Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ЧЕРНЫЕ ШТРИХИ НА СИНЕМ НЕБЕ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

– Прошу вас, садитесь, мистер Окунев, – сухо произнесла Лиз Харпер, и, до смерти напуганный, тот неловко опустился в мягкое кресло.

Когда «рейнджровер» остановился у дома Харперов, в котором Максим уже успел побывать под видом курьера Корпорации, он понял, что его «задержание» скорее всего не имеет отношения ни к какому КГБ. Однако это не уменьшило его ужаса, напротив: выходит, Сандра просто обманула его, на самом деле решив избавиться от шантажиста! Но что же теперь с ним сделают?!

Водитель «рейнджровера» провел его в дом, а темноволосый, который тоже вышел из машины, за ними не последовал. Максима трясло от страха, но даже в таком состоянии он во все глаза смотрел по сторонам, и обстановка особняка действовала на него подавляюще: темный дуб, тяжелые хрустальные люстры, свисающие с украшенного лепниной потолка… И все это настоящее, не новодел, который, придерживаясь моды на ретро, заводили в своих домах его ванкуверские знакомые. Так вот как теперь живет Сандра! Подобное убранство он видел разве что в музее. Но высокомерное выражение лица пожилой леди, с которой его оставили наедине, напугало Максима едва ли не сильнее, чем вся эта странная поездка, больше похожая на похищение.

Лиз Харпер внимательно, скрывая презрение, наблюдала за ним. Кем бы ни оказался этот человек, решила она, он ее боится, а значит, его можно заставить действовать по ее плану.

– Я знаю, мистер Окунев, – произнесла Лиз, – что вы поддерживаете отношения с Сандрой Харпер. Мне хотелось бы знать, какого рода эти отношения.

Какая‑то спасительная мысль промелькнула в голове Максима, прежде чем он начал рассказывать что‑то про деловые связи в прошлом. Пожилая женщина слушала его внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов, и это немного подбодрило его. Водитель «рейнджровера», который привел его в этот кабинет, назвал эту женщину «миссис Харпер», наверное, она – мать мужа Сандры, соображал Максим. А отношения между свекровью и невесткой часто не складываются… Не в этом ли его спасение? Может быть, пожилая женщина и не знает о том, что он шантажирует Сандру. Но знает ли она, кто Сандра на самом деле? И как ему вести себя в таком случае? Ведь если он сейчас выдаст Сандру с потрохами, то с надеждами на легкие деньги придется распрощаться! Страх и жадность боролись в его душе, и жадность подсказывала, что о прошлом Сандры лучше молчать.

Он продолжал что‑то путано говорить, пока Лиз Харпер жестом не остановила его.

– Достаточно, – произнесла она, и Максим не понял, поверила она ему или нет. Эти англичанки умеют скрывать свои истинные чувства!.. – Ответьте мне еще на один вопрос. Что для вас важнее: интересы этой женщины, – Лиз опять с трудом удержалась, чтобы не сказать «этой ужасной женщины», но Максим ничего не заметил, – или ваши собственные интересы?

– Сейчас меня с нею ничто не связывает, – решительно заявил Максим. – Конечно, мои интересы для меня важнее.

– Прекрасно, – сухо кивнула Лиз. – В таком случае, я хочу предложить вам одну работу. Она может оказаться для вас весьма выгодной.

– Я слушаю вас, – важно сказал Максим, который уже начал подозревать, что, возможно, расплаты за шантаж не последует. По крайней мере, сейчас не последует.

– Вы будете слушать не меня, а человека, который ждет вас в машине, – ледяным тоном произнесла Лиз Харпер и не без удовольствия увидела, как вся показная важность моментально слетела с ее собеседника, и взгляд его снова сделался затравленным. – Все инструкции вы получите у него. Вас проводят, – небрежно бросила она напоследок, давая понять, что аудиенция закончена.

Чувствуя себя оплеванным, Максим поднялся и пошел к выходу. У двери обернулся, чтобы попрощаться, но Лиз Харпер не удостоила его даже взглядом.

Проходя обратно по коридору в сопровождении того же водителя, он лихорадочно пытался разобраться в ситуации, в которой оказался. Похоже, он не ошибся, и свекровь Сандры действительно не испытывала к ней особых симпатий. И это давало ему какие‑то надежды. Интересно, что потребует от него человек, который должен дать ему инструкции? Но этого Максим Окунев не мог себе даже представить.

Стараясь сохранить хорошую мину при плохой игре, он подошел к джипу, уселся на заднее сиденье рядом с темноволосым мужчиной и посмотрел на него вопросительно.

Но Иоахим Мельдерс на Максима Окунева не смотрел. Глава службы безопасности Корпорации Харпера уже знал про него многое, даже те «маленькие хитрости», которые Максим тщательно скрывал от своего ванкуверского начальства. И теперь Мельдерс мучился вопросом, который лично ему казался во всей этой истории самым важным: чем это жалкое существо могло заинтересовать блистательную Сандру Харпер, хотя бы и в отдаленном прошлом?

Молчание затягивалось. Внезапно Максим понял, что самое страшное только начинается…

 

Вечером того же дня Джеймс Кристиан Харпер, закончив ужин, показавшийся ему невкусным, откинулся на подушки. Думать о делах ему не хотелось. В последние дни, когда Анна Монт, собрав бумаги, покидала его палату, он чаще думал не о делах, а об этой девушке, своей секретарше. После ее ухода Джеймс всегда испытывал прежде незнакомое чувство одиночества. Ему не хотелось, чтобы она уходила…

Он уже пытался осторожно намекнуть ей об этом, и каждый раз его останавливал ее ласковый, но непонимающий взгляд. Но он не мог ошибаться. Джеймс считал себя неплохим знатоком женщин, он не мог принять за влюбленность всего лишь искреннюю приветливость хорошо вышколенной секретарши! Одно такое предположение больно задевало его мужское самолюбие. Почему он должен мучиться, размышляя, как относится к нему эта девчонка? Тем не менее, он чувствовал, что тяготится своим унизительным положением калеки: подниматься с кровати ему разрешалось только в присутствии работавших с ним врачей. Однажды он хотел сделать это самостоятельно, но Анна уговорила его остаться в постели, ссылаясь на строжайшее запрещение доктора Гастингса.

Анна охотно оставалась с ним и после окончания своего рабочего дня. По просьбе Джеймса она рассказывала ему о своей семье, о детстве и даже о первой любви – в разговоре для нее не существовало запретных тем, и Джеймс чувствовал себя в ее присутствии легко и как‑то по‑мальчишески свободно. Даже физическое желание, которое теперь часто посещало его, когда девушка оказывалась слишком близко, не нарушало этой гармонии.

Тосковал ли он по Сандре? Задавая себе этот вопрос, Джеймс отвечал на него отрицательно. И видел причину своего охлаждения к жене в том, что приезжая в клинику, она больше говорила не о своей любви к нему, а о делах его Корпорации – словно за время, прошедшее после взрыва, эти дела стали для нее важнее, чем он сам! Да, он признавал, что Корпорация переживает не лучшие времена, возможно, в этом отчасти виноват и он, но она не должна была говорить об этом сейчас, когда он прикован к больничной кровати и все равно ничего не может изменить! Зачем в такой ситуации демонстрировать свое превосходство? Когда на заре их знакомства она придумала план переброски алмазов из Ламбервиля, тем самым решив его серьезную проблему, она вела себя совсем иначе. Он был уверен, что тогда ее в первую очередь интересовал не план, а он сам, Джеймс Харпер! Правда, потом произошла эта авиакатастрофа и выяснилось, что с кем‑то из погибших ее связывали близкие отношения, но тогда все это не имело для него значения, потому что он был влюблен и не сомневался, что сумеет добиться ответного чувства. Он был искренен, но была ли искренна она?.. Теперь Джеймс сомневался в этом.

Он уже убедился, что до сих пор до конца не понимает свою жену, прожившую с ним семь лет и родившую ему дочь. Но как вообще можно понять человека, который никогда не рассказывает о своем прошлом? Возможно, его мать права, и ему стоило бы узнать о Сандре побольше? Джеймс поморщился – настолько неприятной показалась ему эта мысль… Однако избавиться от нее было не так‑то легко.

Когда они познакомились, думал он, Сандра была совсем другой: тогда ему показалось, что он встретил женщину, словно созданную из его потаенных желаний. Совершенство в женском облике. «Встречи с такой женщиной, как ты, можно ждать всю жизнь и не дождаться», – Джеймс помнил свои слова, сказанные после того как Сандра согласилась стать его женой. Но теперь в отношениях с нею ему стала чудиться фальшь, которую они оба скрывали за объятиями и улыбками. Он уже не понимал, почему она казалась ему совершенством и как мог он, поддавшись порыву и забыв о чувствах собственной матери, наспех скрепить свои отношения с Сандрой подписью в мэрии далекого Ламбервиля.

Мысли Джеймса унеслись в этот западноафриканский город, куда уехала его жена. Но он не думал о том, что она делает сейчас, он вспоминал, какой она была тогда.

…Вот он, услышав о несчастье, гонит машину к ее коттеджу. Отбившись от охраны и прислуги, он входит в комнату Сандры. Их взгляды встречаются, он видит в ее глазах отчаянный призыв о помощи, и его сердце сжимается от нежности, жалости и любви. В тот момент, для того чтобы помочь ей, он был готов перевернуть весь мир. И, перевернув его, завоевать ее любовь. Но, может быть, это не удалось ему, он не завоевал ее любви, и все эти годы Сандра лишь платила ему долг благодарности?! И действительно, ей было за что благодарить! Он одарил ее более чем щедро. И теперь сожалел об этом.

Узнав тогда о гибели человека, который был дорог Сандре, Джеймс обещал не ревновать ее к мертвому. Но обещать легче, чем выполнить обещание: иногда его посещали сомнения, забыла ли она свою прежнюю любовь. Возможно, не случись тогда эта катастрофа, Сандра Сеймур никогда бы не выбрала его. И эта мысль была особенно нестерпимой.

Джеймс только теперь понял, насколько их уговор молчания о прошлом мучил его все эти годы. Будучи современным человеком, он признавал право жены на личные тайны… Но ему казалось, что за все эти годы он заслужил ее доверие. А она по‑прежнему не пускала его в свой мир. И он устал от этого.

Поэтому желание, которое он испытывал к другой женщине, – пусть эта женщина и была всего лишь его секретаршей! – уже казалось ему естественным и нормальным. Анна так молода и так привлекательна! А Сандра, приезжая к нему в клинику, в последнее время выглядела усталой, озабоченной, похудевшей… Конечно, она его жена, мать его ребенка, и будет ею всегда. Когда она вернется из Ламбервиля, их отношения обязательно наладятся. Но сейчас ему нужно другое.

Джеймс закрыл глаза и представил Анну Монт в своих объятиях.

 

За полночь он проснулся, и ему потребовалось в туалет. Джеймс протянул руку к кнопке вызова персонала, но тут же передумал, чувствуя себя вполне способным добраться до ванной комнаты самостоятельно. Сев на кровати, он опустил на пол сначала левую ногу, а потом осторожно – правую, доставившую Гастингсу так много хлопот. Врачи клиники говорили Джеймсу, что разрабатывать ногу нужно очень аккуратно, чтобы не повредить нервные соединения, восстановленные в результате виртуозной операции. Но ощущение собственной беспомощности и зависимости уже давно казалось Джеймсу унизительным, и сейчас он решил с ним покончить. Он поднялся, сделал первый шаг левой ногой и подтянул к ней правую.

Когда ему удалось добраться до стены, он почувствовал себя уверенней. Стараясь не обращать внимания на боль в ступне и колене и на то, что каждый шаг отзывается болезненным ощущением в позвоночнике, он двинулся к ванной вдоль стены и за пару минут достиг своей цели…

Прежде чем пуститься в обратный путь, Джеймс решил ополоснуть лицо холодной водой: физические усилия дались ему не даром, и теперь он чувствовал себя таким усталым, словно прошел несколько километров. Опираясь на раковину умывальника, он собрался уже повернуть кран, как вдруг ему послышалось, что в палату кто‑то вошел.

Кто это мог быть? Охранник? Врач? Но что им могло понадобиться здесь посреди ночи? Воспоминание о пережитом покушении внезапно шевельнулось в нем, Джеймс почувствовал, что на его лбу выступил холодный пот, и тут же приказал себе собраться. Он с полным основанием считал себя смелым человеком и был готов встретить любого врага достойно. Собираясь распахнуть дверь, он оперся рукой о стену и в то же мгновение услышал, что открылась другая дверь – в палату, и удивленный голос медсестры произнес:

– Что вы здесь делаете?

Вместо ответа раздался сдавленный женский возглас, потом что‑то с грохотом упало. Он толкнул дверь и увидел, как девушка в голубом халате медленно оползает по противоположной стене на пол. Больше в палате никого не было.

Волоча по полу немеющую правую ногу, Джеймс бросился к ней и наклонился над неподвижным телом. Потом понял, что не знает, как помочь девушке, и громко позвал в проем распахнутой в коридор двери:

– Здесь есть кто‑нибудь? Помогите!

Но никто не откликнулся, и тогда он выглянул в проем двери.

Двое охранников неподвижно сидели на диване напротив его палаты. Увидев, что глаза охранников закрыты, Джеймс пришел в бешенство.

– Что тут происходит? – заорал он, сопроводив вопрос отборной руганью, которой, наверное, никто еще никогда не слыхивал из уст Джеймса Кристиана Харпера.

 

В это время мисс Гамп сидела за столом и рассматривала последнюю акварель своей воспитанницы. Саманта Гамп имела психологическое образование и была опытной воспитательницей. Детские рисунки она считала ключом к душе ребенка.

Кора нарисовала дом Харперов, и он был вполне узнаваем. Но на дворе стояло лето, а девочка изобразила дом в дождливую осеннюю погоду: на картинке густую синеву неба перечеркивали резкие черные штрихи. В доме горели окна, их яркие желтые пятна в тревожном беспорядке расплывались на сером, хотя дом Харперов был скорее розовым. Целыми днями девочка играла в солнечном парке, а вечерами садилась за стол и рисовала такие страсти. Одному Богу ведомо, что творилось у нее в душе!

Рисунок надо было немедленно показать родителям Коры. Но мистер Харпер в больнице, миссис Харпер в отъезде… А обсуждать проблему с миссис Лиз Харпер гувернантка не хотела, понимая, что это обсуждение не решит имеющейся проблемы, а только вызовет новые. Лиз откровенно не любит свою невестку, а в последнее время их отношения еще больше обострились. Мисс Гамп сочувствовала Сандре, на которую навалилось столько неприятностей сразу, но проблема с Корой была неотложной. Как только Сандра вернется, мисс Гамп попросит ее проконсультировать Кору у психолога.

Прежде чем выключить свет, мисс Гамп в последний раз взглянула на рисунок. «А может быть, дело не только во внутреннем состоянии ребенка? – подумала она. – Кора отражает в своих рисунках то, что видит и чувствует. Но ведь я чувствую то же самое. С тех пор, как мистер Харпер попал в клинику, а миссис Харпер уехала, мне кажется, что этот дом вынашивает в своем чреве беду».

 

В конце коридора послышались возгласы, топот ног, и вскоре он увидел, что к нему бежит, застегивая на ходу голубой халат, ассистент Гастингса, а за ним две девушки в таких же халатах. «Слава Богу, – подумал Джеймс, устало прислоняясь к косяку двери, – слава Богу, что здесь есть кто‑то живой»… Поскольку охранники никак не реагировали на его крики, он уже предположил самое худшее.

Потом прибежал еще кто‑то, вокруг Джеймса началась суета, его отвели и уложили в постель, ассистент Гастингса попытался было осмотреть его ногу, но Джеймс решительно отстранил его.

– Кто‑нибудь объяснит мне, что произошло? – раздраженно спросил он. – Что с охранниками и с девушкой?

– Не беспокойтесь, мистер Харпер, – уверенным голосом ответил молодой врач, – все живы и скоро придут в себя. – Но по его лицу было заметно, что он весьма напуган происходящим. – Доктору Гастингсу уже сообщили, он скоро приедет, – добавил ассистент.

Гастингс появился в клинике почти одновременно с главой службы безопасности Корпорации. Заглянув к палату, Мельдерс, чье лицо выглядело бледным даже сквозь природную смуглость, сказал, что сначала должен поговорить с пострадавшими и лишь потом будет готов докладывать о случившемся. Джеймс выругался и закрыл глаза.

Через несколько минут Мельдерс допрашивал в кабинете Гастингса пострадавших охранников, которых уже удалось привести в чувство. Выяснилось, что обоим вкололи по сильной дозе снотворного. Но как такое могло случиться с этими профессиональными парнями? Оба были вялыми и выглядели не лучшим образом, но при виде Мельдерса вскочили со стульев и попытались вытянуться в струнку. При этом одного из парней сильно качнуло. Мельдерс поморщился и, приказав ему ждать за дверью, начал допрос другого.

…Через полчаса оба были отправлены спать, а глава службы безопасности, разозленный донельзя, ходил по кабинету Гастингса из угла в угол. Ему удалось узнать немногое. С трудом выговаривая слова, охранники рассказали, что в коридоре появилась незнакомая медсестра и подошла к ним с каким‑то вопросом. Больше ничего они не запомнили и внешность медсестры описать не смогли.

После этого в кабинет ввели пострадавшую медсестру. На лбу девушки красовался пластырь, часть которого уходила под голубую форменную шапочку.

– Садитесь, Люси, – устало улыбнувшись медсестре, Мельдерс подвинул к ней кресло. О том, чем могло завершиться ночное происшествие, если бы не эта девушка, он старался не думать.

Люси дежурила в палате тяжелого больного на другом этаже клиники. Где‑то после полуночи, точное время девушка назвать не могла, больной проснулся и попросил чаю с лимоном. За лимоном пришлось спуститься на кухню. Поднимаясь по лестнице обратно, девушка автоматически посмотрела в стеклянную дверь того этажа, на котором лежал Джеймс, и что‑то заставило ее замедлить шаги.

– Что именно, Люси? – спросил Мельдерс. – Постарайтесь как можно точнее вспомнить, что вы увидели.

Вскоре, с помощью наводящих вопросов Мельдерса, Люси удалось восстановить картину.

Сквозь стекло двери она заметила женщину, одетую в форму клиники Гастингса, но показавшуюся ей незнакомой. Люси удивилась: персонал клиники Гастингса менялся редко, и все здесь отлично знали друг друга. Люси предположила, что незнакомка тоже заметила ее, потому что, бросив беглый взгляд в сторону стеклянной двери, она немедленно скрылась за дверью палаты.

– Что было дальше, Люси?

– Дальше? – Девушка закрыла глаза и, проведя рукой по лбу, поморщилась. Осматривавший ее Гастингс сказал, что удар по голове был нанесен грамотно, и от тяжелого сотрясения мозга Люси спасло только то, что у нападавшего, вернее нападавшей, не было возможности замахнуться. – Дальше я решила посмотреть, все ли в порядке, и пошла туда.

– Идя по коридору в сторону палаты, вы заметили охрану? – спросил Мельдерс.

Люси задумалась.

– Кажется, да, – сказала она через некоторое время. – По‑моему, на диване кто‑то сидел. Видимо, это и была охрана.

– Но если вы заметили охрану, почему вы к ней не обратились?

На этот вопрос Люси ответить не смогла.

– Насколько я знаю, – попытался помочь ей Мельдерс, – в вашей клинике существует неписаное правило: каждый отвечает за все.

– Да, – кивнула девушка, – конечно. В медицине часто счет идет буквально на секунды, поэтому оказать немедленную помощь больному должен тот сотрудник клиники, кто ближе всех к нему находится. А охрана не является персоналом клиники.

– Но почему вы вообще решили, что мистеру Харперу нужна помощь?

– Мне так показалось, – медсестра пожала плечами.

– Вы проявили незаурядное мужество, Люси, – задумчиво сказал Мельдерс. – Я очень вам благодарен.

– Я всего лишь выполняла свои обязанности, – девушка впервые улыбнулась.

«Неужели персонал этой клиники вышколен лучше, чем мои парни? – думал глава службы безопасности, направляясь по коридору к палате Джеймса, где, Мельдерс был уверен, ему предстоял едва ли не самый неприятный разговор в жизни. – Как они могли так проколоться? Их ошибка едва не стоила жизни Джеймсу Харперу!»

Единственное объяснение случившемуся Мельдерс видел в том, что против охраны действовал очень серьезный профессионал. Вернее, профессионалка. Как жаль, что никто не запомнил ее примет. Средний рост и относительная молодость, увы, приметами считаться не могут…

 

Глава 14

ТЕНЬ ИЗ ПРОШЛОГО

 

Самолет выполнял ночной рейс, салон был погружен в полутьму. Сандра, накрывшись пледом, закрыла глаза. Последний прогноз погоды сообщил, что в Лондоне холодная ночь и город окутан туманом, но аэропорт принимает все рейсы. А это значит, что в семь утра она будет в Хитроу.

Успешно закончив дела, она летела из Ламбервиля.

Удивительно, но это путешествие принесло ей гораздо меньше душевных мук, чем она ожидала, – наверное, благодаря тому, что в Ламбервиле она не встретила ни одного знакомого лица. Усадьба Ван Хорна, в которой когда‑то жила команда Урмаса Шольца, была давно перестроена, и теперь на ее месте белело несколько таких же коттеджей, в каком когда‑то останавливалась она сама. Теперь в коттеджах жили и работали совершенно другие люди. Сандру они встретили с почтительным равнодушием, но все ее указания выполняли быстро и точно. Эндрю Смит, местный управляющий, в тот же день начал готовить экспедицию в соседнюю страну.

Сердце Сандры екнуло лишь тогда, когда, приехав на маленький местный аэродром, она увидела стоявшие на нем самолеты: три «Дугласа» и «сессну». Экспедиция отправилась на «Дугласе», но перелет происходил по маршруту, пролегавшему в стороне от страшного места катастрофы. И Сандра почти безразлично скользила взором по красноватым скалам и каменистым плато, почти лишенным растительности и от этого напоминавшим марсианский пейзаж.

Отдав все необходимые распоряжения по прекращению переброски алмазов из Ламбервиля, Сандра занялась более щекотливым делом. Ей предстояло встретиться с представителями «Моррисон инкорпорейтед» и предоставить им результаты экспертизы шахты. Перед встречей она сильно нервничала, но и здесь все прошло благополучно. Исполнительный директор фирмы широко улыбался ей, сверкая белыми зубами на абсолютно черном лице, и Сандра удивилась, что, обманывая его, почти не испытывает угрызений совести.

Собственно, уже через неделю можно было возвращаться в Лондон. Но Сандре пришлось задержаться еще на день – из‑за дождя, зарядившего на целые сутки. Никаких прогулок по памятным местам она не совершала и вообще все свободное время проводила в новом, еще пахнувшем свежей краской коттедже. По ночам ей не всегда удавалось сразу уснуть, но и тогда ее мысли были далеки от Ламбервиля: она думала о Джеймсе и дочери, строила планы на будущее. Она твердо решила разделить с мужем заботы о Корпорации. Покидая Ламбервиль, она поняла, что эта поездка была ей необходима. Только теперь она окончательно простилась со своим прошлым.

За время ее отсутствия в Лондоне снова переменилась погода. Не по‑летнему холодным туманным утром она сошла с трапа самолета, поискала глазами своего водителя, но вместо статного седоволосого Гарри увидела, к своему удивлению, идущего к ней Мельдерса.

– Доброе утро, миссис Харпер, – сказал он, и молодая женщина уловила в его интонации что‑то незнакомое. Она внимательно посмотрела на Мельдерса и, решив, что всему виной ее усталость, любезно поздоровалась с ним.

– У нас опять неприятности, миссис Харпер, – без предисловий сказал глава службы безопасности. – Я хотел, чтобы вы узнали об этом немедленно. На вашего мужа совершено еще одно покушение. И, должен признаться, его спасло только необыкновенное везение.

– Что с ним? – в ужасе воскликнула Сандра.

– С мистером Харпером все в порядке. Он не пострадал.

– О Господи, – с трудом проговорила побледневшая женщина. – Я должна сейчас же его увидеть. Отвезите меня в клинику, мистер Мельдерс.

Сандра шла так быстро, что он едва поспевал за ней. Остановившись у темно‑синего джипа с эмблемой Корпорации, из которого вышел, приветствуя их, водитель, молодая женщина оглянулась.

– Миссис Харпер, сейчас семь утра, – проговорил Мельдерс в ответ на ее нетерпеливый взгляд. – Мистер Харпер еще спит, и вряд ли стоит его беспокоить. Позвольте отвезти вас домой.

– Если Джеймс спит, я подожду, пока он проснется. А по дороге вы расскажете мне, что случилось.

Мельдерс сидел рядом с хранившей молчание Сандрой на заднем сиденье «рейнджровера» и думал о том, что ему еще ни разу не приходилось быть так близко от этой женщины. Он ловил себя на мысли, что благодарит неизвестных злоумышленников за то, что те предоставили ему повод встретить Сандру в аэропорту. Разумеется, он не желал Джеймсу Харперу смерти – глава Корпорации был залогом его благополучия. Но искренняя тревога, которую Мельдерс увидел на лице Сандры, когда та узнала о новом покушении, сильно задела его и заставила испытать угрызения совести. Если бы она притворялась или просто проявила равнодушие, ему было бы легче, потому что это подтвердило бы его подозрения. Сандра сидела рядом, краем глаза он видел ее тонкий профиль… Она даже не догадывалась, какую игру он ведет против нее.

Приехав в клинику, они узнали, что Джеймс уже проснулся. Сандра вихрем влетела в палату и бросилась к мужу.

– Ну‑ну, малыш, – шепнул Джеймс, погладив ее растрепанные волосы. – Ничего же не случилось.

– Кто это был, Джеймс? – спросила Сандра.

– Не знаю, ведь я ничего не видел. Говорят, какая‑то женщина. Женщина… – Джеймс нахмурился, будто вспоминая что‑то. – Ну‑ка, попроси Мельдерса зайти сюда. Он ведь еще не уехал?

Сандра выглянула в коридор. Глава службы безопасности о чем‑то разговаривал с новыми охранниками. Услышав просьбу Джеймса, он немедленно вошел в палату.

– Я кое‑что вспомнил! – возбужденно заявил Джеймс. – Перед первым покушением, перед тем, как машина взорвалась, я тоже видел женщину. Она ехала за мной на серебристом «пассате», номера я, конечно, не запомнил. Зато я хорошо помню ее: яркие рыжие волосы…

– Это наверняка парик, – пожал плечами Мельдерс. – Мистер Харпер, мы вряд ли найдем исполнителя. Да это и не так важно. Гораздо хуже, что мы до сих пор не знаем, кто организатор этих покушений. Мои люди работают день и ночь, но пока, к сожалению, безуспешно. Так что нам остается только быть предельно острожными, чтобы не допустить подобного снова.

Сандра устало переводила взгляд с одного мужчины на другого. Господи, сколько еще будет длиться это безумие, неожиданно ворвавшееся в ее жизнь? И Джеймс так занят всем этим, что даже не спросил, как прошла ее поездка. Недослушав разговор до конца, она тихо вышла из палаты.

Водитель Гарри, которого она успела вызвать, уже приехал. Она велела отвезти ее в главный офис. Сандра с трудом дождалась появления Дезерта, которому объявила, что все документы для сделки нужно подготовить немедленно. Сама же, попросив секретаршу принести кофе, прошла в кабинет и скорее по привычке, чем из желания работать, стала просматривать информацию, поступившую за время ее отсутствия.

Однако через несколько минут ее усталость сменилась беспокойством: акции Корпорации медленно, но верно ползли вниз. Фирма «Даймонд Бразерс» удачно продавала свои алмазы бывшим клиентам Харпера. Да как им это удается – держать такие низкие цены?! Сандра и раньше задумывалась над снижением цен на алмазы, но каждый раз, производя расчеты, убеждалась, что затраты на добычу, транспортировку камней и таможенные пошлины слишком велики. Пока она представляла конкурента Корпорации исключительно в образе цифр и документов. Но ведь за всем этим стоят живые люди, которые преследуют свои цели… Нельзя ли договориться с ними, выработать определенные соглашения? Ведь война никому не выгодна…

Сандра посмотрела, по какому адресу расположен главный офис «Даймонд Бразерс», и выключила компьютер.

 

Дома ее встретила Кора. Увидев Сандру, девочка, с грустным лицом спускавшаяся по лестнице, мгновенно оживилась. С блестящими глазами она подбежала к матери, начала что‑то рассказывать, потом потянула ее за руку к себе в комнату, чтобы показать новые рисунки… Но мысли Сандры сейчас были заняты другим. Поцеловав дочь, она передала ее на попечение мисс Гамп и поднялась к себе.

Сандра понимала, что от встречи с представителем «Даймонд Бразерс», на которую она решилась, будет зависеть многое. Важно не только то, что она будет говорить, но и то, как она будет выглядеть и какое впечатление произведет на представителя – неизвестного ей мистера Дрейка.

Приняв душ, она стала тщательно обдумывать свой туалет, вспоминая уроки, которые получила когда‑то от своего визажиста Джонни. Главное, чтобы этот Дрейк вообще захотел идти на контакт. Поэтому не стоит отпугивать его слишком строгим костюмом… Выбор молодой женщины остановился на простом черном платье с белым воротником, которое она любила надевать, отправляясь куда‑нибудь с Корой. Платье было не слишком облегающее и не слишком открытое – длина доходила до колен, а неглубокий треугольный вырез в обрамлении белоснежного атласного воротника‑апаш красиво подчеркивал загар. Несмотря на почти квакерскую скромность, это платье сидело на Сандре так, что от ее фигуры невозможно было оторвать глаз, – настоящий шедевр ее модельера Линды Вансович. Джеймс, во всяком случае, говорил, что этот наряд сводит его с ума. Удовлетворенно вздохнув, Сандра занялась лицом. Через двадцать минут молодая женщина снова оценивающе взглянула на себя в зеркало и не смогла удержать торжествующую улыбку. Перед ней была та Сандра, которая могла не сомневаться в своем успехе. Глаза в обрамлении длинных ресниц излучали сияние, удачно подобранная помада подчеркнула линию губ, а волосы Сандра высушила, позволив им свободно виться вокруг лица. «Очаровательная жена у этого Джеймса Харпера», – сказала она сама себе и, рассмеявшись, спустилась вниз.

В холле к ней снова подбежала Кора. За ее спиной мисс Гамп с виноватым видом развела руками.

– Мамочка! Ты такая красавица! – с искренним восторгом воскликнула девочка, обхватывая колени Сандры. Улыбаясь, Сандра опустилась на корточки перед дочкой.

– Ты тоже будешь красавицей, когда вырастешь, – сказала она, поправляя сбившийся набок бант, который, наверное, совсем недавно был заботливо и аккуратно завязан умелыми руками гувернантки. На кого все‑таки Кора больше похожа? У нее темные глаза, как у отца, и светлые, льняные волосы. У Сандры в детстве волосы были такими же, но потом они потемнели. Звонко чмокнув Кору в нос, Сандра взглянула на часы: пока она собиралась, время подошло к полудню. Надо было спешить.

 

Офис «Даймонд Бразерс» располагался на Олдпэй стрит, в двухэтажном особняке, построенном, судя по всему, не слишком давно, но стилизованном под старину. Пристроив «ланчиа» на парковку, Сандра вошла в просторный холл. Интерьер здесь выглядел вполне современно: лампы дневного света, светлый линолеум на полу, пластиковые панели на стенах, никаких стульев или диванов. Вместо лестницы, ведущей наверх, Сандра увидела двери лифта. Пока она оглядывалась, из‑за боковой стеклянной двери вышел мужчина в черном костюме, то ли администратор, то ли охранник.

– Что вам угодно, мисс? – обратился он к ней вежливо, но без особого любопытства.

– Добрый день, – сказала Сандра. – Я бы хотела увидеть мистера Дрейка.

– У вас предварительная договоренность о встрече? – осведомился мужчина.

– Нет, но… – молодая женщина вынула из сумки визитную карточку и протянула мужчине. – Может быть, он согласится со мной поговорить?

Мужчина внимательно прочитал написанное на карточке и, ни слова не говоря, подошел к стене, на которой Сандра только сейчас заметила переговорное устройство. Она напрягла слух, желая услышать, как о ее визите доложат Дрейку, но так ничего и не услышала. Через минуту мужчина обернулся к ней:

– Мистер Дрейк ждет вас, миссис Харпер. Второй этаж, по коридору направо.

Смущенная столь расплывчатым указанием, Сандра нажала кнопку лифта, и двери тут же открылись. Поднявшись на второй этаж, она оказалась в середине узкого коридора, тускло освещенного мерцающими лампочками. Повернув направо, молодая женщина довольно долго шла вдоль пустой стены, пока не оказалась перед единственной дверью безо всяких надписей. Сандра осторожно взялась за ручку, дверь отворилась, и она оказалась не в приемной, как ожидала, а прямо в кабинете.

Причем кабинет этот поражал простотой обстановки. Здесь не было ничего, кроме нескольких кресел и письменного стола с двумя компьютерами, из‑за которого, приветствуя Сандру, поднялся невысокий мужчина лет сорока и самой заурядной внешности.

– Прошу вас садиться, – он указал Сандре на одно из кресел. – Не скрою, что я удивлен вашим визитом, миссис Харпер. Насколько мне известно, Корпорацию Харпера и фирму «Даймонд Бразерс», которую я представляю в Лондоне, не связывают никакие деловые отношениями.

– Вот об этом я и хотела бы с вами поговорить, – Сандра позволила себе улыбнуться.

– Слушаю вас, – невозмутимо отозвался Дрейк.

– Появление вашей фирмы на британском рынке вызвало интерес в Корпорации, – сказала молодая женщина. – Поэтому я сочла необходимым встретиться с вами лично.

– Интерес? – переспросил представитель, по‑прежнему без всякого выражения. – Я думаю, здесь уместнее слово «беспокойство». Беспокойство по поводу четырех шахт, ранее принадлежавших Корпорации, но теперь оказавшихся в наших руках. Руководство Корпорации уже связывалось с нами по этому поводу. Если это интересует и вас, миссис Харпер, то я могу повторить: приобретая эти шахты, мы руководствовались данными экспертов нашей фирмы. Об экспертизе, подписанной неким Ричардом Греем, нам ничего не известно. Кроме того, я считаю беспокойство, проявленное Корпорацией Харпера, чрезмерным. Ни по объему оборота, ни по охвату рынка, ни по количеству действующих шахт наша фирма не может считаться конкурентом Корпорации.

Сандра была несколько обескуражена такой прямотой. А она‑то думала, как навести Дрейка на разговор о шахтах! Решив направить разговор в другое русло, она сделала удивленные глаза.

– Мистер Дрейк, вы несколько опережаете события. Однако раз уж вы сами заговорили об этих шахтах… Действительно, Корпорация понесла некоторые убытки в связи с махинациями Ричарда Грея, но для нас эти убытки незначительны. Не думаю, что этот неприятный момент может стать помехой для нашего сотрудничества.

– Пока я не вижу повода для сотрудничества «Даймонд Бразерс» с Корпорацией Харпера, – Дрейк покачал головой. – Тем не менее, владельцы нашей фирмы сегодня же будут осведомлены о вашем визите и вашем предложении.

– Я могу узнать имена владельцев «Даймонд Бразерс»? – поинтересовалась Сандра.

Дрейк снова покачал головой.

– Они предпочитают действовать через своих полномочных представителей. Чем я еще могу быть вам полезен, миссис Харпер?

– Благодарю вас, мистер Дрейк, – проговорила Сандра, поднимаясь с кресла. Представитель «Даймонд Бразерс» тоже поднялся, но когда молодая женщина оглянулась от двери, он уже снова сидел, углубившись в разложенные на столе бумаги.

Конечно, ей хотелось задать вопрос о низких ценах на алмазы, но она была уверена, что получит уклончивый ответ. Закрыв за собой дверь, Сандра прислонилась к стене, но тут же выпрямилась и изобразила на лице доброжелательное спокойствие: если коридор просматривается камерами, то никто не должен видеть ее досады.

Но черт возьми, что все это значит? Дрейк ничуть не напоминал бизнесмена – типичный вежливый и исполнительный клерк. Тем не менее, он вел себя так уверенно, что не оставалось никаких сомнений – он действительно обладает большими полномочиями. Ее приход нисколько не удивил его. Он не был с ней любезен, не заинтересовался предложением о сотрудничестве, он не собирался отрицать общеизвестные факты. Словом… это был не конкурент, а противник. Но кто же стоит за именем «Даймонд Бразерс»? Сандра была вынуждена признать, что ни на дюйм не продвинулась в своем расследовании.

Она шла по коридору, обхватив себя за плечи: кондиционер в кабинете Дрейка работал так сильно, что она озябла. А может быть, это сказывались усталость и напряжение – ей ведь так и не удалось отдохнуть после долгого перелета. Внезапно она увидела женскую фигуру, которая двигалась ей навстречу с другого конца коридора. Неизвестная женщина в кожаных брюках и белой блузе шла, надевая на ходу большие темные очки. Она опередила Сандру на пути к лифту и вошла в раскрытые двери. Они не успели закрыться, когда Сандра, подойдя к лифту, оказалась лицом к лицу с незнакомкой.

– Расти! – ахнула она и бросилась к кабине. Но железные двери бесшумно сомкнулись, лифт загудел и двинулся вниз. Ошеломленная, Сандра отчаянно давила на кнопку, но тщетно: лифт дополз до первого этажа, потом она услышала, как внизу открылись и снова закрылись двери, и только тогда погасшая кнопка показала, что теперь кабина свободна.

Стараясь сдерживать волнение, Сандра спустилась вниз. Она не могла обознаться! Но если Расти не погибла тогда в африканской авиакатастрофе… Сандра не смогла додумать эту мысль до конца, прежде чем двери лифта раскрылись перед нею.

Холл был по‑прежнему пуст, мужчина в черном костюме равнодушно направился к ней, чтобы открыть входные двери. Пробормотав что‑то о забытом зонтике, Сандра вернулась к лифту и снова поднялась на второй этаж. Почти бегом она преодолела расстояние до кабинета Дрейка, без стука вошла туда и, не обращая внимания на немое возмущение в глазах хозяина, резко спросила:

– Что связывает вас с мисс Липскомб, мистер Дрейк? – Липскомб была фамилия Расти, возможно вымышленная, но другой Сандра не знала.

Дрейк потер переносицу.

– Я не вполне понимаю вас, миссис Харпер.

– Только что я видела в вашем офисе женщину, – заговорила Сандра, стараясь, чтобы ее голос звучал по возможности спокойно. – Я знала ее под именем Расти Липскомб. Я считала ее погибшей, но она жива…

Дрейк продолжал молча смотреть на нее, всем своим видом выражая недоумение.

– Она невысокая, с яркими рыжими волосами…

– Миссис Харпер, смею вас уверить, что никакой мисс Липскомб и вообще женщины, подходящей под ваше описание, я не знаю, – сказал представитель «Даймонд Бразерс». – Вы очень взволнованы, присядьте. Быть может, это одна из посетительниц нашего офиса. Сейчас я узнаю.

Дрейк нажал кнопку переговорного устройства, но ему никто не ответил.

– Вероятно, мой заместитель ушел на обед, – он пожал плечами. – А наш администратор не предупредил об этом посетительницу. Боюсь, я ничем не могу вам помочь, миссис Харпер.

Сандра почти не помнила, как вышла из особняка. Сев в машину, она не сразу смогла прикурить сигарету – так дрожали руки. «Расти, Расти…» – повторяла она. Наверное, проще было поверить, что она сошла с ума, что все это померещилось ей от усталости. Но Сандра доверяла своему рассудку. Она мыслила трезво и ясно даже тогда, когда легче было бы бредить. Она запомнила Расти худенькой девчонкой с короткой стрижкой на рыжих волосах. Женщину, которую она встретила в коридоре офиса «Даймонд Бразерс», отличала ленивая грация достигшего совершенства тела, рыжие волосы гладким, длинным каре обрамляли лицо. Но это несомненно была она, Расти! Слишком многое в жизни Сандры было связано с этой женщиной, чтобы она могла ошибиться.

 

Глава 15

В КЛИНИКЕ

 

Первый раз Сандра увидела ее восемь лет назад, когда прилетела в Лондон в сопровождении Урмаса Шольца, чтобы начать свою новую жизнь. Расти встречала их в аэропорту. Увидев ее, Сандра мысленно сравнила девушку с лисичкой: у нее были светло‑зеленые глаза, вздернутый нос и множество веснушек. Именно Расти познакомила Сандру с Лондоном, заразив ее своей любовью к этому городу. Они вместе бродили под мрачными сводами Тауэра и кормили белок в Гайд‑парке – тогда Сандре еще трудно было представить, что Лондон на долгие годы станет местом ее жительства. Потом девушки вместе побывали в доме Диккенса, любимого писателя матери Сандры – Марии Козинцевой.

Расти была «компьютерной богиней» их команды, и Сандра помнила, сколько времени и сил потратила эта рыжая девчонка, чтобы научить ее, раньше видевшую компьютер только издалека, пользоваться заложенной в нем информацией.

Как и у всех членов команды Шольца, у Расти была своя загадка. Однажды она показала Сандре фотографию с изображением такого же рыжего парня – это был ее брат Мартин. Тогда Сандра поняла, что его уже нет в живых, но что с ним случилось, она так и не узнала. Расти хранила его подарок – кошачью фигурку из полупрозрачного зеленого камня.

Еще Расти рассказала ей, что закончила престижную школу телохранителей и до прихода в команду Шольца работала на конкурентов Корпорации Харпера.

Но особенно крепко переплелись нити их судеб, когда выяснилось, что они обе влюблены в одного и того же мужчину. Долгое время Сандра считала Расти своей подругой и, даже узнав о ее связи с Шольцем, не изменила своего отношения к ней. Это было уже в Ламбервиле, когда она сначала застала их в постели, а потом утешала рыдающую Расти, которая умоляла: «Не забирай его совсем, Сандра! У меня же ничего нет, кроме него, ничего в жизни!» А перед тем как сесть в «Дуглас», которому предстояло в тот же день разбиться, Расти подбежала к Сандре и попросила у нее прощения. Сандра решила, что это из‑за Урмаса, но ей показалось, что Расти тогда чего‑то недоговорила… Неужели она все знала заранее? Но что, что?!

И вдруг она увидела ту давнюю ситуацию с необыкновенной, холодной ясностью. Теперь сходилось все…

Накануне вылета Урмаса Шольца в соседнюю африканскую республику, она сказала ему, что отказывается от брака с Джеймсом Харпером, потому что любит только его, Урмаса, и готова уехать с ним куда угодно. Видимо, почувствовав, что план, ради осуществления которого работала команда, под угрозой срыва, Урмас не стал спорить. Напротив, он пообещал Сандре, что, когда он вернется из экспедиции, они уедут вместе. Но он был человеком Теренса Харпера, он обязан был любой ценой выполнить его волю. А потом получить за свою работу деньги…

Если бы Урмас остался жив, Сандра не стала бы женой Джеймса. Значит, он должен был умереть. Или инсценировать свою смерть…

Закрыв лицо руками, она вновь вспомнила, что пережила тогда в Ламбервиле, узнав о гибели самолета. С тех пор невыносимая мука прочно поселилась в ней, незаметно отравляя самые светлые и счастливые дни ее новой жизни. Но одно дело – оплакивать смерть любимого, и другое – знать, что любимый продал тебя. Пусть и за очень большие деньги… Потому что раз жива Расти, то и Урмас Шольц тоже жив и получил причитающуюся ему часть наследства.

Урмас жив! Эта мысль только сейчас окончательно дошла до сознания молодой женщины. Удивительно, что она не вызвала в ней потрясения – как будто она всегда знала это. Но теперь Сандра не испытывала ни радости, ни желания увидеть мужчину, когда‑то так много значившего в ее жизни. Наверное, все случившееся было настолько невероятно, что разум сопротивлялся и не позволял ей пережить это открытие в полную силу. Кроме того, новая догадка заставила Сандру вздрогнуть: если она встретила Расти в офисе Дрейка, вполне вероятно, что Урмас Шольц тоже имеет отношение к этим загадочным «Даймонд Бразерс». А это значит… Мельдерс почти уверен, что покушения на Джеймса связаны с этой фирмой. Последнее покушение было совершено в клинике Гастингса. Шольц и Гастингс – друзья… Господи, надо немедленно увезти Джеймса оттуда!

В два часа дня Сандра вошла в кабинет Гастингса.

– Доктор, мне нужно поговорить с вами, – с порога сказала она.

Гастингс, которого она застала с цветочной лейкой в руках, – он всегда собственноручно ухаживал за растениями, в изобилии украшавшими кабинет, – прервал свое занятие и, подойдя к столу, отодвинул для Сандры кресло.

– Прошу вас, миссис Харпер. Кофе? Или, может быть, минеральной воды? На улице сегодня душно.

– Спасибо, ничего не нужно, – Сандра покачала головой. – Доктор Гастингс, я хотела бы перевезти мужа домой.

Гастингс удивленно посмотрел на нее.

– Простите, миссис Харпер, но я уже говорил, что вашему мужу необходима сложная физиотерапия…

– Я все понимаю, – прервала его молодая женщина, а потом, словно прыгнув в холодную воду, добавила: – Я только что узнала, что Урмас Шольц жив. И у меня есть основания думать, что он… имеет отношение к покушениям на моего мужа. Мистер Шольц – ваш друг. Поэтому я не могу доверять вам в дальнейшем.

Она увидела, что лицо Гастингса побледнело. Но самое главное было уже сказано.

– Я хочу, чтобы мой муж вернулся домой как можно скорее. И вы меня очень обяжете, если сами объясните ему целесообразность этого решения. Вы мотивируете это решение тем, что никто не может гарантировать полную безопасность Джеймса в вашей клинике, – твердо произнесла Сандра.

Гастингс сидел перед ней прямо и неподвижно, положив ладони на стол. Когда он заговорил, голос его был спокойным.

– Миссис Харпер, – сказал он, – я даю вам честное слово, что не встречался с Урмасом Шольцем уже семь лет, хотя и знал из некоторых источников, что он жив. Но дело даже не в этом. Я – врач, я лечу вашего мужа, миссис Харпер. Неужели вы думаете, что я каким‑либо образом причастен к покушению на его жизнь?

– Я не знаю, – тихо сказала Сандра. – Согласитесь, что в моем положении трудно доверять кому бы то ни было.

– Это ваше право, – Гастингс пожал плечами. – Я считаю, что в клинике процесс реабилитации мистера Харпера шел бы успешнее. Но, разумеется, я не могу оспаривать ваше решение.

– Конечно, мистер Гастингс, – молодая женщина позволила себе слегка улыбнуться.

– Что ж, тогда мне нужно подготовить соответствующую аппаратуру. А вам – найти человека, который умеет с ней обращаться, чтобы продолжать необходимые процедуры. Ведь я правильно понял вас, миссис Харпер, что моему персоналу вы тоже теперь не доверяете? – сухо поинтересовался врач. Он подождал ответа, но Сандра промолчала. Тогда Гастингс еле заметно усмехнулся и добавил: – Конечно, решение остается за вами, но я рекомендовал бы продлить пребывание мистера Харпера в клинике до завтрашнего утра. С врачебной точки зрения это наиболее целесообразно.

Немного подумав, она кивнула. А потом спросила:

– Когда вы сообщите моему мужу, что он отправляется домой?

– Я готов сделать это прямо сейчас, миссис Харпер. Вы пойдете со мной?

– Нет, доктор, – сказала Сандра, поднимаясь. – Я зайду к нему позже, у меня есть неотложное дело.

Спустившись в холл, она подошла к телефону и набрала номер. На третьем гудке трубку на том конце провода сняли.

– Мисс Мэрдсток? – проговорила она. – Это Сандра Харпер. Мне необходимо срочно встретиться с вами… Да, это очень срочно. Благодарю вас, я сейчас приеду.

Розмэри встретила ее все в том же черном платье. Не продемонстрировав ни малейшего удивления, она спокойно поприветствовала гостью и, проведя ее в гостиную, предложила по обыкновению выпить кофе. Сандра согласилась, вспомнив, что с самого утра у нее во рту не было ни крошки. Торопливо глотнув обжигающий напиток, она обратилась к хозяйке:

– Мисс Мэрдсток, мне нужно срочно связаться с сэром Грэхемом.

По лицу Розмэри пробежала тень недоумения.

– Но я уже говорила вам, миссис Харпер, что не имею такой возможности. Мой дядя звонил мне после вашего последнего визита, и я сообщила ему, что вы его разыскиваете. Больше я ничего не могу для вас сделать.

Сандра отставила чашку и вся подалась вперед, словно желая во что бы то ни стало добиться реакции собеседницы.

– Простите меня, мисс Мэрдсток, но я не верю, что вы не знаете какого‑нибудь экстренного способа связаться с сэром Грэхемом.

Ничуть не смутившись, Розмэри посмотрела на нее внимательно и, как показалось Сандре, сочувственно.

– У вас проблемы в бизнесе? – спросила она.

– Нет, у меня проблемы в семье… Мне кажется, я в большой беде.

– Что именно я должна передать дяде, если он позвонит мне?

– Скажите ему, что я знаю правду об авиакатастрофе, – сказала Сандра. И, немного подумав, добавила: – Скажите ему, что тот, кто остался жив, причастен к последним событиям моей жизни.

Розмэри встала, подошла к Сандре и осторожно коснулась ее плеча.

– Я сделаю все, что могу, миссис Харпер. Сандра благодарно кивнула и, не говоря больше не слова, направилась к двери.

 

В послеобеденный час больных доктора Гастингса не беспокоили процедурами. В клинике стояла тишина. В палате Джеймса Харпера у постели своего босса сидела Анна Монт. Ее глаза были полны слез, и Джеймс смотрел на нее в полной растерянности. Он только что сообщил девушке, что доктор Гастингс внял просьбе Сандры и отпускает его домой.

– Что с вами, Анна? – спросил он. – Вы чем‑то расстроены?

– Простите, мистер Харпер, – прошептала она. – Это так замечательно, что вы быстро поправляетесь! Но…

– Что – но? – спросил Джеймс, садясь на кровати.

– Я боюсь, что больше не нужна вам, – тихо проговорила Анна. – А я… Я люблю вас, мистер Харпер, простите меня.

И она разрыдалась, упав всем телом на постель рядом с сидящим Джеймсом. Он протянул руку и дотронулся до плеча, по которому разметались заколотые в хвост светлые волосы. Анна продолжала рыдать. Тогда Джеймс обнял девушку за плечи, поднял и заглянул ей в лицо. Она с робкой надеждой смотрела в его глаза. Не говоря ни слова, он припал губами к ее губам. Анна на мгновение замерла, а затем рванулась к нему и обхватила его своими неожиданно сильными руками. У Джеймса потемнело в глазах, и он рванул пуговицы на ее блузке.

– Осторожно, – прошептала Анна. Затем она чуть отодвинулась, не отрывая от Джеймса томного взгляда, и одним движением распустила роскошные светлые волосы. – Постой, тебе неудобно. Я разденусь сама.

– И закрой дверь на ключ, – хрипло отозвался Джеймс.

 

Глава 16

ОТЕЛЬ «МАРИУЗА»

 

В парке, окружающем особняк Харперов, было одно место, которое Сандра особенно любила. Там даже в жару сохранялась прохлада. Спустившись по трем каменным ступенькам с небольшого пригорка, можно было оказаться перед изящной садовой скамейкой, над которой, словно тент, нависали ветви жасмина. Он только что распустился, и по всему парку плыл запах его белоснежных, нагретых солнцем цветов. Сандра любила приходить сюда с книжкой или чтобы просто о чем‑то поразмышлять, правда, она уже забыла, когда сидела здесь в последний раз.

Утром был туман, но днем погода разгулялась, вечер был тихий и теплый. Сандра, одетая в уютный домашний костюм, сидела на скамейке, положив на колени модный журнал. Она взяла его больше для виду, поскольку на самом деле сейчас ее нисколько не интересовали косметические новинки. Где‑то неподалеку слышался смех Коры: девочка под присмотром мисс Гамп каталась с горки на велосипеде. В другое время Сандра непременно приняла бы участие в ее игре, хотя всегда очень волновалась, когда дочка начинала демонстрировать свои новые спортивные достижения. Но в данную минуту, с теми мыслями, которые роились у нее в голове, она просто не имела права смотреть Коре в глаза.

Сандра думала о Шольце, а это было опасное занятие. Чем ярче становился образ, который она воскрешала в своей памяти, тем острее вспоминались и чувства, которые она когда‑то испытывала к этому человеку. Безусловно, Шольц причинил ей много боли, по существу предал ее… Возможно, именно он пытается убить Джеймса. Но вопреки всему в душе ее возрождалось то, с чем невозможно было бороться: она снова видела, как наяву, его красивые руки с длинными пальцами, точные, выверенные движения гибкого тренированного тела. Казалось, еще чуть‑чуть, и она услышит голос, произносящий с легкой хрипотцой: «Детка…» Сандра знала, что надо остановиться и выбросить эти мысли из головы, отвлечься, заняться каким‑нибудь делом – например, поиграть с Корой, раз уж она решила провести остаток дня дома. Но это было не так‑то просто… Вопреки здравому смыслу, ее давняя любовь упрямо восставала, как феникс из пепла. «Господи, – мысленно простонала она, – если ты есть, не дай нам встретиться!»

– Миссис Харпер! Миссис Харпер! – послышался крик горничной Кэтрин.

Сандра поднялась и быстро пошла к дому.

– Ой, а я не догадалась, что вы здесь! – наивно удивилась Кэтрин, увидев хозяйку, поднимавшуюся по ступенькам ей навстречу. – Вас просят к телефону, миссис Харпер. Мужчина представился мистером Смитом, сказал, что это по работе.

Тщетно припоминая, какой мистер Смит может ей звонить, Сандра вошла в дом и взяла трубку.

– Привет, Сандра, – обратились к ней по‑русски, и молодая женщина от неожиданности чуть не уронила телефон. Но тут же взяла себя в руки: наверное, Максим опять хочет потребовать у нее денег. Она холодно поздоровалась с ним по‑английски.

– Ты сердишься? – примирительным тоном сказал Максим. – Я пошутил. Только не вешай трубку, тебе должно понравиться то, что я скажу. В общем, так. Я тут все сидел и думал… Я сам не знаю, что на меня нашло. Все‑таки я никогда не был подлецом, а тут так поступил с тобой. Я хочу попросить у тебя прощения, Сандра, но мне нужно сделать это лично. Пожалуйста, приезжай ко мне в гостиницу. Сейчас семь вечера… Ну, допустим, к девяти. Мы спокойно поговорим, и больше ты меня никогда не увидишь. Само собой разумеется, деньги я тебе верну. Ну что, приедешь? Почему ты молчишь?

– Я не приеду, – холодно ответила Сандра, удивленная этим неожиданным раскаянием. – Оставь себе деньги, исчезни из моей жизни и никогда не напоминай о себе. Тогда можешь быть уверен, что я тебя простила.

– Но мне нужно с тобой поговорить, – возразил Максим. – Считай, что это мое последнее требование.

– Значит, ты продолжаешь меня шантажировать, – устало заметила она.

– Пусть так, но мне действительно нужно поговорить. Это очень важно, поверь!

Голос Максима неожиданно дрогнул, но не это заставило Сандру согласиться. Она решила, что эта встреча – ее шанс навсегда избавиться от преследований этого человека. Такой шанс надо использовать.

– Хорошо, – сказала она. – Я приеду около девяти.

 

Район, в котором находился отель, показался Сандре отвратительным еще во время ее первого приезда сюда. И дело было не только в том, что повод для встречи внушал омерзение; здесь действительно было грязно, а по улицам слонялись какие‑то подозрительные личности. Пожалуй, появляться здесь в девять вечера было неблагоразумно. Поэтому Сандра не решилась остановить такси где‑нибудь поодаль, а попросила водителя подвезти ее к самым дверям отеля. Не успела она войти в лифт, как ей вслед крикнули на ломаном английском: «Подождите!»; в лифт вбежала, тяжело дыша, грузная женщина в восточной одежде, а за ней – трое чернявых ребятишек. Последнему пришлось протискиваться в лифт, удерживая закрывающиеся двери. Все они громко переговаривались на своем языке, а самая маленькая девочка, едва достававшая Сандре до колен, все время норовила потрогать ее сумку. С трудом пробравшись к двери, Сандра вышла и оказалась в коридоре, где, слава Богу, никого не было. Максим занимал номер неподалеку от лифта. Она негромко постучала в дверь. Никто не ответил. Она постучала громче, а потом осторожно толкнула дверь – та была не заперта.

Войдя в номер, Сандра остолбенела от неожиданности. Оба шкафа были распахнуты настежь, открывая взгляду пустые полки. Только на одной почему‑то лежала пара мужских носков с яркой этикеткой. Было похоже, что хозяин номера в спешке собрался и уехал. Неужели уехал? Но почему портье не предупредил ее? В эту минуту дверь, ведущая в ванную, скрипнула и из нее вышел человек. И Сандра отпрянула назад, к стене, потому что ей необходимо было на что‑нибудь опереться. Затем она подняла голову и прищурилась, словно ослепленная ярким светом.

– Привет, детка, – Урмас Шольц шагнул к ней и взял ее за руку. – Ты еще больше похорошела. Что же ты молчишь? Ты не рада меня видеть?

– Где Максим? – спросила Сандра, с трудом заставив себя что‑то произнести.

– Тебе лучше присесть. У нас мало времени, – Шольц подвел ее к дивану, и она села, напряженно стиснув руки. Шольц встал перед ней. Он был одет в простые джинсы и белую футболку. Она заставила себя поднять на него взгляд. Седина в его светлых волосах стала заметнее, и он был не так коротко пострижен, как раньше, отчего жесткие черты его лица выглядели несколько мягче. Или это сделало время? – У нас мало времени, – повторил он. – Поэтому я сразу перейду к делу. Мне известно, что Максим Окунев, живший в этом номере, тебя шантажировал. Ты знаешь, почему он настаивал на твоем приезде сюда?

– Нет, – сказала она, продолжая во все глаза разглядывать человека, который когда‑то был для нее дороже жизни, дороже всего… – Но после этой встречи он обещал оставить меня в покое.

– И ты этому поверила?

– Я не знаю… Но что мне оставалось делать?

– Думать, – жестко сказал Шольц. – Если бы ты как следует обдумала ситуацию, в которой оказалась, то поняла бы, кому все это выгодно.

– Черт возьми, Урмас! – воскликнула Сандра, чувствуя, что готова вцепиться в него, ударить, причинить ему боль… Этот человек так жестоко обманул ее, а теперь еще осмеливается ее поучать! – Может быть, ты объяснишь наконец, что ты здесь делаешь?! С какой стати ты явился сюда… через столько лет?

– Я здесь, потому что тебе угрожает серьезная опасность, – начал он, но она не дала ему договорить:

– И ты явился сюда, чтобы защитить меня? – Сандра горько усмехнулась. – Как это трогательно!

– Повторяю: сейчас не время устраивать сцены, – спокойно сказал Шольц. – Тебе действительно угрожает опасность. Твоя свекровь и Иоахим Мельдерс объединились, чтобы расстроить твой брак. Это они заставили Максима Окунева пригласить тебя в этот отель.

– Но… зачем им это? – еле слышно пробормотала она, даже не пытаясь осмыслить сказанное.

– Лиз Харпер решила избавиться от тебя во что бы то ни стало. А Мельдерс, которого она наняла, чтобы осуществить задуманное, считает, что сейчас для этого самый подходящий момент. Максим должен был разговаривать с тобой, стоя вот у этого окна, а ваш разговор заснял бы фотограф Мельдерса. А потом планировалось предъявить эти снимки твоему мужу.

– О Господи! – Сандру передернуло.

– В данный момент фотограф крепко спит и будет спать еще часа полтора, – продолжал Шольц. – А убедить Максима Окунева срочно покинуть Лондон было несложно. Уж можешь мне поверить, – он слегка усмехнулся, точно так же, как делал это прежде. – Больше он никогда не появится в твоей жизни.

Сандра слушала Урмаса, смотрела на него, но никак не могла поверить, что все это происходит наяву. Сам факт спокойного, чуть ли не делового разговора с человеком, которого она так долго считала мертвым, казался ей абсолютно нереальным. Этот человек обрушил на нее целый шквал невероятной информации, и она не сомневалась в ее достоверности – Шольц был профессионалом, и Сандра понимала, что в течение последних семи лет он вряд ли выращивал розы в собственном саду. Но все‑таки самым главным было то, что он жив… Жив и стоит перед нею. Встретив Расти, Сандра уже подозревала такую возможность, но осознать ее она пока не могла.

– Сейчас ты многого не понимаешь, – тихо сказал Шольц, пристально вглядываясь в ее лицо. – Но у меня нет времени для объяснений. – С этими словами он развернул перед ней цветной буклет, оказавшийся картой северных окрестностей Лондона. – Смотри, – он провел по карте маркером, – завтра ты выедешь на это шоссе и проедешь по нему до двадцатипятикилометрового указателя. Спустя метров триста будет поворот налево, на проселочную дорогу, – Шольц сделал на карте пометку. – Повернешь и через пять километров окажешься на развилке. Дорога налево уходит к озеру, там кемпинг. А ты свернешь направо. Увидишь знак, запрещающий проезд, но шлагбаум будет открыт. Подъедешь к коттеджу за высоким белым забором. Я буду там после трех. Ты все поняла?

– Да, – кивнула она, послушно убирая карту в сумочку. Словно время повернуло вспять, и Шольц опять приказывал ей, словно она все еще оставалась глупой, неопытной девчонкой, ввязавшейся в опасную игру.

– Все, теперь иди. Я уйду позже.

У двери она все‑таки обернулась. Шольц смотрел ей вслед. Поняв, что она хочет что‑то сказать или спросить, он покачал головой.

– Завтра, детка. Все объяснения ты получишь завтра.

Но ее ноги отказывались слушаться, они словно приросли к полу…

Отвернувшись от нее, Шольц подошел к окну и отодвинул занавеску. Выражение его лица внезапно изменилось, стало напряженным.

– Черт! Это машина Мельдерса! Я не успел обыскать этот номер. Уходим отсюда, быстро.

Он почти силой вытащил Сандру из номера, ловко повернул что‑то в замочной скважине соседней комнаты, втолкнул туда молодую женщину и бесшумно закрыл дверь.

Окна этого номера были плотно занавешены, и сейчас мужчина и женщина стояли у двери почти в полной темноте. Сандра слышала дыхание Урмаса. Ей казалось, что протяни она сейчас руку, коснись его, и все прошедшие годы исчезнут, растворятся… Потом в коридоре раздались шаги, и она поняла, что это Мельдерс.

– Он вошел в номер, – прошептал Шольц. – Тише, не шевелись! – и подошел к ней вплотную. Сандра почувствовала, как нестерпимый жар ударяет ей в голову. На ощупь, как слепая, ока провела кончиками пальцев по лицу мужчины, словно желая убедиться, что это действительно он. Шольц молча сжал ее плечи. Они неподвижно стояли в тесной прихожей чужого номера, и Сандра вдыхала смесь табака и дорогого одеколона, того же самого, так любимого ею когда‑то… А в номере за стеной ходил Мельдерс, открывая шкафы и выдвигая ящики, но это уже ее не касалось. Она потеряла счет времени; ей хотелось стоять так долго‑долго, до тех пор, пока не подкосятся ноги. Но вот замок соседнего номера снова щелкнул, открывшись и закрывшись, шаги в коридоре затихли. Шольц отпустил Сандру и осторожно отворил дверь.

– Иди. Если он решил ждать тебя здесь, то все равно дождется. И второй ход в этом случае тоже охраняется. Поэтому выходи смело. Ты не обязана давать ему никаких объяснений. Все, детка, до завтра!

И он буквально вытолкнул Сандру в коридор. Она поправила волосы, провела рукой по пылающему лицу и пошла к лифту. К счастью, на этот раз в нем никого не оказалось.

 

Когда Сандра шла по коридору, машина Мельдерса уже отъехала от отеля «Мариуза». Глава службы безопасности был взбешен.

Приехав в квартиру на Спенсер‑стрит, где его должен был встретить фотограф, Мельдерс подождал немного и отправился в дом напротив «Мариузы», откуда предполагалось делать снимки, компрометирующие Сандру. Он нашел фотографа крепко спящим в кресле у окна. Бесполезный штатив с фотоаппаратом валялся рядом. Мельдерс встряхнул бесчувственное тело, выругался и отправился в гостиницу. Он понял, что кто‑то начал игру против него. Этот «кто‑то» был, похоже, серьезным профессионалом, и раскрыть его инкогнито требовалось во что бы то ни стало. Причем немедленно. Да, Мельдерс рисковал, встреча с Сандрой была бы сейчас крайне нежелательна для него, но другого выхода у него просто не было.

Дверь в номер, который занимал Максим Окунев, оказалась не запертой, но в самом номере не обнаружилось ни души. Это явилось для Мельдерса полной неожиданностью. Значит, противник сумел опередить его! Больше по профессиональной привычке, чем в надежде что‑нибудь найти, он тщательно обыскал помещение. И удача все‑таки улыбнулась ему: между страниц телефонного справочника лежало письмо, адресованное миссис Лиз Харпер. Глава службы безопасности сложил письмо пополам, сунул во внутренний карман пиджака и вышел из номера.

В машине он аккуратно вскрыл конверт и пробежал глазами письмо, написанное на хорошем английском:

 

«Уважаемая миссис Харпер!

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.