Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Умереть для Смерти



 

Вы могли бы сказать, что птицы живут в совершенно естественном состоянии, но они всё же умирают - существует ли действительно для них смерть? Чтобы заметить смерть, требуется «я», по отношению к которому смерть существует, должно быть «я умираю» или «я собираюсь умереть». Это наш несчастливый жребий. Но есть и факт смерти, окоченевшее маленькое тело на пшеничном поле, и вы могли бы сказать, что если сознание птицы всегда бы оставалось в истинной позиции, то смерти не должно было существовать, то есть, трупа. Следовательно, где-то смерть существует, даже если она ощущается совсем по-другому, не как мы её ощущаем. Думаю, что в терминах эволюционного процесса смерть на самом деле не более фундаментальна, чем жабры лягушки: смерть развивается, как и жизнь, это эволюционное приспособление, как тысячи и миллионы других; приходит момент, когда лягушке больше не нужно жабр, а гусенице - её кокона. До определённой степени смерть нужна жизни, чтобы разрушать старые застойные формы - в действительности, разрушать неспособность к вечному саморазвитию: неспособность прогрессировать автоматически вызывает смерть. Жизнь прогрессировала с миллионами жизней, она никогда не умирала - она начинала умирать со смертью «я». С человеком в его тюрьме. То есть, кусочек, маленький кусочек жизни начинал осознавать «я умираю», в то же время хорошо зная, что жизнь продолжается совершенно непрерывно. Это особенное «я» составляет всю мистерию эволюционного перехода от кажущегося смертным индивида к тому индивиду, который обрел достаточно «я», чтобы включить в него других и остальной мир, и поэтому не имеет больше никакой необходимости смерти - этой эволюционной уловки - чтобы следовать вселенскому ритму. Целью эволюции является полное сознание, точно также как целью семени является полное дерево. И, естественно, форма, всё лучше и лучше приспособленная к гибкости и красоте того полного Становления. У смерти больше нет причин существовать, раз уж она замещена другими средствами прогресса: она атрофируется, она должна атрофироваться, как бесполезная конечность. На самом деле это и происходит на всех уровнях индивидуального человеческого существа с того момента, как он прорывается через собственные границы: ментально сознательный индивид (не марионетка, которая извечно повторяет то, что она раньше видела и читала и слышала в соответствии со старой хромосомной и культурной привычкой, а существо, сознающее вселенский Разум, имеющее независимую ментальную жизнь) не дезинтегрируется ментально после своей смерти, он сохраняет приобретённый динамизм, специальную форму своей ментальной жизни, отпечатки и памяти этой жизни, которые он переносит в следующую жизнь, такие, как определённые предрасположенности или спонтанные открытия, определённые особенные таланты или трудности. Это совершенно ясный факт для всех тех, кто хоть немного сознателен, а миллионы несознательных людей могут отрицать это, не изменив сам факт ни на йоту! Гусеница может извечно отрицать бабочку - но рано или поздно гусеница становится бабочкой. То же самое верно и для эмоциональной жизни, той, которая достаточно универсализирована, той, которая разорвала маленький круг своих чувств, чтобы включить в себя вещи, лежащие за пределами простой генетической необходимости: дезинтеграции не происходит - снова находишь существа, которые по-настоящему любил. Но вот остается маленький труп, который ещё никогда не становился частью вселенского сознания - а пока остаётся где-то хотя бы кусочек смерти, дерево не будет полным. Тело являет полное доказательство.

Мы находимся на той стадии эволюции, когда, благодаря «я», мы смогли внести в тело осознание его собственной смерти - осознавать препятствие уже является средством преодоления препятствия (в действительности, единственное препятствие - это не знать, где находится препятствие); и когда, из-за этого же «я», мы не можем оторвать себя от смерти. Это переход, в котором прежняя инструментальность становится препятствием, точно так же, как сами качества рептилии были тем, что не давало ей взлететь. Качества старого вида являются препятствием для нового вида. В этом вся история эволюционных переходов. Но если есть надлежащие условия, то и смерть должна эволюционировать, как и всё остальное: либо выйти из эволюции, либо превратиться в нечто, что пока за ней скрыто.

Вот суть проводимого сейчас исследования.

В «истинной позиции» смерти больше не существует. Только всё тело должно знать это: когда тело станет полностью истинным, оно окажется полностью вне смерти. В действительности, умирает только Ложь, будучи самой сущностью Смерти. То, что истинно, не умирает, на каком бы ни было уровне, даже на телесном уровне. А что является ложью в теле? Тюрьма является Ложью. Это «я-один-одинёшенек-в-этом-маленьком-теле-отделённом-от-мира-и-других-тел». Именно тюрьма вызывает смерть. Мы должны «аннулировать себя наперёд», - сказала Мать. И именно непрогрессирующая тюрьма птицы или любого застойного вида, неспособного выбраться из своих двух крыльев или четырёх лап или плавников, вызывает смерть. Это другой тип тюрьмы, чем наш. Это не та же самая смерть. Нет такой вещи, как «смерть»: есть лишь определённое явление жизни, которое вынуждено «сделать крюк», чтобы всегда жить и развиваться, потому что мы склонны замыкать её. По сути это не клеточное явление: это явление жизни, текущей неправильно. «Смерть - это не противоположность жизни! - воскликнула Мать после одного из своих переживаний. В тот момент я поняла это, и никогда больше не забывала. Смерть - это НЕ противоположность жизни, это не противоположность жизни!»

Но мистерия гораздо обширнее, чем мы думаем, и, возможно, гораздо проще также. Странное переживание произошло с Матерью по случаю смерти одного ученика, который упал, гуляя в медитации: «Вероятно, он потерял сознание, упал и проломил себе череп, что вызвало кровоизлияние в мозг и сделало его "несознательным" ("несознательным", выражаясь современным научным языком!). Во время этого происшествия он пришёл ко мне, не как точная форма, а, скорее, как некое состояние сознания, которое я сразу же распознала. И он оставался здесь [рядом с Матерью] в полном доверии и блаженном покое, недвижимым... Его пытались "привести в сознание", боролись, делали операции - он не подавал признаков жизни. Тогда, наконец, заявили, что он "мёртв". В течение всего того времени он был здесь, неизменно [возле Матери]; затем внезапно я почувствовала некое дрожание и взглянула - его больше не было здесь. Я была занята и не заметила время, когда это произошло, но случилось это после полудня. Затем мне сказали, что они решили кремировать его - и они кремировали его в то время... Ты понимаешь, тот человек был насильственно "выброшен вовне", повредив свою голову; в это время он, должно быть, думал обо мне, находясь в том состоянии доверия. Он пришёл, он не двигался - он совершенно не знал, что произошло с его телом! Он не знал, что умер, и если... Внезапно я сказала себе: привычка сжигать людей - ужасающе грубая вещь. Он не знал, что умер, и вот КАК он об этом узнал! Путём реакции жизни формы в теле...» [давайте здесь отметим, что то, что Мать называет «жизнью формы», является в действительности клеточным сознанием, которое остаётся, например, в мумии, если она достаточно хорошо сохранилась, так что с ней возможен сознательный контакт, какой Мать имела в Музее Гвинэ. Таким образом, тот человек узнал о том, что «умер», через насильственную реакцию сжигаемых клеток]. «Тогда как для того состояния, в котором он был, - продолжала Мать, - быть мёртвым или живым не составляло для него НИКАКОЙ разницы... Вот что интересно. Он был всё в том же блаженном, доверительном и умиротворенном состоянии - он совершенно не знал, что умер!»

Это было как откровение для Матери... откровение в её теле, не в голове! «Внезапно я сказала себе: но он продолжал существовать, жить, иметь переживание; он совершенно НЕ ЗАВИСЕЛ от своего тела, ему не нужно было тело, чтобы иметь переживание!» Так что же тогда было «телом», которое кремировали? И что это за другое «тело», которое продолжало иметь переживание независимо от того тела, которое сожгли...? Есть ли, таким образом, тело клеточного сознания, не зависящее от жизни и «смерти» материального тела, которое мы видим - тела ложной материи, возможно? И является ли оно клеточным сознанием настоящего тела, в котором мы продолжаем жить? Этот вопрос ещё следует прояснить, но суть в том, что как внезапное откровение Мать вспомнила собственный переход в обратном направлении - не из жизни в «смерть», как тот ученик, а из так называемой смерти к жизни - в ходе переживания в апреле 1962 года, когда она, как бы находясь на пороге смерти, была унесена теми великими Пульсациями на другую сторону сети, а затем «возвращена к жизни»... И в момент перехода, как раз когда она была близка к тому, чтобы вернуться в своё тело (которое ещё не успели сжечь), она видела или восприняла нечто неопределимое и светлое, которое было подобно полному Секрету: «Как! нам нужно лишь умереть для смерти, и это всё!... Умереть для смерти, то есть, СТАТЬ НЕСПОСОБНЫМИ УМЕРЕТЬ, ПОСКОЛЬКУ СМЕРТЬ БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ КАКОЙ-ЛИБО РЕАЛЬНОСТИ!... Это было ясно, это было... Это переполняло мощью. И также впечатление: легко, это легко! Нет вопроса, трудно это или легко: это спонтанно, ЕСТЕСТВЕННО, и так мило! Это "умереть для смерти" было столь радостным, столь радостным!... Ты понимаешь, я могла сказать: да это же ясно, как божий день! разве ты не видишь, как всё просто! Именно так, нам нужно умереть лишь для смерти, и всё сделано!

Это было как быть на пороге молниеносного открытия: вот оно! Сейчас я ухвачу это, вот оно!... Несколько секунд переживания, которые дали впечатление, что главная часть проблемы решена. Но затем...»

Но затем всё исчезло - снова попадаешь в смерть.

«Это касается клеток и сознания в клетках», - заключила Мать.

Сознания в клетках, для которого смерть не реальна, не существует... Начать осознавать смерть означает смерть. Нечто осознает смерть и умирает - оно умирает из-за того, что осознаёт её. Потому что оно скатывается в ложную позицию. Но тогда мы должны научиться забывать смерть при жизни (а не после, как тот ученик!). Тело должно научиться забывать смерть - в ту минуту, когда оно забывает о смерти, её больше не существует. В теле, как всегда, есть два уровня: клеточный уровень, для которого смерти не существует, и другой... корка. Тёмная периферия. Есть, как обычно, Стена в теле между двумя типами жизни. Есть иллюзия смерти на поверхности - мы должны расстаться с этой иллюзией, и это всё! Мы должны умереть для смерти. Нет такой вещи, как смерть, есть лишь некая вуаль, которая вызываетсмерть. Истинная позиция, ложная позиция. И легко, это легко!... естественно. Изменение позиции, которое надо провести в теле.

Но именно тело должно понять это.

«То, что я называю пониманием - это иметь силу делать и перечеркивать сделанное. Вот что я называю пониманием. Но тогда это будет означать силу равным образом как вызывать, так и предотвращать смерть или совершать нужную манипуляцию силами: воздействовать на клетки почти напрямую, оказывать на них почти механическое воздействие. С этой мощью ты мог бы "переключать" смерть или предотвращать её - ты мог бы легко предотвратить то, чтобы она наступила тем или иным образом» (Мать сделала жест, означающий перетягивание сознания на ту или иную сторону).

Вуаль, которую следует поднять в материальном сознании земли. Склонность к истинной позиции. Мир тот же самый, и всё истинно. Жизнь та же самая, а смерти больше нет. Смерть - это Ложь мира... необходимая иллюзия, чтобы сражаться с иллюзией ментальной индивидуализации, чтобы придать ей силу и необходимость вырваться из собственного заточения.