Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Исполнение аккуратное и быстрое. 4 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

имени им.

В одно лето Исаак Ильич создал картины: "У омута", "Владимирка",

"Лесистый берег", "Вечерний звон". Этюдов он уже не считал, хотя нередко в

них мастерство художника достигало высшего своего проявления. Большие

картины Исаака Ильича направлялись по одному пути, никто этого не оспаривал,

их на корню приобретал П. М. Третьяков. Жадный ко всему выдающемуся,

собиратель протягивал руки и к лучшим этюдам. Но тут Третьяков побеждал

далеко не всегда. Он медлил, колебался, скопидомничал, не любил делать

что-либо срыву, долго обдумывал -- и запаздывал.

В то лето Исаак Ильич вернулся из Болдина необыкновенно жизнерадостный,

довольный, полный новых творческих замыслов. Зима предстояла хорошая. В

привезенных этюдах было несколько мотивов, которые особенно увлекли

художника. Он собирался уже "делать" картину.

Но однажды в мастерскую поспешно вошла Софья Петровна -- и налаженная

жизнь кончилась. Кувшинникова принесла неожиданные и неприятные вести.

Удивительному художнику -- творцу русского пейзажа -- пришлось вспомнить

свою национальность. В Москве началось очередное гонение против евреев.

Полицейский врач Кувшинников узнал, что среди прочих изгоняемых был

знаменитый Левитан. Ему дали срок - двадцать четыре часа.

Стоял холодный сентябрь. Исаак Ильич недавно перебрался на зимнюю

квартиру. Он не любил деревни осенью. Он достаточно побыл о летнем

уединении. Художник скучал по друзьям, энакомым, по той маленькой культуре,

какую находил в тогдашней Москве. Все это Левитан снова терял. Софья

Петровна собирала его, возмущенная и бессильная. Время истекало. Исаак Ильич

выехал только с самым необходимым. Он верил, что влиятельные поклонники

выхлопочут ему возвращение на другой же день. Художник добрался до Болдина и

не распаковывался. Прошла неделя. Кувшинникова прислала унылое письмо. И

вещи стали выниматься из чемоданов.

Хлопотали в Москве, хлопотали в Петербурге. Левитан томился в Болдине,

как в карантине. Когда-то в другом Болдине, недалеко от Болдина Сушнева, в

холерный год отсиживался Пушкин, запертый со всех сторон непроезжими

рогатками. Художник горько сравнил прошлое и настоящее. Почти ничего не

изменилось в этой непонятной, ни за что, ни про что любимой России.

Исаак Ильич прожил октябрь--ноябрь--декабрь. У него скопилась пачка

теплых дружеских писем со штемпелями Москвы и Петербурга. Софья Петровна

неожиданно увлеклась зимней охотой иа лисиц. Дмитрий Павлович, бережно

закутывая в шубу, покорно провожал жену в Болдино.

От Левитана скрывали, но он чувствовал, что друзья, хлопотавшие о праве

художника жить в Москве, далеко не были уверены в успехе. Софья Петровна уже

представляла, как придется разорять мастерскую, упаковывать картины и

куда-то вывозить их. Бедная женщина ходила по Москве разъяренная, острая и

злая на слово, от нее сильно доставалось тем, кто издевался над

замечательным русским художником. Она сделала много. В петербургских и

московских верхах поняли, что поднятые в обществе в защиту Левитана шум и

возмущение ставили власть в смешное и затруднительное положение.

Исаак Ильич до января не смел показаться в Москве. Он потерял ползимы.

Всех родственников художника выселили без права въезда обратно. Тут уж

помочь никто не мог. Жизнь опять устраивалась, дворник снес в участок

непрописанный волчий паспорт еврея и вернул его с широким, на полстраницы,

лиловым полицейским штампом: гонение кончилось. Оно стоило русскому

искусству не дешево -- почти год бездеятельной жизни Левитана. Художник

возвратился в Москву, но так до новой летней поездки в провинцию ни за что и

не взялся.

В тот год Левитан и Кувшинникова сняли помещение в старинном имении под

Вышним Волочком, близ озера Удомли Обедневшие помещики оказались большими

поклонниками художника, относились к нему с таким вниманием, что весь уклад

жизни в доме располагался в соответствии с работой пейзажиста. Это было

сделать не так легко. К хлебосолам и радушным людям, имевшим многочислениую

родню, с первым весенним теплом начинали съезжаться дальние и ближние

родичи. Скоро они населили все углы в обширном доме. Он напоминал шумный

пансион, а не частный дом. Но когда днем Исаак Ильич писал, заботливые

хозяева уводили куда-то всю многоголосую ораву своих гостей. Наставала та

чудесная многозначительная тишина, какая бывает только в деревне. Левитан

был в полном одиночестве. Даже трех хозяйских собак держали в это время

взаперти в отдаленном садовом павильоне.

Исаак Ильич платил хозяевам за ласку и заботу большой привязанностью. К

вечеру картину на мольберте поворачивали к стене. Вдруг появлялись жильцы

имения, словно их из решета вытряхнули. Все устремлялось на половину

Левитана и Кувшинниковой. Праздиики Исаак Ильич целиком отдавал обществу.

Ездили верхом в далекие прогулки, устраивали поездки в соседние усадьбы,

ловили рыбу удочками, бродили с сетями по прудам и озерам. Но особенно часто

собирали грибы. Левитан увлекался этим почти так же страстно, как охотой. Он

приучил Весту лаять на мухоморы. Где мухоморы, там в траве белые грибы.

Исаак Ильич, довольный, с улыбкой, шел на звонкий собачий лай. Он понимал

оттенки собачьего тявканья. Веста по-разному беспокоилась на полянке, сплошь

покрытой грибами, и у отдельного мухомора. Корзина художника чаще, чем у

других, была полна.

За художником благородно и бескорыстно ухаживал весь дом. Исаак Ильич

не остался в долгу. Он написал во весь рост портрет хозяина Николая

Павловича Панафидина и подарил этому симпатичному и трогательному человеку.

Портрет был не в жанре Левитана, труден, непривычен, -- и художник потратил

много труда, чтобы сделать все-таки отличный портрет.

В имение Софья Петровна пригласила двух молодых девушек -- начинающую

поэтессу Таню Щепкину-Куперник и ее приятельницу Наташу Блатоволенскую. На

озере против имения был островок. Левитан перевозил сюда на лодке Таню и

Наташу. Высадив "девочек", он сильными взмахами весел стремительно угонял

лодку и кричал издали:

-- Ну, вот теперь и сидите, больше не приеду за вами! И все вас

забудут... Интересно, что вы станете делать?..

Подруги проводили привольный день -- купались, загорали на солнце,

пели, декламировали. Таня писала стихи, Наташа разучивала монологи из

трагедий. Такое одиночество казалось чудесным. На закате Исаак Ильич

приезжал за счастливыми уаницами. Он весело кричал:

-- Девочки, ужинать! Сегодня раки и малина!

Таня и Наташа бежали к берегу, врывались в лодку, раскачивая ее с борта

на борт и почти зачерпывая воду. И Левитан с тревогой выравнивал веслами

старое, хилое и хлипкое суденышко.

-- Перестаньте, -- красиво картавил он, -- я уже купался. Мне не

хочется быть ни утопленником, ни спасителем утопающих барышень-баловниц.

Лодка шла неровно и зигзагами по воде, красной от ветреного заката.

Ливень щебечущих тонкоголосеньких касаток проносился низко над озером.

"Девочки" старались поймать их руками. Исаак Ильич бросал весла и ловил

белой шляпой. Иногда возвращались с песней. Запевал Левитан "Лучинушку",

"Горел-шумел пожар московский", "Ах ты, сад, ты, мой сад, сад зелененький".

Вечер полон эхо -- и молодой, юный смех с лодки разносился далеко. На

террасе дома стояла Софья Петровна и махала своими широкими рукавами. Она

носила какие-то странные хитоны собственного рукоделия. Молодость безобидно

дерзка и насмешлива. "Девочки" немного смущали Левитана, когда он

затруднялся ответить на их вопрос -- какого цвета были хитоны на Софье

Петровне.

Раз отчалили в какой-то необыкновенно тихий, словно замечтавшийся

вечер. Левитан особенно любил такие безмятежные, почти кроткие вечера. Не

хотелось домой, он еле шевелил веслами или высоко подымал и смотрел, как

скатывалась с весел зеленоватая вода. "Девочки" перешептывались и лукаво

взглядывали на своего нерадивого перевозчика. Вдруг Таня, слегка волнуясь и

стараясь это скрыть, сказала Левитану:

-- Хотите, я прочту новое стихотворение. Оно сегодня написано на

острове. Угадайте, что я описала в нем?

Поэтесса сконфуженно покашляла, замигала, щеки вспыхнули, точно вздули

в темноте огонь. Наташа смотрела на подругу испуганными, преданными глазами.

Она волновалась больше самой поэтессы. Левитан все это понимал, не хотел

стеснять и нарочно опустил глаза. Наконец дрогнувшим голосом юная поэтесса

неестественно выкрикнула первую строку, совсем смешалась, как-то безнадежно

махнула рукой и начала снова:

 

Бывают дивные мгновенья на земле:

Все дремлет в сказочной, прозрачной полумгле,

Под светом месяца, изменчивым и чудным,

Заснуло озеро, умолкнул шепот волн,

В прибрежную траву лениво брошен челн, --

И все полно покоем беспредельным.

О, если б всколыхнул вдруг ветер эту тишь!

О, если б зашептал проснувшийся камыш!

Проснулось озеро -- и о любви запело!

О, если б, не боясь ни волн, ни страшной тьмы,

Ленивый этот челн вдруг отвязали мы

И к счастью полетели смело...

 

Исаак Ильич начал живо рукоплескать. Поэтесса принужденно кивнула и

осталась недовольна.

-- Только-то? -- спросила она.

Левитан захлопал снова, сильнее и закричал "браво", и эхо побежало

через перелески, болота, озера.

-- Мне неприятно, -- сказала Таня, -- что вы не угадали, чем

вдохновлено мое стихотворение. Значит, оно плохое. Мне очень дорог и близок

ваш пейзаж "Вечер на озере" с развешанными на берегу сетями. Я думала о нем,

когда писала.

Исаак Ильич сейчас же спохватился.

-- Вы же опомниться мне не дали, -- быстро заговорил он. -- Конечно,

конечно, я узнаю свою вещь в этом прелестном поэтическом описании. Оно лучше

моей слабой вещи. Я не совсем доволен ею. Очень уж я домики написал у воды

точные, похожие, скучные, со всеми ненужными деталями. Как у неопытного

живописца, ученика, который часто пишет то, чего не надо.

Девушки засмеялись, не поверив ни одному слову.

За Левитаном ухаживал весь дом. Все делалось в нем с расчетом, чтобы

доставить художнику приятное. Это всеобщее внимание действовало на Таню и

Наташу. Они относились к Исааку Ильичу с удивлением, как к чему-то

необыкновенному, почти с обожанием, гордились своей теплой и веселой дружбой

с ним.

Однажды он рисовал девушек. Портреты не удались. Исаак Ильич горевал и

принимался несколько раз переделывать. Таня пожелала написать в свою очередь

"портрет Левитана" стихами. Когда они были готовы, Софья Петровна дала

поэтессе лист хорошей толстой бумаги для рисования. Исааку Ильичу поднесли

на нем тщательно переписанное стихотворение:

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.