Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Быль про Данилу-беглеца





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Взят был Данила ( уж по отцу не знаю как прозывался), служить в царскую армию на 25 лет. Не выдержал горести долгой службы и тайно сбежал, домой, на Кудрину Гору и прятался у родни. Рассказывали, что роста был высокого, в плечах – косая сажень, а какой ещё сильный был! Долго так он жил в тайности, да на свою беду полюбил молодую вдову Федчину. Невзлюбили за это его горяне и велели вдове, а вернее строго приказали, запереть Данилу во двор и сказать соседям. Пришли соседи к двору, а подойти не смеют. Если бы знал Данила, как с ним поступят земляки, не дался бы им живой. В миг раскидал бы двор и убежал прочь. Он почему-то думал, что соседи отдают его законным властям: проведут его через строй солдатский, но думал вынести это испытание. Поэтому, с доброй воли, подал руки в окошко, и соседи связали его крепко-накрепко. Вывели связанного Данилу и решили судить своим судом. В толпе слышались выкрики: « А чего нам с ним разговаривать? – Пристрелить! И делу конец »! Изменил царю – Бог на нас и прогневался из-за него: сколько лет весь хлеб вымерзает».

Глотуны ревут: « Пристрелить»! А беднота и на улку не вышла, спряталась, чтобы ненароком их не застрелили.

Повезли Данилку за деревню – повыше деревни к реке, на зелёный мыс. А там сосна старая стояла, привязали его верёвкой к ней ( так былина передает из уст в уста). Говорят, что Данила просил соседей: « Не привязывайте меня глазами на волю, привяжите глазами к сосне, мне будет не так страшно умирать». Но соседи не послушали Данилу, привязали глазами на волю. Данилову брату дали в руки ружьё и приказали стрелять. Данила умоляюще закричал: « Не стреляй, братка, не стреляй»! Но раздался выстрел, Данила приподнял голову и сказал: « Попало в самое ретивое сердечко» , и повис на верёвке. Под той сосной его и похоронили. ..

Я в Бога не верю, а кровь за кровь, видимо, мстит. Говорят, что у Данилова брата в ту ночь, медведь всех, четверых, коров задрал. Данила хоть и был беглец, но осуждён несправедливым судом односельчан и народ помнит это. Много лет прошло с тех пор, сосна давным-давно упала и водой смыта. Только память о Даниле никакая вода не может смыть. Тот зелёный мыс до сих пор зовётся Данилов мыс. Кто спросит, почему до сих пор зовётся Данилов мыс, тогда старый и передаст молодому эту былину. А горяне до сих пор носят прозвище – мироеды.

Сколько говорят сгнило лесу, там где топор не бывал! Молодой лес старый вытеснил. Старый лес падал и гнил, никем не охраняемый, а как много погибает в лесу грибов и ягод. Как много ушло народу в могилу, не раскрыв своих талантов !

Жили такие, талантливые, люди!

 

Елена Нифанина

Быль: Про тиневского летуна…

 

Жил когда-то у нас, на Тиневе, Ондрюшка Беглец ( тоже убегал с царской службы и скрываясь, бегал по лесам). Так он приделывал себе бумажные крылья и с сарая на сарай перелетывал. Летал, летал и страшно показалось летать-то, потому завет положил: летать больше не буду. За это и прозван был Ондрюшка Беглец Голубем , и все его потомки носят прозвище – Голуба.

Внучок его, Андрей Артемьевич, был хороший балалаечник и гармонист. У его гармонь с колоколом, как заиграет да запоёт, бывало, так и растаял бы. Век ходил он с балалайкой, утешал народ. Кто запомнил, тот сейчас вспоминает его добрым словом.

 

Быль: Маши топором…

Жил в старое время на Тиневе Дорофей Удович, говорят, что ужасно боевой был. За день нарубал топором двенадцать возов сухого ельника на кряжи, сам и карзал. Другой мужик возил тоже дрова и всё приговаривал: « Дивья Дорофею, дрова секчи, как он в одно-то место угожает»? Как то спросил Дорофея: « Ты, говорят, двенадцать возов дров днём нарубаешь, правда»? А тот отвечает: « Тут никакого секрета нет, только маши топором, каждый насекёт» !До сих пор на Тиневе вспоминают Дорофея Удовича – видимо не каждый может быстро топором работать».

Дальше, вглубь старины, пойду вспоминать: Мужики на Василёве, говорят, очень строго вели закон над жёнами. Если женщина пошла за водой мимо соседских окон, то иди и смотри под ноги себе. Увидит мужик что в окошки глядит да и с кем-то разговаривает – будет здувка.

 

А за недостатком хлеба, молодых, женщин мужики отправляли на Двину просить милостыню. Жили на Василёве мужик с жёнкой, бедность выживает из дому: не хлеба, не заработка. Муж и говорит жене: « Как дальше жить станем? Если оба дома будем жить, хлеба двоим - до Рождества не хватит. Пойди, на Двину просить».

Говорить жена мужу: «Нет, не пойду, у меня корова, а с ней обряжаться – жёнкино дело». Так спорили некоторое время. Утром мужик пораньше проснулся, корову зарезал, мясо разрубил и положил на ледник. Жена пошла доить корову-то, а той нет во дворе. Пришлось идти на Двину просить, и уходя, сказала мужику: « Живи, старой, дьявол! Боле не приду домой», и сама, из избы, бегом. Мужик вжогонку кричит: «Старуха, хоть печёнки-то поешь»…

 

Быль: Марочкова дорога..

Марко Тюпышев был смелее и боевее многих в деревне. Он от Василёва и до речки Пышага, прочистил прочистил напрямую дорогу, длиной в 12 километров. Её так и прозвали – Марочкова дорога. Потом Марочко уехал в Сибирь, нажил себе житьё: магазины свои в Челябинске были...

 

Василёво весной…

Но не каждый мог расстаться со своим, родным и милым сердцу, Василёвом. Не хотели оставлять такую красивую природу: век тут жили, ловили рыбу, а в лесу боровую дичь. Природа у нас – залюбуешься! Во время весны наша Выя разольётся на целый километр. Затопит все мысы близ деревни, сравняет озёра и старые реки, ничего, что в малую воду пятнадцать метров в ширину. А укатится вода вешняя, налитые озёра, свежей водой, как будто проснутся от долгого сна. Из каждого озера пойдёт исток, поплывут рыбы в озёра – мужики тут и ловили рыбу.

Потом всей красой откроется и весна. Близ деревни зацветут черёмуха и сморода, и оттуда понесёт такой густой запах аромата. Запахнет сосной и берёзой – и всё рядом, у самой деревни. Кукушка рано утром и поздно вечером так и заливается: «Ку-ку, ку-ку». Кажется, что на каждом кусту не по одной сидит. Так и берёт за сердце старого и молодого. Молодому хочется жить полной жизнью, любить. Вся душа молодого рвётся вперёд! А старый, в такие дни, вспоминает свою молодость: «Где, вы, мои семнадцать лет да красная рубаха, петухами»?! Кажется, вчера только

был молодой: пел, плясал и умел ухаживать за девушками. Не верится старому, что остарел. Ум у человека не стареет, сердце всегда молодо. Только, с годами, теряются силы, сила потеряется – человек падает духом. Если бы человек не падал духом, всегда бы видел себя только молодым и всегда бы пел. Есть на свете такие люди, которые никогда не расстраиваются, тех людей не берёт никакое горе. Те люди, хоть и остарели, всё равно видят себя молодыми…

 

ЧТО Я ЗАПОМНИЛА…

 

Запомнила я, когда мне было три года. Семью нашу я тогда ещё не всю знала, но ясно помню сестру Анну. Она больная, чёрные волосы, маленькое, круглое личико, немного корявое. Ей было в то время 9 лет. Мы с ней играли в куклы, она померла в 1906 году, а я родилась в 1903 году. А дальше жизнь повела меня. Всё я стала более понимать. Как цветок день ото дня всё ярче раскрывал свои лепестки и веселее тянулся к солнцу, так и человек, из детских лет, тянется к жизни.

В тот же год моя мама родила дочь, взамен Анны, назвали Ираидой. Помню весной, 1907 года, пришла с работы наша бабушка в белом зипуне. Вся дрожит: «Ой, говорит, - вся замёрзла». А потом увидела: наша бабушка лежит на лавке под святыми образами в белом колпачке и белом платочке. Только почему-то никто не плачет. Потом папа, мама и дедушко принесли гроб и туда положили бабушку. С тех пор я больше бабушку не видела никогда. В четыре года вся наша семья стала мне знакома. Старшей сестре в то время исполнилось семь лет, а Ираиде полгода, брат был совсем взрослый. Все уйдут на работу, а мы, три сестры, дома остаёмся. Помню, как вчера это было: старшая сестра не хотела нянчить Ираиду, сама уйдёт, а меня оставит в няньках. Мне-то всего четыре года, зыбка подвешена высоко над лавкой, я встала на лавку и поглядела в зыбку. Ираида лежит, не спит, глазки у неё арие, вроде большие, так ярко смотрят, как бы говорят. Я слезла с лавки и пошла в деревню искать Раису. Пришла к Ваньке Митину, а Ванина спрашивает: « Чего надо?» - А я отвечаю: « Не была у вас Лайка»? Ванина и спросила: « А на щё она тебе»? Отвечаю: - «Илька плачет»! - сама стою, не иду. – «Дак, пойди, домой-то « - сказала Ванина, - заревется девка-то».

- « Да, она не плачет - ответила я, - заглянула в зыбку, а у ней глаза закрыты».

Ванина потом всем рассказывала про этот случай и долго меня «нянькой» дразнили.

 

МОЯ МАМА

 

В 1909 году семья наша прибавилась: мама родила сына, которого назвали Степаном. Мама всё верила в какие-то суеверия, и все сны рассказывала. Если человек ни во что не верит, то к нему ничего не пристаёт, а кто верит, у того все суеверия сбываются.

В 1912 году наш старший брат Яша женился. Семья села обедать, отец всегда сидел за обедом в углу, рядом сидела сестра Раиса, 12 лет, , мне – 9 лет, Ираиде шесть лет, а младшему Степану – три годика. Брат с молодой женой сидели на передней лавке, а дедушка – на хозяйском месте, а я и Ираида – на скамейке. Когда весь обед был собран, мясо раскрошено в чашку, мама долила большую, деревянную чашку щей. Дедушка колонул деревянной ложку по краю чашки – дал знать, что пора обедать. Мама села на край скамейки и внимательно посмотрела на большую семью, как будто видит всех впервые или хочет запомнить на век.

Потом и говорит: « Когда я замуж выходила – в нашей семье уже третий раз девять человек накопилось. А как девять человек будет, не можем и году прожить, снова семья пойдёт на убыль». Поглядела на меня и тяжело вздохнула, видно было, что ей тяжело вспоминать: « Когда эта косматка родилась, тоже девятая да третья девочка, то я не думала что она будет жить? Грешный человек, я, её день и ночь морила умом-то. А умер Миша, в великий пост, экой парень был в пятнадцать лет» ! – и опять на меня посмотрела, будто я виновата в его смерти. Я поглядела на всех, а они сами на меня смотрят. Как мне обидно стало! А мама, подливая масла в огонь, сказала: « Теперь-то умирать некому, дети все стали большие, дедко ещё не старый, а мы молодые». Я подумала: все меня морят, на сердце появилась какая-то обида. Подумала: умерла бы Райка – мне бы все её наряды достались, у её уже было два сарафана. Я на её поглядела, она это заметила и говорит мне: « Што это смотришь? Думаешь: я бы умерла»? А Ираида и говорит: « Умилайте обе – нам все куклы достанутся, будет иглать со Стёпкой». Ложка у меня была деревянная, и изо всей силы ударила Ираидку ложкой в лоб. Ложка переломилась, в руке остался кончик, а у её на лбу вскочила большая шишка. Она заревела, а я стрелой ускочила на печь. Так мне стало легко на душе, будто сделала самый лучший поступок в жизни. В жизни всегда люблю правду, с малых лет вижу, когда сильные обижают слабого, и не смогу мимо пройти, а за себя всегда постоять умела.

Один раз помню, к нам, на Тиневу, зимой приехали цыгане. Мужики толпой собрались в центре деревни, обменивались конями, а цыганки ходили по домам, гадали жёнкам на судьбу. Мы с ребятами катались на санках, у Якуни Гордюшевича со взвозу. Я скатившись со взвозу, поднималась с санками на взвоз, а маленькая цыганочка, ровесница, оттуда спускалась. Мы с ней повстречались на половине взвоза и никто из нас не хотел уступить дорогу. Она мне ничего не сказала, а схватила за волосы. А я её, в отместку, тоже и давай друг дружку таскать за волосы. Сперва стоя, на ногах, таскались, а потом по снегу кубарем катались. Опомнилась, когда мы с ней оказались на улке у Игнашкича, а все мужики, с любопытством, на нас смотрели. Я тогда и увидала, что цыганочка пошла от меня и бросила на снег полную горсть моих, тёмных, волос. Тогда посмотрела на свои руки – у меня тоже была полная горсть цыганкиных волос. Так мы с ней дрались, не помня себя и не отпускали до тех пор, пока не вырвали друг у дружки волосы. У меня очень легко стало на душе, что я не сдалась первая. Когда человек не чувствует за собой вины, сила вдвое больше! Легче умереть, чем невиноватому сдаться добровольно.

 

Быль: Свадьба поневоле …

Яков Гордеевич – был самый зажиточный мужик в деревне Тинева. Так его звали да величали в глаза, а по за глаза – Якуня Гордюшевич. У него дочка считалась хвалёнкой по деревне. Настя на редкость была очень красивая – золотистая коса, заплетённая голубой лентой, до пояса лежала вдоль спины, а ветер весело играл голубой лентой в косе. Ростом высокая, тонкий, гибкий стан, как лоза ивы. Имелся у её поклонник её красоты, дроля Александр Васильевич – под стать ей. Больше жизни любила она его, но осенью взяли в солдаты, царской армии. Был он из бедноты, и всегда знал, что она ему не пары. Но молодая, горячая, любовь не выбирает, кто богат, а кто беден. В последний вечер взял своё, добился, что хотел и со спокойной душой уехал служить.

А к богатой невесте женихи сватов засылают. Подкатил один жених – характером и хозяйством, первый парень в волости. У отца один сын, да и деревня Подол, в Гаврилове, считалась первой по волости. Лицом неказистый, некошной, но зато характером спокойный. Такой парень девушкам не бывает мил да любим. Нахваленный всей роднёй, Яков не спросил свою дочь, просватал. Матерь у девки давно уже умерла, защитить некому . Как не просила отца родного не отдавать за нелюбого, на коленях ползала, голосом ревела – ничего не помогло.

И до чего ясно запомнилась мне эта свадьба! Мне тогда лет десять было, мы с девочками бегали смотреть ,несчастную, свадьбу.

Мы стояли под порогом, а девки-большавки сидели у невесты и шили приданое. Всё это проходило в полной тишине, походило скорей на похороны, нежели на свадьбу. Сама невеста лежала на полатях в домотканом ткальнике, волосы не прибраны, в правой руке на кулак намотаны вожжи. Чуть немного помолчит и кричит: « Пойду, повешусь»! Не сряжайте свадьбу, всё равно повешусь, не пойду, за Бурню, замуж»! Но вечером невесту увезли к венцу…

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.