Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Экономическое и социальное положение ФРГ.



Экономика бывшей ГДР была в основном государственной: в промышленности

главную роль играли комбинаты центрального и регионального подчинения,

которые производили более 9/10 всей товарной продукции и концентрировали

около 9/10 научно-исследовательского потенциала; в сельском хозяйстве —

сельскохозяйственные кооперативы и государственные “народные имения”, которые

сосредоточивали более 9/10 всех сельскохозяйственных земель, более 9/10

поголовья скота и производили более 9/10 всей сельскохозяйственной продукции;

в торговле — государственные торговые организации, которые полностью

господствовали в оптовой и внешней торговле и вместе с предприятиями

потребительской кооперации обеспечивали около 9/10 всего розничного

товарооборота. Разгосударствление, которое стало главным направлением

социально-экономической перестройки хозяйства в новых землях, было в основном

завершено еще в первой половине 90-х годов. Ключевые позиции в промышленности

заняли западногерманские фирмы, приватизировавшие прежние государственные

предприятия; около 10—11% предприятий приобрели иностранные фирмы. В

результате к началу 1998 г. половина персонала восточногерманской

промышленности работала на предприятиях, принадлежащих западногерманским и

иностранным фирмам. Доминирующую роль в торговле также стали играть торговые

концерны, базирующиеся в западных землях. В сельском хозяйстве возникло много

фермерских хозяйств, но основная часть земли осталась у кооперативных

хозяйств, уменьшившихся в размерах и изменивших правовой статус.

Крупные социально-экономические изменения не сопровождались, однако,

соответствующим ростом занятости. Наоборот, даже в те годы, когда в Восточной

Германии отмечается хозяйственный рост, наблюдаются рост числа безработных и

сокращение числа занятых. За 1989—1998 гг. общее число занятых в экономике

Восточной Германии сократилось с 9860 до 6055 тыс.

человек, а число официально зарегистрированных безработных возросло с нуля до

1375 тыс. человек. Кроме того, почти 1 млн. человек были заняты на

общественных работах, либо проходили переобучение, или пользовались другими

видами социальной поддержки, и насчитывалось 327 тыс. “чистых” челночников

(отрицательное сальдо по трудовым поездкам), работающих за пределами новых

земель.

Средний валовой доход в расчете на одного наемного работника в восточных

землях постепенно приближается к уровню западных земель, но все еще менее 3/4

от западногерманского. При этом сближаются они не постоянно (в 1997 г. —

74,4%, в 1998 г. — 73,8%). Рост доходов восточногерманских работников

обеспечивается не только производством в самих восточных землях, но и

перераспределением доходов между западными и восточными землями, зависимость

которых от трансфертов сохраняется.

О неустойчивости экономики Восточной Германии в новых условиях

свидетельствуют относительно слабые ее позиции на внешних рынках. При доле в

общей площади страны около 30%, в населении — около 19% и в общем числе

занятых в экономике — около 17% на Восточную Германию приходится лишь около

9% занятых в промышленности страны, 11—12% общего производства валового

внутреннего продукта, около 6% производства промышленной продукции, около 4%

производства товарной продукции обрабатывающей промышленности и лишь около 3%

экспорта промышленной продукции. Доля экспорта в общей реализации продукции

обрабатывающей промышленности Восточной Германии в 1998 г. — 18,4%, почти

вдвое ниже, чем в Западной (35,6%). Одним из признаков слабости восточных

земель считают недостаточное внимание к научным исследованиям и разработке

новой конкурентоспособной продукции.

В промышленности, как и прежде играющей основную роль в развитии

внешнеэкономических связей, в относительно более благоприятном положении

находятся отрасли и производства, работающие на рынок самой Восточной

Германии, особенно производства стройматериалов, продовольственных товаров,

табачных изделий и др. Постепенно восточногерманская продукция выходит и на

рынок западногерманских земель, особенно у предприятий, входящих в структуры

фирм, базирующихся в ФРГ. Это свидетельствует о развитии процессов

территориального разделения труда на внутрифирменной основе.

В опубликованном в середине 1999 г. докладе-отчете трех авторитетных

экономических институтов делается вывод, что “обе части Германии и через 10

лет не образуют экономического единства”, что и на перспективу центральной

задачей остается забота о сокращении большого перепада в экономической

эффективности между Западной и Восточной Германией. В Восточной Германии не

сформировалась сбалансированная хозяйственная система, способная к

саморазвитию без подпитки извне. По мнению авторов доклада-отчета,

приоритетная поддержка государством восточных земель через систему

перераспределения бюджетных доходов должна сохраняться, по крайней мере, до

2004 г., но и потом они будут зависеть от помощи из западных земель.

В восточных землях, по официальным данным, безработица почти вдвое больше,

чем в западных (в 1997 г. — соответственно, около 20 и 11%).

В политической сфере хорошим индикатором различий между обеими частями

Германии могут служить результаты голосования избирателей за Партию

демократического социализма (ПДС), считающуюся политической наследницей

Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), игравшей главную роль в

политической системе ГДР. Результаты выборов в бундестаг ФРГ, проведенные в

1990, 1994 и 1998 гг., а также в ландтаги восточных земель показывают наличие

у значительной части их населения ностальгии о недалеком прошлом, которая не

ослабевает, а даже имеет тенденцию к росту. Если в Западной Германии ПДС,

стремящейся превратиться из восточногерманской региональной партии в

общегерманскую, до последнего времени не удалось преодолеть пятипроцентный

барьер ни в одном из избирательных округов, то в Восточной доля голосов,

поданных за нее, нигде не опускается ниже 10%. В 1998 г. в новых землях она

варьировала от 20,0% в Саксонии до 23,6 в Мекленбурге—Передней Померании, что

обеспечило общее повышение по Германии доли голосов за ПДС до 5,1% и право на

формирование в бундестаге официальной фракции, насчитывающей 35 депутатов.

Можно предположить, что среди причин этих различий существенную роль играют,

помимо провалов в социальной политике правящих кругов современной Германии,

также и воспоминания избирателей о социальных достижениях прежней ГДР —

таких, как отсутствие безработицы, низкая квартплата, создание развитой

системы помощи многодетным семьям и матерям-одиночкам, возможность

практически почти бесплатного пользования детскими яслями, садами,

пионерскими лагерями и т. п.

Есть основания для рассмотрения Восточной Германии в качестве особого

макрорегиона, в котором общность коренных проблем развития важнее внутренних

различий. Перепад между Восточной и Западной Германией, конечно, будет

уменьшаться по мере их интеграции. Но процесс этот длительный: он может

занять не одно десятилетие, пока на смену нынешним не придут новые поколения.