Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

У них не было ничего, чтобы убедить суд арестовать меня.



И когда меня арестовали, меня арестовали двенадцать человек, вооруженных винтовками. Я спросил: «Где ордер на арест?» У них не было ордера на арест. У них был только клочок бумаги, на котором было записано несколько имен. Я сказал им: «Это не имена арестованных вами людей. Можете посмотреть наши паспорта». Шестеро саньясинов были со мной — они здесь — ни одного имени не было на той бумажке. Однако они не желали слушать. Меня удивляет, что Америка считается демократической, а людей в ней арестовывают без всякого ордера на арест от какого-либо суда, без всякой причины или основания.

И я удивляюсь моим собственным адвокатам, потому что когда они начали просить у суда отпустить меня под залог... Один из моих адвокатов был саньясином. Я сказал ему: «Ты начинаешь не с того пункта. Сначала ты должен спросить, на каком основании нас арестовывали. Вы не имеете никакого ордера на арест, а в вашей бумаге нет никаких имен арестованных вами людей. Вопроса о залоге не возникает». Но саньясин был молодым адвокатом, и он вызвал лучших адвокатов, каких знал. Вот как действует бюрократия. Он сказал мне: «Мы сделаем все. Вы просто молчите, потому что любое ваше слово может вызвать проблемы. Сейчас у них нет никакого доказательства против вас».

Я все же думаю, это было ошибкой моих адвокатов — начинать с прошения отпустить под залог. Первым вопросом должно было быть: «Почему были арестованы эти люди?» Людей, которые арестовали меня, нужно было наказать. Вопрос о залоге не должен был бы и возникнуть. Но они начали с неправильного вопроса и обсуждали отпуск под залог. Шестеро саньясинов были выпущены под залог — все, кроме меня.

Даже правительственный прокурор сказал через три дня глупых разговоров — у них в руках не было ничего, и, в конце концов, он сказал: «Я признаю, что оказался не в состоянии доказать преступление».

Но судья сказал — женщина-судья... В первый раз я подумал, что, возможно, женщина у власти может оказаться более опасной, чем мужчина. Эта женщина-судья сказала:

«Вы не доказали ничего, но тем не менее, я отказываюсь отпустить его под залог. Причина? Причина в том, что он влиятельный человек, у него тысячи последователей. Максимальный залог только полмиллиона долларов. Он может это использовать; за ним стоят неисчерпаемые источники». Не из-за какого-нибудь преступления, но потому что у меня есть возможность воспользоваться залогом, она отказала.

Однако настоящая причина была в том, чтобы протащить меня через шесть тюрем. Шестичасовая поездка была проделана за двенадцать дней. Только теперь мы узнали от экспертов по яду, что они травили меня малыми дозами;

вот почему это заняло у них двенадцать дней. Если такое количество яда выдать одной большой дозой, человек умрет немедленно. А они беспокоились, как бы их не осудил американский народ, поэтому не хотели моей смерти в тюрьме. Постепенно выдаваемая мне отрава, в течение долгого двенадцатидневного промежутка, не могла убить меня в тюрьме, но могла оказать разрушительное воздей­ствие на всю мою жизнь.

И позднее они признали: «Мы не были заинтересованы в том, чтобы сделать из него мученика, иначе он мог бы стать еще одним Иисусом. Тогда бы возникло нечто вроде христианства, и нас могли бы осудить повсюду в мире».

Вы дурно поступаете с просветленными людьми. Никогда, ни в одном случае вы не проявили любви и поч­тения. Как же вы можете ожидать, чтобы намного больше людей были просветленными? Вся атмосфера против просветления.

Наше усилие здесь направлено на то, чтобы создать будд — не одного или двух, но миллионы, так, чтобы их нельзя было уничтожить так легко. Мы хотим, чтобы лесной пожар осознавания охватил всю землю. Никогда прежде такой великий эксперимент не проводился, Исключительные индивидуальности становились просветленными и были замучены массами.