Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Прекратите этот грохот! 4 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Наша новая хитрость стала поворотным моментом. Дейв и Дон искали новый звук с момента моего появления и возни с усилителями. Дейв предложил использовать три лидирующие гитары. В других группах гитаристы играли партию лидера, либо ритма или баса. Хотя Джим исполнял партию баса, она звучала подобно лидер-гитаре. Даже гитарные рифы Motown мы все исполняли, как лидирующие партии, но в разных октавах. Совместно с нашим усовершенствованием усилителей, мы получили фантастический эффект. Из-за наших спин обрушивалась стена звука, которая сокрушала всех. Даже именитые группы, которых мы поддерживали на выступлениях были шокированы сильнейшим шумом, порождаемым такими маленькими несерьезными усилителями. The Tremeloes, The Ноlliеs and Marmalade пробовали выведать наш секрет. Мы скромно отвечали, что просто выводим ручки громкости на максимум. Позади сцены всегда лежала масса проводов, так что разобраться в соединениях было невозможно. Появлялись предположения, что мы хитрым образом «разогнали» наши усилители. Но это усовершенствование не являлось спонтанным, мы шли к нему и развивали несколько лет. Когда мы наконец достигли желаемого эффекта, публика улетала. Именно это звук позже сделал нас известными.

Я отыграл с 'N Betweens почти год. Появился шанс выпустить первую запись. Старый состав выпустил пару синглов с блюзовыми вещами в концертном варианте. Новая запись обещала стать значительным делом, поскольку проводилась Кимом Фаули – знаменитым деятелем поп-музыки из Штатов. Ким являлся Лос-Анджелеским эквивалентом Джо Мика. Он выпустил море хитов с различными американскими группами. Британская публика знала его по 'Nut Rocker' от В.Bumble и The Stingers. Это была инструментовка известной сюиты Чайковского «Щелкунчик» в стиле буги-вуги. Несколькими годами раньше эта вещица в Британии стала №1. Он также сделал Аllеу Оор by с Hollwood Argyles. Также, как и Мик, он оказался без тормозов, хотя несколько на свой лад. Он также славился склонностью к записям в ванной комнате, и это меня немного беспокоило.

Мы встретились совершенно случайно. В полуподвальном клубе Tiles на Oxford Street в Лондоне проходило наше выступление. Мы редко играли в Лондоне и не были в начале афиши. Посреди выступления мы заприметили одного типа. Он носил ковбойскую шляпу, был невероятно высок и вдобавок странно танцевал. Когда мы закончили и покинули сцену он появился в гримерной. Просунувшись в дверь, он сказал: «Парни, я сделаю вас звездами». У него оказался сильный американский акцент. Посмотрев на чудака в странной шляпе и одежде хиппи, мы недоумевали, что это за орёл. Сначала приняли его за сумасшедшего поклонника. Он назвал своё имя. Благодаря вышедшим пластинкам это было хорошо известное имя. Мы изумлены: Ким Фаули в гримёрной и собирается сделать нас знаменитыми!

Ким базировался в Лос-Анджелесе на студии «Рандеву Рекордс», а в Лондоне присматривал музыкантов. Особенно одну группу, которая должна проследовать в Штаты и функционировать, как Them, старая группа Ван Мориса. Они недавно выпустили в Америке большой хит 'Gloria'. Не закончив турне, они распались. Идея Кима состояла в замене музыкантов Them, и под их именем новый состав должен был развивать далее полученный успех. Такие повороты случались в 60-е часто. Они не редки и сейчас. Я уверен, что Mamas and The Papas, гастролировавшие в Германии, не имели ничего общего с настоящим составом. По дорогам Британии в одно и тоже время колесили девять разных Drifters. Публика возражала против подмен и часто платила за билеты после начала концерта, убедившись в отсутствии обмана.

Ким сразу полюбил нас. Мы стали откровением. Такого звука он прежде не встречал ни в Америке, ни в Англии. Он также не видел такого активного диалога с публикой. Я болтал со слушателями и вытаскивал их на сцену. Ким определил нас в любимцы и хотел запустить как Them. Не имело значения, что Ван Морисон оказался уроженцем Белфаста, а мы из Средней Англии. Когда мы отказались, Ким попробовал увеличить деньги. Мы объяснили, что не собираемся изменять решение и посоветовали найти других артистов. Можно было подумать, что это расставание навсегда. Вместо этого Ким настоял на нашей задержке в Лондоне для записи пластинки.

Наследующий день Ким протащил нас по нескольким звукозаписывающим компаниям. Мы немного волновались, казалось, делаем первый шаг в дверь. Просто находиться рядом с Кимом становилось запредельным опытом. Сначала он казался шизиком из Лос-Анджелеса, настоящим хиппи, носящим развевающиеся одежды и ковбойскую шляпу. Таким он представлялся, но он первый предсказал наш успех, что-то в нас разглядев. Это придало нам завидной уверенности. Его любимой фразой стало: «Парни! У вас есть будущее!». Он всегда повторял её, стоило только нас увидеть.

Первым делом Ким отвел нас в банк, где ему предстояло получить наличные. Мы его сопровождали. Бог знает, для чего мы это делали. Просто Ким имел особую ауру. Когда женщина подошла к стойке, вместо того, чтобы запросить свои деньги он сказал: «Хорошенько посмотрите на этих ребяток за моей спиной. Однажды они станут крупнейшей мировой группой. Попомните, леди, мои слова. Я никогда не был так уверен, как сейчас». Мы смущенно стояли, переминаясь с ноги на ногу, и прятали глаза. Ким везде гнул свою линию, куда бы мы не приходили. Язык мой – друг мой. Вот почему он был успешен. И хотя Ким был треплом, он смело заходил в любую компанию и требовал прослушивания. Если кто-то и не знал его, то уж точно слышал. Репутация бежала впереди его ног.

Мы вернулись домой, но спустя несколько дней снова оказались в Лондоне, Ким выдернул нас в маленькую студию на Denmark Street, называвшуюся «Риджент саунд». Мы откатали четыре песни и затратили на это полдня. Эти песни исполнялись на сцене и включали 'You Better Run' от The Young Rascals. Большая часть нашего материала не являлась известной в Британии. 'You Better Run' когда-то был №1 в Америке, но у нас не выходил. Мы специально подыскали подобные песни. Для этого заскакивали в маленький Бирмингемский магазин The Diskery, частенько пополнявшимся американским импортом. . 'You Better Run' – пластинка из этого магазина. Вещица понравилось, и мы уже играли несколько песен Young Rascals.

'You Better Run' оказалась знакомой Киму, но он не слышал такого исполнения. Мы записали версию на «А» сторону сингла и прибавили ещё пару каверов. Также записали 'Evil Witchman', которую Ким заметил в студии. Песня сделана за два приема и размещена на стороне «Б». Ким заключил сделку с EМI на выпуск пластинки. Это первый стоящий сингл. Он действительно стал No.l в местных чартах в Средней Англии, потому что нас знали и песни входили в наш концертный репертуар. Мы надеялись, что сингл принесет нам известность, но не были уверены в успехе. Мы оставались неопытными и не имели хороших идей, как добиться популярности. Конечно, выпущенной пластинкой остались довольны. Это здорово выпустить сингл на приличной фирме за такой короткий период совместной работы. Но более всего ценным стала железная уверенность, привнесенная Кимом Фаули, который разглядел наш потенциал. Он мог почувствовать и высветить хит, всегда реально оценивал ваши возможности и мы знали, что он любил нас.

После того дня в студии случались только редкие встречи. Ким вернулся в Штаты до выхода сингла. Он никогда не задерживался в Англии более двух недель и наша группа, также не могла задержать его на больший срок. Западное побережье Америки - это его дом, и именно там он разыскивал своих перспективных артистов. Однако он помнил о тьме наших поклонников. Немного позже, когда мы выдвинулись как Slade, Ким настоял на римейке своей любимой песни 'Маmа Weer All Crazee Now' в исполнении суровой женской группы The Runaways, которую он продюсировал. В ранних 80-х мне пришлось в последний раз столкнуться с Кимом в Германии. Мы жили в отеле и ждали лифт. Когда двери открылись, там оказался Ким. Он казался таким же высоким и жилистым, и в костюме выглядел очень представительно. Первые слова, слетевшие с губ: «Ребята, не я ли предсказал вам, что станете звёздами! Я всегда говорил, что за вами будущее». Он помнил абсолютно всё и, хотя, был странным, но, тем не менее, очень одаренным человеком.

Наши дела с EМI шли неплохо, пока их двигал Ким, но когда он уехал студия потеряла интерес к нам. Они нас не знали и не рассматривали, как долговременный проект. Они выпустили сингл и устроили несколько интервью в прессе. Позиция заключалась в ожидании результата в национальном масштабе. Когда этого не произошло, мы получили последний шанс выпустить хит. Нам дали возможность записать пару вещей на Abbey Road. Когда мы прибыли на студию, поняли, что здесь проводят запись The Beatles. Их машины были припаркованы у здания студии. Для поездок по Лондону все четверо пользовались черными мини с темными тонированными стёклами. Мы их не увидели, но услышали необычные звуки из пультовой комнаты по соседству. В закрытой соседней студии они записывали Sgt. Pepper. Это был один из тех дней, когда они пробовали применить свою техническую новинку с обратным проигрыванием пленки. Звучание оказалось причудливым, никто прежде не использовал такого музыкального приёма. Мы были очень взволнованы, оказавшись в одной студии с The Beatles. Записи, которые мы тогда сделали в конечном итоге никуда не пошли, но мы испытали настоящий кайф. The Beatles были Богами для всех и вся, а мы записывались за соседней дверью!

 

На полпути в Рай

Моя первая заграничная поездка с 'N Betweens проходила в Германии. К тому времени там работали несколько Уолверхемптонских команд. Мы поехали с большой охотой, потому что понимали - эта работа хорошая тренировка. Там группы всегда прогрессировали из-за длительных выступлений. Нас пригласили на месяц в клуб под названием Стар Пэлас в Киле, что расположен на побережье севернее Гамбурга. Там играло множество английских групп. Прибыли через паром в Голландию, оттуда на точку. Когда увидели место выступлений, то были поражены. Вместо ожидаемого потрепанного клуба увидели старый большой зал бывшего кинотеатра, со сценой, площадкой для танцев и множеством столов и стульев. Это оказалось настоящей концертной площадкой. И это было действительно суровое место. Портовый город привлекал множество моряков, что в те дни уже само по себе обещало проблемы. Когда мы увидели официантов, то догадались, что за публика нас ждет. Джим первый заметил неладное: «Они все носят оружие!».

Местная клубная группа называлась Paul Raven и The Boston Showband. В Германии их хорошо знали, и клуб был местом их регулярных выступлений. Мы стали одной из двух заменяющих групп, пока они отдыхали. Годами позже их лидер Paul Raven стал выступать под именем Гари Глитер. Это было наше первое знакомство. Вероятно, ему было за двадцать, но выглядел он также как и сейчас, рокер в коже и челкой в стиле Элвиса. Немцам он нравился. В 60-х там выступало множество ирландских групп с широким набором музыкантов, включая секцию духовых инструментов. Популярность объяснялась разнообразным репертуаром от ирландской джиги до рок-н-ролла. В то время Гари или Paul Raven в основном делал каверы в стилях ритм-н-блюз и рок-н-ролл.

В Стар Пэлас каждый вечер трудились две группы. Каждая отыгрывала по трехчасовому выступлению и оставалась на ночь. Обычно клубы размещали музыкантов неподалеку на квартире, но это место оказалось так велико, что имело общие спальни с отдельными койками. Хотя Boston Showband отдыхали, мест не освободили, другая группа заняла соседнюю маленькую спальню. Для нас мест не оказалось, и мы были вынуждены спать на лестнице, на маленьких кемпинговых матрасах. С деньгами было трудно, поскольку при переезде мы потратились на паром и бензин, а немецкие промотеры были прижимисты и авансов никогда не выдавали.

К счастью, Гари увидел наше затруднительное положение. Он показал наиболее дешевые места, где можно покушать. Единственное, что мы могли себе позволить - это суп с ветчиной и горохом, который мы не переставая и ели. Мы пукали целую неделю, пока нам не заплатили немного денег, и это позволило перейти на омлет. Большая часть заработка спускалась на выпивку в клубе. Мы в нем практически жили. Работа занимала период с 8 вечера до 4 утра на переменку с другой группой. Если мы после выступления заглядывали в бар, то ложились к часам 7 утра, затем до позднего обеда спали, быстро ели и опять на сцену. В конце недели рабочие часы ещё более удлинялись.

Каждый вечер в клубе случались драки, обычно из-за женщин, между моряками и местными. Частенько, пока мы играли, из зала слышались выстрелы. Это была тяжёлая сцена. Гари дал несколько советов, как лучше управлять публикой и какой тип музыки наиболее желателен. Мы были резкой и шумной группой, это немцам пришлось по душе. К несчастью хозяин клуба был иного мнения. Он хотел от нас исполнения только популярных песен, вскоре стало понятно почему. Он только что купил два изумительных усилителя производства Фендор. Он называл их «коробочки», и эти агрегаты были его гордостью. «Присмотрите за моими коробочками, ребята»,

- говорил он каждый вечер перед нашим уходом со сцены. Нужно отдать должное – усилители действительно были хороши. В первый раз мы использовали такое прекрасное оборудование, и оно позволяло нам продемонстрировать всю мощь. Как только начиналась наша часть выступления, мы выворачивали громкость на максимум, поскольку это было обычным приёмом. Мы звучали вдвое громче, чем предыдущая группа, игравшая традиционные хиты. Хозяин выбегал к сцене и кричал, что мы угробим его усилители, и требовал от нас презренного тихого звучания. Мы не обращали внимания, но Гари предостерег, если мы не подчинимся, то останемся без денег.

Так и вышло, денег мы не получили, во всяком случае, той суммы, на которую рассчитывали. Хозяин отделывался мелочью, но после двух недель мы решили изменить ситуацию. Когда мы высказались, хозяин клуба заявил, что большего мы и не заработали. Нужно играть потише и побольше хитов. Не важно, что публике нравится, он был босс и нужно делать так, как он говорит. После трех недель мы твердо знали, что денег не получим и решили сбежать в Англию. Безденежье и диктат в репертуаре толкали нас на это решение.

Денег хватало только на дорогу к парому. Ночью мы погрузили наше оборудование на грузовик, готовый к отъезду, до следующего вечера никто нас не хватится. Все были рады предстоящему бегству, но перед отъездом я решил наказать хозяина за его жадность. Я задумал разрушить его усилители, это должно показать ему наше отношение.

План был замечательный. В течение дня хозяйские детишки игрались луком со стрелами и разбрасывали их везде. В 4 утра, притворившись идущим спать, я нашел стрелу. Сделав аккуратный надрез в обшивке колонки, я проткнул динамик стрелою. Это была гениальная идея, заметавшая следы. Затем, я поколдовал с предохранителями так, что при включении усилители должны были сгореть. Только после исследования предохранителей можно было бы разобраться, что повреждение динамика и всё остальное - диверсия, а мы к тому времени должны быть далеко.

Я всё продумал так тщательно, что нас не могли прищучить. В 6 утра мы сели в грузовик и поехали в Голландию на паром. Приехав на пристань, мы увидели, что паром отчалил. Только один паром в день! Мы запаниковали. К этому времени хозяин должен был обнаружить разрушение усилителей и послать по нашему следу своих громил. Мы выбежали на пирс и стали размахивать руками и кричать. К счастью капитан увидел нас и пришвартовался. Вероятно, он спас наши жизни.

По неведомому совпадению, месяцем позже, Дон и я оказались в Лондоне и, прогуливаясь вниз по Оксфорд Стрит, увидели, что нам навстречу идет громила, правая рука хозяина клуба. Это был свихнутый черный парень, определенно безбашенный. Дон заметил его первым: «Не смотри, Нод. Думаю, пришло время умереть». Мы нырнули в Селфридж и умудрились избежать встречи. Позже, от групп гастролировавших в Киле после нас, мы узнали, что после выхода из строя усилителей шоу пришлось отменить. Хозяин был в ярости и клялся нас наказать. Я испытал счастье. В те времена группы не имели никакой легальной защиты. Если тебя ободрали, что обычно и бывало, включай свои мозги, чтобы постоять за себя. Так я и делал.

В Британии мы выступали четыре или пять раз в неделю. Хотя наиболее преданные наши поклонники находились в Средней Англии, нашлись и другие места, как Шотландия и Уэльс, где появились наши фаны. Большинство выступлений носили разовый характер, поскольку только известные группы могли позволить себе проводить турне. Хотя мы и выступали в Шотландии, Уэльсе и юго-западе, мы возвращались каждую ночь домой. Путешествия являлись самой тяжелой частью работы, во всяком случае, для меня, если с нами не было Свина, машину вел я. Тогда было мало хороших шоссе, и приходилось колесить по маленьким дорогам через горы в 4 утра на нашем стареньком грузовичке. Иногда зимой из-за тумана и обледенения стекла видимость не превышала несколько ярдов. В холода шла борьба за переднее место. В грузовичке, который мы называли Бетси, мотор находился между передними сидениями, и там всегда было тепло.

Бетси разваливалась на части. Она держалась на ржавчине и веревках. Пол в задней части продавился от тяжести аппаратуры, и колеса на этих ужасных дорогах часто подводили. Самой лучшей частью грузовика были сиденья от самолета, которые мы нашли на свалке и установили взамен изначальных. Отец Дейва – Джек Хилл - был единственной причиной того, что грузовик ещё двигался. Он постоянно занимался ремонтом и сохранил нам немало денег.

Первые несколько лет наши выступления организовывались агентом по имени Морис Джонс, который взялся за 'N Betweens после моего появления, он же являлся первым менеджером. Сейчас он рок промотер. Он владел собственной компанией МСР, начавшей действовать в ранних 70-х. Когда мы встретились, он работал на Астра Эдженси в Уолверхемптоне. Агентство управляло большинством артистов Средней Англии. Мы согласились на сотрудничество потому, что он был прекрасным человеком, честным, хотя и не очень разбиравшимся в тонкостях дела. По многим направлениям Морис был также малоопытен, как и мы, но любил нас и предпринимал много усилий при организации выступлений. А мы оказались группой трудной для представления. Наш дерзкий и яростный стиль заставлял его тщательно выбирать площадки для выступлений. Мы также были очень громкой группой. Несмотря на жалобы и требования, мы отказывались играть тише. Другие музыканты в Астра Эдженси делали каверы традиционных хитов, разбавляя их комедийными номерами. Морис оставался единственным, кто упорно возился с нами. Никто больше не понимал, чего мы добиваемся. От нас хотели бездумной работы и подталкивали в это направление. Мы же хотели от Астра Эдженси введение в афишу к известным группам. Мы оказались единственной командой, которая могла поддерживать Cream. Лучше ни у кого не получалось.

Если для агентства мы оказались в Англии черной овцой, то в Шотландии вышла иная история. Там-то аудитория любила крутые группы. В Шотландии мы проводили не менее одного раза в месяц, ночуя в грузовике или в В&В в Глазго. Большинство поклонников думало, что мы из Шотландии, поскольку частенько там выступали. Нам это нравилось, потому что местная сцена принимала дружественно, и владельцы залов часто рисковали, приглашая музыкантов, делающих нечто отличное от других. Мы играли с великолепными группами - The Dream Роliсе (позже The Аverage White Band) и прародителями The Sensational Alex Harvey Band. Эти выступления также поддерживали в материальном плане, промотеры расплачивались наличными. В Англии мы получали чеки, оплату по которым приходилось ждать вечность.

Самые суровые шоу проходили именно в Шотландии, и тогда и позже во времена Slade. С 'N Betweens одно выступление в Камноке запомнилось особенно. Это местечко южнее Глазго. Мы играли в городском зале, в это место ещё раз мало кто возвращался. С самого начала выступления толпа разделилась на две половины, стоящие друг перед другом. Обе части разделяло значительное пространство, и мы не понимали, что происходит. В задней части зала стояли ряды стульев и перед окончанием концерта обе группы начали свалку, яростно метая друг в друга эти стулья. Это была настоящая мясорубка. Мы сбежали со сцены и укрылись в гримерной. Появился промотер. «Отличное выступление, - заявил он с порога - они полюбили вас!». «Так почему же они дерутся и кидаются стульями ?» - спросили мы и услышали в ответ: «Об этом не надо беспокоится. Они всегда кидают вещи, когда им весело. Если бы ваше выступление не понравилось, они бы вышли на сцену и крушили ваше оборудование». Прямо тут же парень хотел заказать нас ещё раз, но предложение не прошло.

Обычно в Шотландии мы отыгрывали два концерта, один в танцзале университета, позже другой в клубе. Клуб всегда располагался в Глазго, и выступление продолжалось до 4 утра. Мы регулярно останавливались в В&В. Напротив через дорогу располагался танцзал Электрик Гарден, где проходили наши регулярные выступления. Местный диджей Ричард Парк сейчас ведет программы Кэпитал Рэдио. К несчастью, менеджером В&В был экс-армеец, помешанный на дисциплине. Ему не нравились наши утренние шатания, и он всегда будил нас к 7 утра на завтрак. Наша шестерка (группа и пара техников или друзей) спала в одной комнате. Менеджер стряхивал нас с кроватей и тащил по лестнице заряжаться овсянкой. За завтрак было уплачено, и мы, по его убеждению, не должны игнорировать лучшую за день пищу. Мы давились овсянкой и стремились быстро опять завалиться поспать. Это были прекрасные дни. В Шотландии всегда весело. Мы приобрели множество друзей и в дальнейшем поддерживали хорошие отношения много лет.

Я находился дома в Средней Англии, когда однажды застал звонок от Мориса. Он предложил работу на два месяца за границей. Когда он сказал, что это за место, я подумал, что это шутка и попросил повторить несколько раз. Кто-то на Багамах хотел нанять нас. «Багамы? На Карибах? Ты не свихнулся?». Он не свихнулся. Через неделю мы уже двигались по нашему пути. Это и сейчас звучит странно, а тогда просто невероятно. Один наш поклонник уехал на Багамы и подрядился управляющим клубом. Он спланировал наш перелет и два месяца выступлений в этом клубе. Даже получив в руки билеты на самолет мы всё ещё не могли поверить в случившееся. Для нас это подарок господний. Мы никогда не были в такой экзотической и жаркой стране. Это оказалось удачной возможностью вырваться из местных площадок, на которых мы играли в режиме нон-стоп. Наша публика должна отдохнуть от нас, а когда вернемся, ударим с новыми силами. Сборы оказались недолги, и мы в пути!

По прибытии, мы не могли поверить своим глазам. Никогда не видели ничего подобного. Повсюду огромные рептилии сидели на стенах домов и пальмах. Это был рай, настоящий рай. Мы попали в пещеру сокровищ. Мы остановились в заказанном огромном отеле на Гранд Багама Айсленд. На четверых выделено две спальные комнаты с видом на пристань для яхт – верх роскоши, по нашим тогдашним понятиям. Множество изумительных яхт покачивались на волнах, одна из них принадлежала Фрэнку Синатре. Нас нужно сильно толкнуть, чтобы очнуться и понять – это не сон. Мы здесь, четыре тощие задницы из Уолверхептона, смотрящие в окно на Фрэнка и его друзей. Можно заказать, что желаешь в номер, клуб оплатит счет. Действительно, как бы не свихнуться.

В первый вечер управляющий познакомил нас с клубом, который являлся частью гостиничного комплекса. Роскошное место полное туристов и загорелых привлекательных женщин. Дейв сразу подметил этот элемент. На сцене была группа из Манчестера с Рэдом Хофманом в качестве певца, которого я встречал позже на Коронейшн Стрит. Публика, преимущественно, была белой. Болталось несколько местных, но основная масса – это англичане и американцы, проводящие свой отпуск. Промотер подтвердил, что это место похоже на то, где состоятся выступления. Фантастика – мы умрем и вознесёмся на небеса. Однако на следующий день нас приземлили. Действительное место выступлений находилось на другом конце острова и напоминало большую хибару. «Не может быть», - вырвалось у меня, промотер молча кивнул головой.

В то вечер мы сделали премьеру. Мы абсолютно не представляли чего ожидать. Мы начали в 9 вечера. Первые три часа присутствовала белая публика. Мы сыграли наши лучшие вещи. «А теперь комендантский час. Туристы разойдутся на ночь по отелям, и придут местные», - от слов промотора мы застыли в ужасе. Мы были уверены, что местные не оценят нас должным образом. Очевидно, что они питали любовь к стилям калипсо и ска. Перед глазами проплывали картины, как нас с позором выбрасывают с островов обратно в Уолверхептон.

Старт шоу прошел успешно. Мы отгадали вкусы туристов, запустив хиты. Вторая часть выступления, после комендантского часа стала настоящим вызовом. Мы снова вышли на сцену и могли видеть изумленные взгляды местных. На сцене стояли четыре белых паренька, разодетых в немыслимые дерзкие костюмы. Местные тоже совершенно не представляли чего от нас ждать. Мгновение я подумал, что сейчас произойдет восстание. Взглянул на Дейва, он уставился на меня. Мы ничего не могли сделать, только играть.

Прежде чем мы начали, из толпы уже послышались крики неодобрения. Некоторые из публики сразу дали понять, что даже видеть нас тошно. Мы решили игнорировать все выкрики и начали вещью Джеймса Брауна. Мгновенно атмосфера изменилась. Мы совершенно об этом не знали, но на этом острове Джеймс Браун был богом. Позже обнаружилось, что все музыкальные автоматы в пабах и клубах были полны музыкой соул и Tamla Motown. Это оказалось нашей удачей. В нашем арсенале был полный набор. После пары песен, первые ряды были буквально готовы нам ноги целовать. Багамские жители никогда не слышали, чтобы кто-то ещё исполнял музыку Джеймса Брауна. Они с изумлением смотрели на горстку белых парней. Сказать, что мы испытали облегчение от такой реакции, означает - не сказать ничего. Мы были шокированы более, чем кто-то из публики. С той ночи место стало нашим.

Если в дальнейшем у Slade случались удивительные вещи, то наша Багамская эпопея подготовила нас к таким поворотам. Мы заворачивали настолько эксцентричные шоу, что и представить невозможно. Идея заключалась в смешении жанров, и наша музыка переплелась с выступлениями местных артистов, включая танцоров лимбо, пожирателей огня и трансвеститов в клетке. Нечто похожее на экстравагантное кабаре-шоу. В качестве конферансье выступал местный гей по имени Эрик. Это был местный любимый полоумный. Мы никогда прежде не встречали такого яростного парня. Нам попадались несколько геев в Германии, но по сравнению с постоянно обкуренным Эриком они ходили в детский сад. Этот черный парень был подобен Лари Грайсону, но ещё круче. В нём сидел огромный Афро-дух и всегда бегал отдельно от тела. Кроме роли ведущего, он играл на барабанах. В том клубе каждый мог заявить о своих талантах, и, в некоторый момент, каждому разрешалось выйти на сцену. Эрик утверждал, что на Багамах он второй по мастерству барабанщик на бонго и каждый вечер демонстрировал мастерство, выступая соло минут на двадцать. Начав, он уже не мог остановиться, и нам стоило большого труда оттащить его от барабанов. Бог его знает, кто же на Багамах лучший барабанщик бонго. К счастью мы никогда этого не узнали, но Эрик утверждал, что однажды его видел, и тот парень был ещё яростнее его.

Эрик приобщил меня к наркотику. В бутылку рома закладывалась марихуана. Он вымачивал траву, как приправу для соуса. Однажды, он притащил это пойло в клуб и предложил мне хлебнуть. Я мгновенно слетел с катушек.

На Багамах происходило много сумасшествия. Ни одного вечера не проходило без курьезных случаев. Эрик часто улетал слишком далеко, и мне приходилось выступать за ведущего. Мне приходилось трудиться и за рабочего сцены и доставлять клетку с танцором гоу-гоу. Я делал всё. Приходилось сгонять со сцены некоторых чудаков, которые задерживались больше, чем нужно. Я вытаскивал из бара обкурившихся музыкантов, когда подходило время их выхода. Припоминаю случай, когда на сцену позволили выйти парню, стоявшему на дверях вышибалой. Это был огромный человек-гора. Неделями он упрашивал нас о выходе на сцену и когда ему всё-таки позволили спеть, он оказался с голосом маленького писклявого мышонка. Мы повалились от смеха. Он прикидывался крепким зданием из кирпича, оказался, как четырехлетний ребенок в среде гелия.

Другой момент произошел с Серебряным Человеком. Это был артист местного кабаре и его номер входил в первую часть выступления. Он покрывал себя серебряной краской с головы до ног и исполнял танец Вуду. Особенность выступления заключалась в ограничении номера по времени и удалении краски, так как кожа нуждалась в дыхании. Один раз Эрик особенно яростно исполнял номер на бонго и смертельно наскучил публике, потому что был сильно под кайфом. В это время Серебряный Человек стоял за сценой и ждал своего выхода. Он делал знаки рукой, чтобы мы оттащили Эрика от барабанов. Внезапно ему стало плохо, и он попытался стереть краску полотном занавеса. Ноги его подкосились, и он рухнул на пол. Я подскочил и помог удалить краску. Слава богу, он пришел в себя. Подобные штуки случались каждый вечер. Мы работали с полоумными.

Каждые две недели из Штатов прилетали артисты стиля соул, как особые гости клуба. Как-то вечером в нашей гримерной оказался Уильям Белл, Он только что выпустил сильный хит с Джуди Клай - «Прайвит Намбэ». Он был хорош и пел вместе с нами, как аккомпанирующими артистами. Он также привез с собой собственного гитариста, прекрасного музыканта. Он был молод, но могу поклясться, что владел гитарой подобно Джиму Хендриксу. В другой вечер мы поддерживали женскую группу The Twans, трёх ярких негритянок, некоторое подобие Supremes. Днем мы репетировали и прогнали все песни. В тот вечер они начали выступления с кавером Aretha Franklin's 'Respect'. Они вышли в белых одеждах а-ля Supremes с большими крыльями и начали довольно скучный танец. Никто не знал, что ведущая певица в промежуток от обеда до вечера потеряла голос. Она была очень угнетена и никому не сказала. Бэк-вокал сделал вступление, далее следовало её начало песни «Это то, что ты ждешь», вместо этого тишина. Повторили запев, певица открыла рот и опять тишина. Парень из первого ряда аудитории прокричал - «Ну спой же, сестрица, чего мы ждем!». Мы рухнули. Девушки продолжали танец, а мы сотрясались от смеха на полу. Каждое выступление - полный хаос, это пугало, но проходило всегда весело.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.