Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Техника использования повода



Подкрепление – только видимость ломки льда для создания нужного климата в зале, и у него слабая связь с содержанием речи. Напротив, повод ярко высвечивает ситуацию или то, что имеет прямое отношение к обсуждаемой проблеме, повод напрямую связан с содержанием речи. Небольшое происшествие, сравнение, личное переживание, анекдот, неожиданная постановка вопроса дают возможность в дальнейшем связать с ними речь.

 

w Небольшое происшествие. К этой технике обращался великий проповедник Бертольд фон Регенсбург (XIII в.). «Такое начало речи действует на слушателей, у которых нет навыков абстрактного мышления, а лишь привычка к живому сочувствию: имеется в виду начало речи с небольшой истории, которая в форме притчи ведет к теме проповеди» (Ирмгард Вайтхазе).

 

Один историк свой доклад о союзниках по разгрому Германии в 1918 и в 1945 гг. начал с описания следующего эпизода: «Когда Уинстон Черчилль в 1945 году в лондонском аэропорту садился в самолет, чтобы лететь на Потсдамскую конференцию, видный журналист озабоченно спросил его: «Господин премьер-министр, не совершат ли союзники в Потсдаме те же ошибки, что и в Версале?» Черчилль, усмехнувшись и не вынимая изо рта сигары, ответил в мудром предвидении: «Можете быть уверены: мы не совершим еще раз те же самые ошибки – нет, они будут совсем другими!» Оратор, использовав этот эпизод, добился напряженного внимания слушателей и одновременно удачно связал вступление с содержанием своего дальнейшего выступления.

 

w Сравнение. Доктор Ойген Герстенмайер 10 сентября 1948 г произнес во Фленсбурге[15] речь под названием «Христос проходит через преграды». Он начал следующим образом «В пограничной области понимают значение границы. Там ощущают несравненно глубже, чем во внутренних областях страны, что возможность передвижения людей ограничена, что жизнь отдельных людей совершается во взаимосвязи, которая отличается от взаимосвязей в других странах. Такую систему жизненных взаимосвязей мы называем народом...» Далее президент бундестага исходит из ситуации, в которой живут граждане Фленсбурга, хорошо знакомые с напряжением: оно связано с пограничной областью. От этого сравнения как исходного пункт; он проводит анализ сути границ и приходит к убедительному заключению, высказываемому ясными, разнообразными по форме и законченными фразами, например «Церкви недопустимо капитулировать перед границами... поскольку Иисус Христос – спаситель мира, а не только группы людей одного поколения или одного образованного слоя...»

 

Содержание речи также можно соединить с актуальным событием. Сравнение всегда помогает выработать основное положение, общее для оратора и слушателей. Следствие – напряженное внимание.

 

w Лично пережитое событие. У вас появится хороший повод перейти к основной части своей речи, если вы начнете с небольшого пережитого лично вами приключения. Ваша задача – любопытство и напряженное внимание. Речь на тему «Задачи и границы терпимости» доктор Герстенмайер начал с рассказа, который я снабдил несколькими риторическими комментариями (в скобках): «Когда-то в небольшом ресторанчике Страсбурга велись долгие дебаты. (Фиксируется исходный пункт: когда, где, что.) Обычно их вели в спокойной задумчивости, но иногда – с пылкой резкостью. (Кроме противопоставления «спокойной-пылкой появляется еще одна риторическая фигура – «предварение». Эта фигура определяет также и следующее предложение. Напряжение создается с помощью «затяжки»; слушатель уже знает, как проходили дебаты, но еще не знает, о чем.)

 

Разговоры неожиданно переходили с текущей политики на те принципиальные вопросы, которые вновь и вновь со страстью обсуждались во всем мире, но особенно в Германии. Как далеко должна заходить терпимость? В чем ее особые задачи и где проходят устойчивые границы в наше время. (Комбинация фигур, цепи вопросов и разъяснения.) Пунктом, по которому всегда разгорались споры, был вопрос о конфессиональной[16] школе (пример). Создание конфессиональной школы было объявлением войны (сравнение) терпимости в государственной или общественной жизни, поскольку (следует обоснование) школа изначально воспитывает детей в нетерпимости, по крайней мере в непонимании других. Это мнение настойчиво защищали изгнанные судетские немцы. Напротив, вестфальские католики не менее настойчиво говорили (противопоставление), что в свободной стране родители имеют право сами принимать решение, какое воспитание дать своим детям, и никакие государственные инстанции, даже исходя из соображений государственной целесообразности, не могут посягать на это право или ограничивать его (контраргументация). Ни судетские немцы, ни вестфальцы не затрагивали хотя бы в какой-то степени вопрос о взаимной терпимости конфессий. Что религиозная терпимость должна вырабатываться, что особенно взаимно терпимы должны быть большие конфессии, что нужно взаимное уважение (разъяснение), было для тех и других настолько само собой разумеющимся, что об этом не говорили совсем. Я думаю, что в этом выразилось нечто показательное для духовного и общественного развития...» (В немногочисленных образных высказываниях оратор, используя рассказ, открыл круг проблем, которые в последующем он рассматривает ближе, причем в качестве перехода применяет цитаты.)

 

w Анекдоты должны не только смешить, а одновременно иметь меткий прицел относительно темы, аналогично «небольшим происшествиям». Выбирайте анекдоты, которые вы считаете малоизвестными или неизвестными вовсе. Так можно украсить и остроумно начать почти любую речь, кроме, разумеется, надгробной. Последующая серьезность оратора часто выразительно подчеркивается веселым вступлением. Так, употребленный в речи анекдот с помощью «перемены сути» вводит слушателя веселым и, тем не менее, умным способом в самый центр проблематики. Во время Венского конгресса в 1815 г. царь Александр I возмущался поведением саксонского короля. Он бушевал: «Этот король – презреннейший изменник, и ничего больше!» «Сир, – возразил Талейран и намекнул на Тильзит[17], где Александр I прекрасно договорился с Наполеоном, – измена – это только вопрос даты».

 

w Неожиданный вопрос. Речь можно начать и с неожиданного вопроса к одному из слушателей. Доклад о княжестве Лихтенштейн начинался так: «Уважаемые дамы и господа, вам известно, что Пруссия вела самую продолжительную в истории войну с маленьким Лихтенштейном? Состояние войны продолжается с 1866 г. в сущности по сей день...» (Для пояснения: «войско» Лихтенштейна, силою в половину роты, направлялось на помощь Австрии, но до конца войны не прошло через ближайший альпийский перевал и вернулось с поля битвы в родной Вадуц еще более сильным, став в этом отношении, возможно, единственной армией в мире. Столь любящие порядок пруссаки напрочь забыли заключить с Лихтенштейном мирный договор...)

 

Двум способам – «подмоге» и «поводу» я предоставляю самое видное место из имеющихся инструментов формирования введения, но предостерегаю от их неоправданного применения. Если не приходят на ум хорошая «подмога» или «повод», лучше довольствоваться менее искусными приемами, наподобие двух следующих, которых я коснусь вкратце.