Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Кто платит в случае банковского краха?



Вопрос в следующем: кто считается инвестором? По мнению ЕС, инвесторами являются вкладчики, в том случае если банк согласен на такой размен. Процедура bail-in потенциально может применяться к любым обязательствам учреждения, не обеспеченным активами или залогом.

Есть страховка, и есть правила ЕС по страхованию вкладов, однако в масштабах ЕС не существует системы страхования вкладов, так как страны-кредиторы не хотят брать на себя ответственность за банкротства банков в других странах. Это означает, что первые 100 тыс. евро на вкладах находятся в безопасности, в том смысле, что они не могут быть изъяты. А любая сумма, превышающая эту, может быть изъята.

Со стороны может показаться, что 100 тыс. евро - большая сумма. Но если посмотреть на это с точки зрения профессионала, который откладывал всю свою жизнь на пенсию, эта сумма уже не кажется существенной. А при нынешних процентных ставках даже банковский счет с миллионом евро не принесет достаточного дохода.

Идея bail-in стирает различие, которое стало основой для европейской и американской банковской системы после банковского кризиса 1920-х и 1930-х гг. Сберегательный счет должен быть безопасным для ваших сбережений или оборотного капитала. Вкладчик платит за безопасность при весьма скромных процентных ставках. В отличие от этого, инвестор несет большой риск и берет на себя ответственность за финансовые показатели инвестиций. Банк является учреждением, которое является альтернативой более рискованных инвестиций.

Последствия применения процедуры bail-in можно было наблюдать в ходе банковского кризиса на Кипре. Утверждая, что кипрские банки неофициально держали российские деньги, предназначенные для отмывания, Германия настаивала на процедуре bail-in. Да, конечно, в кипрских банках были российские деньги, однако были там и пенсионные счета британских экспатриантов, вышедших на пенсию на Кипре, и счета кипрских предприятий. Результат оказался плачевным.

Деньги, которые были предусмотрительно положены в банк – по крайней мере вкладчикам казалось, что это было предусмотрительно, – оказались потеряны, как только вкладчики узнали, что их рассматривали в качестве инвесторов. Работникам отеля, например, не платили в течение месяца, затем выдали половину зарплаты. Отели потеряли свои инвестиции в банках, не поняв, что они были инвесторами, и не имея шансов на то, чтобы содействовать успеху банков, невольно подвергаясь их провалу.

В этой стратегии есть огромный побочный эффект. Она увеличивает возможность давления на банки, особенно со стороны крупных вкладчиков. Как только становится известно, что инвесторами являются вкладчики, а не кредиторы, и что их активы будут конфискованы, чтобы выплатить долги, банк теряет статус безопасного убежища. Чем больше вкладчик будет убеждаться в том, что его рассматривают в качестве инвестора, тем больше он будет вести себя, как инвестор. Понимая, что его счет в банке подвержен реальному риску, вкладчик выведет свои деньги при первом же намеке на риск. Это увеличит отток вкладчиков и приведет к распаду.