Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Спрятанная могила

Дженни Олдфилд

Спрятанная могила

 

Ужастики

 

 

Аннотация


Миддлтон Холл - мощный старый дом, полный темных тайн. О нем можно говорить только шепотом, потому что с ним связано множество жутких слухов.

Кейт начинает проявлять интерес к этому дому и к семье Мейсонов, построившей его. Вскоре она узнает, что над домом нависло страшное проклятие, доставляющее нечеловеческие страдания старому мистеру Мейсону. Сможет ли Кейт разгадать тайну проклятия до того, как оно доведет новое поколение Мейсонов до могилы?

Спрятанная могила

Глава 1

 

Все говорили, что старик – сумасшедший. Дикий, растрепанный, он жил один далеко в лесу.

– Оставьте его в покое, – сказала Люси. – От таких людей лучше держаться подальше.

Она встала на деревянные мостки, с которых загружали трейлер, но Кейт перестала работать и принялась наблюдать за стариком, медленно бредущим по берегу озера. Ей стало понятно, почему его называют сумасшедшим. Он что‑то бормотал себе под нос и смотрел только под ноги. Худой, сутулый, одежда изношена, седые волосы всклокочены.

– Куда он идет? – спросила шепотом Люси.

Старик в это время повернул к лесу.

– Наверное, домой, – ответила Кейт, продолжая следить за темной фигурой, быстро исчезающей в тени деревьев. – Тодд говорит, где‑то там у него есть дом.

– Но туда же нет дороги! – воскликнула Люси. – Даже просеки нет. Как же там может быть дом?

Их диалог прервал нетерпеливый голос Тодда:

– Кто‑нибудь избавит меня от этих досок? Или я должен всю работу делать сам?

Кейт с Люси усмехнулись и начали ему помогать. Вскоре они уже опять таскали колышки, выкапывали ямки и расчищали подлесок для будущей дороги. Стоял солнечный день, работать на свежем воздухе было легко и приятно, все трое чувствовали, что делают что‑то полезное. И вскоре они совсем забыли о старике.

– Ну хватит, – решил наконец Дейв, который был у них главным.

Все распрямили уставшие спины и вздохнули с облегчением. Кейт подошла к грузовику и прислонилась к нему. Эта работа ей очень нравилась – не зря она стала членом весеннего проекта «Национальные парки» в Миддлтон‑Вуд, только вот никак не думала, что будет так тяжело. Собравшись с духом, она крикнула Люси:

– Давай, кто быстрее добежит до душа? Девочки рванули вперед, с трудом заставляя уставшие ноги бежать.

Кейт думала о том, что привело ее сюда, в эту забытую Богом деревню. Ее родители, у которых был свой компьютерный бизнес, на целый год уехали за границу, а дочь на это время отправили к родственникам, где она могла бы по‑прежнему ходить в школу Хедли. Мама Тодда была двоюродной сестрой ее матери. Жить с ними оказалось весело и приятно. Поначалу, сразу после отъезда родителей, Кейт заскучала, но потом все устроилось, и теперь девочка наслаждалась жизнью в деревне.

Дорожка, по которой она бежала, привела ее к самой кромке воды, между деревьями. Солнце еще не село, и озеро сверкало золотом, но тени уже стали длиннее. Наступал вечер.

– Подожди меня! – крикнула Люси. – Кейт, где ты?

Улыбнувшись, Кейт решила подшутить над подругой. Сделав крюк, она ступила на тропинку, по которой брел тот старик, а пройдя немного в глубь леса, спряталась за кустами.

– Кейт! – снова позвала Люси звенящим, радостным голосом.

Девочки дружили еще с самых начальных классов, и на этих каникулах Люси разрешили приехать на недельку к подруге погостить.

Кейт спряталась получше.

– Ну ладно, тогда я пошла! Первой вернусь на ферму и первой приму душ! – громко и отчетливо заявила Люси.

И почти тут же Кейт услышала ее удаляющиеся шаги. Она решила выйти из своего укрытия и побежать напрямик, чтобы опередить подругу. Девочка была высокой, быстрой и ориентировалась всегда очень хорошо. Наверняка это ей удастся легко. И она отправилась в путь, с трудом продираясь через заросли цветущей ежевики. Но чем глубже заходила в лес, тем труднее становилось идти – везде росла жгучая крапива.

Вокруг было темно и влажно, даже в такой солнечный день. Вскоре совсем стемнело, однако Кейт продолжала двигаться вперед, внимательно поглядывая по сторонам, прислушиваясь к звукам и шорохам.

Тропинку перебегали кролики, торопящиеся в свои норы. Большая птица с шумом взлетела с ветки дерева и скрылась в небесах. Кейт заметила, что это сорока. «Сорока‑ворона», – проговорила она про себя детский стишок и побежала дальше. Однако в глубине леса, выскочив на лужайку, внезапно остановилась – перед ней неожиданно вырос дом. Надо же, в отдалении от всего остального жилья! Девочка и представить себе такого не могла.

Строение возвышалось посреди того, что когда‑то, наверное, было садом. Разрушенная стена и целый ряд терновых кустов почти скрывали его из виду, но можно было хорошо рассмотреть высокие каминные трубы и часть крыши. Да, когда‑то это был самый настоящий дом. Кейт тихонько подошла к полуразрушенным каменным столбам, оставшимся от ворот, заглянула в сад. Там росли только кусты да высокая трава. В одном углу стояло несколько старых искривленных яблонь. Но особняк был просто удивительный!

Кейт подумала, что он, должно быть, стоит тут с незапамятных времен. Массивные стены из мощных каменных блоков покрылись мхом, крыша местами провалилась, в маленьких окнах не было никаких стекол, большая дверь в виде арки заросла плющом. Но одно из окон на первом этаже оказалось в хорошем состоянии, внутри в помещении, даже горела электрическая лампочка. «Кто‑то здесь живет!» – решила Кейт.

Это мог быть только один человек – тот полусумасшедший старик. Но когда он распахнул заросшую плющом дверь и вышел на порог навстречу ей, Кейт застыла, словно пораженная громом. Она поспешила отступить назад, за ворота.

– Нет, нет! – яростно воскликнул он, резко остановившись среди терновых кустов.

В наступившей тишине Кейт рискнула поднять на него глаза. Несчастного как будто скрутило – вся его фигура была наклонена вперед, прижатые к щекам руки дрожали крупной дрожью.

– Нет, нет! – снова застонал он. – Только не сейчас!

Кейт почувствовала, что ее сердце наполняется жалостью. В голосе старика ей послышались неподдельная печаль и страдание. «Если он и сумасшедший, его безумие наверняка безобидное», – подумала она. Седые волосы упали на морщинистое, заостренное, как у птицы, лицо этого странного человека, а сам он продолжал стонать, всхлипывать, что‑то бормотать себе под нос.

Кейт набралась смелости и выступила вперед. Страха не было – лишь беспокойство за него и сочувствие из‑за боли, которую он явно испытывал. Она медленно подошла и спросила:

– Я могу вам чем‑нибудь помочь?

Он поднял глаза, но ее, казалось, не увидел.

– Нет, нет! – произнес он резко, глядя куда‑то за ее спину.

Кейт повернулась. Сзади ничего не было, только деревья, ветви которых качал ветер.

– Вам что‑нибудь нужно? Я могу вам помочь? – повторила она.

Старик выглядел таким худым и хрупким, что казалось, достаточно до него дотронуться, как он рассыплется.

– Опять! – простонал он и сжал голову дрожащими руками. На его лице появилось выражение ужаса. На девочку безумец не обращал никакого внимания, хотя Кейт показалось, что все‑таки он ее заметил.

Неожиданно старик повернулся, затем, трясясь и почти падая, пошел прочь.

Кейт медленно побрела за ним. Посмотрела, как он собирался с силами, чтобы взойти на выщербленное каменное крыльцо, затем, поднявшись на него, прислонился к двери, а отдохнув несколько мгновений, вошел в темный и холодный дом. Дверь хлопнула. Электрический свет в окне погас.

Кейт еще некоторое время постояла, глядя на дом. Она чувствовала усталость и беспомощность. Бедный старик. Затем повернулась и побежала обратно в лес.

 

Когда Кейт вернулась на ферму, Люси уже приняла душ и переоделась. Это дало ей полное право посмеяться над Кейт.

– Ну что ж, ты сполна заплатила за свою шутку! – заметила она. – Похоже, сбилась с пути?

Кейт кивнула, потом посмотрела на себя в зеркало, висевшее в ванной. Темные густые волосы, рассыпавшиеся по плечам, закрытый широкий рот, карие глаза с темными ресницами. Как можно быть таким одиноким и печальным, как тот старик? Таким усталым и беспомощным?

– Ну давай, – ласково подтолкнула ее Люси, меняя тон. – Пора идти есть. – Она поняла, что с подругой что‑то произошло. Может, после ужина сама все рас‑

 

– О, наверное, это был старый Оливер Мейсон! – воскликнул Тодд, когда Кейт поведала им о своем приключении в лесу. '– Я тебе говорил о нем, когда ты в первый раз приезжала, помнишь? Этот человек из тех, кого в Миддлтоне надо избегать. – Тодд вроде бы шутил, но одновременно чувствовалось, что и верит в сказанное.

– Я не знала, что его так зовут, – пробормотала Кейт, расправляясь с солидной порцией картофельного пюре. Теперь, когда Тодд напомнил ей свой рассказ про старика, она почувствовала себя совсем спокойно.

– Он прожил здесь всю свою жизнь, как и вся его семья, – продолжил между тем Тодд, положив локти на стол. С тех пор как Кейт приехала на ферму, он начал ощущать, что его жизнь стала намного интереснее. Тодд жил здесь с рождения и помогал своим родителям как мог. Теперь, когда рядом оказалась его троюродная сестра и ее подруга Люси, даже мытье тарелок приобрело иной смысл. – Говорят, его дом сейчас в ужасном состоянии, – добавил он.

– Так и есть. Почти совсем разрушен. Одно крыло лежит в обломках, крыша провалилась, – подтвердила Кейт.

– Вряд ли кто‑то туда ходит, – продолжил Тодд. Сколько он себя помнил, жившие в деревне люди сплетничали и рассказывали массу историй о старом доме, стоявшем в глубине леса. Но он не слышал, чтобы кто‑нибудь когда‑нибудь туда заходил. – Все давно оставили старика в покое, чтобы он сам разбирался.

– Разбирался с чем? – Кейт с удивлением посмотрела на Тодда. Он говорил так, будто бросить старого человека прозябать в лесу – совершенно обычное дело. Будь у нее возможность, она обязательно сделала бы что‑нибудь практическое: привозила бы ему еду, навещала и так далее, не оставила бы его просто так. – Почему? – спросила она. – Почему его все бросили?

Тодд пожал плечами:

– Я не знаю. Может быть, люди и пытались ему помочь, привести в порядок его жилье. Дело не в том, что он никого не интересует. Просто все получилось так, как получилось. Никто не любит ходить в Холл, вот и все.

– В Холл? – переспросила Кейт. Воспоминания о старом доме разбудили ее романтическое воображение. Она любила все загадочное и таинственное.

– Это место называется Миддлтон‑Холл, – пояснил Тодд, чувствуя настоятельную потребность сменить тему. В деревенском клубе вечером должны были быть танцы, и он хотел, чтобы девочки пошли на них вместе с ним.

Люси глянула на Кейт, приподняв брови.

– Звучит очень торжественно – Миддлтон‑Холл, – сказала она.

– Когда‑то так оно и было, я думаю. Это был самый большой дом в округе. Но в очень давние времена. У семьи Мейсонов тогда было много денег. По крайней мере, должно было быть, если они смогли построить себе такое жилище, – сообщил Тодд, задумчиво возя вилкой по тарелке.

Кейт прикрыла глаза и снова представила себе полуразрушенный дом в глубине леса. Да, наверное, когда‑то он выглядел впечатляюще. Она вдруг вспомнила резной орнамент над дверью и вырезанные на нем старинным шрифтом цифры: «1634».

– Ну ладно, – заявил Тодд, встал и сделал над собой усилие, чтобы его голос прозвучал как можно более непринужденно. – Кто идет со мной в клуб?

– Я! – быстро ответила Люси. Ей очень нравилась светская жизнь. Солнце высветило ее волосы и сделало кожу загорелой. Она даже подпрыгнула от радости, что вскоре будет слушать музыку и веселиться. Еще мгновение – и девочка исчезла наверху, чтобы переодеться.

– Я тоже пойду, – согласилась Кейт. Ей не очень нравилось танцевать. Откровенно говоря, она предпочла бы пустой болтовне хорошую книгу – роман или детектив. Но сегодня с удовольствием сходит повеселиться.

– Отлично! – отозвался Тодд. Он очень хотел, чтобы Кейт пошла с ним. Ему нравилась ее прямота в разговоре, простая манера общения. Она отлично поладила с его родителями и очень хорошо работала на дороге, копая землю, выкладывая камни. Тодд приглядывался к ней.

Глаза Кейт сузились. Она соскребла остатки пудинга с тарелки и произнесла:

– При одном условии.

Тодд рассмеялся и хлопнул в ладоши:

– При каком?

– Если ты скажешь, почему тебя зовут только Тоддом. По вашей фамилии – Тодды из Хайфилд‑Фарм! – Это уже много лет занимало Кейт. Тодд приходился ей троюродным братом. Она относила его к типу сильных и молчаливых мальчиков. Он был высоким, темноволосым, а когда ей приходилось встречаться с ним на семейных праздниках – на свадьбах или на Рождество, – казался и немного задумчивым. Кейт даже предположила, что ему нравится уединение. Но теперь, когда поселилась в его доме, он нравился ей все больше и больше. Тодд прямо отвечал на ее вопросы, никогда не кривил душой. Теперь девочка настолько свободно чувствовала себя в его обществе, что даже иногда подшучивала над ним. – Ну скажи же, почему тебя зовут просто Тодд? – повторила она.

Парень замялся, наконец ответил:

– Потому что мне никогда не нравилось мое имя.

– Почему? Какое имя? – Кейт уселась на сосновый стол рядом с ним. На лице ее плясала веселая усмешка.

– Хеслингтон, – пробормотал он.

Да, тут действительно есть чего стесняться! Кейт широко разинула рот.

– Хеслингтон? Никогда не слышала ничего подобного. Неужели тебя действительно так зовут? Хеслингтон Тодд?

– Ну вот видишь! – покраснев, он опустил глаза. – Теперь тебе придется идти со мной в клуб.

– Отлично! – воскликнула Кейт, широко улыбаясь. – Я буду готова через десять минут! – И побежала наверх переодеваться.

 

До клуба они добирались пешком – через лес и по берегу озера.

Вечер выдался тихим. Ветра не было, в воздухе витал аромат цветов. Люси шла впереди – ей не терпелось поскорее оказаться на танцах. Тодд и Кейт – чуть поодаль от нее.

– Посмотрите на солнце! – крикнула Люси, останавливаясь, чтобы полюбоваться закатом. – Какое оно красно‑золотое. Невероятно!

– Надо поторопиться, – напомнил Тодд и увидел две приближающиеся к ним фигуры.

Это были Мик и Тез – парнишки из местной школы. Тодд, приветствуя их, помахал рукой, а мальчики остановились, чтобы поздороваться с Люси.

Кейт вздохнула и огляделась. Они как раз подошли к развилке – здесь дорога разветвлялась, и одна тропинка уходила к Холлу. Старый заброшенный дом не выходил у нее из головы.

– Может, заглянем ненадолго к мистеру Мейсону? – предложила она. Девочка не могла забыть страшного, болезненного выражения его худого птичьего лица.

– Да нельзя туда просто «заглянуть»! – возразил Тодд. Про этот дом рассказывали множество страшных историй. Кроме того, уже темнело. – Давай лучше догоним Люси.

Кейт взяла его за руку:

– Ну пожалуйста!

Ее как будто тянуло на эту заросшую травой тропинку, причем тянуло нечто большее, чем простое любопытство. Она всегда следовала своим чувствам и любила помогать другим. Поколебавшись, Кейт свернула в лес, надеясь, что Тодд пойдет за ней. Но даже если это будет не так, она все равно проведает мистера Мейсона. Нужно проверить, все ли у него в порядке.

Тодду не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

– Эй! – позвал он, нагнав девочку уже у самых столбов, на которых раньше висели железные ворота.

Теперь ворот давно не было, а дорожка, ведущая к дому, заросла травой. Но в нижней комнате по‑прежнему горел свет.

– Пойдем! – сказала Кейт. Затем решительным шагом подошла к двери и постучала.

Ребята затаили дыхание. Внутри дома послышались медленные, шуршащие шаги. Словно колеблясь, дверь тихонько отворилась.

Было очень темно. Кейт рассмотрела только седые волосы старика и его дрожащую руку на дверной ручке. Но поняла, что он очень удивлен.

– Кто вы? – спросил старик.

Тодду показалось, что мистер Мейсон выглядит очень плохо. Его старая потрепанная куртка местами расползалась по швам, на рубашке не было воротничка.

– Не волнуйтесь, мы живем на Хайфилд‑Фарм, мистер Мейсон, – ответил он. – Вот решили зайти проведать вас, узнать, не нужно ли вам чего.

Старик казался больным и истощенным, но при этом держался достаточно спокойно. Никаких стонов и бормотаний, да и на сумасшедшего сейчас был не очень‑то похож.

– Мне ничего не нужно, спасибо, – покачал головой мистер Мейсон. Даже голос его казался ржавым, как будто он давным‑давно ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на них, подобно старой птице, сидящей в клетке, только глаза блестели в последних лучах заходящего солнца.

– Может, все‑таки мы можем вам чем‑нибудь помочь? – спросила Кейт. Сообразив, что дневной приступ старика прошел, она немножко успокоилась. Ведь наверняка они могут что‑нибудь сделать для него, какую‑нибудь работу по хозяйству…

Мистер Мейсон прокашлялся.

– Ну хорошо, хорошо, – быстро проговорил он, будто на что‑то решившись. Потом поманил их за собой, и ребята вошли в темный, выложенный каменной плиткой вестибюль.

Пораженные Кейт и Тодд старались не обращать внимания на явные признаки запустения: двери, слетевшие с петель, гору золы в камине, запах влажного дерева и копоти. Они прошли за хозяином на кухню.

С потолка тут свисала электрическая лампочка без абажура. Посреди кухни стоял большой стол. Обстановку дополняли старый деревянный буфет, открытый камин и гора бревен. В одном из углов красовалась старая серая железная плита, ножки которой напоминали когти. На крючках, вбитых в дубовые балки стены, висели здоровенные металлические горшки. Все покрывал толстый слой серой пыли.

Однако было очевидно, что старый несчастный человек из последних сил пытается как‑то приукрасить это место. На столе стояли старые банки с краской и лежало несколько больших засохших кистей. Похоже, старик уже начал красить одну из стен, пытаясь покрыть серую штукатурку свежим белым слоем.

Он раздраженно показал на стол и пробормотал:

– Не могу открыть тюбики. Стал слишком старым, слишком слабым, руки трясутся… – И поднял тюбики, чтобы Тодд и Кейт могли их увидеть. Они были похожи на искривленные когти.

– И это вся проблема?

Тодд глянул на свою подругу и усмехнулся.

– Сейчас сделаем! – заявил он с широкой улыбкой.

Кейт быстро нашла в ящике кухонного стола большой старый нож, протянула его Тодду, а тот принялся срезать слои засохшей краски с крышечки. Во влажном воздухе появился острый, сильный запах краски.

– Похоже, краска сохранилась хорошо, – сказала Кейт мистеру Мэйсону. – Ее просто нужно перемешать. – И, подойдя к очагу, взяла длинную прямую палочку.

Старик кивнул.

– Я не стал бы просить вас об этом, – произнес он извиняющимся голосом, – но хочу закончить эту работу как можно быстрее! – Затем, подойдя к столу, уставился на краску.

Кейт принялась ее перемешивать.

– Мы поможем! – радостно сообщила она. Этот человек был очень беспомощным, с трясущимися руками. А они с Тоддом могут быстренько все покрасить. Кейт выбрала одну из грязных старых кистей.

Тодд нетерпеливо посмотрел на девочку, чувствуя, что не сможет ей помешать. Он взял другую кисть и направился к самой грязной стене, прямо рядом с дверью.

– Нет! Нет! – резким голосом воскликнул старик.

Кейт и Тодд повернулись к нему.

– Эту, эту! Нужно быстрее! – Он указал на противоположную стену, и голос его стал похож на свистящий шепот.

– Но вы же уже… – начала Кейт и замерла на полуслове.

Мистер Мейсон снова схватился руками за голову.

– Что такое? Что случилось? – забеспокоилась Кейт.

Казалось, в комнате резко потемнело. Последний луч солнца проник в нее сквозь мощные стволы деревьев, осветил мрачную кухню и фигуру хозяина. В этом странном свете его кожа стала темно‑красной.

– Нет, нет! – раздался его ужасный свистящий шепот.

– Что с ним? – спросил Тодд. Он выронил кисть и попятился к двери.

– Это с ним уже было, – объяснила Кейт и сделала два шага по направлению к старику.

Но тот, казалось, уже никого не видел. Дыхание его стало быстрым, прерывистым. Он тупо смотрел на искривленные кисти своих рук.

– Голоса! – неожиданно пробормотал мистер Мейсон, но так тихо и слабо, что они с трудом его поняли. – Вы слышите голоса? – И опять в ужасе прижал руки к голове.

Дыхание старика стало быстрым и прерывистым. Он тупо смотрел на искривленные кисти своих рук.

– Голоса! – пробормотал старик так тихо и слабо, что они с трудом услышали. – Вы слышите голоса

– Что, мистер Мейсон? – умоляющим голосом произнесла Кейт. – Мы ничего не слышим!

Старик дрожащим пальцем показал во мрак кухни. В пустоту.

– Голоса! Остановите их! Остановите! Разве вы не слышите? – воскликнул он. – Они спорят, слушайте! О нет! – И вдруг упал на колени, стал дергаться так, словно переплывал бурный поток.

– Что он делает? Я ничего не слышу! – прошептал Тодд. Ему было так страшно, что даже показалось, будто воздух стал ледяным.

Кейт тоже это почувствовала. Никаких голосов не было, но в комнату откуда‑то подул холодный ветер. Она отступила к Тодду, схватила его за руку.

– Мистер Мейсон, пожалуйста, успокойтесь! – воскликнула девочка. – Здесь ничего нет. Пожалуйста, не делайте этого!

Старик встал на ноги и откинул голову назад, как тонущий человек. Руки его опустились, кулаки были крепко сжаты. Можно было подумать, что он действительно тонет.

– Нет! – отчаянно закричал мистер Мейсон и в его горле что‑то заклокотало. – Не надо больше! – Потом, схватившись за шею, внезапно бросился из кухни в сад, как будто хотел глотнуть свежего воздуха.

В темноте сада призрачно мерцали белые цветы. Кейт и Тодд, испуганные, держались от старика поодаль.

– Не подходи к нему! – предупредил Тодд.

Но Кейт пошла к мистеру Мейсону, чтобы помочь. Вдруг она увидела, как он стремительно повернулся к ней, бросился навстречу. Она успела заметить лишь его пустые глаза, которые, не моргая, уставились на нее. Крючковатые пальцы потянулись к ее горлу. Только в последний момент девочке удалось ускользнуть от их мертвой хватки.

Тодд подбежал к ней и схватил за руку.

– Пойдем отсюда скорее, – выдохнул он и потянул прочь из этого проклятого места за ворота, в мрачный, густой лес.

Кейт в последний раз оглянулась назад. Старик стоял, прислонившись к дверному косяку. Он стонал, прижав обе руки к голове, отчаянно мотал ею и жалобно всхлипывал.

– Пойдем! – настойчиво повторил Тодд. – Он – сумасшедший, я же тебе говорил. Мы ему совершенно не нужны. Пойдем отсюда! – и утащил Кейт прочь.

Дом растворился во. мраке, терновые кусты скрыли его из вида. Кейт была так напугана, что дальше бежала, не оглядываясь.

– Этот дом, как призрак, правда? – выдохнула она, пробираясь к главной тропе. Дыхания ей не хватало, влажные волосы растрепались, беспорядочно падая на лицо. Кейт откинула их назад. – Как страшно! Дом привидений! – произнесла она, останавливаясь и поворачиваясь к Тодду.

– Говорят, так оно и есть. Но я в эту ерунду не верю! – сердито буркнул Тодд. – Старик чокнутый, ты же слышала! – А когда они почти добрались до клуба, предупредил: – Не надо говорить о привидениях и прочей подобной чепухе! Я этих историй столько наслушался, что меня от них тошнит. Люди почему‑то верят в них и боятся, а на самом деле ничего такого не существует, поняла?

Кейт очень удивилась – Тодд говорил уж слишком взволнованно. И казалось, был сильно рассержен. Ей пришлось собраться с силами, чтобы спокойно отреагировать.

– Хорошо, не буду о них говорить, – пообещала она.

– Ну и отлично! – Тодд обернулся и посмотрел назад. – Потому что нет никаких привидений. И говорить о них совершенно бессмысленно. Это просто старый сумасшедший человек, ничего больше!

 

Глава 2

 

В клубе на первый взгляд все было нормально: залитое светом помещение, гул голосов, Люси явно солировала в одной из самых шумных компаний.

Девочка сразу подошла к ним.

– Что вас так задержало? – сияя, поинтересовалась она.

Кейт глянула на Тодда.

– Так… ничего особенного.

– Ну да, ну да, «ничего особенного»! – захихикала Люси. – Знаем мы, что это значит! – Она взяла Кейт за руку, подвела ее к барной стойке, где можно было заказать кока‑колу. И протягивая ей стакан апельсинового сока, спросила: – Ты уверена, что все в порядке? Ты вошла такая бледная…

Кейт улыбнулась. Мимо прошло не сколько знакомых ей по школе ребят, в том числе Мик и Тез. Мик был школьным другом Тодда. Он всегда искрометно шутил, и Тодд говорил, что все девчонки просто без ума от его длинных черных волос и спортивного телосложения. Тез не обладал такой умопомрачительной внешностью; он был застенчивым, всегда вел себя тихо. Его родители держали магазин в деревне. Кейт этот мальчик нравился больше. Она часто видела, как он на велосипеде развозит по домам продукты.

Люси внимательно изучала серьезное лицо Кейт.

– Я уверена, ты опять пробралась в Холл, да? – Она подтолкнула подругу локтем. – Могла бы и меня позвать… ты же знаешь, мне тоже хочется посмотреть.

– Не может быть! – воскликнул Мик, услышав последнюю фразу Люси. Лицо его исказилось от ужаса и удивления. – Слышишь, Тез? Кейт и Тодд только что посетили дом с привидениями!

Вскоре вокруг друзей собралась толпа – всем ребятам не терпелось узнать об их приключениях.

Тодд, сердито глянув на Кейт, прислонился к стене.

– Ты шутишь! – продолжал удивляться Мик, несмотря на то что от него не укрылось недовольство Тодда. – Вы были в Холле? А привидение видели?

– Перестань, я не хочу об этом говорить, – пробурчал Тодд, почти не размыкая губ. – Конечно, я знаю все эти дурацкие россказни про привидения. Кто их тут не слышал? Но верить в них не собираюсь.

– А ты? – Мик повернулся к Кейт. – Ты разве не знаешь, что это место проклято?

Кейт вспомнила, как старик отчаянно боролся с чем‑то невидимым, твердил про какие‑то голоса, и содрогнулась от того незабываемого леденящего прикосновения воздуха к коже, которое так четко ощутила там на кухне… Но говорить об этом посреди ярко освещенного клуба так глупо! Да и Тодд просил этого не делать. Она слегка толкнула Мика и заявила, что не воспринимает подобную чушь.

– Не обращай внимания, – тихо сказал ей Тез. – Я сам там был тысячу раз и никогда никаких привидений не видел.

– Ты бывал в Холле? – удивилась Люси. – А как тебя туда занесло?

– Я доставляю старику продукты и другие покупки. Обычно оставляю их на крыльце. И никогда не видел ничего похожего на привидения.

– О! – воскликнула Люси, не сумев скрыть своего разочарования.

– Ничего такого там нет. Это действительно очень странный старик, вот и все. Он совершенно безобидный.

Ребята принялись оживленно обсуждать услышанное.

– Ты бы тоже стал странным, если бы прожил всю жизнь в лесной глуши, совершенно один! – заметил кто‑то.

– Тез и так странный, – не преминул сказать Мик.

Ребята рассмеялись, инцидент был исчерпан.

Вечеринка окончилась. Тодд, Люси и Кейт отправились домой, на ферму. Идти нужно было через лес.

– Давайте пойдем по главной дороге, – предложил Тодд. – На тропинке сейчас слишком темно.

Спорить никто не стал. Они громко пели песни и старались держаться вместе. Спустя двадцать минут благополучно дошли до дома и легли спать. К этому времени Кейт уже совсем забыла о странных дневных приключениях.

 

На следующий день за завтраком Люси, наделенная живым воображением, вновь подняла эту тему.

– Миссис Тодд, – обратилась она к матери Тодда, – я хотела бы побольше узнать о Миддлтон‑Холле и его обитателе. Вчера в клубе все говорили и шутили на эту тему, но нам никто ничего не рассказал. А ведь это целая история, правда?

Мать Тодда – полная, уютная и немного болтливая женщина – стояла у плиты над большой сковородкой и жарила ломтики бекона. Но сейчас ей явно было не до разговоров.

– Ну, лучшего момента для расспросов ты найти не могла! – отозвалась она, разбивая яйца и поливая их горячим жиром. – Спроси лучше Тодда. Он, в отличие от меня, сидит за столом и ничего не делает. – И она махнула полотенцем в его сторону.

Действительно, Тодд, сидя рядом с Кейт, поглощал солидный по размерам завтрак.

– Хорошо, – согласилась Люси. Она обожала всякие сплетни и была намерена дойти до самой сути.

– Это как‑то связано с двумя братьями, которые владели домом, – добавила миссис Тодд. – Мой сын прекрасно про это знает. Специально все изучал для своего реферата по истории края. – И она вновь повернулась к плите.

Люси кивнула, села за стол, отрезала себе кусок бекона и, помедлив минуту, обратилась к Тодду.

– Тодд, что это за история вражды двух братьев из Миддлтон‑Холла? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Кейт чуть не поперхнулась от неожиданности и посмотрела на мальчика. Тодд сразу понял, что Люси теперь так просто не отступится. Было солнечное, ясное утро, и мрачные события вчерашнего дня уже никого не пугали. Надо признаться, вчера он действительно струхнул. Но теперь можно и рассказать девочкам эту древнюю историю. В конце концов, он прекрасно ее знает. Тодд подождал, когда Люси устроится поудобнее и начал со слов, в которые сам, честно говоря, не очень верил.

– Дом проклят, это истинная правда! – торжественно объявил он, заставив свой голос задрожать.

– И что это за проклятие? – полюбопытствовала Люси. Ей показалось, что Тодд шутит – совсем как Мик вчера в клубе.

– Проклятие касается каждого, кто становится владельцем дома. Оно висит над каждым членом семьи Мейсонов! – и Тодд неожиданно завыл, изображая привидение. Нет, он даст им понять, что абсолютно не верит во все эти слухи.

– Продолжай, – попросила Кейт. – Значит, несчастный старик проклят? Но что это за проклятие?

– Однажды, давным‑давно… – таинственно продолжил Тодд.

– Пожалуйста, рассказывай серьезно! – воскликнула Кейт. – Люси хочет знать.

– А ты – нет? – удивилась подруга.

– Да, я тоже хочу знать, – призналась Кейт. – Так что продолжай, Тодд!

– Хорошо, – согласился тот, убирая с лица хитрую улыбку. – Дом в семнадцатом веке построили два брата. Они были выходцами из семьи каменщиков, которые возвели тут в округе все дома. К тому времени, когда братья унаследовали семейное дело, денег у них было столько, что они смогли позволить себе заиметь большой собственный особняк.

– И это был Миддлтон‑Холл? – нетерпеливо поинтересовалась Люси.

– Подожди! – улыбнулся Тодд. – Итак, они выбрали место у реки и начали строительство. И все шло хорошо, пока братья не заспорили, кто из них будет считаться его хозяином. Старший, Джеймс, утверждал, что дом принадлежит ему – потому что он старший. Младшему, Оливеру, это, естественно, не нравилось.

– Оливер? – перебила его Кейт. – Но ведь именно так зовут старика Мейсона, не так ли?

Тодд кивнул.

– Всех мужчин в этой семье звали либо Джозефом, либо Джеймсом, либо Оливером. Я смотрел в церковных книгах.

Кейт с интересом воззрилась на него. Должно быть, он очень серьезно отнесся к своему реферату, коли залез в такие глубины. Да и говорит так уверенно, будто стал специалистом по истории рода Мей‑сонов.

– Продолжай! – вновь подтолкнула она его.

– Говорят, что еще до окончания строительства между братьями вспыхнула серьезная ссора. А после нее старший из братьев, Джеймс, исчез.

– Был убит? – глаза Люси от ужаса расширились, ее круглое, радостное личико стало печальным. – Как это страшно!

– Никто не знает. Конечно, все тогда говорили, что Оливер убил Джеймса, но тело так и не нашли. Искали в лесу, в озере – везде. Но доказать ничего не смогли!

– И что же произошло дальше? – задала вопрос Кейт. Она уже давно перестала есть и внимательно слушала Тодда.

– Оливеру ничего другого не оставалось, как самому закончить строительство. Это был самый большой и самый богатый дом в округе. Оливер должен был стать самым счастливым человеком!

– И? – протянула Кейт. Тодд вздохнул:

– Согласно легенде, меньше чем через месяц он выгнал из дома всех своих – жену, детей, слуг, всех. И вообще отказался от общения с кем бы то ни было. Целыми днями бегал по дому, по саду, кричал и стенал.

– Что кричал? – прошептала Кейт. История полностью захватила ее, она чувствовала, что ее начинает трясти.

Тодд кинул в ее сторону быстрый взгляд.

– Откуда я знаю? Меня там не было…

– А в легенде об этом не говорится? – уточнила Люси.

Тодд встал. С него было довольно.

– Нет. Единственное, что я знаю, этот Оливер сошел с ума. И очень многие члены этой семьи сходили с ума на протяжения многих поколений, в течение нескольким сотен лет.

– Ого! – воскликнула Люси, недоверчиво качая головой.

– А теперь и старый мистер Мейсон сошел с ума! – подытожила Кейт.

– Наверное, это наследственное, – заключила Люси.

– Вы сами хотели это узнать, – напомнил Тодд и встал. – Встретимся на улице.

В этот день им снова предстояла работа. Волонтеры собирались ежедневно в девять утра. Помрачневший Тодд спрашивал себя, что это с ним такое? Обычно он не был подвержен таким быстрым переменам настроения.

– Вот, оказывается, какое оно – проклятие Миддлтон‑Холла! – проговорила Люси. – Люди, которые живут в этом доме, просто сходят с ума.

– Но почему? – удивилась Кейт.

Они встали из‑за стола и поставили тарелки в раковину.

– Спасибо, – поблагодарила девочек мама Тодда со слабой улыбкой. – Мой сын рассказал вам то, что вы хотели услышать?

Люси кивнула.

– Миддлтон‑Холл всегда был печальным местом, – сообщила миссис Тодд. Она не знала всех подробностей этой истории, но люди говорили о ней, а значит, там действительно что‑то было. – Когда я была маленькой, родители строго‑настрого запрещали мне подходить к этому дому. Мои братья постоянно пугали меня рассказами о привидениях, которые в нем якобы водятся. До смерти пугали! – и она рассмеялась. Миссис Тодд знала, что сама она никогда не сможет жить такой жизнью, как этот старик в Холле. Дело не в том, что она верила в призраки и проклятия. Нет, совсем не верила. Люди сами строят свою жизнь… – Говорят, старый дом вот‑вот развалится. И это будет не так уж плохо. Старика отправят в какой‑нибудь дом престарелых, где за ним будет хороший уход. – Она вытерла руки и улыбнулась детям на прощание.

– Хей‑хо! – воскликнула Люси, когда девочки вышли во двор, и высоко подбросила свою лопату. Хватит страшных историй. Пора на работу!

– Что? – не расслышала Кейт. Задумавшись, она чуть не наткнулась на подругу.

– Семь гномов! – хихикнула Люси и заставила Кейт идти за ней строевым шагом. – Я буду Счастливчиком. А ты?

– Ворчуном, – нахмурившись, ответила Кейт. История о Миддлтон‑Холле раздражала ее все больше и больше.

Но Люси всегда удавалось заразить ее своим хорошим настроением, и вскоре Кейт уже заливисто смеялась.

Девочки вдруг осознали, что они уже целую неделю усиленно трудятся над восстановлением дороги. Работать вне дома было так замечательно! И осталось не так уж много – скоро опять начнутся школьные занятия.

Как и накануне, они изо всех сил трудились до самого вечера. Нужно было выровнять и выложить новый участок дороги. Приходилось вбивать деревянные колышки и укладывать длинные узкие доски, чтобы дорога не расползалась. Дейв, главный в группе, постоянно расхаживал между работающими школьниками, помогая им правильно устанавливать колышки и давая другие советы.

Во время перерыва на ленч девочки уселись на траву и достали бутерброды и бутылки с минеральной водой. Неожиданно вдали показался знакомый силуэт на велосипеде.

– Это Тез! – воскликнул Тодд, помахав приятелю рукой. Тез остановился и подъехал к ним. – Куда ты едешь?

– В Холл, доставить вот это, – ответил Тез, застенчиво поглядывая на Кейт и Люси. К багажнику его велосипеда была прикреплена корзина с продуктами. – Не хотите прогуляться со мной?

Тодд пожал плечами и отошел, пробормотав, что неплохо было бы закончить ленч. Но Люси подпрыгнула от радости.

– Я пойду! – заявила она. – Я действительно хочу посмотреть на это место!

Глаза Тодда расширились.

– Ты уверена? После всего того, что узнала?

Но Люси ему не ответила и присоединилась к Тезу. Кейт тоже посмотрела на Тодда.

– Ты идешь? Я хочу проверить, как он там. Старик, я имею в виду.

– Мы ему не опекуны, – заметил Тодд. Но поскольку накануне позволил втянуть себя в это, то и теперь чувствовал, что не может сопротивляться. Помедлив с минуту, он последовал за остальными и лишь добавил: – Только давайте быстро!

– Эй, недолго! – крикнул им вслед Дэйв, сидевший у самого озера.

– Пятнадцать минут! – пообещала за всех Кейт, и они пошли по почти нехоженой тропе.

Тез слез с велосипеда, ребята помогли ему нести тяжелую корзину.

Вскоре они увидели зеленый от мха и рассыпающийся на куски дом. Таким он был и вчера, и последние триста лет. Кейт задержалась на секунду – она понимала. что Люси должна поверить в то, что тут кто‑то живет. Потом девочки поспешили за мальчиками по дорожке.

– Как страшно! – произнесла Люси, запрокидывая голову, чтобы лучше рассмотреть остатки древней кладки, выпавшую черепицу и сломанные трубы. – Посмотри, сколько плюща!

– Дверь открыта! – обратила внимание Кейт.

– Интересно! – отозвался Тез, заглядывая внутрь. – Обычно он запирает ее.

– Позови его, – предложила Кейт. Дверь зловеще скрипела на легком ветерке. – Интересно, он услышит?

– Нет, лучше оставить продукты на пороге, как обычно, – возразил Тодд. Его нервы были на пределе – ему живо вспомнилась вчерашняя сцена, когда старик стоял на этом самом крыльце, обхватив руками голову и стеная.

Люси и Тез этого не видели. Они просто не понимают, во что могут влипнуть.

Тез просто пропустил его слова мимо ушей и крикнул:

– Мистер Мейсон!

Звук его голоса эхом отозвался от стен. Однако ответа не последовало, и Тез вошел в дом.

– Только посмотрите, какие огромные эти старые балки! – восхитилась Люси, последовавшая за ним. Дом был именно таким, каким она его себе представляла: весь в паутине, темный, полный всяких мрачных закоулков, с потрескавшимися стенами. Окна настолько узкие, что внутрь не проникало достаточно света, а некоторые из них были просто заколочены. На второй этаж вела витая деревянная лестница, на противоположной стороне холла виднелась дверь еще в одну комнату. – Наверное, тут кухня, – сказала она и вошла в нее.

Ее крик разнесся по всему дому. Кейт услышала его, стоя на крыльце, и немедленно вбежала в темный дом. Люси, не умолкая, визжала как сумасшедшая. Кейт пошла на звук, чувствуя, что за ней идет Тодд.

Люси стояла на кухне, показывая пальцем на стену. Крики утихли, превратившись в жалобные всхлипывания.

– Все нормально, все хорошо, – принялась ее ласково успокаивать Кейт.

Но Люси продолжала стоять как вкопанная с вытянутой рукой.

Тез, вошедший на кухню сразу за ней, первым увидел то, на что она смотрела. Белая стена больше не была белой. Грубо отштукатуренное покрытие усеяли темные пятна, которые образовывали какой‑то странный узор.

– Что это? – удивился Тез, чувствуя себя так, будто он видит кошмарный сон. Стена производила жуткое впечатление. – Какие‑то отметки… буквы или что?

Постепенно Люси перестала всхлипывать. Кейт подошла к стене, но на близком расстоянии пятна стали совсем невразумительными. Чем бы они ни были нанесены, только выглядели влажными. Она вытянула палец и прикоснулась к пятну. Оно оказалось липким.

– Что это? – ахнула девочка.

– Какая гадость! – простонала Люси, прижимаясь к подруге.

– Успокойтесь. Это можно смыть, – проговорил Тодд. Его немножко мутило, он повернулся, чтобы уйти.

Тез продолжал внимательно рассматривать стену. Кейт тоже присоединилась к нему.

– Это какое‑то слово! – воскликнула она. – Смотри, буква «С». Слово начинается с «С».

– Не говори ерунды! – возразил Тез и задумался. – Если это буква, то что она означает?

Все ребята повернулись к нему. Ответа у них не было.

– Ну и? – продолжил Тез. – И где вы тут видите букву «С»? – Он вдруг почувствовал, что начинает паниковать, потому быстро предложил: – Пойдемте отсюда.

Кейт взяла Люси за руку и вытолкнула ее из кухни. Затем обратилась к Тезу:

– Это та самая стена, про которую он нам вчера говорил, – сообщила она. – Тодд не хотел, чтобы я об этом рассказывала, но мистер Мейсон собирался ее покрасить.

Мальчик кивнул.

– Лучше его найти, – мрачно, но твердо произнес он. – Беда в том, что он может быть где угодно!

– Но не здесь, – заметила Кейт, оглядывая кухню. Взгляд ее снова остановился на стене. Это буквы, никакого сомнения в том, что буквы. Дурно пахнувшие буквы, написанные дрожащими пальцами. Если бы только она могла прочитать написанное! Неожиданно Кейт пошатнулась, ей стало плохо. Она обернулась и увидела, что Тез и Люси уже ушли. Девочка оперлась на старый стол, и банки с красками задрожали. Одна из них упала на бок, белая краска закапала на пол большими белыми пятнами. Кейт быстро выбежала наружу.

– Ты нашла его? – спросила Люси, которой на свежем воздухе явно стало лучше.

Все повернулись к Кейт. Она закрыла глаза, ожидая, когда пройдет головокружение. И вдруг ее осенило.

– Дверь была открыта!

– Ну да, – подтвердил Тодд. – И что?

– Вчера, когда с ним случился приступ, все эти слезы и стоны, он выбежал в сад, помнишь?

Тодд кивнул. Он хорошо помнил, как старик Мейсон выбежал наружу, как блестели его глаза, а полы черного пиджака развевались, подобно вороньим крыльям.

– И сегодня произошло то же самое! – решила Кейт. – Он выбежал на свежий воздух и оставил дверь открытой.

Тез посмотрел вокруг диким, затравленным взглядом.

– Значит, он может быть где угодно!

Кейт что‑то почувствовала. Нет, не услышала голос, ничего определенного. Только что‑то застучало в голове, будто забили в барабан, – наверное, просто пульсация крови. Потом раздался шелест, похожий на тот, когда прикладываешь к уху раковину. И вдруг накатилась какая‑то липкая волна, словно сад смыло водой, а Дом затопило. Она почувствовала, будто с головой погружается в холодную воду, а вокруг шум листьев или тающие в воздухе голоса.

– Сюда! – выдохнула Кейт. Она знала, просто знала, где его найти!

Ребята побежали за ней через кусты терновника. Девочка чувствовала, как шипы вонзаются в ее кожу. Наконец оказалась в углу старого сада, где росли яблони, и там склонилась над скрюченным, безжизненным телом, лежащим на траве.

Опавшие лепестки цветов яблони, подобно конфетти, осыпали его старый черный пиджак. Седые волосы обрамляли морщинистое лицо. Черные безжизненные глаза смотрели в пустоту.

Страшнее всего было видеть руки несчастного. Они были прижаты к голове, как и вчера, ногти впились в кожу, наверное, чтобы болью заглушить эти ужасные голоса.

Кейт прислушалась к шелесту ветвей.

– Месть! – явственно шептали они. – . Брат мой, я должен был тебе отомстить!

 

Глава 3

 

Тез и Люси побежали за помощью, а Кейт с Тоддом остались возле тела мистера Мейсона. Помочь ему было уже нельзя.

– Он умер давно, – сказала Кейт. Светило солнце, в ветвях деревьев пели птицы, как будто ничего не случилось.

Тодд сидел рядом с ней на траве – он старался держаться подальше от тела.

– Ты думаешь, проклятие Мейсонов имеет к этому отношение? – тихо спросил Тодд.

– Конечно, – кивнула Кейт. – Разве ты этого не чувствуешь? Когда мы были в саду… я услышала громкое биение. И шепот…

Тодд задумался.

– Я никогда не хотел в это верить, –

признался он. – Когда писал тот реферат, думал, что все эти легенды – бред суеверных людей. Все это неправда.

– А теперь что думаешь? – поинтересовалась Кейт, глядя на тело старика.

Тодд долго молчал. Наконец произнес:

– Не знаю. Все может быть. От чего еще мог умереть этот человек, если не от проклятий и привидений? Возможно, он сам во все это верил. И целыми днями это крутилось у него в голове, понимаешь? Потом стало таким сильным, что напугало его буквально до смерти.

– А шепот? – спросила она. – Ты слышал его?

Кейт очень хотелось, чтобы Тодд ей все объяснил. Она пыталась понять причину. Так они сидели в тишине и ждали.

 

Даже полиция признала, что смерть мистера Мейсона была весьма странной. Тело забрали в морг – несколько санитаров в белых халатах отнесли его в машину на носилках. Полицейские сфотографировали место, где ребята нашли труп, осмотрели все вокруг и начали задавать вопросы.

– Однако мы не нашли ничего подозрительного, – сообщил инспектор мистеру Тодду, когда пришел вечером на ферму.

А надо сказать, что мистер Тодд взял это дело в свои руки после того, как к нему прибежали с новостями Тез и Люси.

– Правда? – спросил он теперь. Мистеру Тодду не терпелось узнать побольше, и он поднял руку, чтобы дети его не перебивали.

Вся семья сидела за кухонным столом по‑прежнему в очень подавленном настроении.

– Нет никаких иных причин, – ответил полицейский инспектор. – Врачи говорят, что он умер от инфаркта.

Мистер Тодд медленно кивнул. Это был хорошо сложенный, деловой человек с сильным характером. Он прекрасно справлялся с любыми нетрадиционными ситуациями. Когда сын описал ему буквы на стене, мистер Тодд, сохраняя спокойствие, позвонил в полицию и попросил обратить на это особое внимание.

– Ну а иные обстоятельства? – спросил он.

– Иные обстоятельства? – удивился инспектор, окидывая взглядом всех собравшихся на кухне.

– Буквы на стене, голоса, которые слышал мистер Мейсон, – подсказала Кейт, вцепившись руками в край стола.

– Да нет, – пробормотал полицейский, смущенно прочистив горло. – Хотя нам докладывали. Мы все там обыскали в поисках улик и доказательств насильственной смерти.

Повисла неловкая пауза.

– Мы же видели! – воскликнула Кейт, чувствуя, как в ее сердце заползают сомнения. Она поняла, что инспектор ей не верит, и огляделась в поисках поддержки.

На бледных лицах ее друзей было написано сочувствие.

– Да, мы видели! – подтвердила Люси. – На кухонной стене было написано бог знает что!

Но инспектор лишь покачал головой. Затем, выразительно посмотрев на мистера Тодда, поманил его в дальний угол кухни.

– Сэр, мне кажется, дети находятся в состоянии шока, – тихо предположил он. – Осматривая дом, мы никаких букв на стене не обнаружили.

Кейт, сидя в безопасной и уютной кухне Тодда, не верила услышанному. Ведь они сами рассматривали этот странный коричневый узор на стене, слышали шепчущие голоса, которые в конце концов свели несчастного старика с ума.

– Я думаю, что после того, как дети обнаружили тело этого бедняги, они впали в истерическое состояние, – продолжал между тем говорить инспектор отцу Тодда. – Следите за ними. Пусть они выговорятся и успокоятся. Хорошо? – И взяв свою фуражку, он аккуратно ее надел.

Мистер Тодд кивнул. Протягивая инспектору руку для пожатия, он выглядел озабоченным.

– Вы должны нам поверить! – возмутилась Кейт. Она вскочила с места и почувствовала, как Тодд пытается удержать ее. – Мы же это видели! Это проклятие Холла! Оно пришло за стариком и забрало его! Он умер вовсе не от инфаркта, а от проклятия! – Последние слова девочка договорила из последних сил. Закончив, снова рухнула на стул, чувствуя себя слабой и бесполезной. Она прекрасно понимала, как смешно все это прозвучало.

Люси подошла к подруге, чтобы ее успокоить. Лицо инспектора ничего не выражало. Потом он повернулся к мистеру Тодду с последним напутствием.

– Как я уже говорил, сэр, мы тщательно обследовали дом и сад покойного. Должен с удовлетворением заявить, что его смерть не была насильственной. Из дома, насколько нам известно, ничего не пропало. – Он слабо улыбнулся. – Правда, и воровать‑то там было нечего. На теле никаких отметок, никаких следов насилия. – Он словно хотел сказать, что этой истории пришел конец. И, кивнув на прощание ребятам, позволил мистеру Тодду проводить себя до двери.

– Не волнуйтесь, инспектор, я прослежу за тем, чтобы дети успокоились и забыли об этом мрачном происшествии, – пообещал отец Тодда.

– Если вам нетрудно, сэр. Очень не хотелось бы, чтобы по округе вновь поползли эти слухи. И так поводов для разговоров более чем достаточно. – Полицейский вздохнул. – Мало того что это никому не поможет, так и несчастного не воскресит!

Мистер Тодд кивнул в знак согласия и закрыл за инспектором дверь.

В кухне повисло напряженное молчание. Что им теперь делать? Четверо ребят смотрели друг на друга в полном смятении.

– Что же произошло? – прошептал Тез. – Кто смыл со стены всю кровь?

– Не я! – быстро откликнулась Кейт. Люси и Тодд тоже покачали головами.

– Кто‑то же должен был это сделать, – продолжила Кейт громким шепотом.

Мистер Тодд посмотрел на них тяжелым взглядом. Он чувствовал себя неловко перед полицейским. Инспектор прав – не стоило обращать внимания на россказни детей, нужно было просто дать им перевить этот шок и вернуться в нормальное состояние.

– Но она же не могла исчезнуть сама по себе! – согласилась Люси, которую до сих пор трясло от воспоминаний о запачканной кровью стене в старом доме Мейсона.

– Мы не можем этого знать! – воскликнул Тодд, вскакивая со стула. – Наверное, она действительно исчезла сама!

– Исчезла? – подхватила Кейт. – Что ты имеешь в виду?

Но Тодду захотелось на воздух, подальше от всех этих разговоров. Ему казалось, что он задыхается.

– Я говорю, кровь могла исчезнуть после смерти старика. Может, это как‑то связано с проклятием. Может, призрак дал нам увидеть это, чтобы мы о чем‑то догадались. – Он помолчал минуту. – С другой стороны, возможно, все мы просто сошли с ума. – И с этими словами он пошел к двери.

– Тодд! – окликнула его Кейт. – Мы же все это видели!

Он повернулся.

– Думаем, что видели! – заявил Тодд, открыл дверь и, громко хлопнув ею, исчез в темноте.

Люси заговорила первая:

– Он ошибается!

– Может быть, – откликнулся мистер Тодд, подходя к столу. – Но состава преступления нет, дальнейшего полицейского расследования не будет. Вы же слышали.

– Но что если это действительно было проклятие? – не унималась девочка.

Мистер Тодд вздохнул:

– Если даже это так, что ты предлагаешь сделать? Арестовать привидение?

Кейт молчала. Слова Тодда она восприняла как своего рода предательство. И еще ей было очень жалко покойного старика, такого одинокого и никому не нужного.

– И что теперь будет? – наконец спросила она.

– Не знаю, – ответил мистер Тодд. – Но я согласен с инспектором: вам нужно время, чтобы оправиться от потрясения. Не волнуйтесь насчет Тодда – я сейчас найду его. А потом, Тез, отвезу тебя домой. – Он улыбнулся девочкам: – А вам, барышни, не мешало бы пораньше лечь спать.

Дети вяло послушались его совета. Все они чувствовали, что это самый плохой день в их жизни. И слава богу, что он наконец закончился.

 

На похороны Оливера Мейсона собрались почти все жители Миддлтона. Маленькая церковь, квадратная в основании, была заполнена народом.

После церемонии все вышли в церковный дворик. Было тихо – люди качали головами и обменивались негромкими репликами, вспоминая несчастного старика и сожалея о том, что они ничего не делали для него при его жизни. И всех интересовали подробности смерти мистера Мейсона. Деревню заполнили всевозможные слухи. Многие считали, что во всем виновато проклятие Миддлтон‑Холла.

– Моя бабушка знала старого Джеймса Мейсона еще до войны, – рассказывал кто‑то. – С ним случилось точно так же. Старик пошел на какие‑то голоса, которые слышал только он, и пропал. А потом его нашли мертвым!

Люди пожимали плечами и уверяли друг друга, что они в это не верят. Какая глупость все эти суеверия! «Совсем как Тодд», – думала Кейт. Она внимательно прислушивалась к разговорам деревенских жителей, и в голове у нее все путалось.

 

Вскоре жизнь вошла в свою привычную колею – сельскохозяйственные работы, уход за садом, встречи в пабе. О покойном старике перестали вспоминать, как будто его никогда и не было.

– Миссис Тодд, как вы думаете, старый мистер Мейсон умер естественной смертью? – спросила Кейт, помогая хозяйке мыть посуду после ужина.

С того момента, когда они нашли тело, прошло три дня, и никаких новостей не появилось. Тодд по‑прежнему отказывался обсуждать тайну исчезнувших надписей, а Кейт не терпелось поговорить об этом хоть с кем‑нибудь.

Миссис Тодд фыркнула и опустила стопку грязных тарелок в мыльную воду.

– Возьми вон то полотенце, – сказала она.

– Ну и как вы думаете? – Кейт прекрасно знала, что миссис Тодд эта тема тоже не слишком приятна, но она уже с ума сходила от мыслей, теснившихся в ее голове. И вопрос о том, что же случилось с буквами, был одним из самых животрепещущих.

– Естественной, конечно! – резко отозвалась миссис Тодд. – Инфаркт, по‑моему? – Она посмотрела Кейт прямо в глаза. – Так сказали врачи, а я целиком и полностью им доверяю.

– Но на стене было написано слово! И это могла быть кровь! – воскликнула Кейт.

Миссис Тодд вскинула голову.

– Я ничего об этом не знаю! – рявкнула она. – Мне известно только, что он умер и его больше нет. Бедный старик! Оставь наконец его в покое. – Миссис Тодд немного помолчала, а потом тяжело вздохнула и добавила: – Извини, пожалуйста. – Я не хотела быть с тобой такой грубой. Просто сама не знаю, что и думать.

Кейт тоже вздохнула и принялась вытирать тарелки. Что же такое произошло с тем словом? И что говорили старику голоса? Она снова и снова задавала себе эти вопросы, но ответов на них не было.

 

Не было и никакой возможности вернуться на место происшествия, попытаться самой все выяснить, даже если бы Кейт хватило на это смелости.

Дорожные работы предстояло завершить до конца школьных каникул. Потом провожали Люси, она уезжала домой, в Хедли. А уже на следующей неделе Кейт окунулась в привычную школьную жизнь. Ежедневные уроки, домашние задания, письма маме и папе, посещения вечерами клуба занимали все ее время. Весеннее Цветение уступило место прелестям жаркого лета. Словом, жизнь продолжалась, и страшные события постепенно забылись.

Поэтому, когда спустя несколько дней неожиданно приехавшая Люси ворвалась в комнату Кейт с новостями, для нее это стало настоящим потрясением.

– Ты слышала, кто‑то туда переезжает! – выпалила Люси с порога.

– Куда туда? – оторопела Кейт, отрываясь от книги.

– В Холл! – пояснила подруга. – Тодд говорит, что сегодня должен приехать глава семьи и привезти мебель, а завтра приедут его жена и двое детей.

– Как там можно жить, если дом разваливается? – удивилась Кейт. Здравый смысл взял верх над ее романтическим воображением. – А что это за семья?

– Спроси Тодда, если мне не веришь!

Кейт соскочила с кровати и направилась вниз искать Тодда. Он оказался на заднем дворе, стоял, прислонившись к каменной стене, и разглядывал проходившее мимо стадо черных и белых коров. Спускались сумерки, и коровы походили на искусно вырезанные из картона силуэты на фоне изумрудно‑зеленой травы.

– Кто это переезжает в Холл? – поинтересовалась Кейт, прислоняясь к стене рядом с ним.

– Племянник старика, – ответил он, не оборачиваясь. – Его зовут Джим Мей‑сон, у него жена и двое детей.

– А они разве не знают? – обеспокоенно спросила Кейт.

– Не знают чего? – проговорил Тодд с интонацией точь‑в‑точь, как у его матери. Если Кейт пытается вновь завести разговор о смерти старика, он не собирается этому поддаваться.

– Того, что этот дом проклят! – пояснила Кейт и замолчала. Она видела, что Тодда раздражает эта тема.

– Нет, не знают. И о Джиме Мейсоне никто до этого не слышал. Я думаю, он происходит из какой‑то отдаленной ветви этого семейства. До тех пор пока власти не прочли завещания Оливера Мейсона, никто и понятия не имел, что у него есть племянник. Полагаю, и племянник не знал, что где‑то далеко у него есть старый дядя. Наверное, это как разрыв бомбы – вдруг выяснить, что у тебя есть родственник, о котором ты даже не догадывался. – Он повернулся и строго посмотрел на Кейт. – Если станет ясно, что они не в курсе насчет этих темных историй, связанных с их домом, ты ведь не будешь им рассказывать, правда?

– А почему нет?

– Потому что это неправда! – сердито буркнул Тодд. Теперь он уже опять не верил всей той ерунде, которая пришла ему в голову, когда они с Кейт обнаружили тело старика. Полиция во всем разобралась, дело закрыто. Тодд посмотрел вдаль. – Это все обыкновенные предрассудки. Помнишь, что сказал инспектор?

Кейт сглотнула комок в горле и сменила тему разговора.

– А про состояние дома они знают? О том, что он фактически разрушен?

– Знают, – ответил Тодд более мягким тоном. – Теперь уже знают. – Ему было стыдно, что он так резко разговаривал с Кейт. – Мой отец сегодня познакомился с Джимом Мейсоном, они виделись в деревне. Отец сказал ему: «Вам придется там серьезно поработать! Зовите меня, если вам понадобится помощь».

– И? – протянула Кейт. Прожив несколько месяцев в этой семье, она поняла, что с Тоддами лучше всего говорить о практических вещах.

– Джим Мейсон поблагодарил его. Он прекрасно понимает, что дом – сущая развалюха. Но у него не так‑то много денег, так что когда Джим узнал, что унаследовал этот дом от дяди, про которого никогда не слышал, он ухватился за него обеими руками. «Я не боюсь тяжелой работы», – сказал он моему отцу, и отец не стал настаивать на своей помощи. Джим Мейсон уверен, что он сам сможет привести дом в жилое состояние – в свое время он работал строителем.

Кейт внимательно слушала своего друга. Было бы любопытно посмотреть на этого новосела.

– Ну что ж, пусть их жизнь на новом месте будет счастливой, – пожелала она.

Тодд кивнул:

– Да, мне тоже этого хочется. А поскольку они считают, что им повезло, не нужно им рассказывать все эти дурацкие сказки, ладно?

– Конечно, – согласилась Кейт. Подобно всем жителям Миддлтона, она готова была забыть эту странную историю. Правда, некоторые вопросы остались без ответа… но пусть так и будет.

 

Глава 4

 

Занятия в школе и все деревенские хлопоты продолжались, а восстановительные работы в Холле только начались. Трактор мистера Тодда притащил к дому строительный вагончик. Когда Кейт по утрам шла в школу, она слышала доносившиеся из глубины леса удары молотка. Дел у Джима Мейсона было более чем достаточно.

Несколько раз Кейт видела его. Это был плотно сложенный мужчина лет сорока с волнистыми седеющими волосами. Он всегда сердечно приветствовал всех, кто встречался ему на пути. Впрочем, в деревне новосел появлялся редко – ремонт отнимал почти все его время. Кейт решила, что местные жители его полюбят – он был очень доброжелательный и легкий в общении человек с правильными представлениями о жизни.

Люси соглашалась с Кейт – ей тоже понравился мистер Мейсон и его дети.

Сын Джима Мейсона Ник – юноша с каштановыми волнистыми волосами и приятной улыбкой – был их ровесником. Он носил поношенную одежду, немножко мятую и не по размеру большую. Его сестра Софи – чуть моложе, лет двенадцати наверное – оказалась не столь приветлива. Свои светло‑русые волосы она собирала в конский хвост, а ее слегка заостренное личико всегда было серьезно сосредоточенным.

– Ничего удивительного, – прокомментировала Люси, – должно быть, она сыта по горло всем этим строительством. Там же жуткий беспорядок.

Они смотрели, как девочка едет на велосипеде с школьным рюкзаком, привязанным к багажнику.

– Конечно, ей пришлось поменять школу, расстаться со всеми своими друзьями, и вообще… – согласилась Кейт. Сама она избежала этой участи, когда ее родителям пришлось уехать, потому что родители Тодда согласились взять ее к себе.

– Давай пригласим ее в клуб, – предложила Люси.

И они решили наведаться в Холл после школы.

 

Дорога к Холлу все еще была заросшей, а деревья по‑прежнему затеняли лужайку, на которой стоял дом. Кейт поежилась, вспомнив старого мистера Мейсона. Но сам дом сильно изменился. Везде лежали горы булыжников и кирпичей; бревна и доски были сложены в аккуратные штабеля. По двору сновали плотники и строители, а сам Джим Мейсон, в джинсах и потрепанной красной рубашке, работал на поврежденной временем неровной крыше. Он помахал ребятам рукой и крикнул:

– Ник, Софи, к вам гости!

Дети вышли из дома в сопровождении Тодда. В руках Тодд держал молоток, а его волосы были засыпаны штукатуркой. Похоже, он чувствовал себя здесь очень полезным.

– Берите инструменты, коли пришли, – предложил мальчик. – Не стойте просто так.

– А что ты здесь делаешь? – полюбопытствовала Кейт, удивленная тем, что Тодд явно не теряет времени.

– Я просто пришел помочь. Сейчас мы соскребаем старую штукатурку, чтобы добраться до каменной кладки.

Кейт знала, что его уроки в школе уже закончилась. Интересно, он что же, даже не обедал?

– Мы пришли спросить, не хочешь ли ты вечером зайти в наш клуб? – обратилась она к Софи.

Девочка смущенно опустила голову и заколебалась.

– Ну конечно хочешь, Софи! – подтолкнул ее брат.

– А ты пойдешь? – спросила она. Ник кивнул, и Софи подняла голову.

– Пойду, большое спасибо, – ответила она двум девочкам.

Заслышав посторонние голоса, из дома вышла миссис Мейсон – довольно худая женщина, ненамного выше Софи. Голова ее была покрыта красным шарфом, а одета она была в темно‑зеленый мужской комбинезон, перепоясанный красным поясом. В ней было что‑то артистичное. «Интересная женщина», – подумала Кейт, когда та уселась на груду камней.

– Девочки пригласили меня сегодня вечером в клуб, – сообщила Софи матери с легкой улыбкой.

– Это замечательно, – миссис Мейсон сняла шарф и тряхнула каштановыми волосами, с которых посыпалась пыль. – По‑моему, вы сегодня поработали на пять!

– Мама – учительница, – объяснил Ник. – То есть была учительницей, пока мы сюда не переехали.