Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

БОГ - ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕШНИК





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Секито написал:

И причина, и следствие непременно происходят из великой реальности. Слова «высокий» и «низкий» употребляются относительно. Внутри света есть тьма, но не привязывайтесь к этой тьме. Внутри тьмы есть свет, но не ищите этого света. Свет и тьма — это пара, как стопа впереди и стопа позади при ходьбе. Каждая вещь имеет свою внутреннюю ценность, и она связана со всем остальным своей функцией и позицией. Относительное соответст­вует абсолютному, как коробка и крышка; абсолют­ное взаимодействует с относительным, как две стрелы, встречающиеся в воздухе.

Прочитав предыдущие строки, вы должны были осо­знать великую реальность. Не судите, применяя стандар­ты. Если вы не видите путь, вы его не видите, хотя и иде­те по нему. Когда вы идете по пути, он не близко и не далеко. Если вы заблуждаетесь, вы далеко от него, на рас­стоянии многих гор и рек.

Я с уважением говорю тем, кто желает достичь просвет­ления: не теряйте времени даром.

Друзья, первый вопрос:

Похоже, для тех, кто поклоняется Богу, противопо­ложное Богу есть не «зло», а естественность. Что сдела­ло человека такой легкой добычей священников с их концеп­цией Бога, враждебного жизни?

Задающий этот вопрос говорит все четко и правильно. Христианская теология утверждает, что Бог противостоит злу. На первый взгляд кажется так, но если заглянуть глуб­же, вы увидите, что в действительности он противостоит не злу, а естественности.

Все религии против природы, не только христианство. Почему они против природы? Это эффективная психоло­гическая стратегия. Она заключается в том, что если вы за­программированы против природы, вы будете жить в не­счастье, в тревоге, в страдании, в противоестественности и чувстве вины.

Но все это возможно только тогда, когда вы запрограм­мированы против природы. Если вы естественны, вы буде­те счастливы, как все птицы, все деревья и все животные. Они не молятся Богу, не ходят в церковь, у них нет ника­кой теологии. У них нет чувства вины, они естественны.

Священники давным-давно открыли, что человека можно вынудить верить в Бога только тогда, когда он чем-то извне настроен против природы. Как только вы настра­иваетесь против природы, вы становитесь шизофрениками. Все ваше существо — часть природы; и только ваш ум против природы, потому что только ум может быть запро­граммирован, но не тело.

Итак, вы можете дать обет безбрачия, но это не изме­нит вашу физиологию. Это будет лишь концепция ума, одни слова. Ваша кровь будет продолжать производить сексу­альную энергию, ваше тело будет продолжать производить половые гормоны.

Вы видели статуи Будды, Махавиры и двадцати трех Других тиранкар джайнов? Вы заметьте: у них нет ни бороды, ни усов. Вы думаете, у них действительно не росли борода и усы? Нет, просто хитрые священники сделали эти статуи безбородыми, чтобы показать вам, что эти люди асексуальны, потому что борода и усы растут благодаря определенным гормонам. У мужчин эти гормоны есть, у женщин нет. Чтобы показать, что их физиология тоже из­менилась, их лишили бороды и усов. Фотографий нет, а статуи были сделаны после их смерти — спустя триста лет,— поэтому никто не знает, как они выглядели, никто этих людей не видел. Но при желании можно догадаться.

У Кришны — ни бороды, ни усов. У Рамы — ни боро­ды, ни усов. Что случилось с этими людьми? Посмотрите на монахов, давших обет безбрачия,— они продолжают отра­щивать бороду и усы. Их целибат не работает. Борода и усы показывают, что их мужская природа жива несмотря на то, что они дали обещание перед статуей Иисуса или другого бога, что они будут соблюдать целибат. Целибат остается лишь в голове, но все тело, вся его структура следуют при­роде. Таким образом, вы разделяетесь на две части, а дом, разделенный пополам, в любую минуту может рухнуть.

Религии принесли лишь безумие. Это их единственный вклад: безумие, расщепленное сознание, раздвоение лич­ности. Одна такая часть — это беспомощный ум, который не может контролировать и изменять тело; он запрограм­мирован согласно определенной идеологии. И когда ум ви­дит, что тело действует против этой программы, он чувст­вует себя виноватым и несчастным. Он обеспокоен тем, что после смерти его будет ждать страшное наказание, что он будет вечно гореть в аду.

Ваше тело хочет есть — что совершенно естествен­но,— оно хочет пить, оно хочет любить. Любовь — это тоже одна из форм питания. Если вас никто не любит, вы высыхаете и умираете. Ученые проводили эксперименты над обезьянами. В одном эксперименте, который повторя­ли несколько раз и который дал совершенно однозначные результаты, двух детенышей обезьяны принесли в лабора­торию и предоставили им двух разных мам. Обе «мамаши» были искусственными. Одна состояла из проводов и тру­бок, по которым детеныш мог получать молоко. Но он не мог обнимать голые провода и, сося трубку, не мог чувст­вовать материнскую любовь и тепло.

Другому детенышу дали другую версию искусственной мамаши. Провода были покрыты шерстяной тканью и мехом. Мех был искусственный, но такой же теплый, как тело настоящей матери. Тепло в этой системе поддержи­валось при помощи электрических нагревателей, поэтому детеныш мог чувствовать словно бы тепло тела. Внутри си­стемы находились трубки с молоком, которые тоже посто­янно подогревались. У «мамаши» была грудь, очень похо­жая на настоящую,— пластиковая, но теплая, и молоко из нее выходило тоже теплое, таким образом, детеныш сосал не трубку, а как бы грудь. И он мог обнимать искусствен­ную мамашу.

Удивительно, но эти эксперименты показали, что дете­ныш, который получал тепло и ощущение, что он находит­ся рядом с живой матерью, выживал, а другой умирал. Он умирал через три месяца, хотя постоянно получал питание и уход. Не хватало только одного: теплой материнской гру­ди и ощущения любви. Даже искусственное тепло помога­ло детенышу расти.

В Америке почти все коренные жители — индейцы — были истреблены. Остались немногие, они живут в резер­вациях и получают пенсию за то, что государство исполь­зует их землю — вся страна принадлежала им. Но их со­всем немного, поэтому они не причиняют беспокойства. Правительство поняло, что лучше обеспечивать их пен­сией, деньгами, чем подвергаться опасности бунта с их сто­роны.

Деньги без работы оказывают разрушительное воздей­ствие. Благодаря работе вы чувствуете, что вы что-то со­здаете, что вы чего-то стоите, что вы делаете свой вклад в жизнь, что вы заботитесь о любимых людях. У индейцев же нет работы. Это вселяет в них чувство, что они совсем ни­кому не нужны. И если они умрут, правительство будет сча­стливо, страна будет счастлива, потому что удастся сэконо­мить много пенсионных денег.

А что человек будет делать с деньгами, если у него нет Работы? Он будет употреблять спиртные напитки, играть в азартные игры, ходить к проституткам. Напившись, он будет драться и иногда даже насиловать и убивать. И ког­да он будет совершать преступления, американское прави­тельство будет немедленно сажать его в тюрьму.

Я подвожу к тому странному факту, что почти все ин­дейцы, которые попадают в тюрьму, кончают жизнь само­убийством. Но я знаю американские тюрьмы — я побы­вал в пяти из них — там нет ничего, при помощи чего можно было бы совершить самоубийство. В камеру нель­зя пронести даже часы. Камера совершенно пустая, в ней нет никаких предметов, которыми можно было бы разбить голову, нет ничего. Приняты все меры, чтобы заключен­ный не мог сделать ничего такого, что позволило бы ему покончить с собой. Но я понимаю, почему индейцы уми­рали. Либо их убивали, либо они просто высыхали. Они умирали от бессмысленности жизни. Жизнь была бес­смысленна и до тюрьмы, а сейчас — тем более. Их приго­варивали к тридцати или сорока годам тюремного заклю­чения, а иногда и к пожизненному заключению. Жизнь в камере, где нет любви,— хотя и есть пища, где никто не считает их людьми,— это ущемление человеческого до­стоинства.

У меня такое ощущение, что они умирали просто от вы­сыхания; ничто больше не могло привести их к самоубийст­ву. Возможно, полиция и тюремные надзиратели действи­тельно думали, что они кончали жизнь самоубийством. Но это было не самоубийство. Их насильно помещали туда, где они не были нужны, где их не любили и не уважали,— их чувство собственного достоинства было попрано. Они высыхали. Жизнь теряла смысл и значение... Зачем продол­жать жить в этом рабстве, подвергаясь унижению и оскорб­лению?

Все человечество так высохло, потому что религии по­стоянно учат бороться с природой. С природой невозмож­но бороться — все, чего вы можете добиться, это раздво­ения личности. На парадном входе вы христианин, индуист, мусульманин, вы показываете людям свою маску, фальшивую личину. А с черного входа вы естественны. Поэтому в вашем сердце разгорается борьба.

Эта борьба позволяет священникам эксплуатировать вас; вы чувствуете себя несчастными, вам нужен кто-то, кто мог бы дать мудрый совет, показать выход из этой пла­чевной ситуации.

Итак, вначале религии вселяют в вас тревогу, тоску, страдание и муки посредством того, что обращают ваш ум против природы — это самый простой метод. Начните бо­роться с природой, и вы почувствуете печаль, пустоту, не­востребованность и потеряете вкус к жизни. Тогда, разуме­ется, вам понадобится совет, а священники кичатся, что знают способ избавления от страданий; и этот способ, по их мнению,— молитва. «Бог позаботится о вас, если вы пове­рите в него».

Это — стратегия всех религий. Вначале надо вызывать страдания, тоску и чувство вины, и тогда люди обязатель­но обратятся к священникам, потому что все священники веками сохраняют монополию на священные писания, ко­торые в действительности вовсе не священные.

Например, в Индии индуистские писания были впервые напечатаны только после прихода англичан. Индуисты не хотели их печатать, потому что в печатном виде они стали бы всеобщим достоянием.

Писания хранились в рукописном виде; определенные семьи имели на них монополию: они передавались от отца к сыну как наследство, они были их собственностью. Про­стым людям не позволялось знать, что в них написано. Владельцы же писаний считались мудрецами.

Одной второй человечества, женщинам, обычно запре­щалось читать священные писания. В Индии одной второй населения, женщинам, и одной четвертой населения, не­прикасаемым, запрещалось даже входить в храм и слушать брамина, читающего мантры из Вед. Наказание за нару­шение запрета — смерть.

Зачем вся эта секретность? А затем, что если бы все знали священные писания, произошло бы следующее. Во-первых, люди поняли бы, что в них нет ничего священного. Девяносто восемь процентов написанного в них — сущий вздор! Только в двух процентах можно найти некую красоту и вдохновенные высказывания. Это было бы величайшее разоблачение: «Вы прятали все эти писания, а в них ниче­го нет». Во-вторых, была бы утрачена монополия: люди могли бы в поисках утешения сами читать писания.

Священники были категорически против печати своих книг. Но в конце концов они согласились под давлением британских властей, перед которыми они были бессильны. Они согласились, но с условием, что писания будут напеча­таны на санскрите — на мертвом языке. Только священни­ки владеют этим языком, только брамины его знают. Про­стые люди никогда не говорили на нем. Будда говорил на пали, а не на санскрите. Махавира говорил на пракрите, а не на санскрите, потому что простым людям этот язык был неведом.

Священники, брамины, не только держали в секрете Веды, но и установили монополию на язык. То же самое, но в разных формах, происходило во всем мире. Поэтому, в конце концов, люди были вынуждены обращаться к священникам. Когда вы чувствуете себя несчастными, а вокруг беспросветная тьма и нет никакой надежды на восход солнца, куда вы пойдете? К священникам, кото­рые заявляют, что владеют монополией на послание Бога человечеству.

Человек стал легкой добычей этих монополистов, так как внимал их речам и поддавался убеждению. Священни­ки были более образованными; на самом деле они были единственными образованными люди. Они умели приво­дить веские доводы и убеждать. Массы были невежествен­ны, а священники приводили доводы против человеческой природы и склоняли их на свою сторону. Их речи звучали очень убедительно. В итоге все страдали. Например от брака. А ведь брак — изобретение священников. Это хо­роший способ заставить людей страдать.

Как индивидуумы, вы должны жить свободно. Вы лю­бите — благодаря своей свободе, а не вопреки ей. Если вы продаете свою свободу за любовь, то в конечном итоге вы впадаете в отчаяние. Поэтому брак стал одним из способов заставить людей изводить друг друга и ссориться, потому что они не могли расстаться. Развод не разрешался рели­гией. Но человеку свойственно пресыщаться. Никто не мо­жет есть одну и ту же пищу каждый день — кроме меня. Пресыщаются мои повара, люди, заботящиеся о моем теле. Я ем, а они пресыщаются, поскольку вынуждены готовить для меня одни и те же блюда.

Вы рано или поздно будете пресыщаться всем, пока не просветлитесь. Говорят, хорошо все новое. Каждый год вы вынуждены менять автомобиль. Это не значит, что новый автомобиль лучше старого, скорее всего, наоборот. Старый был надежнее: у него был более прочный корпус и более мощный двигатель. Новые модели автомобилей все больше и больше напоминают игрушки. Поскольку через год вы все равно будете менять свой автомобиль, нет необходимо­сти выпускать прочные автомобили. Что вы будете с ними делать? Прочные автомобили делались для того, чтобы служить людям всю жизнь.

Новые автомобили будут еще более хрупкими. На самом деле производителям выгодно, что вы каждый год покупае­те новый автомобиль, в противном случае как же они будут производить новую продукцию? Все заводы закроются. Поэтому идет мощная реклама новых автомобилей, но все, что в них меняется, это капот, дизайн и цвет. Истинная при­чина покупки новых автомобилей — пресыщение.

Люди также пресыщаются и своими взаимоотношения­ми. Вначале все великолепно. Но надолго ли? Вскоре вы познакомитесь с «географией» друг друга. Как только вы увидите женщину обнаженной, это — начало конца.

Только в Индии браки еще бывают счастливыми — по той простой причине, что супругам не позволяется видеть Друг друга при дневном свете. Они не могут разговари­вать друг с другом на виду у старших. Семьи родителей и детей живут вместе, поэтому в семье, живущей под одной крышей, может быть сорок человек, и среди них много старших.

Моя мать говорила мне, что муж не только не может видеть свою жену при дневном свете, но он даже не может играть со своим ребенком на глазах у старших. Это традиция, которой уже сотни лет. А когда вы видите свою жену в ноч­ной темноте... вы даже не можете с ней поговорить, потому что вокруг спят другие члены семьи. Старшие спят, и если вы начнете разговаривать, вы можете их разбудить. Прихо­дится заниматься любовью тихо, под одеялом, даже не го­воря друг другу «Я люблю тебя», и делать это исключи­тельно в целях продолжения рода, а потом, чтобы никого не побеспокоить, тихо перебираться в свою постель. Но вы по-настоящему не знаете свою жену, вы никогда не видели ее обнаженной, поэтому интерес к ней сохраняется. Интерес живет благодаря темноте.

Иначе очень трудно питать интерес к одной и той же женщине всю свою жизнь. После медового месяца брак заканчивается. Я думаю, что медовый месяц — это един­ственная пора, когда муж и жена счастливы, а потом на­чинается длинный путь страданий и несчастья. Теперь в Индии начинает происходить то же самое, потому что на пороге двадцать первого века Индия становится цивилизо­ванной страной.

Итак, люди пресыщаются друг другом, но не могут от­крыто сказать об этом. В итоге возникают гнев и насилие. Им становится грустно, они предпочитают проводить друг с другом меньше времени. Никто не будет счастлив, вися друг у друга на шее круглые сутки.

Религии использовали все эти приемы для того, чтобы заставить людей страдать. Они говорили, что нельзя смот­реть на чужую жену или на чужого мужа. А это вполне ес­тественно. Когда вам надоедает своя женщина, вы начина­ете смотреть вокруг в поисках другой. Но все религии твердят, что прелюбодеяние — это самый страшный грех. Я так не думаю...

Когда вы становитесь взрослыми и начинаете занимать­ся любовью, вы рано или поздно неизбежно совершаете прелюбодеяние. На мой взгляд, это просто особенность че­ловеческой природы, и иногда это полезно. Появление на выходных другой женщины помогает вам сохранять све­жесть своих любовных отношений. Это не разрушает брак, напротив, способствует поддержанию брачных отношении.

потому что в течение двух выходных вы снова понимаете, что жена — лучше.

Хорошо быть женатым пять дней в неделю. А во время выходных хорошо побыть свободным. И это свойственно человеку. Хочется испытывать новые переживания, хочет­ся любить как можно больше людей.

Один из персонажей Жан-Поля Сартра говорит: «Я хотел бы любить всех женщин земли». Это невозмож­но, но желание есть: «Я хотел бы любить всех женщин Земли». Каждая женщина — это уникальная индивиду­альность; каждая женщина — это новый опыт. У каждой женщины свои капризы, у каждого мужчины свои причу­ды. Поэтому, когда встречаются двое незнакомых людей, это встреча двух разных видов чокнутых. Это хорошо, так как дает возможность понять, что ваша жена или ваш муж — лучше. Вам с ними было спокойно и комфортно, а новые женщины и мужчины причиняют ненужные беспо­койства. Но через пять дней вы снова об этом забудете; че­ловеческому уму свойственно постоянно забывать. Через пять дней жизни с женой вам снова станет скучно.

Когда я вижу какой-нибудь брак, я не могу устоять пе­ред соблазном его разрушить, потому что я вижу, что, по­ка его не разрушишь, люди грустят и становятся добычей священников.

Это очень важный вопрос. «Что сделало человека такой легкой добычей священников?..» Его несчастье. Это очень похоже на мошенничество. Религия — это мошенничест­во. Вначале священник всевозможными способами разру­шает ваше счастье и насильно настраивает ваш ум против природы: «Природа — это грех». А как только вы стано­витесь несчастным, священник открывает свою лавочку, и вы можете приходить к нему за советом.

Сын врача закончил медицинский университет и стал Доктором медицины. Вернувшись домой, он заявил отцу:

— Я вернулся — тебе больше не надо работать. Ты Добросовестно трудился всю свою жизнь. Теперь отдыхай, а я буду работать за тебя.

Спустя три дня он сказал отцу:

— Ту старую богатую женщину, которую ты лечил тридцать лет, я вылечил за три дня.

— Идиот! — воскликнул отец.— Эта женщина содер­жала всю нашу семью. Благодаря ей ты стал доктором ме­дицины. Благодаря ей получают образование твои братья. А ты вылечил ее? Думаешь, я не мог ее вылечить? Конеч­но же, мог, но вылечить ее значило бы угробить все твое образование. Она приносила половину всего моего дохода!

Врач быстро исцеляет бедных. С богатыми он не спе­шит. Это естественно, и в этом нет ничего дурного. С бога­тым человеком можно себе это позволить; бедный лишь понапрасну тратит время врача. И не только время: бедняк может начать просить бесплатное лекарство, потому что у него нет денег. Богатого человека нужно беречь. Если ему надоест одна болезнь, найдите у него другую. Просто вну­шите ему мысль: «У меня такое ощущение, что с вами мо­жет случиться сердечный приступ». Всего лишь мысль, но его сердце начнет учащенно биться, и посреди ночи он за­хочет его проверить, чтобы узнать, в порядке оно или дает сбой. Просто внушите ему следующую мысль, и он еще долго будет вашим пациентом: «Вам необходим медосмотр каждую неделю. У вас очень хрупкий организм».

Врачи живут весьма противоречивой жизнью. Они долж­ны исцелять людей, но что они будут делать, если они исце­лят всех людей? Если общество станет совершенно здоровым и никто не будет болеть, врачи сами начнут болеть, голодать и умирать. Они станут нищими.

Китай был единственной страной, где под влиянием Лао-цзы был внедрен новый метод здравоохранения. Из своего величайшего сострадания к людям Лао-цзы пришел к императору и сказал:

— Врачебная практика в корне неправильна, потому что врач живет за счет болезней людей, и при этом он дол­жен лечить их. Вы ставите человека в противоречивое по­ложение.

— Что вы предлагаете? — спросил император.

— Я предлагаю платить врачу за поддержание здо­ровья людей. Если люди чувствуют, что теряют свое здо­ровье, если они начинают недомогать, зарплату врачу не­обходимо сокращать, так как это означает, что он плохо заботится о своих пациентах. Все должно быть прямо про­тивоположным тому, что происходит сейчас: врачу надо платить за здоровых пациентов, а если кто-нибудь начина­ет болеть, зарплата врача должна сокращаться. Это совер­шенно изменит точку зрения на врачебную практику.

Так просветленные давали людям возможность уви­деть все с новой точки зрения, которая вначале была им непонятна. Люди никак не могли понять, что нужно пла­тить за здоровье. Здоровье принадлежит нам, что с ним должен делать врач? И врач должен терять деньги, если мы заболеем? Но это — совершенно верно, хотя и звучит странно.

То же самое — со священниками. Если никто не будет терзаться чувством собственной вины... Они считают меня опасным человеком, потому что все мои усилия направле­ны на то, чтобы освободить вас от чувства вины, от греха и от морали. Я хочу, чтобы вы усвоили одну вещь: ясность находится за пределами ума. Пускай же все происходит из этой ясности: ваша любовь, ваша мораль и ваше поведение. Но это полностью уничтожит священников. Это уничто­жит религии и церкви, это уничтожит Бога. Кто будет мо­литься Богу, если вы счастливы? Если ваша жизнь — словно танец, то кто будет молиться Богу? Зачем?

Если бы вы могли быть всегда здоровыми и питаться правильно... Если бы вы могли жить долго, лет сто пятьде­сят, и быть молодыми... Такая возможность есть.

Не забывайте об арифметике. Большинство людей уми­рают в семьдесят пять лет. В сто с лишним мало кто уми­рает. А если вам за сто восемьдесят, то есть все шансы, что вы вообще не умрете. Простая арифметика! Вы слышали о Ком-нибудь, кто умер бы в сто восемьдесят лет? Таких пре­цедентов не было.

Ученые говорят, что при естественном образе жизни че­ловеческий организм способен жить как минимум триста лет. Именно неестественность не только делает жизнь людей несчастной, но сокращает ее до семидесяти пяти лет. Даже в шестидесятилетнем возрасте люди начинают думать: «Луч­ше умереть, ибо какой смысл жить дальше?»

Один старик женился на молодой девушке. Ему было девяносто, ей — всего девятнадцать. Его сыновья: одному семьдесят, другому шестьдесят — говорили ему:

— Ты слишком стар, чтобы жениться. Не позорь нас. Все будут смеяться.

— Не ваше дело,— отвечал он.— Я влюбился и соби­раюсь жениться.

Старик женился, и его лечащий врач сказал ему:

— Вы женились... Это очень опасно в вашем возрасте. Вам лучше завести квартиранта.

Он намекал на то, что было бы хорошо держать в доме молодого человека, который заботился бы о его жене. Ста­рик понял намек по-своему.

Спустя девять месяцев врач встретил старика на рынке.

— Как у вас дела? — спросил он.

— Великолепно! Моя жена беременна.

— А что насчет вашего квартиранта?

— Она тоже беременна.

Вот это жизнь!

Второй вопрос:

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.