Вера как опора психологической устойчивости
Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Вера как опора психологической устойчивости



Вера — предмет изучения не одной лишь психологической науки. Что касается психологии, то необходимо заметить, что в ней феномен веры мало исследован. Одна из главных причин этого в том, что веру часто отождествляют исключительно с религиозной верой. Нельзя не заметить несколько настороженного отношения к вере как к предмету психологического исследования и того, что близкие вере феномены давно и прочно заняли свое место во многих концепциях, разработанных в разных областях психологии. Например, широко используются понятия доверия и недоверия (другому человеку, организации, партии, подходу и т. д.) или понятие уверенности в себе (убежденности в своей правоте, уверенности в своей адекватности, точности, силе). Понятие верования обозначает разного рода когнитивные конструкты, не обязательно связанные с религиозной верой. Не будем углубляться в поиск причин такого состояния вопроса, заметим лишь, что все перечисленные однокоренные слова имеют отнюдь не одно лингвистическое родство. И в уверенности, и в доверии, и в верованиях основой является именно вера.

Третьего декабря 2001 года в новостях радио промелькнуло сообщение об увольнении учительницы одной из австралийских школ. Вряд ли этот факт мог привлечь внимание ряда СМИ мира, если бы не причина увольнения. Учительница сказала детям младших классов о том, что Санта-Клаус — выдумка, что на самом деле он не существует. Дети вернулись домой в слезах. Администрация школы на жалобы родителей отреагировала весьма решительно. Вышестоящие инстанции рекомендовали школьным педагогам уклоняться от обсуждения подобных вопросов, пусть дети о Санта-Клаусе и рождественском кролике говорят с родителями.

Этот случай говорит о том, что покушение на веру человек готов принять как оскорбление, потому как в любом возрасте у него есть нечто особо ценное, греющее душу. Реальность того, что свято, не требует доказательств, потому что святое выше реальности и ничем в ней имеющимся не может быть доказано. Более того, нередко и само предложение представить доказательства воспринимается как кощунство.

Г. Оллпорт писал:

Нужно осознать еще один важный момент: продуктивные рассуждения о проблемах психического здоровья требуют владения двумя языками. Необходима как поэтическая и пророческая метафоричность религии, так и грамматическая точность науки [1998, с.116].

Трудно найти что-либо в природе человека, сопоставимое по своему значению и сложностью с верой. Это короткое слово объединяет широкий круг разнообразных феноменов. Вера может выполнять функции мотива, установки и ориентира в человеческой деятельности. Вера часто сопровождается чувством уверенности и рядом других чувств. В истории философии и психологии различают три подхода к пониманию веры:

вера преимущественно как эмоциональный, чувственный феномен (Юм, Джемс и др.);

вера как феномен интеллекта (Дж. Ст. Милль, Брентано, Гегель и др.);

вера как феномен воли, как атрибут воли (Декарт, Фихте и др.).

Вера — необходимый элемент индивидуального и общественного сознания, важный момент деятельности людей. Объекты веры — факты, явления, тенденции развития природной и социальной действительности — не даны субъекту чувственно и выступают лишь в виде возможности. При этом объект веры представляется существующим в действительности, образно, причем представление сопровождается достаточно сильными переживаниями. [Философский словарь, 1991].

Слово «вера» многозначно. Два значения выступают как основные: поклонение кому-либо, чему-либо и стойкость — спокойная уверенность в своем выборе, не требующая опоры на мнение окружающих, самодостаточная уверенность, независимая от точек зрения других. Если взглянуть на поклонение иначе, то у него причины внутренние, а не внешние. У человека религиозной веры Бог живет прежде всего в сердце, и в этом его сила. У слова «стойкость» не случайно один корень со словами «стоять, выстоять». Имея опору, больше шансов выстоять при различных испытаниях. Не упасть, но сохранить силы стоять и идти, упавший человек идти не может. Стойкость, устойчивость — это также способность не терять равновесие, поддавшись той или иной страсти, тому или иному увлечению, способность сохранять спокойствие среди искушений мира.

Веру и ее производные явления (уверенность, оптимистический настрой, доверие — чувственная (эмоциональная) составляющая позитивной установки) мы понимаем как важную часть нерациональной части личности.

Поясним, что имеется в виду под нерациональной частью личности. В жизни человека всегда есть нечто неизвестное, непознаваемое, неожиданное. Любой прогноз имеет вероятностный характер. Ситуация неопределенности приводит к сильному напряжению. Совладать с этим обстоятельством позволяет двойственная природа личности — единство двух начал: рационального и нерационального. Рациональное определяет следование строгой логике, здравому смыслу, «трезвому расчету» и т.п. Иррациональное — это внелогическое принятие реальности, оно освобождает от необходимости рассуждать, выстраивая цепочку причинно-следственных связей. Уточним: «внелогическое» не значит противоречащее или противопоставленное логике. Нерациональная часть личности функционирует вне законов логики, но это не означает, что у нее нет своих законов и закономерностей. Заметим также, что «нерациональная» не должна быть оценена как «нецелесообразная». Она действует как защитный механизм личности (не в психоаналитическом, а в широком смысле) и потому выполняет важную роль: снижение тревоги, избавление от ряда страхов, переключение внимания с оценки значимости ситуации на переработку релевантной информации, обдумывание и принятие решения. То есть прерывает фиксированность на возможных неблагоприятных последствиях развития ситуации и возвращает внимание (и фокуса сознания) в рациональную плоскость — мышление по правилам, алгоритмам и т. п.

Э. Фромм утверждает, что необходимо разграничивать иррациональную и рациональную веру. Иррациональная вера берет начало не в собственном опыте мышления и чувств человека, она основана на эмоциональном подчинении иррациональному авторитету (Богу, вождю, лидеру секты, авторитету в науке, искусстве, политике…). Иррациональна вера в Абсолют. Под верой в Абсолют понимают веру в Бога, мировой разум, в абсолютную нравственность, интуицию и т. д. Абсолют — то, что вечно, бесконечно, безусловно, совершенно, самодостаточно, не зависит ни от чего другого. Абсолют сам по себе содержит все существующее и творит его.

Если иррациональная вера признает нечто истинным, потому что так велит авторитет или большинство, то рациональная вера коренится в независимом убеждении, основанном на собственном плодотворном наблюдении и размышлении человека. Рациональная вера вырастает из плодотворной деятельности и опыта, свидетельствующего, что каждый из нас — активный обладатель дара деятельной жизни. К рациональной вере Фромм относит веру в себя, в другого человека, в человечество.

Э.Фромм упоминает, что термин «вера», как он употреблен в Ветхом Завете — «эмуна» — означает «устойчивость»и, таким образом, в большей степени обозначает определенное качество, черту характера, чем полноту веры во что-то. Фромм признает веру главной установкой личности. Первостепенное значение имеет она сама, а не ее предмет. Человек не может жить без веры.

В теории психосоциального развития Э. Эриксона позитивное развитие личности на первой психосоциальной стадии формирует у человека способность к надежде. Эриксон замечал, что «религия веками служила возрождению через регулярные интервалы времени чувства доверия в форме веры, в то же время придавая ощутимую форму чувству зла, которое она обещает предать анафеме». Таким образом, религия и религиозная вера поддерживает развитие эго, свойственное первой стадии психосоциального развития и укрепляет «базальное доверие», позволяя избавляться от «базального недоверия». Религию могут заменить другие формы социального и культурного бытия общества, они также могут поддерживать эту силу эго (базальное доверие). К источникам веры некоторых людей Эриксон причислил «товарищество, продуктивную работу, социальные акции, научный поиск и художественное творчество» [цит. по: Клонингер, 2003].

Религиозная вера имеет еще один рычаг поддержания душевного равновесия. Вера в Бога и любовь к Богу «настраивают» на нужную высоту чувство гордости. Для многих нелишним может быть напоминание о том, что сколь ни велика твоя власть и сила, она — ничто в сравнении с могуществом Бога. Для чувства гордости может быть необходим «потолок», но может быть необходима и опора. Вспомним замечание Ф. М. Достоевского о том, что человек иногда верит в Бога из гордости. Он не соглашается поклоняться обществу, людям и поклоняется Богу как единственному источнику своей независимости и свободы от власти мира. Гордость проявляется в нежелании поклоняться никому и ничему, кроме Бога.

Возможно, здесь уместно будет вспомнить об отношении к этой черте личности в православном христианстве. Гордыня (преувеличенная гордость) считается тягчайшим грехом, делающим невозможным смирение и сохранение душевного равновесия.

Поскольку социальная среда (макросреда и микросреда) — основная среда существования личности, то принципиально важной является психологическая устойчивость в межличностном взаимодействии. В плане межличностного взаимодействия на передний план выходит уверенность (ассертивность), способность к уверенному (самоутверждающему) поведению. Уверенность проявляется в умении выражать свои мысли и чувства в социально приемлемой форме, т. е. не унижая при этом достоинства других; в готовности принимать на себя ответственность за свои действия; в конструктивном подходе к решению проблем; в стремлении не ущемлять чужих интересов [Крукович, 2001]. Цель уверенного поведения — самоактуализация. Уверенный человек может высказывать свои пожелания или просьбы к другому человеку изменить что-либо, он способен говорить об этом прямо и выслушивать несогласие или возражения, не теряясь.

Дефицит уверенности проявляется в агрессивности или неуверенном поведении. Для агрессивного поведения характерна тенденция выражать свои мысли, чувства и желания в форме требований и приказов, обвинений и оскорблений; стремление перекладывать ответственность за свои действия на других, подавлять иные мнения и утверждать свою точку зрения как определяющую при решении проблем, делать выбор за других. Цель агрессивного поведения — принуждение и наказание. Неуверенное поведение чаще всего реализуется в форме пассивно-агрессивного поведения, которому свойственны:

неумение или нежелание прямо выразить свои мысли и чувства;

непризнание ответственности за свои действия путем избегания выбора, предоставления этого права другим;

жертвование своими интересами при решении проблем;

боязнь задеть чужие интересы из-за внутренней, часто неосознаваемой убежденности во враждебности окружающего мира.

Кроме того, целью неуверенного поведения во многих случаях становится манипулирование, т. е. попытки скрыто управлять мыслями и чувствами окружающих и подчинять их своим интересам. Пассивно-агрессивное поведение в межличностных отношениях часто направлено на то, чтобы наказать другого человека косвенным способом, вызывая у него чувство вины. Скажем, человек не говорит прямо о своем желании, но делает это косвенно, намеками, с некоторыми опасениями и тревогой либо вообще не делает попыток добиться желаемого, например, молчит. Преобладание такого паттерна поведения обычно приводит человека к неудовлетворенности своими взаимоотношениями с другими людьми, он все больше копит в себе невысказанные обиды. Окружающие, в свою очередь, начинают избегать контактов с ним, устав от чувства вины, — постоянного спутника взаимоотношений с этим человеком.

Неуверенность и агрессивность не противоположные качества — это две разные формы проявления дефицита уверенности в себе. Эмпирические исследования показали, что пассивность и неуместная агрессивность связаны с тревогой и враждебной установкой по отношению к окружающим людям. Оба этих поведенческих паттерна негативно сказываются на психическом и физическом здоровье индивида, на благополучии и здоровье его семьи и другого близкого окружения [Крукович, 2001].

Уверенный человек в определенной мере независим от окружения. Психологически устойчивый человек способен удерживать баланс между силой собственного влияния и чувствительностью к влиянию со стороны. Нарушение этого баланса, а тем более крайности, снижают эффективность межличностных контактов, устраняют возможность позитивного эмоционального насыщения от общения и тем самым снижают переживания социального благополучия. Под социальным благополучием мы понимаем удовлетворенность своим социальным статусом и состоянием общества, к которому принадлежит индивид, удовлетворенность межличностными связями и статусом в микросоциальном окружении. Социальное благополучие — неотъемлемая составляющая субъективного благополучия, от которого напрямую зависит здоровье индивида.

Вера в магические силы
(магическая направленность сознания)

Рациональная вера и вера в Бога, не сопровождающаяся убеждением в собственном бессилии, поддерживают такие ценности, как терпение, упорство, ориентируют на длительные усилия и собственную активность, на принятие всей ответственности за себя или хотя бы ее разделение. Вера в магические силы означает полное непринятие ответственности за себя, ожидание волшебных преображений и помощи магических сил в решении жизненных задач.

Маг или мистик принимает иррациональную веру, но не в абсолют, а в самого себя. Он сам для себя абсолют. Фромм замечает, что для иррациональной веры психологически вполне верно высказывание «Верую, ибо абсурдно». Если кто-то делает заявление, звучащее разумно, он делает то, что, в принципе, может сделать каждый. Но если он осмеливается сделать заявление, абсурдное с разумной точки зрения, то самим этим фактом он демонстрирует, что вышел за пределы здравого смысла и, значит, обладает магической силой, ставящей его над человеком среднего уровня.

Вера в магические силы освобождает от ответственности, устраняет тревогу, вызываемую возможной ошибкой при принятии решений, поскольку решения не принимаются. Жизненно важные решения предопределены судьбой. Через гадалку, ясновидца, астролога слышен голос судьбы, ему необходимо повиноваться.

Вера в Бога для многих мало приемлема, поскольку абстрактна, настраивает людей на длительную работу над собой, смирение, на борьбу со страстями, с грехом. Все это возможно, если личность направляема дальними мотивами, если есть способность двигаться к дальним целям, путь к которым долгий. Люди с такими личностными особенностями составляют меньшинство.

Вера в магические силы возникает при малоразвитых, фрагментарных религиозных представлениях, но с выраженной потребностью переживать религиозные чувства. Религиозные чувства, как и любые другие, должны иметь какой-либо энергетический источник. Религиозная практика той или иной традиционной конфессии делает акцент на внутреннюю работу, склоняет к поиску источника энергии внутри самого себя. В ней нет стремления ошеломить адепта, в ней мало новизны, щекочущей нервы неопределенности, остроты переживаний. Человек с магической направленностью сознания ищет пути и способы отвлечься от реальности, переключиться на что-либо яркое, завораживающее. Это он находит в секте. В ней целенаправленно поддерживается мистифицированная значимость секты в целом и каждого адепта в отдельности. Секта изолированна, поэтому более сплочена, в ней интенсивнее общение, выше требовательность к членам. Жизнь секты порождает впечатление большей наполненности особым смыслом, особыми трудностями, что и дает эмоциональную насыщенность, инициированную извне личности.

Вера в магию связана и с ожиданием, страстным желанием чуда. Под влиянием самовнушения и внушения магов разного рода человек начинает чаще находить маленькие или большие чудеса.

Магическое мышление уходит корнями в язычество. В религиозном чувстве языческой веры доминирует страх перед неизведанным. В ней мало надежды. Вера в Абсолют избавила от этого и поселила в душе человека надежду. Избавила его от принижения и уменьшила страх, но оставила страх перед Богом. Этот страх не принижающий. Он не то же самое, что совесть, но идет с ней рядом.

Выбор ориентира веры обусловлен личностными особенностями, социальным окружением, характером текущей жизненной ситуации и рядом других факторов.