Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Китайский синдром





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Летом 2005 года Билл Гейтс и Microsoft готовились к наступлению. Они не могли позволить Google и дальше расти такими же темпами. Гейтс создал в Microsoft группу, члены которой должны были сосредоточиться исключительно на конкуренции с Google. Группа представила руководителям компании секретный доклад под названием «Проблема – Google». Дело в том, что миграция программистов из Microsoft в Google принимала угрожающие обороты. Тысячи резюме ежедневно текли в Googleplex, a Microsoft изо всех сил пыталась удержать своих лучших сотрудников, повышая им оклады и расширяя привилегии. Такой утечки мозгов детище Гейтса еще не знало. Google регулярно переманивала талантливых технарей из Microsoft – как будто Гейтс был директором кадрового агентства, обслуживающего Ларри и Сергея. Этому нужно было положить конец – да так, чтобы привлечь внимание СМИ во всем мире.

Основным полем битвы за специалистов стал Китай – с его феноменальным экономическим ростом и более чем ста миллионами интернет‑пользователей. Эта страна была отличным плацдармом для привлечения прибыли и новых талантов, и Microsoft уже открыла там свое представительство, штат которого насчитывал около тысячи сотрудников. Теперь пришла очередь и Google выйти на рынок Поднебесной. Для компании экспансия в Китай имела огромное значение: страна рано или поздно станет крупнейшим мировым интернет‑рынком, а по количеству компьютерных пользователей она уже занимает второе место, уступая лишь США. Если Microsoft все‑таки удастся помешать Google освоить интернет‑пространство Китая и привлечь новых сотрудников, последствия для последней могут быть весьма болезненными.

Чтобы преуспеть, Microsoft придется изменить тактику. Всякий раз, когда софтверный гигант, выпуская новые продукты, пытался противодействовать международной экспансии Google, у него ничего не выходило. Дела на Уолл‑стрит у компании тоже шли не слишком хорошо: она не могла добиться роста курса акций, и каждый ее шаг не вызывал такого же пристального интереса, как шаг конкурента. Все выглядело так, будто Microsoft изо всех сил несется по… механической беговой дорожке. Справедливости ради следует заметить, что Microsoft по‑прежнему превосходила конкурента в масштабах – ее биржевая стоимость (275 млрд. долл.) более чем втрое превышала биржевую стоимость Google. Она также получала стабильный доход от продаж ПК со встроенной системой Windows и набором офисных программ. К тому же на банковских счетах гиганта лежали миллиарды долларов, а широкий ассортимент включал множество программных продуктов, в том числе компьютерные игры.

Но поскольку в современном мире имидж играет не последнюю роль, многие программисты считали Microsoft «Советским Союзом сферы программного обеспечения». Для них это был колосс на глиняных ногах, который в эпоху цифровых технологий и высоких скоростей не в состоянии идти в ногу со временем. Софтверному гиганту явно недоставало обаяния. Гейтс очень хотел вернуть своей компании былое превосходство – если не путем внедрения инноваций, то с помощью грубой силы. Видя, что удержать сотрудников не удается, генеральный директор Microsoft Стив Балмер заявил: «Черт возьми, я уничтожу Google!» Широкомасштабное наступление на Google в сфере рекрутинга имело все шансы получить широкую огласку. А если оно затронет и Китай, будет вообще здорово.

Несомненно, нужно было что‑то предпринимать. Весной‑летом 2005 года Google увеличила темпы набора кадров: за три месяца штат компании пополнился семьюстами специалистами. Под чутким руководством Ларри за последний год количество сотрудников Google выросло почти вдвое и теперь составляло 4183 человек. Компания открыла свои офисы в разных точках планеты – в Швеции, Мексике и Бразилии – и приняла на работу новых сотрудников в двадцати четырех странах. В Европе, Южной Америке и в Азии Google была явно на коне.

Теперь взоры руководителей компании были устремлены на Китай. «Китай – это очень перспективный рынок вообще и для Google в частности, – заметил Пейдж. – Уверен, мы займем внушительную нишу на китайском рынке. Однако процесс пока на начальном этапе». После того как Google подала заявку на регистрацию представительства в Китае, а Эрик Шмидт лично съездил туда, чтобы на месте удостовериться, что все в порядке, Microsoft приготовилась обрушить на конкурента меч Немезиды.

Доктор Кай‑Фу Ли начал работать на Microsoft в 1998‑м – в том самом году, когда была основана Google. Признанный специалист, получивший степень в университете Карнеги‑Меллона и поддерживавший тесные связи с сообществами программистов в Китае и США, Ли основал в Пекине лабораторию Microsoft Research Asia, которая быстро зарекомендовала себя с наилучшей стороны. В 2000 году Ли был переведен в американскую штаб‑квартиру Microsoft. Круг его обязанностей на новой должности был довольно широк: от контроля над реализацией стратегии компании в сфере поиска информации до усовершенствования программных продуктов Microsoft. Он принимал участие в совещаниях консультативного совета «Редмонд‑Китай», члены которого контролировали выполнение операций и реализацию стратегий Microsoft в Китае, и при необходимости занимался поиском поставщиков в Поднебесной. Он также встречался непосредственно с Биллом Гейтсом для обсуждения вопросов, касавшихся деятельности Google и технологии поиска. Microsoft не жалела средств на оплату труда доктора Ли: только в 2004 году он получил от компании в виде зарплаты и премиальных более миллиона долларов.

А весной следующего года Ли прослышал, что Google собирается открыть в Китае крупный научный центр, и обсудил с руководителями компании возможность назначения его на должность руководителя центра. Это позволит ему впервые создать что‑то с нуля. Такой вызов был ему по душе – как и перспектива присоединиться к Google. Когда переговоры вышли на финишную прямую, Ли, который в свое время подписал соглашение об отказе от конкуренции и до сих пор числился в штате Microsoft, уведомил ее руководителей о том, что желает уйти. Google, пояснил он, предлагает ему должность главы своего представительства в Китае.

Если Ли уйдет, он станет самым высокопоставленным сотрудником Microsoft, переманенным Google, а также главным объектом полномасштабного юридического наступления. В ходе последовавшего судебного разбирательства Ли под присягой заявил, что старший вице‑президент Microsoft Рик Рашид предостерег его: «Вам не следует уходить. Если вы уйдете, у вас будут большие неприятности».

«После того как вы уйдете, нам придется что‑то предпринимать. Пожалуйста, не принимайте наши действия на свой счет, – сказал ему генеральный директор Microsoft Стив Балмер. – Вы нам нравитесь. Ваш вклад в развитие Microsoft огромен. И юридически мы будем преследовать не вас, a Google».

Наконец, с Ли встретился сам Билл Гейтс и попытался убедить его остаться, ясно дав понять, что будет, если он все же уйдет. «Кайфу, – сказал ему Гейтс. – Стив определенно возбудит иск против вас и Google. Он долго ждал чего‑то в этом роде… Нам просто необходимо сделать это, чтобы остановить Google».

Несмотря на все эти предостережения, в июле 2005 года Ли последовал примеру ряда других специалистов и перешел из Microsoft в Google. Поисковый гигант приветствовал его приход, отметив, что Ли поможет компании выйти в Китае на лидирующие позиции. Сам Ли заявил, что все это определенно приведет к техническим прорывам, которые поспособствуют росту не только экономики Китая, но и экономики США. Название его должности – президент подразделения Google Greater China – свидетельствует о высоком признании его профессиональных качеств.

Любая война начинается с одного выстрела. Эта не стала исключением. В ответ на объявление Google Microsoft выдала залп, прогремевший на весь мир высоких технологий. В своем иске против Google и доктора Ли Microsoft заявила, что Google намеренно побуждала его нарушить условия контракта личного найма, заключенного с Microsoft. «Доктор Кай‑Фу Ли при потворстве Google грубо нарушает соглашение об отказе от конкуренции, подписанное им в Microsoft, – утверждала компания в своем исковом заявлении. – Если он вступит в должность, предложенную ему Google, он неизбежно будет помогать Google вести борьбу с бизнес‑стратегиями Microsoft в Китае, – стратегиями, которые разрабатывались при его активном участии».

В то время как Microsoft добивалась судебного запрета на его переход в Google, Ли отправился в Китай, где провел пресс‑конференцию для представителей СМИ. Google тем временем сделала ответный выпад. В своем встречном иске она заявила, что действия Microsoft – это чистой воды фарс, который имеет целью «припугнуть других сотрудников Microsoft, чтобы те оставили мысли об уходе». Тем не менее предварительное постановление, вынесенное судьей в штате Вашингтон, было в пользу Microsoft: оно запрещало Ли заниматься любой работой, связанной с поиском информации или планами Google в отношении Китая.

Ли между тем опубликовал книгу по самосовершенствованию и мотивации и отправился в турне по университетам Китая, где читал лекции и рассказывал о Google. На одном популярном среди китайских студентов‑программистов сайте Ли выложил свои аргументы в пользу перехода в Google, представив их в виде математического равенства: «молодежь + свобода + прозрачность + новая модель + общественная польза + доверие = чудо под названием Google».

В августе 2005 года, когда битва с Microsoft была в самом разгаре, Google отпраздновала годовщину выхода на фондовую биржу, снова удивив при этом Уолл‑стрит: компания объявила, что планирует выпустить акции на сумму 4 млрд. долл. С этими деньгами она сможет эффективнее противостоять возраставшей конкуренции со стороны Microsoft и Yahoo! как в Америке, так и в других странах. Поисковый гигант заявил, что выпустит в продажу 14 159 265 акций – число, соответствовавшее первым восьми знакам после запятой в числе п. (К слову, годом раньше в рамках IPO Google поставила себе целью заработать 2 718 261 828 долл. – именно таковы первые десять цифр числа е.) Для «наблюдателей за Google» это стало верным признаком того, что компания, несмотря на быстрое обогащение, сохранила свою корпоративную культуру. Google также объявила о том, что собирается провести в Googleplex конкурс кулинарного искусства, по результатам которого будут отобраны два шеф‑повара на смену Чарли Эйерсу. «Мы приглашаем всех наших сотрудников поучаствовать в этом конкурсе в качестве дегустаторов», – сказал Брин.

Ларри и Сергей, математики, ставшие бизнесменами, по‑прежнему делали все, чтобы превратить ординарное в экстраординарное. Через несколько месяцев после IPO основатели тридцати одного года от роду стали самыми молодыми миллиардерами Америки, а сотни других сотрудников Google – миллионерами. Журнал Forbes включил Пейджа и Брина в список четырехсот самых богатых американцев, отведя им, владельцам состояния в 4 млрд. долл., 43‑е место. Величина состояния была определена исходя из цены акций Google, на тот момент составлявшей 110 долл. Когда же в конце июня 2005 года курс акций вырос до 300 долл., каждый из основателей стал обладателем одиннадцати с лишним миллиардов. Правда, такое положение дел не устраивало маму Сергея, Евгению Брин: она хотела, чтобы сын вернулся в Стэнфорд, написал докторскую диссертацию и стал профессором.

Директора, члены правления, крупные инвесторы и сотрудники Google за год продали акции почти на 3 млрд. долл. Вместе с тем факты продажи акций Ларри, Сергеем и другими топ‑менеджерами не охлаждали энтузиазма инвесторов. Зачастую такой шаг руководителей компании воспринимается на Уолл‑стрит негативно, но Google и тут стала исключением. Помимо акций, которые они продали в рамках IPO, Ларри и Сергей каждый месяц выбрасывали на рынок 400 тысяч акций, что приносило им более 750 млн. долл., а генеральный директор Эрик Шмидт ежемесячно реализовывал 113 тысяч акций, зарабатывая на этом свыше 225 млн. долл. Джон Дерр и Рэм Шрирэм, одни из первых инвесторов Google, тоже обратили акции компании в звонкую монету, заработав 45 и 313 млн. долл. соответственно. Ректор Стэнфордского университета Джон Хеннесси тоже продал акции, которые получил как член совета директоров, выручив за них 2,5 млн. долл. Акции Google котировались высоко, но все их держатели понимали, что в любой момент может произойти нечто, что повлечет падение курса.

Принимая решение относительно продажи собственных акций, Ларри и Сергей учли, советы финансистов и юристов, повидавших множество бумов и крахов. Основатели планировали сохранить у себя большинство ценных бумаг, но при этом не хотели повторить судьбу тех бедолаг из Силиконовой долины, которые «влюбились» в акции своей компании, не продавали их вовсе, и в конечном итоге остались ни с чем. Поэтому независимо от того, падает цена акций или растет, Ларри и Сергею имело смысл продавать одинаковое количество акций каждый месяц, в один и тот же день. Это позволяло избежать двух проблем. Во‑первых, так как продажа производится «на автопилоте», не будет возникать вопроса, а не обусловлена ли их активность на рынке тем, что они располагают некой конфиденциальной информацией «для своих». Во‑вторых, они обратят часть акций в деньги, а потому, что бы ни случилось, у них останется больше средств, чем им необходимо на всю оставшуюся жизнь. К тому же, благодаря наличию двух классов акций (одна акция класса А давала право на один голос, а одна акция класса В – на десять), они могли спокойно продавать акции, не опасаясь утратить контроль над Google.

Многие сотрудники компании, в том числе и основатели, на деньги от продажи акций приобрели себе недвижимость. Директор по продажам Омид Кордестани, продавший акций на сумму в несколько сотен миллионов долларов, даже стал героем первой полосы Wall Street Journal За 17,8 млн. долл. он стал обладателем дома площадью 1400 квадратных метров в Атертоне, пригороде Сан‑Франциско, неподалеку от главного офиса Google. Примеру Кордестани последовали и другие сотрудники Google, а потому цены на недвижимость в Атертоне поднялись до таких высот, что этот район стал одним из самых дорогих в стране. Сотрудники Google покупали дома также в Менло‑Парке, где Ларри и Сергей начинали работать над своей поисковой системой, и в Пало‑Альто, неподалеку от университетского городка Стэнфорда. Чтобы привлечь клиентов, агенты по недвижимости, работавшие и этом районе, размещали свою рекламу на Google.

Заработав в течение 2005 года миллиарды долларов, Google тоже принялась покупать. Компания вложила несколько миллионов долларов в Current Communications – частную фирму, которая предлагала доступ в Интернет через линии электропередач. Большинство интернет‑провайдеров обеспечивали высокоскоростной доступ в Интернет с помощью антенн кабельного телевидения или телефонных линий. Эта инвестиция стала лишним подтверждением того, что Google заинтересована в расширении доступа к Интернету и уменьшении стоимости электроэнергии – главного фактора при выборе места дислокации компании. Google также приобрела компанию Last Software, разработавшую графическую программу SketchUp, посредством которой пользователи Google Earth могли рассматривать виды из космоса, и Upstartle, разработавшую текстовый процессор Writely – бесплатную онлайновую альтернативу Microsoft Word. Помимо этого, Google запустила приложение Google Spreadsheet, позволявшее работать с электронными таблицами в Интернете, и сервис Google Calendar, дававший возможность пользователям вести собственный онлайновый календарь.

Но самого большого стратегического успеха компания добилась в декабре 2005 года: обойдя на повороте как Microsoft, так и Yahoo! она заключила с America Online соглашение на сумму в 1 млрд долл., которое расширило их партнерские взаимоотношения. До того пресса несколько недель твердила, что Microsoft вот‑вот сменит Google на посту официального поискового сервера AOL. Но переговоры, инициированные Эриком Шмидтом буквально в последний момент (ситуация очень напоминала имевшую место годом ранее, когда Google стремилась к партнерству с AOL Europe), перевернули все с ног на голову: Google приобрела 5% акций AOL и заручилась поддержкой солидного партнера в перспективной сфере онлайн‑видео.

Через два дня после того, как компания объявила о заключении сделки с AOL, Google и Microsoft достигли внесудебного соглашения по делу Кай‑Фу Ли. Его детали не были обнародованы, но не приходится сомневаться, что такой исход судебной тяжбы – выплата компанией Google компенсации – не принес удовлетворения руководителям Microsoft. Гейтс и Microsoft получили двойной удар – они проиграли Google дважды в течение недели.

Для Кай‑Фу Ли урегулирование иска означало, что теперь он может приступить к полноценному исполнению обязанностей главы научного центра Google в Китае, где интернет‑рынок становился все более конкурентным. Так, Yahoo! недавно за 1 млрд долл. приобрела долю в Alibaba – ведущей китайской интернет‑компании. A Baidu сот, крупнейшая китайская поисковая система (слово baidu означает «сто раз»), чей логотип очень напоминал логотип Google, в августе 2005 года разместила свои акции на Уолл‑стрит. В первый же день торгов курс ее акций взлетел с 27 долл. до 122 долл., что стало самым большим приростом (в процентах) в рамках IPO со времен краха рынка интернет‑технологий, случившегося пятью годами раньше. Первоначальное публичное предложение Baidu принесло миллиарды долларов глобальной системе Google, разраставшейся повсеместно. На той же неделе одна английская компания за 43 млн. долл. приобрела Search Engine Watch, веб‑сайт Дэнни Салливана, журналиста, ставшего экспертом по технологиям интернет‑поиска. Он по‑прежнему внимательно следил за всеми шагами Google и регулярно размещал на сайте сообщения для своей многотысячной армии читателей.

Потенциальные выгоды от выхода на китайский рынок с каждым днем становились для Ларри, Сергея и Эрика все более очевидными. Ожидавшийся стремительный рост поисковой и рекламной активности в Интернете позволит Google в течение еще долгого времени демонстрировать высокие показатели объема продаж и прибыли, благодаря чему ее акции по‑прежнему будут привлекать инвесторов. Наличие своего представительства в Китае тоже давало Google преимущество: теперь она могла привлекать к работе молодых местных программистов.

Вместе с тем выход на этот рынок был сопряжен с рядом сложностей. Страной управляла всесильная коммунистическая бюрократия, активно отслеживавшая, ограничивавшая и цензурировавшая интернет‑деятельность. Вести здесь бизнес в соответствии с основным принципом основателей – предоставлять пользователям свободный и неограниченный доступ к информации – было затруднительно. С 2000 года компания практиковала подход, предполагавший предоставление «нефильтрованных» результатов поиска на китайском языке – т. е. то же, что и в любой другой точке земного шара. Так как управление этим сайтом осуществлялось в Googleplex, государственные органы Китая не имели возможности диктовать, что можно демонстрировать пользователям, а что нельзя. Проблема, однако, была в том, что в пределах страны определенные ссылки блокировались. Правда, пользователи могли видеть, к информации какого характера блокируется доступ. В черном списке находились в основном порнографические и политические сайты – в особенности те, на которых содержалась информация о правах человека, Тибете, Тайване и студенческих демонстрациях на площади Тяньаньмэнь. Блокирование осуществлялось посредством набора суперсовременных фильтров, который окрестили «Великим китайским брандмауэром».

Этот неприятный момент стал для Google предметом серьезного беспокойства, когда китайские пользователи сообщили, что сайт Google.com блокируется полностью. И хотя блокирование оказалось временным явлением, Ларри и Сергей осознали, что в отношении Китая они не контролируют ситуацию. Они оказались в очень непростом положении. Компания, в принципе, могла разместить свои серверы на территории Китая, где они не прикрывались бы «брандмауэром». Однако в этом случае ей пришлось бы действовать в соответствии с местным законодательством – в частности, согласиться на цензуру.

Основатели впервые оказались перед такой серьезной моральной дилеммой: сопротивляться цензуре китайских госорганов и рисковать рыночной долей из‑за плохого качества услуг или же согласиться на фильтрование результатов поиска ради дальнейшего развития компании? Microsoft и Yahoo! уже открыли в китайском интернет‑пространстве цензурированные версии своих веб‑сайтов, где можно было заниматься поиском информации, работать с электронной почтой и пользоваться разного рода сервисами. Google, неоднократно заявлявшая о том, что намерена придерживаться более высоких стандартов, задекларированных в заявке на IPO, теперь находилась между двух огней.

В Googleplex по этому поводу развернулась горячая дискуссия, которая бушевала несколько месяцев. Наконец в январе 2006 года Ларри и Сергей, судьи последней инстанции, заключили, что лучшим вариантом станет все‑таки размещение серверов в Китае и создание местной версии сайта Google, пусть и цензурированной. Подоплеку этого решения Эрик Шмидт разъяснил в ходе своего выступления перед участниками Всемирного экономического форума в Давосе: «Мы пришли к заключению, что хотя мы и не в восторге от всех этих ограничений, нам все же следует обслуживать китайских пользователей. В каком‑то смысле нам пришлось переступить через себя». Представители Google подчеркнули, что на страницах с «фильтрованными» результатами поиска будет помещаться соответствующее уведомление, и Google не будет сохранять персональную информацию о пользователях, дабы она не попала в руки госорганов. Тем не менее газеты и журналы по всему миру запестрели громкими заголовками, подвергая компанию ожесточенной критике. Конгресс США даже принял решение провести слушания по этому вопросу. Факт остается фактом: в ситуации с Китаем основатели отступили от своей непримиримой позиции.

Примерно в то же время в США разгорелись дебаты из‑за требования Министерства юстиции, адресованного Google и другим интернет‑компаниям, предоставить хранимые ими данные о пользователях. Microsoft, Yahoo! и AOL предоставили затребованную информацию, но Google ответила решительным отказом, заявив, что это может иметь серьезные последствия.

Шмидт, весной 2006 года приехавший в Пекин, чтобы открыть научный центр Google, снова подчеркнул, что компания приняла «абсолютно верное решение», добавив, что с ее стороны было бы чересчур «самонадеянно» пытаться внести изменения в политику цензуры. Но в июле Брин, пребывая в Вашингтоне, признал, что Google «поступилась» своими принципами в Китае, и дал понять, что не обошлось без давления со стороны местных властей. «Возможно, сегодня принципиальный подход представляется более предпочтительным, – отметил он. – Но мы выбрали иной путь».

К началу лета 2006 года биржевая стоимость Google возросла до 120 млрд. долл. Теперь компания стоит дороже Amazon, eBay и Yahoo! вместе взятых. Google, считавшаяся ИТ‑компанией, зарабатывала деньги так же, как и большинство средств массовой информации, – на рекламе. Интересно, что компания, чей финансовый успех зиждется на рекламе, сама на рекламу денег практически не тратит – у нее просто нет в этом необходимости. По прошествии года после выхода на фондовую биржу Google стоила больше, чем крупнейшая медиа‑компания в мире, почтенная Time Warner, владевшая акциями голливудских киностудий, кабельных телеканалов, журналов, а также интернет‑компании America Online. Она стоила больше, чем Disney, Ford и General Motors вместе взятые. Биржевая стоимость Google более чем в 40 раз превышала биржевую стоимость Dow Jones, компании, издающей The Wall Street Journal, примерно в 30 раз – The New York Times Company и приблизительно в 15 раз – The Washington Post Company. Чтобы в будущем зарабатывать еще больше, Google разрабатывает новые способы оплаты, призванные упростить процедуру интернет‑покупки, и зондирует почву на предмет продажи рекламных объявлений на радио. Она также совершенствует механизмы отслеживания фактов продажи, напрямую связанных с расходами на размещение рекламы на Google. Крупным корпоративным рекламодателям – в частности, известным розничным операторам Wal‑Mart и Costco – она предоставляет новые сервисы, позволяющие эффективнее управлять размещением рекламы на Google. Кроме того, она реорганизовала департамент продаж, чтобы усовершенствовать обслуживание крупнейших американских компаний. Программисты Google в тесном и не афишируемом сотрудничестве с голливудскими киностудиями разрабатывают способы защиты авторских прав на цифровое видео: с тем чтобы фильмы легче было находить, скачивать и оплачивать в Интернете – в этом направлении компания снова конкурирует с Microsoft. Вместе с тем для Ларри и Сергея очень важно сохранить передовые позиции в сфере поиска – ведь во многом благодаря лидерству Google большинство таких операций в Интернете (в США – около 60%) осуществляются посредством ее поисковой системы. «Мы по‑прежнему основное внимание будем уделять инновациям и конечным пользователям, – сказал Эрик Шмидт. – Мы можем гордиться нашими специалистами, масштабами, технологиями и новинками». Когда Билл Гейтс в июне 2006 года объявил о своем намерении отойти от дел, эстафета перешла к новому поколению – поколению эпохи Интернета, ведущими представителями которого стали Ларри и Сергей.

 

Гуглим гены

 

Недавно Сергей Брин и Ларри Пейдж обратили свои взоры в сторону биологии и генетики – совсем скоро в эти области начнется экспансия поисковых технологий. Проекты разрабатываются с использованием знаний фундаментальной науки, медицины и высоких технологий. Информация, которая позволит повысить уровень жизни, предупреждать и лечить многие болезни, должна быть доступна миллионам людей, в том числе ученым. Такие цели поставили перед собой благотворительный фонд Google и проект Google.org. Работа в этом направлении уже ведется, причем в тесном сотрудничестве с другими организациями и частными лицами. В программе задействованы не только талантливые программисты Google, но и ее уникальные поисковые и компьютерные технологии.

«Очень немногие ИТ‑специалисты догадываются о том, с какими проблемами сталкивается биология в сфере хранения и передачи информации. И это чревато тяжелыми последствиями для всего мира, – говорит Брин. – А ведь мы можем хранить огромные массивы данных с минимальными затратами».

Сергей и Ларри хотят максимально упростить для пользователей процесс поиска нужной информации, а потому компания львиную долю своих ресурсов направляет на расширение и совершенствование качества поиска. Это предполагает разработку качественно новых методов, после внедрения которых сегодняшняя Google, вероятно, будет казаться примитивной. Поиск будущего даст более точные и полные ответы на запросы и будет отличаться от сегодняшней модели так же, как Google сейчас отличается от самых первых примитивных поисковиков. «Самая совершенная поисковая система, – говорит Пейдж, – будет понимать, что вы имеете в виду, и выдавать именно то, что вам нужно».

Основная работа в Googleplex сейчас ведется в сфере искусственного интеллекта и перевода текстов с одного языка на другой. Брин и Пейдж надеются, что эта работа принесет свои плоды: позволит людям приобщиться к новым знаниям без каких‑либо языковых, географических и технических барьеров.

С этой целью основатели привлекли в Googleplex большую группу профессионалов – несколько десятков бывших гендиректоров, сотни докторов наук, чемпионов США и мира по решению головоломок, участников Олимпийских игр, группу университетских профессоров и одного увенчанного лаврами режиссера.

Брин и Пейдж полагают, что в недалеком будущем пользователи получат доступ к огромным базам данных постоянно обновляемой информации как общественного, так и частного характера, которые в настоящее время в Интернете отсутствуют. В них будут храниться кинофильмы, теле – и радиопрограммы, картинки и тексты, телефонные разговоры и другие виды голосовой коммуникации, образовательные материалы и данные, полученные со спутников. Ребята также активно занимаются поиском экологически чистых источников энергии, с помощью которых можно было бы ускорить экономический рост компании. «У этих парней есть продуманная и красивая цель, – отмечает ректор Стэнфорда Джон Хеннесси. – Они работают на долгосрочную перспективу».

Один из самых интересных проектов Google предполагает проведение биологических и генетических исследований, которые могут привести к важным прорывам в медицине и других науках. Этим проектом Google, очень возможно, приблизит наступление эпохи персонализированной медицины, когда врачи, имея четкое представление о генетическом коде человека, будут разрабатывать для своих пациентов индивидуальное лечение, а не назначать им стандартные дозировки препаратов и стандартные же курсы лечения. Благодаря этому проекту появятся новые знания и новые лекарства. Люди с определенными генетическими особенностями получат информацию о том, какие лекарства или продукты питания им следует употреблять, а от каких стоит отказаться.

«Только задумайтесь над тем, что Google можно использовать и в сфере геномики, – говорит Хеннесси. – Огромные базы данных, море информации – эта наука очень нуждается в поисковых технологиях». Если индексировать всю эту информацию в Google, то открытия в сфере генетики не за горами. «Хотелось бы располагать поисковой системой, в которую уже включены геном человека и структура ДНК. Это лишь один из вариантов, когда так называемый «интеллектуальный поиск» может приносить реальные плоды. Спрос на него будет стабильно расти».

По словам доктора Алана Е. Гутмахера, заместителя директора Национального института исследований генома человека, использовать технологии Google в генетике однозначно стоит, поскольку, что касается изучения генов и генетических отклонений, поисковая система не имеет себе равных. Ее ресурсы могут применяться для анализа огромных массивов данных с миллиардами переменных, – массивов, обрабатывать которые ученые, занятые в лабораториях, не имеют возможности. На смену старому представлению о том, что ученый занимается только лабораторной работой, приходит новый образ: ученый у компьютера, имеющий дело с базами данных в Интернете, занимающийся моделированием в киберпространстве. «До недавнего времени главной задачей был сбор данных, – говорит Рутмахер. – Теперь назрела необходимость в их систематизации и оценке. Google играет в этом деле ключевую роль. Поисковик существенно ускоряет научную деятельность, меняет принципы работы. Очень скоро мы получим инструменты, которые позволят нам лучше понимать природу человеческих болезней и разработать новые способы их предупреждения и лечения».

В феврале 2005 года Сергей Брин и авторитетный биолог Крейг Вентер за обедом обсуждали перспективы применения технологии Google в генетике. Известный тем, что расшифровал геном человека, доктор Вентер теперь собирал образцы океанической фауны со всего мира и отправлял их на анализ ДНК. Несмотря на миллионы долларов и возможность работать с мощнейшими компьютерами, которые ему предоставило Министерство энергетики США, ученому, стремившемуся раскрыть молекулярные загадки жизни, не хватало ресурсов. Он полагал, что математики, ученые, инженеры и мощные процессоры Google могут оказать неоценимую помощь науке, а потому настойчиво убеждал Брина в необходимости подключить Google к своему проекту.

За одним столиком с ними сидел Райан Филан, генеральный директор DNA Direct, интернет‑компании, специализирующейся на генетических тестах и консультациях по вопросам генетики. DNA Direct привлекает клиентов главным образом благодаря рекламе на Google. Ее объявления появляются на страницах с результатами поиска для словосочетаний «свертывание крови», «рак груди», «кистозный фиброз» и некоторых других. Брин, Вентер и Филан были в числе приглашенных на элитный обед в Cibo, модный итальянский ресторан в Монтерее (штат Калифорния). Брин пришел на обед в сопровождении Энн Войчицки. Ее сестра занимает в Google должность топ‑менеджера, а сама Энн предпочитает вкладывать деньги в сферу здравоохранения. Рядом с ними сидел Джефф Безос – генеральный директор Amazon и один из первых инвесторов Google.

«Он <Вентер> все расспрашивал Сергея, как с помощью Google можно было бы обеспечить доступ к генетической информации, – вспоминает Филан. – Крейга интересовала только научная сторона вопроса, он то и дело вопрошал: «А что, если на Google будет храниться вся эта информация?» Интеллект Сергея привлекает к нему единомышленников. Он же пытался добиться от Крейга, как именно, по его мнению, можно использовать Google».

Google охотно спонсирует научную деятельность организаций и частных лиц. Так, какое‑то время компания сотрудничала со Стэнфордским университетом, предоставляя вычислительные мощности в рамках научного проекта по изучению процесса свертывания белков. Процесс этот является одним из ключевых в биологии, однако ученые пока знают о нем очень мало. Некоторые считают, что неправильное свертывание белков ведет к серьезным заболеваниям – болезни Альцгеймера, Паркинсона, различным формам рака. Чтобы смоделировать этот процесс, ученые Стэнфорда использовали «свободное» время компьютеров, которые бесплатно предоставили частные лица и организации. Google также предлагала поучаствовать в стэнфордском проекте своим пользователям: когда они отсутствуют дома или спят, их компьютеры могут служить науке. Наличие дополнительных ресурсов памяти позволяло ускорить моделирование и анализ процесса свертывания белка. «Создать компьютерную модель даже самого простого белка очень сложно», – заметил Брин.

Вскоре после того разговора Брин и Пейдж начали работать с Вентером. Биолог получил доступ к техническим ресурсам и специалистам Google. Это, отметил он, позволит ускорить анализ молекулярной информации и существенно повысит вероятность новых открытий, как в прикладной медицине, так и в фундаментальных научных исследованиях. «Нам нужны мощнейшие компьютеры, – сказал Вентер. – Ларри и Сергея очень заинтересовали наши исследования, и они охотно предоставили нам процессоры, программистов и ученых, чтобы мы могли совершенствовать процесс анализа данных. Это говорит о том, насколько широко они мыслят. Генетическая информация – это информация, которая изменит мир. Мы совместно с Google работаем над созданием каталога генов, который содержал бы характеристики всех генов на планете и позволил бы получить четкое представление об их эволюции. Генетики стремились к этому в течение многих десятилетий».

Со временем, заметил Вентер, Google создаст базу генетической информации, будет ее анализировать и искать взаимозависимости для отдельных людей и групп. Она уже использует 30 тысяч генов, открытых Вентером и учеными из Национального института здоровья (НИЗ) в процессе работы над составлением карты генома человека. Двадцать шестого июня 2000 года ученые из государственных и частных научных центров собрались в Белом доме, чтобы объявить о том, что их соперничество в сфере составления карты генома человека завершилось вничью. Вскоре после этого они выложили всю собранную ими генетическую информацию в Интернете. А ведь не так давно исследователи предпочитали держать свои достижения за семью печатями.

Google же в честь пятидесятой годовщины открытия структуры ДНК украсила свой логотип на главной странице двойной спиралью.

Методики интеллектуального анализа данных, созданные Google, вполне можно было использовать для решения серьезных задач в области генетики. Компания приступила к работе над проектом, но она не была обязана обнародовать какую‑либо информацию о нем, поскольку это не влияло на величину ее дохода и прибыли.

Брин, всерьез увлекшийся молекулярной биологией, всецело поглощен той ролью, которую Google может играть в исследованиях клеточных биологов и других ученых. «Они получили доступ к большим базам данных, которыми Google располагает сегодня, и к тем, которые у нас появятся через десять‑двадцать лет, то есть получили возможность делать нечто абсолютно новое – то, о чем раньше не могли и мечтать». Значимость этого процесса сложно переоценить. Генетика далеко не всегда дает однозначные ответы на вопросы медиков, но она дает информацию и статистику, на которые можно опираться в процессе принятия решений.

«На сайте Google пользователи смогут получить представление об элементах своего организма, – отметил Вентер. – Что значит иметь некую вариацию в гене? Что о ней известно? Раньше лишь несколько десятков ведущих ученых занимались этим и разъясняли миру, что все это значит, а теперь, благодаря Google, будет несколько миллионов ученых. Google дала людям возможность искать и находить нужную информацию за считанные секунды, – продолжил Вентер. – Что же может быть важнее, чем понимать свою природу и ее связь с болезнями и особенностями поведения? С помощью Google вы сможете получить представление о собственных генах, для этого есть все возможности. Мы с Ларри и Сергеем обсудили все стороны проекта. Они действительно заинтересованы в его реализации». Стюарт Бренд, инженер и футурист, также присутствовавший на эпохальном обеде, назвал это партнерство «союзом, заключенным на небесах».

Вентер близко сошелся и с Ларри Пейджем. В апреле 2005 года Пейдж предложил Вентеру стать членом совета директоров фонда, спонсирующего строительство космических кораблей. Учредители фонда X Prize Foundation последовали примеру Раймонда Ортейга, в 1920‑х годах установившего награду летчику, который первым совершит перелет из Нью‑Йорка в Париж (ее обладателем, как известно, стал Чарльз Линдберг). Основной задачей фонда является стимулирование конкуренции с целью достижения прорывов в сфере космонавтики. С Google у них есть одна общая черта – концепция разработки инноваций малыми группами талантливых специалистов, имеющих доступ к огромным ресурсам.

Через несколько недель после того, как Google вышла на фондовую биржу, группа энтузиастов под началом Берта Рутэна из компании Mojave Aerospace Ventures, финансовую поддержку которой предоставлял один из основателей Microsoft Пол Аллен, совершила суборбитальный полет на первом в мире частном космическом корабле и в результате получила Ansari X Prize в размере 10 миллионов долларов. Пейдж, став членом совета директоров фонда в январе 2005 года, отметил, что «рад представившейся ему возможности сотрудничать с фондом, оказывающим содействие науке». Вентер же заявил, что для него большая честь стать членом совета директоров столь прогрессивной организации.

«Они стараются стимулировать конкуренцию в сфере космических полетов, – пояснил Пейдж. – У одного моего хорошего друга есть мечта – полететь на Марс. Он решил создать ракетостроительную компанию и преуспел в этом. Я отправил ему электронное письмо, в котором попросил познакомить меня с некоторой статистикой. Итак, сколько стоит поднять один фунт в космос? Главная статья расходов – это топливо, которое сжигает ракета. Вывод шаттла на орбиту в пересчете на один фунт поднимаемого им веса стоит от 10 до 20 тыс. долл. Теоретически нижний предел мог бы опуститься до 10‑20 долл. за фунт. Для вас (то есть веса вашего тела) цифра, вероятно, соответствует стоимости дорогого авиабилета, не так ли? Как, по‑вашему, сможем ли мы когда‑нибудь понять, как приблизиться к этому уровню? Я думаю, да. Это станет серьезным прорывом и, наверное, позволит нам летать на Марс».

На Земле же Пейдж видит себя и Google активными участниками борьбы с голодом и нищетой, с которыми предлагает бороться, развивая предпринимательство, мелкий бизнес и благотворительность.

Особый интерес он проявляет к программам, в рамках которых людям в развивающихся странах предоставляются небольшие кредиты. «Мохаммед Юнус из Бангладеш уже выдал малоимущим людям микрокредиты на сумму более 2 млрд. долл. (по 160 долл. в одни руки). Эти деньги приносят ему реальную прибыль, – отметил он. – Я считаю, что одолеть бедность нам вполне по силам. Солист U‑2 Боно более красноречив в этом вопросе, чем я, поэтому приведу вам его слова: «Африка нуждается не в разговорах, а в реальной помощи».

Среди других новшеств, внедрение которых Сергей и Ларри хотели бы приблизить, – производство доступного безотходного топлива, не загрязняющего окружающую среду. Источником такой энергии, вероятно, будет солнце. Это направление исследований особенно важно для Пейджа – он уже восемь лет занимается поиском источников дешевой электроэнергии для сотен тысяч компьютеров Google.

Многие надеются, что биологические исследования Вентера могут привести к открытию альтернативных видов топлива. Но Сергей, Ларри и его брат Карл за это время стали инвесторами Nanosolar, Inc. – калифорнийской компании, разрабатывающей солнечные батареи для коммерческого, бытового и общественного использования. Nanosolar специализируется на тонкопленочных солнечных батареях, основное преимущество которых заключается в том, что они прикрепляются к листам пластика, которыми потом можно покрывать крыши, стены и другие поверхности. Компания получила грант на сумму 10,5 млн. долл. от Агентства перспективных оборонных проектов, которое, кстати сказать, финансировало работы по созданию Интернета.

Учитывая то, что наличие (точнее, отсутствие) и стоимость электроэнергии – это один из факторов, которые могут замедлить рост Google, вложение средств Брином и Пейджем в Nanosolar и другие компании, работающие в сфере энергетики, представляется вполне логичным. Основатели также собираются вкладывать деньги в развитие беспроводного доступа в Интернет в различных районах земного шара. Генеральный директор Эрик Шмидт полагает, что его компания в конечном итоге охватит абсолютно все уголки планеты. «Вот вы можете спросить: а почему в Амазонии нет интернет‑пользователей? Да потому, что там нет электроэнергии, – поясняет он. – Мы уже работаем над этой проблемой. И предоставим всем – даже жителям лесных дебрей – возможность заходить в Сеть. Нужно только обеспечить их электроэнергией и необходимым оборудованием».

Пока Брин, Пейдж и Google занимаются поиском новых источников энергии, Министерство энергетики США вкладывает большие средства в развитие генетики и биотехнологий. В частности, оно оказывает финансовую поддержку исследованиям Крейга Вентера, выделяя на эти цели до 80 млн. долл. ежегодно.

Сотрудники министерства прекрасно понимают, какую роль может играть Google в процессе решения самых масштабных и серьезных проблем планеты. Ари Патринос, координатор этого направления в Министерстве энергетики, – большой поклонник и постоянный пользователь Google, к поисковому серверу обращается по 100 раз на день. Патринос высоко ценит потенциал компании и считает ее сильным партнером в поиске экологически чистых источников энергии. И Министерство энергетики, и Google спонсируют исследования Вентера и других биологов, которые могут решить проблемы мирового масштаба. «Google сейчас занимает свою нишу и в биологии. Сомневаюсь, что наше правительство в этой области сделало столько же, сколько Google, – говорит Патринос. – Мы неустанно говорим о пользе использования в научных исследованиях мощных процессоров, a Google это делает. До недавнего времени эта концепция большинству биологов была чужда. Расшифровка генома человека дала огромное количество информации, которую нужно проанализировать, обработать и затем использовать на благо человечества. По исковые системы чрезвычайно важны для обработки биологических данных: только с их помощью мы сможем воспользоваться всем этим сокровищем. Сегодня поисковики могут выявлять функциональные элементы отдельных генов и белков. И это не просто слепой поиск: отдельные компоненты такого программного обеспечения сродни искусственному интеллекту».

Патринос живет в Роквилле (штат Мэриленд), по соседству с доктором Франсисом Коллинзом – директором Национального института исследований генома человека при Национальном институте здоровья. Он поддерживает тесные рабочие отношения с Вентером и пользуется всеобщим доверием. Если для НИЗ первостепенное значение имеет здоровье людей, то для Патриноса задачей номер один является анализ ДНК животных и растений: это основа для выработки способов восстановления и очистки территорий, загрязненных токсичными веществами, и создания безотходных видов топлива. Именно он был инициатором примирения ученых из частных и государственных научных центров, совместно объявивших, что карта генома человека открыта.

Патринос, родившийся в Афинах и получивший степень доктора механики и астрономии Северо‑Западного университета, занимает должность директора Управления биологических и экологических исследований при Министерстве энергетики. Он стремится свести воедино технологии и биологические исследования и с помощью Google ответить на вопросы, которые ставит новая эпоха.

По словам Патриноса, у Google есть все возможности, чтобы объяснить людям предназначение генов. Учитывая комплексный характер генетических изменений, необходимо использовать такие мощные процессоры, которые позволяют моделировать процессы, происходящие внутри клетки. «Поисковые серверы хороши тем, что они могут «прочесывать» базы данных, открывать разного рода взаимосвязи и давать ответы на вопросы ученых. Эту информацию можно использовать на производстве или в растущей сфере промышленных и природоохранных биотехнологий. Google работает над своей версией представления этих данных».

Патринос очень симпатизирует Google. «С ее помощью я нашел коллег, с которыми не виделся сорок лет. Один из них сейчас работает в Нигерии, второй – во Франции, а третий – в Австралии. Если бы не Google, я бы их никогда не нашел».

У Google есть и другие сторонники в правительстве. Их помощь в скором времени очень пригодится, ведь компания по‑прежнему растет и расширяется. Сила и масштабы рождают недоверие, и неудивительно, что призывы конкурентов и недоброжелателей к введению ограничивающих санкций звучат все громче. Google уже столкнулась с яростным сопротивлением со стороны отдельных лиц и организаций, полагающих, что компания ущемляет их права. После того как ряд издателей представили юридические доказательства, она решила приостановить сканирование библиотечных книг, защищенных авторским правом. К тому же, принимая во внимание то, что в индексе ресурса хранится информация о миллионах пользователей, ее далеко идущие интересы в области генетики и биологии наверняка вызовут у общественности обеспокоенность относительно этики и права на частную жизнь, которая будет иметь политический подтекст. Но вот Шерон Терри, президент ассоциации «Генетический альянс» со штаб‑квартирой в Вашингтоне, выступает на стороне Google.

Терри заинтересовалась генетикой в 1994 году, когда у двух ее сыновей диагностировали редкую болезнь, которая вызывает преждевременное старение. Она искала информацию из авторитетных источников и людей, оказавшихся в аналогичной ситуации. Когда появилась Google, она смогла отыскать в Интернете нужные группы новостей и доски объявлений. «Благодаря Google я смогла установить контакт с другими людьми», – говорит Терри. Ее младшему сыну недавно исполнилось 16 лет, а старшему– 17.

По образованию Терри религиовед, у нее огромный практический опыт в изучении религий и культов. Но теоретизированием и научной работой она никогда не занималась, а теперь каждый день заходит на Google, чтобы быть в курсе всех новостей и информации о генетических исследованиях. Если, скажем, венгерская ассоциация выложила в Сети доклад, посвященный данной болезни, она за считанные секунды находит его. «С помощью Google я могу быстро отыскать специализированную информацию, – отмечает Терри. – Этот механизм дает возможность дилетанту подковаться по интересующей его теме и затем подключиться к ее обсуждению».

Цель Терри как профессионала и главы «Генетического альянса» – сделать ассоциацию главным координационным центром для людей, ищущих информацию о генетике. Она сознательно дистанцировалась от политической конъюнктуры, что позволяет ей поддерживать контакты с учеными, разработчиками стратегий и руководителями фармацевтических фирм. В «Генетический альянс» ежедневно поступает множество вопросов. При поиске ответов на них Терри и другие сотрудники ассоциации активно пользуются Google и Google Scholar. Десять лет назад, вспоминает она, заниматься этим было гораздо сложнее, поскольку тогдашние поисковые серверы не обладали таким охватом и способностью выдавать результаты по степени убывания их соответствия запросу. «Никакая другая поисковая система не сравнится с Google по части предоставления нужной информации, – отмечает Терри. – Наша работа заключается в том, чтобы соединять отдельные элементы, a Google делает это просто замечательно. Когда к нам обращаются со словами «меня интересует такая‑то болезнь», мы первым делом вводим запрос на Google. Помню, десять лет назад, когда индексы поисковых систем были не слишком большими, чтобы найти то, что нужно, приходилось перерывать горы всякого мусора. Эффективность работы нашей организации с тех пор существенно выросла – благодаря Интернету и хорошим поисковым серверам. Я уже не могу себе представить мир без Google».

Брин и Пейдж хотят еще упростить процесс поиска информации. Их амбиции и идеи, временами кажущиеся абсолютно нереальными, не ограничиваются одной лишь Google. И пусть сегодня многие рассматривают Google и Интернет как единое целое, Брин и Пейдж видят возможности для дальнейшего сближения человека и поисковой системы.

«Почему бы не усовершенствовать человеческий мозг? – риторически вопрошает Брин. – Наверное, многие захотят иметь большие ресурсы памяти. Возможно, в будущем мы выпустим многократно уменьшенную версию Google, которую можно будет подключать к мозгу. Только представьте себе: вам будет доступна любая информация!»

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.