Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Скайлер



Звук разбившегося стекла разбудил ее от сна. Скайлер поглядела на часы на ночном столике. Было четыре утра. Она надела свою одежду и вышла в гостиную.

- Кто здесь? - позвала она. Она прошла через темную прихожую, ища выключатель света.

Она включила свет и увидела Кингсли в середине комнаты со сломанным бокалом в руке.

- О, прости, прости — мы пытались потише, а я споткнулся о проклятый коврик… - сказал он.

- Я достану пылесос, - нахмурилась Скайлер и вытащила пылесос из туалета.

- Пока, Дэни, - сказал Кингсли, когда елейная блондинка вышла из своей комнаты, неся свои шпильки на одном пальце. Она была точной копией Мими Форс. Те же самые миндалевидные зеленые глаза, та же самая копна блестящих платиновых волос. То же самое сексуальное, легко обиженное выражение.

- Пока, дорогой, - сказала она, целуя его в щеку.

- Осторожней тут, - предупредил он, указывая на битое стекло на коврике.

- Как всегда, - сказала она, изящно пробираясь вокруг.

Скайлер посмотрела на Кингсли так, как он посмотрел на неё, когда он увидел её, держащей за руку Оливера.

- Что? - сказал Кингсли с невинной улыбкой на лице.

- Пока, Кинг-король, - сказала другая девушка, так же красивая и так же белокурая. На ней были только лифчик и мини-юбка. Но, по крайней мере, она надела обувь.

- Пока, Антуанетта, - улыбнулся Кингсли и поцеловал ее в лоб. - Мы играли в стрип-покер, - объяснил он, когда третья прекрасная девушка выступила из комнаты. У неё были короткие тёмные волосы и карие глаза. Совсем не клон Мими.

- Увидимся, Паркер.

Та, что зовут Паркер, подмигнула Скайлер и прижала палец к губам Кингсли:

- Не пропадай, - хихикнула она.

Скайлер закатила глаза:

- Всё? Или в твоём гареме больше есть?

- Скайлер, дорогая, не твоё дело, что я делаю или с кем я это делаю, - объявил Кингсли, потом вернулся в свою комнату и закрыл дверь за собой. - Спокойной ночи, - крикнул он из-за двери.

Следующим вечером было то же самое, но, на сей раз, было четыре блондинки и никаких брюнеток, в то время как следующей ночью пришёл весь модельный класс "Фарнсворт" — новые девочки, которые прибыли в Лондон в течение сезона — в их дом.

- Неделя моды, - сказал Оливер мудро, когда он уезжал, чтобы посетить очаровательное празднество, держа стопку глянцевых приглашений. - Ты уверена, что не хочешь пойти увидеть Стеллу? У меня есть дополнительный билет.

- С каких пор тебе интересна мода? - спросила Скайлер.

- Скай, что с лицом? Это не радостное, - поддразнил он. - Не жди.

- Ты слишком много проводишь времени с Кингсли.

Оливер не отрицал этого.

Позже той ночью Скайлер была разбужена громким ударом, а когда она вышла в гостиную, Кингсли играл в Твистер с двумя девушками, все трое были обвиты друг вокруг друга в сплетении ног, и рук, и смеха.

Она вернулась в кровать, отклонив их приглашение присоединиться, но на следующий день, когда Кингсли собирался провести ещё одну дикую ночь, она остановила его в дверном проеме. С неё хватит постоянных вечеринок, громкой музыки посреди ночи и снисходительных взглядов жалости от парада любовниц, которые, казалось, полагали, что Скайлер "тосковала" по Кингсли.

- Ты не возражаешь? - сказал он, пытаясь дотянутьсч до двери.

Скайлер скрестила руки:

- Что случилось?

- А что-то случилось? - спросил Кингсли.

- Почему ты так поступаешь?

- Что ты имеешь в виду?

- Поздние ночи, девушки, вечеринки… я имею в виду, ты всегда был… общительным, Кингсли, но в последнее время ты просто, кажется … отчаялся. И я не знаю, заметили ли ты, но они все выглядят как—

- Не делай этого. Не произноси ее имени, - предупредил Кингсли.

- Хорошо, - сказала Скайлер. - Я просто… я волнуюсь за тебя. Что происходит?

- Не о чем волноваться. Я просто немного развлекаюсь. Провела бы время в Преисподнии, посмотрим, что бы ты делала.

- Кингсли…

- Я сказал тебе, не о чем волноваться.

- Конечно.

- Знаешь, Скайлер, она была права, ты - заноза в—

- Мартин! - предупредил Оливер, выйдя из комнаты, чтобы посмотреть, что за шум.

Скайлер отступила, и Кингсли вышел за дверь. Когда он закрыл её с ударом, она повернулась к Оливеру:

- Я права, знаешь. Он другой. Что нашло на него? Что нам делать? Мы не можем позволить ему просто потратить впустую себя таким образом — он - венатор! Другие команды —

- Я попытаюсь поговорить с ним, - сказал Оливер. - Скажу ему, сбросить темп. Узнаю, что его беспокоит.

Оливер никогда не получал шанс поговорить с ним тет-а-тет. Следующим утром, когда он и Скайлер вошли в столовую, Кингсли уже был за столом для завтрака, одетый и готовый, читая утренние новости.

- Чего так рано? - спросила Скайлер, поднимая яблоко, в то время как Оливер оценивая предложенное на завтрак: сосики в тесте, лосось и ломтики бекона.

- Я, ам — ухожу, - ответил Кингсли, кладя газету.

- Куда? - спросил Оливер.

- Не могу сказать. - Он сделал глоток апельсинового сока и с гримасой осмотрел стакан. - Я думаю, он прокис. Но я может не смогу попробовать. О, хорошо, думаю, что я попробую. - Он поднял пончик и начал жевать с капризным взглядом.

- Не меняй тему. Почему ты не можешь сказать нам, куда идешь? - потребовала Скайлер.

- Лучше, если Вы не узнаете. Безопаснее, - пробормотал он.

Скайлер обменялась взволнованным взглядом с Оливером.

- Кингсли, прекратите играть в МИ6. Позволь на помочь. Это не игра.

- Нет! - завопил он, затем смутился. - Простите — но я должен сделать это один. Я не уверен, что это даже что-то. Это может быть ничего, и я не хочу, чтобы вы разбудили свои надежды… нет времени рассказывать, - пробормотал он, перебирая что-то под столом. Это было похоже на открытку.

- Это из-за Мими, не так ли? Она жива, тогда? Что насчёт Джека…? Кингсли! - сказала Скайлер, вставая с места. - Вернись!

Но венатор покинул комнату во вспышке, и ничего не осталось на его тарелке, кроме недоеденного пончика.

- Пусть идёт. Он вернётся, - сказал Оливер, размазывая масло на свой тост. Он скептически рассматривал свой завтрак. - Интересно, почему это называется сосиской в тесте. Из-за теста? Или сосиски?

Скайлер повернулась к нему:

- Что, если он работает на Серебряную Кровь?

- Он не работает, Скай. Я знаю, что он не работает. Я доверяю ему. А ты?

- Я предполагаю, что тоже доверяю ему. Я просто желаю, чтобы он сказал бы нам, что происходит.

Она действительно доверяла Кингсли — Оливер был прав. Он больше не был скользким венаторам, который танцевал с нею на вечеринке после вечеринки и шептал еёй на ухо. Тогда, она даже задалась вопросом, был ли он тем, кто поцеловал ее в танце. Именно Кингсли вызвал Серебряную Кровь, которая напала на Хранилище, но он объяснил, что исполнял приказ Региса — Чарльз Форс приказал, чтобы он сделал это, чтобы проверить силу Врат Ада. Как верный венатор, Кингсли мог только повиноваться. Она не могла предъявить ему это. Врата, как предполагалось, держались, но вместо этого они оказались столь же проницаемыми как мембрана, и демону разрешили сбежать из Преисподнии. Только тогда Чарльз, наконец, признал, что Серебряная Кровь вернулась.

- Кингсли делает то, что он хочет, но ничего не изменит его, - сказал Оливер. - Позволь ему уйти — он всё решит.

- Ты думаешь, что он пошел увидеться с Мими? - спросила она. И если Мими была жива, что это означало для Джека? Это означало тогда—? Она почувствовала, как сердце сжалось — но это было слишком болезненно и слишком ужасно, так что она отмахнулась от этого. Джек — даже мысль о нем причинила такую внезапно острую боль, что стало трудно дышать. Она увидела его лицо на мгновение — блеск его светлых волос, его зеленых глаз, окаймлённых золотыми ресницами — какой он был мирный, когда спал. Будут ли они вместе когда-нибудь? Или их последнее "прощай" было навсегда?

- Мими? Я не знаю… но —

Прежде, чем Оливер смог закончить предложение, зазвонил телефон.

Появился дворецкий:

- Маргарет Сент-Джеймс для мисс ван Ален.

- Маргарет? О, Тилли. Хорошою

Скайлер ответила на звонок.

Позже, она вернулась в столовую, где Оливер уплетал вторую тарелку с яйцами и тостом.

- Чего она хотела? Ещё один показ мод?

- Много хочешь. Нет — она сказала, что вспомнила что-то, что могло бы быть полезным. Есть еще один человек из старого триумвирата, который находится все еще в Лондоне. Она позвонила ему, и он сказал, что встретится с нами. Он знает, что произошло в Риме, мог бы помочь нам отпереть врата.

- Ха.

- А мы думали, что она просто пустая башка, которая проектировала одежду, - сказала Скайлер, подмигивая.

 

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Мими

Гид говорила беззвучными тонами с небольшой кучкой туристов, ее тихие слова гасли в щелчках вспышках нетерпеливых фотографов. Один человек снимался своей видеокамерой, идя в кругах вокруг апсиды. Позади него молодая пара, ясно, что на медовом месяце, позировала напротив забора из кованого железа, жених держал телефон на расстоянии вытянутой руки, чтобы сфотографироваться.

Мими держалась на расстоянии от группы. Гид, казалось, не возражала против этого, она задержалась около входа, в отличие от обычных туристических пастухов, которые всегда собирали всех вместе.

Она прибыла в Мидлотиан ранее на той неделе и посещала часовню Росслина каждый день под различным обликом каждый раз, чтобы монахини, которые охраняли место, не признали ее. До сих пор она ничего не нашла, и в то время как она была рада этому, также не было никакого признака Кингсли. Возможно, он не понял сообщения. Если так, тогда она была немного разочарована в нем. Она задумалась, сколько времени она могла симулировать "поиски" Грааля, и она знала, что ей не разрешат вернуться в Преисподнюю с пустыми руками, если у нее не будет разумного объяснения.

В часовне каждая доступная поверхность была продуманно украшена искривленными каменными резными фигурками. Одна секция изображала Преисподнюю и его жителей — перевернутый свисающий дьявол, мифический “зеленый человек” сопровождающий ряды скелетов в Ад. Скульптуры прокладывали свой путь вокруг колонок и вдоль арок через потолок и на полу. В этом был смысл, она знала: боязнь пустоты — страх перед пустыми местами. Каждый дюйм разрывался от художественного оформления, как будто создатели часовни боялись глухих стен как чумы.

"Какой беспорядок", - фыркнула Мими.

- Это называют колонной ученика, - сказал гид, встав рядом с соседним столбом. - Ученик хвастался мастеру-каменщику, что он мог вырезать узор, не консультируясь с оригиналом, на котором он основывался. Когда мастер увидел, что ученик сделал работу отлично, он был столь разгневан от ревности, что ударил ученика по голове и убил его. Когда мастер понёс наказание, оставшиеся каменщики вырезали точную копию его лица на колонне напротив этой, - сказала она, двигаясь к другому столбу, на котором был облик нахмуренного человека. - Так, чтобы навсегда, мастер был вынужден пристально смотреть на прекрасную работу ученика, который вызвал так много боли.

"Жутко, - подумала Мими. - Но правдоподобно."

Она вспомнила горячий огонь ревности, который она когда-то чувствовала з-за отношения Джека к Скайлер. Если бы она никогда не встретила Кингсли, то она, вероятно, перенесла бы ту же самую гибель — вынужденная выносить действительность их пары до конца времён.

Небольшая группа, болтающая на бесчисленных языках, перешла к склепу. Мими не пошла. Где бы ни был Грааль — и это, конечно, не чаша, которая украшена драгоценными камнями, стоящая в центре часовни — он не здесь. Склеп был слишком очевиден. Рыцари удостоверились бы, что он был хорошо спрятан.

Смотри там, где никто больше не видит. Найдит место, о существовании которого никто не знал.

Она пошла назад наружу. На вид каждая сторона была составлена из серии аркбутанов, которые поддерживали высокое пространство центра. Промеж каждого был витраж розы. Камень был песчаного цвета и покрытый эрозией.

Мими огляделась и поняла, что, вероятно, должна была обратить внимание на скучный тур. Было что-то странное в часовне, но она не могла выяснить, что же. Она отошла, галька захрустела под её каблуками.

Была высеченная стена, которая простиралась выше, чем остальная часть здания, придавая ему кривой вид. Стена была разрушенной на краях, как будто указывая на строительство. Незаконченное. Мими осмотрела стену, воображая его как лезвие, которое раскалывало часовню на половины. Когда она коснулась её, камень был холодным и мшистым. Она пошла назад к другой стороне, более низкой стороне, и увидела, что у этой не было ни одной из опор, которые выравнивали другую стену.

- Часовня, которая стоит в Росслине, является только небольшой частью того, что изначально хотели построить, - сказал голос позади нее.

Мими повернулась, чтобы посмотреть на другого гида. Она была монахиней, Мими поняла из-за креста на ее отвороте.

- Какой она должна была быть?

- Поддержанный конец должен был быть местом для хора, частью здания позади алтаря. Длинный неф собора, где были бы прихожане, никогда не строился. Стена на той стороне, как предполагалось, была временной, как бандаж, который окружал по незаконченный конец, - объяснила монахиня. - Они выкопали ямы для остальной части здания в девятнадцатом веке. Оно было бы довольно захватывающим, если бы было закончено.

"Точно так же, как в Св. Иоанне Богослове в Нью-Йорке," - подумала Мими. Место ее почти-соединения. Такое стремление и гордость, столько незаконченных церквей в мире.

- Мы закрываемся скоро. Не стесняйтесь, прогуляйтесь вокруг, затем встретимся у ворот. К тому времени ваша группа должна покинуть склеп.

Монахиня улыбнулась снова, но не так тепло на сей раз. Старая женщина выглядела немного усталой, и возможно стремилась закончить свой день.

Когда она ушла, Мими направилась в место, где, как она предполагала, были расположены раскопанные основания. Она знала, где будет склеп, он заканчивался только за пределами опоры здания.

Если бы я был тамплиером, где бы я скрыла Граал?

В месте, где никто даже никогда не подумал бы посмотреть, возможно?

Возможно, в этой структуре было что-то большее — что-то, о чём консерваторы девятнадцатого века даже не подумали. Она вернулась и встала на краю высеченной стены, месте, где часовня продолжилась бы, если бы была закончена.

Она посмотрела искоса, и в тусклом свете она, наконец, увидела. Неф. Скрытый от прямого взгляда. В один момент она была снаружи, а в следующий - она стояла в изящном соборе.

"Невозможно, - подумала Мими. - Я не в гломе и не в Росслине, где я?

- Волки называют его Неопределенностью. Их историческое место прежде, чем они были превращены в псов Люцифера. Монахиня была неправа — часовня была построена, как и предназначена, но не на земле и не человеком.

Мими узнала голос. Она повернулась к венатору, имевшему его. Он проник, как она и надеялась. Но она сохраняла спокойствие.

- Мне потребовалось долгое время, чтобы найти волшебство, которое раскопает скрытую часть часовни. А ты удачно обнаружил и использовал в своих интересах мою работу.

Он держал Грааль за край, позволяя ему свиснуть с его рук.

- Это ищешь? - спросил Кингсли со своей обычной ухмылкой.

 

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Блисс

То, что завладело Ренфилдом, был вампир с темно-красными глазами, который обнажил клыки и пил запоем кровь, льющуюся из горла бедного историка. Ноги Ренфилда слабо брыкались в воздухе, он кряхтел, поскольку жизнь уходила из него.

- Ренфилд! - закричала Блисс и побежала вперед.

Но прежде, чем она смогла достигнуть его, Лоусон бросился перед нею и пихнул ее обратно. Он был силен, даже в человеческой форме, и она скользнула через пол, вне досягаемости для монстра перед ними.

О чём она думала? Она больше не была вампиром; у нее не было сил, чтобы противостоять демону, который напал на Ренфилда. Серебряная Кровь в Хранилище — вернулись воспоминания о прошлом нападении недавно.

Демон уронил тело Ренфилда на землю, когда Лоусон сделал выпад на зверя сзади. Блисс отчаянно искала оружие, что-либо, что могло помочь Лоусону, который теперь боролся с монстром. У Серебряной Крови была власть, его клыки были наружу, жаждущие убийства. Они бы разорвали Лоусона…

Лоусон внезапно поменял форму, и через мгновение он стал собой истинным. Фенриром. Самым могущественным волком Преисподнии. Изменение поразили Серебряную Кровь, и демон взревел и отскочил назад от Лоусона, который наклонился к земле и зарычал. Они шли вокруг друг друга, каждый ожидал нападения.

- Ты только посмотри. Пёс вне клетки, - глумилась Серебряная Кровь. - К ноге, мальчик.

Лоусон взвыл.

Демон поднял кнут, чтобы ударить, и опустил его с силой по левому боку Лоусона. Волк заскулил от боли и сжался.

Уголком глаза Блисс увидела большую доску полированной древесины, теперь сломанную. Полка от одного из книжных шкафов, которая свалилась к земле. Если бы она смогла хотя бы дотянуться до неё, возможно, она смогла бы использовать её, чтобы отвлечь Серебряную Кровь, замедлить её, чтобы у Лоусон было преимущество.

Спокойно, она отползала прочь в сторону и взяла доску. Существо все еще насмехалось над Лоусоном, который выглядел примерно готовым атаковать. Блисс встала так быстро, как могла, сделала выпад вперед, и, опустив доску вниз, ударила вампира ниже колен.

Ее уловка сработала — демон упал на землю. Это дало только одну минуту для Лоусона, чтобы напасть, используя в своих интересах более слабое положение демона, чтобы разорвать его на части своими крепкими зубами и острыми когтями.

Серебряная Кровь извивалась в ярком серебряном пламени, затем разрушилось до костей. Оно было мертво.

Лоусон отдышался прежде, чем перейти назад к человеческой форме. Блисс довольно тяжело дышала — она не могла поверить, как близко они были к смерти. Ее одежда была пропитана кровью — историка и демона. Они упали в руки друг друга в облегчении.

- Ты в порядке? - спросил Лоусон, отпуская её так же быстро, как обнял.

Блисс кивнула, краснея немного от силы его объятий.

- А ты?

- Ничего, что не заживёт, - сказал он. Он был покрыт царапинами и кровью.

- Тебе что-то нужно? Бинты?

- Нет. Уже всё исправил. Смотри? - Он поднял руку, усеянную небольшими царапинами, но когда Блисс посмотрела на нее, они исчезли. - Знаешь, ты спасла мне жизнь.

- Забавно, я думала, Ты спас мою.

- Мы спасли друг друга, - сказал он. - Из нас получилась хорошая команда.

- Очень хорошая, не так ли? - сказала она и улыбнулась.

- Мне просто жаль, что мы не узнали всё прежде, чем оно убило Ренфилда, - сказал Лоусон.

- Бедный Ренфилд, - сказала Блисс. - Все, чего он хотел, только служить вампирам.

- Мы поднимем его, когда будем уходить, так, чтобы его тело нашли и похоронили должным образом.

Блисс кивнула. Она была истощена и травмирована, но она знала, что не было времени, чтобы остановливаться и горевать о бедном человеческом Проводнике. Они должны были попытаться найти то, зачем пришли, бюллетень венатора, о которой говорил Ренфилд, которая дала ей надежду, что вампиры не полностью истреблены.

- Он сказал, что она в его офисе. Думаешь, возможно, что Серебряная Кровь также пришла за ней?

- Может быть. Почему бы ему ещё быть здесь? - сказал Лоусон.

- Давай посмотрим.

Блисс пошла к столу Ренфилда и начала доставать ящики, но не нашла ничего, что было бы похоже, на письмо венатора. Блисс было жаль, что она не уделяла больше внимания во время Заседаний комитета. Она даже не знала, чего она искала. Оно прибыло через телеграф, так сказал проводник. Хранилище было печально известно доверием устарелой технологии.

- Здесь есть картотека, - сказал Лоусон. - Она заперта, но я думаю, что смогу позаботиться об этом.

Он потянул ручку нтак сильно, как мог. Блисс видела, что его мышцы напряглись под его футболкой, и ее сердце начало колотиться. Это была ревность из-за потерянной силы или просто реакция на тело Лоусона? Которое было довольно хорошим, как она помнила, с их краткого столкновения.

Наконец замок сломался, и ящики открылись.

- Файлы, - сказал Лоусон, вынимая папки и раскладывая их на полу.

Блисс начала просматривать их. В первом ящике были отчеты всех вампиров, которые первоначально приехали в Америку. Второй содержал файлы на венаторов. Был третий, тем не менее, он то больше и пугал.

- Что там? - спросил Лоусон.

- Это - файлы на человеческих проводников, - сказала Блисс. - Здесь говорится, что они мертвы.

- Все?

- Трудно быть уверенной. Все те, файлы которых здесь. Видишь чёрные метки? Это означает, что их не стало. Похоже, что Ренфилд был одним из последних выживших.

- Разве ты не говорила, что твой друг Оливер был проводником? - спросил Лоусон.

Блисс кивнула, пытаясь не запаниковать. Оливер мертв? Ни за что. Мими не позволила бы этому произойти. Блисс быстро просмотрела файлы, чтобы найти его имя.

- Его файла нет, - сказала она, несколько облегчённо. - Он может все еще быть живым. Мы должны найти его.

- Почему он так важен? - спросил Лоусон. - Вы двое, типа, близки?

Это её воображение, или он казался немного ревнивым? Это было неправильно, что она надеялась на это?

- Оливер просто друг, - сказала она мягко. - Он был Проводником Скайлер, и я думаю больше, чем проводником, некоторое время, но между нами никогда ничего не было, - сказала она твердо. - Если бы мы смогли найти его, он мог бы рассказать нам, что произошло. Или помочь нам найти Скайлер. Он никогда не был далеко от неё.

Она поняла, что у нее все еще был ноутбук, который она забрала из квартиры Оливера. Она вынула его и просмотрела страницы, но там была тарабарщина. Не заняло много времени, чтобы выяснить, что это был код — Оливер только переместил буквы через три. Она начала разбирать слова, хотя было трудно сказать, насколько они были существенными. Фрейя? Египет? Она щелкнула на почтовую распечатку, которую она обнаружила, почта была адресована родителям Оливера.

- Ты не мог бы дать мне ручку? - сказала она.

Лоусон ждал терпеливо, в то время как Блисс расшифровала последний параграф электронной почты. Наконец, она подняла свою голову в триумфе.

- Он в Лондоне. Что-то о вратах. Скайлер с ним. Они остановились в доме венаторов. Они, должно быть, получили ту же самую бюллетень, о которой говорил Ренфилд.

- А упоминается, где дом?

- Нет, но мы можем найти его. Мы просто должны добраться до него. - И затем она вспомнила. - Джейн! Она находится в Лондоне тоже. Как я могла забыть?

Джейн Мюррей, Наблюдатель, сказала ей, что венаторы собирались в британской столице, и что Блисс встретится с ними там.

Лоб Лоусона наморщился:

- Лондон? Мы только добрались до Нью-Йорка.

Блисс поняла, что Лоусон в действительности никогда не был в городе прежде, а теперь она везла его по всему миру. Она знала, что ему неудобно полагаться на нее, доверять ей в том, что она делала.

- Всё будет прекрасно, - сказала она. - Мы просто должны купить авиабилеты и паспорта, и некоторую одежду, и мы можем убираться отсюда.

- У тебя есть волшебная палочка? - ухмыльнулся он.

- Кое-что получше. Квартира на Парк-Авеню, - сказала она. Ее квартира! Пентхаус де Рве. Она не была там будто вечность. Не было никакой причины думать, что она не была еще там: она была единственным наследником своих приемных родителей, и в то время как Хранилище было разрушено, у нее было чувство, что Серебряная Кровь оставила квартиру в покое. В конце концов, она принадлежала их стороне — Форсайту Ллевеллину, когда он был жив, он был самым близким союзником Люцифера.

- У меня нет паспорта, - сказал Лоусон. - И что насчёт моих братьев и Ахрамин? Я должен переговорить с ними.

- Мы так и сделаем. Я могу устроить паспорт для тбя, я знаю, что могу. Мы удостоверимся, что все хорошо со стаей прежде, чем уедем. Не волнуйся, всё будет прекрасно.

Блисс вернулась в Нью-Йорк, назад домой, и она чувствовала себя воодушевлёной, довольной быть полезной вместо беспомощной.

- Если ты так говоришь, - сказал Лоусон. Но он не выглядел настолько уверенным.

 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ