О кажущейся абсолютности повторения
Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

О кажущейся абсолютности повторения



Немецкий оркестр в Ассероне. Все точно, все тютелька в тютельку, а такая скука — бежать хочется.

Или точная музыкальная машина.

Тут нет импровизации. Потому что нет связи с вещью, нет жизни. Там, где жизнь, там импровизация и неточность. То есть как раз точность, но своя.

Сходятся такты, сходятся ноты, сходятся длительности нот, но неуловимый узорный рисунок между этими акцентами.

Как пел отец. Под оркестр, все, как написано, придраться не к чему, а не запишешь. До того неуловимо тонок ажурный рисунок его модуляций.

Можно ли переживание фиксировать?

В точном смысле этого слова нет, конечно.

Предположим, какой-нибудь человек или явление природы всегда возбуждают во мне одно и то же чувство. Но одно и то же ли?

Скажем, человек всегда вызывает во мне восхищение, но вчера он был здоров, силен и возбужден, и мне чудилась в нем уйма энергии, силы, которая пленяла, а сегодня он утомлен, и меня восхищает его сдержанность, мудрость...

Фиксировать можно не переживание, а... что? Причины его?

Преодоление технических затруднений заставляет повторять, заучивать, особенно в опере, но это относится к физиотехнике, и надо уметь не путать одно с другим.

Чтобы уметь танцевать аффективно в балете, надо достичь верха технического совершенства. То же и в пении. Говоря серьезно, то же и в драме.

Но какова разница в выучке всех деталей — аффективным, эмоционально-волевым и имитатором?

В природе всюду повторяемость: день, ночь, зима, весна, лето, осень.

Дерево растет, изменяется, но весна для него — весна, а осень — осень.

Только точного повторения нет в природе и быть не может.

Даже машина выпускает не абсолютно, во всей точности повторяющие друг друга вещи. Неуловимое изменение материала, температуры, атмосферного давления и многого, многого другого, — что только не влияет!

А на человека? На живой организм?

По первому разу

На правду, на верное «общение» актера обычно удается наладить скоро. Он зажил, он по-живому воспринимает, т. е. органически и «по первому разу».

И сам удивлен и обрадован — чего больше, трудно сказать, вероятно, удивления — уж очень что-то новое, неизведанное и, кроме того, прохватывающее насквозь и дающее огромную волнующую и творческую силу.

Как будто бы дело сделано — он на практике знает, что надо и как надо.

Дальнейший ход дела, однако, показывает, что сделано очень мало, ничего не сделано. Как будто бы человек проделывает то же самое и видит и слышит, но того трепета жизни, какой был в первый раз — его нет. Все как будто бы то же, только «без трепета», без неожиданности, без той радости творчества, какая была в первый раз.

А ведь без этого — не жизнь, а только отблеск жизни, отражение от старого.

«Первый раз» — это непременное условие жизни. Ведь всё у нас случается в «первый» и единственный, неповторимый раз. Всё. Вплоть до каждодневного умывания, одевания, не говоря обо всем прочем.

Как сделать, чтобы было «в первый раз»?

О, это совсем не трудно. Главное, надо отвлечь себя от воспоминаний и повторений первого или предыдущего раза. (Все, черт возьми, хочет быть повторенным! Вот беда. А у актера — особенно.)

Тут и «доживание», и «неперестройка», И «отпускание», и «пускание на слабые токи». Хотя бы что-то одно из этого арсенала — тогда присоединится и всё остальное. И впечатление будет сейчас, а не вчерашнее, т. е. «по первому разу».

Не в том ли сила и действенность «физической занятости» и «физических действий», что там всё, волей-неволей, «по первому разу»?