Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Налет на загородный особняк





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Особняк Эрбле

 

– Ну а что же теперь?

Виравольта отступил в тень.

 

Вместе с ним за живой изгородью из самшита скрывались д'Эон и Бомарше. Сапфир в это время ехала в Рюффек на встречу с Шарлем де Брогли. Им показалось странным, что шеф службы созвал своих агентов в «Прокоп» на встречу, которая обернулась западней. Или информация так или иначе просочилась… или дело было в самом Брогли. В это предположение не решались поверить ни Пьетро, ни его товарищи. Но надо было все‑таки удостовериться. Сапфир вызвалась исполнить эту рискованную миссию. А миссия, выпавшая надолго Виравольты, драматурга и «мадемуазель» д'Эон, была ничуть не легче.

– Я насчитал их около дюжины, повсюду вокруг замка.

 

Наступила ночь. Сквозь тучи светила луна, на которой четко вырисовывалось пятно Лунного моря. Силуэт заброшенного особняка напоминал готический замок, вокруг которого вились летучие мыши и совы. На первом этаже мерцал огонь. На юго‑восточном углу строения находилась башня с остроконечной крышей, служившая тюрьмой. С обеих сторон лестницы, ведущей на крыльцо, можно было различить старинные рвы. Чуть дальше из водоема доносилось кваканье.

– Я пойду на разведку, – предложил Пьетро.

– Куда, интересно? – усмехнулся Бомарше.

– Я проберусь поверху.

– Поверху? – спросил удивленный д'Эон.

Пьетро улыбнулся, проводя пальцем по краю своей треуголки.

– Я подам вам знак.

Он ринулся вперед.

– Но… Виравольта!

Однако больше его не было слышно.

– Он неисправим, – сказал Бомарше.

– Итальянец, – добавил д'Эон.

 

Силуэт Пьетро растворился во тьме. Он проскользнул между двумя часовыми с факелами в руках, которые несли вахту с южной стороны, шагая взад и вперед от одного бывшего рва до другого. Спрятавшись за тюремной башней, Пьетро поднял глаза. На первом этаже, расположенном на высоте тридцати футов над ним, находилось открытое окно, достаточно большое, чтобы через него пролез человек; створки со свинцовыми украшениями закрывались снаружи. Пьетро нащупал на своем ремне пистолет господина Марьянна. Он осмотрел крюк над стволом и проверил приводной механизм. Сначала нужно было распутать железный трос, по‑змеиному свернутый петлями. Ну же! Эти узлы… просто безумие. Поминутно оглядываясь, он много раз принимался распутывать – петля снизу, петля сверху… В любой момент его могли обнаружить. Он вложил крюк в гильзу и наконец услышал многообещающий щелчок… Затем он навел пистолет на окно.

Щелк.

Никакого эффекта.

Щелк‑щелк‑щелк?

Пьетро смотрел на пистолет.

 

В это время Бомарше, не желающий терять времени даром, развлекался в меру своих сил.

– Вот видите, мадемуазель д'Эон… Мы здесь вдвоем… Ночью, в этих кустах…

Бомарше обнял его за талию. Шевалье высвободился.

– Какая дерзость!

Получив отпор, Бомарше не настаивал. Он улыбнулся.

Д'Эон пожал плечами.

Драматург вздохнул и вновь посмотрел в сторону Пьетро.

– Ай! – прошептал он.

– В чем дело?

– Идут, – сказал Бомарше, подбородком указывая на укрытие Виравольты.

Приближался часовой. Он был пока еще в нескольких метрах от тюремной башни, где, прижавшись к стене, стоял венецианец. Бомарше поморщился. Они с д'Эоном не сводили с часового глаз.

– Надо что‑то предпринять! – выдохнул д'Эон.

– Да, но что?

– Не знаю! Свистите!

– Свистите, как это – свистите?

Он покачал головой, скорчил презрительную гримасу и пригнулся.

– Скорее! Скорее!

Бомарше поднял камешек. Выйдя из укрытия, он энергично бросил его часовому вслед, затем вновь отступил в кусты.

– Это все, что вы придумали?

Бомарше опять скорчил гримасу.

– Иногда у вас довольно вялый стиль, – проворчал д'Эон.

Камешек гулко ударился о стену замка. Тут же факел изменил направление движения; встревоженный часовой пошел назад. Он остановился на расстоянии нескольких метров и прислушался. Бомарше и д'Эон затаили дыхание. Факел раскачивался из стороны в сторону. Человек вглядывался в темноту. Холодный ветерок теребил листву каштанов.

 

Щелк‑щелк‑щелк.

Пьетро выбивался из сил, все еще целясь в направлении окна.

Часовой вновь пустился в путь и уже подходил к месту где стоял Виравольта.

На этот раз Пьетро расслышал его шаги.

Ну же! НУ!

Он изо всех сил нажимал на спусковой механизм.

 

Часовой почти поравнялся с Виравольтой, когда крюк, вибрируя, вылетел вверх.

Трос моментально ослаб, металлический коготок перелетел сквозь открытое окно и приземлился внутри. Пьетро потянул на себя, и крючок с первой попытки вонзился в оконный выступ. Венецианец оперся о стену. Теперь ему оставалось лишь повернуть собачку в другом направлении, и трос начал втягиваться обратно в патронник, плавно поднимая Пьетро вверх. Из‑за угла тюремной башни появился часовой. Его факел проплыл прямо под ногами Виравольты. На мгновение он вновь задрожал, как будто человек что‑то почувствовал. Затаившийся в кустах Бомарше вздрогнул; д'Эон взял его за руку. Но Пьетро был вне опасности. Тучу пронесло, и вновь вышла луна; они едва успели заметить ногу Виравольты, тут же исчезнувшую внутри.

– Удалось! – сказал Бомарше.

– А теперь что? – спросил д'Эон.

– Поступим в соответствии с его распоряжением. Подождем сигнала.

Виравольта поспешно спустился на каменный пол замка.

«Ну вот. Это было прос…»

Он замер.

В него целились три пистолета.

Он сокрушенно улыбнулся.

Человек в капюшоне с иронией произнес:

– Добрый вечер.

 

Доставленная в замок в собственной карете, Анна Сантамария находилась сейчас в огромном зале на последнем этаже. Ей навстречу вышел лично Стивенс. К ним присоединился Баснописец. Она стояла среди своих похитителей со связанными руками и белой повязкой на глазах, беспокойно поводя носом в их направлении. Одна прядь упала ей на лоб. Грудь вздымалась при каждом вдохе. Стивенс забрал кинжал венецианки. Сейчас он лежал на столе, стоявшем в центре помещения.

– Ну и… где я? – произнесла она дерзким тоном. – И кто пускается столь низко, похищая беззащитных женщин?

Стивенс улыбнулся.

– Беззащитных… Это еще как сказать.

 

Баснописец сидел чуть поодаль, рядом с камином внушительного вида, подперев подбородок рукой в перчатке. Время от времени он машинально тер сапогом по пятнам от пыли и пепла на полу. На железных каминных крюках были подвешены воздуходувный мех и воспламеняющаяся головешка. На высоком потолке виднелись массивные дубовые перекрытия. Зал освещала старинная люстра, цепью прикрепленная к кольцу на северной стене. На южной стене висела потертая шпалера, изображавшая охотничью сцену в Сен‑Жермен. С восточной стороны за малиновыми шторами скрывалось другое крыло здания. Посреди комнаты на пыльном ковре стояли стол на витых ножках и шесть стульев. Наконец, в углу, на бюро с парными канделябрами, были разложены планы. Через окно доносился шум ветра, можно было разглядеть луну и верхушки деревьев, а далее – крыши и колокольню Эрбле.

 

Стивенс подошел к Анне и погладил ее по лицу. Она отвернулась.

– Ну, ну, моя дорогая, моя мегера,… Спокойно.

Он повернулся к Баснописцу.

– Вы схватили лакея, но не смогли заполучить господина… И решили отыграться на супруге?

– Ла… лакея? Господина? О чем вы? – спросила Анна.

– У меня есть свои планы. Раз она в наших руках, Виравольта сделает все, что необходимо. Он сдастся, жертвуя собой, или же станет служить нашим интересам. Не беспокойтесь и позвольте мне продолжать игру. Поле боя будет расчищено, как вы того хотите, и мы вместе нанесем роковой удар.

– Кто вы?! – закричала Анна. – Где Пьетро? Где мой сын? Стивенс оглядел ее с ног до головы. От ее красоты дух захватывало. Щеки горели, и это почти животное исступление делало ее еще прекраснее.

– Раз вам угодно, давайте познакомимся.

Стивенс погладил розу, приколотую к его костюму.

Red for Lancaster, white for the York.

Он снял повязку с глаз Анны.

Она едва сдержала крик, когда лорд Стивенс с улыбкой положил руку ей на плечо.

– Пожалуйста, моя дорогая. У вас чудесные глаза, это бесспорно… От любви к вам можно умереть, прелестная маркиза… Они зеленые, голубые или карие? Всего понемножку, в зависимости от освещения… Удивительно… И если бы только одни глаза…

– Стивенс, – перебил Баснописец. – Не валите все в одну кучу.

Стивенс лукаво улыбнулся.

– Совершенно очевидно, что не вам удастся воспользоваться ею в том смысле, который имею в виду я.

Баснописец промолчал.

Стивенс снова посмотрел на Анну:

– Дорогая моя, я позабочусь о том, чтобы ваш загородный отдых здесь оказался приятным. А если вы будете благоразумно себя вести, то я смог бы даже снять ваши…

Он запнулся. В дверь глухо и настойчиво стучали.

Стивенс выругался:

– Ну, что там еще! Да!

 

Дверь распахнулась, за ней стоял Этьенн. Изобразив ироничный реверанс, он облизал губы и сказал:

– Здесь Черная Орхидея.

Стивенс и Баснописец переглянулись.

У Анны замерло сердце.

– У вас еще есть время удрать, – сказала она насмешливо.

– В… Виравольта? – переспросил Стивенс недоверчиво.

– Под надежной охраной, – елейным голосом уточнил Этьенн. – Он пытался проникнуть в замок… Мы посадили его в камеру.

– Вы уверены? – уточнил Стивенс.

Этьенн подтвердил. Анна помрачнела.

– Он еще расторопнее, чем мы предполагали, – сказал Баснописец.

– Не стоит так зазнаваться, – заметил Стивенс. – Оказалось достаточно двух‑трех человек, чтобы его схватить, в то время как двадцать потерпели поражение в «Прокопе». Нечего особенно ликовать.

– Вынужден с вами согласиться, – произнес Баснописец, нахмурившись.

Воцарилось молчание, затем Стивенс повернулся к Анне.

– Отлично. Вы довольны? Но это еще не самое лучшее. Я думаю… я думаю, ему неизвестно, что вы здесь.

Он повернулся к Баснописцу.

– Друг мой, подготовим же эту встречу, если вы ничего не имеете против… Вы можете подыскать любую подходящую басню. Кем будет наш гость – псом, ослом, совой? А она? Мышь или тигрица?

 

Баснописец медленно снял перчатки.

Анна опустила взгляд на его руки… Она прищурилась.

Показались его усыпанные перстнями пальцы.

Стивенс повернулся к Этьенну.

– Вы приведете его к нам… как только мы будем готовы.

 

Любовь и Безумие

 

Особняк Эрбле

 

Затаившиеся в кустах Бомарше и д'Эон начали беспокоиться.

– Ну что же он там делает?

– Он сказал, что подаст нам знак, – проговорил шевалье.

– Что‑то долговато…

– Надо ему доверять.

– А если с ним что‑нибудь случилось?

– Случилось? Да ладно, его не остановит никакое препятствие.

 

Взор Пьетро скользил по влажному камню, пока его со связанными руками вели вверх по витой лестнице. Наконец открылась запертая на железный замок дверь. Его втолкнули в зал. Люстра, свечи и канделябры, камин, шпалера. В конце стола восседал Стивенс. Пьетро вглядывался в его продолговатое лицо, черные волосы с проседью, глубоко посаженные глаза, обрубок уха, складку возле рта. Он обратил внимание на розу, приколотую к его груди. Стивенс сидел на одном из резных стульев, а за ним вырисовывался силуэт в капюшоне, с рукой, лежащей на папке; Баснописец молчал, склонив голову. Стивенс заговорил.

– Так значит, это и вправду вы! Чем мы обязаны такой чести?

– Вы навязчивы, Виравольта, – подхватил Баснописец, не давая ему возможности ответить. – Интересно, как вам удалось выжить сначала в клетке со львом, затем в «Прокопе»… и каким образом вы нашли нас здесь?

Пьетро заметил, что он меняет звучание своего голоса.

– Эх! Да он просто направился вслед за вами!

Его акцент не вызывал сомнений. Этот человек… был англичанином, по всей вероятности. Не теряя ни секунды, Пьетро принялся анализировать ситуацию. Вдруг он почувствовал тонкий запах. Это духи, духи, которые…

Он нахмурился.

Стивенс встал, указывая на листок веленевой бумаги, лежащий на длинном деревянном столе рядом с пером и чернильницей. Там же лежал и кинжал. Неподалеку Этьенн сложил оружие, отобранное у Пьетро. Стивенс хохотнул, увидев пистолет господина Марьянна, снабженный крючком.

– Замечательно, – сказал Стивенс, беря его в руки. – Положите это в надежное место.

Он снова повернулся к венецианцу.

– У нас появилась весьма пикантная идея. Немного поиграть перед тем, как мы с вами покончим. Мы вам развяжем руки, дорогой друг. Не пытайтесь воспользоваться этим, вы напрасно потратите свои силы.

 

Он снова подал знак, и тут же через порог зала перешагнуло несколько человек, которые со всех сторон окружили Виравольту. Один из них снял с него путы. Пьетро потер затекшие кисти. Двое других встали по обе стороны от шторы.

– Кто вы? – спросил Пьетро.

Стивенс улыбнулся и пригласил его присесть на один из резных стульев. Пьетро повиновался. Перед ним лежали чистый лист, перо и чернильница. Но он все еще думал об аромате духов… Этот аромат становился все более ощутимым и все более тонким…

 

Стивенс прищелкнул языком.

– Нам нужно написать последнюю басню, дорогой друг. И вместе с тем мы с вами напишем новую страницу Истории. Мне кажется вполне логичным то, что она будет создана вашей рукой. Так Черная Орхидея внесет вклад в наш шедевр. Что вы на это скажете?

– Я на это скажу, что вы теряете рассудок, – сказал Пьетро. – Вы мне напоминаете одного ренегата, который однажды попался на моем пути в Венеции…

Стивенс усмехнулся.

– Итак, мой друг… Займемся диктантом! Басня, которую мы собираемся вместе написать, предназначена для высокопоставленного лица. По правде говоря, одного из самых могущественных лиц в государстве. Вы близки этому лицу. Поэтому тот факт, что наша декларация будет написана вашим почерком – это, поверьте мне, истинный подарок небес!

Пьетро, как ученик, сидел перед чистым листом бумаги.

– Вы заблуждаетесь.

– Ах… Вы просто еще не осознаете всей ситуации… Позвольте вас просветить. Начнем с небольшой преамбулы. Древние учат нас, что нет ничего лучше небольшого театрального представления для того, чтобы дестабилизировать врага во время войны. Вы понимаете? Чувство мизансцены. Чувство драмы. Создать впечатление, что вы невидимы. Появляться и исчезать подобно тени. Быть мифом. Используя пиротехнику, растворяться в облаке дыма… Наш Баснописец одарен в этой области, не так ли? Весьма одарен. Что касается меня, я действую в меру своих способностей. Я пользуюсь собственными средствами. Вот что я лично могу вам предложить.

«Этот аромат… Ну да, это же…»

И еще забытый на столе венецианский кинжал!

В этот момент лорд Стивенс подал знак Баснописцу, который театральным жестом открыл занавес.

– Анна Сантамария из Венеции!

Пьетро показалось, что сердце остановилось в его груди.

А Баснописец принялся декламировать:

 

Любовь и Безумие

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.