Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Января 1966

Прошлой ночью я видела Пурани. Я видела его в первый раз после того, как он оставил свое тело.[10] Там были и другие люди. Я видела его в тонком физическом мире, и он был весь светло-голубым и розовым, и все вокруг него было розовым и светлым [Мать делает танцующий жест]. Он был доволен, о! Он был доволен, он сказал: «Теперь я счастлив!»

 

(молчание)

Много забот?

Нет! Этим утром в течение двух часов я жила в некоем блаженном состоянии, в котором, о! Было такое ясное сознание того, что все формы жизни, во всех мирах и в любой момент являются выражением выбора: вы выбираете, чтобы так было.

Очень трудно облечь это в слова… Полностью исчезло ощущение обязательства или необходимости, в чем, как мы думаем, мы живем, и чему мы подчиняемся: было совершенно спонтанное и естественное восприятие того, что жизнь на земле, жизнь в других мирах, все типы жизни на земле и все типы жизни в других мирах являются просто вопросом выбора: вы выбираете, чтобы было так, и вы постоянно выбираете, чтобы было так или эдак, или чтобы произошло то или это; и также выбираете думать, что вы подчинены Судьбе, Необходимости или Закону, который обязывает вас — все это вопрос выбора. И было ощущение легкости, свободы [тот же танцующий жест], а затем одна из этих улыбок на все. И одновременно это дает грандиозную мощь. Все ощущение обязательства, необходимости (и еще больше фатальности) пол-но-стью исчезло. Все болезни, все события, все драмы, все это: исчезло. И эта конкретная и такая грубая реальность физической жизни — полностью исчезло.

И, что интересно, это переживание возникло по случаю моей встречи с Пурани этой ночью. Я повстречала Пурани в определенном мире, и он был в определенном состоянии, как в том, о котором я только что говорила, и тогда разница между тем Пурани, каким он был здесь, и тем Пурани, каким он есть сейчас… вдруг это стало как бы ключом. Мы поговорили, и он мне сказал: «О! Сейчас я так доволен, так доволен!» И это было то состояние, в котором я жила свыше полутора часов этим утром. Потом я была вынуждена вернуться… в состояние, которое кажется мне искусственным, но оно необходимо из-за других, из-за контактов с другими, из-за того, что необходимо сделать бесчисленное множество вещей. Но все же это переживание оставалось на заднем плане. И вы оставлены с некой улыбкой, веселящейся над всеми сложностями жизни — состояние, в котором оказываются люди, является результатом выбора, и индивидуально есть свобода выбора, но люди ЗАБЫЛИ об этом. Вот что интересно!

И одновременно я видела всю картину человеческих знаний (потому что когда есть такие состояния, то все человеческие реализации, все человеческие знания предстают как панорама перед лицом нового состояния и занимают свои места — всегда, всегда, когда приходит переживание, это получается как ретроспектива), и я видела все теории, все верования, все философские идеи, как они соотносятся с новым состоянием… о! Это забавно.

И это не требует покоя; эти переживания такие конкретные, реальные и спонтанные (они не являются результатом воли и, тем, более, усилия), что не обязательно находиться в покое: я как раз умывалась. Я позавтракала, находясь в этом состоянии, это было очаровательно; только когда пришли люди (я даже сделала «раздачу яиц» — не знаю, осведомлен ли ты об этом, но это я ежедневно кладу яйцо в твою коробку — я сделала это, оставаясь в том состоянии, и я раздавала цветы в том состоянии), только потом, когда принесли письма, которые надо было выслушать и в которых надо было ответить на всевозможные вопросы [жест выгруживания тележек], тогда это расплылось, стерлось. Я еще оставалась в полу-грезе, но переживание ушло: это было больше не то.

Но те, кто ухватил это переживание по той или иной причине, не имея всей философской и ментальной подготовки, которую имела я («святые» или, во всяком случае, люди, ведущие духовную жизнь), имели затем очень острое впечатление нереальности жизни и иллюзии жизни. Но это только другой способ видения. Это не так — это не так, ВСЕ является выбором! Все-все. Выбором Господа, но В НАС; не там [жест вверх]: здесь. И мы не знаем этого, это в самой глубине нас самих. И когда мы знаем это, мы можем выбирать — мы можем делать свой выбор, это восхитительно!

И как раз в то время, когда было это переживание, я сказала своему телу: «Видишь ты, неуклюжий дурак, зачем ты выбираешь драму? Болеть, быть тем, этим?…» И эта фатальность, оковы и тяжесть существования — все исчезло. Все исчезло. Это было светло-голубым, светло-розовым, совершенно светлым и ясным и… [тот же жест танца]… легким.

Я очень хорошо знаю, что это не что-то абсолютное; это был только ОДИН способ бытия, но это очаровательный способ бытия!… Обычно те, кто не имеют достаточной интеллектуальной подготовки, когда они имеют подобное переживание, они верят, что схватили «уникальную» истину. И тогда они обращают это в догму. Но я прекрасно видела, что это не так: это ОДИН способ бытия, но чудесный способ бытия, конечно же! Бесконечно превосходящий тот, что мы имеем здесь. И мы МОЖЕМ иметь его здесь: я его имела. Я имела его совершенно конкретным образом. Но всегда что-то не в порядке (боль здесь или там, это или то, а затем обстоятельства, складывающиеся не так, всегда есть трудности), все это… это меняет окраску. И это становится легким, ты знаешь, легким — легким, податливым. Вся тяжесть и жесткость — ушла.

И также ощущение, что если вы выбираете быть так, вы и можете продолжать быть так. И это верно. Это все плохие привычки — очевидно, тысячелетние привычки на земле — все плохие привычки, которые мешают вам; но нет никакой причины для того, чтобы постоянно было так. Потому что это меняет все! Все меняется!… Ведь я чистила зубы, умывалась, делала самые материальные вещи: их природа изменилась! И была вибрация, сознательная вибрация в глазу, которую я имела, в зубной щеточке, в… Все это, все это было по-другому. И, очевидно, если стать господином этого состояния, тогда можно, очевидно, менять все обстоятельства вокруг себя.

В последнее время (с довольно давних пор) была та же самая трудность тела, не ограниченного какой-то оболочкой и не зажатого в ней, как обычно, и тело свободно воспринимает… даже без ощущения «восприятия»: оно ИМЕЕТ вибрацию всего окружающего; и тогда, когда все окружающее, морально или ментально, замкнуто, не может понять, тогда это несколько трудно, то есть, это те элементы, которые приходят и которые надо трансформировать. Это некая тотальность — тотальность очень множественная и очень нестабильная — представляющая ваше поле сознания и действия, над которым надо все время работать, чтобы восстановить гармонию (минимум гармонии), и когда что-то вокруг вас идет «не так» согласно обычному представлению, то это несколько усложняет работу. Это одновременно очень тонкое, стойкое и упрямое. Помню, как прошлой ночью, когда я вытянулась на кровати, в теле было стремление к Гармонии, к Свету, к некоему улыбающемуся миру; тело стремилось особенно к гармонии из-за того, что все вещи скрипят и царапают. И, вероятно, это переживание стало результатом этого стремления: я шла и повстречала розового и светло-голубого Пурани (!) — с таким голубым цветом! Милым, очень милым светло-голубым цветом Шри Ауробиндо.

Единственно, я заметила, что в жизни тела я никогда не имела дважды одно и то же переживание — я могу иметь переживание того же типа в более высокой или более широкой степени, но никогда не точно то же самое. И я не удерживаю переживания: я все время, все время [жест вперед], все время я в пути; ведь работа трансформации сознания такая быстрая, должна делаться так быстро, что нет времени наслаждаться переживанием или пребывать в нем, либо иметь длительное удовлетворение от него, это невозможно. Это приходит сильно, очень сильно, меняет все, а затем приходит что-то другое. И то же самое с трансформацией клеток: приходят всевозможные маленькие расстройства, но для сознания они предстают беспорядками трансформации, и тогда, с этой точки зрения, вы хотите, чтобы был восстановлен порядок; в то же время есть что-то, что прекрасно знает, что беспорядок пришел для того, чтобы перейти от обычного автоматического функционирования к сознательному функционированию под прямым Управлением и прямым Воздействием Всевышнего. И само тело знает это (все же, не забавно иметь боль здесь или там, то или иное расстройство, но оно ЗНАЕТ). И когда достигается одна точка на определенной стадии трансформации, вы переходите к другой точке, затем к следующей, потом еще к одной; так что ничто не сделано, никакая работа определенно не сделана, пока… все не готово. Так что надо возобновлять ту же самую работу, но на более высоком уровне, либо на более широком, либо с большей интенсивностью или с большими деталями (это зависит от случая), пока ВСЕ не будет доведено до однородной точки и готово аналогичным образом.

Согласно тому, что я вижу, это пойдет столь же быстро, как оно может идти. Но это занимает много времени. И все упирается в вопрос смены привычки. Вся автоматическая тысячелетняя привычка должна смениться сознательным действием, непосредственно направляемым всевышним Сознанием.

Есть склонность говорить, что это занимает гораздо больше времени и гораздо труднее из-за того, что мы окружены людьми и действуем в мире, но если бы мы не были в этих условиях, множестве вещей было бы забыто, множество. Множество вещей не было бы сделано. Есть всевозможные вибрации, не имеющие родственности с этим вот агломератом [совокупностью клеток Матери], и у них никогда не было бы случая прикоснуться к трансформирующей Силе, если бы я не находилась в контакте со всеми этими людьми.

Совершенно очевидно — совершенно очевидно — что мы поставлены в наилучшие условия с максимумом возможностей для действия… когда мы искренне хотим этого.

 

*

* *