Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Allgemeines Landrecht 1794 г.





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

I. Общая характеристика. Мы уже не раз отмечали, что новые идеи легче и ярче проводятся в жизнь путем специальной меры, чем через кодификацию. Специальная мера, имеющая исключительной задачей известный новый вопрос, уже потому тщательнее выражает и резче проводить касающиеся его правовые начала. Этому не встречается препятствий при специальной мере и в условиях техники, в частности, в условиях системы, так как, захватывая узкий круг вопросов, специальная мера легче справляется с систематическими затруднениями или даже изменяет традиционную систему в приноровлении к особенностям нового права, ею вводимого. Иначе, по общему правилу, дело обстоит с вновь нарождающейся правовой идеей при создании кодификации. Кодификация всегда консервативна; наряду с новыми идеями, она всегда состоит, главнейшим образом, из прежнего материала. Подавляющая масса старого отвлекает внимание от должной оценки нового, или даже не допускает полного проведения нового, как инородного в отношении старого. Новое тускнеет в кодификанции и проводится сплошь и рядом слабо, непоследовательно, несовершенно. Еще больше тому препятствуют технические условия, особенно условия системы. Система целого сплошь и рядом бывает традиционная, не считающаяся с новыми, только еще назревающими идеями. А мы знаем, как важно положение института в известной системе. Система может или поощрить, или убить новое, смотря по тому, куда она относит новое и с каким вниманием относится к нему.

В ту эпоху, когда составлялся прусский Ландрехт, идеи ипотечного режима были еще сравнительно новы и занимали скромное место в массе правового материала, состоящего из римского права, переделанного на германской почве. А господствующей системой как в науке права, так и кодификациях была традиционная римская, идеализированная естественным правом, т. е. чуждая, глухая и даже враждебная новым идеям ипотечного режима.

Этими условиями, в общем, и определилось отношение Ландрехта к ипотечному режиму. С одной стороны, Ландрехт усвоил его, так как не мог не усвоить, прислушиваясь к голосу самой жизни; а с другой - он затемнил его и запутал своей системой. При чем, право ипотеки, около и ради которого режим возник и развивался, как и следовало ожидать, урегулировано решительнее в новом духе, чем право собственности, которое привлекалось к ипотечному режиму больше в интересах ипотеки, чем в своих собственных.

В общем учении о вещном праве Ландрехт высказывает положение: "Wenn demjenigen, der ein personliches Recht zn einer Sache hat, der Besitz derselben auf dem Grund dieses Rechts eingeraumt wird, so entsteht dadurch ein dingliches Recht auf die Sache"*(1175). Это положение как нельзя более выражало господствующее в то время учение естественного права, питавшееся римской идеей, что владение есть обыкновенная форма, в которой собственность проявляется фактически в обороте. Согласно ему, право становится вещным, по общему правилу, в силу передачи владения. Запись в книгу, которая в других местах Ландрехта признается, хотя и по исключению, тоже основанием возникновения вещного права, в общем учении о вещном праве ни разу даже не упоминается Ландрехтом, несмотря на тенденцию памятника к систематичности. Так что Ландрехт, в общем учении о вещном праве, связывает посредственное приобретение недвижимости, как и движимости, исключительно с традицией, при чем еще уравнивает два мира вещей, как будто Ландрехт есть философский трактат естественного права, а не практическая система положительного права.

В учении о главнейшем вещном праве, о собственности, традиция опять указывается как общее начало. "Die mittelbare Enverbung des Eigenthums einer Sache erfordert, auszer dem dazu nothigen Titel, auch die wirkliche Uebergabe derselben"*(1176). Это начало относится к движимостям и недвижимостям. Но тут же, в учении о приобретении недвижимостей, уже и запись выдвигается; она упоминается как особенность приобретения недвижимостей, но в этом качестве она так подчеркивается, что принимает вид правила для оборота недвижимостей. Именно, сначала запись требуется, наподобие устава 1783 г., для получения приобретателем права распоряжения недвижимостью по книге*(1177). Потом запись требуется вообще для верности оборота, как обязательная мера*(1178). Наконец, приобретение от записанного собственника провозглашается предпочтительным перед приобретением от незаписанного*(1179), а если несколько претендентов производят титулы от одного записанного ауктора, то предпочитается не тот, кто получил вещь по традиции, а тот, кто раньше записал свой титул*(1180); если же никто не записал своего титула, то вопрос о предпочтении решает опять не традиция, а время возникновения титула*(1181); таким образом, в предписаниях, относящихся собственно до недвижимостей, традиция совершенно умаляется в своем значении, и выдвигаются титул и запись. Отсюда мы склонны согласиться с теми учеными, которые, отчасти даже на основании исследования материалов к Ландрехту, позднее приходили к выводу, что Ландрехт имел в виду, даже более, чем устав 1783 г., вотчинно-ипотечную систему*(1182) и, только благодаря своей традиционной системе, особенно объединению права движимых и недвижимых имений, затемнил вопрос так, что враги новых идей, опираясь па общие положения Ландрехта, могли вложить в содержание памятника чисто романистический разум*(1183).

В учении о залоге Ландрехт опять держится системы римского н естественного права; в общем учении о залоге памятник сводит вместе право заклада движимостей и ипотеки на недвижимости, как будто между этими институтами в праве новых народов, а особенно при действии режима публицитета, не больше черт различия, чем черт сходства, и для обоих устанавливает одни общие начала, в ущерб ясности обеих организаций*(1184). Впрочем, общая естественноправовая система не помешала Ландрехту даже в общем учении о залоге подчеркнуть разницу в способах установления ипотеки и заклада и уже совсем стряхнуть старое в учении об ипотеке и организовать институт ипотеки на точных новых началах.

Немаловажное ограничение начала публицитета представляло в Ландрехте чрезмерное расширение начала mala и bona fides, так что одно знание приобретателя о личном соглашении отчуждателя с 3-м лицом, относящемся до приобретения той же вещи, уже опорочивало неисцелимо акт приобретения*(1185).

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.