Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 7 страница



--------------------------------

<1> Об истории развития института антисоциальных сделок в советском законодательстве и науке гражданского права см., например: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М., 1999. С. 64 - 77.

 

Используемое в комментируемой статье понятие "основы правопорядка и нравственности" не имеет легального определения. В юридической науке отмечаются многогранность понятия "основы правопорядка" и неясность термина "нравственность". В то же время Конституционный Суд РФ полагает, что они имеют вполне определенное содержание. В своем Определении от 8 июня 2004 г. N 226-О Суд указывает: "Понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений... Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодексаРоссийской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий".

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 10 апреля 2008 г. N 22 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что такого рода сделки нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. В качестве примеров названное Постановление приводит сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг.

Кроме того, к числу антисоциальных сделок традиционно принято относить такие, которые связаны с совершением преступлений: оплата услуг исполнителя преступления, передача денег при коммерческом подкупе, получение денег в виде взятки за действия (бездействие) в пользу взяткодателя и т.п.

2. Важным условием применения комментируемой статьи является то, что противной основам правопорядка и нравственности должна быть именно цель сделки. Как известно, "цель, преследуемая субъектами, совершающими сделку, всегда носит правовой характер - приобретение права собственности, права пользования определенной вещью и т.д. Типичная для данного вида сделок правовая цель, ради которой они совершаются, называется основанием сделки (causa)" <1>.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).

 

<1> Гражданское право: Учебник: В 4 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 331.

 

Как отмечается в Постановлении Пленума ВАС РФ от 10 апреля 2008 г. N 22, необходимо установить, что цель сделки, права и обязанности, которые стороны стремились определить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей (ст. 153 ГК) заведомо противоречили основам правопорядка и нравственности. При этом цель сделки может быть признана заведомо противной основам правопорядка и нравственности только в том случае, если в ходе судебного разбирательства будет установлено наличие умысла на это хотя бы у одной из сторон.

По указанной причине не могут быть признаны антисоциальными, например, сделки, стороны которых в тексте документа, выражающего условия соглашения, занизили размер встречного предоставления по сравнению с истинным. Предположим, договор купли-продажи жилого помещения заключен на условиях наличной оплаты, однако в тексте такого договора указана сумма, в 3 - 4 раза меньшая по сравнению с ценой договора, устно согласованной сторонами и фактически уплаченной покупателем. Такого рода ситуации весьма широко распространены в отношениях между физическими лицами, поскольку связаны с нежеланием продавцов недвижимости уплачивать установленный Налоговым кодексом Российской Федерации (далее - НК РФ, НК) налог на доходы физического лица (ст. 210) с суммы, составляющей цену договора.

Целью договора в данном случае следует считать возмездный переход права собственности на жилое помещение, а вовсе не уклонение продавца от налогообложения. По этой причине расценивать весь договор купли-продажи как сделку, противоречащую основам правопорядка и нравственности, нет никаких оснований, что не препятствует, однако, признанию недействительной сделки или какой-либо части сделки по иному основанию. После внесения изменений в ГК РФ Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" не осталось сомнений, что занижение цены сделки, указанной в тексте документа, против истинной цены может быть расценено судом как заключение сделки на иных условиях, что влечет не реституцию, а последствия, указанные в п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Федеральный закон от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ внес весьма существенные изменения в институт антисоциальных сделок, изменив последствия недействительности. Это наверняка повлечет за собой сокращение числа случаев применения комментируемой статьи в судебной практике. Однако следует заметить, что и до внесения указанных изменений в ГК РФ сложившаяся к этому времени арбитражная практика уже свидетельствовала об осторожном отношении к применению настоящей статьи. Так, при оспаривании итогов приватизации (дело "Тольяттиазот") истец ссылался на невыполнение ответчиком условий договора купли-продажи. Однако Президиум ВАС РФ не обнаружил оснований для признания приватизационной сделки недействительной как противоречащей основам правопорядка или нравственности. По мнению Суда, "квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам правопорядка и нравственности" <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума ВАС РФ от 22 ноября 2005 г. N 4937/05 по делу N А55-3006/2004-46.

 

3. Сложность применения комментируемой статьи заключается также в том, что сделки, противные основам правопорядка и нравственности, следует отграничивать от смежных составов недействительных сделок. Чаще всего стороны заключают мнимые или притворные сделки, которые ошибочно квалифицируются как антисоциальные.

Так, в арбитражный суд обратился налоговый орган с требованием о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора пожертвования ценных бумаг) по передаче принадлежавших ООО акций благотворительному фонду и последующему внесению фондом акций в уставный капитал инвестиционной компании. По мнению истца, целями указанных действий являлись: уход от налогообложения всех участников передачи акций; закрепление указанных пакетов акций за инвестиционной компанией; нарушение норм действующего законодательства при безвозмездной передаче акций по цепочке: ООО - благотворительный фонд - инвестиционная компания - и создание условий для невозможности взыскания налогов с лиц, участвовавших в сделках. Последнее было обусловлено добровольной ликвидацией ООО вскоре после передачи акций и исключением общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

Как полагал истец, благотворительный фонд, передавая акции, полученные им в целях осуществления благотворительной деятельности, лицу, в чьи цели деятельности не входило какое-либо осуществление программ благотворительности, не достиг и не способствовал достижению цели благотворительности. В этой связи суд пришел к выводу, что ООО (его общее собрание), принимая решение о совершении крупной сделки - договора пожертвования ценных бумаг, должно было знать, что непосредственное использование акций в благотворительных целях фондом невозможно. По мнению суда, изначально предполагалась последующая передача акций в собственность коммерческой организации путем внесения их в уставный капитал для реализации имущественных прав по этим ценным бумагам.

Как счел суд, такая передача была направлена на освобождение от налогообложения благотворительного фонда при получении акций от ООО. Действия ООО в совокупности с обстоятельствами передачи акций позволили суду сделать вывод, что действия участников этой передачи акций были направлены на уклонение от уплаты налогов <1>.

--------------------------------

<1> Решение Арбитражного суда г. Москвы от 2 и 6 июля 2007 г. по делу N А40-78280/06-137-633 и другие решения по этому делу.

 

Такого рода цель, безусловно, могла бы относиться к числу противных основам правопорядка. Однако хотелось бы обратить внимание на то, что сама по себе цель договора пожертвования ценных бумаг, заключенного между ООО и благотворительным фондом, не противоправна, она состоит в переходе права собственности на имущество к другому лицу. По этой же причине нельзя считать незаконной и отдельно взятую сделку благотворительного фонда по передаче акций инвестиционной компании.

В этой связи позиция, которую заняли и истец, и суд, выглядит по меньшей мере необоснованной. В то же время нельзя не заметить, что те или иные сделки, являвшиеся предметом рассмотрения в суде, могли иметь мнимый или притворный характер, например могли прикрывать безвозмездной передачей имущества возмездную или совершаться лишь для вида. Это обстоятельство судом не было принято во внимание.

Отличие сделок, противных основам правопорядка и нравственности, от сделок, не соответствующих закону (ст. 168 ГК), заключается в том, что первые не нарушают прямо предписаний какого-либо нормативного правового акта. Поэтому стремление некоторых истцов обосновать свои требования положениями комментируемой статьи может быть связано также с ошибочным смешением понятий "сделка, противоречащая закону" и "сделка, противоречащая основам правопорядка". В этом отношении и в настоящее время справедливо утверждение И.А. Покровского о том, что "дело государства определить все, что необходимо для бытия общественного порядка, положительными предписаниями закона, и тогда, естественно, всякие сделки, противные общественному порядку, будут невозможны уже потому, что они противны закону" <1>.

--------------------------------

<1> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 253.

 

4. Особое значение имеют последствия недействительности антисоциальной сделки, которые были принципиальным образом изменены Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ.

До внесения указанных изменений в случае применения комментируемой статьи в зависимости от умысла сторон либо подлежала применению односторонняя реституция, либо все полученное сторонами по сделке взыскивалось в доход Российской Федерации, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивалось в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного.

Столь жесткие, конфискационные <1> последствия недействительности сделок встречаются в гражданском законодательстве редко. Карательный характер этих последствий позволяет некоторым ученым высказывать предположение об их публично-правовой природе.

--------------------------------

<1> Термин "конфискационные последствия" используется применительно к недопущению реституции в отечественной науке довольно давно. См., например: Райхер В.К. Конфискационные последствия сделок, противных интересам социалистического государства и общества // Правоведение. 1965. N 1.

 

В Концепции совершенствования общих положений ГК РФ предлагалось сократить возможность применения изъятия в доход государства полученного по сделке и отмечалось, что "применение изъятия исполненного в доход государства может сохранять свою актуальность в следующих случаях: а) совершение сделки с вещью, изъятой из оборота (незаконная продажа оружия, реализация фальшивых денег или ценных бумаг, поддельных лекарств или алкогольной продукции, опасных для жизни и здоровья населения, и т.п.); б) совершение сделки, предметом которой является деяние, обладающее признаками преступления или административного правонарушения (проституция, дача взятки, наем убийц, исполнителей для хулиганских действий, террористических актов, массовых беспорядков и проч.)" <1>.

--------------------------------

<1> www.privlaw.ru

 

Воплощением указанной идеи Концепции стала новая редакция комментируемой статьи, в соответствии с которой по общему правилу последствием недействительности антисоциальной сделки является двусторонняя реституция.

В качестве специального правила предусмотрено, что в случаях, указанных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Возможность взыскания в доход государства полученного по сделке вытекает, например, из ст. 51Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", в силу которой лицо, чьи действия (бездействие) признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия). В случае неисполнения этого предписания доход, полученный от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, подлежит взысканию в федеральный бюджет по иску антимонопольного органа. Очевидно, что в приведенной норме имеется в виду взыскание в доход государства того, что было получено по сделке или по сделкам субъектом - нарушителем антимонопольного законодательства.

 

Статья 170. Недействительность мнимой и притворной сделок

 

Комментарий к статье 170

 

1. Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, т.е. совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Пожалуй, наиболее распространена на практике мнимая сделка об отчуждении имущества лицом, являющимся должником по исполнительному производству. Якобы совершая отчуждение имущества, должник продолжает им владеть и пользоваться, в то время как формально перестает быть собственником имущества, на которое могло быть обращено взыскание.

К сожалению, нередко используется в качестве мнимой сделки договор доверительного управления имуществом. В силу п. 2 ст. 1018 ГК РФ обращение взыскания по долгам учредителя управления на имущество, переданное им в доверительное управление, не допускается, за исключением случая несостоятельности (банкротства) этого лица. С целью создания иммунитета от обращения взыскания на имущество организация-должник заключает с организацией-управляющим договор доверительного управления, оформляет передаточный акт, не преследуя на самом деле такой цели, как обращение к услугам доверительного управляющего.

Существуют и другие примеры мнимых сделок. Между заказчиком и подрядчиком заключен договор строительного подряда на выполнение работ по ремонту кровли здания. Во исполнение условий договора истец перечислил ответчику авансовый платеж. Узнав, что предусмотренные договором работы выполнены не были, а также считая названный договор ничтожным, заказчик обратился в суд с иском о взыскании неосновательно полученных денежных средств в размере авансового платежа, перечисленного по недействительному договору.

При рассмотрении спора суды установили, что предусмотренные договором работы ответчиком выполнены не были. Более того, эти работы не могли выполняться ответчиком, так как он не занимается таким видом предпринимательской деятельности. Суды пришли к выводу, что договор заключался без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, в связи с чем обоснованно признали его недействительным (п. 1 ст. 170 ГК). При указанных обстоятельствах перечисленные истцом ответчику денежные средства являются неосновательным обогащением последнего <1>.

--------------------------------

<1> Определение ВАС РФ от 21 июля 2008 г. N 8791/08 по делу N А73-9137/2007-73.

 

Комментируемая статья не устанавливает специальных последствий недействительности мнимой сделки. Подлежит применению общее правило п. 2 ст. 167 ГК РФ.

2. В случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, т.е. применение действительной воли сторон. Как пишет Ф.С. Хейфец, "стороны прибегают к притворным сделкам нередко для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы и прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто" <1>. Поэтому неверно было бы заявлять требование о реституции со ссылкой нап. 2 комментируемой статьи.

--------------------------------

<1> Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 86.

 

Так, в одном из случаев был установлен притворный характер договора дарения акций, заключенного участником общества с третьим лицом, фактически акции были отчуждены на возмездной основе. В данной связи Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что следствием этого является не недействительность договора купли-продажи ценных бумаг, а возникновение у лица, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, права требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, поскольку к притворной сделке с учетом ее существа применяются правила, регулирующие соответствующий договор <1>.

--------------------------------

<1> Определение ВАС РФ от 6 июня 2007 г. N 6239/07 по делу N А32-41630/2005-15/901.

 

3. Притворные сделки распространены в практике так же, как и мнимые. И те и другие зачастую преследуют цели обхода каких-либо препятствий или неблагоприятных для сторон (одной из сторон) последствий применения закона. Так, А.П. Сергеев полагает, что "чаще всего притворные сделки совершаются с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п." <1>. По этой причине, как уже отмечалось, довольно сложно отграничить притворные сделки от сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

--------------------------------

<1> Сергеев А.П. Некоторые вопросы недействительности сделок. Очерки по торговому праву: Сб. науч. тр. / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 11. Ярославль, 2004. С. 24.

 

Так, гражданка М. заключила с ЗАО договор о предоставлении поручительства, по которому ЗАО обязалось выступить ее поручителем по кредитному договору с банком, а она обязалась передать в собственность ЗАО принадлежащую ей квартиру с целью ее реализации в случае невыполнения условий кредитного договора. Для обеспечения поручительства в тот же день был оформлен договор купли-продажи квартиры.

Позже между М. и банком был заключен кредитный договор, по условиям которого исполнение обязательств заемщика обеспечивается поручительством ЗАО. В этот же день банк и ЗАО заключили договор поручительства, по которому поручитель принял на себя обязательства отвечать за исполнение М. условий кредитного договора в полном объеме.

В связи с тем что квартира за долги ЗАО была продана с торгов третьему лицу, гражданка М. заявила иск, указав, что сделка является притворной, так как она имела намерение заключить не договор купли-продажи, а договор залога в целях обеспечения возврата предоставленного ей банком кредита, деньги за квартиру не получала, квартиру ответчику не передавала, проживает в ней с несовершеннолетней дочерью.

М. обязательства по кредитному договору выполнила полностью и вновь заключила кредитный договор с тем же банком. Однако повторно договор о предоставлении поручительства между истицей и ЗАО не заключался.

При этом судом было установлено, что указанная в договоре купли-продажи цена договора в оплату за квартиру истице не передавалась, истица продолжала проживать в указанной квартире, неся бремя ее содержания и все расходы за коммунальные услуги. Суд учел и факт возбуждения уголовного дела в отношении генерального директора ЗАО по заявлениям граждан о совершении указанным лицом в отношении их мошенничества, выразившегося в завладении их жилыми помещениями при аналогичных обстоятельствах. По данному делу истица также признана потерпевшей.

По мнению Верховного Суда РФ, все установленные судом обстоятельства свидетельствовали о притворности сделки, которая в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ должна была быть признана судом ничтожной <1>. Следует, однако, заметить, что Верховный Суд не указал на необходимость применения правил о той сделке, которую стороны имели в виду.

--------------------------------

<1> Определение Верховного Суда РФ от 18 декабря 2007 г. N 5-В07-166.

 

4. Встречаются также притворные сделки, в которых действительные отношения между одними субъектами прикрываются отношениями других субъектов. Так, например, физическое лицо фактически приобретает недвижимость, вступая в преддоговорные отношения с продавцом от своего имени и производя оплату приобретения за счет своих средств. Однако в момент совершения сделки текст договора купли-продажи со стороны покупателя подписывает другое лицо (близкий родственник), которое в дальнейшем регистрируется в ЕГРП в качестве собственника недвижимости. Между тем лицо, подписавшее договор, не вступает в дальнейшем во владение недвижимостью. Его участие в совершении сделки могло быть вызвано различными причинами, например такими, как необходимость предотвратить обращение взыскания на приобретаемое имущество по долгам истинного покупателя или нежелание такого покупателя включать приобретаемую недвижимость в состав общей совместной собственности супругов (ст. 34 СК), о чем известно и продавцу. В такого рода случаях при доказанности обстоятельств совершения сделки могут быть найдены основания считать подписанный договор купли-продажи сделкой, прикрывающей договор купли-продажи, заключенный с другим покупателем.

5. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, т.е. для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Так, ЗАО (заимодавец) и ООО (заемщик) заключили два беспроцентных договора займа, срок возврата заемных средств по которым сторонами не был определен. Заимодавец обратился в суд с иском о признании заключения договоров простого товарищества (договоров о совместной деятельности), ссылаясь на притворный характер договоров займа.

Рассматривая возможность применения комментируемой статьи, Высший Арбитражный Суд РФ указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно: "Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка". Кроме того, отношения, фактически сложившиеся между истцом и ответчиком, не содержали признаков договора простого товарищества, предусмотренных положениями гл. 55 ГК РФ. Реальные обстоятельства заключения и исполнения договоров займа, их содержание свидетельствовали о волеизъявлении сторон на заключение именно сделок по предоставлению денежных средств в виде займа; цели объединения совместных усилий и вкладов для достижения материального результата, ставшего общей долевой собственностью, сторонами не предусматривались, и обратного не было доказано <1>.

--------------------------------

<1> Определение ВАС РФ от 25 сентября 2007 г. N 11697/07 по делу N А43-29620/06-19-110.

 

Статья 171. Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным

 

Комментарий к статье 171

 

1. Гражданин может быть признан судом недееспособным, если вследствие психического расстройства он не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Признание недееспособным совершается в порядке особого производства. Дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения.

Судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу (ст. 283 ГПК).

Гражданин считается недееспособным с момента вступления в законную силу решения суда о признании его недееспособным. На основании ст. 32 ГК РФ недееспособному лицу должен быть назначен опекун. Недееспособным гражданам, помещенным под надзор в образовательные организации, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, или иные организации, опекуны не назначаются. Исполнение обязанностей опекунов возлагается на указанные организации (п. 4 ст. 35 ГК).

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" опекун назначается с его согласия или по его заявлению в письменной форме органом опеки и попечительства по месту жительства лица, нуждающегося в установлении над ним опеки или попечительства, в течение месяца с момента, когда указанному органу стало известно о необходимости установления опеки или попечительства над таким лицом. При наличии заслуживающих внимания обстоятельств опекун может быть назначен органом опеки и попечительства по своему месту жительства.

В случае если лицу, нуждающемуся в установлении над ним опеки, не назначен опекун в течение месяца, исполнение обязанностей опекуна временно возлагается на орган опеки и попечительства по месту выявления лица, нуждающегося в установлении над ним опеки или попечительства.

2. На основании п. 2 ст. 29 ГК РФ от имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун (организация, куда гражданин помещен под надзор, или орган опеки и попечительства).

По этой причине гражданин, в отношении которого вступило в законную силу судебное решение о признании его недееспособным, не может совершать сделки сам. Сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, ничтожна.

Последствием недействительности такой сделки является реституция. Кроме того, дееспособная сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. Таким образом, комментируемая статья закрепляет специальное последствие недействительности ничтожной сделки.

Необходимо отметить, что другая сторона сделки зачастую добросовестно заблуждается в дееспособности своего контрагента. Законодательство не предусматривает какого-либо публичного извещения о недееспособности граждан или включения сведений о недееспособности в документ, удостоверяющий личность гражданина. Единственным документом, подтверждающим отсутствие дееспособности лица, является решение суда, вступившее в законную силу, которое, как правило, хранится у опекуна (органа опеки и попечительства).

3. Пункт 2 комментируемой статьи содержит правило об "исцелении" (конвалидации) ничтожной сделки, совершенной недееспособным гражданином. Так, Д.О. Тузов, например, полагает, что суть "исцеления" (конвалидации) состоит в придании ничтожной сделке юридической силы с момента ее совершения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Тузов Д.О. Конвалидация ничтожных сделок в российском гражданском праве // Вестник ВАС РФ. 2004. N 7. С. 146.

 

В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию его опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина. Сделка может считаться совершенной к выгоде, если в результате ее совершения стоимость имущества, принадлежащего гражданину, признанному недееспособным, увеличивается. Правила об "исцелении" ничтожной сделки по-своему феноменальны, поскольку опровергают известное утверждение об абсолютной недействительности ничтожной сделки. В этой связи Ф.С. Хейфец отмечает, что законодатель проявляет непоследовательность, что "вряд ли способствует стабильности гражданского оборота" <1>.