Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Улицы Сушникова и Эсперантистов



Номинация: исследовательская работа

По теме: «Достопримечательности и история улицы Сушникова»

 

Выполнила

Фураева Елена

Возраст: 16 лет

г. Богородск

Год

 

Городной конец

Место, где стоит храм Покрова богородицы, в старину именовали Городным концом. Откуда же пришло в село Богородское? Система «концов» - новгородская. Именно эти места – улицы Сушнякова, Данилова, Краснормейскую облюбовали новгородцы для поселения.

Летописи и другие документы минувших дней рассказывают, что концами новгородцы называли отдельные части кругового населения. Это были своего рода «районы» с развитой внутренней организацией. Так, новгородские концы по своей инициативе созывали общегородское вече для решения того или иного вопроса. Концы соперничали друг с другом. Между ними устраивались «спортивные» состязания- в молодечестве кулачные бои, битвы «стенка на стенку». Концы нередко выступали как политические партии, призывали к назначению или смещению посадника, а то и князя.

На первый взгляд, «конец»-значит окраина, удаленная от центра. Оказывается, все не так просто. Ученые-этимологи утверждают, что это слово восходит к древнейшему корню «кон»- начало, конец. Согласитесь, что эти понятия взаимоисключающие. Древние люди вкладывали сюда смысл изначальности, вечности, замкнутого круга, порядка.

В самом деле: «исконный» - первоначальный, древнейший. «Скончаться», «кон его прошел»- так говорят об умершем. «Кондовый»- самый лучший, крепкий, могучий, строевой лес. «Коном» называли место для игры в лапту, бабки, городки, отсюда и обозначение игровой партии: «сыграть кон». «Кон»- это начало, мерило всего бессмертия, вечность. Изначально это слово было связано с женщиной. Так обозначалось женское чрево, дающее начало жизни, а человеческому роду- продолжительное бессмертие, вечность. Так что «коном» в старину называлась большая группа людей, тесно связанных между собой.

Поэтому «Городской конец»- это не окраина, а место, где проживал «кон»- сплоченная группа людей, кровная родня, а так же место, где действует кон-закон, суд общины.

Каждый конец имел свое кладбище и свое святилище ( в христианскую эпоху- церковь). Во время работ вокруг храма приходилось находить останки человеческих захоронений, что впрямую оказывает на наличие в этом месте одного из старейших городских кладбищ.

Поэтому нельзя исключить и то, что на этом месте когда- то стояла очень старая церковь. Эта тема для будущих исследований.

Место вокруг храма таит в себе множество удивительных загадок, а значит и открытий.

 

 

Улицы Сушникова и Эсперантистов

Главный дом усадьбы крестьянина М.Ф. Сурговатова (ул. Сушникова , д.1) фиксирует угол между бывшей Базарной площадью и улицей Городской конец. Главным фасадом дом был обращен к Успенской церкви. За счет его резного декора, подобного ажурному кружеву, здание выгодно отличается от соседних построек

В ХIХ в. Эта улица стала именоваться Гражданской и называлась так до 1918. На ней одноэтажные деревянные дома, каменные двухэтажные, такие же но с мезонином. Вплоть до Октябрьской революции улица была неблагоустроенной, весной и осенью непроезжей. Улицы Сушникова и Эсперантистов - одни из самых древних в городе Богородске. Эти улицы носили название Городной (Горожанской) конец. Именно отсюда начиналась первоначальное заселение Подольца (позже с. Богородского), расположенного по долу речки Рязанки.

Деление на концы было свойственно только Новгородской Руси. Название улицы Городной конец в то время, когда Богородск не был и не мог быть городом, говорит о том, что основателем этой улицы были выселенцы из Новгорода Великого. По Городному концу пролегал торговый Нижегородско-Муромский гужевой тракт.

Наличники верхнего этажа «аркой» - характерные, для архитектуры с. Богородского конца XIX - начала XX вв., а вот нижнего этажа, наоборот, редко встречающиеся. Над входом - кованый металлический навес, передняя часть которого в форме кокошника образована волнообразными завитушками, обрамляющими центральную круглую розетку. Этот дом, как и флигель, и складские помещения (дом №3) -памятник градостроительства и архитектуры регионального значения.

В Городном конце в про­сторном двухэтажном доме жили меднолитейщики Сыровы. Н.Е.Сыров был выборный крестьянином, имеющим право участвовать в волостном сходе с. Богородско­го. Крестным отцом его сына Федора был астроном-самоучка К.И. Каплин-Тезиков.В 70-х' гг. XIX в. он подарил крестнику свою фотографию, на которой сделал пометку о том, что портрет был вручен в Городномконце.В результате семейного раздела Н.Е.Сыров строительству сыну Федору на месте старого дома Тезиковых двухэтажный-дом из красного кирпича в том же Город ном конце (сейчас дом №13 на ул. Сушникова), а за другим сыном, Михаилом, оставляет родовой деревянный дом. В Городном конце в собственном двухэтажном Деревянном доме жила семья Ивана Демарши, занимавшего­ся кожевенным производством. В 1918 г. Городной конец (Гражданская ул.) стал носить имя А. И. Сушникова.

МНЕНИЕ М. И. ЕРОХИНА

По мнению краеведа М. И. Ерохина Александровской центральная улица могла быть названа по двум причинам: или по наличию на ней живущих людей с такой фамилией, или из-за открытия памятника Александру И. Последняя версия, по-моему, более предпочтительна, так как лишь пос­ле открытия монумента улица была переименована (пре­жняя Большедорожная).

В старину, как считает Михаил Иванович, барская усадь­ба могла находиться в районе Крутой горы (за центральной улицей до Удаловского пер., захватывая возникшие позднее нынешние улицы Полевую, Октябрьскую и Сакко). Где-то около ул. Октябрьской находились Липки. В районе сегод­няшнего машзавода располагалась псарня. Затем на этой территории разместился кожзавод Равкинда. Тут же распо­лагалась посадочная мастерская, которая в Первую миро­вую войну работала на ее нужды. После революции предпри­ятие стало называться хромгруппой имени Рыкова, затем просто хромовым заводом, потом — заводом им. Чкалова.

Тетка М. И. Ерохина Мария Ивановна рассказывала ему: когда она была маленькой, то вместе с подружками бегала «на зады», и они залезали на невысокую кирпичную ограду барской усадьбы и дразнили немца, который работал в бар­ской оранжерее. Оттуда с руганью появлялся здоровенный толстый детина с засученными рукавами, с рыжими волоса­ми на руках. Глиняными черепками от разбитых горшков он бросал в ребятишек, а те бежали прочь по широкой огра­де, покрытой железом.

Барская усадьба была окружена неглубоким искусствен­ным рвом. Там у Крутой горы был пруд, другой находился на псарне. У старого парка был пруд Солдатский. Малень­кий пруд с тремя островками располагался в начале нынеш­ней ул. Ванцетти. Он назывался Лягушачьим болотом. По­зднее его не стало.

На территории усадьбы находился большой барский сад- парк с редкими породами деревьев. Там разрешалось гулять всем. В 1890 году, считает Ерохин, он перестал существо­вать. От него осталась только аллея — Липки. На усадьбе находился барский дом с различными службами. Старожи­лы сообщили, что барин хотел построить там новый дом, у которого вместо крыши соорудить большую ладью — пруд. По краям его планировалось высадить кустарники. Барин должен был подниматься сюда через особый люк. Однако все это осталось в проекте.

Напротив угла барской усадьбы на центральной улице был кабак (на этом месте потом располагался дом Шпенко- вых, а сейчас примерно дом №162). У него ямщики меняли лошадей. Позднее смену ямщиков перенесли к дому напро­тив «пожарки» (№131). Рядом со Шпенковыми стоял дом Александра Иосифовича Каменского. По слухам, там преж­де жил урядник. Когда-то ребятишки ходили на Ильинку через ржаное поле. Позднее на этом месте высадили аллеи тополей, лип, берез и других деревьев и кустарников...

Рядом с домом Каменских проходил переулок, с другой стороны от которого располагался дом Ивана Васльевича Маркичева. Одно время в этом доме находился больничный приемный покой. Имелось четыре палаты, в одной жил фель­дшер, в другой была аптека, а оставшиеся предназначались для больных. Этот дом снесли, когда открыли четырехэтаж­ное здание хирургии. Далее стояли пять частных домов, а затем пожарка, а рядом — здание волостного правления и пожарная каланча над ним.

Вот краткое изложение комментариев М. И. Ерохина, которые не во всем соответствуют действительности. Так, по архивным данным, барский парк снесли в конце 60-х го­дов XIX века. Да и план села, составленный специалистами, не во всем согласуется с приведенным. Тем не менее, есть крупицы истины и в фактах, сообщенных Михаилом Ива­новичем.

 

Приложение 1

Шереметьевы

Нашему городу более 80 лет. А так как село упоминается еще и документах XVI столетия. Значит, нужно полагать, что возникновение населенного пункта относится к более раннему периоду.

Известно, что село Богородское сначала было пожало­вано роду Мининых (1614 г.), затем князьям Черкасским (1634 г.) и далее перешло в начале XVIII века к знамени­тому, имеющему четырехсотлетнюю историю древнему роду Шереметевых. Они дали России славных воинов и полководцев, чьим боевым заслугам историк XIX столетия Барсуков посвятил целых семь томов. Шереметевы, государственные деятели и дипломаты, прославились не только в России, но были известны по всей Европе. И.Д. Ка­пустина, автор брошюры «Шереметевы и А. С. Пушкин», отмечает: «Если в поэме «Полтава» А. С .Пушкин воспел знаменитого Петровского фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, то лорд Байрон увековечил боевые подвиги внучатого племянника фельдмаршала генерал-майора Василия Сергеевича Шереметева (1756 — 1831 г.г.):

Василий Сергеевич Шереметьев
Они жили в селе Богородское около шестидесяти лет. С первым, кто поселился здесь постоянно, был как раз вышеупомянутый Василий Сергеевич. Вместе с женой Татьяной Ивановной и детьми они переехали в село Богородское из Нижнего Новгорода в начале XIX века. Царский чиновник граф Хвостов Д. И., назначенный в Китай, так описывал Богородское в 1805году: «Богородское, принадлежащее Василию Сергеевичу Шереметеву, достойно внимания как по прекрасному местоположению своему, так и по благосостоянию крестьян. Все их дома выстроены чрезвычайно хорошо. Каменная церковь (церковь Рождества Богородицы, стояла на Кабацком озере - А.Б.) прекрасной архитектуры. И на каждом шагу встречается изобилие и довольство. Приятно видеть крестьян в таком положении, сколь желательно, чтобы каждый помещик пекся довести до равного благоденствия ему подвластных...».

О Василии Сергеевиче можно говорить много. Вся его жизнь, заслуги перед Отечеством изложены в книге

 

«Василий Сергеевич Шереметев», изданной в Петербурге в 1910 году, автор ее - видный русский историк граф П. В. Шереметев.

Показательными отличительными чертами всех Шереметьевых, являлись любовь к Отечеству, верность долгу, и в то же время любовь к природе и цветам. Они выращивали сады и разбивали прекрасные парки. Подобный парк появился в селе Богородское. По рассказу старого слуги, сад и их Богородском имении был очень большим и закладывался наподобие Бородинского сражения: впереди Кугузов, и за ним полки и виде разных групп деревьев.

У Василия Сергеевича было четыре сына и две дочери. Сохранились некоторые биографические данные о членах семьи Шереметева.

Один из его сыновей - Василий Васильевич (1794- 1817 г.г.), поручик кавалергардского полка, затем штабс-ротмистр, участник военного похода на Париж в 1813 году. Погиб на дуэли из-за балерины Истоминой.

А другой сын - Петр Васильевич (1799-1837 г.г.) - как раз положил начало нижегородской ветви Шереметевых. Он жил со своей семьей в деревне Лазареве «Мой прия­тель Шереметев», - так называл его поэт А.С.Пушкин. В свою очередь сын Петра Васильевича - Василий Петрович развернул большое строительство в селе Юрино близ Васильсурска. Замок Шереметевых сохранился до наших дней. Многие годы здание служило Домом отдыха. Должна заметить, что история сел Юрина и Богородского нераз­рывна. В Юрине занимались так же, как и в Богородском, кожевенным производством, сапожным делом. Там нахо­дились суконная фабрика и стекольный завод, туда были перевезены многие семьи богородских крестьян. Поэтому до сих пор в Юрине много людей с богородскими фами­лиями.

Один мой старинный знакомый, любитель природы, охотник Михаил Николаевич Гурьев, живший на улице Володарского, рассказывал мне о семейном предании: будто бы их семью барин променял из Юрина в Богородское на собак. Что ж, и такое было. В это можно поверить. Псарня в селе Богородском имела особое место и значение и отвечала всем требованиям того времени.

Николай Васильевич Шереметев (1802-1849 г.г.), самый младший сын Василия Сергеевича, в молодости был де­кабристом. Он дослужился до камер-юнкера, был награж­ден орденом Святого Владимира, стал предводителем первого Губернского дворянства. Имел Николай Васильевич заслуги и в области образования и попечительства над учебными заведениями, слыл высокообразованным человеком.редактор газеты «Нижегородские губернские ведомости», писатель П.И. Мельников-Печерский, на его похоронах 8 февраля 1849 года про него сказал:

«Патриот по душе и по действиям, с благородным образом мыслей, с душою, глубоко сочувствовавшей всему высокому и прекрасному...».

Одна из дочерей В.С.Шереметева Юлия Васильевна (1800-1882 г.г.), которая была замужем за камергером, дру­гом А.С. Пушкина В.А. Шереметевым, собственноручно воспроизвела копию портрета своего отца с портрета кисти «Ореста Кипренского» (подлинник хранился у сестры Юлии Васильевны - Наталии).

После смерти Василия Сергеевича в 1831 году село Богородское переходит во владение его старшему сыну Сергею Васильевичу (1792-1866 г.г.). Мы, богородчане, немало наслышаны о барине как о самодуре крепостнике, имевшем много странных причуд. Вместе с тем генерал- лейтенант С.В. Шереметев был героем войны 1812 года, получил ранение в Бородинском сражении, и за храбрость его наградили боевым орденом. Для молодых офицеров он был ярким примером для подражания.

 

Семью отличала любовь к искусству, музыке, живо­писи, театру. С.В.Шереметев официально пригласил извест­ного композитора М.Глинку в село Богородское на долж­ность регента в церковь Рождества Богородицы. Композитор сам поехать не смог, а рекомендовал Шереметеву своего одаренного ученика по петербургской капелле Н.Г. Крав­цова. Никанор Григорьевич, приехав в Богородское, сблизился с Дмитрием Улыбышевым, который был дружен с Сергеем Васильевичем, часто у него гостил. Был благо­дарен помещику за полученное образование и его крепо­стной астроном-самоучка К.И. Каплин-Тезиков. Будучи писарем вотчинной конторы Шереметева, Тезиков имел возможность читать все выписываемые им из-за границы книги, журналы.

В своем поместье Сергей Васильевич много внимания уделял хозяйственным вопросам, всерьез занимался садоводством и животноводством. За период с 1805 года по 1861 год Шереметевы немало сделали для развития села. Были построены три церкви, открыты больница и аптека, школы при церквах. Немало средств было пожертвовано на Отечественную войну 1812 года, на Крымскую войну 1855 года. В Москве Василий Сергеевич по завещанию графа Николая Петровича достраивает и открывает странно­приимный дом.

До нас дошел портрет Василия Сергеевича (первого представителя из Шереметевых, жившего в селе Богородское) кисти замечательного художника Кипренского. Портрет написан в 1827 году, почти в одно время с портретом А. С. Пушкина. Кстати, Василий Сергеевич и его дети были знакомы с поэтом.

Шереметевы способствовали развитию промышлен­ности и росту, процветанию всякого рода ремесел. Село Богородское бурно развивалось. Уже в конце XIX - начале XX века, о селе поговаривали как о городе.

 

О ЧЕМ ГОВОРИТ СВИДЕТЕЛЬ ...

 

В газете «Нижегородские губернские ведомости» (мате­риал относится к 1886 году) имеется корреспонденция неко­его Н. С-ва, которая так и называется: «Кое-что о селе Бого­родском» . Возьму на себя труд кратко изложить ту ее часть, что касается предмета нашего повествования. Автор пишет о местоположении поселения, которое, по его мнению, име­ет вид замечательного уездного города. Главная улица име­ет протяженность свыше трех верст, здесь много добротных каменных домов, принадлежащих крепким кожевникам. А в центре расположилось немало харчевен, гостиниц и «номеров».

Современник рассказывает о занятиях местного насе­ления, их верованиях, в частности, о наличие около 60 мо­локанских семей. В селе на тот период действовало три учи­лища, а также частная школа, что для 10-тысячного населения представлялось ему недостаточным. В то же вре­мя местные крестьяне активно интересуются грамотой, охотно читают.

Достаточно подробно повествует Н. С-в о нравах и обы­чаях богородчан. Он сообщает, что рядом с селом распола­гается старый парк, который был когда-то помещичьим. В нем наряду с традиционными для нашей местности деревья­ми произрастали даже кедры, а когда-то были цветники и оранжереи. В середине парка располагался широкий пруд, вокруг - ровные прямые дорожки, тенистые аллеи. Затем упоминает о холме, который, по воспоминаниям старожи­лов, насыпали, в виде наказания, крепостные из числа лю­бителей выпить. От прежних барских хором осталась на тот период только часть кирпичного здания и каменной стены.

В праздники около пруда дефилировали гуляющие. При­чем парни шли в одну сторону, девушки — в другую. Одеты все были по-городскому: сюртуки, шляпы и так далее. Встре­чаясь с кавалерами, девушки становились в ряд, отходя в сторону и уступая им дорогу. Особенно продолжительные гуляния наблюдались в праздник Вознесения.

На улицах села в праздники было немало играющих в «чушки» или «рюхи» (что-то наподобие «чижика»), в том числе и взрослых, и детей. Зимой молодежь любила катать­ся с искусственных горок, которые, как правило, «мастери­ли» девушки. Затем девушки стали предпочитать гуляние у домов, где они усаживались на приносимых коврах. На них иногда для разговоров «восседали» и парни.

Не преминул упомянуть повествователь и о слухах, рас­пространяемых о прежнем помещике (С. В. Шереметеве - Н. П.). Якобы он глядел на вызываемых крестьян не прямо, а через зеркало, при этом держал в руках нагайку. Однако не менее распространены и поверья о положительных чер­тах характера барина. Он находил работу для крестьян, за­ботился о достойной оплате ее, о защите наемных от работо­дателя. Он первым организовал в селе промышленную артель, которая просуществовала около 10 лет.

 

ШЕРЕМЕТЕВЫ: ЭЛИТА РОССИИ

В 1812 году он приобрел и Юрино, решив расширить вла­дения, которые он имел по всей России, за счет прибрежной зоны Волги, лугов, лесов, прекрасных просторов, где мож­но было свободно заниматься любимой им охотой. Кстати, младший его сын Николай, тоже был подвержен этой страс­ти. Кроме барских усадеб с элементами византийской архи­тектуры, B.C. Шереметев устроил и в Богородском, и в Юри­но прекрасные парки, сады, оранжереи. В Богородском, по Род Шереметевых — один из древнейших в России. Об этом можно узнать из многих исторических источников, работ известных исследователей — А. Д. Краско, В.А.Капу- стиной, которая во время визитов в Богородск много нового открыла нашим краеведам.

Одним из известных людей на Руси был в XVII веке Петр Васильевич Шереметев (1624—1690), киевский воевода. У него было три сына — Борис Петрович, заслуживший титул графа и родоначальник графской линии, и женившийся на княгине Черкасской (ее приданым было село Богородское) Василий Петрович (1659—1733), от которого пошли Шере­метевы, владевшие позднее приобретенным ими богород­ским имением, а также Владимир Петрович, родоначальник московских Шереметевых. Потомки графов после Октябрь­ской революции эмигрировали, а две других династии прак­тически сошли на нет (или глубоко законспирировались в советское время). Но на протяжении многих веков между представителями всех ветвей генеалогического древа Шере­метевых существовали тесные взаимоотношения, они, как правило, помогали друг другу и даже вступали в родствен­ные браки.

 

У Василия Петровича был сын Сергей Васильевич (1723—1773), дослужившийся до полковника на царской службе. А уже его сын Василий Сергеевич (1752—1831) стал владельцем села Богородского. Он имел достаточно большой послужной список должностей и званий, истинно заслужен­ных им, в том числе — «Его Императорского Величества ге­нерал-майор лейб-гвардии конного полка, Волынской губер­нии правитель», и был кавалером многих орденов.

 

В 1812 году он приобрел и Юрино, решив расширить владения, которые он имел по всей России, за счет прибрежной зоны Волги, лугов, лесов, прекрасных просторов, где мож­но было свободно заниматься любимой им охотой. Кстати, младший его сын Николай, тоже был подвержен этой страс­ти. Кроме барских усадеб с элементами византийской архи­тектуры, B.C. Шереметев устроил и в Богородском, и в Юри­но прекрасные парки, сады, оранжереи. В Богородском, по некоторым сведениям, он имел одноэтажный деревянный барский дом, еще один для гостей. Отдельного разговора требуют человеческие качества Василия Сергеевича, имевшего громадный авторитет в России, при царском дворе. Особенно трепетно заботился он о судьбе родственников, в частности, устроил жизнь детей Варвары Петровны, бедной дворянки из московских Шереметевых, выдав замуж ее дочь Анну за представителя графской петербургской линии Дмитрия Николаевича. И сам Василий Сергеевич, и его супруга Татьяна Ивановна приняли деятельное участие в ее судьбе, в судьбе других детей Варвары Петровны. В частности, ее сын был устроен в Пажеский корпус, что в дальнейшем заложило основу благосостояния семьи. Анна Сергеевна стала фрейлиной императрицы, одной из привлекательнейших при дворе. Среди Шереметевых и их родственников было много видных людей своего времени.

Такое же внимание и опеку проявляли «богородские» Ше­реметевы, долгое время жившие в Санкт-Петербурге, и в от­ношении самого молодого графа — кавалергарда Д. Н. Шере­метева, которого безбожно обворовывали и обманывали разбитные друзья.

Сергей Васильевич Шереметьев
На вечера в доме Шереметевых в Северной столице, по свидетельству современников, собиралась вся элита, начи­ная с 1-го министра и кончая последним сенатором. Здесь звучали стихи, романсы, в том числе один, сочиненный кня­зем Долгоруким, автором знаменитых воспоминаний «Зер­цало моей души». Он был посвящен юной Варваре Шереме­тевой. Уже после революции, в годы войны, усыпальница была разорена. Кстати, в древности, согласно случайным раскоп­кам коммунальщиков, вблизи этого храма был погост пер­вых жителей села. Забытые и разоренные погосты вопиют...

 

ЮРИНО — РОДНОЙ БРАТ БОГОРОДСКОГО

Приобретенное Шереметевыми во второй половине XIX века село Юрино перешло во владение представителя этой знатной фамилии Василия Петровича. Это был талантливый, порывистый, вспыльчивый человек. Его жена Ольга Дмитриевна Скобелева, сестра известного полководца, напротив,несмотря на известные таланты (она, например, писала романсы), была сильной и волевой женщиной. А в общем они дополняли друг друга и сообща заботились об обустройстве прекрасного замка и приумножении находящихся в нем богатств Шереметевых. Глубокие исследования
истории Юрина, его замка, достопримечательностей, окрестностей сделал уроженец и бескорыстный патриот своей малой родины писатель Константин Андреевич Кислов. Из его книг можно узнать много интересного об этом уникальном уголке России, сохранившем отблески ее истории. Общеизвестно, что B.C. Шереметев переселил сюда из Богородска кожевенных и кирпичных дел мастеров, гончаров, после чего эти ремесла
стали здесь активно развиваться. В селе можно встретить представителей таких богородских фамилий как Галины, Красильниковы, Тезиковы, Суховы, Овсянниковы, Лосевы и другие. Именно они и стали движущей силой происходивших здесь преобразований. Многие из деловых людей, бывших крепостных крестьян, были даже кредиторами Шереметевых. Было в Юрино, как и в Богородском, и свое Кабацкое озеро, и Базарная (Красная площадь), и храмы. В 1889 году построена двухэтажная каменная церковьМихаила Архангела. Что касается самой барской усадьбы с прилегающей к ней территорией и других владений Шереме­тевых (например, вольеры с дикими животными), то они требуют отдельного подробного рассказа. 100-летний замок, воплотивший в себе признаки различных направлений в ис­кусстве, строился по проекту иностранных архитекторов — Мюллера, Штерна, Парланда, Корша, а заканчивался (до войны 1914 года) - по разработкам россиянина Малинов­ского.

Как пишет К. А. Кислов, главный дом представляет со­бой разномасштабную, асимметричную и разно этажную группу объектов, соединенных в одно сложное целое.

Ольга Дмитриевна Скобелева
Каждый из фасадов имеет своё стилевое решение и ори­гинальные парадные входы. И этажи огромного здания имели собственные функции. К примеру, первый этаж со­стоял из комплекса хозяйственных и жилых помещений, разделенных по центру вестибюлем. В нем было 9 креп­ких колонн, стоявших по диаметру округлого помещения. На второй этаж вели дубовые двухметровые лестницы. Это был парадный этаж для приема гостей. Здесь же разме­щались исторические и художественные ценности, боль­шая гостиная и так далее. В центральной части замка находился зимний сад, покрытый огромным стеклянным ку­полом. Здесь росло множество тропических растений.

Каждое из помещений, комнат имело свою особенность, уникальную художественную ценность, к чему Шеремете­вы приложили много душевных сил и времени. Они собрали раритетную мебель из многих стран, картины знаменитых художников, скульптуры, коллекции бронзы, фарфора. Так, они специально ездили на раскопки погибших из-за извер­жения Везувия Помпей, откуда привезли изделия далекой римской эпохи.

Замок Шереметевых в селе Юрино. 2007 год  
Паркет, хрустальные люстры, камины, облицовки мра­мором, гранитом... — всё соответствовало неповторимому убранству разнообразных помещений. Картинная галерея, Большая гостиная, Восточный кабинет, Дубовая и Русская комнаты, Белый и Скобелевский (с коллекциями боевого оружия и снаряжения) залы, богатейшая библиотека — эти и другие апартаменты поражали своим разнообразием, яр­костью, экзотикой, неповторимостью. Многие вещи из имения стали экспонатами музеев, в том числе и Горьковского художественного. Столь же возвышенных эпитетов требует и описание пар­ка, малого и большого прогулочных кругов, рощи, «медве­жьей берлоги »...

А о том, во что за 70 с лишком лет превратила всё это вели­колепие советская власть, настойчивая в разрушении жем­чужины прошлого, и не стоит, наверное, и говорить: анало­гичные примеры богородского края весьма красноречивы...

 

 

 

 

 

 

 

Так называемые «Столбы», здесь были западные ворота ограды замка  

 


ГРАФЫ — В ПАРИЖЕ

О судьбе еще ветви Шереметевых, графской, рассказала автору этих строк парижанка Галина Петровна Капышева. Родом она из Нижнего Новгорода, где работала экскурсово­дом, но 10 лет назад вышла замуж за француза и все эти годы живет на его родине. Здесь и узнала она о судьбе знаменитых россиян, кото­рые после революции вынуждены были покинуть родину. Семь лет семью не выпускали из России. Бабушка графа Пет­ра Петровича Шереметева, чтобы выехать за границу, вы­нуждена была заключить фиктивный брак с работником посольства Швеции в Петрограде. С ней в 1925 году уехало шесть из восьми ее детей. Вот на такие почти детективные. Семь лет семью не выпускали из России. Бабушка графа Пет­ра Петровича Шереметева, чтобы выехать за границу, вы­нуждена была заключить фиктивный брак с работником посольства Швеции в Петрограде. С ней в 1925 году уехало шесть из восьми ее детей. Вот на такие почти детективные приключения приходилось отваживаться «бывшим», что­бы спастись.

Многие из представителей династии поселились в Марок­ко, которое было колонией Франции. Там они жили в дерев­не, которой дали русское название Устиновка.

Покинувшие, но не предавшие Родину, разорвали все от­ношения с теми из Шереметевых, кто пошел на сотрудниче­ство с безбожной, как они считали, советской властью. Но и за рубежом они жили Россией, помогали тем, кто, как и они, оказались вдали от Родины.

Петр Петрович Шереметев на церемонии перезахоронения последнего владельца замка Петра Васильевича Шереметева. Юрино, 30 августа 2007 года  
Петр Петрович Шереметев — директор русской консер­ватории имени Рахманинова в России. После победы демок­ратии в России он стал вести большую благотворительную работу, открывать кадетские корпуса. По распоряжению пре­зидента Путина ему возвращено гражданство. Нынче Петр Петрович практически ежемесячно приезжает в Россию. Его маленький внук Борис тоже учится в кадетском корпусе.

 

Приложение 2

Сургутовы

К концу ХIХ века в Богородском насчитывалось около десятка гостиниц или, как их называли, номеров. Были номера Обжориных, Ермолаевых, других владельцев, а также постоялый двор и номера Сургутовых на Больше дорожной улице, о которых и пойдет мой рассказ. Здание, где размещались номера Сургутовых, сохрани­лось до сих пор. Это большой полукаменный двухэтажный с каменнымпристроим дом - та самая гостиница, которая действовала до шестидесятых годов нашего столетия. В настоящее время на улице стоит этот дом под номером 171.

Подходя к нему, невольно проникаешься мыслью о прошлом. Много здесь побывало разных постояльцев. Кто- то сюда приезжал и после торгов становился богатым, кто- то назначал любовные свидания, а кто-то отсюда возвра­щался домой с пустыми карманами.

По вечерам постояльцы и гости посещали места раз­влечения, которых в селе было немало. Это и бильярд Обжориных, и азартные игры в клубе Савельевых, а впо­следствии кино Серяковых. Все это приносило немалый доход в бюджет села.

Конечно, не многое сохранилось от первоначального великолепия существующего здания. Только фотография 1913 года дает представление о гостинице в прошлом.

На ее крыше была установлена красивая решетка. Водосточные трубы с ажурным оформлением, резные наличники больших окон, палисадник с посаженной в нем сиренью - все придавало парадный вид и особый колорит зданию. Во всем была видна забота хозяина.

Фамилия Сургутовыхв Богородском была уважаемой и принадлежала к купеческому сословию. Одни представи­тели этой фамилии занимались хомутным и рукавичным делом, другие, о которых речь пойдет впереди, имели конный завод, пилораму и параллельно вели гостиничное дело.

Как и во всех гостиницах, у Сургутовых были и дешевые, и дорогие номера, а значит, и обслуживание клиентов со­ответствовало их карману.

Гостиницы села Богородского были переполнены во время ярмарочных сезонов.

Я хотел бы рассказать быль или историю, носящую криминальный характер.

Она осталась нераскрытой и мало кому известной. Единственным свидетелем был мальчик на побегушках, служивший в сургутовских номерах. Его внук Ф.Ф. Салов и рассказал мне как все было.

Однажды к Сургутовым на постой приехал богатый заезжий купец. Поставив лошадей в ряж (а у Сургутовых сзади дома он был огромный), постоялец снял номер. Устав с дороги, отужинав, он заказал себе чаю в неурочное время, то есть после полуночи, заранее договорившись с мальчи­ком. В назначенное время чай был принесен в номер купца.

Мальчик долго не понимал, что стал свидетелем и одновременно помехой предполагавшемуся ограблению.

Очутившись в полутемной комнате спящего хмельного постояльца, он пришел в неописуемый ужас, увидев, как из отверстия в потолке свешивались большие длинные клещи, готовые вот-вот сомкнуться на шее спящего чело­века. Мальчик растерялся. Выронив из рук поднос с приготовленным чаем, он бросился бежать прочь из номера. Хмельной купец так ничего и не понял, а вот испуганный свидетель долго бежал по Большедорожной улице и провалился в яму с жижей от забоя скота. Зацепившись за какие-то доски, он чудом остался жив, а преследователи

подумали, что несчастный утонул. Грабители, по-видимому, хотели убрать маленького свидетеля.

Так до самого утра ему пришлось сидеть в зловонной яме. И лишь с рассветом покинул свое убежище. Рассказав приключившуюся с ним историю своим родителям, мальчик потом долго не появлялся на улице.

К сожалению, за давностью случившегося мы не знаем имен и фамилий героев этой истории, но случай выглядит весьма правдоподобно. Последними владельцами гостиницы до революции были Михаил Иванович и Анна Ивановна Сургутовы.

Анна Ивановна, урожденная Пчелина, вышла замуж за Михаила Ивановича Сургутова в 1915 году. У Сургутовых купеческие дела к этому времени пошатнулись. Но и выгодным браком за счет богатого приданого невесты их поправить не удалось. Брак был расторгнут. Богатые в прошлом владельцы номеров обанкротились.

М. И. Сургутов уезжает в Нижний Новгород, а А.И. Пче­лина, перетерпев многое и лишившись всего, умерла в 1977 году на 86-м году жизни.

Михаил Иванович и Анна Ивановна Сургутовы. 1915 г.  
В настоящее время здание бывшей гостиницы занято под квартиры, нуждается в капитальном ремонте. Без крыши стоит каменный пристрой. Громадная территория двора в запустении. Старинные дома, находящиеся в распоряжении комфонда, умирают, взывают о помощи. А помощи, как всегда, ждать неоткуда.

 

 

 

\

 

Приложение 3