Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

ДМИТРИЙ ГРИГОРЬЕВ



 

МОЛЕНИЕ О ДОЖДЕ

 

Когда ты стучал деревянными палками

по пустым алюминиевым фляжкам,

когда ты бил в бочки как в барабаны,

когда пришли люди со всех окраин,

низкие плотные словно клубни картофеля

с выеденными землей глазами,

когда пришли их женщины,

потные, в слоях цветной одежды,

когда прибежали их дети,

прибежали их дети

и встали вокруг, разглядывая твои мелькающие руки,

когда ты перестал стучать и вскочил

на одну из черных горячих бочек,

когда ты закричал, упираясь криком

в сараи и старую церковь,

и твое эхо увязло в жаркой пыли,

и бочка загудела словно тяжелый шмель,

и солнце попыталось тебя опустить в пересохшую землю,

когда ты стал стрелой, руки воздев как обожженные листья,

когда пустое небо стало твоей кожей,

когда облаками стали твои ладони,

когда ты поднял свой голос

над шумом деревьев и криками птиц,

когда ты поднял свой голос,

голос, в котором лишь сердце -

- первые капли упали на землю.

 

 

* * *

это было

и это тоже

я хочу забыть все

чтобы избежать повторений

но стоит начать как видишь

это уже было

и это тоже

 

* * *

Рыбак ищет червей в навозной куче

но находит алмазы их уже целая груда

- Разве рыба клюет на алмазы,

и откуда здесь эти

сверкающие семена

прошедшие сквозь тела животных?

- Пастух должно быть влюбился, -

- ему сосед отвечает, -

- и стадо паслось в небесах.

 

* * *

тусовщики жуиры и ловеласы

поэты рыцари ночи

такие неправильные такие неприличные

с большими телегами и правами птичьими

пьяницы и бездельники

наркоманы вечного праздника

на воскресеньях ваши понедельники

как цветные тряпочки

а если будут судить вас да спрашивать

пусть попробуют время раскрашивать

то цветами радуги то раскрашивать

перед смертью как хлеб перед птицами

 

 

* * *

Наступит зима - уйду в берлогу,

буду как медведь сосать лапу,

снег то-пить чай с медом-вареньем,

радость вдыхать словно запах,

сочинять длинные стихотворения,

мой дом занесет по крышу,

и следов охотника я не услышу,

когда он найдет протаявший влажный вход

 

и меня убьет.

 

АРСЕН МИРЗАЕВ

* * *

в очередной раз

сижу и слушаю

чужие стихи

сижу и слушаю

сижу и слушаю

сижу и слушаю

 

и вдруг понимаю:

жить остается

все меньше и меньше

все меньше и меньше

все меньше и меньше

 

с каждой

буквой

 

* * *

слушать

когда кто-то

читает твои стихи

мягко говоря, неловко,

даже если это

твой родственник

добрый друг

сосед по лестничной площадке

 

слушать

когда кто-то

читает твои стихи

не слишком приятно,

даже если это поэт

очень талантливый

самобытный

и оригинальный

 

слушать

когда кто-то

читает твои стихи

попросту омерзительно,

особенно, когда это

профессиональный чтец

с его извечной экзальтацией

фирменным придыханием

ритмичными взмахами рук

 

слушать

когда кто-то

читает твои стихи

бессмысленно:

все равно

он прочтет их

НЕ ТАК

 

* * *

вот так бы

все поэты читали:

громко, отчетливо

и проникновенно

 

а то

один мямлит

другой шепчет

третий хрипит

а четвертый

вообще читать не умеет –

только писать

 

* * *

Музею Вадима Сидура

в толпе поэтов

читаю стихотворение

«Поэт и толпа»

 

АЛЛА ГОРБУНОВА

***

В этой ночи осыпается белый налив,

в наших бочках жёлтый туман,

земляника, мельчая, растёт никому,

и снится, что я где-то здесь.

Мне снится так странно, и я живу,

просыпаюсь: сухо во рту,

прозрачно, спокойно, одни глаза,

и я никого не люблю.

Как с температурой, при гриппе, в старости,

в тайне, в девичестве, в зверином оцепенении,

как смотрят вещи, как дышат растения,

как сопит младенец, как ходит сомнамбула.

И ясность, и чёткость необычайная,

всё есть, как есть, и какая разница,

капает дождь и верёвка качается,

резиновые сапоги, накидка, спутались волосы.

Сейчас убью, как во сне, без вдоха, без выдоха,

как на войне, без желанья, без выбора

с чистым сердцем, с ароматом ландыша.

 

Марианна Гейде

ПСАЛОМ 1

незнакомые звуки пинали меня под дых,
незнакомые звуки хотели, чтобы я сдох,
колотили крылами в лоб,
претворяли в воду и хлеб,
мучили, словно бы я их раб
или я их спас,
мучили, словно бы я был труп,
а потом воскрес,
а потом ушли,
оставили помнить горлом и ртом
белый шум,
ненадобный на земле.

 

ПСАЛОМ 2

солнечноротый ангел глядит в мой дом
из лампочки под колпаком,
солнечноротый ангел приходит забрать мой ум,
прижечь его угольком.
– Где ты был, когда я отдыхал от дел?
спрашивает, – где ты был,
когда за моим столом сидели
те, чьим ртом я сегодня ем?
Где ты был в самом конце недели,
чьи пальцы ныли
в моём воскрешённом теле,
теперь – твоём?
солнечноротый ангел глядит
в мой рот
и теперь я нем.
солнечноротый ангел ведёт
в свой город,
теперь совсем.

 

ПСАЛОМ 3
(the cradle will rock)

меня катали на карусели, меня тошнили,
меня качали и пели,
не пеленали, не мыли, роняли,
не поднимали и пели,
потом убили и пели,
наверно, меня любили.
и в землю не закопали,
и надпись не написали,
засыпали мной других, а меня другими.
даже не дали имя.

 

ПСАЛОМ 4
(we will cradle you)

золотой песок стекает сквозь пальцы далёких рук,
золотой песок,
промывали водой, состригали с голов, поднимали у ног,
извлекали из алых пещер,
добывали с глазного дна,
потому что была война
и считали, что он ничей.
потом на земле осталось совсем немного вещей.

Владимир Тучков

* * *

 

Если бы я был тараканом,

нашел бы себе тараканиху по вкусу,

свил бы с ней гнездышко поуютней

и нарожал бы деток –

помельче, но числом побольше.

ТОКО ТРОНЬ, ГАДИНА ДВУНОГАЯ!!!

 

* * *

 

Стреляли, стреляли...

А потом хоронили.

Хоронили, хоронили,

а кого нельзя –

тех лечили.

 

ВИФЛЕЕМ

 

Просыпаюсь в холодном поту:

1949-й, только что родился.

Ходит усатый баюн,

крапленым глазом вынюхивает,

младенцам животики вспарывает.

Судорожно прячу отчество Яковлевич,

хоть и русский, но так надежней...

Бедные, бедные Иосифовичи,

не попить нам вместе водки по 2.87!

 

 

ОЖИДАНИЕ

 

Стою на платформе. Жду электричку.

Нет электрички. Не идет электричка железная.

Подхожу к семафору.

Худющий стоит, аж позеленел.

Спрашиваю. Врет – не краснеет.

Нет электрички. Не идет электричка зеленая.

Ложусь ухом на рельс. Скрипку слышу,

мышь где-то скребется, ветер в донских ковылях шелестит.

Нет электрички. Не идет электричка бешенная, как январь.

Начинаю выбирать рельсы, как невод.

Одна только мелочь идет –

скрепки канцелярские, бумага писчая, скоросшива...

бронепоезд вытянул!

Нет электрички. Не идет электричка двуглавая.

Паровозом реву песню брачную, приманиваю.

Нет электрички. Не идет электричка фригидная.

 

 

Есть билет у меня, есть сезонка и даже на штраф пятерик!

Я не буду курить в твоих тамбурах!

Я не буду стоп-краном таскать кирпичи на девятый этаж!

Я не буду высовываться!..

Подползла. Зашипела. Сглотнула.

 

 

ИГОРЬ Жуков

 

КОРАБЛЬ «ПОПЫТКА»

 

у каждого поэта должен быть

персональный позор

 

стало привычным делом

исчезновение с присутствием

 

невидимки

пишут анонимки

на могилах их –

рентгеновские снимки

 

а ты читаешь письма

которые тебе никогда

не писали

а у тебя в лице –

отсутствие социального здоровья

 

когда капитан Джеймс Кук

на корабле «Попытка»

прибыл на Таити чтобы наблюдать

прохождение Венеры через диск Солнца

он обнаружил рай

разве что таитяне

любили подворовывать

особенно металлические предметы

 

гвозди

оказались большой ценностью

на корабле Кука

за несколько гвоздей

можно было купить отверстия

самых прекрасных таитянок

 

какое удачное название у корабля!

 

рогоносцев

статистически гораздо больше чем

проституток

но проститутки компенсируют

недостаток поголовья

интенсивностью труда

 

как гвардейцы

как птички

 

и ведь вот как выходит –

каждый день кажется что

завтра – в школу

в первый раз

но при этом – что

лет 40 остаешься на второй год

в первом классе

 

столь любезные и жутковатые сердцу

предметы –

пограничные ситуации дворников

сбои метра и ритма в стихах красавицы –

как хромота чёрта,

традиционный мерцающий холод

петербургского смысла ввергающий в жар,

ужас и содрогание от прекрасного вплотную

 

присутствие опасности в спасении

оргазм визионера в момент откровения

 

аттракция

подземной

психической

болезни

 

что-нибудь да поможет

жить с персональным позором и не дать позору

растоптать тебя

 

нет вообще!

человек на корабле «Попытка»

отправляется из Плимута в Тихий океан

на почти неведомый остров

чтобы наблюдать

прохождение Венеры через диск Солнца

редчайшее астрономическое явление -

2 раза в 121 год через 8 лет -

хотя на самом деле

чтобы искать неизвестный Южный Материк

для британской короны -

и попадает в рай

к альтернативным девственницам

 

называет один из мысов

мысом Венеры

наблюдает Венеру

с мыса Венеры

 

постигает

подлинную

ценность

гвоздей

 

какое удачное название у корабля!

 

и вдруг оказываешься

среди бела дня

у Троицкого собора в Петербурге возле

Колонны Славы

из ста четырех трофейных турецких пушек

в честь победы в Русско-Турецкой войне

разрушенной большевиками в 1930 году

и переплавленной тогда же

в Германии

за 11 лет до блокады -

но она есть

 

гвоздя что ли не хватает?

не хватает гвоздя?!

тут целых 104 пушки!

 

впрочем

главный невидимка убит

простой лопатой

как бедный дедушка рыжего -

тоже рыжий

 

и никто

никогда

не съест

капитана Кука

пока он в раю

 

какое удачное название у корабля!

 

СЕРГЕЙ Завьялов

ВСЕ ОПРЕДЕЛЕННЕЕ / ΤΑ ΙΔΙΩΤΙΚΑ
(1984–1985)

БЛАГОВЕЩЕНИЕ Поворот трамвайных путей фонарь отразившийся в коже плаща крысиный запах парадной запомни это тело мое и с ним отойди тело мое мой грубый сожитель которого я ненавижу со всей его целью и болью и с той мишурою что с этим отдаленно рифмуется Я оставила в памяти сладостный страх не перед ним и еще я оставила плод в моем ложесне излитое семя бесплодно но я слышала крылья бились и бились о воздух   * * * О ветер финляндский что снова ворвался ко мне (и мех не в силах упрятать биения сердца) Запах весны запах нарожденья и тлена стих в подворотнях в парадных где жар даровой батарей Не дрожи так дождемся и мы и вечернего мерцания теплых сугробов и зовущего к стакану с вином почерневшего талого снега и той ночи опять же финляндской когда младолиствие в императорском парке моем нежно реянье нимф и твое узнаётся дыханье   * * * я различу слух мой трепетно-сух каждый шорох в жилке твоей и чувственность плоти моей в ожиданье осеннем изобличу звезды в августе так высоки так бесчисленны и бессонные письма к тебе не оборви так легко оборвать эту тонкую нить моей робкой строки   * * * разбуди мое слово о шарик катящийся чернильною нитью строки искалеченное всплеском ее восклицаний от них на морозе этой страшной пьяной зимы остался лишь пар дыхания от мгновенной улыбки И душа как избитый подросток рыдает спрятаться чтобы не видел никто О как горька эта тяжесть моих одеяний ступени пути моего тяжелы и крик то ли из сна то ли из памяти гулко скачет по ним Ничего не сказать Освободи успокой этот оперный клекот в мозгу о шар металлический в синей жиже чернил

 

Станислав Львовский

 

задумчивый мальчик в очках...

с легким сухим треском...

рассвет...

За чертой Города...

крохи звуков на скатерти дня...

родина суд...

* * *

задумчивый мальчик в очках

склоняется над разрезанной кем-то

картой терпеливо

соединяя края тридевятых стран

ничего говорит он ничего

вскоре мир снова обретет целостность

* * *

с легким сухим треском

рвется паутинка неба

кто-то маленький

выдумал себе Европу

чтобы в ней жить

но так и не пожил

потому что смерть не спит

оглядывается на твой дом

и мяукает

как кошка

* * *

рассвет

фрамуга своей белизной обещает

всё какие-то встречи в казенных домах

и далекую память лишь мы

в этом месте рожденья лекарствами пахнущих детств

недотыкомки страха стоим

а они говорят угадай угадай

в какой руке спасение

* * *

За чертой Города

Ничего нет.

* * *

крохи звуков на скатерти дня

попробуй, выдохни этот воздух

чуть слышно, вдалеке, живут листья

как много места на земле

* * *

Т.С.

родина суд

где взвешены наши тоска и неловкость

на маленьких чашечках совпадений

 

 

Олег ПАЩЕНКО

 

МОЛИТВА СЛОВ

 

несгоревших рукописей пепел

зажимая в неразжатом кулаке вниз

по реке летающей навстречу стрелкам молниям дождю

господи как много налито воды тобой

в страницы нераскрытые ладони и страницы и обложенное

дождями небо не суббота красит человека

 

но человек красит субботу пеплом несожженных

посыпающий отточие ножа реки летящей вдоль реки летающей гуляя

посыпая пеплом головы последнею главою вниз негорящей господи на

вашем светлом согревающем костре

 

нимбовидных черепов волосяные трещины как

весело потрескивать о по жаре костров

звонить во все ноль иль один колокола

сильнее мира чем всего вас господи себя

никто ни из кого не представляет ничего

река летая не впадает

 

встать на перекрестке и покаяться и влезть на

перекрест когда зажгут третьих петухов и бук

точим будет своею букашкой все тринадцать лунных циклов залезать

на перекрест осиновых и буковых пород дикорастущих декораций

и колец годящихся на шею и на палец и на жизнь на мелкие

расходы и на крупные расходы тридцать чистым серебром

 

несожженных пепел зажимая разжимая

в кулаке в груди всё чаще всё больнее быть чертовски распинаемым

и плыть по речке всё быстрее обгоняя отстающие покровы кожные

незагоревшие за лето

 

несгоревших пепел выпуская их кулачного инфаркта наблюдая

как уносит лето листья павших несгоревших книг главами вниз

уносит пепел несгоревших рукописей несожженных пепел лето красное

горячее не тронувшее пепла негорящих не впадающее как много вы

о господи как много вами налито воды не погасить бы

негорящих

зажимая в кулаке

 


АНДРЕЙ Сен-Сеньков

 

 

Андрей Сен-Сеньков

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.