Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Эм, да. Я лучше обращусь к врачу

(Алекс)

– Что за черт? – спрашивает Келли, когда Дилан отстраняется от нас и практически бежит к дверям.

– Я не знаю, – говорю я, мой голос почти похож на вопль. Что случилось? Что я натворила?

– Беги за ним, Алекс. Не позволяй ему уйти без объяснений. Только не снова!

Я делаю неглубокие быстрые вдохи. На грани нервного срыва. Образы того, как я провела февраль и март, свернувшись в клубок на кровати и плача.

Этот сукин сын не сделает этого со мной снова.

Я поворачиваюсь и бегу к двери, не беспокоясь, что ребята следуют за мной.

Он был в половине квартала от меня. Я побежала за ним, крича:

– Дилан! Подожди!

Я вижу, как его плечи напрягаются, когда он слышит меня. Он останавливается, спина прямая, все еще не повернулся ко мне.

– Дилан! Что за черт? – кричу я. – Почему ты сделал это? Почему убежал?

Он поворачивается ко мне. Глаза красные и влажные, брови сведены вместе, создавая складку между ними.

Он указывает пальцем на бар и кричит:

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, так как, черт возьми, ты могла привезти меня сюда, зная, что он будет здесь?

Я вздрогнула от крика. Никогда, за все то время, что мы знали друг друга, он не делал этого. И вопрос. Что? Это не имело никакого смысла. Он даже не знал Джоэля.

– Я не знаю, о чем ты, черт возьми, говоришь, Дилан.

Он качает головой, его лицо выражает печаль.

– Я думал, ты не такая, Алекс. Я никогда представить этого не мог.

– Представить что? Я не понимаю тебя!

– Его! Он был в твоей комнате той ночью. Не отрицай, я видел его! Ты говорила по чертову Skype, расставалась со мной, что стало самым худшим днем в моей жизни, а потом этот ублюдок прошел мимо по пояс голый и коснулся твоей руки. Вы смеялись надо мной, когда ты планировала расставание? Тебя трахнули перед тем, как ты позвонила мне?

Такое чувство, будто он ударил меня. Я делаю два или три шага назад и говорю:

– Дилан... это Джоэль. Он парень Келли.

– Тогда какого черта он был там?

Теперь кричу я:

– Потому что он ее парень, ты, идиот. Он все время был там, потому что эти двое... Ты говоришь, что порвал со мной из-за этого? Ты разбил мне сердце из-за глупого недоразумения? Потому что ты думал, что видел парня в моей комнате?

Он качает головой.

– Он был с Келли? – говорит он шепотом. На его лице печаль и злость. Злость на себя? Я не понимаю.

Внезапно он кричит «Черт!» и ударяет кулаком по металлической решетке магазина, у которого мы стоим. Он издает вопль, реальный вопль, и снова бьет по металлической решетке. Он делает это снова и снова, крича «Черт!» при каждом ударе его кулака о решетку.

Ярость отступает, потому что в последний раз, когда он делает удар, кровь брызжет на решетку. Я начинаю плакать, сильно плакать потому, что он вредит себе, действительно вредит себе.

– Дилан, – шепчу я. – Остановись.

Он даже не слышит меня. Поэтому я делаю единственное, что могу придумать. Я обнимаю его, обвивая руками его грудь, и прячу лицо у него на спине, крича так громко, как только могу:

– Дилан, пожалуйста, остановись! Пожалуйста, не навреди себе! Я люблю тебя!

Он останавливается и замирает в моих объятиях. Я плачу ему в спину. Он резко поворачивается в моих руках и обнимает меня так крепко, что я едва ли могу дышать. Он говорит:

– Я не знал. Боже, мне так жаль, Алекс,

Он начинает рыдать от боли и каким-то образом выдавливает из себя слова.

– Это был день, когда Ковальски бросился на гранату, Алекс. Я был не в себе, когда позвонил тебе, – его голос снижается до шепота. – Ты была пьяна, а я так чертовски нуждался в тебе.

Я плачу сильнее и пытаюсь его обнять:

– Прости, Дилан. Я не знала. Не знала.

– Я никогда не переставал любить тебя, – шепчет он. – Ни на секунду. Даже когда ненавидел тебя.

Я шепчу:

– Я тоже люблю тебя, Дилан.

Прошло более двух лет с тех пор, как мы обнимались так, когда утром он уехал домой из Сан-Франциско. Мы оба изменились, но это был первый раз, когда мы были одним целым.

Момент был бы прекрасным, но я слышу голос Келли позади нас.

– Эм... я не хочу прерывать эту невероятно трогательную сцену, но эм... ему нужно в больницу. Сейчас же.

Мы с Диланом отстраняемся друг от друга. Я беру его за руку.

О, черт.

Его рука покалечена. Костяшки разбиты, кровь капает на землю большими каплями. Мое дыхание ускоряется, когда до меня доходит, что я вижу кость одного из его пальцев.

– Господи, Дилан, посмотри, что ты сделал со своей рукой!

Он смотрит на свою руку с потерянным выражением на лице. Он качает головой и говорит:

– Эм, да. Я лучше обращусь к врачу, – он закрывает глаза и слегка покачивается.

– Мы пойдем с тобой, – говорит Джоэль.

Келли кивает.

Я снимаю свою накидку и оборачиваю вокруг его руки, и мы ловим такси.


 

Глава 7