Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Как Ларри встретил Сергея 4 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«Рон Конвэй нам много рассказывал о них, – говорит Мориц. – Мы о них тоже кое‑что слышали – в основном, от основателей Yahoo!. Дело было весной 1999‑го, поэтому все делалось в сумасшедшем темпе. Это было очень неспокойное время».

На Морица Google произвела прекрасное впечатление. «Мы несколько раз встречались в офисе Sequoia Capital и в Пало‑Альто, где у них был небольшой офис в здании на главной улице. Сайт Google тогда работал в режиме бета‑тестирования, превосходное качество поиска было налицо. Их первоначальная бизнес‑идея не предполагала размещения рекламы, они хотели другим компаниям продавать лицензии на право пользования технологией».

Каким же образом Мориц оценил потенциал их предприятия? Его ответ поможет понять, как успешные инвесторы подходят к принятию решений: «Это скорее искусство, научиться этому сложно». Сыграло свою роль и то, что он уже имел опыт сотрудничества с Yahoo! – отношения с другими субъектами бизнеса все‑таки оказывают определенное влияние на процесс принятия решения. «Мы тоже ошибались, и ошибались не раз, – пояснил Мориц. – Но качество поиска информации у Google было заметно выше, нежели у других поисковых систем. Вот почему мы стали вкладывать в нее средства. Мы уже извлекли определенную выгоду из бума в сфере интернет‑технологий и считали, что по мере развития Сети значимость поиска будет расти, а не убывать. К тому же эти двое, Ларри и Сергей, очень талантливы. Еще одним фактором стало то, что Yahoo! уже вступила в лицензионные отношения с рядом компаний, специализирующихся на поиске информации в Интернете, – Open Text, AltaVista, Inktomi. Потом к ним присоединилась и Google.

Разработчики Yahoo! были очень заинтересованы в поисковой системе Google. Вот почему они хотели, чтобы мы вложили в нее деньги – они полагали, что Yahoo! от этого только выиграет. Sequoia согласилась сотрудничать с Google отчасти потому, что хотела посодействовать Yahoo!. Их подход был правильным, ведь тогда, в 1999 году, никто не знал, как все обернется. Google была потенциальным поставщиком сервисов для Yahoo!. Вообще, Интернет породил две полезные вещи: первая – это электронная почта, а вторая – поиск. А ребята как раз разработали более совершенную поисковую систему».

Мориц также отметил для себя, что Брин и Пейдж обладают всеми необходимыми предпринимателю качествами. Он по своему опыту знал, что начинающие компании, основанные двумя партнерами со сходным видением стратегии развития, имеют больше шансов на успех, нежели компании единоличников. Преуспела Microsoft Билла Гейтса и Пола Аллена. Преуспела Apple Стива Джобса и Стива Возняка. Преуспела Yahoo!. Может быть, преуспеет и Google. «Они необычайно талантливые молодые люди. Это очевидно. Специфика нашего бизнеса такова, что мы постоянно встречаемся с новыми людьми и со временем учимся выделять из толпы исключительных – отчасти исходя из того, что они сделали или делают, отчасти из того, как они выражают себя. Ребятам была присуща чрезвычайная целеустремленность – качество, необходимое каждому, кто желает открыть свое дело. Твердая вера в конечный успех здорово помогает преодолевать препятствия».

Если на Морица и произвели большое впечатление сама система, и ее разработчики, то Джон Дерр из Kleiner Perkins исповедовал более прагматичный подход. Он рассматривал возможное сотрудничество сквозь призму долгосрочного развития Интернета и перспективности Google в контексте такого развития. Для Дерра представляли интерес только те технологии, которые будут приносить своим владельцам все больше прибыли с ростом количества пользователей. Даже в период интернет‑бума он не разделял расхожее мнение о том, что рынок явно «перегревается» и что СМИ уделяют ему неоправданно повышенное внимание, настаивая, что Интернет обладает большим потенциалом, нежели многие думают. Дерр сколотил состояние, финансируя Compaq Computers, Sun Microsystems и Amazon.com прежде, чем большинство операторов рынка осмыслили концепции этих компаний. Стоит заметить, что у него тоже был выход на Google – через основателя Amazon.com Джеффа Безоса, одного из первых инвесторов компании и неофициального консультанта Брина и Пейджа. Создатели Google знали, что Дерр имеет большой опыт и репутацию ведущего специалиста по венчурным инвестициям, и понимали, что его участие в предприятии под названием Google поможет им трансформировать свои планы и идеи в неплохие доходы. Дерр также был одним из первых инвесторов America Online, крупнейшего интернет‑провайдера, потенциального клиента Google. Ларри и Сергей осознавали, какие деньги могут принести подобные сделки. Деньги для них были необходимым условием для реализации большой и светлой мечты – создать самую лучшую, самую совершенную поисковую систему на планете. Финансовая поддержка со стороны Kleiner Perkins станет для их начинающей компании залогом будущего успеха.

Весной 1999 года и Мориц, и Дерр приняли решение, что их фирмам стоит вкладывать деньги в Google. Брин и Пейдж таки добились своего, но была одна проблема: Kleiner Perkins и Sequoia Capital отказывались инвестировать средства в компанию совместно, так что основатели Google рисковали потерять обеих. Каждая хотела «командовать парадом» – называть сделку с Google «своей». Каждая обладала большими активами и не желала уступать контроль над Google конкуренту – а потому не соглашалась на роль миноритарного партнера. Ни Kleiner Perkins, ни Sequoia, этих финансовых «тяжеловесов» Силиконовой долины, не прельщала перспектива быть соинвестором начинающей компании. Такой номер в сфере венчурных инвестиций не пройдет – по крайней мере, применительно к двум самым влиятельным обитателям Сэнд‑Хилл‑Роуд.

Брин и Пейдж оказались перед дилеммой. С одной стороны, им нужны были деньги, и две фирмы готовы были их дать. С другой – им, быть может, удастся заполучить средства, не утратив контроль над компанией – если они смогут убедить обе компании стать их инвестором. После долгих и мучительных раздумий они все же выбрали второе – лучше утратить очень привлекательных потенциальных партнеров, чем право быть мажоритарными акционерами Google. К счастью для ребят, помочь им найти выход из сложившейся тупиковой ситуации вызвались Рон Конвэй и Рэм Шрирэм (тоже один из первых инвесторов компании), лично знавшие Морица и Дерра. Теперь‑то создатели Google начинали понимать, почему предпринимателей, специализирующихся на венчурных инвестициях, иногда еще называют «капиталистами‑стервятниками»[5], и все больше склонялись к мысли, что Google, в принципе, может обойтись и без них.

Ларри и Сергей поинтересовались у Конвэя, который обладал неплохими связями, сможет ли он организовать группу мелких инвесторов как запасной вариант. Наличие нескольких пассивных инвесторов будет означать, что Ларри и Сергей остаются мажоритарными акционерами своей компании. Они сказали Конвэю, что готовы решиться на такой шаг, добавив, что время не терпит: у них заканчиваются деньги.

Конвэй, однако, первым делом связался не с одним из потенциальных акционеров, а со Шрирэмом. Посовещавшись, они решили сообщить Морицу и Дерру, что, если те не смогут договориться друг с другом о совместном сотрудничестве с Google, Брин и Пейдж выйдут из переговоров, и они не блефуют.

Поскольку все это происходило в то время, когда офисы Kleiner Perkins и Sequoia ежедневно осаждали полчища предпринимателей в надежде на финансовую поддержку, Мориц и Дерр осознали: Google – это действительно очень перспективное предприятие. Венчурные фирмы все‑таки поступились своими принципами, и через несколько дней соглашение о сотрудничестве было заключено. Kleiner Perkins и Sequoia обязались вложить в Google по 12,5 млн. долл. каждая, приняв требование разработчиков о сохранении контроля над компанией.

Правда, Дерр и Мориц выдвинули одно условие: основатели компании должны будут поставить во главе Google опытного менеджера, который помог бы им трансформировать поисковую систему в прибыльный бизнес. Разумная просьба, учитывая то, что на тот момент у Брина и Пейджа еще даже не было бизнес‑плана. И они согласились: ведь получив 25 млн. долл. и право решающего голоса, они смогут блокировать решение о назначении человека со стороны генеральным директором сколь угодно долго. Они не желали принимать на работу того, кому они были бы подотчетны.

Седьмого июня 1999 года, через год после ухода в академотпуск, Брин и Пейдж опубликовали пресс‑релиз, в котором сообщалось, что фирмы Kleiner Perkins и Sequoia Capital согласились вложить 25 млн. долл. в компанию Google Inc. Все в Стэнфорде и Пало‑Альто были шокированы – это же огромные деньги! Хотя эти две компании никогда не выступали в качестве соинвесторов, и Дерр, и Мориц стали членами совета директоров Google. Надо же, двое парней, которых однокашники всегда считали слишком самоуверенными, каким‑то образом урвали умопомрачительную сумму, не отдав взамен практически ничего. Все говорило о том, что создатели Google заключили супервыгодную сделку: они получили деньги, необходимые для продолжения работы над своим детищем, а также контроль и полномочия, необходимые для того, чтобы всем заправлять. «Мы очень рады, что заручились поддержкой инвесторов такого калибра, – отметил Брин в официальном заявлении. – Мы планируем агрессивно развивать нашу компанию и нашу технологию, дабы и в дальнейшем предоставлять самые качественные услуги по поиску информации в Сети».

Эти слова Брин подкрепил смелой ремаркой: «Совершенная поисковая система будет собирать и анализировать всю информацию, имеющуюся в мире. Google стремится именно к этому».

В пресс‑релизе также сообщалось, что программа ранжирования PageRank, патент на которую будет получен в скором времени, содержит 500 миллионов переменных и два миллиарда логических элементов. Именно она обеспечивает уникальную точность и качество поиска, позволившие трансформировать исследовательский проект докторантов в крупное предприятие по интеллектуальному анализу данных. Наверное, если бы в пресс‑релизе не было высказываний Дерра и Морица, многие в Стэнфорде подумали бы, что все это – грандиозная мистификация. «Google должен стать золотым стандартом в области поиска информации в Интернете, – заметил Мориц. – Я убежден, что компания Ларри и Сергея способна сделать пользователей Интернета на всех пяти континентах убежденными гуглерами».

«Обеспечить качественный поиск – это чрезвычайно сложная задача, и здесь большое значение имеет совершенствование технологии поиска, – отметил Дерр. – В Сети ежедневно выполняется сто миллионов операций по поиску информации. Быстро находить нужные данные крайне важно для интернет‑пользователей самых разных профессий. Google – революционная поисковая система, представляющая информацию так, как это нужно пользователю».

В документе упоминались детали сделки, дополнительные сведения о Google, а также впечатляющий перечень инвесторов компании, и отмечалось, что темпы ее роста составляют 50% в месяц. Все это привлекло к компании внимание международных СМИ, которое тоже сыграло на руку. На следующий день Ларри и Сергей отправили электронное письмо «друзьям Google»: «Этот месяц стал для нас особенным: мы получили необходимые средства и теперь можем продолжать работу над поисковой системой Google. Наши вычислительные мощности все еще увеличиваются (благодаря вам!), и мы постоянно расширяем сеть, чтобы удовлетворять потребности всех наших пользователей. В этом месяце мы установили несколько новых серверов, дабы обеспечить более высокую скорость поиска (теперь мы заказываем компьютеры партиями по 80 штук, а не по 21, как раньше). Мы также работаем над тем, чтобы свести к минимуму число совпадений в результатах поиска, и разрабатываем ряд новых сервисов (тсссс!), которые, надеемся, обеспечат более качественный поиск».

Для Google и ее основателей это был миг триумфа. Вместе с тем ни в пресс‑релизе, ни в репортажах СМИ о сделке, изобиловавших красочными эпитетами и смелыми прогнозами, не было ответа на главный вопрос: как же компания собирается зарабатывать деньги?

 

Горящий человек

 

В конце августа 1999 года Ларри и Сергей вместе с друзьями и сотрудниками Google погрузились в машины и отправились в пустыню Блэк‑Рок (штат Невада). Там у них не будет ни Интернета, ни связи с внешним миром. Там нет ни воды, ни пищи, поэтому они везут с собой недельный запас провианта. Но они там будут не одни. Одновременно с ними туда направляются инженеры и программисты, художники и хиппи, продвинутая молодежь и неформалы – всего около 18 тысяч человек. Их не пугают ни многокилометровые пробки на узких автострадах к северу от Рино, ни палящее солнце пустыни, ни ночная стужа. Они держат путь в город, который не обозначен ни на одной карте, поскольку обитаемым он становится лишь на несколько августовских дней. В этом городе каждый год проходит фестиваль свободного искусства и свободной любви.

Сергей и Ларри, как бы ни были загружены делами, не могут упустить такую возможность оттянуться и получить заряд бодрости. К тому же там наверняка будут пользователи Google и потенциальные партнеры. Всех их притягивает, словно магнит, большая деревянная фигура горящего человека, которая вызывает в воображении образы бушующего пламени и языческих обрядов. Один лишь вид гигантской фигуры, возвышающейся на 12 метров над землей и освещающей небо Западного побережья неоновым светом, вызывает благоговейный трепет. Единого мнения относительно того, что она символизирует, нет. Как, впрочем, до конца не ясна идея самого фестиваля, который ныне рассматривается как возможность пообщаться с единомышленниками и приятно провести время.

Августовское паломничество в это царство песка, жары и плоти уже стало ритуалом для обитателей окрестностей Сан‑Франциско, в особенности для жителей Силиконовой долины. Все, от серьезных ИТ‑специалистов до заядлых тусовщиков, бегут от надоевших ограничений будней на этот «временный островок свободы» в пустыне. Сюда приезжают друзья и влюбленные, и здесь, на бескрайних песчаных просторах океанского побережья, где обнаженные тела и наркотики – обычное дело, они находят друзей и любовь. Главные улицы «Горящего человека» носят названия планет Солнечной системы, а перпендикулярные – названия эпох с циферблата гигантских солнечных часов, сооруженных в пустыне. Город свободных нравов забит грузовиками, палатками, автофургонами и причудливыми тематическими палаточными городками. В центре же, на фоне скал, высится сюрреалистическая и потусторонняя фигура Горящего человека.

Участников фестиваля никто особенно не контролирует, но определенные правила поведения все же есть. В городе нельзя продавать или покупать что‑либо, за исключением кофе со льдом в центральном кафе. Также нельзя оставлять после себя мусор. «Именно своим отношением к окружающей среде мы отличаемся от Вудстока, – говорит организатор фестиваля Харли К. Бирман, активист природоохранного движения. – «Горящий человек» – это экспериментальное мероприятие: возводится город, в котором люди живут какое‑то время, а затем он исчезает. И самое главное искусство здесь – искусство жить, не оставляя после себя ничего».

Перед отъездом на фестиваль Ларри и Сергей тоже создали произведение экспериментального искусства, но на доступной им площадке – главной странице своего сайта. Во вторую «о» логотипа они вставили фигурку Горящего человека. Пользователям‑новичкам, зашедшим в те дни на Google, логотип, вероятно, показался корявым и непродуманным. Но опытных «серферов» он информировал о том, где команда Google проведет ближайшую неделю.

Желание поимпровизировать с логотипом органично перетекло в хорошую традицию. Для Брина и Пейджа украшение логотипа Google фигуркой Человека тогда было единственной возможностью сообщить пользователям о том, что, если поисковый сервер выйдет из строя, починить его будет некому, поскольку все на фестивале. Программист Марисса Майер, поступившая на работу как раз тем летом, вспоминала, что фигурка человека в логотипе «не несла особого смысла, а скорее служила сигналом того, что офис компании пуст – все уехали в пустыню.

Фестиваль «Горящий человек» был основан в июне 1986 года как праздник летнего солнцестояния на одном из пляжей Сан‑Франциско. Тогда группа молодых людей подожгла восьмифутовую деревянную человеческую фигуру. К тому времени, когда Ларри и Сергей стали докторантами Стэнфордского университета и переехали в Северную Калифорнию, он трансформировался в настоящую мекку свободного искусства, привлекавшую тысячи людей в «оазис, очищенный практически от всех атрибутов повседневности», как выразился основатель фестиваля Ларри Харви.

Прогуливаясь по раскаленному песку городка, Брин и Пейдж увлеченно рассматривали гигантские инсталляции, в которых прекрасно сочетались творческий подход и инженерное мышление, талант и технологии. Тема фестиваля 1999 года – «Колесо времени», поэтому фигуру Человека окружили произведения искусства, символизировавшие течение времени. Приближалось новое тысячелетие, а это мероприятие на стыке времен было отличной возможностью познакомиться со свежими идеями и новыми людьми. В отличие от мастеров, корпевших над сложными конструкциями неделями, а то и месяцами, Брин и Пейдж отдавали предпочтение работам, созданным спонтанно. «Чем меньше планируешь – тем лучше», – как‑то заметил Пейдж.

Ларри предусмотрительно захватил с собой фотоаппарат и теперь неустанно запечатлевал на пленке мгновения фестиваля – ведь на то, чтобы переварить новые впечатления, требовалось время. (Потом большинство фотографий, в том числе панорамный снимок города, будут вывешены на стенах офиса Google.) Оказавшись у экспоната «Пески времени», Ларри и Сергей осмотрели гигантские солнечные часы и прослушали лекцию о концепциях времени, прочитанную от лица известных ученых прошлого. По окружности колеса времени циркулировало жутковатое «Дерево костей» высотой с трехэтажный дом, собранное из самых настоящих человеческих костей. А песок вокруг фигуры Человека был выстлан двумя тысячами лампочек, подсоединенных к восьми батареям от мототележек для гольфа.

Мигающие огни, как и сам Горящий человек, эффектнее всего смотрелись ночью, когда огонь, светящиеся конструкции, танцы и музыка преображали город и наполняли его жителей пьянящим чувством свободы.

Для многих алкоголь и наркотики – обязательные атрибуты пребывания на фестивале. Но не для Ларри и Сергея – их пьянила энергия и изобретательность здешних жителей: клоунов, танцоров и старых друзей, недостатка в которых не наблюдалось. «Это отличная возможность поэкспериментировать со своим сознанием и образом мыслей, а также пообщаться с интересными людьми, – утверждает Брэд Темплтон, глава фонда Electronic Frontier Founfation («Электронная граница»). Как и создатели Google, он завсегдатай фестиваля. – Туда едут для того, чтобы продемонстрировать свои творческие способности и оценить творения других. Это отдых не только от повседневности, но и от ритма современной жизни».

Некоторых коллег по Силиконовой долине, облаченных в эксцентричные костюмы или вымазанных с головы до ног краской, Ларри и Сергей узнавали с трудом. «Здесь можно делать что угодно, любые глупости», – замечает Тамара Манзнер, сокурсница Брина и Пейджа. Эти двое ничего не пропускали: ползали по 30‑футовой трубе‑лабиринту прозванной «черной дырой», ездили на велосипеде вокруг оранжевого слона, чтобы насладиться эффектом объятого пламенем бегущего человека. «Их тянуло туда потому, что там царила свобода творчества», – говорит Шон Андерсон.

Брин и Пейдж уже работали над системой мотивации персонала, стимулирования сплоченности и ответственного отношения к делу, но некоммерческий фестиваль «Горящий человек» (реклама там запрещена) дал им новую пищу для размышлений. «На этом фестивале ценится креативность, деньги тут никого не интересуют, – говорит футурист Стюарт Бренд. – На «Горящем человеке» и за миллиард долларов ничего не купишь – ну разве что чашечку кофе».

Настоящим вызовом для Ларри, Сергея и других участников были жесткие климатические условия. Чтобы выжить, им необходимо было действовать сообща. Атмосфера на «Горящем человеке», где прежде всего ценилось умение работать в команде, содержала элементы той культуры, которую они создавали в Google. Ребятам также импонировала философия фестиваля – «только участники», и то, как она побуждала людей избавляться от ненужных комплексов и ограничений. «Для Сергея и Ларри «Горящий человек» был неисчерпаемым источником вдохновения, – отмечает Бренд. – Они много бродили по городу, а когда уставали, ложились вздремнуть прямо на песке».

В последний вечер фестиваля, когда небо озарили яркие вспышки фейерверков, фигуру Человека торжественно подожгли. Непосредственно перед началом ритуала небольшая группа участников, в которую вошли ребята из Google, Темплтон и другие, инициировала акцию протеста: они ходили по городу организованной колонной и скандировали: «Не сжигайте Человека! Не сжигайте Человека!» Когда же деревянную фигуру охватило пламя, они побросали свои самодельные транспаранты в огонь и присоединились к набиравшему силу массовому гулянью.

«Сжигание фигуры Человека – это яркое зрелище, – говорит Темплтон. – Когда охваченный пламенем Человек падает на песок, все подбегают к нему и пускаются в пляс, некоторые даже сбрасывают с себя одежду. Впечатления – просто незабываемые».

Два месяца спустя, в канун Хэллоуина, Марисса Майер задержалась в офисе Google дольше обычного: ей нужно было кое‑что доделать перед отъездом в Европу. Около двух часов ночи, когда она писала очередное письмо, ее вдруг позвал Сергей: «Марисса, взгляни на это!» Все еще находясь под впечатлением от «Горящего человека», Брин создал на своем компьютере новую, «хэллоуиновскую» версию логотипа поисковой системы: на буквы «о» он наложил две оранжевые тыквы.

Но Майер она не впечатлила. «Ужасно… клипарт какой‑то», – подумала она.

– Размести это на нашем сайте, – попросил Сергей.

– Ты хочешь, чтобы я разместила это на нашем сайте? – воскликнула Майер. – Ты что, не видишь, что фрагмент первой «о» выступает?

Одна из тыкв действительно была немного смещена вверх, обнажая кусочек красной «о». Но Брин стоял на своем:

– Все в предвкушении Хэллоуина. И мы должны показать пользователям, что Хэллоуин нам тоже небезразличен.

Посетителям Google пришлись по душе «клипартовские» тыквы. Новый вариант логотипа обсуждали все кому не лень, его отметили даже на сайте Slashdot – электронной мекке программистов.

Сергей считал, что стоит видоизменять фирменный знак время от времени – это держит пользователей в приятном напряжении. Он намеревался переделывать логотип и на другие праздники или вставлять «прогрессирующие» картинки – вроде дерева, которое за неделю бы «вырастало» на главной странице. Брина поначалу пытались отговорить от этой затеи, но тематические версии логотипа шли на ура у пользователей, которые требовали продолжения. Сергей создал специальную комиссию в составе Майер и еще двух сотрудников, которой было поручено решать, к каким праздникам и событиям главную страницу следует украшать новым вариантом логотипа. Сперва они делали ставку на День независимости, однако всякий раз находились недовольные. С религиозными праздниками будет та же история, посчитали они, и потому обратили свой взор на «политкорректные» праздники и события (китайский Новый год, День Земли, Олимпийские игры и пр.), размещая новую тематическую версию логотипа на сайте Google один или два раза в месяц.

В ноябре 2001 года в поле зрения Майер попал Дивали – индийский праздник света. Над вариантами логотипа, посвященным событиям мирового масштаба, работать было особенно интересно. Марисса поинтересовалась, имеется ли у Дивали религиозная подоплека, но ее заверили, что нет. Однако 13 ноября, за день до выкладки логотипа на главную страницу, Майер узнала от коллеги, что праздник Дивали неразрывно связан с индуистской культурой, и идею пришлось оставить. Но Майер не пала духом: она нашла в Интернете (через Google, разумеется) календарь памятных дат и обнаружила, что 14 ноября –день рождения Клода Моне. Художники такого масштаба известны всему миру, рассудила она, и поэтому стоит разработать версию логотипа, посвященную Моне. Да и тема ей близка: ее мать преподавала изобразительное искусство.

Майер позвонила Деннису Хвангу, профессиональному программисту и дизайнеру, одно время посещавшему курсы живописи: он считается в Google главным специалистом по дизайну логотипов. Экспериментировать с фирменным знаком Google Хванг начал летом 2000 г., когда проходил практику в компании, а после зачисления в штат стал посвящать несколько часов в неделю оттачиванию своего художественного мастерства. Но в тот день Хванг отсутствовал по болезни, и Майер ничего не оставалось, как попытаться сделать новый вариант логотипа самой – с помощью графической программы GIMP, где имелся фильтр «Импрессионизм». «То, что я сотворила, в принципе, было похоже на произведение Моне, – вспоминает она, – но Деннис не на шутку испугался, когда я сказала, что собираюсь разместить на главной странице рисунок, сделанный в GIMP». И Хванг, лежавший дома с температурой 39, все‑таки нарисовал логотип, посвященный Моне.

Этот вариант логотипа Google – Хванг, кстати, считает его одной из лучших своих работ – положил начало традиции отмечать таким образом дни рождения известных художников. Позже она охватила знаменитых ученых, великие открытия и даже известных артистов и шоуменов. Не все приветствовали нововведение: так, фонд Сальвадора Дали потребовал снять логотип, посвященный знаменитому художнику, уже через несколько часов после его появления на сайте. Но подавляющему большинству пользователей эта традиция пришлась по вкусу, некоторые даже стали специально заходить на главную страницу Google, чтобы посмотреть, не появилось ли что‑то новенькое. «Пользователи обожают тематические версии», – замечает Майер.

Не обходилось и без забавных курьезов. На электронный адрес Google регулярно приходили письма от пользователей, которые, увидев на главной странице тематический вариант логотипа, почему‑то решали, что компания обзавелась новым фирменным знаком. А когда Хванг по случаю годовщины со дня рождения Микеланджело заменил в логотипе букву «l» изображением его знаменитой скульптуры «Давид» и стилизовал остальные буквы под выбитые в скале знаки, один пользователь, явно далекий от классического искусства, дал его произведению вот какую оценку: «Рокман[6]отдыхает».

Летом 1999 года, когда Марисса Майер стала сотрудницей Google, компании как раз требовался специалист, который бы анализировал, тестировал и совершенствовал структуру веб‑сайта. Эта работа, включавшая в себя такие, на первый взгляд, малозначительные задачи, как подбор оптимальных сочетаний размера и шрифта, была очень важна, поскольку выясняла, что пользователи думают о вебсайте и захотят ли они посещать его снова и снова.

Руководитель отдела, просматривая резюме кандидатов, понял, что Марисса подходит на эту роль как никто другой. Уроженка Висконсина, она закончила Стэнфордский университет по специальности «компьютерные технологии», а также изучала лингвистику и психологию. Ее начальник дал четкие инструкции относительно того, как в Google подходят к подобным заданиям. «Не высказывай свои соображения на этот счет, – сказал он. – У тебя не должно быть никаких соображений. Твоя работа заключается в том, чтобы собирать информацию».

Дизайн главной страницы Google был в то время настолько же простым, насколько сложной была скрытая от посторонних глаз структура поисковой системы. Пользователи, заходившие на сайт впервые, удивлялись увиденному. В противоположность большинству веб‑сайтов, напичканных разнообразной информацией, главная страница Google была чистой и непритязательной. Подход «меньше, да лучше» был абсолютно оправдан: Ларри и Сергей сделали ставку на скорость, а наличие множества картинок и текстов на главной странице значительно тормозило бы работу поисковика.

Пользователи высоко ценили скорость Google, и она стала для них незаменимым инструментом. Некоторые настолько привыкали к виду главной страницы, что от них потом не ускользали даже малейшие изменения. Майер быстро поняла, насколько наблюдательны, даже бдительны их пользователи. Один из них время от времени присылал Google электронные сообщения, весь текст которых состоял из двузначного числа. Поначалу Майер не могла понять, что означают эти сочетания цифр, но потом выяснилось, что указанное в сообщении число соответствует количеству слов на главной странице Google на текущий момент. Тем самым ей давали понять: все изменения фиксируются, поэтому не перемудрите с дизайном страницы!

В декабре Майер решила внести одно существенное изменение (в дизайн главной страницы – новый шрифт. Следуя инструкции собирать информацию, а не высказывать соображения, она исследовала удобочитаемость разных видов шрифтов и остановила свой выбор на рубленом шрифте Verdana (без засечек). В то время на сайте Google вся информация подавалась шрифтом с засечками, но Майер посчитала, что использование рубленого шрифта позволит пользователям быстрее просматривать результаты поиска. Быстро изменив дизайн главной страницы, Майер выключила свой компьютер и ушла – в тот день сотрудницы Google решили собраться на чаепитие в одном из ресторанов Сан‑Франциско. Каково же было ее удивление, когда, вернувшись спустя несколько часов, она обнаружила, что электронный ящик Google забит письмами от возмущенных пользователей: «Этот шрифт Verdana слишком велик! Он на два кегля больше прежнего!», «Чем вам не угодили засечки? Почему вы перешли на рубленый шрифт?», «Кто поиздевался над Google?» Это стало для Майер хорошим уроком на будущее: да, информация – это хорошо, но прежде чем менять что‑либо, необходимо, чтобы новый дизайн прошел проверку у пользователей.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.