Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

РАЗВЯЗКА НА ОЗЕРЕ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Взрыв уничтожил коттедж до основания. Одна из машин охраны Грэхема, не успевшая выехать за ворота, сгорела вместе с находившимися в ней людьми. Семерых задержала полиция, троим удалось скрыться. Джеймс Харпер, приехавший с полицейскими, стоял, тяжело опираясь на открытую дверцу машины, и с ужасом смотрел на дымящиеся развалины, под которыми погибли его жена и дочь. Он еще не успел осознать случившееся. Тем не менее, шок оказал целительное воздействие – Джеймс даже не заметил, что сделал несколько самостоятельных шагов.

Мельдерс мчался по дороге, когда сзади раздался взрыв. Доехав до шлагбаума, начальник службы безопасности остановился и вышел из машины. Кэсси сидела на земле возле покореженного «бентли» и терла руками виски. Когда Мельдерс подошел ближе, она подняла голову – на щеке у нее была большая ссадина.

– Что там произошло? – спросила она.

– Дом был заминирован, – ответил Мельдерс. – Так что скажи спасибо: если бы не я, тебе бы сейчас не поздоровилось!

– Надеюсь, это не повлияет на условия нашей сделки. Ты должен мне деньги, Мельдерс!

Вдруг оба вздрогнули и повернулись – со склона соседнего оврага послышался треск. Старая коряга, казалось бы, прочно вросшая в землю узловатыми корнями, легко отвалилась, и в образовавшемся лазе показался мужчина. За собой он вытащил тело женщины – приглядевшись, Мельдерс узнал Сандру.

Он бросился к ней. Двое мужчин склонились над бесчувственной молодой женщиной. Сандра застонала и открыла глаза.

– Что с Корой?

– Расти должна была вывести ее сюда, – сказал Шольц, внимательно оглядывая лес.

– Ты что‑нибудь видела? – Мельдерс повернулся к Кэсси.

Та отрицательно помотала головой – она недавно пришла в себя.

– Найдите ее. Пожалуйста! – Сандра попыталась подняться, хватаясь за руки Мельдерса. Глава службы безопасности заметил, как уставился на них светловолосый незнакомец.

– Кто вы такой? – он вопросительно посмотрел на светловолосого, затем перевел взгляд на Сандру.

– Урмас Шольц. Если это имя что‑нибудь говорит вам, Мельдерс, – ответил незнакомец.

Мельдерсу это имя говорило о многом. Он знал, что Урмас Шольц состоял на службе у покойного Теренса Харпера, и тот очень ценил этого человека, о сверхъестественных способностях которого ходили легенды.

– Садитесь в машину, – распорядился Шольц. – Вряд ли Расти отправилась пешком. Я знаю, где находится ее «феррари».

– Кэсси, останься с Сандрой, – велел Мельдерс.

– Нет! – Сандра с трудом поднялась и пошла к джипу.

Кэсси фыркнула.

– Джеймс Харпер скорее всего приехал вместе с полицией, они наверняка уже там, на месте взрыва. Должна ли я сообщить ему, что его жена и дочь живы?

Сандра промолчала, а Мельдерс торопливо сказал:

– Да, да.

Джип снова въехал в лес. Шольц сидел рядом с Мельдерсом, Сандра – сзади.

– Господи, если бы я знала про этот ход, про то, что Кору должны были увести, я не стала бы стрелять в Грэхема! – с тоской воскликнула она. – Я бы вообще не стала бы отговаривать Джеймса от обращения в полицию.

– Полиция ничего бы не сделала, – Шольц повернулся к ней. – А Грэхем скрылся бы вместе с Корой и продолжал шантажировать тебя и Джеймса. Он был одержим идеей уничтожения Корпорации. Только смерть могла его остановить. Так что все правильно, детка.

Она помолчала. А затем стала задавать давно мучившие ее вопросы.

– Джон Гастингс был замешан в покушении на Джеймса?

– Нет. Он ничего не знал. А если бы узнал, скорее всего, постарался бы предотвратить покушение.

– Как Расти удалось подложить взрывчатку под днище машины Джеймса?

– Водитель Джеймса оказался слишком беспечен. Он не устоял перед обаянием нашей рыжей красавицы. Чтобы произвести впечатление, он однажды прокатил ее на «бентли». И за это поплатился жизнью.

Сандра закрыла глаза. Она была рада, что ошиблась, подозревая доктора Гастингса. А водителя Чарли ей было искренне жаль, равно как и незнакомую женщину, погибшую при взрыве «бентли» месяц назад. Но самое главное, ее Кора жива! И они обязательно найдут ее. Впереди сидели двое мужчин, готовые бороться за нее и Кору и уже рисковавшие ради них жизнью под кровом заминированного дома. Возможно, когда‑нибудь она снова сможет поверить, что на свете существует благородство.

– Расти с девочкой почти наверняка здесь, – сказал Шольц, когда они подъехали к кемпингу. – Грэхем распорядился держать запасные машины поблизости – в основном это спортивные «феррари».

Кемпинг жил своей жизнью. Большая компания молодежи – девушек и парней – танцевала вокруг магнитофона, поставленного на землю; неподалеку заходился лаем привязанный к дереву французский бульдог. Двое мужчин в коротких спортивных штанах выжимали гантели; на середине озера виднелись головы купающихся. Обитатели кемпинга с удивлением посмотрели на огромный темно‑синий джип, на большой скорости ворвавшийся в палаточный городок.

Автомобильная стоянка находилась за палатками. Расти нигде не было.

– Кора! – вдруг крикнула Сандра, увидев знакомую льняную головку. Одетая в странную одежду девочка несомненно была ее дочь! Расти, крепко держа Кору за руку, вела ее к красному «феррари». Оглянувшись на голос Сандры, она пустилась бегом, волоча за собой девочку.

– Отпусти ее! – Сандра на ходу распахнула дверцу «рейнджровера», выпрыгнула, споткнулась, но удержалась на ногах и бросилась к похитительнице. Шольц тоже выпрыгнул из джипа и понесся к стоявшему неподалеку другому «феррари», покрашенному в несвойственный этой марке автомобиля желтый цвет.

Сандра не успела пробежать и нескольких шагов, когда Расти, запихнув девочку на заднее сиденье, резко сорвалась с места. Тогда Сандра выхватила из рук Шольца ключи от другого «феррари».

– Я сама! – сказала она спокойно. Нервная дрожь, колотившая ее всю дорогу, неожиданно прошла. Сандра выглядела собранной и хладнокровной, и, взглянув на нее, Шольц не стал возражать. – Я поеду одна.

– Как хочешь. Но помни: на джипе невозможно догнать «феррари». И будь осторожна, пожалуйста.

Последние слова Шольц произнес уже вслед уносящейся машине. Мельдерс направил джип вдогонку, Шольц на ходу вскочил в салон. Когда они выехали из кемпинга на шоссе, ни красной, ни желтой машины уже не было видно.

 

Кэсси прижимала голову Джеймса к своему плечу. Сначала он узнал, что его дочь жива, потом – что никто не знает, где она. Все это оказалось слишком сильным потрясением. А потом Анна рассказала ему, что его жена вышла из подземного хода с одним из похитителей. Возможно, именно Сандра увозит сейчас Кору.

– Мистер Харпер!

Джеймс поднял голову: перед ним стоял сержант из Скотланд‑Ярда.

– Нам удалось засечь на шоссе два «феррари» – красного и желтого цвета. За ними на некотором расстоянии идет джип вашей службы безопасности. Мы вызвали вертолет.

Джеймс встрепенулся.

– Почему мы не едем за ними?

– Но мистер Харпер, нам не удастся их догнать. Дорожные посты предупреждены, ближайший патруль готов действовать, похитителям не удастся скрыться…

– Где моя машина, Анна? – Джеймс отвернулся, недослушав полицейского.

Кэсси слегка смутилась.

– С ней произошла авария. Мне очень жаль, Джеймс.

– Плевать! – воскликнул он. – Сержант, мы поедем на вашей машине. Неужели вы думаете, что я буду просто сидеть и ждать, когда эти твари увозят мою дочь!

– И в самом деле, сержант, – вмешалась Кэсси, – хорошо бы оказаться поближе к месту событий.

 

Сандра видела только блестящее в вечернем солнце шоссе, которое раскатывалось перед ней, словно бумажное полотенце из рулона, да красную точку, сократить расстояние до которой ей никак не удавалось.

Обгоняя попутные машины, она ловко уворачивалась от встречного транспорта, не обращая внимания на сигналы клаксонов возмущенных водителей, и не сразу услышала шум вертолетного двигателя и донесшийся сверху обращенный к ней приказ:

– Желтый «феррари», немедленно прижмитесь к обочине и остановитесь!

Пролетев над ней, вертолет нагнал красный «феррари», которому также было приказано остановиться. Но ни Сандра, ни стремительно уносившаяся вдаль Расти не сбавили скорость.

Сандра не представляла, что она будет делать, когда догонит Расти. У нее не было даже оружия: сослуживший свою службу «вальтер» остался под руинами взорвавшегося коттеджа. Она предельно сосредоточилась, словно надеясь, что усилием воли заставит машину ехать еще быстрее. И внезапно похолодела: Расти едет еще быстрее, а что, если она не справится с управлением?.. Сандра хотела уже сбросить скорость, чтобы не провоцировать похитительницу, но потом поняла, что это не поможет. Над шоссе висел полицейский вертолет, а в зеркале заднего вида кроме джипа Мельдерса появились две полицейские машины.

Сандра подумала, что теперь похитительница никуда не денется, но Расти неожиданно свернула на боковую дорогу. Сандра едва успела последовать за ней; на повороте машину сильно занесло, и молодой женщине показалось, что руль вот‑вот вырвется у нее из рук.

Теперь дорога петляла среди ферм и полей; Расти уверенно выбирала повороты, как будто ехала по знакомому пути.

Внезапно асфальт закончился. Метров двести пришлось ехать по насыпанному щебню, который с громким стуком ударялся о лобовое стекло, так что Сандра каждый раз на мгновение зажмуривалась. Потом ее «феррари» взлетел на холм, за которым открылась гладь озера. Здесь пришлось сбросить скорость: судя по состоянию дороги, машины здесь вообще не ездили.

Бросив машину над обрывом, Расти вытащила девочку и вместе с ней побежала вниз. Не успевавшая за ней Кора спотыкалась и утопала ногами в песке. Затормозив рядом с красным «феррари», Сандра бросилась вслед за ними бегом. Кора обернулась и, увидев ее, закричала, рванувшись назад:

– Мама! Мама!

Расти не оборачивалась и продолжала тащить девочку за собой. Добежав до кромки озера, она остановилась, и Сандра увидела в ее руке пистолет. Приставив оружие к голове заплакавшей девочки, Расти крикнула:

– Ни с места, Сандра Харпер!

Чувствуя, как сердце отчаянно бьется где‑то возле горла, Сандра остановилась прямо на спуске обрыва. С трудом удерживая равновесие, она заговорила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Расти, зачем тебе моя дочь? Грэхем мертв.

– Зато Урмас Шольц жив, – Расти вызывающе вскинула подбородок.

– Господи… – прошептала несчастная мать и опустилась прямо на песок.

Расти, по‑прежнему прижимавшая оружие к детской головке, стала, пятясь, перемещаться к береговым кустам… И только тогда Сандра увидела, что за кустами у мостков стоят два спущенных на воду катера. Она беспомощно оглянулась назад: синий джип уже сползал с холма. Через несколько мгновений на вершине холма появилась первая полицейская машина. Сандра замахала руками, но сидевшие в машинах уже и так видели, что происходит на берегу. Не решаясь подъехать ближе, они остановились. Из полицейской машины показалась фигура, в которой Сандра узнала Джеймса, а затем раздался приказ:

– Немедленно бросьте оружие и отпустите ребенка!

Расти нащупывала свободной рукой борт катера. Сандра услышала, как она громко выругалась.

– Расти! – закричала она. – В чем виновата Кора? Застрели меня, если тебе будет от этого легче, но отпусти мою дочь. Умоляю тебя!

– А помнишь, как я умоляла тебя оставить мне Шольца? – расхохоталась Расти и, спрыгнув в катер, втащила за собой Кору.

Услышав, как заработал мотор катера, Сандра застонала.

– Черт! Сейчас она увезет ребенка! – Мельдерс, выхватив оружие, начал спускаться к воде.

– Уберите ствол! Расти не причинит девочке вреда! – крикнул Шольц и, скачками спустившись по обрыву, побежал к катеру. Сандра смотрела ему в спину и видела, что его рубашка промокла от пота.

– Расти, послушай! – Шольц остановился у самой кромки воды. Отсюда до катера было несколько метров, которые он легко мог преодолеть одним прыжком, но это было слишком опасно. – Я хочу тебе сказать кое‑что. У тебя ведь нет оснований не верить моим обещаниям, правда?

– Да, – Расти опять захохотала. – Потому что ты никогда никому ничего не обещал! Что ты хочешь пообещать мне теперь, Урмас Шольц? – Ее громко зазвеневший голос разнесся над озером.

– Отпусти девочку, и тогда мы уедем с тобой вместе куда ты захочешь. Я обещаю тебе!

– Но ты же хотел уехать с ней! – в голосе Расти послышалось отчаяние.

– Какая разница? Сейчас я обещаю это тебе.

Расти молчала. Она замерла, впившись взглядом в лицо мужчины, словно желая прочитать его мысли.

– И у тебя, и у меня было нелегкое детство, – негромко сказал он. – Но это не повод ломать жизнь ни в чем не повинному ребенку.

Сандра не видела лиц мужчины и женщины, она видела только Кору с приставленным к ее головке оружием. Внезапно ствол «беретты» отклонился в сторону. Сандра затаила дыхание. Через несколько бесконечно долгих мгновений она увидела, как Шольц поднимает бледную Кору на руки и ставит ее на песок. Не веря, что весь кошмар уже позади, Сандра бросилась к дочери…

В этот момент Шольц вскочил в катер рядом с Расти. Потом раздался выстрел – это Расти пробила бензиновый бак второго катера. Быстро набирая скорость и вздымая пенную волну, катер с мужчиной и женщиной направился к середине озера.

Полицейские вскочили в машины – теперь их было не менее полудюжины, – надеясь в объезд по берегу догнать беглецов. Сандра, прижав к себе плачущую навзрыд Кору, бросила последний взгляд на худощавую мужскую фигуру в катере.

– Кто это был? – спросил Джеймс. Сильно хромая, он подходил к жене, обнимавшей дочь.

– Урмас Шольц, – просто ответила она.

– Это он был с тобой в Ламбервиле?

Не поворачивая головы, она кивнула.

И тогда Джеймс вырвал Кору из рук Сандры. Ничего не понимающая девочка крепко обхватила отцовскую шею.

Молодая женщина не шевельнулась и ничего не сказала. Главное – Кора спасена. А больше Сандра уже ни на что не надеялась.

Вместе они поднялись наверх. Мельдерс стоял у распахнутой двери джипа. Кэсси стояла в сторонке, внимательно наблюдая за происходящим.

Обойдя джип, Джеймс подошел к полицейской машине, на которой приехал, и, посадив в нее Кору, повернулся к Сандре.

– Мы едем домой, – сказал он подчеркнуто спокойно. – Ты снимешь номер в отеле. Адрес сообщишь мне. Я пришлю твои вещи и своего адвоката. Твое счастье, что Кора не пострадала. Если ты в ближайшее время покинешь Лондон, я не стану сообщать полиции о твоем прошлом. С вами, Мельдерс, мы поговорим позже. Анна, садись в машину.

И только когда затих шум автомобильного двигателя, Сандра осознала смысл слов, сказанных Джеймсом. Значит, развод… И она должна покинуть Лондон… Она закрыла глаза, жалея о том, что не может сейчас, по собственному желанию, потерять сознание.

Мельдерс по‑прежнему молча стоял у своей машины. Наконец, словно на что‑то решившись, он приблизился к Сандре.

– Я отвезу вас?

– Спасибо, – усмехнулась она. – Только куда? Джеймс велел мне отправляться в отель. Какой отель вы порекомендуете, Мельдерс?

По голосу он понял, что Сандра близка к истерике.

– Мистер Харпер передумает, – неуверенно сказал он.

– Вряд ли, – снова усмехнулась Сандра. – Но я, оставшись на ночь в отеле, точно сойду с ума…

Внезапно она вспомнила о Розмэри Мэрдсток. Бывшая преподавательница всегда была так внимательна к ней! Но ехать к Розмэри немыслимо – ведь Грэхем, которого Сандра убила несколько часов назад, приходился ей дядей! Друзей у Сандры нет. Обратиться за помощью не к кому. Да и кто в целом свете сейчас способен ей помочь?.. Безумная усталость вдруг навалилась на нее, и, повернувшись к Мельдерсу, она все‑таки назвала ему адрес Розмэри.

Было уже около девяти вечера, когда «рейнджровер» остановился возле знакомого дома.

Как ни странно, мисс Мэрдсток ничуть не удивилась позднему, неожиданному визиту. Но оказавшись в ее элегантной прихожей, Сандра вдруг осознала, насколько этот визит неуместен. Какое она имеет право искать сочувствия у родственницы убитого ею человека?

– Простите меня, мисс Мэрдсток, – устало проговорила она. – Наверное, мне лучше сразу уехать.

Но хозяйка решительно покачала головой.

– Ни в коем случае, Сандра, – заявила она. – Вы не возражаете, что я вас так называю? Вы можете рассказать о том, что с вами случилось, позднее, если захотите. Но сейчас вам необходим отдых. Горячий душ, крепкий чай и хороший бифштекс. А для начала вам стоит переодеться. Не сопротивляйтесь.

Сандра окинула взглядом свою одежду, которая в конце этого тяжелого дня выглядела не лучшим образом, и послушно кивнула.

Через полчаса она, укутанная в шелковый халат с драконами, сидела в удобном кресле. Перед ней стояла тарелка с дымящимся бифштексом, а свежезаваренный чай распространял аромат душистых трав. Увидев, что гостья не в силах проглотить ни кусочка, мисс Мэрдсток достала из шкафа едва початую бутылку бренди и плеснула немного в бокал.

– Выпейте. Тогда вы сможете поесть.

Сандра залпом проглотила содержимое бокала – она терпеть не могла бренди! А вот Джеймс любит потягивать его с кофе… Очень быстро тепло распространилось по всему телу; Сандра подцепила на вилку кусочек отлично прожаренного мяса, потом еще один… Хозяйка молча сидела напротив, не мешая ей ужинать. А потом Сандра начала говорить.

Часы пробили полночь, когда она закончила рассказывать свою историю. Сандра вспомнила все: и смерть мамы, и Яниса – свою первую любовь, и годы учебы в университете. О том, как адвокат Уолтерс впервые рассказал ей про странное завещание Теренса Харпера. О том, как в магазин игрушек явился Урмас Шольц, чтобы купить плюшевого тигра «для своей подруги», которого потом подарил ей. В своем рассказе Сандра не щадила себя. Ложь и корысть – грехи, в которых она считала себя повинной, – принесли ей несказанное горе, которое после долгих лет счастья ощущалось особенно остро. Никогда не верившая в сверхъестественные силы, теперь она твердо знала, что закон возмездия или высшей справедливости действительно существует и обмануть его не дано никому. Если бы она с самого начала сознавала себя преступницей и мучилась бы угрызениями совести, возможно, она бы когда‑нибудь заслужила прощение. Но она позволила себе быть счастливой, позволила забыть, на чем было построено ее счастье. У юной Сандры Рудевичус не было ничего, кроме теплых воспоминаний о маме и однообразной череды серых лет впереди. Яркая жизнь – удел немногих. Любящий красавец муж‑миллиардер, чудесная дочка – все это принадлежало Сандре Сеймур, фантому, которого никогда не существовало в действительности. Фантом исчез – и у Сандры нет оснований претендовать на его собственность.

Она умолкла и подняла опухшие от слез и усталости глаза на Розмэри. Хозяйка смотрела на нее внимательно и сочувственно.

– Простите меня, Розмэри, – смущенно пробормотала Сандра.

– Вы просто хотели выговориться, или вас интересует мое мнение? – улыбнулась хозяйка.

– Я сама не знаю, – призналась гостья. Розмэри достала из ящика кухонного стола пачку сигарет и длинный янтарный мундштук.

– Если позволите, я все‑таки скажу. Вы напрасно мучите себя, Сандра. Что ужасного вы совершили? Однажды, будучи совсем молодой, мало зная жизнь, вы согласились участвовать в заманчивой авантюре. Разве тогда вы думали о будущем, знали о том, что представляет собой семейная жизнь, знали, что такое быть матерью? А потом вы хранили свой секрет, чтобы сберечь семью – любая женщина будет вести себя точно так же. Если по закону возмездия за это надо карать, то вокруг нас будут одни несчастья. Почему вы всю вину берете только на себя? Разве люди, которые вас окружали, ни в чем не виноваты – живые и те, кого уже нет? Признаюсь, что слушая ваш рассказ, я даже завидовала вам. И я уверена, что ваша история еще не закончилась.

– Розмэри, – сказала Сандра, – я хотела бы попросить вас об одной услуге.

– Я буду рада вам помочь.

– Моя дочь… Джеймс требует от меня не только развода, он хочет, чтобы я покинула Лондон. Он не позволит мне видеться с Корой. Может быть, я никогда ее больше не увижу… – на глазах молодой женщины появились слезы, губы дрогнули, но она справилась с собой. – Я хотела бы знать о ней, получать известия… Хотя бы иногда, – слезы все‑таки хлынули из ее глаз, и она закрыла лицо руками.

– Если ваши худшие предположения сбудутся, – тихо проговорила Розмэри, – вы дадите мне знать, куда посылать письма. А теперь давайте спать. Сон – лучшее лекарство, в том числе и от недугов душевных.

Розмэри постелила Сандре в комнате для гостей. Окно было открыто, в него врывался свежий воздух июньской ночи. Он бередил душу и в то же время приносил какую‑то неопределенную смутную надежду. Это была самая трудная ночь в жизни Сандры. Ей надо было оплакать свои потери и смириться с ними. Чтобы в очередной раз изменить себя и стать другим человеком.

 

ЭПИЛОГ

 

По Пикадилли деловито шла стройная молодая женщина с короткой стрижкой на пепельных волосах. Темные очки в изящной оправе скрывали выражение ее глаз, но многие из встречных мужчин оборачивались ей вслед – настолько совершенен был облик женщины. Юбка темно‑вишневого костюма едва прикрывала ее загорелые колени, жакет был небрежно наброшен поверх белоснежной блузки с глубоким декольте. Но женщина никак не реагировала на восхищенные взгляды и, казалось, вообще не замечала их.

Прошло полторы недели с тех пор, как Сандра ночевала у Розмэри Мэрдсток. Утром она нашла в себе силы сообщить Розмэри о смерти ее дяди, но не призналась в том, что убила его сама. Ведь тогда ей пришлось бы рассказать и о том, почему она это сделала, а значит, и о той страшной роли, которую сыграл Грэхем в финале ее семейной жизни: о покушениях на Джеймса, о похищении Коры… Возможно, Розмэри поняла, что Сандра о чем‑то недоговаривает, но вопросов задавать не стала.

На следующий день Сандра сняла номер в гостинице и через своего адвоката сообщила об этом Джеймсу. От вещей и драгоценностей она отказалась. Джеймс готов был отдать ей «ланчию», но Сандре она была не нужна: те немногие дни, которые оставались ей в Лондоне, она могла обойтись и без машины.

А сегодня ей предстояло самое тяжелое – подписать документы, подтвердающие отказ от прав на ребенка.

Три дня назад Джеймс позвонил ей сам. Он сухо объяснил, что Сандре грозит тюремное заключение, поскольку все эти годы она выдавала себя за другого человека и жила по подложным документам. К тому же, ее обвинят в мошенничестве. Письмо Максима Окунева будет использовано как улика. Если она хочет избежать этого, то должна навсегда отказаться от дочери.

– Вряд ли Коре будет легче, если ее мать объявят преступницей и посадят в тюрьму, – равнодушным тоном сказал Джеймс.

– Как ты объяснишь ей… мое исчезновение? – спросила она.

– Со временем я скажу, что ты встретила другого мужчину и бросила нас. По сравнению с тем, что ты сделала в действительности, это можно считать вполне невинным проступком.

Джеймс собирался передать документы с адвокатом, но Сандра настояла на личной встрече. Ей нужен был этот последний разговор с мужем – можно считать, уже бывшим мужем. По тому, как спокойно он предложил ей приехать на Беркли‑стрит, Сандра поняла, что Коры там нет. Что ж, она не могла и рассчитывать на это… В конце телефонной беседы она попросила, чтобы на предстоящей встрече присутствовал Иоахим Мельдерс. Несколько дней назад Сандра имела с ним деловой разговор и уже знала, что Мельдерс сохранил пост главы безопасности Корпорации. О судьбе самой Корпорации теперь, после смерти Грэхема, тоже можно было не беспокоиться. «Если бы я не убила его и ему удалось бы шантажировать Джеймса, – горько подумала Сандра, – историю Корпорации Харпера можно было бы считать законченной. По сути, я спасла ее. Но кому теперь до этого дело?»

…Спокойствие, которое излучал облик молодой женщины, уверенно идущей к перекрестку, давалось ей с огромным трудом. Последние дни были для нее временем жестокой внутренней борьбы и самых тяжелых мыслей. Единственное, чего она не позволяла себе касаться даже в мыслях, это разлука с Корой. К счастью, довольно много времени уходило на переговоры, которые она вела со швейцарским банком и посольством России.

«Я должна уехать, – твердила она себе как заклинание, – я должна спокойно подняться на борт самолета. А до этого я должна встретиться с Джеймсом, забыв, что в этом доме живет моя дочь. И только потом, в гостиничном номере, за окнами которого будет незнакомый город, я позволю себе думать об этом. И тогда – кто знает, выдержит ли мое сердце».

Она вышла на Беркли‑стрит, и особняк Харперов развернул к ней свой массивный фасад. Совсем недавно этот дом казался Сандре крепостью, надежно укрывающей своих обитателей от любых жизненных бурь. Сейчас старые стены, строгие колонны, барельеф на портике – все это стало чужим. Таким же чужим с каждым шагом становился и весь Лондон – город, в котором еще совсем недавно она была так счастлива… Теперь он словно бы отвергал ее, как что‑то инородное.

У входа в дом Сандра задержала дыхание и вдруг поразилась глубокому спокойствию, воцарившемуся в ее душе. Именно такое состояние ей сейчас было необходимо.

Дворецкий Дженкинс встретил ее испуганным взглядом. Однако он был предупрежден, и без единого слова отправился докладывать о ее приходе. А потом Сандра шла за ним по коридору, стараясь не вслушиваться в тишину: Кору наверняка отправили в поместье Уорренсби.

Джеймс ожидал ее в своем кабинете. В углу бесстрастно сидел Мельдерс, Лиз Харпер расположилась за столом рядом с сыном. На краю стола разложил свои бумаги адвокат Харпера и просматривал их, нацепив очки на кончик носа.

Прическа может изменить женщину до неузнаваемости: даже после доклада дворецкого оба мужчины некоторое время смотрели на Сандру, как на незнакомку. Потом Джеймс предложил ей сесть.

– Готовы ли документы, мистер Ласкер? – Сев за стол, Сандра повернулась к адвокату. – Я не хотела бы затягивать процедуру.

Ласкер засуетился, передавая ей один лист за другим и избегая при этом встречаться с ней взглядом. Сандра подписывала каждый лист, почти не вникая в текст и не замечая, что присутствующие смотрят на нее, как на приговоренную к казни. Даже в глазах Лиз промелькнуло какое‑то подобие сочувствия.

Она поставила последнюю четкую подпись, Ласкер еще раз все проверил, сложил документы в черную кожаную папку и, поклонившись присутствующим, покинул кабинет. Когда дверь за ним закрылась, Сандра произнесла:

– А теперь я хочу сказать вам всем несколько слов.

– Надеюсь, вы понимаете, что вам не на ЧТО рассчитывать, – холодно сказала Лиз. – Не стоит пытаться нас разжалобить!

– Я подписала все документы, вам больше нечего опасаться, Лиз, – голос Сандры был еще холоднее, чем голос ее бывшей свекрови. – Если бы я хотела на что‑то повлиять, то позаботилась бы об этом заранее. Просто я хочу сказать правду. Мою мать звали Мария Козинцева, – Сандра отчетливо произнесла русские имя и фамилию и заметила удивленный взгляд, который бросил на нее Джеймс. – Но только Лиз знает, что связывало ее с Теренсом Харпером. Да‑да, с твоим отцом, Джеймс. Это имя – Теренс Харпер – я впервые услышала в восемьдесят втором году, когда я только что закончила университет и работала в магазине игрушек. В Ригу – так называется город, где я жила, – приехал душеприказчик твоего отца, Джеймс, разыскал меня и рассказал о странном завещании, оставленном Теренсом Харпером. Он завещал дочери Марии Козинцевой девять миллионов долларов при условии, что она выйдет замуж за его сына.

Лиз ахнула и прикрыла рот ладонью. Не глядя на нее, Сандра продолжала:

– Одновременно он завещал такую же сумму человеку, который должен был превратить меня в женщину, способную завоевать сердце Джеймса Харпера. Я согласилась на все, что мне предложили. И моя жизнь изменилась. Мне дали новое имя и сочинили легенду, разоблачить которую не смогли даже вы, мистер Мельдерс. Но за это время я успела полюбить своего наставника – Урмаса Шольца. Ты видел его, Джеймс, и, насколько я знаю, ни его, ни его помощницу полиции не удалось обнаружить.

Когда наши планы были близки к осуществлению, я окончательно поняла, что из них ничего не выйдет. К этому времени я уже знала тебя, Джеймс. Ты был слишком хорош, чтобы тебя обманывать. Кроме того, ради любви к Шольцу я готова была отказаться от денег. Но Шольц решил иначе. Он инсценировал гибель самолета, я была уверена, что он погиб… Ты помнишь, как ты тогда пришел ко мне, Джеймс? Клянусь, ни в тот вечер, ни в последующие я не думала о деньгах.

– И где же эти деньги теперь? – язвительно поинтересовалась Лиз, уже сумевшая справиться со своим изумлением.

– Когда я и Джеймс Харпер стали мужем и женой, деньги были перечислены на мой счет в одном из банков Швейцарии. Они и сейчас там, все девять миллионов – я к ним не прикасалась. Эти деньги я оставляю моей дочери Коре, внучке Теренса Харпера. Мой адвокат поставит ее об этом в известность в день восемнадцатилетия. Никаких сведений обо мне при этом Коре не сообщат. Другой адвокат будет представлять мою сторону в бракоразводном процессе. Все необходимые доверенности он уже получил.

Она умолкла. Остальные присутствующие не решались нарушить молчание. Потом заговорил Джеймс.

– Какое отношение ты имела к «Даймонд Бразерс» и планам Грэхема? – с заметным волнением спросил он.

– Никакого.

Джеймс опять надолго замолчал. Сандра поднялась и повернулась к нему.

– Я была счастлива с тобой, Джеймс. Возможно, сейчас тебе трудно поверить в мою искренность, но это так.

Подходя к дверям, она сквозь застилавшие глаза слезы увидела, как Лиз Харпер положила ладонь на руку сына, словно боясь, что он бросится за Сандрой, и как Джеймс резко освободил руку. Однако он не сдвинулся с места.

А маленькая Кора играла в это время в старом, запущенном саду поместья Уорренсби под присмотром мисс Гамп. Девочка все еще оставалась молчаливой и испуганной. Знаменитый детский психолог, приглашенный для того, чтобы помочь ей справиться с последствиями недавнего потрясения и разлуки с матерью, сидел на террасе и, как прежде мисс Гамп, рассматривал рисунки Коры.

«Какое счастье, – думал он, – что девочка талантлива и способна самовыражаться таким образом. Сейчас ей очень трудно, но она справится…»

 

На рассвете тридцатого июня в аэропорту Хитроу прозвучало объявление о начале регистрации пассажиров, улетающих рейсом Лондон – Москва. Многие обратили внимание на красивую молодую женщину в элегантном дорожном костюме, которую провожал смуглый темноволосый мужчина. Они стояли у бара и негромко разговаривали. Услышав объявление, оба отчего‑то вздрогнули, потом женщина быстро поцеловала мужчину и пошла к регистрационной стойке. Мужчина наблюдал за ней издали, но она так и не обернулась. Когда она скрылась в зоне паспортного контроля, он резко развернулся на каблуках и направился к выходу.

Утро было ясным, но пока он дошел до автомобильной стоянки, где его ждал темно‑синий «рейнджровер», вдруг начался дождь.

 

Сидя в салоне первого класса, Сандра глядела в иллюминатор и мысленно прощалась с Лондоном. Так внезапно начавшийся дождь все усиливался, на взлетной полосе уже стояли лужи, по их поверхности прыгали пузыри. «Дождь в дорогу – хорошая примета», – прозвучала в ее ушах фраза, сказанная по‑русски чьим‑то до боли родным голосом, и через мгновение Сандра поняла, что это был голос ее матери.

Тридцать три года назад Мария Козинцева покидала Лондон. Ей было столько же лет, сколько сейчас Сандре. Она тоже начинала новую жизнь.

«Теперь это будет моя собственная жизнь, – думала Сандра. – Я больше никому не позволю придумать ее за меня. Мне неизвестно, как она сложится, я уверена только в одном. Когда моя дочь вырастет и мы снова встретимся – а это произойдет обязательно! – она сможет мною гордиться».

 


[1]Речь идет о романе Маргарет Митчелл «Унесенные ветром».

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.