Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

МНОГООБЕЩАЮЩЕЕ РЕШЕНИЕ 4 страница



Предыдущий опыт, связанный с математикой /например, в средней школе или в попытке разобраться в той путанице, которая царит в чековой книжке/ в значительной мере определяет наше отношение к целой области знания. Такого рода индукция - это не что иное как человеческая привычка. В нашей повседневной жизни мы используем ее всякий раз, когда, реагируя на какую-то ситуацию или решая какую-нибудь проблему, сравниваем их с теми ситуациями и проблемами, с которыми уже сталкивались. Индукция - это процесс, посредством которого жизнь нас учит. Мы все в значительной мере учимся на самой жизни.

В то же время нам, конечно, известно, что такое знание не совсем надежно. Опыт не может гарантировать полную предсказуемость. Исходя из этого философы говорят, что наша почти врожденная и основанная на опыте вера в возможность индуктивного вывода в действительности не имеет под собой основания. Они пишут книги, в которых говорят о серьезном разрыве между опытом и предсказанием, между “вчера” и “завтра”. Они настаивают на том, что невозможно сделать абсолютно предсказуемый вывод и поэтому, по сути дела, индукция нелогична. Тем не менее, она заявляет о себе как глубоко укоренившаяся человеческая привычка.

Индуктивный процесс проявляется во всех аспектах современной жизни. Будучи чем-то большим, нежели метод проб и ошибок, индукция используется как в технологиях, так и естественных и социальных науках. Кроме того, она напрямую служит нам как некая основа повседневной жизни, так как, живя в условиях современной изощренной технологии, человек в значительной мере зависит от своего опыта /конечно, более сложного, чем тот, который имел место в прошлом, но, тем не менее, опыта/ и здравого смысла.

Каждую минуту мы рискуем своей жизнью, делая ставку на индуктивный опыт: видя, что с минуту на минуту можем врезаться в остановившуюся перед нами машину, мы жмем на тормоза, поскольку доверяем им; едем на зеленый свет, не убедившись, прекратилось ли поперечное движение. Перебирая целые горы житейских мелочей, мы постоянно пытаемся отыскать в них какие-то общие принципы, общие закономерности, образцы, выводы и истины, которые позволят нам решить, что делать в настоящем, предсказать будущее и улучшить жизнь.

Таким образом, можно сказать, что индукция закладывает основы нашей повседневной жизни. Она представляет собой то первостепенное средство, которое позволяет приобрести знание, необходимое для того, чтобы выжить.

Таким образом, нет ничего удивительного в том, что она стала нашей привычкой. Мы стали в нее верить, потому что она подтверждается нашим опытом. Мы знаем, что в нашей повседневной жизни она хорошо нам служит. Пусть философы смеются над ней, заявляя, что там нет никакой логики, - мы верим в нее, как верим в свой опыт. В реальной жизни конкретный опыт оттесняет наше абстрактное мышление на второй план. Индукция перевешивает дедукцию, и поэтому проповеди, напичканной замкнутой на самой себе абстрактной логикой, мы предпочитаем обычную, основанную на здравом рассудке. Здравая индукция, основанная на опыте, дает современному слушателю больше, чем те надежные постулаты, которые родились в башне из слоновой кости. Тем не менее, большинство проповедников целиком и полностью полагаются на дедуктивный подход. Это все, что они знают, и все, чему их учили. Индукция - это всего лишь слабый след, еле начертанный на песке.

Каким образом, индуктивное рассуждение, восходящее от конкретных деталей к общим выводам, можно соотнести с проповедью? Ключом здесь опять является вовлеченность.

Индуктивная проповедь начинается с той ситуации, в которой находятся люди; она использует вполне конкретные элементы /повествование, диалог, аналогия, вопросы, притчи, конкретный опыт / и затем подводит к общим выводам. По сути дела, индуктивную проповедь отличают не столько присущие ей компоненты, сколько их использование.

Дедуктивная проповедь начинается с того, что проповедник возвещает о своем намерении и затем доказывает обоснованность того, что уже и так было определено как истинное. Что же касается индуктивной проповеди, то в ней проповедник, ссылаясь на какие-либо свидетельства, приводя примеры не торопится ни о чем возвещать, не спешит делать никаких утверждений, давая, таким образом, возможность слушателю взвесить все, что он услышал, как следует продумать все, что это может значить, и затем в конце проповеди вместе с проповедником прийти к тому или иному выводу.

Такой подход увлекает слушателя, поскольку дает ему возможность участвовать в проповеди, он дает ему думать вместе с проповедником или даже забегать вперед. Он увлекает. Сама проповедь становится частью знакомого слушателю опыта, частью известного ему индуктивного способа познания. В выводах и утверждениях, полученных в конце проповеди чувствуется личная убежденность, достигнутая на основании собственного размышления и опыта, а также проверенная ими. Выводы приобретают личностную окраску, и их значимость для жизни слушателя становится вполне очевидной, по сути дела, бесспорной.

Очевидно, что получение любой информации, когда слушатели получают возможность самостоятельно достичь истины и принять ее, имеет явное преимущество перед простыми указаниями на то, во что ему надо верить. В первом случае больше шансов на то, что истина станет личностной, а в этом и заключается конечная цель тех, кто проповедует Божие благовестие.

Дополнительная польза от индукции в том, что она заставляет человека думать. Благодаря индуктивному исследованию пассивное интеллектуальное восприятие, превращается в активное размышление, и вместо того, чтобы просто смотреть, мы начинаем видеть, что-то конкретное.

Расшевеленное сознание перестает просто воспринимать и с молитвенной настойчивостью начинает исследовать. В индукции слушатель присоединяется к процессу исследования, к рискованному продвижению вперед, к допущению возможных неприятных моментов, к пристальному созерцанию неведомого, к синтезу и проверке.

Являя собой своеобразную логику открытия, индукция дает людям возможность превратиться в любознательных детей, перестав быть рабами прошлого. Послушное и нудное исполнение того, что приписывает традиция, сменяется волнующим исследованием. Поэтому, несмотря на то, что опыт /этот сырой материал индукции/ имеет дело с прошлым, он не просто привязывает нас к традиции. Индуктивное исследование шаг за шагом ведет нас к новому восприятию истины, к новому ее познанию. Оно идет по восходящей, от известного и неизвестному. В принципе, индукция - это открытие, осуществляемое не за счет новых фактов, а за счет использования старых. Соотнесенность с этими фактами и составляет ей славу. Вот почему индуктивные выводы так правдоподобны. Они согласуются с фактами и с реальностью человеческого опыта.

Однако для того, чтобы понять суть индуктивной проповеди недостаточно просто знать ее компоненты, иметь общее представление об индуктивном процессе и положительно оценивать этот метод. Мы не сможем полностью понять смысл индуктивной проповеди, если не признаем и не примем ту установку, которая ей присуща.

Во второй главе мы коротко говорили о позиции проповедника, однако здесь надо еще раз обратить внимание на то, какую роль она играет в индуктивной проповеди. Если у проповедника нет терпимости, любви, уважения, доверия, желания сотрудничать со своими слушателями, а также простого терпения, то этот вид проповеди не для него. И наоборот, все перечисленное сразу дает о себе знать, если проповедник позволяет слушателю включиться в проповедь и если его проповедь пронизана примерно таким девизом:”Когда вы сами увидите, что это так, вы уверуете и начнете так делать.”

Используя индуктивный подход, служитель как бы говорит:

“Идем со мной. Мы вместе рассмотрим существенные для нас примеры и затем придем к общим понятиям и выводам. Мы начнем с того места, где стоим, мы будем использовать то, что является общим достоянием нашего повседневного опыта. Мы пойдем нога в ногу, не забывая о ваших интересах и не избегая ваших проблем, и в результате в Слове Божием мы найдем необходимые для вас ответы.

Позиция, занятая проповедником, а также его характер /сочувствие, смирение, готовность помочь и послужить/ позволяет ему не торопиться с утверждениями, советами и заявлениями до тех пор пока он и его слушатели не почувствуют под ногами общую почву. Он не занимает никакой отстраненной авторитетной позиции: благодаря той установке, которая очевидна в индуктивном изложении, он как бы становится одним из них. Отбросив гордость, он становится их соработником. Он действует как тренер, который сам участвует в игре, а не возвышается где-то в стороне, вооружившись мегафоном и “свысока” давая наставления. Он не уподобляет себя верховному монарху или его представителю, свысока взирающему на свои обширные владения: вместо этого он готовит для себя место среди собравшихся.

Индуктивная позиция предполагает так много установок, что здесь мы можем привести лишь примерный перечень. Тем не менее если проповедник действительно хочет обладать индуктивным методом, если он хочет, чтобы его проповедь на самом деле была построена по индуктивному принципу, то и он, и она должны характеризоваться следующими установками:

1. Принимать, а не санкционировать;

2. Сообразовываться с ситуацией, а не соглашаться с неохотой и не вести себя назойливо;

3. Спрашивать, а не требовать;

4. Манить к себе, а не придираться и не унижать;

5. Сострадать, а не компрометировать;

6. Сотрудничать, а не заставлять;

7. Быть смелым, но не идти на конфликт;

8. Вести диалог, а не диктовать свою позицию;

9. Направлять, а не понуждать;

10. Вдохновлять, а не обижать;

11. Входить в ситуацию, а не противостоять;

12. Быть смиренным, а не жестким;

13. Исследовать, а не настаивать;

14. Изыскивать, а не давать указания сверху;

15. Включаться, а не уклоняться;

16. “Зондировать” проблему, а не “проповедовать по поводу”;

17. Уважать, а не отвергать.

Заголовок упомянутой книги Фреда Креддока стремится вселить тревогу в представителей евангелических церквей, но в то же время как бы резюмирует суть индуктивного метода. Проповедник, который им пользуется, становится руководителем исследовательской группы. Вступая на эту территорию, он не говорит, что знает все, с чем в повседневной жизни сталкиваются его слушатели, или не знает ничего. Единственное, к чему он стремится, - это привести их оттуда, где они есть, туда, где они хотят быть, не оказывая при этом никакого давления и не злоупотребляя своим авторитетом.

Имена Креддока и Серена Киркегора, третий принцип коммуникации которого гласит, что настоящий учитель учит не прибегая к авторитету, я привел не для того, чтобы призвать к отрицанию всех и всяческих авторитетов /о роли авторитета в индукции мы поговорим в 9 главе/. Тем не менее отказ от догматической установки и общение по принципу “я с вами” являются необходимым условием индуктивной проповеди.

Современная культурная ситуация требует, чтобы проповедники были настроены именно таким образом. Наши слушатели требуют какой-то доли участия, они хотят быть соучастниками процесса. Вряд ли найдется человек, который захочет, чтобы кто-то, поедая его воскресный обед вместо него, описывал, что он при этом чувствует: таков и современный слушатель, не желающий, чтобы во время его воскресной проповеди за него думал проповедник, оставляя ему возможность молча проглатывать пасторские изречения.

Современные проповедники должны понимать смысл и значение индуктивной проповеди, так как современные слушатели требуют, чтобы их вовлекали в этот процесс, а это как раз и обещает сделать индукция.

ГЛАВА 4