Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Севернорусское диалектное Санскрит 1 страница



Ж-34

Жарникова С. В.

Ж-34 Золотая нить. –Вологда: Областной научно-методический центр культуры и повы шения квалификации, 2003. – 221 с, илл. (24 с.)

 

ISBN 5-901432-06-I ББК71.0

 

© Вологодский областной научно-методический центр культуры и повышении квалификации. 2003

© Жарникова С. В., 2003.

© Виноградова А. Г., иллюстрации, 2003.

 


С В. Жарникова

 

 

ЗОЛОТАЯ НИТЬ

 

ВОЛОГДА 2003

Содержание

 

Введение или нить знания

Глава первая

«БЕЛАЯ ИНДИЯ»

Кистокам народной культуры

Глава вторая

«ПУТЕВОДНАЯ НИТЬ»

Сказки. Былины. Заговоры

Глава третья

«НИТЬ ВРЕМЕНИ»

Обряды и праздники

Глава четвертая

«ЗОЛОТАЯ НИТЬ ВЕЧНОСТИ»

Семантика народного костюма

Глава пятая

«ПРЯЛКА+ПРЯХА=ЖИЗНИ»

Глава шестая

«ВЕДА – ЗНАЧИТ ЗНАНИЕ»

Загадки. Гипотезы. Факты

Заключение

«НИТЬ ПАМЯТИ»

Список литературы

Иллюстрации

Книга С.В.Жарниковой «Золотая нить» посвящена древнейшим кор­ням русской народной культуры. Автор – кандидат исторических наук, искус­ствовед и этнограф более двух десятилетий отдала изучению традиционной на­родной культуры Русского Севера. В предлагаемой вниманию книге традиции и обряды, художественное творчество и песенный фольклор населения Русского Севера рассматриваются с позиций «полярной гипотезы», сформулированной в 1903 г. выдающимся индийским ученым Б.Г.Тилаком. Суть этой гипотезы заключается в том, что в древнейший период своей истории, вплоть до рубежа IV тыс. до н.э., предки практически всех европейских народов и некоторых народов Азии (индоевропейцы) проживали на территории Восточной Европы – своей прародины. Часть этих народов, являвшихся предками иранцев и индий­цев, или как они сами себя называли «арьев», жила в высоких широтах – в Приполярье и Заполярье.

В наши дни «полярная гипотеза» Б. Г. Тилака приобретает все большее количество сторонников среди ученых разных стран.

С.В.Жарникова, разделяя взгляды выдающегося индийского ученого, внесла свой вклад в дальнейшую разработку и подтверждение «полярной ги­потезы» Тилака и превращение ее из гипотезы в «теорию полярной прародины индоевропейцев».

В книге С.В.Жарниковой «Золотая нить» живым, популярным языком рассказывается о сенсационных открытиях, сделанных автором в 80-х – 90-х годах, среди которых определение местонахождения легендарных «священных северных гор» арьев, воспетых в мифах и преданиях, поиски которых велись учеными разных стран более 150 лет. Книга повествует о сложившихся в глу­бокой древности на севере Восточной Европы и унесенных арьями в III–II ты­сячелетиях до н.э. на территорию Ирана и Индостана обрядах и обычаях, доживших до наших дней в одинаковых формах как в Индии, так и на севере России. Многие из них впервые получают объяснение на основе древних арийских тек­стов.

Из книги С.В.Жарниковой читатели узнают о сложной символике древ­них орнаментов, возраст которых иногда превышает двадцать тысячелетий, донесенных севернорусскими ткачихами и вышивальщицами до наших дней. О глубоких многотысячелетних истоках образов наших народных песен, сказок, былин, заговоров и т.д.

В наш век бурного развития национального самосознания, поиска наро­дами своих этнических корней и возникающих зачастую на этой почве конф­ликтов, книга С.В.Жарниковой является чрезвычайно актуальной и важной в осознании народами их родственных связей и в укреплении деловых и друже­ственных контактов.

Доктор исторических наук,

Лауреат премии Джавахарлала Неру

Н. Р. Гусева

Введение или нить знания

 

 

Русский Север – удивительный, сказочный край. Он воспет в на­ших древних песнях, былинах, преданиях и легендах. И не только в них. О далекой северной стороне Гиперборее, что лежит близ берега холод­ного Кронийского океана, рассказывают и самые древние мифы Греции. Они поведали нам о том, что именно здесь, за суровым северо-восточ­ным ветром Бореем, находится земля, где растет чудесное дерево с зо­лотыми яблоками вечной юности. У подножия этого дерева, питая его корни, бьет ключ живой воды – воды бессмертия. Сюда, за золотыми яблоками дево-птиц Гесперид, отправился когда-то герой Геракл. На далеком севере, в Гиперборее, у Тартессы – «града, где спят чудеса всего мира, пока им не прийдет срок родиться и выйти к смертным на землю», ждал Геракла золотой челн Солнца. И это не удивительно, ведь Гипер­борея – родина солнечного Аполлона и сюда его, согласно древнегре­ческому мифу, каждое лето приносили белоснежные крылатые кони-лебеди.

Но не только древние греки в своих преданиях воспели далекий северный край. Из глубины тысячелетий звучит этот гимн земле, лежа­щей у северной границы мира, близ берегов Молочного (Белого) моря: «Над злом возвышается та страна, а потому Вознесенной зовется! Счи­тается, что она посредине между востоком и западом... Это вознесенно­го Золотого Ковша дорога... В этом обширном северном крае не живет человек жестокий, бесчувственный и беззаконный... Там мурава и чу­десное древо богов... Здесь Полярную Звезду укрепил Великий Предок... Северный край «вознесенным» слывет, ибо он возвышается во всех отношениях». Такими проникновенными словами повествует о далеком приполярном севере древнеиндийский эпос «Махабхарата»[1].

Русский Север – его леса и нивы не топтали орды завоевателей, его свободный и гордый народ в большинстве своем не знал крепостно­го гнета, и именно здесь сохранились в чистоте и неприкосновенности древнейшие песни, сказки, былины Руси. Именно здесь, по мнению многих исследователей, сохранились такие архаические обряды, ритуа­лы, традиции, которые древнее не только древнегреческих, но даже и зафиксированных в Ведах, самом древнем памятнике культуры всех ин­доевропейских народов.

О значительной близости славянской и ведической мифологии писал еще в XIX веке А.Н.Афанасьев, который придавал огромное зна­чение схождениям в мифологических сюжетах и обрядовой практике у восточных славян и древних арьев[2].

Эти схождения и зримые параллели отмечены в трудах русских историков и лингвистов XIX – начала XX вв.; достаточно вспомнить работы А.X.Востокова, И.И.Срезневского, Вс.Миллера, В.В.Бартольда, Н.М.Гальковского и др. Идея единства истоков народной куль­туры славян и ираноязычных народов Восточной Европы красной ни­тью проходит в работе В.А.Городцова «Дако-сарматские религиозные элементы в русском народном творчестве». Индолог Н.Р.Гусева в сво­ей работе «Индуизм» ставит вопрос о наличии древней индославянской общности, которую отличало не только значительное языковое сход­ство, но и исключительная культурно-хозяйственная близость, сложив­шаяся в условиях очень длительного совместного обитания. Она пишет: «В глубокой древности складывались не только общие или крайне близ­кие языковые явления, но и те общие или сходные религиозные пред­ставления, которые можно проследить и в среде славянских народов, и в среде индоарьев... Схождения индо-славянской сакральной лексики и ритуальной практики могут быть единственно результатом древних и длительных контактов между предками той и другой группы народов»[3].

Так как большинство современных ученых считает, что на рубеже II – I тыс. до н.э. племена арьев уже находились в Северо-Западной части полуострова Индостан, то естественно предположить, что сход­ные религиозные представления и мифология арьев и славян сложи­лись значительно раньше.

Известный переводчик гимнов Ригведы – древнейшей части Веды (риг – изреченное, веда – знание) на русский язык – Т.Я.Елизаренкова пишет: «По глубочайшему убеждению переводчика, при переводе с ведийского на другие языки русский язык обладает рядом несомненных преимуществ перед западноевропейскими языками. Эти преимущества определяются как большей степенью соответствия между ведийским и русским в силу лучшей сохранности в нем архаизмов, чем в западных языках, так и большей близостью русской (славянской) мифо-поэтической традиции к индоиранской»[4].

И действительно, давайте сравним слова этих, столь, казалось бы, далеких сегодня друг от друга языков: русского и языка священных тек­стов Древней Индии – санскрита. Сравним, к примеру, имена богов Веды и славянской древности. Бог огня – Агни, еще его зовут Кравьяд (т.е. поедающий сырую плоть), Яма – бог смерти, яга – жертва на сан­скрите (и вспомним нашу Бабу-Ягу). Имя славянского Стрибога состо­ит из двух частей – «стри» – простираться (санскрит) и «бхага» – ми­лостивец (санскрит); имя Неба – Сварог – от санскритского слова «сварга», что и значит – небо (отсюда и славянское наименование сол­нца – Сварожич, т.е. сын неба – Сварога). И наконец, русская «сва­ха» – женщина, соединяющая женихов и невест, создающая новые се­мьи и зажигающая новые «семейные очаги», и жена ведического бога огня («Агни») – Сваха. Огромное количество схождений дает нам и обыденная лексика:

 

Русский: Санскрит:
Вас Вас
Вам Вам
Нас Нас
Те Те
То То
Тот Тад (тат)
Этот Этад (этат)
Когда Када
Тогда Тада
Свой Свая
Твой Твая
Свояк Свака
Дядя Дада (старший родственник)
Брат Бхратра
Деверь Деври (девара)
Мать Матри
Праматерь Праматри
Сноха Снуша
Диво Диво
Дева Деви
Речь Рич
День Дина
Свет Швета
Зима Гима
Снег Снега (скользкость)

 

Мы пользуемся таким словом как «гать», «гати» в значении – дорога, проложенная по болоту, но в санскрите «гати» – проход, путь, дорога. Санскритскому слову «гали» – оскорбительные речи, ругатель­ства, есть русский аналог – «изгаляться», «галиться»; санскритскому «дра» – идти, бежать – соответствует русское «драпать»; слову «радана» – плач, слезы, наше – «рыдание»; санскритскому «вакья» – сло­во, разговор, русское «вякать». Зачастую мы просто пользуемся тавто­логиями, соединяя два слова с абсолютно одинаковым значением: мы говорим «трын-трава», но в санскрите «трин» и значит «трава»; мы говорим «карнаухий», но в санскрите «карна» и значит ухо; мы гово­рим «дремучий лес», но в санскрите «друма» и значит дерево. Эти при­меры можно было бы продолжать еще долго. Так, например, в вологод­ских и архангельских диалектах встречаются такие слова, сохранив­шиеся с глубокой древности:

 

Севернорусское диалектное Санскрит

 

адина ненасытный, прожорливый адина адина принятие пищи, наслаждение неунылый, неподавленный, веселый
арвина дратва для починки обуви арван бегущий, спешащий, быстрый
арсей жидкое болото с темной водой арш течь, скользить
бат может быть, возможно, очевидно, вероятно бат поистине
бус бусо бусый бусенец буселы копоть, грязь сыро, пасмурно дымчатый, серый мелкий моросящий дождь, туман плесневелые, испорченные продукты буса пар, угар, отбросы, нечистоты
варака неряшливый, убогий, неудачник варака бедный, жалкий
варахоба неповоротливая, неуклюжая, грязнуля вараха кабан (свинья)
варя лицо варя круг, ограниченное пространство
вирава виркой крик, шум шумный, скрипучий вирава крик, шум
гуня белье, нижняя рубаха гуна нить
дивья легко, хорошо, удивительно, повезло дивья удивительный, прекрасный, чудесный, великолепный, небесный
душина дурной запах душти порча, разложение, гниение
душить издавать неприятный запах душ быть плохим
етистый яркий, красивый ета пестрый, переливающийся, сверкающий
жвар напряженная работа, горячая пора, страда жвар быть горячим, раскаленным
жварить торопиться делать что-либо, делать как можно скорее жвара жар, лихорадка
калить ругать, понуждать калана понуждение
караксы руки кара дело, работа, рука
кувай глухонемой карас дело, действие
кувайка глухонемая акарака безрукий
(не) ку'ка не звука, (не дать о себе ничего знать) за столько месяцев ни ку'ка кувате, ку звучать  
кульнуть упасть в воду кула река, ручей, канал
кулина кулыня богатая женщина   кулина родовитый, знатный
курдан, курдана, курданка провал в высохшей реке, глубокое место в реке, омут курда, курдана трещина  
кумка чашка кумбха кувшин, горшок
кретать двигать, перемещать что-либо критья дело, действие, волшебство
лавина скошенная трава, сено лавана срезание, покос
малава нечистая сила, приведение малавант грязный
мат'аня милый, возлюбленный матта влюбленный
мад'аня милая, возлюбленная мадана любовь
наянка бойкая, веселая женщина наяна образ жизни, разумное поведение
ощурить поджаривать оша горение, сгорание
пакши руки, перья, крылья пакша крыло, боковая сторона тела
папин безнравственный, злодей, негодяй папин безнравственный, злодей, негодяй
сарга кусок бересты или полоска металла, связывающая рабочую часть косы-горбу­ши с деревянной рукоятью сарга управляющая движением
упавод отрезок времени, время ожидания упавод упавас упаваса обращаться ждать пост, воздержание
хара песок хара желтый, золотистый

Стоит отметить, что один из крупнейших современных американ­ских лингвистов П.Фридрих считает, что праславянский язык лучше всех других индоевропейских языков сохранил древнейшую индоевро­пейскую систему названий деревьев, из чего он делает вывод, что пред­ки славян в общеславянский период жили в такой природно-климатической зоне, которая соответствует прародине индоевропейцев, и «после общеславянского периода носители различных славянских диалектов в существенной степени продолжали жить в подобной области»[5]. Надо сказать, что еще выдающийся лингвист первой трети XX века А.Мейе был убежден, что древнеславянский язык является одним из самых древ­них в общеиндоевропейской семье и продолжает «без какого-либо пе­рерыва развитие общеиндоевропейского языка: в нем нельзя заметить тех внезапных изменений, которые придают столь характерный вид язы­кам греческому, итальянскому (особенно латинскому), кельтским, гер­манским...

Славянский язык – это индоевропейский язык, в целом сохра­нивший архаический тип»[6]. Советский языковед Б.В.Горнунг считал, что предки арьев (индоиранцев) в конце III тыс. до н.э. заселяли севе­ро-восток Европы и находились где-то около Средней Волги, а другой выдающийся советский лингвист В. И. Абаев пишет: «Через ряд столе­тий пронесли арии память о своей прародине и ее великой реке Вол­ге»[7]. Еще в 20-х годах нашего века академик А. И. Соболевский гово­рил о том, что на громадных просторах европейской России, вплоть до северных областей, господствуют названия, в основе которых лежит какой-то древний индоевропейский язык. Он писал в своей работе «Названия рек и озер Русского Севера» (1927 г.): «Исходный пункт моей работы – предположение, что две группы названий (рек и озер – С.Ж.) родственны между собой и принадлежат одному языку индоевропейс­кой семьи, который я пока, вплоть до подыскания более подходящего термина, именую скифским»[8]. В 50-е годы шведский ученый Г.Еханнсон пришел также к выводу о том, что в географических названиях Скандинавии и вообще всего севера Европы присутствует мощная скиф­ская подоснова[9].

Мы уже отмечали ранее, что во II тыс. до н.э. в Северо-Западную Индию со своей Восточноевропейской прародины приходят племена скотоводов и земледельцев, именующих себя «арьями», т.е. «благо­родными». Часть арьев, и немалая, ушла со своей прародины в поисках лучшей доли, но трудно представить себе ситуацию, при которой все население значительной части Восточной Европы покинуло бы ее. Ско­рее всего такая ситуация просто невозможна, потому что «не выявлено исторических причин, которые могли бы вызвать обязательный всеоб­щий их (арьев – С.Ж.) уход из своей прародины»[10]. Вероятно, боль­шая часть арийских племен осталась дома, на просторах Восточной Европы, чтобы стать предками будущих народов этой земли. И нет ничего удивительного в том, что академик Н.Я.Марр считал, что древняя по­доснова славянства имеется далеко на севере, «в тех местах, которые до последнего времени считались отнюдь не славянскими и занятыми славянами уже на заре так называемого исторического времени»[11].

Итак, тысячелетия назад уходили с этих земель племена арьев, чтобы обрести новую родину в Иране (правильно Арьяна – земля арь­ев) и Индии. Уходили и уносили с собой свои предания, сказки, мифы, верования, обряды, свои песни, танцы, своих древних богов. На новой для них земле, среди других народов они свято хранили память о своем прошлом, о своей прародине. Хранили свою и нашу память! Низкий поклон Вам, далекие братья и сестры, за то, что через тысячелетия про­несли Вы нашу общую святыню, наше общее прошлое, нашу общую память! За то, что сохранили золотые ключи от ушедших времен, и се­годня мы открываем ими сокровищницу прошлого своего народа. Нуж­но ли это нам? На этот вопрос ответил еще в 1911 году выдающийся исследователь Русского Севера А.Журавский: «В «детстве» человече­ства – основы для познания и направления грядущих путей человече­ства. В эпохах «детства России» – путь к познанию России, к конт­рольному познанию тех исторических явлений нашей современности, которые представляются нам фатально сложными и не подчиненными правящей воле народа, но корни которых просты и элементарны, как начальная клетка сложнейшего организма. Зародыши общественных «зол» – в личных каждого и всех. И мы обязаны всемерно воспользо­ваться опытами седого прошлого, и чем ближе к зародышам этого про­шлого мы проберемся, тем сознательнее, вернее и увереннее пойдем «вперед»... Именно история «детства человечества», именно этногра­фия поможет нам познать логические законы естественного прогресса и сознательно, а не слепо, идти «вперед» самим и двигать «вперед» свой народ, ибо этнография и история – пути к познанию того «про­шлого», без которого нельзя применить к познанию грядущего позна­ние настоящего... Россия же меньше, чем какая-либо другая нация, мо­жет познать себя без помощи познания корней своего прошлого; а не познав себя, невозможно познать других и учесть свои положения сре­ди других, как не исправив себя, невозможно исправить других... По­гибли зародыши многих верований и идеалов, – будем же искать их от­печатки на предметах, пока не погибли навеки и они. Это отнюдь не только «интересно» или «любопытно», но жизненно важно, необходи­мо»[12].

 


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Белая Индия

К ИСТОКАМ НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Певчим цветом алмазно заиндевел

Надо мной древословный навес,

И страна моя, Белая Индия,

Преисполнена тайн и чудес!

 

(Н. Клюев "Поэту Сергею Есенину" 1916 г.)

 

В 1903 году в индийском городе Бомбее вышла в свет книга со странным и интригующим названием «Арктическая Родина в Ведах». Автором ее был выдающийся борец за освобождение Индии от колони­ального гнета и замечательный ученый Бал Гангадхар Тилак. Посвятив всю свою жизнь исследованию культуры родного народа, он долго и тщательно изучал древние предания, легенды и священные гимны, рож­денные в глубинах тысячелетий далекими предками индийцев и иран­цев. И вот, суммировав те странные явления, которые были описаны в священных книгах индийцев «Ведах» и иранцев «Авесте», Б. Тилак при­шел к выводу, ошеломившему его современников: Родина предков индоиранцев (или как они себя называли – «арьев») находилась на севере Европы, где-то около Полярного круга. Книга произвела на современ­ников писателя впечатление разорвавшейся бомбы. Кто-то считал это добросовестным заблуждением, кто-то – сказкой, а кто-то и фальси­фикацией. И уж никак не укладывалось в голове, каким образом север Европы мог быть «благодатным краем», а ведь именно таким описыва­ли его гимны «Ригведы», самой древней из «Вед». Но в общем гуле не­доверия раздавались и другие голоса – голоса тех, кто поверил Тилаку и также пошел в поиск по предложенному индийским ученым пути. Ре­зультаты не замедлили сказаться, и вслед за книгой Тилака вышла в 1910 г. еще одна работа – книга русского ученого Е. Елачича «Крайний Север как родина человечества» [13]. Как и в работе Б.Тилака, в книге Е. Елачича приводятся многочисленные выдержки из древних священ­ных текстов Ригведы и Авесты, объяснить которые могла лишь только «северная» гипотеза их происхождения. Надо сказать, что Веда (Зна­ние) – гимны, мифы, описания обрядов, молитвы в течение многих ты­сячелетий передавались из поколения в поколение преимущественно в родах жрецов, а время возникновения самых древних частей Веды ни­кому не известно. Оно может относиться к IV – V тысячелетию до на­шей эры, т.е. к тому времени, когда (как считают некоторые историки) единый индоевропейский праязык распадается на отдельные диалект­ные группы. Ученые, занимающиеся изучением индоевропейских язы­ков, пришли к выводу, что у древних арийских языков со славянскими прослеживается гораздо большее количество схождений, чем с любым другим языком индоевропейской семьи. Созданные в глубокой древно­сти общими предками славянских и индоиранских народов гимны Вед, наряду с древнеиранской Авестой, считаются одним из древнейших памятников человеческой мысли. Многие факты, сохраненные в мифах, преданиях, молитвах и гимнах, свидетельствующие о том, что создава­лись эти тексты на крайнем севере Европы, приводили в своих работах Б.Тилак и Е.Елачич. Например:

Великий бог Индра – могучий воин-громовержец – разделил сво­ей властью небо и землю, надев их на невидимую ось как два колеса. И с тех пор звезды кружатся над землей по кругам, а укреплена эта ось в небе Полярной звездой (Дхрувой – «нерушимой, неколебимой»). Та­кие астрономические представления, конечно же, не могли возникнуть в Индии. Только в полярных широтах во время полярной ночи видно, как звезды описывают около стоящей неподвижно Полярной звезды свои суточные круги, создавая иллюзию круга неба над кругом земли, скреп­ленных, как колеса, неподвижной осью.

В гимнах Ригведы и Авесты говорится о том, что на родине арьев полгода длится день и полгода – ночь, а «год человеческий – это один день и одна ночь богов».

Естественно, жизнь вдали от Северного полюса не могла поро­дить представления о долгой полярной ночи и дне, длящемся полгода. Как не могли люди, живущие вдали от севера, воспеть зарю такими сло­вами:

«По правде, это было много дней,
В течение коих до восхода солнца
Ты, о заря, была видна нам!
Многие зори не просветлились до конца,
О, дай, Варуна, нам зари до света прожить».

 

Здесь певец древнего арийского гимна обращается к могуществен­ному владыке небесного океана, хранителю космического закона и прав­ды на земле богу Варуне (Паруне) с просьбой помочь пережить длин­ную тридцатидневную зарю и дожить до дня. Он просит:

«О,дай нам, длинная темная ночь,
Конец твой увидеть, о ночь!»

 

Интересно, что и в Ведах, и в Авесте сохранились воспоминания о полярной ночи, которая длится не более 100 дней в году. Так, в индий­ском богослужении есть обряд подкрепления бога-воина и громоверж­ца Индры ритуальным хмельным напитком «сомой» во время его борьбы за освобождение солнца от плена, которая длится сто суток. В древнеиранской священной книге Авесте, где также рассказывается о борьбе бога-воина Тиштрьи за солнце, жрецы подкрепляют его питьем сто ночей. Надо сказать, что предание о борьбе за освобождение солнца от долгого плена, идея которой могла быть внушена лишь полярной но­чью, является одним из ведущих во всей мифологии Вед.

Атак как с концом полярной ночи приходит конец зиме, тает снег, оживает вся природа, шумят сбросившие лед реки, то Индра-освободитель солнца носит еще и название «освободитель вод». О том, что с освобождением солнца, с его возвращением на небо, освобождаются и воды, говорят многие гимны Вед и Авесты.

В древних индийских преданиях, на которые обратили свое вни­мание Тилак и Елачич, есть очень интересные описания полярного сия­ния, которое представлялось людям явлением самого Верховного Бо­жества на земле. Вот одно из них. Однажды великий мудрец и подвижник Нарада (стоит заметить, что высочайшая вершина Приполярного Ура­ла зовется также – Нарада) отправился на берег Молочного (т.е. Бе­лого) моря и оттуда на северо-запад, где находился большой остров, названный Шветадвипа (Светлый Остров). Достигнув этого острова, где обитали «светлые, сияющие подобно месяцу, люди», он воздел руки к небу и стал призывать в молитве Верховного Бога, восхваляя его тай­ными именами. И тогда на призыв Нарады «зримый во вселенском об­разе» явился Бог, который был «как бы подобно месяцу духовно чис­тый, и, вместе с тем, как бы вполне от месяца отличный. И как бы огнецветный, и как бы мысленно мелькнувшее звезды сияние; как бы радуга, и как хрусталя искристость, как бы иссиня-черный мазок, и как бы золота груды. То цвета ветки коралла, то как бы белый отблеск, здесь златоцветный, там подобный бериллу; как бы синева сапфира, местами – подобный смарагду, местами – подобный жемчужной нити. Так мно­гообразные цвета и образы принимал Вечный Святой стоголовый, ты­сячеголовый, тысяченогий, тысячеокий, тысячечревный, тысячерукий, а местами – незримый» [14].

Сравним это древнее описание с тем, что пишет о полярном сия­нии в конце XIX века С.В.Максимов: «Я был прикован глазами к чуд­ному, невиданному зрелищу, открывшемуся теперь из темного облака. Оно мгновенно разорвалось и мгновенно же засияло ослепительными цветами, целым морем цветов, которые переливались из одного в дру­гой, и как будто искры сыпались бесконечно сверху, искры снизу, с бо­ков... Вот обольет всю окольность лазоревым, зеленым, фиолетовым, всеми цветами красивой радуги, вот заиграют топазы, яхонты, изумру­ды» [15]. Не правда ли, удивительно похожи эти описания, разделенные многими тысячелетиями. И если даже такой трезвый прозаик, как Фритьоф Нансен писал о Северном сиянии полные восторга слова: «Какая бесконечная игра... Здесь, на Севере, будущее земли, здесь красота и смерть. Но почему же. Зачем же создана вся эта небесная сфера? О, читайте ответ в его голубом звездном пространстве!» [16], то как мог вос­принимать его человек в глубокой древности 6–8 тысяч лет назад. Вероятно, именно как непостижимое, чудесное явление Верховного Бо­жества поклоняющимся ему людям, жителям приполярных областей Европы, где только и можно на побережье Белого и Баренцева морей увидеть такое яркое и многокрасочное зрелище, так как ближе к полю­су северное сияние более однообразно, а южнее вообще явление край­не редкое. Интересно, что в древнеиндийском эпосе Махабхарата от­мечена очень важная деталь – мудрецы «от сияния пришли в исступ­ление, силы зрения и других чувств лишились, ничего не видели и толь­ко разливающийся звук отчетливо воспринимали». С.В.Мак­симов, в свою очередь, пишет: «Ничего не разберешь, ничего не сооб­разишь для одного цельного впечатления – все мешается и путается. В глазах рябит и становится больно... Как будто огромная всемирная куз­ница пущена теперь в ход» и он же отмечает, что на побережьях Белого и Баренцева морей «сполохи» сопровождаются пронзительными зву­ками. Такое явление характерно именно для этих широт и не встречает­ся больше нигде.