Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Фактор отставания в развитии



Становление того народа, который впоследствии наделили «русской душой», шло со значительным отставанием в развитии от западноевропейских народов. Причины этого достаточно понятны. В то время когда разбуженные римскими походами евро­пейские народы активно продолжали освоение своих земель, восточные славяне, ухо­дя из долины Дуная, еще только покидали Европу, спускаясь с Карпатских гор к до­линам Днестра, Днепра и лишь затем перемещаясь к Оке и Волге. Когда в Европе про­должалось развитие, здесь еще только начиналась колонизация.

«История России есть история страны, которая колонизируется. Область коло­низации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией. То падая, то поднимаясь, это вековое движение продолжается до наших дней» (Ключевский, 1987). Причем колонизация шла в очень сложных условиях постоянной борьбы с вне-


Глава 1.6. «Русская душа» как особое состояние массовой психологии 117

шними противниками. Будучи как бы «левым флангом» Европы, выдвинутым в Азию, славяне в значительной мере обеспечивали безопасность развития европейских на­родов. Принимая многие удары азиатских кочевников, от половцев до Золотой Орды на себя, они выигрывали время для развития европейских народов. Так, в частности, «почти двухвековая борьба России с половцами имеет свое значение в европейской истории. В то время как Западная Европа крестовыми походами предприняла насту­пательную борьбу на азиатский Восток, когда и на Пиренейском полуострове нача­лось такое же движение против мавров, Русь своей степной борьбой прикрывала ле­вый фланг европейского наступления. Но эта историческая заслуга Руси стоила ей очень дорого: борьба сдвинула ее с насиженных днепровских мест и круто изменила направление ее дальнейшей жизни» (Ключевский, 1987). Вновь было потеряно вре­мя и темпы развития.

Сопоставим: крестоносцы из Европы идут освобождать гроб Господень, а киев­ский князь еще только размышляет, какую религию ему принять для своего народа. Не будем забывать о том, что Русь приняла христианство только через тысячу лет после рождества Христова. Хотя, безусловно, западные исследователи всегда несколь­ко преувеличивали «дикость славян».

Будучи не только объективным исследователем, но и большим патриотом, В. О. Ключевский писал: «Наша история не так стара, как думают одни, началась гораздо позднее начала христианской эры; но она и не так запоздала, как думают дру­гие: около половины IX в. она не начиналась, а уже имела за собою некоторое прошед­шее, только не многовековое, считавшее в себе два с чем-нибудь столетия» (Ключев­ский, 1987). Другими словами, не надо драматизировать: мы хоть и отстали, но вроде бы не «навсегда», не на целую тысячу лет, а поменьше — лет так на 700.

Это означает, что нашему народу изначально исторически была предназначена модель «догоняющего развития». Однако вплоть до начала XVIII века, до петровских, а затем екатерининских реформ, это было развитие никак не «догоняющее», а по-прежнему «запаздывающее», причем запаздывающее чем дальше, тем больше. Толь­ко колоссальным рывком, потребовавшим напряжения всех сил, в течение XVIII в. Россия сумела значительно сократить это отставание. Однако лишь к концу этого века она наконец появляется своей вооруженной мощью в Европе, и то поначалу только на Балканах и отчасти в Германии, заставляя наконец-то хоть немного всерьез счи­таться с собой. И только в начале следующего, XIX века, в связи с наполеоновскими войнами, российские казаки обогащают французскую культуру словечком «бистро», внося наконец-то замеченный вклад в европейскую культуру. Вспомним, что до это­го России, за редчайшими локальными исключениями, приходилось вести исключи­тельно оборонительные войны на своей территории и прирастать только азиатскими территориями. Между прочим, это были не столько доходные, сколько расходные за­воевания: освоение восточных земель требовало значительных ресурсов. Но и эти «вылазки» в Европу XVIII в. потребовали напряжения тех сил, которые вполне мог­ли бы идти на внутреннее развитие.

Соответственно, вполне понятны и накапливавшиеся веками последствия отста­вания, как исторические, так и психологические. Из исторических достаточно приве­сти один общеизвестный факт. В 1861 г. в России было отменено крепостное право. И в том же самом 1861 г. в Лондоне было открыто метро.


118 Часть 1. Массы

Не будем излишне углубляться в историю. Собственно говоря, других сопостав­лений, видимо, и не требуется — настолько очевиден и разителен контраст, и настоль­ко велико то отставание, которое накапливалось веками. К своеобразной «форе» в раз­витии, которую восточным славянам пришлось дать западноевропейским народам, постоянно добавлялась общая замедленность темпов российской жизни по сравнению с европейской. Вспомним знаменитое высказывание: нигде время не тянется так мед­ленно, как в тюрьме; в России оно тянется еще медленнее. Понятно, что такое ощуще­ние было связано со многими причинами, в том числе и с уже рассматривавшимися факторами: с расстояниями, климатом и т. д. Далее мы остановимся и на некоторых принципиальных социально-экономических факторах. Пока же, видимо, и так понят­но, что подобное отставание породило серьезный разрыв в психологии нашего и за­падноевропейских народов, в развитии их сознания и поведения.

В психологическом плане главным следствием этого разрыва стало отставание в развитии индивидуального сознания. Групповое же, социальное и тем более массо­вое сознание, напротив, в силу условий жизни и деятельности развивалось значитель­но быстрее, чем в Западной Европе. Возможно, именно поэтому России удалось быс­трее, чем европейским странам, преодолеть период феодальной (или квазифеодаль­ной, поскольку на Руси не было феодализма в европейском смысле) раздробленности. Наверняка именно это лежало в основе российских побед ъ великих войнах, типа Отечественной войны 1812г. или Великой Отечественной войны 1941-45 гг. Массо­вая психологическая общность «мы-русские» в вооруженных конфликтах оказыва­лась явно сильнее, чем аналогичные общности «мы-французы» или «мы-немцы». Это, разумеется, обусловливало совершенно иной, «расходный» тип ведения войн (коли­чество жертв среди русских войск всегда преобладало над качеством подготовки воо­руженных людей), но это уже было следствием. Первоначально же, безусловно, это было причинно связано как со всем уже обозначенным выше психическим складом, так и с вполне определенными социально-экономическими условиями российской, а до этого великоросской жизни. Важнейшим среди этих условий было отсутствие со­циально-экономического индивида, отдельного человека как правомочного субъекта социально-экономической жизни.