Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

У РАДОСТИ НЕТ ПРИЧИНЫ 11 страница



Гурджиев говорит, что все религии против Бога, и в этом что-то есть:

он глубоко прозревал это. Все религии против Бога, потому что все религии содержат идеологию, идеалы. Не нужно никаких идеалов, не нужна никакая идеология. Нужно жить простой обычной жизнью, нужно позволить делать Богу все, что он пожелает. Да придёт царствие Его, да будет воля Его — такова позиция Дао.

Вы вмешиваетесь в жизнь своих детей, своей жены, своего мужа, своёго брата, своего друга… всех, кого вы любите. Вы вмешиваетесь только потому, что думаете, что своим вмешательством помогаете им. Но вы их калечите. Ваше вмешательство подобно тому, что люди дзен называют (у них есть точное выражение) «обувать змею». Вы стараетесь, пыхтите — вы помогаете! Вы делаете большое дело: «обуваете змею», думая при этом: «Как бедная змея останется босой? Трудно ей придётся, а дороги тяжелы и каменисты, всюду полно шипов. Жизнь полна шипов — помогите змее. Обуйте её». На самом же деле — этим вы убьёте её.

Таковы любые усилия улучшать людей, но это естественное следствие:

если вы пытаетесь улучшать себя, вы непременно будете пытаться улучшать других. Ваши болезни, переполнив вас, топят других. Если вы перестали улучшать себя, если вы приняли себя таким, как вы есть, без всяких условий, без всякой обиды, без всяких жалоб; если вы полюбили себя таким, как вы есть, всякое вмешательство исчезает.

Продолжим рассматривать вопрос."Как можно принимать каждое мгновение и быть при этом психиатром?"

Можно быть психиатром, но совсем в другом смысле — не в смысле Фрейда, а настоящим психотерапевтом. Он может позволить полную свободу, он может стать присутствием, светом, радостью. Он не думает менять пациента, а пациент при этом изменится. Он не прилагает ни малейшего усилия к тому, чтобы пациент поправился. Он не прилагает ни малейшего усилия к тому, чтобы помочь ему приспособиться к этому невротическому обществу. Он не пытается ничего делать. Он может стать присутствием, катализатором. Он может стать любовью. Он может поделиться своей энергией с пациентом, он обрушит на пациента ноток энергии. Помните: любовь истинная — психотерапия, все остальное — второстепенно.

На свете потому столько психических больных, что их не любили. Никто их не любил, вот почему они впали в неистовство. Они потеряли связь со своим центром, потому что центрированным становятся только в состоянии любви. Их болезнь — не главная проблема; главная проблема, причина в том, что их никогда не любили, они никогда не были окружены любовью. Поэтому психиатр даос просто дарит свою любовь, своё понимание, своё видение. Он делится своей энергией, но никоим образом не вмешивается.

Исцеление случится, но не от усилий психиатра, а от безусилия, через бездействие, через его безмерную пассивность. Знакома ли вам такая Ситуация? Вы больны, вызываете доктора, он приходит, и вдруг, как только доктор входит в комнату, ваша болезнь исчезает

— болезни больше нет. Он не прописывал вам никакого лекарства

— одно его присутствие, его забота, его любовь. Он лишь кладёт руку на голову, слушает пульс, и вы вдруг чувствуете, что это случилось. А он ещё ничего не делал, не давал вам лекарств, даже не поставил диагноз. Если доктор полон любви, половины болезни уже нет, а с остальной половиной, конечно, нужно что-то делать. Ведь он знает, что человек не может излечить всех и все. Исцеляет всегда Бог. Человек может стать лишь каналом исцелительной энергии — вот почему возможно исцеление. Достаточно трех-четырех человек, но полных любви, сидящих вокруг больного, держась за руки, они поют, молятся — и вдруг больной чувствует неслыханный прилив энергии, преображение. Что произошло? Эти четверо во взаимной любви стали проводниками божественной энергии, энергии Дао.

Да, можно быть психиатром. По сути дела, только даос и может быть настоящим психотерапевтом.

 

ВОПРОС Я думаю, Вы могли бы рассказать о ловушках роста, ведь Вы сами сталкивались с этим. Чем излагать абстрактные, безличные концепции, не лучше ли Вам рассказать о своём подлинном опыте?

ОТВЕТ О подлинном говорить невозможно. Как только вы начинаете говорить о настоящем, оно становится абстракцией. Как только bl! что-то выражаете, оно становится концепцией. Поэтому Лао-цзы говорит: «Высказанное Дао уже не есть Дао». Истина, которую можно высказать, становится ложью. О настоящем говорить невозможно, настоящее можно только пережить. И это хорошо, иначе можно было бы собрать слова о настоящем и забыть о том, что его надо пережить. По самой своей природе реальность уклончива, она не выражает себя в словах.

Так что все, что я могу, — это показать ловушки, чтобы вы могли их избежать. Если вам удастся избежать всех ловушек, вы окажетесь в настоящем.

Я здесь только занимаюсь устранением ловушек. Как только все ловушки сломаны, все преграды устранены, хлынет поток истины. Проблема не в потоке — проблема в камнях, засыпающих поток.

Нужно понять путь, подход к этому. Именно этим я и занимаюсь. Вас, должно быть, удивило, что за все это время я ничего не говорил о Дао, а только критиковал Конфуция. Он и есть ловушка, его-то и надо устранять, полностью уничтожить, без всякого сожаления. Его надо разорвать на кусочки, стереть в порошок и вышвырнуть к чертям собачьим. Как только уходит Конфуций, вступает Лао-цзы. Вам бы хотелось пригласить Лао-цзы, а на троне сидит Конфуций. Прежде всего надо свергнуть его с трона. Как только он будет свергнут, вы вдруг увидите, что Лао-цзы всегда был здесь, только его скрывало присутствие Конфуция.

Нети — нети («не то — не то»), путь отрицания, — мой путь, мой подход. Я не собираюсь говорить о реальности — о реальности говорить невозможно. Я говорю только о том, что не реально, т.е. о ложном. Как только вы поняли, что есть ложь, вы сможете понять, что есть истина.

 

ВОПРОС Бхагван, когда я достигну просветления?

ОТВЕТ Прошу вас, не спешите, не оставляйте меня без работы. Это нечестно. Если у меня столько сочувствия к вам, то имейте, по крайней мере, немного сочувствия ко мне. Не спешите. Дайте насладиться ролью Мастера.

Психиатр, грузно осев на стойку, опрокидывал виски стакан за стаканом. Он разбит и подавлен.

— Джон! — подошёл к нему коллега, — Джон, приятель, что стряслось? Ты на себя не похож.

— Что тут рассказывать?! Помнишь того богатого психа, которого я лечил много лет?

— Конечно. Тот псих, который воображает, что он все ещё учится в университете? Ведь он доставляет тебе больше половины заработка.

Джон кивнул.

— Так что же случилось?

— На этой неделе он его кончил.

Не стремитесь кончать слишком быстро. Не спешите. Даже если вам хочется побыстрей, помните: есть вещи, с которыми спешить нельзя. Это относится и к просветлению.

Торопясь, вы никогда не достигнете. Достичь можно только, если вы не спешите. И если вы вовсе никуда не торопитесь, если вы просто там, где вы есть, вы уже достигли. Тут нет никакого расстояния, которое нужно пройти, нет никакой отдельной цели. Конечно, если бы цель была далеко, можно было бы и поспешить.

Мулла Насреддин служил в учреждении прямо напротив его дома и при этом всегда опаздывал. Однажды шефу это надоело:

— Довольно! Сколько можно? Смотри, другие добираются на службу с другого конца города и никогда не опаздывают, а ты живёшь дверь в дверь, но не было случая, что бы ты пришёл вовремя.

— Оно и понятно, — ответил Насреддин. — Это естественно. Если они опаздывают, у них есть возможность торопиться — с другого-то конца города… А если я опоздал, то уж опоздал — торопиться негде. Расстояние можно пробежать, можно взять такси, а что мне делать? Если я опоздал, то уж опоздал. Я живу прямо напротив, нет ни малейшей возможности поспешить.

Помните: просветление не где-то (будь то время или пространство), но здесь и сейчас. Если вы слишком торопитесь, вы собьётесь с пути. Все дело в том, чтобы замедлиться, замедлиться настолько, что однажды в вас не шевельнётся ничто. В это самое мгновение, в неподвижности, вы станете просветлённым.

Скорость, особенно на Западе, стала навязчивой идеей. Полагают, что если с воловьей упряжки они пересели на ракету, то почему не разработать ускоренные методы и для духовного пути. Если есть моментально растворимый кофе, то почему бы не быть моментальной нирване? Они не понимают, что нирвана — совсем другое, иначе можно было бы, конечно, увеличить скорость. Все уже здесь. Прийти нужно именно туда, где вы сейчас находитесь. Так что, чем быстрее вы ринетесь, тем дальше окажетесь от просветления. Дело не в том, чтобы достичь, — дело в том, чтобы прибыть, надо просто замедлиться. В этом и состоит все учение Дао и моё тоже.

На Востоке сатсачг — один из наиболее ценных методов просветления. На Востоке говорят, что если вы — в присутствии Мастера, то ничего больше не нужно. От одного его присутствия, когда вы молча сидите перед ним, нужно просто быть с ним, тихо сидеть рядом.. а просветление само о себе позаботится. В нужный момент оно случится. Не стоит о нем тревожиться, не надо его планировать, иначе вам не избавиться от суетливости: «Когда же придёт это просветление?» Тогда просветление тоже станет желанием, жадностью, похотью.

 

ВОПРОС На этих днях вы сказали, что долг — мерзкое слово из четырех букв. Но я не раз слышал от вас, что вы хотели бы, чтоб саньясин был полностью ответственен. Объясните, пожалуйста, разве долг и ответственность не одно и тоже? Надеюсь, мой милый Бхагван, я не смутил вас?

ОТВЕТ Конечно же нет… ведь я и так смущён до последней степени. Меня нельзя смутить сильнее. Я смущён до последней степени.

«Долг» и «ответственность» — синонимы только в словаре, но не в жизни. В жизни они не только различны, они полярны. Долг относится к другим, ответственность относится к себе. Когда вы говорите: «Я должен что-то сделать» — это долг. Мать больна, я должен посидеть с ней Надо отнести цветы ей в больницу, ведь она же мне мать. Долг направлен па других, тут нет никакой вашей ответственности. Вы выполняете социальную формальность: «Это же ваша мать». Вы делаете это только потому, что она ваша мать, — вы не любите её. Вот почему я называю долг мерзким словом из четырех букв, грязным словом. Если вы любите свою мать, вы не скажете «это мой долг». Если вы любите мать, вы пойдёте в больницу, принесёте цветы, будете ухаживать, сидеть у её изголовья, массировать ей ноги, страдать вместе с ней, но это не будет долгом — это будет ответственность. Вы будете отвечать из своего сердца.

Ответственность означаетспособность отвечать.Ваше сердце трепещет, вы страдаете вместе с ней, заботитесь о ней. Не потому, что она ваша мать, это не важно, просто вы любите эту женщину. Мать она вам или нет — не в атом дело, но вы любите эту женщину, любите как личность. Это чувство струится из вашею сердца. И вы вовсе не чувствуете себя обязанным ей, вы никак не афишируете, какой вы преданный сын. Вы не считаете, что делаете что-то особенное. Что вы такого сделали? Отнесли несколько Цветов больной матери и чувствуете, что совершили подвиг? Вот почему я называю долг мерзким. Мерзко само слово, оно ориентировано на других.

Ответственность лежит в совсем другом измерении: вы любите, заботитесь, сочувствуете; ответственность исходит из глубины ваших чувств. Долг вытекает из мысли, что она ваша мать, «поэтому», «в силу того» — это силлогизм, это логика. Вы идёте, тащитесь к ней, вам бы хотелось удрать, но чти поделаешь? Что о вас подумают? Что скажут люди? Ваша мать больна, а вы развлекаетесь в гостях, на танцульках. Ваша мать в больнице! Нет, вашему "я" это было бы неприятно. Если бы вы могли не ходить без того, чтобы пострадала ваша репутация или чтобы не .появлялось неприятное чувство, вы бы охотно не пошли. Придя в больницу, вы спешите улизнуть, — причина всегда найдётся. «Мне надо идти, у меня деловое свидание». Ничего подобного: вы хотите покинуть её, вы не хотите с ней оставаться, вас томит каждая лишняя минута. Вы не любите её.

Долгу я говорю «нет», ответственности «да». Я говорю, что, мол, сань-ясины должны быть всемерно ответственны.

Когда я был маленьким, мой дедушка любил, чтобы ему растирали ноги. Он останавливал любого домочадца: «Прошу тебя, помассируй мне ноги».

Иногда я соглашался, иногда нет. Его это заинтриговало:

— Почему это? Иногда ты соглашаешься — никто тогда не делает это лучше, чем ты; а иногда ты просто отказываешься.

— Когда это долг, я отказываюсь. Когда ответственность — я соглашаюсь.

— А в чем разница?

— Разница в следующем: когда я испытываю любовь, когда мне хочется растирать тебе ноги, я соглашаюсь. Когда во мне нет ничего, кроме вежливости, а ты просишь: надо это сделать, я вовсе не думаю о тебе — во дворе играют дети и зовут меня… Я вовсе не думаю о тебе, меня с тобой нет. Тогда я отказываюсь, потому что это мерзко.

Так что порой, когда он просил меня, я отказывался, а иногда сам подходил к нему и просил:

— Можно тебя немножко помассировать? Я как раз в настроении. Я

сделаю это прекрасно. Ну, пожалуйста.

• Делайте то, что идёт от вашего чувства, что течёт из вашего сердца,

никогда не насилуйте сердце. Никогда не следуйте разуму, ум — это побочный продукт жизни в обществе, к вам настоящему он не относится. Следуйтесебе настоящему,изберите в руководители себя настоящего. Не руководствуйтесь принципами, этикетом, нормами поведения, тем, что Конфуций называет «джентльменством». Не будьте джентльменом, будьте просто «меном» — человеком — этого вполне достаточно. Но человеком будьте настоящим. Вам хочется что-то сделать? Делайте, излейте в этом своё сердце, тогда это будет дивным цветением. Порой вам чего-то не хочется? Объявите об этом. Пусть не останется ни малейшей двусмысленности, не надо ничего скрывать.

 

ВОПРОС Почему человек цепляется за старое? Почему он боится нового?

ОТВЕТ Причина очень проста: новое приводит вас в растерянность, а в старом вы чувствуете себя специалистом, в старом вы знаете, что делать. А в новом приходится учиться сначала, в новом вы становитесь совершённым невеждой. В старом вам все хорошо знакомо; вы делали это много-много раз, вы уже можете делать это механически — никакой осознанности для этого вам не нужно. В новом надо быть чутким, настороже, иначе можно напортить.

Вы замечали, как вы чутки, когда только учитесь водить машину? А когда научились, то совершенно о ней забываете. Вы мурлыкаете песенки, слушаете приёмник, говорите с друзьями; в голове тысячи мыслей, а управление машиной продолжается. Словно робот ведёт машину, а вы для этого не нужны. Старое становится механическим, привычным. Вот почему новое приносит страх, вот почему дети более способны учиться, нежели взрослые. Чем вы старше, тем эта способность меньше. Старую собаку трудно учить новым фокусам, ей хочется снова и снова проделывать старые, те, что она уже знает.

Если вы живёте в старом — вы не живёте вовсе; от жизни остаётся одно название.

Жизнь — только в новом.

Жизнь — только в новом, только с новым. Жизнь должна быть свежа. Оставайтесь в учениках, не становитесь специалистом. Оставайтесь открытым, не закрывайтесь ни на мгновение. Оставайтесь глубоким невежей, не уставайте выкидывать — спонтанно и естественно — накапливающиеся знания. Каждый день, каждое мгновение освобождайте себя от всего, что узнали, и снова становитесь ребёнком. Стать сведуще-невинным, как ребёнок, — путь к жизни. Жизни благодатной.

 

ВОПРОС Как соотносятся впадение стариков в детство и осознанность? Является ли старческий маразм западной болезнью? Что это, вообще, такое?

ОТВЕТ Старческий маразм не связан с Западом или Востоком. Восток и Запад отличаются только внешне, но в их сущности между ними разницы нет. Человек есть человек… Быть может, есть типы, более свойственные Востоку, или другие, более свойственные Западу, но все эти различия остаются на поверхности, это только подкожный слой. Поскребите и не останется ни Востока, ни Запада, надо всем этим — единое.

Вопрос важный: «Как соотносятся впадение стариков в детство и осознанность? Что значит „впасть в маразм“?»

Впасть в маразм — значит стать старым, не став зрелым. Маразм означает старение без роста. Тогда маразматик впадает в детство, потому что ребёнок в нем так и не вырос. Такой человек всегда таит в себе ребёнка. Человек сменил множество мирских занятий, а ребёнок в нем ещё ждал своего часа. Теперь он на пенсии, все занятия остались в прошлом, да и энергия его ослабла, так что всякий контроль кончился, потому что для того, чтобы себя контролировать, разыгрывать из себя то, чем вы не являетесь, необходима большая энергия. Понятно, что энергия покидает старика, и контроль у него ослабевает, кончается: он не контролирует себя, поэтому все спрятанное выходит на поверхность, он снова становится ребёнком.

Истинно зрелый тот, кого уже не введёт в рай ни одна игра. Он живёт просто, невинно, без всякого притворства, без всяких масок. Такой невинный, вполне взрослый становится невинным, «как дети». Старение же год за годом ведёт к маразму, уродству, гнилью. Когда-нибудь ваша энергия кончится, ребёнок, терпеливо ждущий вас, выйдет на поверхность. А вы станете впавшим в детство стариком, идиотом.

Помните: одно дело быть идиотом, другое — невинным. Иногда они походят друг на друга, но между ними нет ничего общего. Невинный порой кажется дураком, но это не так. Его можно одурачить, но он — не дурак. И пока вы его дурачите, он сочувствует вам. Когда-нибудь вы поймёте, что дураком были вы, а не он. Дурак только кажется невинным, но это не так: он тоже хитёр, только хитрость его очень простенькая, его хитрость примитивная. Но он тоже хитёр, хотя другие гораздо хитрее его. Он не так хитёр по сравнению с ними, поэтому выглядит дураком. Невинный человек похож на дурака, но он не глуп. Старческое впадение в детство — это оглупление, отупение, это идиотия. Быть «как дети» — совсем другое: это цветение невинности. «Как дети» — св. Франциск, «как дети» — Иисус, «как дети» — Лао-цзы.

 

ВОПРОС В прошлый раз, когда я был здесь, я чувствовал себя нищим. Теперь я — вор. Что вы скажете?

ОТВЕТ Вы прекрасно растёте! Это духовной путь. Ученик, впервые приходя к Мастеру, конечно же подобен нищему. Он попрошайничает, он жаден, в нем горит невероятное желание, он просит: просит то, просит это. Когда вы немного подросли в мире ученичества, вы становитесь вором. Вы начинаете чувствовать, что истину нельзя дать, её можно только украсть.

Да, именно так растёт ученик, истину нельзя дать, её можно только выкрасть у Мастера. Чтобы стянуть её, вам придётся быть мудрым, очень мудрым. Если бы я мог дать вам её … было бы так просто, но этого я не могу… Вам следует быть чутким, очень чутким.

Об одном дзенском Мастере рассказывают, что он имел обыкновение посылать своих послушников изучать воровское искусство. Он посылал их к мастеру-вору. «Отправляйся к мастеру-вору и научись такой уверенности в себе, какая есть у вора, такой осознанности, такой насторожённой чуткости, потому что вору приходится быть очень, очень осознанным, ему необходимо все его самообладание».

Тут нельзя отрепетировать, это не сцена, подготовиться невозможно. Никто не может знать, что случится. Подготовиться, приготовиться невозможно, в любой момент может случиться все, что угодно. Тут все держится на случайности.

 

ВОПРОС Что такое рационализация?

ОТВЕТ Рационализация — это псевдопричина. Она похожа на причину, но причиной не является. В своей жизни вы пользуетесь ею ежедневно. Вы пришли с работы злым: начальник вёл себя по-хамски, но в его кабинете вы не могли дать себе волю, там надо было улыбаться. Он кричал, орал на вас, а вы улыбались, вы были тише воды, ниже травы; пришлось давиться вашей злобой. Вы хотели бы тут же разнести его в клочья, но это вам не выгодно и вызовет неприятности. И вот, вернувшись с работы, вы совершенно бессознательно ищите повод, чтобы выплеснуть злобу. Тут врывается ваш ребёнок, скачущий, щебечущий, а вы злитесь, кричите:

— Ни минуты покоя! Прекрати! Целый день пашешь, как ишак, приходишь домой, — и тут ни минуты покоя.

Если вы действительно хотите стать чутким и пробуждённым, если вы действительно хотите стать пробуждённым и религиозным, вам придётся отбросить все рационализации. Эти рационализации — опасная вещь: из-за них вам никогда не удастся заглянуть в себя. Вы находите тысячи способов притвориться, убедить себя. Все эти притворства должны быть отброшены. Если вы злы, пусть вам будет совершенно ясно, что это — злость.

Лучше пойти и сказать:

— Помогите мне, во мне клокочет злоба, мне нужно сорвать её на ком-нибудь. Помогите мне.

В этом больше сознания.

Начиная жить сознательяо, вы постоянно видите, что рационализируете постоянно. Вы только этим и занимаетесь.

В маленьком городке возникли трения между еврейским и христианским населением. И вот во время торжественного открытия статуи Христа, христианин и еврей подрались в толпе. Еврей поднял булыжник и швырнул его в противника, но промахнулся. Булыжник попал в статую и отбил у неё голову. Нечаянно! Но он не мог допустить, чтобы дело обернулось против него; евреи вообще не любят, чтобы дело оборачивалось против них.

— Вот видите! — торжествующе крикнул он. — Будь на его месте Моисей, то наверняка бы увернулся.

Такова рационализация. Надо суметь вывернуться и обернуть все на пользу себе. Вы не терпите, чтобы дело оборачивалось против вас. Хорошо, плохо, нектар, отрава — что угодно, вы все стараетесь обратить себе на пользу. Постепенно эта привычка так укореняется, что вы совершенно забываете об истинной причине.

Вы все защищаетесь и защищаетесь, создавая вокруг себя все больше лжи. Честно говоря, посмотрев на себя, вы не увидите ничего, кроме лжи. Поэтому и люди не смотрят на себя: отвратительное зрелище, кроме лжи ничего нет.

Ищущий истину должен отбросить все эти рационализации.

Не только в большом, но и в малом… ваша улыбка, то, как вы смотрите на людей, ваша походка — все это ложь. Вы никогда не улыбаетесь так, как если бы улыбка расцвела из глубины вашего существа. Это всегда притворство, это всегда язык, жест. Взгляните на людей и вы увидите мешанину: глаза их говорят одно, губы — другое; слова их выражают одно, руки — другое. Но никто не замечает, все так погружены в свою ложь — где уж тут глядеть на других?

Гурджиев как-то привёз своих учеников на три месяца в Тифлис. Три месяца они провели в полном молчании; молчание было действительно полным; ни жестом, ни взглядом не должны были они общаться друг с другом. Они не замечали друг друга. В маленьком домике было тридцать человек, и каждый из них жил так, как если бы он был совершенно один. Двадцать семь ушли, в доме остались только трое.

Через месяца три Гурджиев вывел этих троих в город и сказал: «Оглянитесь».

Одним из троих был Успенский, он вспоминает в дневнике: «Я не мог поверить глазам своим. Я увидел бродячие трупы… Ложь, ложь, ложь. Правды не было ни в ком». «И в этот день я увидел Гурджиева и его правду, — пишет Успенский. — Он был единственным во всем городе и он был правдой.»

«Прежде, — вспоминает Успенский, — я и представить не мог себе такой ситуации. Я никогда Не мог подумать, что все эти люди — сплошная ложь».

Когда медитация войдёт в ваше существо, вас постигнет открытие: вы увидите миллионы сомнамбул, бродящих в глубоком сне, — ложь на ножках, трупы. И только тогда вы сможете увидеть Будду, только тогда вы сможете увидеть просветлённого. Раньше же это было невозможно. А путь к этому — отбросить все рационализации. С этого момента, как только вы начинаете рационализировать, — отбросьте это немедленно, сразу, тут же. Как только вы ловите себя с поличным, — отбрасывайте немедленно, даже если это крайне неловко. Если вы собрались улыбнуться — к вам зашёл друг и вы собрались улыбнуться — и поняли, что это ложь, — оборвите, пусть улыбка тут же исчезнет с ваших губ. Можете объяснить вашему другу: «Извини, я собирался улыбнуться и понял, что лгу». И друг почувствует больше исходящей от вас любви, ибо как любовь может литься сквозь неискренность? Чтобы избавиться от рационализации, вам потребуется определённое мужество, определённое время и определённое терпение, но избавиться от них необходимо.

Как только рационализация исчезнет, вы внезапно становитесь доступны. Китайская стена исчезла.

И никто не может сделать этого для вас, только вы сами. За это вы отвечаете сами. Если вы хотите быть ничтожным, несчастным, тогда все в порядке. Если вы хотите, начните освобождаться от лжи в своей жизни. — Не нужно отправляться в Гималаи, не нужно отправляться в церкви и храмы, не нужно изучать священное писание — Библию, Коран, Веды. Если вы сумеете сделать одну простую вещь — отбросить всякую ложь, лживость, неискренность, неестественные движения, — вы достигнете.

 

ВОПРОС Почему саньясины меняют имена и носят оранжевую одежду и мала? В кругах «духовных летунов» я слышу, как обсуждают «просветлённых Учителей»: «Бхагаван просветленней Сокара, Сокар просветленней…» Как это понимать?

ОТВЕТ Первое: нет никакой особой причины к тому, что саньясины ходят в оранжевой одежде и носят мала, кроме той, что мне это нравится. Я люблю оранжевый цвет и люблю себя — отсюда мала. В этом вся правда, если вы способны понять. Если вам нужны рационализации, можете обратиться к ученикам.

 

ВОПРОС "Бхагаван просветленней Сокара, Сокар просветленней… "Как это понимать?

ОТВЕТ Просветление не бывает «больше» или «меньше». «Больше» или «меньше» к нему не относится. Как можно быть «более» просветлённым или «менее» просветлённым? Это абсурд. Просветление не являет^ ся относительным понятием: ты либо достиг, пришёл домой, либо нет. Как можно прийти домой лишь частично? Можно ли сказать: «Я частично вернулся домой: только одна нога… голова ещё нет?»

Вам это не удастся. Просветление или есть, или нет. Нет «частичного просветления».

Одно запомните раз и навсегда: просветлённых нельзя сравнивать. Но эта чепуха продолжается век за веком: «Махавира просветленней Будды», — говорят джайны. «Будда просветленней Махавиры», — говорят буддисты. «Кришна просветленней всех», — говорят инду-исты и т.д. Но сама идея о большем и меньшем просветлении абсурдна. Просветлённый — просто просветлённый и все. Никто не выше и не ниже.

 

ВОПРОС Как это понять?

ОТВЕТ Никак, да и не нужно. Что бы вы об этом ни думали, будет неверно; вы ещё не просветлённый. Все равно, что слепой, говорящий о свете:

что бы он ни сказал — бессмыслица. Он много мог слышать о свете, мог много читать по Брейлю о свете, беседовать с врачами-окулистами, знающими о свете и его достижении, мог говорить с художниками и поэтами, «горячо влюблёнными в свет», — но все же слепой останется слепым. Все, что он может сказать, не имеет отношения к действительности: он не в том состоянии, чтобы говорить.

Так что уверяю вас, у вас хватает забот и без этого. Не берите на себя труд решать — кто просветлённый, а кто нет. Лучше станьте просветленным — и все поймёте.

Бхагван, несколько коротких вопросов:

— Почему вы не могли говорить первые полтора года после того, как родились?

— Потому что родившись, я очень удивился. Надо было справиться с этим удивлением и на это ушло полтора года.

— Что вы делали, когда были ребёнком?

— Когда я был ребёнком, я ничего не делал. Я знал, кем хочу стать, когда вырасту и учился этому.

— Что вы думаете о выпивке?

— Трудный вопрос, не слишком над ним задумывайтесь. Выпить в подходящий момент — замечательно.

 

 

Беседа пятая

ЛИШЬ ЗАБЫТЬ…

 

Ли-цзы спросили: «За что вы так цените пустоту? В пустоте нет ничего ценного».

«Слово „цена“ не подходит, — ответил Ли-цзы, — лучше будь тих, будь пуст. В тишине, в пустоте мы находим своё пристанище. Получая и давая, мы теряем место.»

 

Истина одна — иначе быть не может: ведь существование есть универс, а не «мультиверс». Оно едино, одно. Оно сплавлено воедино. Это — единство. Это — Космос. То, что соединяет универс воедино, и есть то, что мы называем Истиной, Дао или Богом. Дао — не личность, Бог — не личность, но единство, все соединяющее, как нитка гирлянду. Универс — не груда всего отдельного, самостоятельного, как острова. Нет, универс — это одно, вместе… Что-то соединяет его воедино… Он не распадается на части. То, что соединяет его воедино, и есть Бог, Дао.

К этой истине человек может приблизиться двумя путями. Эти два пути следует понять. Истина одна, но путей два. Первый путь — виа арифматива, путь продолжительный, утверждающий, путь говорящих «да», путь верных. Иисус, Магомет, Кришна шли путём утверждения. Путь утверждения — значит путь усилия, великого усилия: тут стремишься к Богу, прикладываешь всемирные усилия, крайние усилия, делаешь все возможное и невозможное, ставишь на карту самого себя. В наше время этим путём, виа арифматива, шли Гурджиев, Рамакришна.

Другой путь — виа негатива — через отрицание, через «нет». Путём отрицания шли Лао-цзы, Будда, Нагарджуна. В наше время — Рамана Махарши, Кришнамурти.