Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Первоапрельская шутка





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Весной 2004 года Google уже нежилась в лучах заслуженной славы, но Ларри и Сергей, не успокоившись на достигнутом, готовились снова удивить мир – на сей раз уникальной почтовой службой. Взяв за основу раскрученный бренд Google, они назвали свое новое детище «Gmail» – именем, легко запоминающимся и окруженным ореолом добропорядочности. Инвестор Google Майкл Мориц в течение нескольких лет твердил, что в Интернете люди большую часть времени посвящают общению и поиску информации. Для Google, доминировавшей в сфере поиска, теперь логичным шагом был бы запуск почтовой службы, которая привлекла бы новых пользователей и способствовала развитию бренда. Дабы сохранить элемент неожиданности, руководители Google всю информацию о новом проекте держали в тайне.

С запуском Gmail Ларри и Сергей хотели произвести фурор на рынке интернет‑технологий. Компьютерным пользователям нужно было предложить такой сервис, который намного превосходил бы почтовые службы Microsoft, Yahoo, AOL и других компаний. Gmail была совершеннее, удобнее в использовании и дешевле – в противном случае она не вызвала бы никакого отклика у пользователей, а ее создатели не продемонстрировали бы тот высокий класс, к которому все привыкли. Помимо этого, уставшие от несовершенных почтовых программ, теперь они могли доставить себе удовольствие и разработать такую почтовую службу, о которой сами мечтали. Первым делом они определили проблемные вопросы, которые Google могла с легкостью разрешить, используя мощный технический арсенал. К примеру, у пользователей были большие сложности с поиском и извлечением старых электронных писем. America Online автоматически удаляла электронные сообщения через 30 дней после отправки (получения), чтобы не росли расходы на техническое обслуживание системы. Растущую гору электронных писем интернет‑пользователь мог хранить либо на жестком диске своего компьютера (что значительно уменьшило бы скорость операций), либо в дополнительном ящике, который Microsoft, Yahoo! или другая компания предоставляли за отдельную плату.

Движимые стремлением нанести сокрушительный удар по конкурентам и поразить пользователей, Ларри и Сергей вместе с командой программистов вплотную занялись этими и другими вопросами. Чтобы новый сервис стал хитом, они решили предоставлять (разумеется, бесплатно) всем желающим электронный ящик объемом один гигабайт (1000 мегабайт). Для сравнения: объем бесплатного почтового ящика Microsoft составлял тогда 2 мегабайта, a Yahoo! – 4 мегабайта. Мощная компьютерная сеть Google с легкостью позволяла это сделать. «Гуглоснащение» – сочетание мощных процессоров и программного обеспечения, которое вывело поиск на качественно новый уровень, – теперь стало верой и правдой служить и пользователям электронной почты. Один гигабайт – это действительно много. Google объявила, что пользователям Gmail вообще не придется удалять электронные письма.

Помимо этого, пользователи смогут мгновенно находить нужные сообщения, им не придется думать об их сортировке и хранении. Поиск на Gmail будет быстрым, эффективным и удобным, как и поиск на Google. Именно поэтому новый сервис сразу пришелся по вкусу сотрудникам компании, опробовавшим его в стенах Googleplex. Хотя они никому не рассказывали о новой почтовой службе, компьютерные пользователи с нетерпением ждали дебюта Gmail в «большом Интернете».

Чтобы заставить мир говорить о своем новом продукте – а ведь именно благодаря людской молве Google стал ведущим поисковым сервером, – компания для начала предложила опробовать его тысяче случайным образом отобранных пользователей, а позже разрешила каждому из них завести ящики на Gmail для родственников и друзей. Этот шаг позволил выявить и устранить недостатки и дефекты. Предоставляя пользователям бесплатный почтовый ящик объемом один гигабайт, Google тем самым демонстрировала, что она в состоянии удовлетворить любые их потребности.

В отличие от большинства других продуктов Google, Gmail стала приносить прибыль уже на стадии тестирования. Поскольку спрос на рекламу стабильно рос, компании необходимо было увеличивать количество рекламных площадей. Ларри и Сергей, недолго думая, решили помещать небольшие рекламные объявления в письмах по тому же принципу, что и на страницах поиска, – в колонке справа. Такие рекламные объявления будут «релевантны контексту» – то есть тематически связаны со словами, содержащимися в электронных сообщениях. Эта бизнес‑модель уже доказала свою эффективность. Предоставляя рекламодателям дополнительную площадь в сети Google, Gmail станет еще одним источником прибыли и катализатором роста.

Если смотреть на мир сквозь сине‑красно‑желто‑зеленые очки (цвета логотипа Google), то эта идея кажется замечательной во всех отношениях. И ни Ларри, ни Сергею, ни ведущим специалистам Google не пришла в голову мысль, что солидные и уважаемые люди могут очень неодобрительно отнестись к тому, что компьютеры Google читают электронные письма и помещают в них рекламные объявления. Пребывая в виртуальной реальности, они не разглядели на горизонте реальность политическую, с которой им вскоре предстояло столкнуться. Разработчики программного обеспечения, находившиеся в своего рода вакууме, не посоветовались со знающими людьми, не поинтересовались мнением той тысячи пользователей, которые первыми открыли почтовые ящики на Gmail, и не предприняли ничего, чтобы предупредить волну возмущения, вызванную заявлениями о том, что почтовая служба посягает на неприкосновенность частной жизни. А ведь под угрозой оказалась репутация Google. Для двух основателей, гордившихся своим интеллектом и широким кругозором, это стало хорошим уроком: ум, не сообщающийся с внешней средой, может сыграть с человеком злую шутку.

Чтобы привлечь к Gmail больше внимания, Ларри и Сергей решили объявить о запуске нового сервиса 1 апреля 2004 года. Прежде первоапрельские объявления Google неизменно оказывались розыгрышем, а потому сообщение о том, что на Gmail можно будет открыть бесплатный ящик объемом один гигабайт, журналисты и компьютерные пользователи наверняка сочтут первоапрельской шуткой. Будет много разговоров, вопросов, пересудов, и в результате интерес к новой почтовой службе дойдет до точки кипения – а именно это им и нужно было.

Первого апреля 2004 года Google опубликовала пресс‑релиз, озаглавленный «Поиск – интернет‑операция номер два, электронная почта – номер один. «Железно!» – говорят основатели Google». В нем говорилось, что на разработку Gmail Брина и Пейджа побудила жалоба одной их знакомой на плохое качество существующих почтовых программ. «Она посетовала, что у нее полдня уходит на преобразование электронных писем в файлы и поиск нужных сообщений, – пояснил Ларри Пейдж. – А после этого ей еще приходится удалять ненужные письма, чтобы ее четырехмегабайтный ящик мог принимать почту. И она поинтересовалась у нас, можем ли мы решить эту проблему».

Через пару месяцев на свет появилась Gmail. «Если проблемы с электронной почтой есть у пользователя Google, значит, проблемы с электронной почтой есть и у нас, – заметил Брин. – И хотя разработать Gmail оказалось несколько сложнее, чем мы предполагали, сегодня мы уже можем предложить этот сервис девушке, которая тогда обратилась к нам». Пейдж и Брин отметили, что для начала Google предоставит доступ к новому сервису тысяче пользователей‑«испытателей», и выразили надежду, что «Gmail станет популярной».

В пресс‑релизе не сообщалось о том, что Google собирается размещать в письмах рекламу. Об этом представителям СМИ рассказал Уэйн Роузинг, в то время вице‑президент по разработкам. «В процессе работы над Gmail мы провели ряд экспериментов, в том числе с целевыми рекламными объявлениями, – сообщил он. – Мы анализировали различные тексты, и в итоге нам удалось осуществить задуманное». Открыв доступ к работе с Gmail в первую очередь пользователям‑«испытателям», Google рассчитывала тем самым повысить интерес к своей почтовой службе у широких масс. «Мы полагаем, что за относительно короткий период времени пользователями Gmail станут миллионы, а то и десятки миллионов человек».

Когда стало известно, что Google планирует размещать в электронных письмах рекламу, политики и организации по защите права на неприкосновенность частной жизни обрушили на компанию волну критики. В Массачусетсе на рассмотрение сената штата был внесен закон, направленный против Gmail. Шокированные правозащитники потребовали от компании немедленно закрыть Gmail и начали сбор подписей против размещения рекламы в электронных письмах. Один калифорнийский сенатор заявил, что, если Google не откажется от своих планов, он будет настаивать на запрете Gmail. Разработанный им соответствующий законопроект прошел юридический комитет сената штата лишь с одним голосом «против». Размещение рекламных объявлений в письмах он назвал грубым и непозволительным вторжением в личную жизнь. Впервые Google подверглась столь серьезному порицанию. Пользователи полагали, что их электронные письма не должны читаться кем‑либо, кроме адресата, и намерения Google помещать в сообщениях рекламные предложения, тематически связанные с контекстом, явно не пришлись им по вкусу.

Ларри и Сергей получили серьезный удар. Они‑то даже не предполагали, что реакция общественности на их новый продукт будет столь негативной. Google из силы, несущей свободу (имидж, тщательно взлелеянный ее основателями), в глазах многих превратилась в эдакого Большого Брата, через плечо миллионов компьютерных пользователей читающего содержимое их электронных писем. Такая метаморфоза была крайне неприятной. Под угрозу, утверждали обозреватели, поставлено одно из фундаментальных прав человека – право на личную жизнь.

«Google рискует своей репутацией честной компании, – компании, ставящей пользователей превыше всего. И все из‑за почтового сервиса, получившего название Gmail, – писал Уолт Моссберг, обозреватель The Wall Street Journal. – Проблема тут заключается не в том, что рекламные объявления могут быть смешаны с содержимым сообщения. Проблема в том, что Google просматривает написанное вами электронное письмо, дабы определить ключевые слова и вставить в него контекстную рекламу. Что это, как не вмешательство в частную жизнь?» Моссберг отметил, что, по словам руководителей компании, просмотр сообщений будет осуществляться компьютерами, однако пришел к выводу, что «данная система все же вызывает беспокойство, поскольку если информацию, полученную в ходе просмотра содержимого писем, Google хоть раз использует в своих целях, могут возникнуть большие проблемы. Кроме того, Google могут заставить просматривать электронную корреспонденцию людей, получивших повестку в суд или находящихся под следствием».

Моссберг призвал Google как можно скорее потушить разгоравшееся пламя. «Я призываю руководителей Google принять меры, чтобы не пошатнуть безупречную репутацию компании, а именно: разработать альтернативную почтовую программу. Google следует предоставлять ящики на Gmail за небольшую годовую плату и отказаться от просмотра электронных сообщений и размещения в них рекламных объявлений. Этим компания передаст право выбора пользователям, как и делала это всегда».

Моссберг был большим поклонником Google и ее продуктов, а потому его статья озадачила Ларри и Сергея. Другие правозащитники в своей критике были гораздо менее дипломатичны. «По сути, Google создает максимально подробное досье на каждого из нас, – досье, которые правительственным спецслужбам создавать никогда бы не позволили. И все эти досье рано или поздно попадут в руки спецслужб», – заявил Кевин Бэнкстон, юрист американской правозащитной организации Electronic Frontier Foundation (EFF). Мигель Хефт, журналист газеты San Jose Mercury News, писал, что объявление о запуске Gmail стало «неудачной первоапрельской шуткой». Тот факт, что объем почтовых ящиков был весьма велик, повышал вероятность того, что электронные сообщения пользователей Gmail будут изучаться правительственными спецслужбами: письма, хранившиеся в машинах Google, в отличие от писем, хранившихся в компьютере пользователя, не были защищены законом. По мнению Хефта, теперь Google должна пролоббировать в сенате новый закон о защите права на неприкосновенность частной жизни.

Тем временем около тридцати правозащитных организаций из США, Австралии, Канады, Испании, Нидерландов и Великобритании опубликовали открытое письмо, адресованное Google, с требованием отложить запуск Gmail.

В этом письме они призвали Google ознакомить общественность с принципами обмена данными между системой, осуществляющей поиск информации, и системой, производящей операции с электронной почтой. Дело в том, что Google сохраняла адрес компьютера, с которого был сделан запрос, и слово (словосочетание) запроса. Теперь же она сможет увязывать эти данные с конкретными именами, поскольку, для того чтобы открыть ящик на Gmail, пользователю нужно будет зарегистрироваться. Следовательно, авторство запросов на Google будет несложно определить. Сосредоточение большого количества персональной информации в одном электронном хранилище тревожило, ведь к этому хранилищу могли получить доступ непорядочные сотрудники, хакеры, адвокаты, специализирующиеся на бракоразводных процессах, частные детективы и чересчур усердные следователи. Не секрет, что большинство людей начинают проявлять интерес к проблеме вмешательства в частную жизнь только тогда, когда вмешиваются в их собственную. Чтобы не допустить такого вмешательства, правозащитные организации и обратились через прессу к Google еще до того, как она запустила свой почтовый сервис.

«Система Gmail создает потенциально опасные прецеденты и устанавливает пониженный уровень ожидания относительно конфиденциальности электронной почты, – говорилось в письме, датированном 6 апреля 2004 года. – Эти прецеденты могут быть взяты на вооружение другими компаниями, а также правительственными организациями, и могут иметь далеко идущие последствия». В нем также утверждалось, что политика компании, какой бы она ни была, не сможет в полной мере защитить пользователей Gmail от злоупотреблений, и ставили под сомнение слова основателей Google о том, что чтение электронных писем компьютером таит в себе гораздо меньшую угрозу для пользователей, нежели их прочтение человеком. «Компьютерная система превосходит человека по объему памяти и ассоциативным способностям, поэтому может быть такой же назойливой, как и человек, прослушивающий телефонные разговоры».

Опасения вызывало и то, что Google собиралась предоставлять ящики размером 1 Гб и хранить электронные письма неопределенно долго – а ведь максимальный период, в течение которого конфиденциальность информации защищается федеральным законом, составляет 180 дней. В связи с этим Центр по защите конфиденциальности электронной информации (Electronic Privacy Information Center) выступил с заявлением, в котором, в частности, говорилось, что Gmail представляет собой продукт, посягающий на «неприкосновенность» частных электронных писем. Google сохраняла записи об операциях поиска и собиралась сохранять электронные сообщения пользователей Gmail. Таким образом, она будет располагать базой данных, содержащей персональную информацию миллионов людей со всего мира. Многих поисковый сервер Google привлекал, среди прочего, обеспечением анонимности. Теперь же, когда обнаружилось, что он сохраняет информацию об операциях поиска, доверие пользователей пошатнулось.

Между тем несколько бесплатных почтовых ящиков на Gmail из первой «пробной» тысячи были выставлены на интернет‑аукционе eBay за 100 долл. Когда Ларри и Сергей узнали об этом, у них возникла уверенность в том, что шумиха вокруг компании со временем утихнет. В конце концов главной целью Google было расширение границ возможного, а людям иногда просто нужно время для того, чтобы приспособиться к новинке. Да и правозащитные организации частенько поднимали шум из‑за вещей, которые большинство людей мало волновали, – их интересовали, прежде всего, удобство, качество и цена. Помимо этого, Брин и Пейдж напоминали себе: люди должны знать и о том, что компьютеры других крупных почтовых служб тоже изучают, есть ли порнография, вирусы, спам и т. п. в электронных сообщениях. Поэтому Gmail в этом плане ничем от них не отличалась. Это факт.

Поскольку вся эта шумиха, по мнению Ларри и Сергея, не стоила выеденного яйца, они не считали нужным оправдываться или отвечать на выпады «румяных критиков». В принципе, компания от нее даже выиграла, ведь критика способствовала повышению интереса и к поисковому серверу Google, и к его «отпрыску» – почтовой службе Gmail. Вскоре доброжелательно настроенные обозреватели, опробовавшие Gmail и признавшие ее преимущества, стали писать о том, что проблема, в общем‑то, высосана из пальца. Обычные компании в подобной ситуации, может, и рассматривали бы возможность закрытия своего почтового сервиса – по крайней мере, на время. Но Google, под руководством уверенных в своей правоте Брина и Пейджа, не собиралась отклоняться от намеченного курса.

«На самом деле, нет никаких оснований для беспокойства, – заметил Сергей. – Рекламные объявления тематически связаны с текстом сообщения, которое вы читаете. Мы не задерживаем ваши письма и не копаемся в них. И ни одно слово из них не выходит на свет Божий. Мы обязаны защищать корреспонденцию и конфиденциальность информации, содержащейся в ней. Хотел бы также отметить, что все почтовые службы просматривают сообщения пользователей. Они просматривают их, чтобы показать их вам, они просматривают их, чтобы выявить спам. Мы же всего‑навсего вставляем в них рекламные предложения. Это делают исключительно компьютеры. Наши сотрудники в письма не заглядывают. Поэтому я не думаю, что здесь имеет место вмешательство в личную жизнь. Я сам пользуюсь Gmail, и как пользователь я положительно отношусь к тому, что в сообщениях присутствуют рекламные объявления. Они не отвлекают внимание, а наоборот, помогают».

В период тестирования пользователи Gmail, кликая по рекламным предложениям, приобрели множество товаров. Для Ларри это стало подтверждением того, что интернет‑пользователи, рекламодатели, а также банковские счета Google прекрасно обходятся небольшими рекламными объявлениями в колонке справа. «Даже если наша система и наводит на кого‑то страх, в итоге она всем приносит выгоду», – отметил он.

Но не все в Google были уверены в том, что шум, поднявшийся вокруг Gmail, вскоре утихнет. Отдельные крупные инвесторы были очень недовольны организацией процесса и выбором времени для него. Как мог генеральный директор Эрик Шмидт допустить это, зная, что буквально через две‑три недели компания объявит о своем вы ходе на фондовую биржу? Он не должен был позволять основателям Google предпринимать шаги, которые они считали правильными, но которые все остальные посчитали бы бестолковыми или по меньшей мере несвоевременными. Шумиха вокруг Gmail могла оставить пятно на репутации Google и подмочить авторитет компании. При отсутствии должного контроля Gmail могла подорвать самый главный актив Google – доверие сотен миллионов пользователей и рекламодателей со всех континентов. К тому же Microsoft, Yahoo! и другие конкуренты наверняка не упустят возможности выставить Google в дурном свете – к примеру, указать на то, что она сохраняет копии всех электронных сообщений, в том числе и тех, которые пользователи уже удалили.

По мнению Пейджа, самым серьезным просчетом Google было не решение о размещении рекламы в электронных письмах, самый серьезный промах был допущен в процессе запуска нового почтового сервиса. «Мы извлекли для себя несколько уроков, – говорит Ларри. – Нам не следовало затягивать с предоставлением почтовых ящиков всем желающим. Люди стали обсуждать достоинства нового почтового сервиса, не имея возможности его опробовать. Я не думал, что они им так заинтересуются. Мы обнародовали нашу политику в отношении защиты конфиденциальности информации, и она их очень заинтересовала. Но они не имели доступа к нашему новому продукту – отсюда и все эти разговоры».

Так или иначе, Ларри и Сергею необходимо было серьезнее заняться проблемой конфиденциальности информации, и первым делом им нужно было установить контакт с авторитетной правозащитной организацией, члены которой могли бы проконсультировать их: спокойно и без эмоций изложить все факты, какими бы страшными они ни были. Ларри хоть и желал сосредоточиться на пользователях, все же понимал необходимость взглянуть на Gmail глазами защитника права на неприкосновенность частной жизни. В среде правозащитников у него был друг, Брэд Темплтон, и теперь было самое время к нему обратиться. Темплтон уже так долго работал с киберпространством и приложил руку к стольким ИТ‑прорывам, что многие искренне полагали, что именно он ввел точку в расширение com. Темплтон устраивал основателей по целому ряду причин: он был главой правозащитной организации Electronic Frontier Foundation, он был другом Ларри и Сергея и завсегдатаем «Горящего человека», одно время он работал на Google в качестве консультанта. И наконец, он зарабатывал деньги благодаря рекламным объявлениям, которые Google размещала на его персональном веб‑сайте. Словом, к нему определенно стоило обратиться за советом.

Пейдж пришел к мнению, что в споре вокруг Gmail непредвзятым посредником между Google и защитниками права на личную жизнь мог выступить только Брэд Темплтон и его Electronic Frontier Foundation. Организация, которую он возглавлял, отказалась присоединиться к коалиции, призывавшей Google списать Gmail в утиль. Вместе с тем он очень серьезно отнесся к проблеме вмешательства в частную жизнь пользователей Gmail и ее последствиям в будущем. Пейдж, либерал по натуре, понимал, насколько важно найти разумный компромисс. Темплтон, со своей стороны, рассматривал Gmail как сложную технологию, которую нельзя назвать однозначно хорошей или однозначно плохой. Он поинтересовался у Кевина Бэнкстона, своего коллеги по EFF, что он думает обо всем этом. Бэнкстон заметил, что людям, опасающимся возможного вмешательства в свою личную жизнь, следует взять инициативу в свои руки, переключившись на другие поисковые системы. Стороннику Google, не пользующемуся Gmail, бояться нечего: информация о нем не сосредоточена в одном месте. «Пользоваться сервисами одного и того же провайдера небезопасно с точки зрения сохранения конфиденциальности информации. Я бы не стал открывать ящик на почтовом сайте компании, поисковой системой которой пользуюсь».

Темплтон встретился с Пейджем и рассказал ему, какие последствия может иметь запуск Gmail, а затем вдумчиво и беспристрастно проанализировал все «за» и «против» нового почтового сервиса. «<Google> следует шифровать электронные сообщения, чтобы осуществлять поиск в ее архиве было невозможно технически, – отметил он. – Ей следует вычленять всю персональную информацию и удалять ее из своих регистрационных файлов. Компания могла бы пойти на определенные жертвы, но она этого не сделала. Время от времени Google проводит исследования, чтобы выявить закономерности в поведении пользователей и клиентов, но при этом не удаляет личную информацию».

К ситуации вокруг Gmail Темплтон подошел взвешенно. «Хотя многое из того, что говорили о Gmail, можно назвать явным преувеличением, – писал он, – есть ряд вопросов, действительно вызывающих беспокойство». Один из них – это то, что конфиденциальность информации, содержащейся в электронных сообщениях, защищается законом только в течение 180 дней. Серьезную угрозу представляет и взаимодействие почтовой программы с поисковой системой, осуществляемое компанией в целях индивидуализации сервисов. С ростом количества пользователей Gmail и сервисов, которыми они пользуются, эта угроза будет только расти. «Сегодня, когда компьютеры действительно угрожают неприкосновенности частной жизни, мы боимся серверов, знающих о нашей жизни все, так же, как и посторонних людей». Боимся мы их еще и потому, что уже имели место случаи, когда к информации, хранимой на серверах, получали доступ злоумышленники. Получая и отправляя письма с помощью Gmail и одновременно совершая операции поиска на Google, пользователи, сами того не подозревая, создают базу данных для, как выразился Темплтон, «сообщества наблюдателей».

«Когда все ваши документы хранятся на домашнем компьютере, получить всю информацию, содержащуюся в них, просто нереально – для этого компьютер придется взламывать миллион раз. Когда же они хранятся на сервере, это вполне реально – доступ к ним нужно будет получить (путем внесения поправки в закон или взлома системы) лишь однажды».

Затронул Темплтон и вопрос глобального характера, которому Google не уделила должного внимания: какую позицию правительство той или иной страны, исходя из особенностей ее культуры и законодательства, займет в отношении базы данных Google. «Когда мы разрабатываем определенную технологию, задумываемся ли мы о том, что будет, когда она станет популярной, скажем, в Китае или Саудовской Аравии? Или когда ее приобретут компании, политика которых не столь либеральна?»

Но главное, отметил Темплтон, пользователи компьютеров должны знать, какому риску они себя подвергают. «Уровень ожидания относительно сохранения конфиденциальности информации электронного письма у вас не должен превышать уровень ожидания относительно сохранения конфиденциальности информации на почтовой открытке, которую вы собираетесь передать адресату через третье лицо». Многие из операций поиска, которые сам Темплтон осуществлял с помощью Google, связаны с его персональной информацией – к примеру, поиск названий лекарственных препаратов, назначенных ему врачом. Самой серьезной угрозой, заключил он, является взаимодействие почтовых и поисковых программ, создающее предпосылки для нарушения гражданских свобод. На смену иллюзии невмешательства в частную жизнь приходит призрак наблюдения. Он покушается на личную свободу человека и свободу самовыражения, а потому даже сам по себе страх перед Gmail и Google становится проблемой. «Важно не только то, что в вашу личную жизнь не вмешиваются, важно также верить в то, что в нее не вмешиваются. Когда у вас возникают подозрения, что за вами наблюдают, ваше поведение меняется, и вы становитесь более уязвимы».

Вместе с тем Темплтон отметил, что, поскольку на корпоративных компьютерах хранятся данные кредитных бюро, информация о состоянии банковских счетов, медицинские записи и пр., персональная информация все равно рано или поздно переместится в Интернет. Ее конфиденциальность, конечно, вряд ли будет хорошо защищена, но люди со временем приспособятся к такому положению дел.

Между тем ряд других правозащитников, критиковавших Google, испытали ее почтовый сервис и остались им довольны. Журналисты тоже хвалили Gmail: теперь при необходимости они могли быстро отыскать старые письма. Ящик предоставляется почтовой службой бесплатно и вмещает море информации. Помимо этого, на Gmail имеется опция, которая превращает электронную переписку в диалог. Ларри и Сергей были убеждены, что как только пользователь опробует Gmail и увидит ее сильные стороны, все его опасения относительно конфиденциальности отойдут на второй план. «Gmail – это очень хороший и перспективный сервис, во многом опередивший свое время, – заметил Темплтон. – И он реально востребован».

 

Печенье‑за‑порно

 

В Национальном агентстве безопасности США Мэтт Каттс занимался шифровками и проблемами информационной безопасности, а сегодня в Google он борется с нежелательной порнографией. Каттс разработал и поддерживает фильтр SafeSearch («Безопасный поиск»), предназначенный для блокирования порнографических ссылок. В Google Мэтта прозвали Печенье‑за‑порно: своих коллег по работе, помогающих ему отыскивать назойливые порносайты, он угощает вкусным домашним печеньем, которое делает его жена.

Каттс, уроженец Кентукки и докторант университета Северной Каролины, отслеживает нежелательную порнографию как в результатах поиска, так и в рекламных объявлениях, и устраняет ее. Бренд‑менеджер Марисса Майер отмечает, что некогда серьезная и масштабная проблема борьбы с интернет‑порнографией уже теряет свою актуальность. «Мэтт много работает над качеством поиска, дабы обезопасить пользователей Google от разного рода сюрпризов, – говорит Майер. – Для тех, кто не желает получать нежелательные или даже потенциально нежелательные результаты в ответ на свой запрос, он разработал фильтр, отсеивающий подобные ссылки. Он удаляет порнографические ссылки, даже если вы не пользуетесь SafeSearch».

Тем не менее коварные порносайты время от времени все‑таки пробираются на Google. Их владельцы частенько покупают имена других веб‑сайтов, срок использования которых истекает, чтобы внедриться в результаты поиска, не раскрывая своего истинного лица. «Есть такие типы, которые скупают доменные имена сотнями», – говорит Каттс. Такая практика получила название «порнонеппинг».

Хотя Google и ведет борьбу с нежелательной порнографией, она в то же время зарабатывает миллионы долларов ежегодно, помещая рекламные ссылки на порнографических сайтах. Согласно результатам исследования, проведенного в 2004 году общественной организацией Family Safe Media, каждый четвертый запрос на Google и другие поисковые сайты содержит слова, имеющие отношение к порнографии. Это означает, что Google ежедневно обрабатывает десятки миллионов запросов по этой теме.

Сервис «Поиск картинок» свободно выдает эротические изображения, а в колонке справа появляется вереница соответствующих рекламных объявлений. «В целом Google допускает размещение на своих страницах объявлений «только для взрослых», например рекламы явно эротического содержания», – говорится на веб‑сайте компании. Принимая во внимание политику компании, а также ее статус самого масштабного и популярного поискового ресурса, можно с уверенностью утверждать, что Google превратилась в крупнейшие ворота для интернет‑порнографии. Компания не обнародует информацию о том, сколько она зарабатывает на размещении рекламы фирм, специализирующихся на порнографии, как, впрочем, и любых других. Однако анонимность и свобода доступа к порнографии, несомненно, привлекают и взрослых, и несовершеннолетних, поскольку позволяют безнаказанно искать информацию, запрещенную к распространению, отмечается в выводах по результатам исследования.

Впрочем люди, занимающиеся поиском порнографии через Google, ошибаются, если полагают, что делают это анонимно. Google сохраняет информацию обо всех операциях поиска – в том числе и IP‑адрес компьютера, с которого сделан запрос. Если такой пользователь открыл ящик на Gmail или подписался на какой‑либо из сервисов Google, то можно легко вычислить, что именно он ищет и как часто этим занимается.

Неудивительно, что и Google, и ее главный конкурент, Yahoo! получают большие прибыли от размещения рекламы порносайтов. В США порнография защищена (в определенных пределах) первой поправкой к Конституции. В тех странах, где размещать порнографические материалы на веб‑сайтах запрещено (Германия, Индия и другие), Google и Yahoo! действуют в соответствии с местным законодательством.

Однако не все принципы политики Google в отношении рекламы неукоснительно соблюдаются. К примеру, Google заявила, что не будет принимать рекламу интимных услуг, но вместе с тем помещает рекламные объявления фирм, участвующих в торгах по словосочетанию «escort service» («услуги сопровождения»). Когда один из авторов этой книги напечатал это словосочетание в окне поиска, в колонке справа появилось следующее рекламное предложение: «Горячий секс. Парни и девушки в вашем городе. Подберите себе партнера прямо сейчас». А когда набрал «XXX», высветилось вот какое предложение: «Для миллионов сексоманов! Зарегистрируйтесь прямо сейчас и наслаждайтесь уже ближайшей ночью». На сайте Google утверждается, что SafeSearch не пропускает в результаты поиска ссылки на страницы с явно эротическим контентом. При поиске для все того же «XXX» жесткий фильтр SafeSearch ссылки «только для взрослых» в результаты действительно не пропустил, но вот рекламные предложения с эротическим содержанием – в том числе такие, как «Сообщество интернет‑камер: горячие девчонки вживую, бесплатный видеочат» и «Сексуальные девочки и мальчики», – блокировать и не думал.

Если в строку запроса Google ввести слово «pornography» («порнография»), среди результатов получим только «антипорнографические» сайты, а вот если ввести просто «porn» («порно») – контент «только для взрослых». В обоих случаях в колонке справа появляются небольшие рекламные объявления распространителей порнографии, которые платят Google определенную сумму каждый раз, когда кто‑то щелкает по их «горячим» предложениям. Вместе с тем Google старается неукоснительно соблюдать все федеральные законы и законы штатов, запрещающие распространение детской порнографии. Реклама, пропагандирующая детскую порнографию и сексуальное насилие, на страницах Google не размещается, утверждают в компании.

Подход Google к «нескромным» рекламным предложениям определяется своеобразными стандартами. Эти стандарты отражают философию «Не навреди!» и ценности основателей Google – прежде всего, Сергея Брина, который уполномочен принимать решения относительно того, какая реклама появится на страницах с результатами, а какая – нет. Политика Google в отношении текстовых рекламных предложений в целом отражает персональные предпочтения основателей компании. Документ, в котором все это доступно изложено, можно найти на сайте.

Компания принимает рекламные объявления производителей вина, но отвергает рекламу пива и крепких спиртных напитков. Также этот документ утверждает, что Google отвергает объявления, унижающие достоинство кандидата на выборную должность, но принимает объявления критического содержания, искажающие позицию кандидата по тому или иному вопросу (правда, на практике все немного по‑другому). Она категорически отвергает рекламу табачных изделий, а также рекламу огнестрельного оружия. Вместе с тем Google принимает объявления, в которых рекламируются патроны, глушители и другие приспособления, делающие огнестрельное оружие еще более опасным, несмотря на то что в документе четко сказано: реклама боеприпасов не принимается.

Google также заявляет, что не принимает объявления, продвигающие вещества, способствующие выведению из организма остатков лекарственных препаратов, специальные добавки, влияющие на состав мочи, и прочие средства, с помощью которых можно успешно пройти допинг‑тест. Она не размещает рекламные предложения, подстрекающие к насилию или призывающие к каким‑либо действиям против так называемой «защищенной группы», выделенной по одному из следующих признаков: возраст, раса, религия, физические недостатки, сексуальная ориентация. Она против рекламы «черных ящиков» и прочих устройств, позволяющих бесплатно принимать каналы кабельного телевидения. Политика Google также не допускает размещения рекламных объявлений, продвигающих запрещенные препараты и приспособления для введения лекарств, пиротехнику, интернет‑казино, чудодейственные средства, антирадары и различные виды оружия, в том числе кастеты.

В начале 2004 года Google обратилась в суд с иском против ресурса Booble.com, предназначенного для поиска исключительно эротического контента. Google заявила, что схожесть названий, интерфейса, логотипа и цветов на Booble.com и Google.com может запутать пользователей и представляет собой посягательство на торговую марку последней. Британская Вооblе, позиционировавшая свой сайт как каталог и поисковую систему «только для взрослых», в ответ заявила, что, в соответствии с первой поправкой к Конституции, имеет право создать пародию на Google.

В логотипе Вооblе на месте двух «о» красуются женские груди, а вместо кнопки «I'm feeling lucky» («Мне повезет!»), обязательного элемента главной страницы Google, на Booble.com имеется кнопка «I`m feeling playful» («Хочу позабавиться!»).

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.