Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Курс лекций

МАРКСИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

 

Автор – кандидат философских наук

Рустем Ринатович Вахитов (г. Уфа)

 

 

Лекция 1. Философия и ее место в марксистском мировоззрении

 

Цель моего курса лекций – рассказать о философии марксизма. Однако марксизм не исчерпывается философией. Марксизм – это цельное мировоззрение, которое включает в себя и научные теории (например, политэкономическую теорию), и политическую идеологию, и многое другое. Наконец, корень марксистского мировоззрения – экзистенциальная, нравственная позиция протеста против эксплуатации человека человеком, отчуждения человека от своей сущности и продуктов своей деятельности, от других людей. Марксист – это тот, кто, считая современное общество несправедливым и уродливым, стремится изменить его, перестроить так, чтоб человеку в нем жилось лучше. Философия – только часть марксистского мировоззрения, причем, часть не самодостаточная. Марксист может быть философом, но этого для него мало. Как говорил Маркс: «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Мало понимать, как устроен мир и что происходит вокруг, важно уметь использовать это знание в практической деятельности – считают марксисты. Пафос марксизма – в практической деятельности и в реальном, а не только теоретическом гуманизме. Потому марксизм и сохраняет привлекательность до сих пор, даже для тех, кто не во всем с ним согласен.

Но изменить мир целенаправленно, так, чтоб приблизить воплощение своего идеала, невозможно без философии. В этом состоит важность философии для марксизма и важность философии созданной Марксом и Энгельсом и развиваемой его последователями до сих пор.

Однако прежде чем говорить о философии марксизма, нужно выяснить: что такое философия вообще. Марксизм возник в 19 веке, а философия существует уже две с половиной тысячи лет. Само возникновение марксизма связано с переосмыслением Марксом и Энгельсом одной из вершин европейской философии – величественной системы диалектического идеализма, которую создал немецкий мыслитель Гегель (Маркс начинал свой путь в философии как гегельянец и даже после того как подверг гегельянство критике с позиций материализма продолжал считать Гегеля своим учителем)

Философия – это один из многих возможных способов рассмотрения человеком мира, один из видов мировоззрения. Подобно науке, философия опирается на человеческий разум, а не на веру (как религия) или эстетическое чувство (как искусство). Однако наука изучает феномены, то есть явления, которые даны нам в чувственном опыте, иначе говоря, которые можно ощутить при помощи наших пяти чувств (зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса) непосредственно, или усилив возможности органов чувств при помощи приборов (микроскопов, телескопов и т.д.). Философия ставит вопросы, которые нельзя разрешить, опираясь на чувственный опыт. Это так называемые «предельные вопросы». Они получили такое имя, потому что касаются предметов наивысшей степени абстракции. Эти вопросы находятся вне компетенции частных наук, изучающих лишь отдельные стороны мира, он касаются мира в целом, бесконечного универсума. В этом смысле предмет философии – вне чувственного опыта, он не доступен нашим чувствам, и значит экспериментальному исследованию. Его можно изучать только при помощи уморительных теоретических методов, о которых мы поговорим позже.

Например, одна из главных проблем философии – это проблема бытия. Бытием в философии называют все существующее, понимая под таковым не механическую сумму чувственно данных предметов, а общее свойство, наличествующее у всего, что можно увидеть, представить и помыслить, и которое связано с тем, что все это существует, пусть хоть как объект мысли. В то же время бытие – это и субстанция, из которой все произошло, но которая нам тоже не дана в чистом виде. Итак, бытие мы не видим, а можем лишь помыслить, хотя вещи, наделенные бытием, мы видим и видим их именно благодаря тому, что они бытийствуют.

Точно также дело обстоит и с другими вопросами философии – проблемой познания, проблемой человека, проблемой истории.

Есть правда, философы, которые сомневаются в широте возможностей человеческого разума, считают, что эти вопросы непознаваемы, и утверждают, что наши познавательные возможности ограничены рамками нашего сознания (кантианцы, неопозитивисты и др.). Но и они рано или поздно приходят к этим вопросам, но в другой их формулировке, потому что ставить такие вопросы – извечное неустранимое стремление человека, связанное с самой его сущностью.

Итак, философия имеет свою собственную проблематику, отличную от проблематики науки. Поэтому неправы представители популярного на Западе философского направления – позитивизма, которые считают, что философия лишь расчищает дорогу науке, рождая из себя все новые науки (ведь от философии в своей время отделились и физика, и психология, и герменевтика). Как бы далеко не ушла наука, какие бы новые науки ни «вылупились» из философии, все равно философия не исчезнет и другие науки не решат ее проблем.

Конечно, философия обладает большей степенью гипотетичности, чем экспериментальные науки. Если в последних (таких как физика, химия, биология) возможны однозначные ответы (например, на вопрос: чему равно ускорение свободного падения возможен лишь ответ - 9, 8 Н/М2), то в философии зачастую мы имеем дело с разными вариантами ответов, со столкновением мнений, со спорами, которые продолжаются столетиями. Философия в отличии от физики – наука полипарадигмальная, в которой одновременно сосуществуют много теорий, парадигм. Между тем неправильным будет считать философию каким-то более ущербным видом познания, чем наука. В философии представлены не случайные, субъективные мнения, философское знание доказательное, и обоснованное, хотя у философии другие методы доказательств, чем у частных наук. Философское знание отражает объективные законы развития мира, человека, общества, но эти законы не сводятся к законам, которые изучает наука, и непосредственно не выводимы из них.

Философия тесно связана с культурой эпохи, в которой она существует. Она стремится ответить на вопросы, которые волнуют людей этого времени, задать мировоззренческие ориентиры, связать воедино современные ей научные достижения, эстетические и политические искания, дать цельный взгляд на мир. Философия, как и искусство, подвержена большему влиянию идеологии, чем наука, но тем не менее вся философия не сводится к идеологии, то есть ложному не понимающему себя осознанию мира. Философия в высших своих проявлениях, философская классика, в сущности своей свободна от идеологических искажений и несет в себе момент абсолютной истины.

Еще в древности наметились два направления в философии – идеализм и материализм, которые еще более четко обозначили свои позиции в Новое время. Разумеется, к ним не сводится все разнообразие философских течений, но различение их важно. Они возникли при разрешении вопроса, который Энгельс назвал «основным вопросом философии». Суть его такова: что первично – материя или дух? Речь не о хронологическом первенстве, а том, что является более фундаментальным, лежащим в основе всего? Философы, которые считают, что первичен дух называются идеалистами. К великим философам-идеалистам принадлежат Пифагор, Платон, Плотин, Августин Аврелий, Фома Аквинский, Джордж Беркли, Фридрих Шеллинг, Георг-Вильгельм–Фридрих Гегель, Владимир Соловьев. Философы, которые считают, что первична материя, называются материалистами. Известные в истории материалисты – Демокрит, Эпикур, Бруно, Спиноза, Дидро, Ламетри, конечно Маркс с Энгельсом и философы-марксисты. Отношения между материалистами и идеалистами нельзя трактовать слишком примитивно: дескать, одни абсолютно правы, а другие полностью заблуждаются. Ленин говорил: «Умный идеализм ближе к умному материализму, чем глупый материализм». Именно в рамках идеализма сформировался диалектический метод, который потом взял на вооружение марксизм.

Рассмотрев философию вообще, обратимся к философии марксизма.

 

Лекция 2. История марксистской философии

 

Марксистская философия не возникла на пустом месте. Своеобразным базисом для нее стали диалектический идеализм Георга-Вильгельма-Фридриха Гегеля и антропологический материализм Людвига Фейербаха. Карл Маркс и Фридрих Энгельс подвергли критике учения Гегеля и Фейербаха, но отдельные идеи этих мыслителей легли в основу философии марксизма, конечно, будучи творчески переосмысленными Марксом и Энгельсом. Так, от Гегеля основоположники марксизма взяли диалектический метод, а также видение истории как единого процесса, имеющего внутренние рациональные закономерности и реализующего от эпохи к эпохе все большее освобождение человека, а от Фейербаха – материалистический и атеистический взгляд на мир, критику религии и учение об отчуждении человека от самого себя и других людей. В целом марксистскую философию можно считать наследницей немецкой классической философии, но, так сказать перенесенной «с небес на землю» и трактующей не проблемы духа и мышления, а проблемы культуры, экономики, политики. Свобода человека здесь трактуется как прежде всего свобода политико-экономическая. В марксизме философия поставлена на службу делу освобождения человека от того самоотчуждения, которому он подвержен в капиталистическом рыночном обществе.

Марксистская философия рождается в 1844-48 гг. в ранних работах Маркса и Энгельса (причем, Маркс внес в нее решающий вклад). Большинство этих работ не были опубликованы при жизни авторов и стали известны лишь в 20-30-х гг. 20 века, но именно они определили общие черты не только философского, но и политэкономического и политологического учения марксизма. Речь о таких работах как «Критика философии права Гегеля. Введение» (К. Маркс), «Экономико-философские рукописи 1844 года» (К. Маркс), «Тезисы о Фейербахе» (К. Маркс), «Нищета философии» (К. Маркс, Ф. Энгельс), «Немецкая идеология» (К. Маркс, Ф. Энгельс).

В них был сформулирован материалистический подход к истории, который стал главной новацией Марса и Энгельса, то есть мысль о том, что движущей силой истории является материальное производство, общественное бытие, формы которого определяют и формы духовной (идеология) и политической (государство) жизни. В более поздних работах («Манифест коммунистической партии» (К. Маркс, Ф. Энгельс), «Формы, предшествовавшие капиталистическому производству» (К. Маркс), «Капитал» (К. Маркс), «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 гг.» (К. Маркс), «Критика Готской программы» (К. Маркс)) были сформулированы учения о классах, классовой борьбе, общественно-экономических формациях, социальной революции, диктатуре пролетариата и коммунизме. Маркс и Энгельс рисовали ход человечества от первобытной формации к капитализму, предсказывали, что внутренние противоречия капитализма, обострение борьбы между буржуа и пролетариями приведут краху капитализма, и пролетариат, путем революции установив, диктатуру пролетариата, подавит сопротивление эксплуататоров и установит бесклассовое общество – коммунизм.

Следует заметить, что Марксом и Энгельсом не было создано завершенное, целостное, догматическое учение об истории. В их учении об истории было много пробелов и нерешенных вопросов, которые потом породили множество дискуссий среди марксистов. Пример – проблема азиатской формации (азиатского способа производства), которая упоминается у Маркса, но подробно не характеризуется. Отсюда непонятно: была ли эта формация переходной между первобытной и рабовладельческой, или она существовала на Востоке вплоть до 19 века, параллельно историческому развитию Запада. Понятно, что во втором случае мы имеем совсем другое, цивилизационное, поливариантное понимание истории. Кроме того, Маркс и Энгельс вовсе не воспринимали свое учение как абсолютную истину, которая создана на все времена. Они считали, что любое философское и научное учение должно развиваться и изменяться по мере того, как открываются все новые факты, поэтому и нет смысла создавать детальную систему, главное – задать основные положения и метод.

Как видим, сначала возникла марксистская историософия и лишь позднее марксистская философия природы, теоретическая философия (онтология и гносеология) и история философии. Ее основы были заложены в поздних трудах Ф. Энгельса («Диалектика природы», «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии»). Философия природы марксизма представляла собой результат применения диалектического метода к философии материализма, возникшей во Франции в эпоху Просвещения. Провозглашалось, что основа природы – материя, которая обладает творческой энергией и развиваясь порождает все многообразие мира и разумное существо – человека. Огромное влияние на марксистскую философию природы оказало учение Бенедикта Спинозы (достаточно сказать, что марксистское определение свободы: «свобода есть осознанная необходимость» принадлежит Спинозе).

После смерти К. Маркса и Ф. Энгельса марксистская философия получает развитие и в странах Запада и в России, где после победы большевиков в 1917 году она стала официальной господствующей философией. Причем, для западного марксизма (Бернштейн, Каутский, Грамши, Адроно, Хоркхаймер, Маркузе, Фромм, Альтюссер) характерен больший интерес к учению о человеке и обществе и пренебрежение философией природы и теоретической философией. Кроме того на Западе мыслители, именовавшие себя марксистами, тяготели к синтезу марксизма и других течений западной философии (психоанализа, экзистенциализма, структурализма) и к пересмотру некоторых положений Маркса и Энгельса. Среди российских марксистов (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, А.М. Деборин, В. Тугаринов, Б.М. Кедров, Э.В. Ильенков, М.А. Лифщиц) напротив наблюдалось большее тяготение к онтологизму[1] (что Вл. Эрн вообще считал характерной чертой русской мысли) и стремление разработать до конца положения самого Маркса и Энгельса, не отступая от их духа. Оба пути имели свои достоинства и недостатки. Западный марксизм породил множество оригинальных и плодотворных концепций. При этом, однако, была разрушена целостность марксистского мировоззрения, а вскоре вообще исчезла граница между марксизмом и иными течениями философской мысли. В итоге к концу 20 века история философии марксизма на Западе закончилась. В рамках российского марксизма была создана завершенная целостная систематическая философия (философия марксизма-ленинизма, разделявшаяся на диалектический и исторический материализм). Особый интерес представляют разработанные в ее русле учения - об империализме (В.И. Ленин), о диалектической логике (Ильенков), о идеальном (Ильенков, Лифщиц), о материи и бытии (Тугаринов). Однако в российском и советском марксизме присутствовала и тенденция к догматизму, самозамкнутости, которая привела к тому что советские марксисты не только не сумели предсказать и объяснить кризис советской цивилизации («перестройка»), но и не нашли внятные ответы на вызовы и современной им западной философии, и западного капитализма.

История марксизма не завершена. В постсоветский период в России растет интерес к марксизму. Философы-марксисты осмысляют пройденный Россией путь, ведут теоретические дискуссии, развивают идеи советской философии стремясь избавиться от догматических напластований.

 

 

Лекция 3. Диалектика как главный метод марксистской философии

 

Диалектика – основной метод марксистской философии. Вследствие этого марксистская философия иногда так и именуется – диалектический материализм. Имеется в виду, что в основе марксистской философии лежит материалистическое понимание мира, согласно которому материальный мир не создан неким внешним духовным началом, а является причиной самого себя, а метод этой философии – диалектика. Этим марксистский материализм отличается от материализма метафизического или вульгарного, механистического (свойственного например, для французских мыслителей 18 века или современных стихийных естественнонаучных материалистов из среды ученых-естественников), который, признавая природу единственным абсолютным бытием, отрицает наличие в ней диалектических противоположностей, развитие ее через эти противоположности и уверен, что для познания ее достаточно одной лишь формальной логики.

Диалектика – это не просто один из методов философии, но и особый высший тип мышления. Мы уже говорили, что философия в отличие от таких частных наук как физика или химия – наука теоретическая, не имеющая экспериментального уровня. Главное орудие познания философа - мышление. Однако еще в древности было обнаружено два типа мышления, которые в немецкой классической философии получили название рассудочного (логика) и разумного (диалектика).

Законы рассудочного мышления интуитивно были ясны еще первым греческим философам и ученым (скажем, из них исходили уже первые древнегреческие геометры при доказательстве теорем), но систематически они были выражены Аристотелем в 4 веке до н.э. Аристотель сформулировал три закона логики или рассудочного мышления: закон тождества, закон противоречия и закон отрицания третьего. Еще один четвертый закон логики – закон достаточно основания был открыт и сформулирован в 17 веке немецким философом и ученым Готфридом Лейбницем.

Закон тождества гласит: в процессе рассуждения любая законченная мысль (понятие, суждение) должна употребляться в одном и том же смысле. Символически он записывается так: А есть А. Например, «Я изучаю историю России. История – очень интересный предмет». Нарушения этого закона приводит к логическим ошибкам, скажем: «я изучаю историю России и вчера со мной случилась такая история». Намеренное нарушение закона тождества с целью запутать собеседника – знаменитый софизм «Рогатый»: «то, что ты не потерял, ты имеешь, ты не терял рога, следовательно, у тебя есть рога». Легко заметить, что вначале выражение «не потерял» относится к вещам, которые у нас есть и мы их не теряли, а затем – к вещам, которых у нас никогда не было и поэтому мы их не теряли.

Закон противоречия гласит: два несовместимые друг с другом суждения не могут быть одновременно истинными, по крайней мере одно из них необходимо ложно. Его запись: а не есть не-а. Например, стена не может быть одновременно белой и черной. Верно либо первое, либо второе. Пример нарушения закона противоречия: христианство возникло в 1 век до н.э. (противоречие здесь неявное, чтоб его обнаружить, нужно вспомнить, что нашей эрой называют христианскую эру).

Закон противоречия должен быть дополнен законом исключения третьего.

Закон исключения третьего гласит: два противоречащих суждения об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время, в одном и том же отношении не могут быть одновременно истинными или ложными, одно истинно, другое – ложно, а третьего не дано. Его запись: или а или не-а. Пример: либо Сократ – грек, либо Сократ – не грек, одновременно греком и не греком он быть не может, это – третье, которое нужно исключить.

Закон достаточного основания гласит: всякая мысль может быть признана истинной только тогда, когда она достаточно обоснована, то есть с необходимостью вытекает из другой мысли, истинность которой уже доказана или из фактов. Записывается он так: А есть потому что есть Б. Пример: Утверждение: железо проводит электричество должно быть доказано либо при помощи эксперимента, теоретически (из того факта, что железо – металл, а металлы проводят электричество, следует, что железо проводит электричество). Пример нарушения этого закона: «обвиняемый признался в совершении преступления, следовательно он его совершил» (оно из другого не следует, он мог себя оговорить). Исключение составляют аксиомы наук, они по определению недоказуемы.

Мышление, соответствующее законам логики, считается правильным или логичным. Научное исследование невозможно без следования законам логики. Рассуждение ученого должно отвечать требованиям однозначности, непротиворечивости и обоснованности. Можно сказать, что рассудочное мышление – характерная черта научного познания (этим оно отличается, например, от обыденного познания или от художественного мышления[2]).

Однако оно имеет и свои границы. Когда мы имеем дело с простыми статичными идеальными моделями реальности (как, например, в эвклидовой геометрии), логика вполне действительна. Но когда мы обращаемся к более сложным понятиям, отражающим многообразие реальности и ее развитие, то логика встает в тупик перед неразрешимыми ее силами противоречиями. Это обнаружил еще древнегреческий философ Зенон Элейский, который в своих апориях (логических парадоксах) о движении показал, что нельзя помыслить понятие движения, не впадая в логическое противоречие. Так, стрела, выпущенная из лука, с точки зрения логики двигаться не может: каждое мгновение она занимает в пространстве место, равное своим размерам; в этом месте она неподвижна, потому что в нем ей негде двигаться, таким образом, она неподвижна в каждое мгновение. То есть стрела и движется (потому что как-то она оказывается в разных местах пространства) и не движется.

Немецкий философ Иммануил Кант также обнаружил 4 фундаментальных вопроса философии, которые неразрешимы силами логического рассудочного мышления. Это вопросы о том конечен мир в пространстве и во времени или бесконечен, делима ли материя до бесконечности или неделима, свободна ли человеческая воля или подчинена природным законам и есть ли конечная причина всего существующего или ее нет. Кант назвал их антиномиями, потому что с одинаковым успехом без нарушения законов логики можно доказать и то, и другое, ему противоположное. Именно поэтому Кант заключил, что перед нами - предел познавательных возможностей человека и что именно поэтому философия в ее классическом виде, то есть как наука о предельных сущностях, метафизика, невозможна и удел философии – изучение человеческого сознания.

Однако другой представитель немецкой классической философии Георг–Вильгельм-Фридрих Гегель не согласился в этом с Кантом. Из того факта, что наш рассудок не может познать движение или бесконечность или свободу еще не следует, что они вообще непознаваемы для нашего ума (кроме того, Гегель вообще заявлял, что таких антиномий – бесконечное количество). Ведь кроме рассудочного уровня мышления, подчиняющегося законам логики, есть еще другой, высший его уровень – разумный. Разумное мышление есть диалектическое мышление (правда, Гегель диалектикой называл лишь отрицательно-разумное мышление, и присовокуплял к нему еще положительно-разумное мышление или, как он его именовал, спекулятивное, но теперь всякое разумное мышление называют диалектическим). Диалектика по Гегелю исходит из того, что каждое понятие (тезис) уже содержит в себе свою противоположность (антитезис) и именно борьба между этими противоположностями является причиной развития, в котором противоположности снимаются в синтезе. Так, движение уже содержит в себе свою противоположность – покой, потому что двигаясь, как правильно отметил Зенон, тело должно каждый момент где-то находиться, а находиться, значит покоиться. Движение без покоя невозможно (также как невозможны конечное без бесконечного, свобода без необходимости), иначе говоря, чистое движение не существует без своей противоположности – чистого покоя, а вместе они составляют то, что мы, собственно, и называем эмпирическим движением и что русский философ Алексей Федорович Лосев предлагал называть «подвижным покоем», поскольку это не что иное как синтез движения и покоя.

Гегель создал величественную систему диалектики, но это была диалектика мышления или диалектика понятий. Гегель считал, что диалектика материалистическая невозможна, потому что развивается через противоречия только мысль. Бытие по Гегелю и есть мышление и никакого другого бытия не имеется, материя – всего лишь другая форма существования идеи («инобытие идеи»).

Маркс и Энгельс перенесли диалектику на материалистическую почву и применили ее к материальной природе и обществу.

Энгельс при этом обобщил диалектику Гегеля в так называемых трех законах диалектики. Это - закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количества в качество и закон отрицания отрицания.

Закон единства и борьбы противоположностей. Все в мире полно противоположностей и эти противоположности между собой борются, например, жизнь и смерть. Но в то же время, эти противоположности являются лишь разными сторонами одного общего целого, друг без друга не существуют, ведь очевидно, что мир един. Возьмем пример с жизнью и смертью – без смерти клеток организма человека нет развития и жизни этого организма, без смерти отдельных людей не может быть развития рода человеческого и т.д. Получается, смерть как бы включена в существование и человеческого организма и всего человечества, она есть необходимое условие жизни, равно как и наоборот.

Как видим, борьба внутренних, диалектических противоположностей является источником всякого процесса развития. Это одно из важнейших следствий из 1 закона диалектики.

Закон перехода количества в качество. Количественными называют исчислимые, подающиеся измерению свойства предметов (масса, скорость, объем). Качественными – свойства, определяющие саму сущность предметов, делающие их самими собой. Связь между количественной и качественной стороной вещи вытекает уже из 1 закона диалектики, но вот специфику этой связи трактует 2 закон. Он гласит: при определенном изменении количества происходит изменение качества. Например, при нагревание воды до 99 градусов Цельсия изменяется лишь ее количественные параметры воды – объем, температура, но вода остается водой, жидкостью, а при 100 градусах – происходит переход в другое агрегатное состояние или семечко, брошенное в землю, питается водами и минералами, а потом вдруг дает росток. Важно отметить, что единство количества и качества отражается в категории мера, при переходе меры имеет место диалектический скачок – резкое изменение качества (вода ведь не медленно разжижается, а сразу при 100 градусах становится паром, и семечко не сразу прорастает). Это важный аспект любого процесса развития. Ничто в нашей жизни не происходит без диалектических скачков или революций, в определенный момент подросток становится юношей, один политический строй сменяется другим, наука обогащается новой теорией, опровергающей прежнюю.

Закон отрицания отрицания. Итак, любое развитие происходит в силу внутренней борьбы диалектических противоположностей. На определенном этапе развития происходит диалектический скачок – «отрицание» прежнего состояния (например, пар «отрицает воду», росток «отрицает» семена, из которых он вырос). Однако это отрицание не является абсолютным, ведь старое связано с новым, выросло из него, представляет собой развитие его внутренних противоречий. Поэтому старое и новое рано или поздно примиряются в синтезе, противоречия между ними «снимаются». Это и есть «отрицание отрицания» - пар конденсируется и снова становится водой, росток дает собственные зерна и т.д.

Кратко эти законы развития могут быть описаны при помощи формулы «диалектическая триада»:

 

Тезис – антитезис – синтез.

Смысл ее прост: любой предмет или явление, развиваясь, превращается в свою противоположность, но затем противоречие между ними снимается в синтезе. Таким образом 1 закон относится к первому члену триады (тезис скрыто содержит в себе антитезис и между ними идет борьба), 2 закон – ко второму члену триады (возникновение антитезиса как раз и связано с диалектическим скачком, с переходом к новому качеству, с революционным разрешением борьбы внутренних противоположностей), 3 закон – к третьему члену триады (в синтезе происходит возвращение к прежнему состоянию на новом уровне развития, отрицание отрицания).

Согласно марксистской диалектике, эта формула отображает любое развитие – и развитие духа, мышления, и развития природы и общества. Однако нельзя подходить к ней абстрактно. Философ-марксист Эвальд Васильевич Ильенков высмеивал тех начетчиков от философии, которые подгоняют природные и общественные процессы под диалектическую триаду и три закона диалектики. Он говорил: конечно, и кипение воды в чайнике и Французская революция 1789 года могут служить иллюстрациями закона перехода количество в качество, но ограничиться таким заявлением – значит отказаться от познания, дело ведь в том, как конкретно преломляется и функционирует этот закон в каждом отдельном случае.

Использование диалектического метода позволяет марксистской философии решить вопрос, который является центральным для философии любой эпохи и особенно для современности. В наши дни широко распространена точа зрения философского скептицизма, согласно которой никакой единой общей для всех истины не существует, сколько людей, столько и истин. Поэтому отдать предпочтение какой-либо одной философской концепции нельзя, каждая из них по-своему истинна. Это тупиковая для философии позиция, так как в этом случае мы не сможем отличить научное утверждение от бреда сумасшедшего. Философия тут теряет свою цель, превращается в бесплодное перебирание разных мнений. Но другая крайность не меньше отпугивает и также являет собой тупик мысли. Речь о наивном догматизме, согласно которому истина уже есть, она изложена в одной из философских концепций, все остальные концепции ложны и остается лишь изобличать их ложность. К сожалениию, именно такой догматизм стал преобладать в поздней советской мыли, превращая живую философскую мысль в псевдорелигиозную примитивную схему.

Диалектика здесь занимает «золотую середину»: с одной стороны она признает наличие абсолютной истины и ее определенную доступность для человеческого разума, с другой стороны признает, что ни один из нас в отдельности и ни одна отдельная философская концепция не владеют этой абсолютной истиной полностью и всецело (хотя это и не значит, что они владеют ею в равной мере). И люди по отдельности и философские системы находятся в истории и ограничены условиями своей эпохи и общества, в котором они живут. Но они обладают относительной истиной, развивая которую можно найти рациональное зерно, момент истины абсолютной. Другого пути к абсолютной истине и нет: только через относительные истины и осознание их относительности.

 

Лекция 4. Марксистское учение о бытии

Проблема бытия – одна из главных проблем философии, которой занимается философская наука онтология. Как уже говорилось, под бытием в философии понимается не просто все существующее, а общее свойство, начало, объединяющее все вещи универсума. В философии идеализма бытие понимается как духовное идеальное начало. Объективный идеализм помещает это духовное бытие вне природы, субъективный идеализм отождествляет его с человеческим сознанием.

Марксизм исходит из того, что ничего вне материальной природы не существует. Природа никем не создана, она является причиной самой себя, она развивается в силу присущей ей творческой силы и по своим внутренним рациональным законам. В связи с этим проблема бытия приобретает в марксистской философии, как и в любой версии материализма, вид проблемы материи.

Понятие материи фигурирует еще в произведениях Фридриха Энгельса. Основоположник марксизма пишет, что нас окружает мир материальных вещей, находящихся в пространстве и во времени и данных нам в чувственном опыте, а материя как таковая – это абстракция, существование которой возможно, так как все эти вещи обладают общим свойством – воздействовать на наши органы чувств. Неотъемлемым свойством материи, выражающим его сущность, Энгельс признает движение. Материи без движения не существует, как не существует движения без материи. Движение по Энгельсу – это не просто пространственно-временное перемещение, это - развитие. Энгельс выделяет несколько уровней материи, для каждого из которого характерен свой вид движения материи и каждый из которых изучается отдельной наукой:

1) Механический

2) физический

3) Химический

4) Биологический

5) Социальный

От этой трактовки материи отталкивается и В.И. Ленин, который в свое книге «Материализм и эмпириокритицизм» дает следующее определение материи: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». Выступая против махистов Ленин особо подчеркивал объективность материальной реальности. Также Ленин говорил о неисчерпаемости материи вглубь, при ее делении и верно предсказал делимость электрона.

Легко заметить, что и у Энгельса, и у Ленина материя тождественна окружающей нас природе. Так оно и есть, если мы подходим к материи с точки зрения ее взаимоотношения с нами, людьми, обладающими органами чувств, при помощи которых мы можем изучать эту природу. Иначе говоря, энгельсовское и ленинское определение материи отражает гносеологический подход к материи. Однако, развивая учение классиков, советские философы Ленинградской школы (В. Тугаринов, Кармин и др.) пришли к выводу, что кроме гносеологического возможен и нужен онтологический подход, в свете которого материя предстает как первосущность и первопричина чувственно данной природы, то есть как субстанция, из которой состоят все природные вещи (собственно, о необходимости видеть в природе не только явление, но и суть писал еще сам Ленин). Слово «субстанция» и означает «то, что находится под», то есть субстрат, из которого возникли вещи (как все хлебобулочные вещи возникают из теста). Однако в чистом виде эта материя-субстанция нам не дана, все что мы имеем в нашем опыте, это вещи, в которых субстанция уже каким-либо образом оформлена. Поэтому изучение материи-субстанции и является прерогативой философии, ведь философия и есть наука, которая исследует объекты вне чувственного научного опыта.

Советские марксисты ленинградской, онтологической школы, и прежде всего ее основатель Василий Петрович Тугаринов, развивая материалистическое учение о бытии, поставили также проблемы вещи и ее свойств. Материя-субстанция обладает таким фундаментальным свойством как движение, или способность к саморазвитию. Развиваясь, она порождает такую форму своего существования как вещество (наряду с другой формой, открытой физикой лишь в 19 веке - полем). Из вещества состоят вещи. Однако вещь является носительницей свойств (протяженность, масса, цвет и др.), которые с одной стороны делают возможным взаимоотношения между вещами и структуру бытия, а с другой стороны делают материю обнаружимой для человека. При этом возник вопрос: являются ли совокупности свойств самой материей или материальной вещью, или материя лишь обладает свойствами, то есть они нацеплены на нее как игрушки на новогоднюю елку. Первую точку зрения назвали атрибутивным пониманием материи вторую – субстратным. Критикуя их как два разных односторонних подхода марксистский философ Акулов отстаивал компромиссную позицию, согласно которой материя–субстанция выражает себя в атрибутах, но к этим атрибутам не сводится.

Диалектика утверждает, что если объективно существует материальное бытие, то должно объективно существовать и бытие идеальное, чувственно необнаружимое, доступное только разуму. Действительно, отрицать существование идеального может только метафизический вульгарный материализм (как материализм просветителей 18 века, которые считали, что мышление – это вполне материальная жидкость вроде желчи, которая выделяется мозгом, но пока еще не зафиксирована наукой). Материализм диалектический не настолько наивен, чтоб путать физико-химические процессы в мозге с процессом мышления (это все равно что путать лопату с процессом копания лишь на том основании, что копают лопатой). Однако даже в диалектическом материализме идеальное бытие долго понималось лишь как бытие субъективное, существующее в голове человека как нечто случайное, необязательное (и получался перекос: материальное бытие объективно, закономерно, а идеальное бытие, мышление – субъективно, случайно, но тогда непонятно: как существует наука и та же философия, которая при помощи мышления отражает объективные законы природы). Первым среди марксистов проблему бытия идеального поднял на должную философскую высоту советский философ Эвальд Васильевич Ильенков. Он провозгласил, что идеалисты, Платон или Гегель, были совершенно правы, утверждая, что идеальное существует объективно, независимо от каждого конкретного индивида в отдельности и его индивидуального мозга. Положительная роль идеализма в истории философии в том и состоит, что в его рамках развивалась и решалась проблема идеального, пока материализм до нее не дорос. Но идеалисты по Ильенкову неправы, приписывая идеальному статус неизменных внеприродных первичных по отношению к материальным вещам сущностей. Нужно дать иную материалистическую трактовку идеального, заявлял Ильенков, и основы ее уже дал Маркс в «Капитале». В первом томе своего фундаментального произведения Маркс производит диалектический анализ товара и замечает, что товар – вещь материально-идеальная. Кроме материального содержания - вещества товара, которое и делает его потребительской ценностью, есть еще и его идеальное содержание, которое нельзя увидеть и потрогать. Это – стоимость. Любой товар имеет стоимость, выражаемую в цене, и только плохие буржуазные экономисты считали, что стоимость субъективна и случайна. На самом деле стоимость товара не зависит от воли его владельца (продавца), продавец, конечно, может назначить любую цену, но рынок все равно его «поправит» и даст товару цену, за которую его возможно продать. Эта объективная стоимость связана по Марксу с тем количеством абстрактного труда (простой затратой рабочей силы, безотносительно к уровню квалификации конкретного работника), которое понадобилось для производства данного товара.

Итак, идеальное бытие, заключает Ильенков, есть не что иное как одна вещь, которая представляет сущность другой вещи (как дипломат представляет свою страну). Идеальное не существует при этом субстанциально ни в первой вещи, ни во второй. Оно возникает в головах людей (правильнее сказать, в общественном сознании), когда в ходе общественных отношений люди эти начинают использовать одни вещи для представления сущности других (как в деньгах отражается стоимость и ваксы, и ткани). Общественные отношения при этом, как неоднократно говорил Маркс, не зависят от воль отдельных людей, а зависят лишь от объективных факторов, например, уровня развития производительных сил общества. Поэтому и идеальное бытие не субъективно, а вполне объективно.

К идеальному бытию относится не только стоимость, но и абстрактные фигуры, которые изучает геометр, понятия логики, которыми оперирует ученый, художественные образы, которые мы находим в книге писателя и многое другое, что составляет содержание общественного сознания, духовное богатство человечества. Именно осваивая идеальное, вычленяя его из «универсальных вещей», в которых оно представлено (как геометрический круг был вычленен из лунного диска и представлен в чертеже первого геометра), человек развивается духовно, обретает свою человеческую сущность. Это видно на примере ребенка, которого делает полноценным человеком умение оперировать вещами культуры (хоть ложкой и тарелкой), воспроизводить то идеальное, которое в них воплощено.

Человек по Марксу вообще – не созерцатель природы, а преобразователь ее в культуру. В ходе этого преобразования человек наполняет природу идеальными смыслами, которые находят выражение в вещах культуры, в том числе в языке и в общих терминах философии. В самой природе ничего идеального нет, заключает отсюда Ильенков, поэтому саму природу мы изучать не можем, мы можем изучать ее лишь в той мере, в какой она вовлечена в нашу общественно-историческую практику. Иначе говоря, мы не можем изучать материю как таковую, мы можем изучать лишь ее отражение в мышлении. Поэтому Ильенков не согласен с представителями ленинградской школы и говорит, что философия – это не наука о бытии и материи, философия- наука об идеальном, о мышлении.

Спор этот своеобразно продолжил Михаил Александрович Ливщиц. Признавая существование социального идеального, про которое говорил Ильенков, Ливщиц замечал, что отрицая идеальное в природе мы даем лазейку субъективному материализму. Скажем, физика изучает идеальный газ. В опыте никакого идеального газа нет, он – обобщение существенных черт эмпирических газов, он – умопостигаем и идеален. Но можно ли утверждать, что идеальный газ существует лишь в сознании, даже общественном? Тогда вещи лишаются своего бытийного остова, скелета, превращаются в комплексы ощущений. Лифщиц делает вывод, что идеальное существует внутри вещей – как идеал, предел, к которому стремится вещь.

Сама диалектика требует признать, что для того, чтоб мышление родилось из природного мира, нужно чтоб в зачаточной форме оно там присутствовало. Оно там и есть – в виде идеальных сущностей реальных вещей, которые познает наука. Идеальное – такой же объективный атрибут материального мира, как и его противоположность – материальное.

 

Лекция 5. Марксистское учение о человеке

 

Марксистская философия началась с учения о человеке. Именно проблеме человека посвящены первые философские работы молодого Маркса (прежде всего, «Экономически-философские рукописи 1844 года», «Немецкая идеология», «Тезисы о Фейербахе»). Там Маркс подверг критике учение о человеке Гегеля и Фейербаха, создал целый ряд концепций, легших в основу марксизма – о сущности человека, об отчуждении, о взаимоотношениях человека и природы. Марксистская антропология не просто хронологически предшествует марксистской философии истории и философии природы, она является ключом ко всей философии марксизма. Если домарксовый материализм можно считать натуралистическим, ведь человек там – лишь одно из порождений природы, а во главе угла стоит сама бесконечная природа (особенно ярко это видно у Спинозы), то марксовый материализм – гуманистический. Человек здесь – вершина эволюции природного мира, именно через человека природа начинает осмыслять себя, и преобразовывать, окультуривать. Цель истории мироздания – в возникновении человека, его становлении, освобождении от отчуждения и превращения в универсальную творческую сущность, для которой природа – лишь его продолжение, «неорганическое тело».

Маркс начинает с пересмотра определения человека, которое мы находим у Гегеля и которое некритически воспроизводит и Фейербах. Все они видят отличие человека от животных в разумности. По Марксу же главная способность человека – способность трудиться, а разумность – лишь одно из средств трудовой деятельности. Человек для Маркса существо не созерцающее, а деятельное, трудящееся.

Труд (понимаемый у раннего Маркса не просто как усилия, а как творческая способность) преобразует первую природу во вторую, культуру, наполняет природу человеческими смыслами, превращает ее в «неорганическое тело человека». При помощи труда человек создает предметы культуры (от первобытного скребка до атомной станции), которые являются как бы зеркалами, в которых отражается его сущность. Мир культуры, созданный человек в свою очередь влияет на самого человека, преобразует его, развивает его способности, которые до поры до времени скрыты.

Труд – процесс коллективный, в ходе его люди вступают в общественные отношения, которые влияют на человека и определяют его сущность. Сущность человека, по Максу - не абстракция, а совокупность общественных отношений. Истинная природа этих отношений может человеком и не осознаваться, тогда труд предстает перед отдельным индивидом как чуждая ему, враждебная сила, которая заставляет его страдать. Таков отчужденный труд, когда человек трудится не ради того, чтоб раскрыть свои способности, а ради того, чтоб прокормить себя и семью. Здесь предназначение человека превращается в его проклятие, сущность человека, его способность к труду противопоставляется его существованию, что ненормально, потому что они должны быть тождественны. Отчужденный труд связан с частной собственностью, так же как человек здесь не принадлежит сам себе, продукты и средства труда не принадлежат ему, а принадлежат эксплуататору. Маркс как принципиальный гуманист выступает за освобождение человека, но в отличие от Фейербаха он призывает освободиться не от религии, которая есть всего лишь идеология – отражение реального земного отчуждения, а от частной собственности и отчужденного труда, которые являются истинной причиной любой идеологии.

Однако Маркс был далек от мысли, что отчужденный труд и частная собственность возникли в истории случайно и что в любой момент волюнтаристски организация революционеров может захватить власть, упразднить частную собственность и тем самым освободить человека. Частнособственнический период истории, когда труд отчужден, а человек эксплуатируется другими людьми и страдает, по Марксу - необходимый период человеческой истории, без которого невозможно подлинное раскрытие всех сил и способностей человека, а значит подлинное освобождение. Попытка освободить человека раньше того времени, когда он будет готов к этому, ни к чему хорошему не приведет. Только когда частнособственнические формации исчерпают себя, породив все материальное богатство, которое есть условие коммунизма, человечество перейдет к коммунизму. При коммунизме полностью раскроется сущность человека и человек превратится в свободное творческое универсальное существо.

Позднее Фридрих Энгельс дополнил марксистское учение о человеке концепцией антропосоциогенеза. Энгельс был современником Чарльза Дарвина и в его теории происхождения человека из природного мира он увидел торжество материалистического понимания человека. Однако у Дарвина не было четкого понимания механизма превращения человекообразных гоминидов в первобытного человека. Для этого Энгельс выдвинул трудовую теорию (в статье «Роль труда в превращении обезьяны в человека»). Энгельс как и Маркс указывал на то, что труд характерен только для человека. Животные могут строить норы, ульи, плотины, но они это делают, используя лишь органы своих тел, подчиняясь инстинктам. Человек же действует сознательно и использует орудия труда, которые в ходе истории совершенствуются (от первобытной палки до автоматизированной фабрики). Причем, у него имеется такая возможность, потому что у него есть рука, которая освободилась от функции ходьбы и ползания при переходе к прямохождению. Именно труд сознательный, целенаправленный, с использованием орудий труда и превратил обезьяну в человека, способствуя прогрессу как человеческого мозга как органа мышления, так и гортани как органа речи.

Несмотря на то, что марксизм признает биологическое происхождение человека, он не сводит человека к одной биологии. Человек – существо биосоциальное, над которым уже не властвуют законы биологической эволюции, который подчиняется другим социальным законам. В этом - отправной пункт марксистской критики расизма и фашизма.

Естественно, марксисты не отрицают того, что люди, взятые по отдельности, обладают чертами, сближающими их с животными, начиная со строения тела и кончая инстинктами – самосохранения, половым и другими. Но объединяясь в общество, люди приобретают совершено иные свойства, становятся уже не природными, а социальными существами, общество как некая цельность не подчиняется законам биологии, а подчиняется законам другого, более высокого, специфического социального уровня. Это легко понять при помощи примера. Натрий и хлор по отдельности – металл и ядовитый газ. Казалось бы, их соединение должно иметь свойства, представляющие собой нечто среднее между металлом и газом. Но в действительности, это поваренная соль – белый, безвредный порошок. Атомы натрия и хлора в соединение теряют старые свойства и приобретают новые. Как говорят по этому поводу диалектики: сумма свойств частей не равна свойствам целого, состоящего из этих частей.

Как же тогда объяснить те факты, которые приводят расисты? Например, очевидно, что чернокожие американцы превосходят белых в спортивных играх, и в то же время они меньше преуспевают в науке и бизнесе. Отсюда расисты делают вывод, что негры – неполноценная раса, годная лишь для физического труда. Марксист на это может возразить, что американские негры в течение нескольких столетий находились в условиях, которые не способствуют занятиям наукой, но весьма способствуют физическому развитию (тяжелая работа на плантациях). Да и сейчас в целом они живут хуже (Майк Тайсон вырос в бедном криминальном районе, где для того, чтобы выжить, нужно было уметь драться, он и стал хорошим боксером). Изменение условий жизни приведут к тому, что постепенно интеллектуальные и физические параметры негров и белых сравняются.

Марксизм прогнозирует, что с углублением глобализации, различия между разными народами и расами исчезнут и возникнет единое человечество.

 

Лекция 6. Марксистское учение об истории

 

Марксистское учение об истории связано с антропологией марксизма. Создатель его основ – сам Карл Маркс. Он называл свое учение практический материализм (чтоб подчеркнуть значение общественно-исторической практики). Основоположник русского марксизма Георгий Валентинович Плеханов назвал его исторический материализм и это название укоренилось в марксистской литературе.

Основная идея исторического материализма – формула «общественное бытие определяет общественное сознание». Маркс здесь выступает как критик Гегеля, который считал, что движущей силой истории является дух. Маркс не отрицал наличие исторического духа, но он не признавал, что это - первичное начало. Исторический дух Гегеля не что иное, как общественное сознание – духовные формы (понятия философии и науки, термины права, образы религии и искусства, духовные ценности), посредством которых общество осмысляет свое собственное бытие. При этом данное бытие, конечно, носит не духовный, а материальный характер и представляет собой материальное производство. Прежде чем писать стихи, философствовать и принимать законы, люди должны сначала воспроизвести материальные условия своей жизни – замечали Макс и Энгельс. Материальное производство есть подлинный корень всей остальной общественной жизни. От характера общественных отношений характерных для данной формы материального производства (которые свою очередь связаны с уровнем развития производительных сил, орудий труда) зависят те или иные формы идеологии, политики права. Скажем при феодализме отношения между помещиком и крестьянами патерналистские. Помещик выступает по отношении к крестьянам как распорядитель и регламентатор всей их жизни и деятельности. Но и в политике правитель воспринимается как всеобщий отец («царь-батюшка»), который за все ответственен. При капитализме же отношения между буржуа и пролетарием носят договорной характер и строятся на основе материальной выгоды. Но и президент демократической республики выступает как менеджер, который нанимается электоратом («народом») на определенный срок для управления страной. Так в общественном сознании отражается общественное бытие.

Важно заметить, что отражается оно искаженно. Ни одно частнособственническое общество не воспринимает себя таким, какое оно есть (что связано с наличием в нем самоотчуждения человека). Оно воспринимает себя посредством идеологии, которая по Марксу – ложное сознание. Идеология показывает общество таким, каким оно (или отдельный его класс) хотело бы себя видеть. Виды идеологии – религия, философия, политические учения, искусство (хотя в философии и искусстве помимо идеологии отображаются и моменты объективной истины в ее гносеологическом и эстетическом аспектах). Одна из целей марксистского анализа – раскрыть идеологический обман и показать его реальную подоплеку.

Центральное понятие марксистской философии истории – общественно-экономическая формация. Это по Марксу – определенный этап развития общества, для которого характерен тот или иной способ производства. Общественно-экономическая формация включает в себя базис (материальное производство) и надстройку (право, политика, идеология). Отношения между ними сложные, хотя базис определяет надстройку в конечном счете, возможно, как подчеркивал Энгельс, и обратное влияние.

Все существовавшие в истории формации кроме первобытной были эксплуататорскими и потому содержали классы – группы людей, различающиеся отношением к собственности на средства производства или местом в общественном производстве. Одни классы являются эксплуататорскими (рабовладельцы, феодалы буржуа), другие – эксплуатируемыми (рабы, крестьяне, пролетарии). Борьба между классами – двигатель истории. Причем, изменения в базисе, а именно рост производительных сил приводит к изменениям производственных отношений и рождению нового класса, который уже начинает бороться за политическое господство. Переход от формации к формации происходит путем революции и последней революцией будет пролетарская, которая покончит с капитализмом, частной собственностью, классами, государством, стоящим на страже интересов эксплуататоров и не откроет путь к коммунизму.

Но какие же формации называл Маркс и в какой последовательности они сменяли друг друга в истории? Здесь нас ждут некоторые неожиданности. Собственно марксова формационная схема истории изложена в его работе «Формы, предшествовавшие капиталистическому развитию», которая представляет собой черновики к «Капиталу» и при жизни автора не была опубликована. В связи с этим долгое время за марксову схему истории принимали схему пяти общественно-экономических формаций, которая была выдвинута советским востоковедом Василием Струве в ходе первого спора об азиатском способе производства (1920-30-е гг.) и затем официально признана в идеологизированной официальной версии советского марксизма. Обратимся к идеям Маркса.

Первая фаза истории по Марксу – это первобытная формация. Люди здесь живут небольшими общинами, которые ведут натуральное хозяйство. Здесь нет частной собственности, государства, классов и классовой борьбы, трудятся все, более того, труд неспециализирован и каждый выполняет все виды работ, нужные для жизни (сам пашет землю или охотится, сам шьет себе одежду и т.д.). Однако такого человека трудно назвать идеалом свободного универсального существа, преобразующего природу и господствующего над ней. Мир предметов культуры, создаваемых человеком в силу низкого развития технологий очень мал. Скуден и внутренний мир такого человека, ведь лишь создаваемые артефакты культуры развивают человека, раскрывают все новые его способности, чем богаче мир материальной культуры, тем по Марксу универсальнее, развитее человек. Первобытный человек экономически свободен, но духовно малоразвит, несвободен, чувствует себя рабом могущественных сил природы.

Развитие труда приводит к его разделению, специализации. Производство становится эффективнее, возникают излишки, которые люди начинают обменивать. Так появляется меновая стоимость, торговля, частная собственность, а затем и классы, государство, охраняющее интересы господствующего класса. Начинается эпоха эксплуататорских, частнособственнических формаций. Сперва как господствующий вид частной собственности выступает земля и прикрепленные к ней люди (рабы или крепостные). В эту переходную эпоху община еще сосуществует с частонособственнической экономикой и различные их сочетания порождают три формации:

– азиатскую (военно-чиновничье государство господствует над локальными общинами земледельцев и владеет всем),

- античную (граждане самоуправляющейся общины - полиса владеют участками земли и рабами, но только потому что они члены общины)

- германскую или феодальную (члены военно-политического союза – феодалы владеют землей и крепостными).

На базе феодальной формации в Западной Европе возникает капитализм. Он связан с еще большей специализацией труда, которая стала возможна с изобретением машин. Теперь труд разбит на мелкие операции, которые выполняет пролетарий, а организатором производства становится его владелец – капиталист. Здесь возникает особый род частной собственности – рабочая сила. Рабочий продает капиталисту свою рабочую силу, которая становится движителем всего капиталистического машинного производства, но сам остается свободным, этим он отличается от раба. Рабочая сила в процессе труда порождает продукцию, которую капиталист продает по цене большей, чем он заплатил за рабочую силу. Эту прибыль он себе и присваивает.

Но чтоб человек стал пролетарием, нужно лишить его средств труда, средств к существованию, помощи общины. Капитализм разрушает разнообразные общины, существовавшие в переходный период (крестьянские, городские, даже родовые и семейные), все общество становится разделенным на капиталистов и пролетариев, связанных договорными отношениями. Главное противоречие такого общества – противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Разрешается оно в ходе пролетарской коммунистической революции (которую Маркс предсказывал прежде всего в странах развитого капитализма – Англии, Франции и США), которая превращает все средства производства в собственность самоуправляющихся общин трудящихся – коммун. Начинается эпоха промышленного коммунизма, когда человек становится подлинно свободным. Хотя разделение труда достигло высшей степени, человек уже – не винтик в процессе производства, а свободное существо, которое свободно занимается разными видами труда, развивая свои способности и раскрывая свою индивидуальность. Машинная цивилизация делает человека независимым от сил природы и даже больше - позволяет над ними господствовать. Объединившееся коммунистическое человечество превращает всю природу в свое неорганическое тело.

Интересно, что Маркс и Энгельс задумывались о перспективе революции в России. Дел в том, что в конце 19 века русские революционеры-народники выступили с идеей, что Россия в отличие от Запада может перейти к коммунизму, минуя путь капитализма, на основе крестьянской общины. Маркс первоначально в неопубликованном черновике письма к Вере Засулич согласился с этим. Но затем он взял сторону Энгельса, который утверждал, что Россия сможет построить социализм только после пролетарской революции в передовых странах и при помощи западного пролетариата.

Как мы уже говорили, Марксом и Энгельсом не было создано завершенное, целостное, догматическое учение об истории. В их учении об истории было много пробелов и нерешенных вопросов, которые потом породили множество дискуссий среди марксистов.

Первая из таких проблем – характер перехода от капиталистической фазы к коммунистической. В наследии Маркса и Энгельса не было однозначного ответа на этот вопрос. С одной стороны Маркс, осмысляя опыт Парижской Коммуны, утверждал, что переходным этапом станет диктатура пролетариата – государство, где власть принадлежит пролетариям, которые используя государственное принуждение, подавляют сопротивление старых классов. С другой стороны у позднего Энгельса можно найти места, где он предполагал, что в ряде стран, где наиболее развита демократия, коммунисты могут прийти к власти путем победы на парламентских выборах. Последователи Маркса и Энгельса в связи с этим разделились на ревизионистов, которые взяли курс на парламентские методы борьбы и постепенно отказались от коммунистического идеала, сосредоточившись над улучшением капиталистического общества (Эдуард Бернштейн) и революционеров, которые выступали за революцию и диктатуру пролетариата (Владимир Ильич Ленин, Роза Люксембург).

Другой пример - проблема азиатской формации (азиатского способа производства), которая упоминается у Маркса, но подробно не характеризуется. Отсюда непонятно: была ли эта формация переходной между первобытной и рабовладельческой, или она существовала на Востоке вплоть до 19 века, параллельно историческому развитию Запада. Понятно, что во втором случае мы имеем совсем другое, цивилизационное, многовариантное понимание истории. В Советском Союзе, как уже говорилось, возобладала первая точка зрения (не без вмешательства в спор между историками партийных органов), но сторонники марксистского цивилизационного подхода существовали всю историю СССР и существуют до сих пор (например, профессор ВШЭ Р.М. Нуреев). Более того, теперь мы имеем даже попытки интерпретировать советский социализм как особый азиатский социализм, построенный на базе российской версии азиатского способа производства (Ю. Семенов).

Маркс и Энгельс не были религиозными пророками, они были учеными, которые могли исходить лишь из уровня развития науки и культуры своего времени. При открытии новых фактов некоторые положения их философии истории не получили подтверждения. Так, Маркс предсказывал обнищание пролетариата по мере развития капитализма на Западе и мировую пролетарскую революцию уже в конце 19 века. Однако этот прогноз не подтвердился. Для объяснения этого Ленин выдвинул теорию империализма (в работе «Империализм как высшая и последняя стадия развития капитализма», а также в ряде статей того же периода, например, «Отсталая Европа и передовая Азия»). По Ленину западный капитализм сумел спасти себя от неизбежной пролетарской революции за счет создания колониальных империй и ограбления колоний. Полученные таким образом богатства западные капиталисты частично использовали для подкупа западного пролетариата и верхушки западной социал-демократии. Таким образом, удалось снизить уровень революционности западного рабочего движения. Но колониальная экспансия пробудила от векового сна восточные народы. В качестве авангарда мировой революции стали выступать экономически отсталые станы Азии (такие как Китай, мусульманские страны и Россия, которая размещается на границе Европы и Азии). В них пролетариат обрел себе союзника в лице многочисленных крестьянских масс. Ленин предсказывал, что мировая революция начнется не в центре глобального капитализма, в странах Запада, как считали Маркс и Энгельс, а странах капиталистической периферии, экономически отсталых странах Восточной Европы и Азии (в частности в России). В общем-то предсказание Ленина сбылось.

После смерти Ленина разгорелся спор о возможности построения социализма в отдельно взятой стране, так как мировой революции в 20-30-е гг. так и не произошло. Победила точка зрения Сталина, что это возможно, которая стала идейной основой для индустриализации и культурной революции.

Многообразие жизненных ситуаций продолжает толкать ученых-марксистов к дальнейшему творческому развитию наследия Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, других теоретиков марксизма. Так, падение социализма в СССР в 1991 году – еще одна проблема, решением которой занимается современная марксистская мысль, не только в России, но и в странах реального социализма, например, в Китае.


[1] Онтологией называется учение о бытии

[2] Строчки песни: «речка движется и не движется/вся из лунного серебра» содержат логическую ошибку, но все равно имеют большую художественную силу




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.