Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛОНДОН





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Елена Жаринова

Развод с магнатом

 

OCR & SpellCheck: Larisa_F

«Развод с магнатом»: Издательство «Крылов»; Санкт‑Петербург; 2004

ISBN 5‑94371‑510‑Х

 

Аннотация

 

У нее есть все. Ее муж красив и богат, к тому же не чает в ней души. Ее маленькая дочь прелестна и талантлива. Но сама она уже восемь лет выдает себя за другую женщину. Люди, которые знали об этом, давно мертвы. Однако у нее много недоброжелателей, и тайное все‑таки становится явным… Найдет ли она силы, чтобы начать новую, теперь уже собственную, жизнь?

 

Елена Жаринова

Развод с магнатом

 

Глава 1

ОПАСНАЯ ВСТРЕЧА

 

На пляж отеля «Dei Cesari» опустился ленивый послеобеденный покой: большинство отдыхающих дремало в своих номерах, запустив на полную мощность кондиционеры. У моря было почти безлюдно, и огромные раскормленные чайки без опаски бродили по берегу, время от времени устраивая драки из‑за каких‑нибудь съестных находок. Солнце уже ушло из зенита, но раскаленный песок дышал жарой, а на размытой линии горизонта перемешивались морская и небесная лазурь, образуя дымчатое марево. Ближе к берегу море сверкало прозрачными аквамаринами.

Легкий бриз перебирал влажные волосы одинокой купальщицы, выходящей из воды, а жадное солнце слизывало капли соленой влаги с ее гладкой загорелой кожи.

Стояла середина мая, но море еще было прохладным, и лишь немногие смельчаки отваживались купаться. Наплававшись в одиночестве, теперь Сандра мечтала, как она подставит утомленное, просоленное тело горячим лучам и будет бездумно смотреть сквозь солнцезащитные очки на горизонт, по которому скользили белоснежные парусники яхт‑клуба. А если у Джеймса перестанет болеть голова, то после ужина они вдвоем отправятся бродить по ночному Анцио, окунаясь в светящиеся среди южного мрака оазисы ресторанчиков и баров. Вчера они гуляли до рассвета и, поднявшись на один из прибрежных утесов, взялись за руки и словно молодожены любовались нежными красками зари, растворенными в морской голубизне. Такого чудесного отдыха, как в этом маленьком итальянском городке на побережье Тирренского моря, у них не было уже давно! Ведь кроме обычных курортных наслаждений чистой зеленоватой воды и золотистого песка пляжей, – здесь можно было прикоснуться к настоящей античности.

Анцио основали троянцы, задолго до начала новой эры. Позже этот городок стал римской колонией и любимым местом отдыха патрициев. Не было такого императора, который бы не посетил Анцио, а Калигула даже хотел объявить его столицей Римской империи. Когда‑то здесь кипела светская жизнь. Город украшали дворцы, амфитеатры, термы, цирки. Над морем возвышались виллы Цицерона и Лукреция, от которых до наших дней дошли только руины. И теперь все это принадлежало им, супругам Харперам!

В Италии Сандра и Джеймс были вместе семь лет назад – в своем свадебном путешествии. Джеймс Харпер, глава одной из крупнейших европейских промышленных корпораций, сын и наследник великого Теренса Харпера, не мог надолго покидать Лондон. Правда, по делам ему приходилось раза два в год летать в западную Африку, но Сандра никогда не сопровождала его: с Африкой у нее были связаны слишком горькие воспоминания. Да и дочка Харперов, Кора, была еще такой маленькой!.. Даже теперь Сандра, страстно влюбленная в свою пятилетнюю малышку, не сразу решилась оставить ее на попечение опытной гувернантки мисс Саманты Гамп, сменившей два года назад первую няню Коры. Но семейный врач не советовал брать девочку с собой, считая, что перемена климата вредна для нее. Уже шла вторая неделя отдыха, и молодая мать, каждый вечер звонившая в Лондон, чтобы услышать забавную речь Коры, начала невыносимо скучать по ней. Но предвкушение скорой встречи с дочерью только добавляло очарования новому медовому месяцу, как называл их долгожданные каникулы Джеймс.

Постояв на влажном песке, наблюдая, как на мелководье, где ребристое дно нагревалось солнцем, стайками мельтешат крошечные рыбки, Сандра потянулась и закинула руки за голову. Блаженная улыбка мелькнула на ее губах. Ей захотелось окутаться ветром и солнцем, чтобы привезти их тепло с собой в прохладное лондонское лето.

Трое мужчин, загоравших в шезлонгах у самой воды, отвлеклись от своих журналов, а один так и застыл с соломинкой от коктейля во рту. Сандра усмехнулась. Она знала, что хороша, а годы семейного счастья прибавили ей уверенности в себе. Ее тело, привыкшее к ежедневным занятиям спортом, быстро вернулось в форму после рождения дочери. В черном бикини, красиво оттенявшем оливковый загар, она прошла по пляжу, привычно не оборачиваясь на восхищенные взгляды, опустилась в свой шезлонг, заколола волосы, подставив солнцу стройную шею, достала из льняной сумки крем для загара и начала медленно втирать его в увлажнившуюся кожу. Какие все‑таки чудесные стоят дни! Жаль только, что Джеймс сегодня остался в номере. Он принял лекарство от головной боли и теперь, наверное, спит. Ночная прогулка утомила его. А может быть, во всем виновато жаркое местное солнце, к которому не привычны англичане… Вспомнив о муже, Сандра почувствовала, что уже соскучилась по нему, и засобиралась.

Она набросила на себя льняной пляжный костюм, состоявший из свободных брюк и блузы с глубоким вырезом на груди, и, повесив на плечо сумку, пошла к отелю.

Главным достоинством отеля «Dei Cesari», который после недолгих колебаний выбрал Джеймс, была его близость к морю. По ступеням одного из гостиничных зданий можно было спуститься прямо на пляж. Но Харперы остановились в другом, построенном из розового камня здании, куда надо было идти кипарисовой аллеей, ступенями поднимавшейся по склону небольшой горы. Пожалуй, отель не вполне соответствовал социальному уровню Харперов, но сейчас Джеймса это не беспокоило, а скорее радовало: вероятность встречи с «людьми их круга» была здесь минимальной, а значит, им с Сандрой никто не помешает. К тому же, некоторая демократичность отеля с лихвой окупалась великолепными видами с горы: отсюда отлично просматривались живописные берега, нависающие над морем скалы и рощи олеандров – священного дерева мореплавателей.

Каменные ступени были усыпаны высохшей, рыжей кипарисовой хвоей. Сандра уже привыкла преодолевать этот подъем не меньше двух раз в день. Ей нравилось, что после горячего солнца можно было немного остыть в тени аллеи, нравился аромат кипарисовой смолы. Сегодня Сандра возвращалась с пляжа раньше обычного, аллея была пуста, и лишь высокий мужчина в белоснежных шортах неспешно спускался к морю. Издалека он показался Сандре смутно знакомым; поравнявшись, она встретилась с ним взглядом… Мужчина остановился как вкопанный. Сандра тоже замерла, чувствуя, как сердце в груди взлетает и падает, словно на качелях. Ей показалось, что она увидела привидение: этого человека здесь просто не могло быть!..

Перед ней стоял Максим Окунев. Как и Сандра, он когда‑то учился на экономическом факультете Рижского университета, и она встречалась с ним три года подряд… Человек из другой жизни, откуда ему было взяться здесь, на элитном итальянском курорте?

– Сандра, неужели это ты? – выговорил наконец Максим. – Как тесен мир. Я с трудом тебя узнал.

Сандра, которая за последние восемь лет ни слова не произнесла на русском языке и давно уже думала только на английском, была настолько поражена, что в первый момент даже не почувствовала опасности, которую сулила эта встреча. Все еще не веря в реальность происходящего, она улыбнулась.

– А ты совсем не изменился. Только пополнел, – произнесла она по‑русски, испытав почти позабытое удовольствие от родной речи.

– Да, – смущенно рассмеялся Максим, подтягивая живот под полосатой футболкой, – есть такое дело. Но знаешь, здесь отличный тренажерный зал, так что к концу отдыха я рассчитываю снова выглядеть, как атлет. Но расскажи, откуда ты здесь? Хотя это наверняка долгий разговор, мы так давно не виделись… Восемь лет, по‑моему. Так что, может, выпьем где‑нибудь по чашечке кофе?

Сандра замялась. В лондонском высшем обществе, к которому она привыкла, такая бесцеремонность была невозможна. Однако обижать этого неожиданно появившегося человека, когда‑то игравшего не последнюю роль в ее жизни, ей не хотелось.

– Спасибо, но я не могу, Максим, – вежливо ответила она. – Меня ждет муж. Мне давно пора возвращаться.

– Да, понимаю, – неожиданно подмигнул ей Максим, – я здесь тоже с семьей. Но мои рано ложатся спать. Может быть, встретимся сегодня вечером?

– Не знаю. Вряд ли это возможно, извини.

– Ну вот, – нарочито обиженным тоном протянул он. – А ведь когда‑то были хорошими знакомыми… Запомни все‑таки: я в пятьдесят шестом номере, это на том этаже, где фитнесс. Кстати, жена с дочкой у меня живут отдельно. Так что я буду ждать звонка. Выберемся куда‑нибудь, посидим – в Анцио столько уютных местечек! Мне было бы очень приятно с тобой поболтать.

Сандра молчала. Она не знала, что ответить, поскольку уже начинала осознавать, как опасна для нее эта неожиданная встреча.

Максим расценил ее молчание по‑своему:

– Брось, Сандра, с тех пор столько воды утекло! Теперь мы с тобой просто русские в чужой стране и имеем право на совместную ностальгию. Звони!

Он развел руками, как бы не зная, что еще сказать, и продолжил свой путь по лестнице вниз.

А Сандра побрела наверх, совершенно ошеломленная. Только споткнувшись и больно ушибив палец на ноге о каменную ступеньку, она пришла в себя. Джеймсу нельзя видеть ее волнение. И, конечно же, дело не в том, что когда‑то давным‑давно, в прошлой жизни у них с Максимом был роман – по крайней мере она это так тогда называла. При других обстоятельствах она бы не колеблясь рассказала мужу, что встретила старого знакомого. Ни один из супругов Харпер еще ни разу не унизился до ревности!

Дело было совсем не в Максиме Окуневе. Просто в его лице перед Сандрой предстало ее собственное прошлое. То прошлое, о котором Джеймс ни в коем случае не должен был узнать. Уже восемь лет Сандра хранила свою тайну. Раскрыть эту тайну – значило потерять все…

 

Отель «Dei Cesari» предавался послеобеденному отдыху. В баре не было ни души, кроме одинокой пожилой немки, сидевшей за столиком с бокалом коньяка и сигаретой. Она проводила Сандру скучающим взглядом.

В прохладном полумраке номера Харперов стояла тишина, кондиционер работал почти бесшумно. Сандра сбросила легкие сабо и на цыпочках подошла к огромной кровати, на которой ничком лежал Джеймс. Присев на край, она коснулась кончиком пальца щеки мужа. «Он не спит, просто притворяется», – усмехнувшись, подумала она, заметив, как вздрогнули темные густые ресницы Джеймса. И точно, Джеймс вдруг ловко, словно кот, ловящий мышь, схватил жену за руку и, повернувшись на бок, притянул к себе.

– Какая ты горячая! – пробормотал он.

– Надеюсь, твоя голова уже прошла? – чуть отстранившись, улыбнулась Сандра.

Не отвечая, Джеймс снова притянул жену к себе, стягивая с нее легкую бирюзовую майку.

– Подожди, ну подожди же! Мне надо в душ, – всерьез засопротивлялась Сандра. – Я вся соленая!

– Ты пахнешь морем и солнцем, – мечтательно протянул Джеймс Харпер, лизнув ее загорелое плечо и подставив ладони под высокие нежные груди.

Молодая женщина не могла и не хотела противиться его желанию. Руки Джеймса, всегда такие теплые, охватывали ее всю целиком и погружали в океан нежности и любви. За семь лет совместной жизни супруги не утратили влечения друг к другу и остроты чувств, и Сандра, прежде чем унестись в беспамятное блаженство, очередной раз успела подумать, что она счастлива. Но потом, уже стоя под прохладными струями душа, молодая женщина обрадовалась возможности побыть одной: сегодняшняя встреча вызвала у нее множество воспоминаний…

 

Восемь лет назад жизнь Сандры изменилась так резко, как бывает только в остросюжетном кино. Уроженка небольшого латвийского городка, не слишком успешная студентка рижского университета, продавщица в магазине игрушек, она и мечтать не могла, что станет женой одного из богатейших людей Европы. Более того, Сандра была воспитана в советской системе ценностей, и такой человек, как Джеймс Кристиан Харпер, «капиталист и эксплуататор», должен был казаться ей врагом, а мысль покинуть Советский Союз – предательством. Однако девушка, только что окончившая университет, чувствовала себя одинокой и никому не нужной. И вот тогда появился мистер Уолтерс – юрист из Великобритании. Он рассказал Сандре о существовании странного завещания, согласно которому человек по имени Теренс Харпер, покойный глава огромной промышленной корпорации, оставлял ей, самой обыкновенной девушке, около девяти миллионов долларов. Однако, по завещанию, она могла получить эти деньги, лишь став женой сына и наследника Теренса Харпера – Джеймса Кристиана. Причем Джеймс не знал и не должен был ничего узнать о завещании. А потом потрясенная Сандра узнала, что у ее матери, Марии Козинцевой, несколько лет проработавшей переводчицей в Англии, был роман с Теренсом Харпером, который длился целых пять лет. Но Теренс был женат, и, не в состоянии вынести двусмысленность положения любовницы, Мария вернулась в Советский Союз. Пользуясь своими мощными связями, промышленный магнат и тогда продолжал следить за ее судьбой. Видимо, Теренс Харпер очень тосковал по своей русской возлюбленной – иначе зачем бы он захотел соединить судьбу ее дочери с судьбой своего единственного сына и наследника? Впрочем, по словам Уолтерса, этому могущественному человеку нравилось управлять не только промышленной империей, но и людскими судьбами.

Но как могла она, самая обыкновенная девушка, стать женой блестящего Джеймса Кристиана? Чем она могла привлечь его? Оказывается, Теренс Харпер подумал и об этом… Дело только за ее согласием.

И Сандра согласилась. Те перемены в судьбе, которые посулил ей поверенный Теренса Харпера, казались такими заманчивыми… Такими же заманчивыми, как и нереальными. Но чем она рисковала? Давно зашедшими в тупик отношениями с Максимом? Неинтересной работой без всяких перспектив? К тому же ее отец, после смерти матери переехавший в Москву и участвовавший в жизни дочери лишь скромными денежными переводами, сообщил о своей новой женитьбе и о том, что у Сандры появилась сестра. Итак, она подписала документы, и жизнь ее круто изменилась, в ней появились странные люди…

Грэхем, Расти, Урмас Шольц… Сандра вспоминала лица тех, с кем на целый год связала ее судьба. Казалось бы, что такое год – относительно всего прошлого и будущего? Но именно за этот год Сандра превратилась в другую женщину: неотразимую красавицу с жесткой деловой хваткой и безукоризненными манерами – Сандру Сеймур.

Теперь она умела все: безупречно говорить по‑английски, водить автомобиль, ездить верхом, стрелять. Она овладела премудростями экономической науки и могла при необходимости управлять большой фирмой. Она истязала себя строжайшей диетой и ежедневно занималась на тренажерах, чтобы ее тело приобрело совершенные формы. И все это время рядом с ней были они. Команда Урмаса Шольца.

Урмас… Сандра до сих пор помнила лицо этого человека, пластику его сухого и гибкого тела, холодный прищур серых глаз, даже запах его одеколона. Шольц околдовал ее с первого взгляда, именно с ним она впервые узнала страсть. Она мечтала о нем, а сама готовилась стать женой Джеймса Харпера. И он, Урмас Шольц, был ее главным учителем. А в чем‑то – ее создателем.

Сандра давно вышла из‑под душа, но не выключила воду и, завернувшись в махровое полотенце, сидела на краю круглой голубой ванны. Воспоминания, давно похороненные в самых дальних тайниках памяти, вдруг устремились наружу – словно кто‑то бросил камень на тихую поверхность пруда, и по ней побежали круги.

Опасаясь, что мать Джеймса, надменная английская аристократка Лиз Харпер, сможет помешать осуществлению воли покойного Теренса, команда Шольца отправилась в Западную Африку, где корпорация владела алмазными шахтами. Именно там, в далеком Ламбервиле, Сандре удалось завоевать сердце Джеймса. Но она была готова отказаться от своей победы и от немыслимого наследства ради любви к Урмасу Шольцу. Однако посмертная воля Теренса Харпера оказалась сильнее…

Сандра до сих пор не позволяла себе вспоминать те дни. Она боялась снова испытать боль, разорвавшую ее душу, когда она узнала о гибели Шольца. В авиакатастрофе погибла вся команда: Шольц, Расти… А потом Сандра, сама окаменевшая от боли, стояла на краю каменного плато и смотрела на то, что осталось от самолета – транспортного «Дугласа», возвращавшегося из соседней африканской республики. На месте взрыва образовался котлован, и Сандре казалось, что она падает в него и никак не может достичь дна…

А потом в ламбервильский коттедж, где она лежала на кровати, не зажигая света, ворвался Джеймс Харпер. Не задавая никаких вопросов о прошлом Сандры, он предложил ей стать его женой, и она, потерявшая Урмаса, согласилась. Прямо из Ламбервиля Джеймс увез ее в свадебное путешествие по Италии. С тех пор прошло семь лет.

Максим Окунев, исчезнувший из ее жизни еще раньше, был всего лишь тенью прошлого для Сандры, выбравшей себе другую жизнь. А вот теперь эта странная встреча… Рига, Максим, студенческие годы – все это было до, когда она, Сандра, была еще сама собой. Максим Окунев нисколько не интересовал и не мог интересовать нынешнюю Сандру. Но зная, что она где‑то здесь, в Анцио, сам он вряд ли откажется от мысли встретиться с нею. Что же делать? Немедленно уехать отсюда? Но как она объяснит это Джеймсу? Сандра задумалась. Возможная новая встреча с Максимом пугала ее… Ей было что терять. С другой стороны, рассердилась на себя Сандра, что может сделать ей, супруге Джеймса Кристиана Харпера и матери его ребенка, какой‑то никому неведомый Максим Окунев? Лучше всего встретиться с ним и решить этот вопрос раз и навсегда. В конце концов, выпив с ним чашку кофе, она не нарушит никаких приличий, к соблюдению которых ее муж, истинный английский аристократ, относится весьма строго.

Молодая женщина набросила на себя короткий махровый халат и, поправив перед зеркалом пышные волосы, вышла из ванной.

 

Глава 2

КАФЕ «ИТАЛЬЯНСКАЯ ВЕСНА»

 

Джеймс стоял у окна, занавешенного полупрозрачными портьерами. Легкая фиолетовая ткань словно охлаждала лучи солнца, которое последним предзакатным жаром заливало их сторону отеля.

– Мы пойдем куда‑нибудь вечером, милый? – спросила Сандра, пытаясь найти на туалетном столике свои наручные часики. Даже здесь, в отеле, она умудрялась заполонить пространство перед зеркалом всякими мелкими предметами: косметикой, украшениями, ключами… В лондонском доме Сандра давно попросила горничную Кэтрин не прикасаться к этому беспорядку, поскольку считала, что бороться с ним бесполезно.

– Ты обязательно хочешь куда‑нибудь пойти? – Джеймс жалобно посмотрел на жену. – Моя голова по‑прежнему просто раскалывается. Наверное, я просто устал отдыхать. Может быть, ляжем спать прямо сейчас?

– Ты и так проспал весь день! – засмеялась Сандра, застегивая на запястье браслет наконец‑то найденных часиков.

– Что за упреки, дорогая? – Джеймс подошел ближе и обнял жену за гибкую талию. Сандра шутливо взлохматила ему волосы, снова радуясь и поражаясь нежности, с которой смотрели на нее темные глаза мужа.

Джеймс Кристиан Харпер был очень хорош собой. В свои сорок лет он сохранял прекрасную физическую форму, не прилагая к этому особых усилий. Темно‑карие глаза он унаследовал от матери, атлетическую фигуру – от отца. Выражение лица Джеймса часто менялось, становясь то властным, то несколько капризным, и Сандре нравилось наблюдать эти изменения. Но больше всего она любила его открытую белозубую улыбку, всегда располагавшую к нему людей.

Сандра поцеловала мужа.

– Так и быть, спи. А я, пожалуй, выберусь в город, выпью где‑нибудь чашку кофе и вернусь. Ты не против?

– Нет, конечно. Еще не хватало тебе быть моей сиделкой. Для тебя я всегда должен оставаться суперменом! – Джеймс засмеялся.

– Так оно и есть, милый! – Сандра засмеялась тоже.

Открыв шкаф со своей одеждой, она без особых раздумий достала платье цвета чайной розы с облегающим лифом и развевающейся юбкой, быстро надела его и, еще раз поцеловав Джеймса, вышла из номера.

Спустившись в холл, она подошла к стойке портье. Тот позволил себе восхищенный взгляд – здесь, в Италии, люди были гораздо более непосредственны, чем в Лондоне, и редко скрывали свои чувства. Сандре это нравилось и одновременно смущало. Сдержанно улыбнувшись смуглому итальянцу, она попросила соединить ее с пятьдесят шестым номером. Максим подошел сразу, словно ждал ее звонка у телефона.

– Рад слышать тебя, Сандра. Ты свободна? Отлично. Ты знаешь кафе «La Primavera d'Italia»? Я буду там через двадцать минут.

Маленькое уютное кафе «La Primavera d'Italia», что означает в переводе «Итальянская весна», было ей знакомо. Гуляя с Джеймсом по Анцио в день приезда, Сандра заметила эту вывеску: буквы, обрамленные древесными побегами, весело светились ярко‑зеленым неоновым огнем. Потом супруги Харпер несколько раз заходили в это кафе, где подавалось необыкновенно вкусное мороженое со свежими фруктами.

За воротами отеля Сандра взяла такси. Разговорчивый шофер‑сицилиец с шапкой жестких черных волос, громко сигналя и жестами объясняясь с другими водителями, быстро вез ее по узким улочкам Анцио, уже сиявшим заманчивыми вечерними огнями. Расплатившись, молодая женщина условилась с шофером, что он вернется за ней через сорок минут.

В кафе она появилась раньше времени, поэтому сама выбрала столик на улице – под ярким полосатым навесом, изображавшим итальянский флаг. Сандра заказала себе мороженое и кофе и вынула из сумочки пудреницу. Из круглого зеркала на нее взглянула загорелая голубоглазая женщина с тонким, не тронутым макияжем лицом и рассыпавшимися по плечам светлыми вьющимися волосами. Она закрыла пудреницу и убрала обратно в сумочку. Мужская компания, сидевшая через два стола от Сандры, приумолкла, с интересом ее разглядывая, но не решаясь заговорить: какая‑то невидимая стена отделяла от них эту красивую женщину, чей облик окружала аура превосходства. Прохладный взгляд и осанка женщины выдавали в ней принадлежность к самому высшему обществу, неудержимо влекли к ней, но и удерживали на расстоянии.

Подходя к кафе, Максим Окунев заметил Сандру издалека и неожиданно оробел.

Почему она так изменилась? Он помнил ее вполне обычной девушкой, замкнутой и неулыбчивой. Да, она и тогда была достаточно хорошенькой, но часто проигрывала в сравнении с другими. А сейчас перед ним была королева! К ней просто страшно подойти! Откуда в ней это? Подавив в себе невольное восхищение, Максим уселся напротив и небрежно сказал:

– Ну что, подруга, вот мы и встретились?

– Да, Максим, – сдержанно улыбнулась она. – Я до сих пор не могу прийти в себя от неожиданности.

– Ну, – рассмеялся он, – я тоже никак не рассчитывал тебя здесь встретить. Когда ты уехала из Риги даже не попрощавшись со мной, я решил, что ты ввязалась в какую‑нибудь сомнительную авантюру. Ведь тогда многие уезжали на запад работать официантками, няньками. Я очень переживал за тебя. Но теперь вижу, что ты в полном порядке. Ты замужем?

– Да, – снова улыбнулась Сандра. – У меня замечательный муж и чудесная дочка. Но расскажи лучше о себе. Ты, насколько я помню, никуда уезжать не собирался…

– Не собирался, – вздохнул Максим. – Но потом по всей Латвии такое началось… Русским, даже прожившим там всю жизнь, стало очень тяжело. Моя мама запаниковала – ты же помнишь, она у меня вообще нервная. А у тети Зои сын с невесткой уехали в Канаду, в Ванкувер, и неплохо там устроились. Ну, в общем, мы подсуетились и всем семейством отправились по их стопам.

– Значит, ты теперь живешь в Канаде, – протянула Сандра. – И чем ты там занимаешься?

– Бизнесом, – кратко ответил он, напустив на себя важный вид, от которого Сандра чуть не расхохоталась.

– Ты женат? – задала она новый вопрос.

– Конечно, – ухмыльнулся Максим. – Ты, кстати, знаешь мою жену. Помнишь Ирину Кондратьеву с моего курса? Она всегда была в меня влюблена. Мы поженились через пару лет после твоего… гм… исчезновения.

– Она тоже здесь? – спросила Сандра, стараясь ничем не выдать своего беспокойства.

– Да. Но я не сказал ей, что встретил тебя. Знаешь, Ирка очень ревнивая. А ты теперь такая красавица…

– Не думаю, что у нее есть повод для ревности, – сказала Сандра, ругая себя за то, что так легкомысленно согласилась на эту встречу. А что, если они с Джеймсом случайно столкнутся где‑нибудь с этой самой Ириной?

– Ты настолько в себе уверена? – с игривой усмешкой спросил Максим. – Ты что, так счастлива в браке?

– Да, – просто ответила Сандра.

– И кто же твой супруг, позволь узнать? Чем он занимается? – Максим пододвинул к себе принесенный официантом коктейль с ломтиком красного грейпфрута, насаженным на край бокала.

– Его имя – Джеймс Кристиан Харпер, – сказала она и тут же выругала себя за глупую откровенность. Максиму Окуневу абсолютно незачем знать, что она замужем за одним из самых богатых людей Европы!

Но было уже поздно. Выражение лица ее старого знакомого резко изменилось, подтвердив, что она совершила серьезную ошибку.

 

– Твой муж – Джеймс Харпер?! – Максим закашлялся и с изумлением уставился на нее. – Ты, наверное, шутишь… Неужели это правда?

– Это правда, – сказала Сандра, не представляя, что делать дальше. Наверное, придется все‑таки немедленно уезжать из Анцио…

– Ну, ты даешь, подруга! – восхищенно пробормотал Максим. – Просто не верится. Джеймс Харпер! Алмазный король! И как тебе это удалось?

– Ну, – неопределенно протянула она, – так распорядилась судьба… – В этот момент послышался гудок подъехавшего такси. – Это за мной, – быстро проговорила она и поднялась. – Извини, Максим, я должна ехать.

– Но я надеюсь, что мы еще увидимся? – спросил он и тоже поднялся с места.

– Боюсь, что нет, – улыбнулась молодая женщина. – Мы скоро уезжаем. Рада была повидать тебя, Максим. Знаешь, я так давно не говорила по‑русски. Наверное, у меня появился акцент.

– Да вроде нет, – пробормотал он и протянул было руку, чтобы удержать Сандру, но она, словно не заметив его жеста, вышла из‑за столика.

– Прощай, Максим.

Спустившись по широким ступеням кафе, она подошла к своему такси и, придержав кремовый шелк подола, села в машину, даже не оглянувшись. Такси тронулось и вскоре исчезло за поворотом.

Вытерев ладонью внезапно вспотевший лоб, Максим Окунев опустился обратно на стул. К нему подошел официант, Максим обалдело посмотрел на него, не вполне понимая, где находится, и лишь когда официант в третий раз повторил свой вопрос, не желает ли сеньор чего‑нибудь еще, заказал себе виски и полез в карман за сигаретами.

Кто бы мог подумать, что в жизни Сандры, его бывшей любовницы, произойдут такие перемены! Как она ходит, как держится! Он, Максим Окунев, выглядел рядом с нею весьма бледно. Интересно, как ей удалось окрутить самого Джеймса Кристиана Харпера? А может, она просто солгала?.. Но зачем?

Официант принес виски, и Максим на минуту задумался, глядя в стакан. Нет, она не солгала ему. Ведь если уж выдумывать, так что‑нибудь более правдоподобное…

Максим Окунев считал, что он хорошо устроился в Канаде. Он был уверен, что прежние его друзья и однокашники, оставшиеся в Латвии, ему завидуют. В Ванкувере он работал клерком в большой коммерческой фирме, и ему нравилось ходить на службу в современное, сверкающее ослепительно вымытыми стеклами здание. Карьера его складывалась довольно успешно. В прошлом году им с женой удалось купить в кредит небольшой дом, а теперь осуществилась их другая мечта – они отдыхали на одном из самых престижных курортов Италии. И вдруг появляется Сандра, которая всем своим видом демонстрирует ему всю ничтожность его достижений! Максим одним глотком допил виски, бросил на стол деньги и, спустившись по ступеням, отправился в душную темноту Анцио. Его душа была взбаламучена, ее требовалось привести в порядок.

Когда восемь лет назад квартирная хозяйка Сандры ответила на его звонок, что Сандра уехала на заработки в Америку, Максим сначала изумился, а потом пришел в настоящее бешенство. Он‑то считал эту девушку своей собственностью, не очень важной и не очень ценной, но безусловно ему принадлежащей. Временами он даже подумывал сделать Сандре предложение, рассчитывая найти в ней непритязательную послушную жену. Конечно, такой привлекательный молодой человек с блестящей будущностью, каким Максим себя считал, мог выбрать в жены девушку и получше, но почему‑то такие девушки вниманием его не баловали. Но Сандра‑то уж точно ему принадлежала. И вдруг выясняется, что у нее есть какие‑то собственные планы, о которых она даже не считает нужным его известить! Он оказывает девчонке честь своим вниманием, а она ясно дает ему понять, что честь эта не так уж высока!.. Такое отношение к нему не могло остаться безнаказанным, и Максим часто рисовал в своем воображении картины нищенского существования Сандры в Америке. Когда его семья перебиралась в Канаду, он говорил:

– Нас ждет в Канаде жилье и работа. Только дурак поедет на пустое место! Вот одна моя знакомая… – И дальше следовал рассказ об эмигрантке‑неудачнице, в который сам Максим со временем поверил.

Поэтому сейчас он, возбужденный неожиданной встречей и алкоголем, чувствовал себя незаслуженно оскорбленным человеком, которого предала женщина. Истинные события все больше заслонялись в его сознании мифом, в котором Сандре досталась самая неприглядная роль.

 

По дороге в отель Сандра пыталась восстановить внутреннее равновесие и придать лицу невозмутимое выражение, но на душе у нее было очень тревожно. Встреча с далеким прошлым, на которую она так легкомысленно согласилась, могла обернуться для нее серьезными неприятностями.

В завещании Теренса Харпера было сказано, что его сын ничего не должен знать об этом документе – по крайней мере до свадьбы. Дальнейшее поведение Сандры завещанием не регламентировалось, но, несмотря на прекрасные отношения с мужем, за все эти годы она так и не рискнула рассказать ему правду. Да и что она могла бы рассказать Джеймсу? Что их встреча была заранее подготовлена людьми его отца? Что эти люди, тщательно изучив вкусы, привычки и привязанности Джеймса, наняли для нее лучших визажистов и портных, чтобы сделать ее такой, как нужно ему? Сандра иногда мысленно проигрывала подобный разговор, и каждый раз содрогалась от страха, представляя реакцию Джеймса. За годы совместной жизни она отлично изучила характер своего мужа. Вероятно, он мог бы смириться с тем, что его жена вовсе не американка, а бывшая гражданка Советского Союза. Но вот узнать, что их отношения с самого начала были построены на лжи… Нет, Джеймс никогда не должен был узнать этого! Следовательно, присутствие Максима Окунева в Анцио очень опасно для ее будущего. Но как можно застраховаться от встреч с соседями по отелю? Господи, почему ее муж выбрал именно «Dei Cesari»? Ведь есть же в Италии такие отели, к которым Максима Окунева и на пушечный выстрел не подпустили бы!

Поднимаясь в номер, Сандра решила, что уговорит Джеймса как можно скорее покинуть Анцио.

 

Глава 3

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛОНДОН

 

Самолет набрал высоту. Роскошная рыжеволосая стюардесса‑итальянка в мини‑юбке и с ослепительной улыбкой на ярко накрашенных губах скользила по салону бизнес‑класса с подносом в руках и предлагала пассажирам напитки. Когда она, плавно покачивая бедрами, прошла мимо Харперов, Сандра шутливо закрыла мужу глаза рукой.

– Не смей смотреть на ее ноги!

– Я и не думал, – всерьез начал оправдываться Джеймс, отложив в сторону журнал, который он собирался читать.

Сандра положила голову ему на плечо и заглянула в глаза снизу вверх:

– Ты не сердишься, что я уговорила тебя вернуться домой пораньше? У нас ведь было еще пять дней…

– Нет, дорогая, не сержусь, – улыбнулся Джеймс. – Я не привык отдыхать так долго и начал уже скучать по Лондону. Скорее всего, мои головные боли от этого. Хотя, может быть, ты и права: мне просто не подходит климат Анцио. В следующий раз поедем на другой курорт. А когда вернемся в Лондон, выберемся на целый день покататься верхом. И Кору с собой возьмем.

– Ей еще рано ездить верхом, милый! Это вредно для позвоночника.

– Ну, у меня в ее возрасте уже был собственный пони…

– Господи, как я соскучилась по Коре, – с чувством произнесла молодая женщина. – Какое счастье, что я смогу обнять ее прямо сегодня! Я и не думала, что буду так тосковать.

– Только не расстраивайся, если она опять спросит: «А почему вы вернулись так быстро?» Помнишь, когда в прошлом году мы уезжали в Уорренсби? Кора не очень‑то скучает без нас. У нее много интересных занятий, и это хорошо.

Рано или поздно она станет самостоятельной, тебе следует заранее смириться с этим.

– Ты говоришь ужасные вещи, Джеймс! – Сандра сделала вид, что обиделась. – Неужели ты думаешь, что мы не нужны нашей девочке?

– Нет, Сандра, – серьезно ответил он. – Я вовсе так не считаю. И сейчас я думаю о другом…

– О чем же?

– О том, что Коре так же повезло с мамой, как мне с женой, – проговорил Джеймс, засмеялся и поцеловал мягкие волосы жены.

Сандра закрыла глаза, поближе прижалась к мужу и почувствовала, что в ее душе снова воцаряется покой.

 

Через два часа светло‑коричневый «бентли» с гербом Корпорации Харперов на дверце остановился перед старинным особняком на Беркли‑стрит. Шофер помог Сандре выйти из машины, и молодая женщина с улыбкой оглядела дом, который привыкла считать своим.

Дом был построен в конце восемнадцатого века; в течение двух столетий он не раз менял хозяев – словно какой‑то дух беспокойства одолевал тех, кто поселялся здесь, в сердце Лондона, в этом красивом здании из серого камня со строгим классическим портиком. Теренс Харпер приобрел особняк накануне второй мировой войны. К этому времени Харпер уже создал Корпорацию и прочно обосновался в лондонском высшем обществе. Сюда он привел свою жену Лиз, дочь графа Уорренсби, и она сумела подчинить себе этот дом и придать ему английскую аристократическую изысканность.

Широкий холл встретил хозяев ярким светом хрустальных люстр. По давно заведенной традиции прислуга выстроилась в шеренгу, встречая молодых хозяев, и Сандра отметила, что большинство испытывает искреннюю радость по случаю их возвращения. Молодая женщина устало расстегивала длинный белый плащ, который сразу же пригодился в прохладном после Италии Лондоне. По парадной мраморной лестнице навстречу сыну и невестке спускалась Лиз Харпер, вдова великого Теренса.

Ей было шестьдесят пять, и возраст, с которым так упорно и успешно боролась эта удивительная женщина, уже начал одерживать самые первые, пока еще немногочисленные победы. Стройность постепенно превращалась в сухость, вокруг темных, как у Джеймса, глаз густела сеть морщин. Но глаза Лиз Харпер по‑прежнему смотрели повелительно, а ее осанке могла позавидовать любая девушка. Сандра не раз представляла себе средневековых предков свекрови, в кольчугах и латах, умиравших за короля и писавших на щитах имена возлюбленных. А их высокомерные жены, наверное, бесстрастно смотрели, как льется кровь на рыцарских турнирах, и, награждая улыбками победителей, с презрением предоставляли побежденных судьбе.

Одетая в светлый брючный костюм, с неизменным жемчужным колье на шее, Лиз прикоснулась ненакрашенными губами к щеке сына, потом поцеловала невестку – Сандре показалось, что до ее лица дотронулось птичье перо.

– Добро пожаловать домой! – улыбнулась Лиз Харпер. – Я так обрадовалась, получив твою телеграмму, Джеймс. В твое отсутствие меня всегда посещают грустные мысли. Должно быть, я старею.

– Как ты можешь так говорить? – Джеймс заключил мать в пылкие объятия. – С тобой по‑прежнему никто не сравнится!

Сандра стояла чуть в стороне, ожидая, пока закончится родственная сцена. Ее ничуть не задевало то, что Лиз обращалась только к сыну, словно не замечая невестки. Сандра никогда не делала попыток сблизиться с этой женщиной, заранее зная, что они обречены на провал.

Ее отношения со свекровью определились еще до замужества. Однажды, когда план Теренса Харпера уже был близок к осуществлению, Лиз без предупреждения появилась в доме, где тогда жила Сандра, и ясно дала понять, что не доверяет «безродной американке» и считает ее намерения корыстными. Однако Лиз пришлось смириться с женитьбой сына, поскольку ее просто‑напросто поставили перед фактом. Бракосочетание Харперов состоялось на другом конце света, в африканском Ламбервиле, и стало полной неожиданностью для лондонского высшего общества. А когда молодожены вернулись из свадебного путешествия, Лиз первая предложила невестке мир, добавив, что, пока ее сын счастлив с Сандрой, та во всем может на нее положиться.

С тех пор женщины были безукоризненно вежливы друг с другом, но и только. Джеймса, которого, как большинство мужчин, пугали открытые конфликты в семье, вполне устраивало такое положение вещей. Однако Сандра постоянно ощущала пристальное внимание свекрови, которая, как казалось молодой женщине, стерегла каждый ее шаг. Она знала наверняка, что Лиз так и не поверила в ее любовь к Джеймсу, а просто до поры затаила свою вражду. И даже рождение Коры не изменило сложившейся ситуации. Поэтому Сандра старалась свести свое общение со свекровью к возможному минимуму. Вот и теперь она не вмешивалась в разговор матери с сыном, с нетерпением поглядывая на лестницу.

И вот раздался долгожданный звонкий голос:

– Вы уже здесь! Как я рада!

Кора Харпер, вырвавшись из рук своей гувернантки, стремительно сбежала по мраморным ступеням и бросилась на шею матери. Расцеловав дочь, Сандра чуть отстранила ее, чтобы рассмотреть получше. Темные глаза Коры сверкали от восторга, светлые волосы, собранные на макушке в забавный хвост, растрепались и падали на раскрасневшиеся щеки. Джинсовый комбинезончик, надетый поверх нарядной блузки с кружевами, был заляпан акварельными красками. Налюбовавшись Корой, Сандра снова притянула ее к себе, чувствуя, как крепко смыкаются у нее на шее тонкие ручки дочери. И прислуга, и надменная свекровь, и даже муж сейчас перестали существовать для Сандры. В такие минуты она была уверена, что в ее жизни все сложилось правильно.

 

Глава 4

ВЗРЫВ

 

Старый дом встретил своих молодых жильцов во всем блеске обновленных интерьеров – к приезду супругов был закончен ремонт в комнатах Сандры, что для самой Сандры стало приятной неожиданностью. Стены ее кабинета теперь были обиты коричневым шелком с тонкими вертикальными полосами, отливавшими старым золотом. Спальня была оформлена в синих и лиловых тонах, по стенам плыли розовые облака – словно слегка подрумяненные солнцем.

Джеймс, в секрете от жены обсуждавший эскиз ее комнат с модным дизайнером, не сдержал счастливой улыбки, увидев восхищенные глаза Сандры.

– Тебе нравится?

– Теперь я буду спать прямо на небе! – Она с благодарностью поцеловала мужа.

К обеду вся семья собралась в столовой за дубовым овальным столом, накрытым жестко накрахмаленной белоснежной скатертью и сервированным фамильным серебром. Повар постарался угодить обоим супругам: специально для Джеймса подали форель по‑фламандски, а для Сандры – ее любимый куриный пирог. Маленькая Кора, ни минуты не сидевшая спокойно, говорила без умолку, стремясь наверстать упущенное в разлуке с родителями, и по случаю их возвращения ей никто не делал замечаний. Несмотря на старания своей гувернантки мисс Гамп, она пролила бульон на ярко‑оранжевую футболку с видом Пизанской башни, которую Сандра купила для нее в Риме. Скорчив виноватую мордашку, Кора перевела лукавый взгляд с матери на гувернантку, потом испуганно посмотрела на Лиз, недовольно поджавшую губы, но поняла, что ругать и выводить из‑за стола ее все‑таки не будут.

– А потом я была на детском празднике у Микки Нортона, – продолжила она рассказ, прерванный неприятностью с бульоном. – Там была целая куча воздушных шаров, и Микки с другими мальчишками стреляли в них из пистолетов!

– Надеюсь, не из настоящих? – с улыбкой поинтересовался Джеймс.

– Конечно, из настоящих! – к ужасу мисс заявила Кора. – Иначе бы шары не лопались. А так они лопались, и девочки визжали. Всем было весело!

– Могу себе представить! – засмеялась Сандра. – А как ты вела себя в гостях?

– Очень хорошо, – уверенно сказала Кора, бросив все‑таки вопросительный взгляд на мисс Гамп: не будет ли та возражать.

– Если не считать того, что мисс Кора так испачкалась шоколадной глазурью, что мне пришлось вести ее прямиком в ванную, – заметила гувернантка.

В этот момент в столовую зашел дворецкий Дженкинс и доложил, что мистеру Харперу звонят из главного офиса Корпорации. Джеймс извинился и вышел.

– Как же так, Кора? Мы же много говорили с тобой о поведении за столом, – притворно нахмурившись, Сандра сочла необходимым вернуться к разговору о хороших манерах.

– Но все остальные тоже были по уши в глазури, – сказала девочка. – А у Салли она даже в волосах оказалась!

– Мисс Кора преувеличивает, – Саманта Гамп укоризненно поглядела на свою воспитанницу.

В этот момент в столовую вернулся Джеймс, и Сандра сразу заметила, что у вид у него встревоженный…

– Мне нужно срочно съездить в офис, – сообщил он. – Накопилось много срочных дел, – Джеймс с сожалением взглянул на блюдо с форелью.

– Ты даже не выпьешь кофе? – удивилась Лиз.

– Но папа, ты же только что приехал! – возмущенно воскликнула Кора.

– Я скоро вернусь, – Джеймс подмигнул дочери. – Прошу извинить меня.

Сандра быстро поднялась из‑за стола, бросив на стул накрахмаленную льняную салфетку, и вслед за мужем вышла из столовой.

– Что случилось, милый? Почему так срочно? – спросила она, когда они остались одни посреди длинного коридора. В старинных домах в таких коридорах обычно развешивают фамильные портреты, но в доме Харперов стены были просто обтянуты темно‑коричневой кожей с выпуклыми прямоугольными шашечками. Джеймс пожал плечами.

– Звонил Мельдерс. Он говорит, что у Корпорации появился новый конкурент.

– Ну и что? – удивилась молодая женщина. – Неужели кто‑то может представлять опасность для Корпорации? По‑моему, тебя абсолютно зря вытащили из‑за стола.

– Мельдерс очень обеспокоен, – неуверенно произнес Джеймс, и Сандра поняла, что ее муж думает так же, как и она. – А форель была отличная, – с улыбкой добавил он.

– Я попрошу, чтобы ее подали тебе на ужин, – сказала Сандра, поправляя мужу галстук.

Вообще‑то, галстук и без того был завязан безукоризненно, но этот традиционный жест женской заботливости заставил Джеймса крепко прижать Сандру к себе. Он посмотрел на нее сверху вниз, наклонился, поцеловал загорелую прохладную кожу в вырезе блузки и прошептал:

– Я скоро вернусь, малыш…

– Кора хочет, чтобы ты зашел к ней перед сном, – так же шепотом ответила Сандра.

– А ты?

– И я… тоже.

– Черт бы побрал эти неотложные дела! – пробормотал Джеймс и начал быстро спускаться по лестнице в холл. Дождавшись, пока за ним закроется дверь, Сандра вздохнула и пошла обратно в столовую.

 

Шофер, веснушчатый высокий парень в черном пиджаке с гербом Корпорации на лацкане, уже ждал у распахнутой дверцы «бентли».

– Надо будет поспешить, Чарли, – сказал ему Джеймс, садясь в машину.

– Я понял, мистер Харпер, – кивнул шофер. Главный офис Корпорации находился в самом центре Сити. Обычно водители Корпорации выбирали для проезда в Сити улицу Святого Джеймса – Джеймс Харпер всегда испытывал особое удовольствие, оказываясь на улице, названной в честь его святого. Движение здесь всегда было интенсивным. Чарли, бывший профессиональный гонщик, лихо крутил руль, протискиваясь между машинами всюду, где оставался хотя бы намек на свободное место, но «бентли» все равно продвигался медленно: приближался «час пик», и пробки возникали почти на каждом перекрестке.

Джеймс сидел сзади и думал о предстоящей ночи в новой спальне жены.

Семь лет брака не охладили его чувств к Сандре. Джеймс Харпер был до сих пор страстно влюблен в нее. Он вспомнил, как впервые увидел свою будущую жену.

Это произошло на пышном приеме, посвященном юбилею Корпорации – пятьдесят лет назад Теренс Харпер объединил под своим началом несколько крупных фирм, создав мощную промышленную империю.

Присутствовавшие на празднике мужчины были поражены появлением среди гостей Корпорации этой недавно приехавшей в Лондон американской бизнес‑леди. Сандра Сеймур привлекала яркой красотой и по‑английски безукоризненными манерами. Потом, в Ламбервиле, эта удивительная женщина победила Джеймса в стрельбе по мишеням. И Джеймс Кристиан Харпер решил во что бы то ни стало добиться ее. Трудность задачи не пугала его, наоборот – разжигала вспыхнувшую страсть еще сильнее.

Джеймс часто вспоминал те давние события, происходившие в африканском городке Ламбервиле: поездку с Сандрой к водопадам, во время которой она шутя разрешила его проблему с алмазными шахтами; бал в честь совершеннолетия дочери ламбервильского мэра, на котором так ярко сверкали глаза его будущей жены и блестки на ее белом платье. А потом он увидел Сандру, почти убитую горем… Он мечтал помочь ей, но не знал как – раньше она никогда не нуждалась ни в чьей помощи. Сандра Сеймур собиралась возвращаться в Америку, и он, так боявшийся потерять ее, предложил ей стать его женой, почти ни на что не надеясь… Но она согласилась.

Даже став ее мужем, Джеймс Кристиан Харпер никогда не расспрашивал Сандру о прошлом. Супруги словно бы заключили об этом молчаливое соглашение. Джеймс бесконечно уважал жену и готов был соблюдать это соглашение и дальше, но все же он не мог не удивляться тому, что за семь лет счастливого супружества она так ничего ему и не рассказала о себе. О чем она вспоминала, когда внезапно замыкалась, а ее ясные голубые глаза темнели, словно затягиваясь облаками? Впрочем, это случалось нечасто, и Джеймс готов был с этим мириться.

Совершенно иначе относилась к ситуации его мать, Лиз Харпер. Она и без того всегда презирала американцев, а тайна, окутывавшая прошлое невестки, была для нее просто невыносима. Лиз подозревала в этом прошлом все что угодно, вплоть до криминала, и не скрывала своих подозрений от Джеймса. Чаще всего он старался свести такие разговоры с матерью к шутке. Но однажды, когда Лиз проявила настойчивость и посоветовала сыну обратиться к главе службы безопасности Корпорации Иоахиму Мельдерсу, чтобы разузнать, какие тайны так тщательно скрывает от семьи его жена, Джеймс Харпер вышел из себя.

– Если ты еще раз позволишь себе заговорить со мной на эту тему, – в бешенстве процедил он сквозь зубы, – мы уедем из этого дома навсегда. И, клянусь, я больше никогда не переступлю его порога. – С этими словами он покинул комнату матери, сильно хлопнув дверью, чего не случалось никогда.

Этот разговор произошел еще до рождения Коры, и после него Лиз целую неделю не выходила в столовую, но потом Джеймс извинился, и все улеглось. К теме прошлого Сандры они больше не возвращались…

 

Воспоминания, то грустные, то счастливые, не помешали Джеймсу заметить серебристый «фольксваген‑пассат», который неизменно останавливался на перекрестках рядом с «бентли» или за ним. За рулем «пассата» сидела женщина – несмотря на большие темные очки, ее лицо в обрамлении ярко‑рыжих волос показалось Джеймсу красивым. Ему понравилась и та уверенность, с которой тонкая рука незнакомки держала руль, – иногда Харпер отмечал такую же уверенную повадку у Сандры.

Джеймс мог сколько угодно разглядывать рыжеволосую женщину сквозь тонированное стекло «бентли», не привлекая ее внимания. Его удивило, что «пассат» последовал за его машиной, даже когда Чарли свернул в узкий переулок. Сливочного цвета «бентли» Джеймса Кристиана Харпера был известен всему Лондону. «Неужели эта красотка хочет завести со мной знакомство?» – подумал Джеймс. Зная свободные нравы современных девиц, он ощутил некоторую неловкость: со времени женитьбы он старался избегать любовных интрижек. Поэтому он испытал не разочарование, а облегчение, когда «пассат» развернулся на перекрестке, словно собираясь вернуться обратно на улицу святого Джеймса. Выкинув незнакомку из головы, Джеймс вдруг понял, что его мучит жажда – все‑таки он не успел как следует закончить обед. В машине была французская минеральная вода, но почему‑то сейчас ему захотелось кока‑колы.

– Останови‑ка у мини‑маркета, Чарли, – велел он.

– Что нужно купить, мистер Харпер? – спросил Чарли, перестраиваясь в крайний ряд и притормаживая.

– Сиди, Чарли, я сам схожу, – Джеймс уже положил руку на ручку дверцы, но внезапно сообразил, что у него нет с собой наличных денег. – Ты не можешь одолжить мне пару фунтов?

– Конечно, мистер Харпер.

Шофер протянул ему несколько бумажных купюр, и Джеймс направился к стеклянным дверям магазина. Навстречу ему выходили молодая женщина с маленькой девочкой, и он, учтиво уступив им дорогу, придержал дверь. Девочка, на вид ровесница Коры, несла в руках огромного голубого слона с длинными кокетливо изогнутыми ресницами над синими пластмассовыми глазами. Джеймс успел подумать, что Коре бы такая большая игрушка не понравилась: она любила маленьких плюшевых зверьков, которых можно брать с собой в постель.

Дальнейшее произошло как в замедленном фильме при выключенном звуке. Стекло витрины вдруг зашевелилось и стало на глазах оседать; сильный толчок бросил Джеймса вперед, прямо на груду осколков, он почувствовал, как что‑то горячее и липкое заливает ноги, и потерял сознание.

За пять минут до этого рыжеволосая хозяйка серебристого «пассата», проводив взглядом сливочный «бентли», быстро достала из сумки какую‑то плоскую коробочку и, пощелкав длинными темно‑вишневыми ногтями по ее кнопкам, сверила по наручным часам показания маленького дисплея. Нажав еще одну кнопку, женщина ловко встроилась в крайний ряд потока машин, идущих по улице святого Джеймса. Она уже почти доехала до следующего перекрестка, когда где‑то позади нее раздался глухой звук, напоминавший отдаленный раскат грома…

 

Полиция, скорая помощь и пожарные появились на месте взрыва меньше, чем через десять минут – с учетом «часа пик» это можно было считать неплохим результатом. Зевак разогнали, репортеров, на этот раз опередивших все службы, удалили за ограждение. Толковых свидетелей взрыва найти не удалось. Тело Чарли, уже упакованное в черный пластиковый мешок, лежало прямо на асфальте. Над молодой женщиной, лежавшей у разбитых дверей мини‑маркета, склонились двое врачей – отброшенная взрывом, она ударилась виском об угол металлической урны и сейчас была без сознания. Неподалеку от нее валялся голубой слон. Девочку уже успели куда‑то увести. Залитые пеной изувеченные останки взорвавшегося «бентли» продолжали тлеть, источая тяжелый смрад. Пожарные вместе с полицейскими пытались освободить мужчину, чье тело было зажато упавшими стеллажами. Прозвучало имя мужчины – Джеймс Кристиан Харпер. Полицейские опознали его машину. Больше, к счастью, никто не пострадал.

 

Глава 5

В ДОМЕ НА БЕРКЛИ‑СТРИТ

 

Сандра стояла у окна заново отделанной спальни. Она любила смотреть отсюда на парк; ей никогда не надоедал вид липовой аллеи, прекрасный и в снежную зиму, и в золотую осень, и даже в слякотное межсезонье. А сейчас за окном был чудный майский вечер, и длинные тени лип причудливо ложились на малахитовую зелень молодой аккуратно подстриженной травы.

Сандра давно успела полюбить неброскую красоту английских парков, сдержанную и чистую, как героини романов Джейн Остин. Еще вчера любуясь яркими контрастными итальянскими пейзажами, она, не будучи англичанкой по рождению, скучала по этим полутонам, как по родным. Теперь молодая женщина жалела, что за те десять дней, которые она провела на курорте, в парке почти отцвела ее любимая сирень. Но зато к приезду супругов садовник срезал в оранжерее пурпурные розы, отличавшиеся изысканной алой каймой по краю темно‑зеленых восковых листьев, и теперь они стояли в двух напольных вазах, украшавших спальню.

Джеймс еще не вернулся, а Кору мисс Гамп увела в классную комнату: по вечерам у девочки были уроки чтения, и она уже неплохо разбирала буквы. Сандра не так уж часто оставалась одна и потому умела ценить минуты такого необременительного одиночества. На душе у нее было удивительно легко и спокойно: ей было приятно снова очутиться дома, с Корой, а вечером вернется Джеймс и, не успев снять официальную одежду, первым делом зайдет к жене.

Сандру нисколько не волновали неприятности, из‑за которых мужу понадобилось срочно уехать: за семь лет замужества она отвыкла вникать в дела Корпорации. Ей вполне хватало тех новостей, которыми муж считал нужным с ней поделиться. Джеймс Кристиан Харпер только приветствовал превращение Сандры из бизнес‑леди, в роли которой он когда‑то впервые ее узнал, в счастливую мать и жену, хранительницу домашнего очага. Кроме того, жене главы Корпорации приходилось много времени посвящать благотворительности и вести активную светскую жизнь. Сандра играла в теннис с женами других лондонских знаменитостей и раз в два месяца устраивала приемы у себя дома. Жизнь ее была достаточно насыщенной всевозможными событиями – вот и сегодня, не успела прислуга распаковать вещи после приезда, как дворецкий сообщил, что звонят представители «Гринписа» с просьбой о встрече. Но главным для Сандры Харпер была ее семья. Именно в семье эта женщина нашла свое счастье.

Джеймс окружил ее такой любовью, что временами Сандра словно растворялась в ней. Каждый день ее ожидало множество ласковых слов и мелких сюрпризов – Джеймс находил для этого время, даже тогда, когда бывал очень занят. Оказываясь наедине с женой в полумраке спальни, он оставлял все дела за плотно закрытыми дверями. В такие минуты реальностью была только их любовь, каждый раз воплощавшаяся в чем‑то новом.

Однако порой Сандре казалось, что ее счастье зыбко и непрочно, что оно подобно прекрасной Венеции, обреченной исчезнуть в морской пучине: город еще живет, еще стоят его дворцы и расцветает яркими красками ежегодный карнавал, но все участники этого карнавала знают о неизбежности конца. И оттого еще острее чувствуется радость каждого дня.

Сандра всегда избегала иллюзий – даже в юности ее никто не считал мечтательницей. Но иногда ей казалось, что они с Джеймсом живут в мире, лишенном основ. В этом мире ничего не существовало до их свадьбы, как если бы в этот день они появились на свет. А значит, этот мир иллюзорен, и ее собственное счастье, в котором она так была уверена, – тоже всего лишь призрак, ледяные цветы на стекле, которые в любую минуту могут растаять под жарким дыханием реальности. Периоды депрессии, которые порой посещали молодую женщину, были связаны именно с этим, но Джеймс, уверенный, что она просто вспоминает о своих потерях, становился в такие дни особенно внимательным. И благодарная Сандра снова, как семь лет назад, искала спасения в его любви.

Сандра отошла от окна и открыла дверь гардеробной: надо было переодеваться к ужину. А вообще‑то, пока не сошел с лица и тела итальянский загар, неплохо бы заехать к модельеру – пусть он придумает для нее что‑нибудь обворожительное на лето.

Стук в дверь раздался, когда молодая женщина уже остановила свой выбор на темно‑сером платье с широким кожаным ремнем, эффектно подчеркивавшим ее тонкую талию.

– Войдите, – сказала она.

На пороге появилась горничная Кэтрин, хорошенькая темноволосая девушка с пухлым румяным лицом.

– Миссис Харпер, – сказала она, испуганно глядя на хозяйку, – там звонят из больницы. Что‑то с мистером Харпером.

– Что? – переспросила Сандра, чувствуя, как моментально охрип ее голос.

– Я не поняла, миссис Харпер, – Кэтрин чуть не плакала, – вы сами поговорите. Там спрашивают вас.

Пока Сандра бежала к телефону, ее сердце падало в холодную, зияющую бездну – это ощущение было хорошо знакомо ей и предвещало страшную беду…

Трубку телефона уже держала Лиз Харпер. С бесстрастным лицом она слушала, что говорили ей на том конце провода. Но даже сейчас Сандра не могла крикнуть свекрови: «Ну, что там? Да говорите же!» Она молча ждала, пока Лиз положит трубку, только взглядом позволяя себе выразить нетерпение.

– Джеймс в больнице святой Екатерины, – ничего не выражающим голосом сообщила Лиз. – Он без сознания. Машина взорвалась. Не понимаю, как такое могло случиться.

Молодая женщина зажала похолодевшими ладонями рвущийся крик. Удар был настолько неожиданным, что она пошатнулась, – пришлось опереться рукой о спинку кресла.

– Шофер был в машине и погиб, – тем же тоном добавила свекровь. – Джеймс в этот момент зачем‑то вышел, и его отбросило взрывом на витрину магазина. Если бы он оставался в машине, то непременно погиб бы.

Сандра почувствовала, как горячая красная волна отступает и сознание понемногу проясняется. Слава Богу, в свое время ее научили мгновенно собираться и откладывать истерики на потом! Губы ее сжались, глаза прищурились – она готова была к решительным действиям. Только не ждать, не сидеть сложа руки! Джеймс жив, значит, еще не случилось ничего непоправимого.

– Я еду в больницу, – быстро сказала она. – Прошу вас, Лиз, успокойте Кору, если она будет спрашивать обо мне.

Сандра побежала наверх, моментально сменила домашний джемпер на первый попавшийся под руку жакет и через несколько минут уже выезжала из ворот.

Пятью минутами позже ничего не подозревающая Кора выбежала в холл. Услышав от Лиз, что Сандра тоже отправилась по делам, она с трудом сдержала слезы обиды. Она так скучала по маме все эти долгие две недели, так ждала, когда же наступит праздничный день возвращения, что накануне с трудом уснула. Кора нарисовала для Сандры красивую картинку цветными карандашами – сама, без помощи мисс Гамп. Она хотела отдать ее, когда они с мамой наконец‑то окажутся вдвоем. А теперь праздник был испорчен. Но расплакаться Кора все‑таки не решилась: это с Сандрой можно было позволить себе такие вольности, а Лиз требовала от нее железной дисциплины. Маленькая Кора побаивалась своей строгой и неласковой бабушки. Поэтому она лишь тихонько шмыгнула носом и послушно отправилась одеваться для вечерней прогулки с мисс Гамп.

Лиз удалилась на свою половину дома. В спальне она приняла успокоительное, запила его водой, потом присела на постель и прошептала молитву. Прислушавшись к своему сердцу, она удивилась: как ни странно, серьезной тревоги она не ощущала. Нет, конечно, с ее дорогим мальчиком не может случиться ничего плохого. Бог и ее материнская любовь всегда охраняют его. Они оплошали только единственный раз, когда Джеймс женился на этой ужасной женщине, – просто потому, что ее, Лиз, тогда не было рядом. Даже сейчас, перед лицом общей беды, когда Джеймсу угрожала опасность, Лиз не могла спокойно думать о невестке.

Она давно мечтала о том, чтобы ее слишком часто увлекавшийся сын создал наконец крепкую семью, но она и представить себе не могла, во что выльются ее мечты. Восемь лет назад Лиз хватило одного беглого взгляда, чтобы почувствовать опасность, исходившую от Сандры Сеймур. Она была американкой, и это было очень плохо. Она занималась бизнесом, и это было еще хуже. Но самое страшное, что она сумела влюбить в себя Джеймса так, что Лиз утратила всякое влияние на сына.

Жизнь научила Лиз Харпер быть терпеливой. Она быстро поняла бесперспективность открытого противостояния с Сандрой и старательно прятала свои истинные чувства от нее и от сына. Но чем больше проходило времени, тем сильнее росло в ее душе раздражение. Порой она с трудом сдерживала себя: манера говорить, жесты, смех – все в невестке казалось ей каким‑то искусственным, а потому плебейским. Особенно ее возмущал либеральный подход к воспитанию Коры, которого придерживалась Сандра. И, мало того, она убедила в своей правоте Джеймса! Как большинство пожилых людей, Лиз считала, что молодым нельзя доверять воспитание детей. Но больше всего ее расстраивало, что девочка становится похожей на мать. Дело было не во внешности – Кора, при рождении бывшая маленькой копией Джеймса, теперь так быстро менялась, что ее черты невозможно было определить. Но Лиз видела, какими глазами малышка смотрит на Сандру, как болтает с ней, словно с подругой… Лиз так и не смогла по‑настоящему полюбить свою внучку, потому что она была дочерью этой ужасной женщины. Девочка, конечно же, это чувствовала и дичилась бабушки, чем раздражала ее еще больше.

И сейчас Лиз не могла прогнать из головы злые мысли. Это она, а не Сандра, должна была первой поехать в больницу. Но она была так растеряна, так потрясена, а эта выскочка не упустила случая продемонстрировать свою любовь. Но не бежать же теперь за ней следом? Лиз прилегла, набросив на себя плед. Закрыв глаза, она стала утешать себя любимой игрой: в который раз рисовала в своем воображении счастливую жизнь Джеймса без Сандры.

 

Разъезжая по городу, обычно Сандра управляла машиной сама. К минувшему Рождеству Джеймс подарил ей новый автомобиль – красный полуспортивный «ланчиа». Сандре нравилось лихо лавировать в пробках, чувствовать, как послушна ей дорогая машина. Когда им с Джеймсом удавалось отправиться за город, она наслаждалась быстрой ездой по шоссе – после той школы вождения, которую она прошла, любая дорожная ситуация казалась ей пустяковой. Даже сейчас она мгновенно сосредоточилась на дороге и до самой больницы заставила себя думать только о знаках и светофорах. Ей казалось, что это не позволит ей сойти с ума. Однажды испытав уже мучительную боль потери, она знала: случиться может все, что угодно. Когда‑то ее любовь не спасла от гибели дорогого ей человека. Неужели это повторится?

Возле входа в больницу Сандра увидела шумную толпу репортеров. Она была к этому совершенно не готова, потому что просто забыла об их существовании. Пытаясь увернуться от тянущихся к ней со всех сторон микрофонов, не обращая внимания на вспышки фотоаппаратов, молодая женщина решительно направилась к больничным дверям. Один вопрос, заданный громким, режущим слух голосом, заставил ее обернуться:

– Миссис Харпер, кого вы подозреваете в покушении на вашего мужа?

Молоденькая журналистка, с коротко остриженными светлыми волосами, торчащими во все стороны, отчаянно рвалась сквозь толпу коллег, протягивая к Сандре свой микрофон с прицепленным к нему крошечным плюшевым медвежонком. Несколько мгновений Сандра бессмысленно смотрела на медвежонка, потом, очнувшись, продолжила путь к дверям.

Ее поразила суматоха, царившая в холле больницы. Полицейские отдавали распоряжения медицинскому персоналу; врачи и медсестры быстрым шагом пересекали холл в разных направлениях; присутствовали здесь и люди в штатском, среди которых Сандра сразу заметила Иоахима Мельдерса, главу службы безопасности Корпорации. Узнав молодую женщину, Мельдерс направился к ней.

– Здравствуйте, миссис Харпер, – коротко кивнул он. – Ваш муж в реанимации, пока к нему не пускают. Крэмбл, проводите миссис Харпер к главному врачу.

 

Глава 6

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.