Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Можно ли считать конфликтологию самостоятельной наукой? 4 страница



Конфликт необходимо рассматривать как пространство возможностей для формирования новых культурных образцов взаимодействия между конфлик­тующими сторонами, могущих осознать непримиримые противоречия и вы­рабатывать нормы, позволяющие очеловечить стихию конфликта. В среде про­фессионального сообщества, исследующего конфликты с позиций теоретика или практика, необходимы научные дискуссии. В этом случае научное сооб­щество будет способствовать развитию конфликтологии как науки. С пози­ции теоретика предлагается выделить в качестве предмета исследования конфликтологии как науки разнообразие типов конфликтов и методов (технологий) их создания иразрешения [13 6, С.37]. А с позиции практика — предмет конфликта будет определяться исходя из интересов конфликтую­щих сторон, в рамках нормативно - правового поля.

Конфликтология не является Наукой, так как находится еще на стадии развития и кроме богатых эмпирических фактов (а именно, конфликтов), собственно сяоего еше ничего не имеет. Однако это не снижает ее практи­ческой значимости. Конфликтологии как науке еще предстоит не только определить свой предмет исследования, но и реконструировать его, а так­же создать междисциплинарную парадигму. Конфликтология это некото­рая программа по формированию будущей науки. Пока отсутствуют доста­точные основания, позволяющие признать конфликтологию наукой. При­соединиться к некоторым исследователям и считать конфликтологию «со-

вокупностью всех исследований о конфликтах» [149, с 21]- значит навсег­да остановить развитие конфликтологии как науки

Исследователи конфликтов пока разобщены и им еще предстоит выраба­тывать общий «язык» и налаживать процесс коммуникации, дабы не вводить обыденное сознание и себя, как профессиональное сообщество, в заблужде­ние Кроме этого им еще предстоит использовать образовательную програм­му для подготовки специалистов (конфликтологов-практиков), которых пока не существует институционально, как носителей профессиональной пози­ции и как образцов профессиональной деятельности в России

Необходимо признать, что междисциплинарная парадигма по исследо­ванию социальных конфликтов возможна в рамках социологии, как наибо­лее развитой общественной дисциплины.

  ГЛАВА II Социально-ориентированные концепции и поиски конструктивности в контексте конфликтологии

 


§1. Практически ориентированные подходы к конфликтам.

Далее нас будут интересовать те методологические принципы реконст­рукции конфликта (как целостного явления), которые осознаются и реф-лектируются критически мыслящими исследователями вне зависимости от их дисциплинарной специализации

Французский социолог А. Турен, считает, что именно «социология запазды­вает сравнительно с другими дисциплинами в огромной трансформации об­щественных наук» [154, с.29]. Его стремление к отказу «от иллюзорных попы­ток анализировать действующих лщ вне всякого отношения к общественной системе или, наоборот, от описания системы без действующих лиц» [154, с 7] продиктовано тем, что он увидел в этом главную опасность. Такой подход до­стался нам в наследство от классической социологии, которая находится се­годня «не только в состоянии кризиса, но и, по-видимому, неотвратимого упад­ка» [154, с.36] Он предлагает и отстаивает идею, которая заключается в том, что «понятие общества должно быть исключено из анализа общественной жизни. При этом появляется возможность и необходимость описать другой тип анализа, в центре которого находится идея социального действия» [154, с. 18-19]. Социология социального действия А.Турена «отбрасывает такое объяснение действующего лица посредством указания на его место в системе. Напротив, она видит во всякой ситуации результат отношений между действу­ющими лицами, имеющими определенные культурные ориентации, включен­ными в социальные конфликты» (курсив мой) [154, с.21]. Социология дей­ствия, по А Турену, может быть представлена следующими тезисами.

1. Живой тканью социальной жизни является деятельность самопроиз­
водства и самотрансформации, через вложение инвестиций, имеющих ши­
рокий, а не чисто экономический, смысл.

2. Социальную жизнь характеризуют конфликты, связанные с борьбой
за управление этими инвестициями, наличие все более и более живого со­
знания действующего лица - субъекта, которое:

 

• дистанцируется от результатов своих инвестиций;

• признает их своими творениями;

• размышляет над своей творческой способностью;

• выбирает в качестве главной ценности сознание и опыт самого себя
в качестве субъекта;

• видит в других сходство с собой единственно в силу способности
быть субъектами.

«Здесь коренится единство социальной системы, оно представляет собой область, гд производится историчность, представляющая смысл обществен­ных конфликтов и основанная на сознании субъекта» [154, с.22-24].

3. Действующее лицо в обществе:

• не является ни отражением функционирования (или противоречий)
общества; ни суммой индивидуальных интересов и желаний;

• не м ожег больше говорить от имени Истории, а только от своего собствен­
ного имени
в качестве определенного субъекта (курсивом выделено мной);

• не призывает никого слиться в большом коллективном порыве, скло­
няясь, скорее, к антиколлективному порыву;

• отказывается обожествлять общество и еще более государство;

• больше верит в личные свободы, чем в коллективное освобождение;

• утверждает, что общественная жизнь вовсе не управляется естествен­
ными или историческими законами, а направляется действиями тех,
кто борется и договаривается о том, чтобы придать некую обществен­
ную форму значимым для них культурным ориентациям;

• в прошлом оно протестовало против традиций, соглашений, форм реп­
рессий и привилегий, которые мешали его признанию. Сегодня оно
протестует с такой же силой, но против аппаратов, дискурсов, закли­
наний о внешней опасности, которые мешают ему разъяснить свои
проекты, определить собственные цели и непосредственно включить­
ся в те конфликты, дебаты и переговоры, которые он желает.

«Возвращение действующего лица не является возвращением ангела, а скорее, старого крота, и работа социологии состоит в том, чтобы прорвать стену мертвых или извращенных идеологий, а также иллюзий чистого инди* видуализма или ослепление декаданса, чтобы увидеть действующее лицо и услышать его слова. Социологический анализ оказывается, таким образом,

далеким от официальных дискурсов общества, размышляющего о самом себе. Он гораздо ближе к эмоциям, мечтам, обидам всех тех, кто является действу­ющим лицом, но не признан в качестве такового, потому что формы полити­ческой организации и идеологии сильно запаздывают по отношению к прак­тике и действительно современным идеям и чувствам» [ 154, с.30-32], В центр социологического анализа социологии действия ставятся такие понятия, как действующее лицо, общественный (социальный) конфликт, коллективное поведение, формы борьбы, общественное движение.

Одна из основных идей А.Турена [154, с. 10] - это заново определить субъекта, учитывая дистанцию, которую он занимает по отношению к самой способнос­ти дистанцирования. Дистанцию, которую способен занять субъект по отноше­нии к ситуации, к себе, к другому, к организации и т.д., необходимо «распредме-тить» для того, чтобы заново подготовить самого себя к возвращению в деятель­ность, включению в общественное движение или в культурную инновацию.

Конфликты могут исследоваться на общесоциальном, социально-лсихоло-гмческом и индивидуально-психологическом уровнях. На всех уровнях мож­но выделить две стратегии взаимодействия конфликтующих сторон. Экспери­ментально эти стратегии выявлены прикадной психологией, как стратегия «сгла­живания» и стратегия, ориентрированная на интеграцию [162].

1. Стратегией «сглаживания», которая является ведущей идеей s тре-
нинговом подходе. Участники оснащаются способами-навыками эффектив­
ного поведения, слушания, говорения в уже случившемся конфликте. Ос­
новное - это не поиск противоречия, а изменение отношения к факту пере­
живания в конфликте и его последствий;

2. Стратегией, ориентированной на интеграцию. Она открывает прин­
ципиально новые возможности анализа конфликта на основе ясного и от­
крытого выявления всех различий, вычленения наиболее существенных
противоречий, уяснения используемых понятий, схем, теоретических кон­
струкций и т.д., а также раскрытия технологий принятия управленческих
решений в конфликтных ситуациях.

В отечественных тренингах преобладает первый подход, где упор делается на сиюминутной выгоде и пользе для участников. Практически на всех (авто­ром статьи их было проведено более 30) тренингах инновационного типа, где принимали участие психологи, между автором статьи, как ведущим тренинга, и психологами возникали ожесточенные конфликты, показывающие наличие конфликтофобии и этических предрассудков у психологов [121,172]. Отноше­ние к конфликтам у большинства традиционно мыслящих психологов - отри­цательное. Присутствие такого феномена, как конфликтофобия (страх перед конфликтом), не позволяло им всерьез обратиться к генезису конфликтной ситуации, в одном из пунктов которого появляется конфликт.

Можно сказать, что тренинг - это экспериментальная площадка, на кото­рой возникает реальная возможность выявить коммуникативные способ­ности и возможности исследователей. С одной стороны, возникает осозна­ние необходимости междисциплинарного подхода для целостного видения конфликта, с другой - остаются конфликтофобия, эмоционально-психоло­гическая и интеллектуальная ограниченность исследователей, не позволя­ющие преодолеть собственные стереотипы сознания.

Принципиальное замечание Б. Хасана обращено к традиционно мыслящим психологам. Оно заключается в том, что большинство исследователей не оп­ределяет границы между конфликтом и стоящим за ним противоречием. «Нет четкого различия: где разрешается конфликт, снявший противоречие и имею­щий самостоятельную жизнь и форму, а где разрешается породившее его про­тиворечие и таким образом делается шаг в развитии системью [162, с.22-23] и человека. «Ьаблюдая конфликт извне, традиционные психологи всегда стре­мятся разрешить его изнутри, не выходя за границы субъективированной кон­фликтной ситуации и обсуждая только пользу ее участников»,

В отличие от социальных явлений, которые изучаются общественными науками как бы в отчуждении от их субъективного переживания, конфликт представляет собой особый объект познания. Он не существует независимо от человека, а значит и от исследователи. Конфликт, по Б. Хасану, является необходимой стороной любого взаимодействия как внешнего (интеракция), так и внутреннего (интроакция). Таким образом, считает Б, Хасан, перед прикладной психологией и психологами стоит задача «отойти от стереоти­пов обыденных представлений, что означает отказаться от субстанциональ­ного отношения к конфликту», а значит, исследовать и дистанцию между исследователем и конфликтом. Еще М. Фуко писал, что психология - это «глав­ным образом исследование человека в терминах функций и норм (а эти фун­кции и нормы в свою очередь можно интерпретировать на основе конфлик­тов и значений, правил и системы)» [162, с.377], т.е. трактовал конфликт шире, чем позволяют предметные рамки психологии.

Междисциплинарной научной парадигмой (интегрирующей разнопредмет-ное знание под общим углом зрения на жизненный мир и социокультурные процессы в современной отечественной социологии) можно считать жоант-ропоцентртескую парадигму в социальном познании и социальном управле­нии. Ее автором является Т.М. Дридзе [40; 41; 43; 45]. Как исследователь, тео­ретик и практик она преодолела (в первую очередь в своей профессиональной биографии и профессиональном сознании) некоторые междисциплинарные ба­рьеры между филологией (по первоначальному высшему образованию), фило­софией (кандидат философских наук), психологией (доктор психологический наук) и социологией (профессор социологии), а также:

дала язык описания социальной реальности в двух парадигмах; ввела новые понятия и определения;

предложила социальную технологию, включающую две взаимоувя-яые стратегии - социально-диагностическую и социально-коммуникатив­ную, которые встраиваются в управленческий цикл на стадии, предваряю­щей принятие управленческого решения;

• выделила, из многочисленного арсенала методов, методы диагности­ки локальной ситуации, которые предоставляют широкие возможности для при­менения всей «совокупности разновидностей анализа» содержания любых до­кументальных и других источников [45, с.85].

Проведенный ею анализ некоторых фундаментальных социологических мо­делей, которые, как правило, представляют собой идеальные конструкты без человека, позволил ей вместо триады понятий: «группа (класс) - общество -общественные отношения» в центр социологического анализа поставить связ­ку «человек - среда (жизненная, социокультурная) - их взаимодействие (осно­ванное на коммуникации)» [41, с 99]. Экоантропоцеитрическая социология по­зволяет отойти от узкопрофессиональной специализации. Она предоставляет возможности как бы «схватить» в целостности такое социальное явление, как конфликт, где в центре внимания будут «не просто Человек и/или среда, но те обменные (метаболические) процессы, которые происходят между ними» [43, с.74], не только в конфликте, но и в предконфликтной ситуации.

Основные идеи экоантропоцентрической социологии могут быть пред­ставлены следующими тезисами:

• социальные институты общества представляют собой кристалли­
зацию межчеловеческих отношений;

• поскольку природа человека целостна и двуедина (сочетает в себе
инстинктивные и ментальные начала), то и социально-значимые
процессы, восходящие к предметным и функциональным потреб­
ностям человека, также целостны и двуедины.

«А поэтому изначально не группы (этнические, конфессиональные, про-' фессиональные и т.п.) с предписанным им типовым сознанием и поведени­ем, «распадающиеся» на отдельных «представителей», а люди, которые, осуществляя свой собственный выбор и/или, делая его под давлением сре­ды, образуют такие группы и общности, идентифицируют себя с ними се­годня, а завтра по каким-либо мотивам меняют ориентацию» [45, с. 100],

Близость идей вышеперечисленных исследователей определена не только осознанием социально значимых проблем и конфликтов как целостных соци­альных феноменов, в которых оказывается человек (общество), но и невоз­можностью в рамках уже существующих подходов приблизиться к практике.

§2. Подходы к «концепции вмешательства» в конфликты.

Под «концепцией вмешательства» имеется в виду некоторая система взглядов, идей и принципов, объединенных для освещения какой-либо про­блемы и поиска путей ее решения. Она раскрывается посредством разра­ботки подходов и принципов привлечения к социальному участию всех субъектов, заинтересованных в выработке решений, затрагивающих их судь­бу, интересы, ценности, позиции. Показателем того, что вмешательство произошло, является изменение той ситуации, системы или организации, на которую направлено вмешагельство. Когда речь идет о вмешательстве, то предполагается, что оно происходит извне, а не изнутри организации Вопросы вмешательства науки (а точнее, ученых) в процесс выработки ре­шений раскрываются, в частности, в работе Т.М. Дридзе [126, с 161 Вме­шательство связывается с прогнозным социальным проектированием, ко­торое направлено не только на то, чтобы показать или предсказать, «что ждет нас там . за поворотом», но и по возможности «предотвратить за поворотом . возможную беду».

В этом плане «только путем диагностирования актуальных и потенциаль­ных точек напряжения» в преддверии выработки управленческих решений (а не после принятия таковых) с соответствующей организацией диалога между всеми заинтересованными сторонами (включая тех, кому предстоит проводить решения в жизнь) возможна профилактика социальных конфлик­тов Предлагается рассматривать какую-либо значимую ситуацию, в том числе и конфликты, «глазами ученых, специалистов-практиков, должностных лиц и обывателей» С учетом того, что каждым субъектом информация будет интерпретироваться по-разному, а реально наблюдаемые ими события, фак­ты или явления приобретают значимость или нейтральность в зависимости от интересов, потребностей или даже сиюминутной выгоды. Таким образом, в подходе к вмешательству в конфликт предполагается:

1. Сбор социально значимой информации и организация полученных данных на социально-диагностическом этапе как некоторый зондаж

2 Выход на последующий диалог посредством особого способа орга­низации «социокультурной коммуникации на локальным уровне»

Одновременно Т М. Дридзе отмечала, что фундаментальная и приклад­ная проблема социальной коммуникации, сегодня «витающая в воздухе» среди специалистов по деловым, ситуационным, инновационным и про­чим играм, по управленческому консультированию, нейтрализации конф­ликтов, «практически не поднимается в научных дискуссиях по управле­нию в нашей стране» [126, с. 17] Недооценивается она и в социологичес-

кой литературе Выделяя, пять уровней социокультурной организации об­щества [126, с.31], можно построить аналитическую абстракцию практи­ческой деятельности субъектов в различных связях и отношениях, которые постоянно актуализируются в общественной жизни Нормы и ценности, присущие этим уровням социальной организации, могут препятствовать или способствовать достижению целей и решению задач на каждом уров­не Приведем фрагмент «конуса Дридзе», характеризующий иерархичес­кую многоуровневуто организацию практического (включенного в деятель­ность) сознания субъектов социального действия, чьи интересы могут быть затронуты в рамках любого конфликта [126, с 30-31]

Схема 2 «Конус Дридзе». Пять уровней социокультурной организации общества


Б--

 


А — личностный уровень субъектности. индивидуальное (личностное) сознание («Я - человек», «Я - личность»),

Е — групповой уровень субъектности групповое (коллективное) созна­ние, включая сознание условных социально-психологических и социокуль­турных групп («Мы - артель», «Мы - рокеры», «Мы - демократы», «Мы -молодежь» и т. п);

В— организационно-управленческий уровень субъектности- должност­ное, представительское сознание («Мы - руководство», «Мы - представи­тели интересов..»),

Г — институциональный уровень субъектности: институционально-про­фессиональное сознание («Мы - консультанты», «Мы - правоведы», «Мы -семья» и т. п.);

Д — общесоциальный (социентальный) уровень субъектности: созна­ние крупного социально-культурного сообщества. («Мы - москвичи»; «Мы -американцы»; «Мы - буддисты»; «Мы — чеченцы» и т. п.).

Динамика отношений в значительной степени определяется тем, насколь­ко эффективно общаются и взаимодействуют на основании сложившихся социокультурных норм и ценностей субъекты всех уровней организации общества. У основания «конуса Дридзе» оказываются «личности с их ин­дивидуальным сознанием». Поэтому учет специфики каждого уровня иерархии при подходе к исследованию и вмешательству в конфликт дол­жен дополняться знаниями закономерностей развития субъектного созна­ния, а значит, и тех нравственных установок и ценностных ориентации, которым следуют участники конфликта, принадлежащие к разным уров­ням социокультурной организации общества.

Представляет интерес работа Ю.Д. Красовского [82], в которой он рас­крывает диспозиционные конфликтные зоны. Он считает, что «организа­ционная культура управления может быть осознана руководством фирмы через преодоление внутренних противоречий, которые достигают пика в конфликтных отношениях» [82, с.246].

Смыслом консультирования по вопросам управления является измене­ние в деятельности субъектов структуры. Но прежде чем что-либо изме­нять, необходимо иметь представление о том, что же есть управление, в которое вмешивается консультант. Ю.Д. Красовский выделяет два подхо­да к организации управления: «рационалистический» и «поведенческий» [82, с.8]. В первом подходе акцент делается на максимальном эффекте от трудовой деятельности, на это направлено управление производством. Во втором подходе главное внимание уделяется управлению работниками, которое могло бы давать максимальный эффект от инициативного отно­шения к делу Только в этом случае приходит осознание и ясность: от чего необходимо уйти и к чему прийти? Остается вопрос: как это лучше сдеяать? И вот тогда без профессионального консультанта руководителю не обойтись. Тем самым конфликт оказывается катализатором формиро­вания организационной культуры управления и несет преобразование от­ношений в коллективе.

Вмешательство консультанта начинается со сбора информации и диаг­ностики ситуации и представлено семью этапами, которые позволяют не только понять природу конфликтных отношений в организации, но и ока­зывать влияние на конфликтную ситуацию [82, с.272).

Первый этап — изучение точек зрения различных оппозиционных групп, чтобы понять их экономические, организационные, социально-психологи­ческие и психологические причины.

Второй этап — выявление того, что мешает, и что помогает преодоле­вать трудности в работе.

Третий этап — изучение динамики конфликта с применением экспресс методик, разносторонне выявляющих управленческую ситуацию.

Четвертый этап — экспресс опросный метод изучения мнения руко­водства по поводу недостатков и всего того, что провоцирует конфликт­ные отношения.

Пятый этап — выяснение, в какой мере внешняя организационная сре­да поддается изменению с целью смягчения провоцируемых психологи­ческих ударов по руководителям подразделений

Шестой этап — отслеживание конфликтных отношений методом эксп­ресс опросов, которое позволяет выявить, как будет нарастать конфликт, если высшее руководство ничего не будет менять и все останется, как есть.

Седьмой этап — акцентирование внимания на выяснении того, в каких конкретно подразделениях создаются предпосылки, мешающие работать в инновационном режиме. Проводится оценка конфликта, в которой содер­жатся предложения руководителей отделов (управлений) и возможные ва­рианты выхода из конфликтной ситуации.

В качестве внутренней стратегической ориентации им был разработан проект игры, направленный на решение инновационных проблем. Игра позволила создать ансамбль единомышленников, способных перенести некоторые технологии управления на формирование собственных команд в подразделениях. Вероятно, поэтому Ю.Д. Красовский назвал «ансамб­левыми» игры, в которых противоречивые интересы различных управ­ленческих групп могут успешно согласовываться через конфликт — к со­трудничеству. Можно видеть, что внимание консультантов было сосредо­точено не на разрешении конфликтной ситуации, а на организации инно­вационной среды и формировании такой культуры управления, в которой персонал органически удовлетворял бы потребность в поисках нового. А так как инновационная среда является постоянным конфликтогенным фак­тором, то коллектив должен был учиться развиваться и строить отноше­ния в условиях конфликта. К сожалению, в этой работе не зафиксирова­ны сроки работы консультантов, позволяющие им направить энергию кон­фликтующих сторон в русло инновационных процессов. Необходимость фиксации сроков вызвана тем, что если бы консультанты выявили сроки, в которые они могут вмешиваться в конфликт с учетом его интенсивнос­ти, открытости и т.п., то тогда возможно было бы соотнести технологии с

временем и уровнем решаемых в организации задач в условиях конфлик­тной ситуации.

Наиболее полно теория вмешательства в конфликт и конфликтные ситу­ации представлена в работе У. Мастенбрука [109]. Она интегрирует кон­цепции развития организации с преобладающими, имеющими особое зна­чение вопросами культуры. Основными элементами теории вмешательства являются [109, с. 11]:

• вмешательства, направленные на развитие организации;

• техника управления конфликтной ситуацией;

• принципы организации и управления, обуславливающие эффектив­
ную деятельность.

Для этой теории характерны:

• попытка соединить теоретические концепции с практическими ре­
комендациями;

• акцентирование на политике деятельности организации;

• комбинация развития организации, разрешения конфликтных си­
туаций и использование принципов организационного успеха.

Теория основана на осознании нескольких проблем, а именно: проблемы разрыва между теорией и практикой организации и консультирования; кон­фликта между интересами субъектов и направленностью организации; про­блемы развития организации. Сущность этой теории состоит в том, что «орга­низации рассматриваются как сети организационных субъединиц, взаимо­связи и взаимоотношения между которыми характеризуются сочетанием сотрудничества и конкуренции (люди, испытывая взаимозависимость, пре­следуют в то же время личную выгоду)» [109, с. 14], Организация и направ­ления изменений представлены на схеме 4 четырьмя блоками.

В центре внимания У. Мастенбрука четыре аспекта какого-либо одного типа отношений; Отношение силы и зависимости, отношения при ведении переговоров, деловые («инструментальные») отношения, социо - эмоцио­нальные отношения.

Отношения силы и зависимости определяются тремя факторами: неопределенностью, которая указывает на отсутствие информации о будущем. Способность реагировать на неопределенность делает какую-либо субъединицу сильнее других;

• заменимостью, подразумевающей, что чем труднее найти замену,
тем значительнее сила организационной единицы;

• центральностью, отражающей степень взаимозависимости и заин­
тересованности какой-либо субъединицы в выживании всей орга­
низации. Чем центральнее является позиция субъединицы, тем зна­
чительнее ее сила.

Цель вмешательства в конфликты - выяснение или регулирование «на­рушения функционирования» [109, с.72], поэтому, вычленяя проблемы, У. Мастенбрук рекомендует разные методы вмешательства. Выявление проблем является важным для консультанта) даже если он не работает, в силу разных причин, на уровне регулирования. Консультант вынужден прибегать к вмешательствам в конфликты, если он столкнулся с хрони­ческими и не разрешавшимися долгое время проблемами. Он выделяет два уровня консультирования: регулирующий, больше подходящий к от­ношению силы и зависимости, и операциональный - соответствующий другим трем отношениям, решение которых направлено на неотложные и конкретные проблемы. Рассмотрим конфликты между тремя видами си­ловых отношений, которые встречаются в организации. Эта дифферен­циация показывает, что между ними существуют специфические разли­чия в поведенческих тенденциях и проблемах, вмешательство в которые должно быть также специфичным.

Субъективное восприятие силы заключается в том, что люди восприни­мают других как более сильных или слабых по отношению к себе и пред­принимают соответствующие этому восприятию действия.

Г Б. Высший против низшего, т.е. конфликтующие обладают неравной [силой, одна - слабее, другая - сильнее.

Схема 3, Виды силовых отношений: [109, с.78] А. Равный против равного, т.е. конфликтующие стороны обладают рав­ной силой.


В. Высший против среднего и против низшего, т.е. наличие сильной, менее сильной и наименее сильной сторон

С точки зрения вмешательства в эти конфликты У. Мастенбрук рас­сматривает.

• поведенческие тенденции вовлеченных сторон;

• центральные проблемы;

• возможные методы вмешательства.

Специфика проявления поведенческих тенденций «равный против равно­го» заключается: в усилении конкуренции; в склонности к переговорам или даже сотрудничеству из-за сильной взаимозависимости; при игнорировании интересов — очень быстрая активизация в стремлении к усилению позиции, лидированию и скрытой борьбе. Было обнаружено, что конфликты между равными субъектами редко или вообще никогда не проявляются в форме на­сильственного или открытого агрессивного действия. Более того, субъекты склонны принимать процесс совместного решения, «характеризующегося ве­дением переговоров и торгов, а не решением проблем». Однако непосред­ственно при переговорах враждебность и агрессивность присутствуют, что оказывает влияние на появление новых конфликтов при решении других воп­росов. Горизонтальный баланс между «равными» нестабилен и легко может нарушиться при стремлении какой-либо стороны усилить свою позицию Вмешательство должно способствовать [109, с.93]: