Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Родился 12 мая 1830 года, скончался 28 сентября 1897 года





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

 

Левитану стало стыдно, и он укорил себя, что не пошел с бедным учителем

своим в трактир.

Смерть уже стучалась в дверь, но в ненасытной жажде жизни Левитан не

хотел сдаваться. С одышкой подымаясь по лестнице школы на Мясницкой, Исаак

Ильич точно, без пропусков, в дни занятий появлялся в бывшей саврасовской

мастерской. Он волновался за своих учеников. Учил со страстным желанием

передать им все, что постиг в искусстве. Ученики его дебютировали на

Передвижной выставке. С провалившимися глазами, облысевший раньше времени, с

замученным лицом, с палочкой в руках, через два шага отдыхающий, он поехал в

Петербург, на вернисаж. Так было во всем, всегда -- самоотверженно, без

оглядки назад.

Его все еще лечили, на что-то надеялись, обещали выздоровление. Он

слушался врачей, когда советы их совпадали с собственными желаниями

художника. Зимой 1899 года Левитана послали в Ялту. Исаак Ильич с радостью

согласился. В Ялте, в собственном домике, жил Чехов, тоже хворавший, тоже

обреченный.

Стоял конец декабря, невиданно теплый, зимнее солнце словно не

заходило. Природа была в эту странную, особенную зиму какой-то удивительно

красивой. И Левитан все хотел подняться в горы. Он брел туда, как старик,

поминутно останавливался, раздраженно стучал палкой и говорил своей спутнице

Марии Павловне Чеховой:

-- Мне так нужно туда, выше, где воздух легче, где дышать хорошо,

Marie! Как не хочется умирать. Как страшно умирать... И как болит сердце...

На память о себе Левитан написал на камине в кабинете Антона Павловича

повторение с известной своей картины "Стога". Сумерки опустились на землю,

грустные, неясные, -- ночь всегда несет печаль, светил слабо и дрожаще

наполовину закрытый месяц, небо было мутное и серое... Антон Павлович

бережно, осторожно уклонился от выслушивания левитановского сердца. Друзья

тепло и нежно простились навсегда.

Весной 1900 года, в один из своих наездов в Москву из провинции, где

жил тогда Михаил Васильевич Нестеров, он навестил, как делал всегда, своего

школьного товарища и долголетнего друга. Исаак Ильич встретил его усталый,

изможденный, в нарядном бухарском золотисто-пестром халате, с белой чалмой

на голове. Он показался гостю торжественным и воистину великолепным.

Нестеров невольно подумал -- такой мог бы позировать и Веронезе для "Брака в

Кане Галилейской". Хозяин не знал, куда посадить редкого и дорогого гостя.

Прошло много времени, а как будто бы друзья только что встретились. Болезнь

пощадила Левитана, последнюю неделю он был оживлен и радостен. Он говорил

много о будущих планах, надеждах, обоих волновало положение их в русском

искусстве, и друзья старались найти свое место в нем. Это оказалось не так

просто и легко.

-- Дайте мне только выздороветь, и я совсем иначе буду писать, --

сказал Левитан. -- Теперь, когда я так много выстрадал, теперь я знаю, как

писать. По крайней мере мне это кажется, -- поправился Исаак Ильич. -- Я

стал лучше понимать нашу молодежь, что шумит на всех перекрестках, свергает

старых идолов и воздвигает новых кумиров.

Он рассеянно рисовал на оборвыше от календаря какой-то новый мотив,

мелькнувший перед ним среди разговора.

-- Спор между молодым и старым, -- ответил Нестеров, -- всегда труден,

и неизбежен, и необходим. Так было всегда. И будет. Из столкновения школ

рождается будущее. новое искусство, новые ценности.

-- Да, -- вдруг горько протянул Леви тан, --но в этой борьбе есть

художники, которые не пристали ни к тому, ни к другому берегу. Мы с тобой

были признанными передвижниками...

-- Признанными, но не любимыми, -- вставил Нестеров. -- Ты, я,

Константин Коровин и Серов, мы -- пасынки передвижников. Среди них нам

остались близкими только Репин, Суриков, Виктор Васнецов...

-- И еще кое-кто из сверстников, -- сказал Исаак Ильич, оставил

рисовать и бережно спрятал в папку рисунок. -- Недавно я был в Петербурге,

виделся с молодежью, дал на выставку "Мира искусства" этюд, дал и

передвижникам картину. Я прав перед самим собой. Ни у тех, ни у других я не

ко двору. Я ничей. Но меня оба стана обвиняют, что я очень долго делаю

выбор. Меня подталкивают, торопят, бранят, ревнуют друг к другу... Это так

тяжко... Одни забывают, что я двадцать лет связан с реализмом, с

передвижниками, уйти человеку из обжитого дома нелегко, хотя бы в нем жилось

уже и не так удобно. Другие негодуют даже на то, что я встречаюсь с главой

"Мира искусства" Дягилевым и люблю с ним беседовать. Несколько дней назад

один передвижник наговорил мне за этим столом столько любезностей, что по

его уходе я вынужден был звать доктора.

Левитан рассказывал, волнуясь и раздражаясь. Уже несколько лет среди

художников происходили яростные, непримиримые схватки за главенство в

русском искусстве. Талантливая молодежь, увлеченная французским

импрессионизмом, выступила против реалистов-передвижников. Она обвиняла их в

живописной отсталости, в пренебрежении самостоятельными задачами и целями

изобразительного искусства, в порче вкуса современников и самой гибели

подлинной русской школы живописи.

За год до смерти Исаака Ильича молодежь основала свою художественную

организацию "Мир искусства". Левитан вначале тяготел к "мир-искусстникам".

Но, нерешительный и мягкий по характеру, Исаак Ильич не мог сделать

окончательного выбора между старым и новым. Он переживал мучительно шум,

поднятый вокруг него, стыдился своей слабости, сомневался в друзьях и

противниках. Слабое и хрупкое здоровье Левитана испытывало лишнее

напряжение, разрушавшее его.

Дружеская беседа при каждой встрече с Нестеровым непременно затрагивала

эти трудные, неизбежные вопросы. Художникам было многое не по душе в обоих

обществах. Левитан и Нестеров решили создать свое, привлекая в него лучших

из молодых собратий. Сегодня Исаак Ильич отнесся с особой горячностью к этой

мысли. Левитан и Нестеров уже видели свои будущие выставки, -- и друзья

сговорились действовать.

Поздней ночью провожал Левитан Нестерова. Они шли тихо по безмолвным

московским бульварам, вспоминали протекшую юность, долгий путь в искусстве,

который уже сделали, хотели пойти по новому, надеялись на победу. Обоим было

хорошо, приятно, уверенно и крепко на земле. Левитан забыл свою трость дома.

Да она сегодня была и не нужна. Исаак Ильич хотел жить, бодро и смело шагал,

восхищался чудной весенней ночью, словно первый раз в жизни ее увидел.

Друзья простились, крепко обняв друг друга. Они надеялись скоро встретиться

и не подозревали, что встреча эта была последней.

Смерть застала Исаака Ильича за неоконченной картиной "Уборка сена". Он

писал одну из самых своих светлых, жизнерадостных и солнечных вещей в самый

канун преждевременной развязки. Через месяц после встречи с Нестеровым

Левитан поехал в Химки со своей пейзажной мастерской, как когда-то ездил

туда же с ним, молодым и юным пейзажистом, Саврасов. В Химках Левитан

простудился. Болезнь свалила его и не дала больше подняться. Среди

консилиума врачей был Антон Павлович Чехов.

Великий русский пейзажист умер 22 июля 1900 года.

После похорон в столе Исаака Ильича близкие нашли огромную связку

писем. На ней лежала маленькая записка, написанная Левитаном. В ней завещал

он сжечь после его смерти все письма. Желание покойного исполнили. Сожгли

письма художников Серова, Нестерова, Поленова, Карзухина. Больше всего было

писем А. П. Чехова. Их тоже не пощадили...

В тот год стояло удивительное лето. Сирень цвела два раза. Умирающий

Левитан застал начало второго цветения. Окна мастерской и жилых комнат были

настежь. В тяжелых и душных июльских сумерках лиловые и белые цветы свисали

почти до самых подоконников. Левитан с усилием поднимал голову с подушки,

тянулся к окнам и, лежа на боку, не отрываясь смотрел на свои любимые

цветущие кусты...

Москва. 1930--1940

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.