Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

БРИЛЛИАНТЫ ИЛИ ЖИЗНЬ 3 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Наконец раздался звонок мобильника:

— Возвращайся в такси и езжай в аэропорт.

— Я же еще фруктов не купил!

— Ничего, тебя потом угостят.

Грязнов быстро раскланялся с тетками, которые были уже готовы знакомить его с потенциальными охотницами за московской пропиской, и вернулся к таксисту.

— В аэропорт.

— Я, между прочим, счетчик не выключал.

— Дядя, побойся 60 га. Ты и так цену зарядил в три раза больше счетчика. Работай давай. Капитализм на дворе. Кто не работает — тот не ест.

— Ты крутой, я смотрю.

— Поехали!

В аэропорту Денис получил по мобильнику от похитителей задание пройти через металлоискатель и обратно.

— Как я через него пройду-то? У меня же билета нет.

— Думай, мы же не зря тебя выбирали.

— Не зря? — деланно удивился Денис, на самом деле элементарно растягивая время. Чем больше разговоров, тем больше информации. Хотя нужно было признать честно: пока что информации было ноль целых ноль десятых.

— Не зря. За сообразительность.

Кое-как удалось уломать девушку на контроле проскочить через металлоискатель. Денис включил свое обаяние на все сто, оставил за барьерчиком на пару секунд полиэтиленовый пакет с кейсом, прошел через металлоискатель, чмокнул девушку в щечку и откланялся.

— Ну ты артист, садись в такси и езжай в город, к северной границе. Там есть стройка заброшенная. Мы тебя ждать будем. Таксиста отпусти, как подъедешь, — сказал ему голос из трубки.

— Сейчас, только сувениров себе на память куплю, — огрызнулся Грязнов-младший.

— Ты поторопись. Журналисту помощь медицинская нужна срочно.

— Еду.

Тем не менее Денис упрямо подошел к киоску со всякой всячиной — от жвачки до фотоальбомов с видами города. Хотя товары были сплошь бесполезные, у ларька стояла очередь человек из трех. Гряз-нов-младший смиренно дождался своего подхода к заветному окошечку и купил зажигалку, хотя отродясь не курил. Сзади к нему подошел старикан, пока не опустившийся до окончательного бомжевания, но уже к нему близкий, и прошамкал беззубым ртом:

— Угостите табачком, молодой человек!

— Самокрутки вертите, дядя?

— Да мне хоть бы что, лишь бы дымило, — подмигнул дед. — Можешь чем и посолидней старика побаловать.

— Вообще-то я не курю… — Денис внимательно посмотрел на потенциального курильщика, и тот скорчил такую жалостливую мину, что вполне естественным выглядело, что Денис быстро вернулся к окошечку и заказал для него пачку «парламента».

— Кури, папаша. Только это вредно для здоровья.

— Бывают и другие вещи, поопасней, — сказал дед, хлопая Дениса по боку как бы в знак благодарности. Все выглядело вполне естественно.

Медлить было больше нельзя, и Денис бегом подлетел к своему такси.

— На север. Живо.

— Куда на север-то?

— Там у вас какой-то долгострой есть.

— Так то ж долгострой, а не луна-парк.

— Дядя, тебе за разговоры платят или за то, чтобы ехать?

— Ну уж и поговорить нельзя?

Расстояния в Ростове были не чета московским, и до пункта назначения они добрались быстро. Денис расплатился с водителем и отпустил его.

Стройка встретила его зловещим молчанием. Среди недостроенных корпусов жизнь словно вымерла. Не раздавалось ни звука. Грязнов-младший зашел в тень, присел на строительные леса и стал ждать. Его окликнули сзади:

— Эй, смотри сюда!

Оглянувшись, Денис понял, что «смотреть туда» практически невозможно — солнце било в глаза так сильно, что разглядеть что-либо можно было только чудом. Он вынул из кармана рубашки солнцезащитные очки со антибликовым покрытием и вгляделся в группу людей. Двое крепких бородатых мужчин в камуфляже волокли журналиста Кондрашина или того, кого они выдавали за журналиста. Еще двое шли сзади. Голова Кондрашина была перевязана бинтами, в области левого уха они намокли от крови. С них ведь станется для правдоподобия всем подряд уши отрубать. Вот ведь поганые дела.

— Подойдите ближе, я ничего не вижу! — крикнул Денис.

Мужчина с перевязанной головой попытался что-то сказать, но у него получился только нечленораздельный хрип.

Вдруг кто-то сзади схватил Дениса за плечо и попытался выхватить кейс с камнями. Грязнов быстро повернулся и ударил нападающего кейсом по лицу. Тот покатилоя по земле, схватившись за голову руками. В строительной пыли быстро образовалась кровавая дорожка. Кейс тоже отлетел в сторону.

Тут же раздались пистолетные выстрелы. В Дениса стреляли. Но Грязнов не зря угощал деда сигаретами, теперь ему было чем ответить. Он сунул руку в карман пиджака и несколько раз выстрелил в ответ. Попал он или нет, понять было трудно, оба куда-то разом исчезли, и Денис переключил свое внимание на двух других. Эти пытались скрыться, схватив раненого журналиста и прикрываясь им, как живым щитом. Неожиданно раздалась стрельба откуда-то сверху. Кто-то поддерживал Грязнова-младшего огнем с верхних этажей стройки. Похоже, там сидел снайпер. Выстрел свалил одного из тех, кто был рядом с Кондрашиным, наповал.

— Откатывайся в сторону! — крикнул Денис Кондрашину.

Тот со стоном отполз к краю площадки.

Дениса обступили трое оставшихся в живых бандитов. Тот, которому он разбил лицо кейсом, снова был здесь. Денис рассвирепел и хуком справа ударил бандита в челюсть. Завязалась схватка. Денис впал в эйфорический транс. Ему казалось, что высшие силы стоят за его победу… Он делал какие-то движения руками и ногами словно в разреженном пространстве, в то время как его противники, казалось, словно застыли… Он бы очень удивился, если бы узнал, что действовал с нечеловеческой быстротой, за ним просто никто не успевал… Когда Грязнов очнулся от транса, он обнаружил, что бандиты скрылись, а на площадке лежат два тела. Человек в камуфляже с пакетом в руке и журналист Кондрашин. Денис нагнулся к телеведущему и проверил пульс и дыхание. Тот был без сознания, но живой. А вот в середине лба бандита красовалось пулевое отверстие. Забавно, но к руке его был пристегнут чемоданчик с драгоценностями. Успел же, мерзавец, подсуетиться…

Журналист тем временем очнулся и прошептал:

— Воды…

Пять минут спустя раздался гул сирен. Появились медики с носилками. Набежали люди в военной форме…

Самолет до Москвы на этот раз был тоже не рейсовый. Для Кондрашина отделили в заднем отсеке что-то вроде медицинского блока, рядом с ним все время суетились люди в белых халатах. Дениса хлопали по плечам, поздравляя, те самые фээсбэшники, что приезжали за ним в Индию.

— Молодец, парень! Ловко ты всех раскидал.

— Так уж и всех, — безразлично сказал Денис и снова погрузился в себя, пытаясь восстановить события боя. В том, что это он выстрелил в лоб чеченцу, вцепившемуся в чемоданчик с выкупом, сыщик не сомневался.

 

Глава вторая

 

 

Когда Грязнов-младший вошел в офис детективного агентства «Глория», его с радостными возгласами обступили все сотрудники, даже компьютерный монстр Макс выбрался из-за своих железок.

— Ну как, летать научился? — съехидничал Коля Щербак.

— Не было необходимости, — серьезно ответил Денис, не замечая прикола.

— А как там у них с единоборствами? Устоят перед нашим рукопашным боем? — полюбопытствовал выглядевший как борец-тяжеловес Демидыч.

— Главное в концентрации духовных сил. Если сможешь призвать богов встать на твою сторону — победа обеспечена.

Демидыч переглянулся с Севой Головановым и покрутил пальцем у виска, впрочем, так, чтобы Денис не заметил. Филя Агеев деликатно перевел тему:

— Дэн, а как там дейушки? Я слышал, индианкам нет равных в искусстве любви.

— Только умеренность во всем и полное воздержание помогут выйти на связь с богами. Тому, кто ступил на путь воина, надо забыть о плотских утехах, — медленно, словно проговаривая слоги, ответил Денис.

Ребята из «Глории» серьезно обеспокоились. С одной стороны, шеф выглядел как никогда здоровым и отдохнувшим — бронзовый загар, спокойствие и невозмутимость, с другой стороны, возникало серьезное опасение, не попал ли он под действие какой-нибудь ортодоксальной индуистской секты. Или чего-нибудь похуже, например, его похитили инопланетяне и забрали себе для опытов, а на Земле оставили своего робота. Страшная перспектива для детективов из «Глории».

— Я жил при буддийском монастыре, — словно прочитав их мысли, сказал Денис.

Сева решил обратить внимание шефа на текущие дела:

— Денис, что делать будем? Давно уже без клиентов сидим. Надо бы размяться. И «хрустов» подзаработать.

— Шеф, а откуда у тебя шрам на щеке? — поинтересовался Филя. — Что-то там с монахами не поделил?

— Ерунда, это уже в России я попал в небольшую переделку. — Наконец-то в голосе Грязнова-младше-го проявились человеческие интонации. — Сейчас меня вызовут в Кремль, а потом я вернусь, и мы с вами обсудим наши дела.

— Куда вызовут?! — После таких заявлений глаза на лоб вылезли даже у компьютерщика Макса, обычно не проявляющего своих эмоций внешне. Похоже, Денис окончательно спятил, и его надо было лечить.

Демидыч ласково обратился к директору «Глории»:

— Денис, ты посиди пока, пивка попей холодненького, а мы скоро…

Но не успели доблестные сотрудники «Глории» уединиться на совещание, как им привести шефа в чувство, раздался телефонный звонок. Филя Агеев поднял трубку и сразу же ответил:

— Господин Грязнов на месте, но занят…

Видимо, собеседник добавил что-то о себе, потому что у Фили вытянулось лицо, он даже слегка побледнел и протянул трубку Денису:

— Тебя тут из администрации президента спрашивают.

— Хорошо, я буду. Да, конечно, пришлите машину, а то у вас, в Кремле, и припарковаться простому смертному негде.

Денис потянулся за пиджаком, завязал дежурный галстук и сообщил подчиненным:

— Еду в Кремль, буду поздно. Сегодня меня уже не ждите, а завтра все расскажу.

Грязнов-младший вышел на улицу, оставив после такого заявления в офисе немую сцену, почище гоголевской. Потом Сева сообразил выглянуть в окно:

— Мужики, похоже, Дениса правда на машине с мигалками увозят.

— Может, понаблюдать за ними? — предложил Демидыч.

— Да ладно вам, вернется — все расскажет, обещал же, — сказал Филя.

— Заторможенный он какой-то, — покачал головой Коля Щербак.

— Может, это и есть буддийское спокойствие и невозмутимость? — подал голос Макс.

— И угораздило же шефа в Индию поехать отдыхать. Как теперь работать будем? И что он в Кремле забыл? — в растерянности пробормотал Голованов.

 

Денис действительно въезжал в Кремль. Его пригласили в знак признательности за заслуги перед родиной на неформальный ужин с… президентом. Возможно, в прежней жизни такое событие произвело бы на Дениса сильное впечатление, все-таки, что ни говори, а первое лицо государства! Но, во-первых, некоторые близкие друзья Грязнова-младшего были с президентом знакомы и говорили, что ничего, нормальный, мол, живой человек, а во-вторых, его нынешний медитативный настрой ничто не могло сбить и поколебать. К президенту так к президенту, эка невидаль.

К Денису подошел Николай Николаевич Спицын и похлопал его по плечу:

— Молодец, настоящий орел! Честно говоря… не ожидал. Должен прямо по-солдатски это признать.

— Очень трогательно, — заметил Денис. — Ну и где же президент-то? С вами мы вроде уже разговаривали и до, и после операции?

Генерал-лейтенант крякнул от досады. Ну никакого уважения к старшим по званию. Хотя Денис ведь гражданский, откуда ему понимать военную иерархию и дисциплину. Или это у современной молодежи не осталось ничего святого, никаких устоев?

— Президент немного задерживается. У него важные государственные дела.

— Да вроде бы у него такая работа — заниматься важными государственными делами. Было бы странно, если бы президент страны вдруг стал заниматься неважными и негосударственными. А нам-то что тут по сорок минут париться? Есть не дают, кино не показывают, — проворчал Денис.

— Тихо, так отличился, и сам себе все сейчас напортишь! — цыкнул Спицын. — Не зарывайся, Гряз-нов, не зарывайся!

Денис решил, что дискуссии со старым служакой бессмысленны, и присел в кресло, что стояло в углу зала. Раздражаться из-за несовершенства этого мира было бессмысленно, поэтому он решил немного помедитировать. Он представил звук волн Индийского океана, шелест листвы в джунглях, шуршание королевской кобры, проползающей по песку. Медитативного транса удалось достичь буквально за несколько секунд. Когда все окружающие его приглашенные на ужин к президенту вдруг заволновались, засуетились, куда-то двинулись, Денис и не заметил.

Президент благосклонно улыбнулся всем присутствующим и сказал:

— Прошу к столу! Ну и где же наш герой-освободитель? Покажите мне его.

Возникла неловкая пауза. Дениса в обеденном зале не было. Он остался в приемной, задремав в кресле.

Генерал Спицын растерянно сообщил:

— Господин Грязнов только что был с нами, господин президент.

Президент понимающе улыбнулся и обратился к одному из своих помощников вполголоса:

— Найдите господина Грязнова и пригласите на ужин. Время приступать.

Пока президент говорил приветственную речь всем участникам операции по освобождению журналиста Кондрашина, его помощник выскочил в приемную и обнаружил Дениса мирно спящим. Помощник некоторое время смотрел на эту немыслимую картину, не веря собственным глазам.

— Молодой человек, что вы себе позволяете? — угрожающим шепотом зашипел он. — Президент вот уже семь минут как в обеденном зале.

— Ну и что? — сквозь дремоту отвечал Грязнов-младший. — Я его пятьдесят семь минут ждал. С половиной.

— Вы что, с ума сошли? Вы не понимаете, что вы в Кремле на официальном приеме у президента?!

— Да ладно вам. Скорее наоборот, на неофициальном ужине. Официальные приемы по телевизору показывают, а сегодня нет никаких телекамер и в помине, — лениво отвечал Денис, просыпаясь. — Не суетитесь, я уже иду.

Грязнов не спеша прошел в зал и сел на единственное свободное место за столом, удостоив собравшихся извинительным кивком. Впрочем, кивнул он с большим достоинством, словно сам был тут хозяином, опоздания которого были вызваны исключительно важными делами, от которых зависела судьба страны.

Президент был или старался казаться человеком европейского склада, поэтому не стал акцентировать внимание на неловкой ситуации. Он лишь спросил тихо у своего помощника:

— Что там произошло?

Помощник прошептал на ухо президенту:

— Господин Грязнов заснул.

И президент не нашелся, что сказать по этому поводу, такого на его памяти, да и на памяти его предшественников, пожалуй, еще не было. Он уже успел привыкнуть к тому, что его окружают кремлевские лизоблюды. Каждое выражение его лица, каждая фраза ими истолковывались и распространялись в кремлевских кулуарах. Истолковывались, надо сказать, далеко не всегда верно. Однажды, когда его мучила изжога, его спросили о работе премьер-министра. Не считая нужным отвечать в тот момент, президент просто махнул рукой и перекривился от неприятных ощущений, вызванных изжогой. С тех пор пресса регулярно муссирует миф о скорой отставке кабинета правительства. Ну и слава богу, русские без страха работать не могут. Премьером был крепкий парень, прекрасно справлявшийся с бюрократической машиной российского правительства,' но и ему не мешало волноваться за свое кресло. А вот степень раскованности и духовной свободы простого частного детектива президента поразила, и он стал внимательно наблюдать за Грязновым.

Держится свободно, шутит уместно, выпивке знает меру (то есть не пьет вовсе!), просто делает вид, что смакует хорошие вина, видимо, знает в них толк, похоже, не курит. Курить на кремлевских обедах было запрещено, ибо сам президент не курил, но курильщики обычно выдавали себя особой нервной обеспокоенностью в тот момент, когда им было пора затянуться сигаретой, а протокол не позволял отлучиться. Денис никаких признаков беспокойства не проявлял.

Когда подали десерт, к Денису подошел тот самый помощник, что его будил, и сказал вполголоса:

— Президент приглашает вас на беседу после ужина.

Беседа состоялась-в узком кругу — сам президент, два его помощника, Грязнов-младший и генерал-майор Медведь, функции которого Денису были неизвестны. Денис был самым молодым в этой компании, но и из остальных участников песок еще не сыпался. Генералу было на вид чуть меньше сорока, помощникам президента — чуть за сорок, возраст президента был всем известен, но это был самый молодой и бодрый правитель страны за последние лет сто.

— Господин Грязнов, мы еще раз выражаем восхищение вашими действиями в ходе операции по освобождению журналиста Кондрашина из рук террористов, — сказал президент. — Вы проявили мужество, доблесть, отвагу и высокий профессионализм. И… Мы хотим вам предложить перейти на государственную службу.

Увидев, что лицо Дениса далеко от выражения эйфории в связи с переходом на службу государству, президент быстро продолжил:

— Вы не поняли, мы не предлагаем вам работать в обычных структурах МВД или ФСБ. На арабском скакуне воду не возят. Сейчас создается новое силовое ведомство с расширенными полномочиями, штат которого в стадии формирования. Пожалуй, Герман Иванович лучше расскажет суть этой идеи.

Генерал-майор Медведь оживился и стал излагать:

— Традиционно у нас в стране все и всех контролировал КГБ, в данное время ФСБ. Степень влияния на жизнь общества ФСБ несоизмеримо ниже, чем КГБ в свое время. Это не хорошо и не плохо, просто другая эпоха настала. Тем не менее такой огромной стране, как Россия, на современном историческом этапе развития просто необходимы сильные, эффективные спецслужбы. Было решено создать тайное ведомство, главной задачей которого будет контроль за деятельностью ФСБ, в то время как ФСБ контролирует всех остальных. — Голос у Медведя был железный, так, наверно, разговаривали чекисты в двадцатые годы, когда еще не боялись, что их самих могут поставить к стенке.

— Прекрасная идея, — вежливо вставил реплику Денис.

— Штат нового ведомства еще не укомплектован. Я временно исполняю обязанности руководителя этой структуры. Мы собираемся работать небольшими командами, состоящими из профессионалов экстра-класса. Сейчас ведется отбор по-настоящему достойных кандидатов. Вы, Денис Андреевич, нам идеально подходите. Присоединяйтесь к нам, и вас ждет блестящая карьера!

— Вы знаете, господин президент, — обратился Грязнов напрямую к главе государства, — в моей жизни есть странная закономерность. Стоит мне только задуматься о переходе на государственную службу, как в ней все идет наперекосяк. Одно время меня это даже сильно мучило, ведь я юрист по образованию и серьезно задумывался о работе следователем.

— Я вас понимаю, я тоже юрист, — то ли пошутил, то ли сказал серьезно президент.

— Так что, к моему глубочайшему сожалению, я вынужден отказаться от столь заманчивого предложения.

Воцарилась длинная пауза. Президент смотрел на Дениса, его помощники и Медведь — на президента, а Денис — на всех сразу и ни на кого в отдельности. Он снова открыл рот, и все вздохнули с облегчением: кажется, решили, что передумал.

— Со своей стороны, — добавил Денис, — обещаю все здесь услышанное хранить в строжайшей тайне.

— Вы уж постарайтесь, — недобро блеснул глазами генерал-майор.

А президент ничего не сказал, только кивнул на прощание.

На обратном пути Денис отказался от услуг служебного кремлевского автомобиля, вскочил в метро и долго проверял, нет ли за ним хвоста. Ужины в Кремле до добра не доведут. Не сталинские, конечно, времена, но все же, все же… Впрочем, на этот раз все кончилось благополучно. Грязнов-младший добрался до дома и с облегчением развалился в кресле перед телевизором, по которому шел старый недобрый американский фильм «Три дня Кондора» с Робертом Рэдфордом. Денис вспомнил, что смотрел его еще мальчиком в советском кинопрокате, и снова расслабился.

 

С утра Ник-Ник был мрачен и неприветлив. Его сотрудники переглядывались, пытаясь определить причину неудовольствия шефа. Конечно, мало кто из них мог знать о том, что генерал-лейтенанта Спицына серьезно обеспокоило то, что на беседу в узком кругу после ужина с президентом его не пригласили, а этого выскочку и карьериста Германа Медведя позвали. Но кроме аппаратных игр возникли серьезные затруднения в расследовании дела о похищении Кондрашина. Широкой публике были уже безразличны детали той операции — Леонид Кондрашин дал пресс-конференцию, обещал возобновить свои телепередачи сразу после курса реабилитации, который он собирался пройти в ЦКБ. Пока Кондрашин запустил проект новостной и аналитической передачи «Сегодняшний взгляд». Они давно готовили эту ежедневную вечернюю программу и собирались запускать ее только в следующем сезоне, но ажиотаж вокруг похищения способствовал пиар-эффекту, поэтому было решено стартовать именно сейчас, пока внимание публики к Кондрашину не ослабло. Он придумал «политкорректную фишку» — ведущей была девушка-чеченка с весьма заметным акцентом. На самом деле после освобождения журналиста неувязок и несостыковок в деле похитителей становилось все больше и больше.

На совещание в кабинет генерала собрались только самые доверенные сотрудники.

— Докладывайте. Только факты. Версий не надо, — хмуро буркнул Спицын.

— Погибших двое. Троим бандитам удалось скрыться с места прошествия. Личность одного из убитых определить на данный момент невозможно. Личность второго установить удалось — это Хожа Исмаилов. Когда-то он был полевым командиром, но уже очень давно перешел на сторону федералов. Служил в ФСБ Чечни, лично участвовал в антитеррористических операциях, отлично себя проявил, пользовался особым доверием. Был убит выстрелом в голову, пуля прошла через центр лба навылет. Баллистическая экспертиза показала, что пуля вышла из пистолета Грязнова.

— Кстати, как этот орел Грязнов-младший пистолет-то достал? Его же по всему городу водили, глаз не спуская, — спросил Николай Николаевич.

— Единственное, что можно предположить, это что в аэропорту ему бомжеватый дедок пушку подсунул.

— А за дедком-то наружку установили?

— Товарищ генерал, увы, тут мы прокололись, ушел дед от слежки. Как сквозь землю провалился. Похоже, что профессионалы работали.

— И без вас ясно, что профессионалы, — буркнул генерал. — Продолжайте доклад.

— К трупу Исмаилова был прикреплен наручниками кейс с драгоценностями.

— Точнее, пожалуйста, — потребовал деталей Спицын, хотя ему уже давно были известны все подробности.

— Видимо, Исмаилов закрепил на руке кейс с помощью обычных милицейских наручников еще до того, как получил пулю в лоб.

— Почему вы исключаете возможность того, что кейс был закреплен наручниками уже на трупе?

— Нелогично как-то.

— Но вероятность такая имеется?

— Теоретически — возможно, практически — маловероятно.

— Значит, так, выводы по делу следующие: что-то тут серьезно не стыкуется. Для Исмаилова участие в похищении, да еще таком скандальном, совершенно нелогично. Я был лично с ним знаком. Фактически Исмаилов не террорист, даже в бытность полевым командиром он никогда не занимался похищениями. Нужно срочно допросить и Грязнова, и Кондрашина, чтобы установить все досконально о ходе операции освобождения. Тех бандитов, что скрылись с места передачи выкупа, найти обязательно, хоть из-под земли доставайте. Скорее всего, они все еще на территории Чечни. Сейчас все свободны, — подвел итоги генерал. — Кудряшов, останься.

Помощник, несмотря на свою неопытность, был симпатичен Спицыну. Генерал часто оставлял парня при себе и вел с ним своеобразные «односторонние» диалоги, высказывая свои мысли, предположения, сомнения. Парень, не отличавшийся ни статной выправкой, ни умением плести аппаратную интригу, был мастером невербального общения, то есть мог слушать собеседника, не проронив ни слова, но создавая впечатление, что он активно участвует в коммуникации. Даже такой прожженный волк, как генерал-лейтенант Спицын, не смог устоять перед тем трепетным вниманием и восхищением, которым его окружал Петр. Вот и сейчас он стал выговариваться перед помощником, как перед самим собой:

— Понимаешь, Петя, что-то тут не так. Я действительно неплохо Исмаилова знал. Ты знаешь, мы — те, кто по Чечне работает, — привыкли чеченцам не доверять. Выражение «Хороший чеченец — мертвый чеченец» зачастую оказывается суровой правдой, а не геноцидом каким-нибудь. Ведь они как устроились: днем он прикидывается мирным чеченцем, в администрацию идет за пособием по безработице, многодетности, да и еще бог знает чему, а ночью — раз, и бомбочку в сельсовет заложил. Чеченцы всю свою историю зарабатывали на жизнь грабежами и разбоями, с чего это вдруг им мирными аграриями становиться?!

— Понимаю, Николай Николаевич, — поддакнул помощник.

— Так вот, редко, очень редко, но все-таки случается, что среди чеченцев есть люди, которые переросли в своем развитии законы шариата, и им хотелось бы более цивилизованного уклада жизни. Многие ведь образование в России получили, в лучших московских вузах, и совсем от жизни своих аулов или кишлаков оторвались. Исмаилов университетов не кончал, но быстро смекнул, что, воюя на стороне боевиков, загоняет себя в угол. Всю жизнь партизаном он быть не хотел, у него семья большая, детей то ли трое, то ли четверо, а может, и больше: дурное дело — не хитрое. Так вот, с тех пор как Исмаилов на нашу сторону перешел, он ни разу, я гарантирую, ни разу, не двурушничал. Разве может человек в два дня измениться?

— Не знаю, Николай Николаевич, — честно ответил помощник на риторический вопрос.

— Вот то-то и оно, что вряд ли. Еще что важно — он ведь и в бытность свою полевым командиром никогда похищениями и требованиями выкупа не занимался. В Чечне ведь это один из основных способов бизнеса после торговли наркотиками и оружием. Как Хожа мог вляпаться в такую историю? Главное, ведь все факты против него. Не зря же на него Гряз-нов бросился с пистолетом, значит, Исмаилов белым флагом не размахивал, а вел себя агрессивно. Кейс на руке явно говорит о том, что был в курсе всего, что замыслили бандиты, а в их планы явно не входило отдавать Кондрашина в обмен на камушки. Забрали бы чемоданчик, а журналюгу кокнули бы где-нибудь на той же стройке. В крайнем случае, оттащили бы подальше, чтобы труп не нашли. Но если мыслить логически?.. — генерал надолго задумался.

— Если мыслить логически… — эхом повторил последнюю фразу Спицына помощник Петя.

— Да, если мыслить логически и отбросить за скобки всякую психологию типа мог — не мог, надежный — ненадежный, в конце концов, любого человека можно подкупить, запугать, обмануть, наконец… Какие у Исмаилова были возможности при похищении Кондрашина?

— Налить вам водички, Николай Николаевич? — любезно поинтересовался помощник.

Генерал-лейтенант отмахнулся и продолжил свой монолог:

— Можно с уверенностью утверждать, что Исмаилов знал систему охраны гостиницы, где останавливались особо важные персоны, в том числе и Кондрашин. Если он владел данной информацией, он мог или передать ее похитителям, или сам руководил похищением. Тогда становится понятным, почему из охранников никого не убили. Все-таки я Хожу лично знал, и он зверем никогда не был. Нормальный мужик. Похоже, что это какая-то грандиозная подстава.

Тут генерал осекся. Всему надо меру знать. Далеко не все предназначено для ушей пусть даже самого преданного ему помощника.

— Сходи за водичкой, сынок. Только похолоднее, пожалуйста.

Похоже, что это была не простая подстава, а какой-то многоходовый внутрифээсбэшный заговор. Генерал насупился и стал чертить схему из квадратиков, треугольничков и стрелочек на листе бумаги. Все эти геометрические фигуры пока что ровным счетом ничего не обозначали, но от них на душе становилось спокойней.

 

Когда на следующее утро после кремлевского приема Денис вошел в офис «Глории», он был встречен изумленным молчанием сотрудников. После долгой паузы, которую сам Грязнов-младший, казалось, и не заметил, Сева Голованов робко спросил:

— Шеф, ну и… как там?

— Да как обычно, — пожал плечами Денис.

— Орден дали? — съехидничал Филя Агеев.

— Пока нет, — спокойно ответил Грязнов.

— Ну, у тебя еще все впереди, — шутливо добавил Коля Щербак.

— Я тоже так думаю, — без тени улыбки кивнул Денис.

То ли у шефа чувство юмора начисто отшибло на берегу Индийского океана, то ли оно стало таким утонченным, типа английского, что простым смертным уже не понять. Сыщики переглянулись и решили, что по мере адаптации Дениса в родном климате, возможно, он придет в себя и освободится от приобретенной заторможенности.

Зазвонил офисный телефон. Филя потянулся за трубкой.

— Может, клиент толстый к нам обратиться хочет… — с надеждой сказал он.

— Алло, агентство «Глория» слушает, — опередил его Щербак, взяв трубку первым. — Да, господин Грязнов на месте. Секундочку…

Николай повернулся к Денису и сказал:

— Вчера ты в Кремле был нужен, сегодня за тобой олигархи охотятся. Сам Чегодаев говорить с тобой хочет.

Грязнов-младший невозмутимо прошествовал к телефону и произнес:

— Да, Степан Петрович, это я… Сегодня? Только после шестнадцати ноль-ноль. Можете прислать машину, если вам так удобнее.

— Или вертолет, — добавил Филя.

— Или подводную лодку, — внес свою лепту Голованов.

Положив трубку, Денис сел за свой директорский стол и стал задумчиво теребить в руках индийские четки из сандала.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.