Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

МОДЕЛИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СТРАН АЗИИ И АФРИКИ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Идеи социализма и социалистической ориентации в Азии и Африке. После второй мировой войны во многих афро-азиатских странах большую популярность приобрела идея ускоренного развития по пути социализма (или социалистической ориентации) с использованием помощи и опыта СССР. Теоретически эта модель выглядела для части весьма еще немногочисленной прослойки интеллектуалов, военных, создававших так называемые авангардные политические партии, привлекательной. Она предполагала, что с помощью СССР и его союзников создаются основы тяжелой индустрии, готовятся кадры квалифицированных специалистов, за счет коллективизации (обобществления) сельского хозяйства повышается его производительность. Это, в свою очередь, должно было высвободить рабочую силу, пополняющую ряды промышленных рабочих.

Многим лидерам «третьего мира» импонировала идея создания партии — инструмента абсолютной власти, правящей от имени так называемого передового класса (который во многих из освободившихся стран вообще еще не сложился). Однако ограниченность масштабов помощи, недостаточной для решения проблем развития, необходимость выполнять рекомендации советских советников, как правило не знающих местных условий, сопротивление значительной части населения попыткам разрушения традиционного образа жизни, опасения, что страна станет ареной соперничества СССР и США, помешали распространению коммунистической тоталитарной модели развития.

Единственными странами, где она смогла утвердиться, были Китай, Северная Корея и Вьетнам. В условиях «холодной войны» они стали ареной противоборства сверхдержав, были охвачены гражданской войной между сторонниками социалистической и капиталистической ориентации развития.

В Китае Коммунистическая партия (КПК), поддерживаемая СССР по линии Коминтерна, вела вооруженную борьбу за власть с 1920-х гг. С нападением Японии на Китай в 1937 г. было заключено соглашение всех политических сил о создании единого национального антияпонского фронта. Однако с капитуляцией Японии в 1945 г. гражданская война возобновилась. Советский Союз, нанеся поражение японским войскам на территории Маньчжурии, передал ее КПК, равно как и трофейные запасы вооружения. В октябре 1949 г. вся территория Китая, за исключением острова Тайвань, куда под прикрытием флота США эвакуировались антикоммунистические силы, и британской колонии Гонконг (передан Китаю в 1998 г.), оказалась под контролем КПК, провозгласившей создание Китайской Народной Республики (КНР). Черты ее развития были характерными для коммунистических тоталитарных режимов: культ лидера (Мао Цзэдуна), индустриализация, коллективизация.

В Северной Корее коммунисты пришли к власти после ее освобождения от японских войск Советской Армией. Однако их попытка в 1951—1953 гг. военным путем распространить свою власть на юг полуострова, где на территории, освобожденной США, сложился авторитарный режим, завершилась неудачей. В итоге Корейский полуостров стал прифронтовой зоной «холодной войны». Во Вьетнаме воссоединение Севера и Юга страны произошло лишь в 1975 г. после многолетней войны.

Остальные страны, провозглашавшие социалистическую ориентацию, либо отошли от нее, либо были охвачены хаосом, анархией гражданских войн, стали жертвами внешних и внутренних конфликтов.

Свою роль сыграл тот фактор, что идея социалистической ориентации родилась в период общего заката тоталитаризма. Кроме того, она оказалась экономически несостоятельной. Попытки перехода к коллективным формам обработки земли при сохраняющемся примитивном уровне техники землепользования вели не к повышению, а падению производительности труда. Работая не на собственные нужды, а на «коллектив», крестьяне утрачивали стимулы к трудовой деятельности. Национализация крупных хозяйств, принадлежавших колонизаторам или местной знати, и передача их под управление мало заинтересованных в хозяйственных успехах чиновников, тем более уравнительное распределение земли среди крестьянства, вели к ликвидации единственного более или менее современного производительного сектора земледелия.

В целом аграрные реформы советского типа привели к резкому упадку сельского хозяйства, голоду в странах, где был взят курс на социалистические преобразования: Гане, Танзании, Эфиопии, Бирме, Индонезии, Анголе, Мозамбике. Даже Китай столкнулся с проблемой голода из-за того, что с 1957 г. КПК перешла к политике, получившей название «Большого скачка». Эта политика включила создание аграрных коммун, форсированное развитие промышленности. Вслед за ухудшением экономического положения последовала «культурная революция»: идеи Мао Цзэдуна были провозглашены высшей истиной, началась кампания массовых репрессий против «внутренних врагов», высылавшихся из городов в сельские коммуны на «перевоспитание». Ускоренными темпами осуществлялась милитаризация страны, было создано собственное ядерное оружие. В итоге, к концу 1970-х гг. усилилась зависимость от ввоза аграрной продукции, начался спад в экономике.

Индустриализация в дружественных СССР странах оказалась ограниченной по масштабам. Ресурсы и возможности СССР были далеко не безграничны. Крупные производства, созданные при содействии Советского Союза (Бхилайский металлургический комплекс в Индии, Асуанская плотина в Египте), сыграли важную роль в модернизации национальных экономик. Однако чаще возникали ситуации, при которых продукция созданных предприятий металлургии и тяжелого машиностроения не находила спроса ни на крайне ограниченном внутреннем, ни на мировом рынке. Сами эти производства постепенно приходили в упадок, отнюдь не становясь центрами подготовки кадров квалифицированной рабочей силы.

Авангардные партии, монополизировавшие власть, очень скоро утрачивали нацеленность на какие-либо преобразования, становились инструментом господства клановых, племенных вождей, быстро растущей всевластной прослойки бюрократии.

Итог развития по пути социалистической ориентации был чаще всего плачевен. В одних случаях это развитие пресекала обогатившаяся бюрократия, нередко с помощью армии. Она стремилась вложить накопленные средства в прибыльные предприятия, получить доступ к товарам развитых стран. Так, в начале 1970-х гг. произошел поворот Египтак капиталистическому пути развития и его разрыв с СССР. В других случаях нарастающий протест населения против разрушения традиционного образа жизни и ухудшающегося положения, в сочетании с обострением межклановых, межплеменных трений, ввергали страну в пучину междоусобных, гражданских войн, усугублявшихся вмешательством соседних государств. Так было в Афганистане, Эфиопии, Анголе, Камбодже и Никарагуа. Наконец, Китай и Вьетнам показали возможность постепенного, направляемого сверху отхода от экономически малоэффективной модели социализма.

В Китае с конца 1970-х гг. стали развиваться рыночные реформы. Были ликвидированы коммуны, что отчасти вернуло крестьянству возможность работы на себя, реализации произведенных излишков на свободном рынке. Сократилась численность вооруженных сил, приоритетом стало производство потребительских товаров, к модернизации был привлечен иностранный капитал, созданы свободные экономические зоны. Предприятиям предоставлялась значительная хозяйственная самостоятельность, разрешено развитие кооперативного и частного секторов в сфере кустарного производства, торговли и обслуживания. При этом Компартия Китая стремилась сохранить за собой руководящую роль в политической жизни. Выступление в Пекине интеллектуалов, студенчества с требованием о переходе к демократии в 1989 г. было подавлено военной силой.

Сочетание политической стабильности с открытой для зарубежных инвесторов экономикой сделало Китай одной из наиболее динамично развивающихся стран мира. Среднегодовые темпы роста производимого ВНП на душу населения в Китае 1980 — 1990-х гг. были самыми устойчивыми и высокими в мире — 8,2% . Китай в основном обеспечивает свои потребности в продовольствии.

Опыт новых индустриальных стран. Для многих государств Азии, вступивших на путь независимого развития, большую притягательность имел опыт послевоенного восстановления и модернизации Японии, ускоренного развития Южной Кореи, Тайваня, Сингапура, Гонконга (четырех азиатских тигров, как их называли). Однако этот опыт имел весьма ограниченное значение в силу уникальности условий этих стран.

Япония, несмотря на большие разрушения от бомбардировок в годы войны, располагала квалифицированной и дисциплинированной рабочей силой, традициями индустриального развития. Благодаря низкому уровню военных расходов, притоку капиталов из США, удачно проведенным социальным и структурным реформам, эта страна к концу века стала одной из самых высокоразвитых в мире.

Сингапур и Гонконг (последний в 1998 г. вошел в состав Китая на правах территории с особым статусом) также еще до второй мировой войны были крупнейшими портами, торговыми центрами, находившимися на пересечении международных торговых путей. В этих городах-государствах издавна существовали развитые портовые службы, индустрия бизнеса и развлечений. Создание в дополнение к ним промышленности с привлечением исключительно дешевой рабочей силы из соседних стран, выпускающей продукцию, в том числе высокотехнологичную, предназначенную для экспорта, не составляло больших проблем.

Южная Корея и Тайвань также находились в особых условиях. Еще до войны, а особенно в военные годы, когда они были колониями Японии, последняя создала систему обслуживания тылов своих войск — зачатки промышленности, транспортную инфраструктуру. После завершения гражданской войны в Китае и войны в Корее 1950—1953 гг. в Южной Корее и на Тайване были развернуты крупные контингенты войск США. Не вмешиваясь прямо в политическую жизнь, они объективно играли роль гарантов внутренней стабильности, компенсируя отсутствие социальной опоры власти (до 1993 г. — диктаторский режим).

Для Южной Кореи еще в 1960-е гг. была характерна самая большая в мире продолжительность рабочей недели (54 часа), почти полный запрет на деятельность профсоюзов, на забастовки. Большие объемы американской помощи, приток капиталов сперва из США, а затем и из Японии, привлекаемых дешевизной рабочей силы и политической стабильностью, четкая политика правительства в отношении использования средств — все это облегчило модернизацию. В частности, продуманная налоговая политика, скупка лицензий, технологий, быстрое развитие системы образования обеспечили усиление позиций национальных корпораций, успешно вторгнувшихся на рынки развитых стран не только с продукцией легкой и текстильной промышленности, но и автомобилями, компьютерами, бытовой электроникой. Южная Корея вошла в группу развитых стран мира по уровню производства, жизни, характеру социальной структуры населения. Появление внутренних факторов стабильности открыло путь к демократизации, позволило в 1993 г. провести свободные президентские выборы.

Специфика стран Южной Азии. Те крупнейшие страны Азии, которые были ориентированы на цели модернизации (Индия, Пакистан, Индонезия, Филиппины, Таиланд и др.), но не обладали особо благоприятными для нее условиями и не поддались соблазну социалистической ориентации, выбрали, часто методом проб и ошибок, единственно возможный для них путь развития.

Этот путь предполагал осторожность в проведении социально-политических преобразований, ограничение их мерами, необходимыми для преодоления наиболее архаичных форм общественной жизни. Так, в Индии была отменена кастовая система, формально уравнены в правах представители высших и низших каст (к последним принадлежало три четверти населения). Была ликвидирована основа феодальных порядков — система помещичьего землевладения, земли князей перешли в собственность обрабатывавшим их арендаторам. В то же время правительство не нарушало традиционного уклада сельской жизни, системы натурального и полунатурального хозяйства.

Большое значение придавалось поддержанию социальной и политической стабильности, являющейся условием привлечения иностранного капитала. Показательно, что при общем низком уровне жизни разрыв в уровнях дохода 20% богатейших и 20% беднейших семей в Индии и Пакистане составляет всего 4,7 к 1, в Индонезии 4,9 : 1, на Филиппинах 7,4 к 1, что близко к показателям развитых стран. Не допуская взрывоопасной социальной поляризации в обществе, правительства проводили продуманную стратегию модернизации. Она сочетала правительственные инвестиции в перспективные секторы экономики, протекционистскую политику, создание стимулов национальному и иностранному капиталу для вложений в те отдельные отрасли, продукция которых заведомо могла иметь спрос на внутренних и международных рынках.

Итогом модернизационной политики, проводившейся наиболее крупными странами Азии, стало формирование многоукладной экономики, усложнение социальной структуры общества. В этих странах выросли города-гиганты европейского типа, возникли анклавы постиндустриального, высокотехнологичного производства, научные центры, действующие на уровне достижений технической мысли передовых стран. Индия и Пакистан самостоятельно овладели технологией производства ядерного оружия, ракетной техники.

Очаги модернизации соседствуют с натуральным хозяйством в деревнях (хотя сложились отдельные центры современного типа аграрного производства), сочетаются с положением, когда от трети до половины взрослого населения неграмотно, не умеет ни читать, ни писать.

Как это ни парадоксально, именно сельское, неграмотное и малограмотное население, а не крайне малочисленный пока «средний класс», обеспечивает в развивающихся странах Азии социально-политическую стабильность. Еще не охваченное стремлением к постоянному повышению уровня жизни, довольствующееся стабильностью, традиционно консервативное крестьянство на выборах постоянно поддерживает партию или лидера, которые стали привычными, традиционными. Показательно, что в Индии партия Индийский национальный конгресс (ИНК) стала терять влияние лишь вследствие того, что ее лидеры начали добиваться сокращения рождаемости (в 1976 г. для женщин возраст вступления в брак был повышен с 15 до 18 лет, началась кампания за добровольную стерилизацию мужчин). Подобные меры были расценены сельскими избирателями как покушение на те устои жизни, к изменению которых они не были готовы.

Исламский мир. Важность учета для модернизирующихся аграрных стран приверженности сельского населения традиционным верованиям, жизненному укладу наглядно показал провал политики модернизации в Иране. Так, в 1960— 1970-е гг. монархический, шахский режим, используя огромные доходы от продажи нефти, щедрую помощь США, которые видели в Иране бастион своего влияния, вступил на путь модернизации.

По темпам экономического роста (13—14% в год) Иран сравнялся с Японией в годы «экономического чуда». Создавалась не только современная индустрия, осуществлялись далеко идущие перемены. Была создана европейского типа система образования, предоставлены равные права женщинам, в деревнях создавались фермерские, высокопроизводительные хозяйства капиталистического типа. Проводившиеся мероприятия ломали традиционный, привычный уклад жизни и, несмотря на рост благосостояния населения, вызывали недовольство, подогревавшееся шиитским духовенством. Массовое движение протеста под лозунгом возвращения к традиционным, исламским ценностям и образу жизни охватило в 1979 г. всю страну. Шах вынужден был бежать за границу, власть перешла к исламскому, религиозному руководству. Иран был провозглашен исламской республикой, значительная часть плодов модернизации оказалась утрачена.

Показательно, что власти многих стран с сильным влиянием ислама, в том числе и идущие по пути модернизации (богатые нефтью Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты), как правило, не затрагивают образа жизни и традиций относительно малочисленного коренного населения. В развиваемой нефтедобывающей, нефтеобрабатывающей, строительной и иной промышленности используется преимущественно труд иностранных инженеров и рабочих (в частности, арабов — выходцев из Палестины, эмигрировавших после оккупации их земель Израилем).

Учитывая опыт исламской революции в Иране, правящие элиты большинства стран Ближнего и Среднего Востока, а также близких к ним по многим показателям развития государств Северной Африки, проводя политику модернизации ведущих секторов экономики, не только не противостоят росту фундаменталистских настроений, но и подчеркивают свою солидарность с течениями воинствующего ислама. Это нередко осложняет их отношения с развитыми странами мира, питающими недоверие к режимам, отвергающим либеральную демократию. И все же подобная солидарность обеспечивает внутреннюю стабильность страны с ограниченными ресурсами.

 

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Какие модели модернизации, избранные странами Азии и Африки, вы знаете?

2. Раскройте итоги развития азиатских стран социалистической ориентации и государств, осуществлявших модернизацию с учетом исторических традиций народов. Сравните эти итоги, определите эффективность принятых моделей развития.

3. Какую роль играл традиционализм в модернизационном процессе у государств «Юга»?

4. Назовите особенности модернизации в исламских странах Ближнего Востока, Северной Африки. Чем объясняется подъем исламского фундаментализма в этих странах?

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА МЕЖДУ АВТОРИТАРИЗМОМ И ДЕМОКРАТИЕЙ

Вплоть до 1930-х гг. латиноамериканские страны развивались преимущественно как аграрные государства. Они вывозили продукцию крупных латифундий (помещичьих хозяйств), широко использовавших труд низкооплачиваемых наемных работников.

Начиная с 1930-х гг., а особенно в послевоенные годы, большинство стран Латинской Америки вступило на путь модернизации, ускоренного индустриального развития. Этому способствовал ряд благоприятных обстоятельств.

В годы второй мировой войны возрос спрос на аграрную продукцию латиноамериканских стран. Будучи удаленными от театров военных действий, эти страны обеспечили приют многим эмигрантам из воюющих стран, скрывающимся от войны и ее последствий (в том числе и из разгромленных держав фашистской оси). Это обеспечило приток квалифицированных специалистов, рабочих. Латинская Америка воспринималась как относительно безопасный и, благодаря обилию природных ресурсов, неосвоенных земель, выгодный район для вложения капиталов. Несмотря на частые перевороты, сменявшиеся военные режимы, как правило, не решались затрагивать интересы иностранного капитала, тем более что большая его часть принадлежала корпорациям США. Соединенные Штаты не стеснялись прибегать к прямому военному вмешательству или смене правящих фигур в латиноамериканских странах, если ущемлялись их интересы. Так, в ответ на национализацию земель, принадлежащих крупнейшей аграрной компании США «Юнайтед фрут», в Гватемале в 1954 г. при поддержке американских военных был организован переворот. Новое правительство вернуло компании ее собственность.

Неудачи попытки свержения правительства Ф. Кастро на Кубе, пришедшего к власти революционным путем, после свержения режима генерала Ф. Батисты в 1959 г. и взявшего курс на сотрудничество с СССР, заставили США скорректировать свою политику. В 1961 г. президент США Д. Кеннеди предложил странам Латинской Америки программу «Союз ради прогресса», на которую было выделено 20 млрд. долларов. Цель этой программы, принятой 19 странами, состояла в содействии решению назревших социально-экономических проблем стран континента, предотвращению появления у них стремления искать поддержки СССР.

Авторитарные режимы: опыт модернизации. Программа Д. Кеннеди помогла решению проблем модернизации, но не укреплению основ политической стабильности. Цикл чередования военных и гражданских режимов в Латинской Америке прервать не удалось, поскольку он выполнял, по сути дела, ту же социально-экономическую роль, что смена у власти правых и левых партий в странах демократии.

Военные, диктаторские режимы, как правило, брали курс на ускоренную модернизацию экономики, ограничивали права профсоюзов, свертывали социальные программы, замораживали зарплату для большинства наемных работников. Приоритетом становилась концентрация ресурсов на широкомасштабных проектах, создание льгот для привлечения иностранного капитала. Эта политика нередко приносила значительный экономический эффект. Так, в крупнейшей стране Латинской Америки — Бразилии (население 160 млн. человек) «экономическое чудо» пришлось на годы пребывания у власти военной хунты (1964—1985).

Строились дороги, электростанции, развивалась металлургия, нефтедобыча. Для ускоренного освоения внутренних районов страны столица была перенесена с побережья вглубь территории (из Рио-де-Жанейро в город Бразилиа). Началось быстрое освоение природных богатств бассейна реки Амазонки, население этого района возросло с 5 до 12 млн. человек. С помощью зарубежных корпораций, в частности таких гигантов, как «Форд», «Фиат», «Фольксваген», «Дженерал Моторс», в стране было налажено производство автомобилей, самолетов, компьютеров, современного оружия. Бразилия стала поставщиком машин и оборудования на мировом рынке. Ее аграрная продукция начала конкурировать с американской. Наряду с ввозом капитала страна начала вкладывать свой капитал в менее развитые страны, в частности Африку.

Благодаря усилиям военных режимов в области модернизации с 1960 по 1980-е гг. объем валового внутреннего продукта стран Латинской Америки возрос втрое. Бразилия, Аргентина, Чили достигли показателей среднего уровня развития. По объему производства ВНП на душу населения страны Латинской Америки превзошли показатели стран Восточной Европы, Российской Федерации. По типу социального развития латиноамериканские страны приблизились к развитым государствам Северной Америки и Западной Европы. Так, доля наемных работников в самодеятельном населении составляет от 70 до 80%. При этом в Бразилии, например, с 1960 по 1990 г. удельный вес рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве, сократился с 52 до 23%, в промышленности возрос с 18 до 23% , в сфере услуг — с 30% до 54% . Сходные показатели были и у большинства других латиноамериканских стран.

В то же время остаются весьма существенные различия между латиноамериканскими и развитыми странами. Относительно небольшой остается прослойка лиц, относящих себя к «среднему классу», и в то же время значительно имущественное неравенство. Соотношение между доходами 20% самых бедных и 20% самых богатых семей в 1980—1990 гг. в Бразилии, например, составило 1 : 32, в Колумбии — 1 : 15,5, в Чили — 1:18. При этом к привилегированному слою населения принадлежало среднее и высшее звено военных, которые при отсутствии традиции гражданского контроля над вооруженными силами представляют собой особую, относительно самостоятельную прослойку. Все это определяло отсутствие или слабость социальной базы модернизационной политики, проводившейся военными режимами. Низкая покупательная способность значительной части населения создавала зависимость новых отраслей индустрии от отнюдь не гарантированной в условиях жесткой конкуренции на мировых рынках возможности экспорта большей части продукции. Не получающие выгод от модернизации слои населения рассматривали ее как форму подчинения экономики транснациональному, особенно американскому, капиталу, не связывали ее с решением общенациональных задач.

Перонизм и демократия в Латинской Америке. Существующая внутренняя оппозиция режимам военных диктатур стимулировалась типичными для них слабостями. К их числу следует отнести коррупцию в среде верхушки военных, расточительность в использовании кредитов, займов, нередко разворовывавшихся или направлявшихся на амбициозные проекты, экономически нецелесообразные. Негативную роль играл типичный для диктаторских режимов правовой произвол, в том числе и в отношении представителей национальной буржуазии, мелких и средних собственников. Рано или поздно большинство военных режимов, сталкиваясь с ростом внутренней оппозиции, в том числе и в военной среде, катастрофическими размерами внешней задолженности, было вынуждено уступать власть гражданским режимам.

Со времени второй мировой войны и до 1990-х гг. гражданские режимы в большинстве латиноамериканских стран также оказывались недолговечными. Исключение составляет Мексика, где после победы революционного движения в 1917 г. была принята демократическая конституция, хотя на арене политической жизни преобладала одна партия, фактически не имевшая серьезных конкурентов. Соответствие данной модели демократии европейским представлениям о ней сомнительно. В Европе одним из признаков демократии считается существование возможности чередования у власти конкурирующих политических сил.

Попытки создать на демократической основе широкий блок национально-патриотических сил, включающих и трудящихся, и национальную буржуазию, проводить сбалансированную политику, сочетающую модернизацию с постепенным повышением уровня жизни, в Латинской Америке предпринимались неоднократно. Первая и наиболее успешная такая попытка была предпринята в Аргентине полковником X. Пероном, захватившим власть в результате переворота в 1943 г. При опоре на национальный профцентр — Всеобщую конфедерацию труда — X. Перон в 1946 г. одержал победу на всеобщих выборах. Представители профсоюзов, ставшие опорой создания новой, Перонистской, партии, вошли в парламент и в правительство. При Пероне социальные права были включены в конституцию Аргентины, введены оплачиваемые отпуска, создана система пенсионного обеспечения. Выкупу или национализации подверглись железные дороги, связь, был принят пятилетний план экономического развития, предполагавший создание стимулов для роста национального капитала. Однако в 1955 г. X. Перон был свергнут в результате военного переворота.

Опыт и идеи перонизма, во многом перекликавшиеся с идеями «корпоративного государства» раннего периода фашистского режима Б. Муссолини в Италии конца 1920-х гг., сохраняют популярность и в Аргентине, и в других странах Южной Америки. Им, в частности, пытался следовать президент Бразилии в 1950—1954 гг. Варгас, который, столкнувшись с угрозой переворота, покончил жизнь самоубийством.

Слабость демократических режимов в Латинской Америке объяснялась многими причинами. Будучи зависимы от голосов избирателей, поддержки профсоюзов, они стремились в первую очередь решать назревшие социальные проблемы. В известной мере это удавалось. В среднем, в послевоенный период зарплата в промышленности латиноамериканских стран увеличивалась на 5—7% в год. Однако материальные ресурсы проведения активной социальной политики, которая бы соответствовала модели развитых стран, были крайне ограничены.

Левые правительства (в частности, С. Альенде в Чили в 1970—1973 гг.) предпринимали попытки привлечения дополнительных средств за счет увеличения налогов на предпринимателей, отказа от полной уплаты процентов по внешним долгам, национализации прибыльных предприятий, латифундий, экономии на военных расходах. Эти акции неизбежно становились причиной недовольства ТНК, которым принадлежало около 40% промышленности стран Латинской Америки, вызывали конфликты со странами-кредиторами, приводили к падению темпов модернизации, снижению конкурентоспособности продукции на мировых рынках. В свою очередь, неспособность правительств удовлетворять растущие социальные запросы стимулировала недовольство военных, рост забастовочного движения, активизацию леворадикальной оппозиции, прибегавшей к насильственным действиям, вплоть до создания сельских и городских партизанских отрядов.

В конечном счете жесткое экономическое и политическое давление извне, рост внутренних противоречий, не находящих решения, приводили общество на грань гражданской войны, что побуждало армию, как правило, с одобрения правящих кругов США, брать ситуацию под свой контроль. Так, хорошо известна роль ЦРУ в организации военных переворотов в Бразилии в 1964 г., в Чили в 1973 г.

Переворот в Чили, приведший к власти генерала А. Пиночета, был наиболее кровавым в послевоенной истории латиноамериканских стран. С. Альенде погиб в ходе боя с армией за президентский дворец. Центральный стадион в столице Чили — Сантьяго был превращен в концлагерь, тысячи человек, активистов левых сил, профсоюзного движения были казнены, около 200 тыс. были вынуждены бежать из страны.

Латиноамериканские страны в 1990-е гг. В конце 1980 — начале 1990-х гг. в развитии латиноамериканских стран начался новый этап. В большинстве стран диктатуры уступили место демократическим, конституционно избранным режимам. После поражения Аргентины в войне с Англией (1982), возникшей из-за спора о принадлежности Фолклендских островов, военный режим дискредитировал себя и вынужден был в 1983 г. передать власть гражданскому правительству. В 1985 г. диктаторские режимы в Бразилии и Уругвае также уступили власть конституционно избранным правительствам. В 1989 г., после 35 лет военной диктатуры генерала Стресснера, на путь демократии вступил Парагвай, в 1990 г. ушел в отставку генерал А. Пиночет.

На вопрос о том, можно ли считать утверждение демократии в латиноамериканских странах окончательным, ответ будет дан лишь в XXI веке. Однако уже сейчас очевидно, что в их развитии начинается новый этап. Он характеризуется тем, что в условиях прекращения «холодной войны» и распада СССР США более терпимо относятся к социальным экспериментам в этом районе мира. Опыт Кубы, где производство ВНП на душу населения к середине 1990-х гг. оказалось почти вдвое ниже, чем в большинстве латиноамериканских стран, также ослабил влияние радикальных, социалистических идей.

Благодаря развитию интеграционных процессов на южноамериканском континенте, повышению уровня жизни увеличилась емкость внутренних рынков, что создает предпосылки для более стабильного развития. С середины 1980-х по середину 1990-х гг. («потерянное десятилетие» для решения проблем модернизации) демократические режимы усиленно развивали социальную сферу, что привело к падению темпов экономического роста. Но к середине 1990-х гг. темпы развития экономики вновь возросли. В 1980-е гг. среднегодовые темпы прироста ВНП в Латинской Америке составляли всего 1,7%, в 1990-х гг. они возросли до 3,2%. Что еще более существенно, у большинства стран не произошло увеличения внешней задолженности, это одна из самых сложных проблем Латинской Америки. С 1980 по 1995 г. объем внешней задолженности у Бразилии сократился с 31,2% стоимости ВНП до 24%. Резкий рост долгов наблюдался лишь у Мексики (с 30,5% до 69,9% ВНП). Однако ее вхождение в Североамериканскую зону свободной торговли (НАФТА) дает ей шанс на использование преимуществ интеграции со значительно более развитыми США и Канадой.

 

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Проанализировав текст главы, выявите, что было общим и особенным на пути Латинской Америки и стран Азии и Африки к модернизации. Почему эти страны не могут в полной мере использовать опыт модернизации развитых стран?

2. Чем можно объяснить различия в уровнях экономического развития государств Латинской Америки? Раскройте причины бразильского «экономического чуда».

3. Каковы причины особой политической нестабильности в странах Латинской Америки? Чем объяснить слабость демократических режимов в этих государствах? Можно ли считать, что период военных диктатур для них пройден?

Глава 14. ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Основные тенденции духовной жизни межвоенного периода, связанные с попытками найти новые, более универсальные средства постижения процессов общественного развития, роли в них человека средствами как науки, так и искусства, получили в конце XX века новый импульс. В значительной мере это было связано с развитием науки и техники, углублением процесса взаимовлияния культур.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.