Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ВСТРЕЧА С ДОКТОРОМ ГАСТИНГСОМ 4 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сандра с грустью убеждалась, что Джеймс, унаследовав дело своего отца, не получил в придачу его гения, его умения двигаться напролом, его безжалостного стремления к победе любой ценой. Джеймс был просто хорошим бизнесменом, а этого оказалось недостаточно, для того чтобы управлять целой империей. Разумеется, она не могла рухнуть в одно мгновение. Воля Теренса Харпера даже посмертно заставляла считаться с собой – кому как не Сандре было это знать! Даже теперь Корпорация дышала тяжело, но упорно, как серьезно больной, но не утративший воли к выздоровлению человек. Сможет ли она, Сандра, помочь этому выздоровлению? Иногда молодой женщине казалось, что Теренс Хапер, подписывая свое завещание, предусмотрел и это.

Сандра не раз размышляла над ролью этого человека в своей жизни. Иногда она была ему благодарна, иногда мысленно восставала против его бесцеремонного вмешательства в ее жизнь. Но как бы она к нему ни относилась, безусловно, этот человек заслуживал восхищения. Сандра вспоминала строки из дневника своей матери, который подарил ей на Рождество Шольц. Улетая в Ламбервиль, Сандра не взяла дневник с собой, а вернувшись, не обнаружила его среди своих вещей – наверное, Грэхем счел необходимым уничтожить его. Но никто не мог помешать ей вспоминать. Она видела строки, написанные аккуратным почерком Марии Козинцевой, так ясно, как если бы дневник лежал перед ней. С его страниц, как живой, вставал Теренс Харпер. Под обаяние этого сильного, властного, красивого настоящей мужской красотой человека могла попасть любая женщина.

«Он любит меня! Сегодня он привлек меня к себе и сказал, что я добилась своего. Я и не знала, что бывает такое счастье…» – писала ее мать. Сандра знала, что это счастье было недолгим. Теренс Харпер не оставил свою жену ради Марии и не позволил ей родить от него ребенка. Но он решил таким странным образом устроить судьбу ее дочери.

Когда Сандра поняла, что Джеймс во многом значительно уступает своему отцу, она испытала серьезное разочарование. Но ведь раньше она никогда всерьез не задумывалась над деловыми качествами своего мужа, ей хватало его любви к ней и Коре, она восхищалась мальчишеской удалью Джеймса, его обезоруживающей улыбкой… То, что при этом он является главой огромной промышленной корпорации, для нее почти ничего не значило. А сейчас она вдруг ясно представила, что сэр Грэхем оценил бы некоторые действия ее мужа ниже, чем посредственные.

«Господи, – внезапно опомнилась она, – но какое это имеет отношение к моей семье?» И Сандра дала себе слово завтра быть внимательнее к Джеймсу и обязательно отправиться на прогулку с Корой.

Она снова посмотрела на часы – уже половина десятого! А дождь и не думал прекращаться. Ждать дольше не имело смысла, молодая женщина закуталась в плащ и вышла в пустой коридор офиса. Была пятница, канун уик‑энда, сотрудники уже разошлись, и только охранники попрощались с Сандрой, распахивая перед нею дверь на улицу.

Ее «ланчиа» была припаркована прямо напротив входа. Но сильный порыв ветра тут же вывернул наизнанку зонт, и теперь вместо защиты от дождя он причинял одни неудобства. Садясь в машину, Сандра долго не могла закрыть его и, конечно, успела промокнуть.

Вдруг из‑за стены дождя появилась высокая мужская фигура в куртке с капюшоном, натянутым почти на самые глаза. Мужчина направлялся прямо к ней. Испуганная Сандра бросила мокрый зонт на заднее сидение и уже хотела захлопнуть дверцу, когда узнала в подошедшем Максима Окунева.

– Сандра, подожди, пожалуйста, – окликнул он ее по‑русски.

– Зачем? – холодно спросила она по‑английски, и в ее душе вновь возникло тревожное ощущение – такое же она испытала после разговора с Максимом в итальянском кафе.

– Ты разрешишь мне сесть в машину? – наклонив к ней мокрое лицо, он тоже перешел на английский.

– Это невозможно, – отрезала Сандра. – Мне надо ехать, отпусти, пожалуйста, дверцу.

– Но не оставишь же ты меня мокнуть под таким ливнем! – возмущенно заявил Максим и уселся рядом с нею.

Отвыкшая от подобного обращения, Сандра не нашла слов, чтобы возразить. Конечно, она могла просигналить охране офиса Корпорации и тогда бы Максиму не поздоровилось, но чем это могло обернуться для нее?

Повернув ключ в замке зажигания, она спросила:

– Откуда ты взялся?

– Я уже неделя как в Лондоне, приехал по делам фирмы, – Максим упорно продолжал говорить по‑русски. – Я остановился в «Мариузе», на Спенсер‑стрит. Ты меня подвезешь?

Сандра начала терять терпение.

– И не подумаю! – выпалила она тоже по‑русски. – Моя машина всем известна, и мне совершенно не нужны проблемы. Если хочешь, я дам тебе денег на такси.

– Да пошла ты, – огрызнулся Максим и вышел из машины, изо всех сил хлопнув дверью.

Прошипев себе под нос «идиот», Сандра резко тронулась с места. Проехав несколько кварталов сквозь проливной дождь, она почувствовала, что не в состоянии вести машину. Остановившись на какой‑то пустынной улочке, молодая женщина заглушила двигатель, упала всем телом на руль и громко зарыдала. Все, буквально все было против нее. Кругом шумел дождь, никто не мог увидеть ее за темными стеклами машины, и она, не сдерживаясь больше, рыдала в голос. Ей хотелось выплакать все свои обиды – на свекровь, которая ее ненавидела, на Джеймса, который в последние дни недоволен ею, на Дезерта, чьи обязанности она почему‑то вынуждена выполнять, на неизвестного конкурента, строившего коварные планы, на дождь, ливший без остановки, и, конечно, на этого мерзавца Максима, решившего добить ее своим хамством.

Выплакавшись, Сандра почувствовала себя опустошенной и до невесомости легкой, как будто все напряжение последних двух недель покинуло ее вместе со слезами. Она потянулась за пудреницей, потом попробовала привести в порядок растрепанные волосы… Ничего, ведь она вернется домой так поздно, что никто не увидит ее покрасневших глаз. Окончательно успокоившись, она завела «ланчиа» и поехала домой.

 

После разговора с Сандрой Максим Окунев был в бешенстве. Отойдя метров двести от офиса Корпорации, он завернул в ближайшее бистро, оказавшееся, как и все в этом районе Лондона, очень дорогим. Взглянув на цены, он хотел уже выйти обратно на улицу, но мысль о том, что придется еще неизвестно сколько мокнуть под проливным дождем, остановила его. Подойдя к стойке, он потребовал себе горячий бутерброд и бутылку пива.

Максим Окунев и сам не понимал цели, с которой так упорно стремился к встрече с Сандрой в Лондоне. Но ведь знакомство с такой влиятельной женщиной в любом случае полезно для него. Чем? Этого Максим пока не знал, но после встречи в Анцио был твердо уверен, что сумеет извлечь пользу из знакомства с Сандрой. И вот она во второй раз дала понять, что не желает иметь с ним никакого дела. Понятное дело, кто он для нее? С каким самомнением она произнесла: «Моя машина всем известна»! Интересно, а Джеймсу Харперу известно, что его дорогая женушка ютилась в съемной комнатушке и работала продавщицей? Сандра сказала: «Мне не нужны проблемы». Какие проблемы она имела в виду? Максим позвал бармена и попросил у него справочник «Самые богатые люди Лондона». Бармен сказал, что посмотрит, куда‑то ушел, но через несколько минут действительно вернулся со справочником.

Отхлебнув пива, Максим в нетерпении стал перелистывать страницы и вскоре нашел то, что искал. Джеймс Кристиан Харпер, так, это понятно… супруга миссис Сандра Харпер, в девичестве Сандра Сеймур, уроженка штата Калифорния, Соединенные Штаты Америки. Вот это да!.. Какая Сандра Сеймур? Он знал ее совсем под другой фамилией! И при чем тут Калифорния?! Не сдержавшись, он выругался вслух.

Так вот в чем дело! Она выдает себя за другую женщину! Но как ей удалось обвести вокруг пальца самого Джеймса Харпера? Впрочем, возможно, то, что он прочел, – это официальная информация, а сам Харпер в курсе, кто на самом деле его жена. Максим вспомнил растерянность, на миг промелькнувшую в глазах Сандры, когда в Анцио он попросил познакомить его с ее мужем. Нет, уверенно заключил он. Джеймс Харпер не знает, кто она. Она его обманывает. Зачем? Максим надолго задумался, но не нашел ответа на этот вопрос. Но и не важно. Важно другое – все это может оказаться исключительно полезным.

Он подозвал бармена и заказал двойное виски. И это уже не показалось ему мотовством.

 

Субботнее утро выдалось неожиданно ясным. Ветер расчистил небо после вчерашнего дождя, трава и деревья были чисто умыты и радовали глаз всевозможными переливами зеленого. Кора, едва проснувшись и узнав, что сегодня она поедет с мамой на давно обещанную прогулку в Гайд‑парк, позавтракала без обычных капризов и теперь, совсем уже готовая к выходу, прижимала к груди сумочку, откуда выглядывали уши Тэдди, и терпеливо ждала, пока мисс Гамп поправит ей красный бант в волосах. Сандра, тоже взволнованная предстоящей прогулкой, старательно причесывалась; Кора считала, что мама у нее – красавица, и Сандра не могла ее разочаровывать. Она была одета в джинсы и легкую спортивную куртку – как оделась бы на семейную прогулку любая молодая жительница Лондона. Чтобы добраться до Гайд‑парка, она вызвала такси, а своему шоферу велела подъехать к определенному времени и отвезти их с Корой домой. Несмотря на то, что Сандру почти невозможно было узнать в темных очках, закрывавших поллица, эти предосторожности были не лишними: после происшествия с Джеймсом репортеры не давали ей проходу. Мысль о том, что они могут атаковать ее в Гайд‑парке, была крайне неприятной.

Как обычно, они прошли воротами Королевы‑матери, и парк встретил их обычной толчеей выходного дня. Дети разного возраста носились по дорожкам и газонам, играли с мячом, катались на самокатах. Парочки, молодые и не очень, расположились на траве, еще влажной после дождя, расстелив пледы; у пруда на раскладных стульях сидели пожилые дамы – кто с вязанием, кто с книжкой в руках. На поводках чинно трусили собаки разных пород, а одна невероятно полная леди выгуливала на шлейке такого же толстого кота, что очень насмешило Кору. Издалека доносилась речь какого‑то оратора – еще в первые дни пребывания в Лондоне Сандру позабавила традиция, согласно которой любой желающий мог устроить в Гайд‑парке своеобразный митинг и во всеуслышание высказаться по любому поводу.

Кора убежала немного вперед и теперь, заботливо наклонившись, выгуливала по травке Тэдди и о чем‑то с ним болтала. А Сандра наслаждалась солнцем и чистым воздухом, которого ей так недоставало в последнее время. Ей хотелось ни о чем не думать и просто кружить по дорожкам среди птичьего щебета и детского смеха. Однако мысли ее постоянно и против ее воли возвращались к тем проблемам, которые навалились в последнее время. Максима она решила исключить из этого круга проблем: его появление можно было считать лишь досадной неприятностью. Она надеялась, что теперь, после того как она так резко поговорила с ним, он больше не появится.

– Смотри, мама, Тэдди нарвал тебе цветов! – Кора бежала к ней, протягивая букет одуванчиков.

Сандра поцеловала дочь и взяла цветы, тут же испачкав ладонь липким соком. Она вспомнила, как в далеком детстве вместе с бабушкой плела из одуванчиков венки. Коре очень пошло бы такое украшение! Но девочка уже снова умчалась вперед.

Мир вокруг был солнечным и приветливым, все гуляющие выглядели беззаботными, и напряжение, в котором Сандра пребывала в последнее время, стало понемногу отступать. Сняв темные очки, она зажмурила глаза и на минуту подставила лицо ласковым лучам. А когда снова надела их, то увидела приближающегося к ней по дорожке Максима Окунева. Первым ее порывом было немедленно позвать Кору, но тут же Сандра сообразила, что лучше не придавать значения этой встрече в глазах дочери.

– Я тебя давно жду, – заявил Максим. – Утром я заезжал к тебе домой, представился дворецкому курьером из офиса. Дворецкий – он у вас такой представительный, прямо как в кино! – сказал мне, что ты повезла дочку в Гайд‑парк.

«Оказывается, любой проходимец в любой момент может узнать, где я нахожусь! – промелькнуло в голове у Сандры. – И где находится Кора… Надо сказать Дженкинсу, чтобы он попридержал язык!»

– Что тебе нужно? – спросила она вслух, стараясь оставаться спокойной. Но это было непросто: Максим говорил по‑русски, и она очень боялась, что его услышит Кора.

– Я хотел кое‑что уточнить, – он изобразил на лице крайнее недоумение, – где ты все‑таки родилась: в Латвии или в штате Калифорния?

– Это никак не может тебя касаться, – сказала Сандра.

– Верно, – кивнул Максим. – Но все‑таки нам с тобой нужно кое‑что обсудить. Здесь для этого слишком много народу. Вот адрес моего отеля, – он протянул ей вырванный из блокнота листок, – приезжай сегодня часов в шесть, и мы поговорим.

Сандра почувствовала прилив ярости, но сдержалась.

– Я ничего у тебя не возьму и, разумеется, никуда не поеду, – отчетливо произнесла она. – И если ты сейчас же не оставишь меня в покое, я позову полицию.

– Остынь, мы же друзья, – обиженно произнес Максим. – Я ведь тоже могу рассердиться и отправить Джеймсу Харперу письмо, в котором поделюсь своими воспоминаниями из прекрасных студенческих времен. А то, сдается мне, он не все знает.

Как ни старалась молодая женщина сохранить невозмутимый вид, но легкая тень все же пробежала по ее лицу. Внимательно наблюдавший за ней Максим понял, что все рассчитал правильно. А Сандре казалось, что сбывается ее самый страшный сон…

– Это шантаж? – спросила она, усмехнувшись.

– Ну что за шпионские страсти! – фальшиво рассмеялся Максим. – Приезжай к шести, и мы обо всем поговорим.

Он сунул ей в руку свой листок, и она машинально взяла его. В этот момент к ним подбежала Кора – ее нос и щеки были вымазаны оранжевой пыльцой.

– Это твоя дочь? – поинтересовался Максим, уже собравшийся уходить. – А ты учишь ее русскому языку? О, прости, я не подумал.

Рассмеявшись, он повернулся и пошел прочь. Сандра молча смотрела ему вслед, жалея, что взглядом нельзя убить человека. Кровь оглушительно стучала в висках. Ей почему‑то вспомнились слова сэра Грэхема, сказанные при прощании: «Все, чего вы достигли, принадлежит только вам». Все – это Джеймс и Кора. Только и расплачиваться за счастье ей придется самой… Неужели судьба выбрала своим орудием именно Максима? Но судьба вообще не очень разборчива в этом отношении…

– Кто это, мама? – Сандра и не заметила, что Кора уже давно дергала ее за руку.

– Это курьер из офиса, детка, – механически повторила Сандра ложь, придуманную Максимом.

– На каком языке он говорил?

– На русском.

– А ты тоже знаешь русский язык?

– Немного. Мне когда‑то это было нужно для работы.

Пританцовывая, Кора вновь побежала по дорожке вперед. Сандра с грустью посмотрела ей вслед. Пока Кора была совсем маленькая, Сандра не задумывалась о том времени, когда дочка начнет задавать вопросы. С Джеймсом в этом смысле было легко: он ни о чем ее не расспрашивал. Все разговоры супругов касались лишь настоящего или будущего: светских новостей, новых фильмов, планов воспитания Коры. Джеймс тоже не вспоминал о своем прошлом и лишь иногда рассказывал дочери о своем детстве. И только сейчас Сандра начала по‑настоящему понимать, какую страшную цену ей придется заплатить за счастье, купленное фальшивой монетой: ее маленькая Кора никогда не узнает, как прекрасны русские колыбельные песни, какая вкусная земляника растет в Прибалтике и как гулко раздаются шаги на улицах ночной Риги… Вместо всего этого она могла бы насочинять дочери сказок о бескрайних просторах Калифорнии, но для этого требовалось перешагнуть через какое‑то препятствие в себе самой, а она была не в силах это сделать. Ложь, в которой будет расти ее дочь, казалась Сандре самым тяжелым наказанием – по сравнению с этим даже угроза разоблачения, которой пугал ее Максим, была менее важна.

Может быть, настал тот момент, когда нужно честно рассказать обо всем Джеймсу? Сандра принялась всерьез обдумывать такое решение проблемы и попыталась представить себе реакцию мужа. Она хорошо изучила Джеймса за годы их совместной жизни. Она вспомнила размолвки, которые происходили между ними, когда она в чем‑то не соответствовала его идеалу. Нет, для Джеймса она действительно была идеальной женщиной, идеальной женой, и узнать, что она обманывала его, играла чью‑то роль, жила чужой жизнью, было бы слишком тяжелым ударом. О его последствиях было страшно и думать.

Неожиданно Сандра вспомнила сказку, которая поразила ее воображение в детстве: в страшную бурю Русалочка спасла из бушующего моря прекрасного принца. Но он был без сознания и не видел ее, и принял за свою спасительницу другую девушку – ту, что нашла его на берегу. Вскоре эта девушка стала его невестой. А Русалочка, изнемогая от любви к принцу, отправилась за помощью к злой подводной ведьме. Ведьма превратила хвост русалочки в пару очаровательных ножек, но взамен отняла у нее голос. И еще сказала, что каждый шаг по земле будет резать Русалочке ступни, как если бы она шла по лезвиям ножей. Принц принял Русалочку в свой дом и назвал своей маленькой сестренкой, а сам собирался жениться на той, которую считал спасительницей. Наверное, Русалочка, не в силах вымолвить хотя бы слово онемевшими губами, испытывала такое же отчаяние, как она, Сандра, сейчас.

«А потом мне будет казаться, что я иду по лезвиям ножей», – с тоской подумала молодая женщина и посмотрела на листок бумаги, который оставил ей Максим. Отель «Мариуза» – что за дыра! В шесть часов ей придется быть там.

 

Глава 11

ШАНТАЖ

 

Стараясь не смотреть по сторонам, Сандра, в тех же больших темных очках, вышла из дверей «Мариузы» и подняла руку, останавливая проезжающую машину. Ей казалось, что портье за стойкой посмотрел на нее слишком внимательно. «Но вряд ли он узнал меня, – решила она. – Ему, наверное, даже в голову не пришло бы, что Сандра Харпер может появиться в таком месте». Отель, где остановился Максим, располагался на рабочей окраине. Большую часть его постояльцев составляли арабы, живущие здесь вместе с семьями. Из дешевого ресторана, расположенного внизу, пахло какой‑то жирной восточной едой. Добираясь в «Мариузу», Сандра несколько раз меняла машины, и ей было тошно от всех этих ухищрений, к которым прибегали, как знала она по фильмам, в основном неверные жены.

Как она и предполагала, Максим потребовал денег. На листке из того же блокнота он записал номер счета, на который она должна была перевести сто тысяч долларов. Но даже эта, очень крупная сумма не представляла для Сандры серьезной проблемы: она могла взять деньги со своего личного счета, на котором лежал капитал, вырученный от продажи американской фирмы Сандры Сеймур – Джеймс никогда не интересовался состоянием этого счета. В конце концов она могла воспользоваться наследством Теренса Харпера – молодая женщина еще не взяла ни цента со своего счета в швейцарском банке. Но, конечно, сейчас дело было не в деньгах – ситуация, в которой она оказалась, была настолько гадкой, что после встречи с Максимом ей прежде всего хотелось встать под душ и смыть с себя всю эту грязь… А вместо этого она должна была сразу же ехать в больницу к Джеймсу – время и так уже приближалось к семи, и муж мог обидеться на нее за слишком поздний приезд.

 

Максим Окунев ходил по гостиничному номеру в состоянии сильного возбуждения. Он думал, что Сандра начнет торговаться, но этого не произошло. Она обещала заплатить. Максим чувствовал, что наткнулся на золотую жилу. Командировка в Англию оказалась на редкость удачной!

 

В клинике Гастингса Сандра сразу же направилась к палате Джеймса. По всем этажам и коридорам прогуливались люди Мельдерса. Двое охранников, дежуривших непосредственно у палаты, внимательно оглядели Сандру, прежде чем пустить ее внутрь, – наверное, охранников смутил ее непривычный «прогулочный» вид.

Джеймс был не один. Анна Монт собирала бумаги, разложенные на столе, в аккуратную стопку. Когда Сандра вошла, девушка приветливо улыбнулась ей, сложила документы в изящный кожаный портфель, попрощалась и покинула палату. Сандра с одобрением посмотрела ей вслед.

– Эта девушка хорошая секретарша? – поинтересовалась она у Джеймса.

– В каком смысле? – Сандре показалось, что Джеймс несколько смущен.

– Естественно, в смысле ее профессиональных данных, – рассмеялась она. – Или ты решил, что я буду ревновать?

– А ты не ревнуешь? – Джеймс усмехнулся.

– Я верю в тебя и в себя, милый, – улыбнулась ему жена. – Анна, безусловно, очень привлекательная девушка. Но твои прежние помощницы были не хуже. И потом, у тебя сейчас есть другие задачи. Более важные, чем флирт с секретаршами. – Сандра попыталась перевести разговор в шутку.

– Что ты имеешь в виду? – серьезно спросил Джеймс, не поддержав ее шутливого тона.

– Как какие? – удивилась Сандра. – Скорее поправиться и вернуться к нам с Корой. Что тебе сегодня сказал Гастингс?

– Я не хотел бы об этом говорить, – в голосе мужа Сандра уловила плохо скрытое раздражение. Она хотела переменить тему, но Джеймс и сам заговорил о другом:

– Почему ты приехала так поздно? Работала в офисе?

– Нет, дорогой, – улыбнулась она. – Мы с Корой ездили гулять в Гайд‑парк. Я уже давно обещала ей эту прогулку, но все никак не получалось… – Неожиданно Сандра почувствовала, что краснеет: разговор вступал на скользкую почву. Но Джеймс ничего не заметил.

– Анна привезла мне сегодня твои отчеты, – сказал он. – Ты молодец, быстро во всем разобралась. Но все же я думаю, что ты несколько драматизируешь ситуацию в Корпорации. А что касается этих «Даймонд Бразерс»… Тут, конечно, надо подумать как следует. Каким образом им удалось выйти на рынок с нашими камнями? По‑видимому, тут существует целая цепочка посредников. Ее обязательно нужно проследить…

– Мельдерс уже занимается этим, – произнесла Сандра, положив руку на руку мужа.

Джеймс молчал, о чем‑то задумавшись, а Сандра лихорадочно подыскивала в голове тему для продолжения беседы. Это молчание почему‑то очень задело ее: прежде паузы, возникавшие в их разговорах, никогда не казались ей неловкими. «Может быть, Джеймс хочет, чтобы я ушла?» – в панике подумала она.

– Ты, наверное, устал, дорогой? – спросила Сандра, ласково погладив его руку.

– Да, я сегодня долго работал с Анной, – с непонятным облегчением согласился он. – К тому же, я плохо спал ночью – мне было никак не уснуть после перевязки.

– Тогда отдыхай, милый, а я пойду, – Сандра наклонилась, поцеловала мужа в лоб, и он тут же закрыл глаза.

Отъехав от клиники, она затормозила возле ближайшего магазина – почему‑то ей очень захотелось курить. До беременности она время от времени покуривала, а потом это желание как‑то само собой отпало. А сейчас она вспомнила, как когда‑то, в далеком прошлом, ощущение сигареты, зажатой между пальцами, и запах табачного дыма снимали усталость и напряжение, которых в той ее жизни было достаточно.

Сев в машину, она жадно закурила, и воспоминания из той жизни тут же накатились на нее. Они были такими яркими, что ей показалось: все это было не семь лет назад, а только вчера…

Вот они курят с Урмасом в постели, утомленные любовными ласками. А вот она курит одну сигарету за другой – это ночь, когда она узнала, что Урмаса больше нет. Слезы подступили к глазам, но она зло тряхнула головой: слишком много слез в последние дни, нельзя так себя распускать!.. Сейчас ей нужно думать совсем о другом. О чем? О том, что Джеймс сегодня был так холоден с нею? Но он привык к активной жизни, и, конечно, вынужденное бездействие тяготит его. Интуиция уже подсказывала ей, что все не так просто. Она не собиралась к ней прислушиваться, но обида, оставшаяся после разговора с мужем, вновь и вновь невольно возвращала ее мысли к другому мужчине…

Как когда‑то давно, Сандра опять, сама того не желая, начинала сравнивать их. Шольц тоже не раз больно ранил ее сердце, но теперь Сандре казалось, что он все искупил, признавшись ей в любви и погибнув. Его образ обретал в ее памяти все более идеальные черты, и давняя, глубоко похороненная тоска вдруг нахлынула на нее, напомнив о первых днях после потери. «Этак мне самой скоро придется обратиться к врачу», – с трудом остановила ока поток непрошеных воспоминаний.

Она давно привыкла к тому, что одна половина Лондона ходит со своими проблемами к психотерапевту, а другая – к священнику. Но для себя самой, выросшей в обществе, где ни то, ни другое не было возможно, она такого выхода не видела. Сандра завидовала Джеймсу, который верил в Бога спокойно, непринужденно, как может верить лишь человек, который с детства знает, что он не одинок в этом мире. Он никогда не говорил на эту тему, как не нужно говорить, что вода мокрая, а огонь горячий.

А ей придется справляться самой. В первую очередь, необходимо наконец отдохнуть и привести нервы в порядок. Завтра воскресенье, и можно будет подольше поспать…

Сандра потушила сигарету и направила машину к дому.

 

Примерно в это же время Иоахим Мельдерс сидел в своем кабинете – служба безопасности занимала весь первый этаж офисного здания Корпорации – и раскладывал по столу какие‑то фотографии. Первая фотография изображала Сандру Харпер, входящую в отель «Мариуза». Несмотря на непривычную одежду и темные очки, это, несомненно, была она. Человек, которому он поручил наблюдение за нею, без труда выяснил, к кому она приезжала в «Мариузу», и Мельдерс уже включил свои связи в Канаде, чтобы выяснить, кто такой Максим Окунев.

Глава службы безопасности еще раз просмотрел полученную из Канады информацию, но так и не понял, что общего может быть у Сандры Харпер с этим эмигрантом из России. Встречаться за океаном – в Канаде или Соединенных Штатах – они не могли: Сандра Сеймур перебралась в Англию в те времена, когда Окунев еще жил в Латвии. Так где же пересеклись их пути? И что теперь связывает этих людей? Любовные отношения? Мельдерс внимательно вгляделся в лицо Сандры на фотографии и решил, что это не лицо женщины, возвращающейся от любовника. На снимке она была чем‑то сильно встревожена и, по‑видимому, расстроена.

Глава службы безопасности поднялся из‑за стола, ослабил галстук, снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Оставшись в рубашке бледно‑голубого цвета, он подошел к окну и долго смотрел на улицу, засунув руки в карманы.

Иоахим Мельдерс пришел к выводу, что Максим Окунев шантажирует Сандру Харпер, угрожая ей раскрытием какой‑то важной тайны. Чем еще можно было объяснить появление Сандры в этой грязной «Мариузе»? Но если тайна Сандры Харпер станет известна и ему, Мельдерсу, будет ли это означать, что он приобретет власть над этой женщиной? Ответа на этот вопрос он не знал.

Возможно, впервые в своей жизни Иоахим Мельдерс руководствовался не хладнокровным расчетом, а чувством, труднообъяснимым даже для него самого. Он старался не думать о том, что будет, если ему и Лиз Харпер удастся разлучить супругов. Мельдерс понимал, что не сможет сохранить свою должность в Корпорации и даже просто остаться в Лондоне, если случится чудо и Сандра будет принадлежать ему. Но чем больше он думал об этой женщине, тем путанее становились его мысли и ощущения.

В своих ночных мечтах он рисовал себе вовсе не сладострастные картины. Счастье, которого он не знал, почему‑то представлялось ему в одном и том же, неизвестно откуда взявшемся образе: они с Сандрой едут в открытом кабриолете по берегу реки, она улыбается ему и ее развевающийся шарф касается его щеки… Но тут же это улыбающееся лицо сменялось образом настоящей Сандры – неприступной и втайне смеющейся над ним. И тогда он скрипел зубами и призывал на ее голову беду, потому что не мог видеть ее счастливой с другим. У таких страстных, самолюбивых натур, как Мельдерс, любовь порой граничит с ненавистью.

 

Для Джеймса Харпера этот вечер тоже был неспокойным. После перевязки он долго не мог уснуть, но причиной тому была не обычная ноющая боль, которая стала вполне терпимой после укола, а яркое воспоминание сегодняшнего дня: Анна Монт в открытой тонкой блузе наклоняется над столом, чтобы найти нужный документ… Поймав взгляд Джеймса, она краснеет, отбрасывает назад длинные волосы, заплетенные по‑девичьи в косу, и, словно защищаясь, кладет руку на грудь.

Впервые за семь лет брака он испытал сильное влечение к другой женщине. Он Анны Монт веяло какой‑то первобытной силой, Джеймс любовался ее плавными, но точными движениями, представляя себе ее, например, в стане викингов… И неистово желал, чтобы она оказалась в его объятиях.

Джеймс умел контролировать свои желания. Еще до женитьбы, заводя отношения с женщинами, он всегда оставался джентльменом и уважал чужие чувства. Так же бережно он начинал отношения с Сандрой. А став ее мужем, вообще старался избегать даже флирта. Но сегодня Анна так смутилась в ответ на его более пристальный, чем обычно, взгляд, что он понял: его секретарша влюблена в него! И эта мысль отчего‑то очень взволновала Джеймса Харпера. Анна Монт всегда смотрела на него ясно, спокойно и ласково, она никогда не щурилась, как его жена, – Джеймс вдруг понял, что эта манера Сандры очень его раздражает.

Вот почему сегодняшний ее визит оказался столь тягостным для него. В Джеймсе проснулась совесть, и он хотел оправдаться перед собой, найдя причину своего интереса к Анне Монт в жене. Сандра приехала к нему так поздно, она так бестактно заговорила с ним о его беспомощности… И вообще, она плохо выглядела сегодня – откуда эти темные круги под глазами? Раньше он их не замечал.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.