Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

КНИГА ПЕРВАЯ ДЖЕЙМИ 1883-1906 ГОДЫ 9 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Управляющий оказался человеком огромного роста, весившим три сотни фунтов, с потным свиноподобным лицом и глазками в красных прожилках. Дэвид подумал, что в жизни не видал такого урода. Но Циммерман считался еще и одним из лучших управляющих в “Крюгер-Брент Лимитед”. Он сидел за письменным столом в маленькой конторе, заполняя своей особой чуть ли не всю крохотную комнату.

Увидев входящего Дэвида, Циммерман поднялся и протянул руку:

– Рад видеть вас, мистер Блэкуэлл. Жаль, что не предупредили о приезде.

Дэвид был уверен, что Циммерман уже знает о его появлении в Намибии.

– Виски?

– Нет, благодарю вас.

Циммерман откинулся в кресле и широко улыбнулся:

– Чем могу служить? Слишком мало алмазов добываем, босс недоволен?

Оба они прекрасно знали, что дела в Намибии идут как нельзя лучше.

– Кафры у меня работают лучше, чем на остальных копях! – похвастался Циммерман.

– Последнее время мы получаем жалобы на здешние условия, – объяснил Дэвид.

С лица управляющего слиняла улыбка.

– Какие еще жалобы?

– Говорят, с людьми там плохо обращаются и… Циммерман с ловкостью, поразительной для такого громадного человека, вскочил на ноги. Лицо управляющего побагровело:

– Это не люди! Это кафры! Вы там в конторе сидите, задницы греете, а…

– Послушайте, – перебил Дэвид, – никаких…

– Нет, это вы меня послушайте! Именно благодаря мне здесь добывают этих гребаных алмазов больше, чем где бы то ни было, и знаете почему? Потому что умею вселить страх Божий в этих ублюдков!

– Но на других наших копях, – возразил Дэвид, – рабочим платят пятьдесят девять шиллингов в неделю и еще кормят. Вы же платите только пятьдесят шиллингов в месяц.

– И это, по-вашему, плохо? Для компании выгодно платить рабочим меньше, а в конце концов главное – прибыль.

– Джейми Мак-Грегор с вами не согласен, – ответил Дэвид, – так что придется повысить расценки.

– Ладно, – нехотя пробормотал Циммерман, – деньги не мои, а босса.

– Кроме того, я слышал, здесь постоянно идет в ход кнут.

– Господи, – фыркнул Циммерман, – что этим туземцам сделается, мистер? Шкуры у них такие толстые, что черномазые даже не чувствуют, когда их лупят. Зато пикнуть боятся!

– Значит, вы испугали троих рабочих до смерти, мистер Циммерман?

– Там, откуда они пришли, еще полно таких, – пожал плечами управляющий.

"Проклятое животное, – подумал Дэвид. – И к тому же опасное”.

– Если будут какие-нибудь беспорядки, вас уволят, – сухо объявил он и поднялся. – Обращайтесь с рабочими по-людски. Немедленно прекратить наказания! Я проверил их бараки. Свиньи и то лучше живут. Велите все привести в порядок.

Ганс Циммерман злобно уставился на юношу, пытаясь взять себя в руки.

– Что-нибудь еще? – с трудом выговорил он наконец.

– Да. Я вернусь через три месяца, и если останусь недоволен, можете искать работу в другой компании. До свиданья! Дэвид повернулся и вышел. Циммерман долго не двигался с места, кипя от злобы.

– Дураки! – прорычал он. – Англичанишки поганые!

Сам Циммерман был буром и происходил из семьи буров. Земля принадлежала им, и Бог населил эту землю черномазыми, чтобы те служили белым. Пожелай Господь, чтобы с неграми обращались, как с людьми, он не создал бы их черными.

Джейми Мак-Грегор этого не понимал. Но что ожидать от любителя лизать неграм задницу?!

Управляющий знал, что в будущем придется быть поосторожнее. Но он еще покажет им, кто хозяин в Намибии!

Сфера влияния “Крюгер-Брент Лимитед” расширялась, и Джейми Мак-Грегору приходилось много разъезжать. Он купил бумагоделательную фабрику в Канаде и судоверфь в Австралии.

Когда Джейми бывал дома, он почти все время проводил с сыном, так разительно напоминавшим его самого в детстве. Джейми невероятно гордился мальчиком и хотел даже брать его с собой в дальние поездки, но Маргарет не позволяла.

– Он еще слишком мал для таких путешествий. Подрастет и будет ездить с тобой. Хочешь быть с ним почаще, приходи домой.

Не успел Джейми оглянуться, как мальчику исполнился годик, потом два, и отцу оставалось только удивляться, как быстро летит время.

Наступил 1887 год.

Для Маргарет же, наоборот, месяцы тянулись бесконечно. Раз в неделю муж приглашал гостей, а она играла роль гостеприимной очаровательной хозяйки. Чужие мужчины находили, что Маргарет умна и остроумна, и любили беседовать с ней. Она знала, что некоторые и вправду считают ее на редкость привлекательной, но, конечно, никто не осмеливался высказывать подобные мысли жене Джейми Мак-Грегора.

Когда гости уходили, Маргарет обычно спрашивала:

– Ты доволен тем, как прошел вечер? Муж неизменно отвечал:

– Все было прекрасно. Спокойной ночи. – И шел взглянуть на сына. Через несколько минут раздавался стук входной двери. – Джейми, как всегда, уходил на всю ночь.

А Маргарет Мак-Грегор лежала без сна, мучаясь мыслями о разбитой жизни. Ей было известно, что все женщины в городе завидовали жене такого богатого человека, и сердце ее болело: вряд ли тут было чему завидовать. Маргарет жила с загадочным непонятным мужем, обращавшимся с ней, как с совершенно чужой женщиной. Если бы он только заметил ее! Интересно, что бы сделал Джейми, если как-нибудь утром за завтраком она взяла блюдо с овсянкой, специально привезенной из Шотландии, и вылила бы на его глупую голову! Маргарет представила выражение на лице мужа и так развеселилась, что даже посмеялась потихоньку, но тут же смех перешел в бурные душераздирающие рыдания.

«Не хочу больше любить его. Не желаю. Я должна прекратитить это безумие, прежде чем окончательно уничтожу свою жизнь…»

К 1890 году Клипдрифт более чем оправдал ожидания Джейми. За те семь лет, что он прожил здесь, Клипдрифт продолжал расти, а старатели со всего света по-прежнему валили сюда толпой.

История повторялась. Люди приезжали в дилижансах, фургонах, приходили пешком в одних лохмотьях. Они нуждались в продовольствии, снаряжении, жилье и деньгах на регистрацию заявок, и Джейми Мак-Грегор был готов ссудить их всем необходимым. Он был акционером в десятках процветающих предприятиях по добыче алмазов и золота: имя его гремело по всей стране, а репутация становилась все более прочной. Как-то утром Джейми посетил поверенный “Де Бирс”, гигантского консорциума, владевшего обширными алмазными копями в Кимберли.

– Чем могу служить? – спросил Джейми.

– Меня просили предложить вам сделку, мистер Мак-Грегор. Компания “Де Бирс” хотела бы выкупить ваши акции. Назовите только цену.

Наступил момент торжества!

Джейми, ухмыльнувшись, объявил:

– Лучше назовите вашу!

 

Дэвид Блэкуэлл становился все более и более необходим Джейми. В этом молодом американце он видел себя, каким был в юности. Мальчик был честен, умен и предан. Джейми назначил Дэвида своим секретарем, потом заместителем и, наконец, когда тому исполнился двадцать один год, – главным управляющим.

Для Дэвида же хозяин был вторым отцом. Когда отец юноши перенес инфаркт, Джейми поместил его в больницу, платил за лечение, а позже, когда тот умер, похоронил за свой счет. За те пять лет, что Дэвид работал на “Крюгер-Брент Лимитед”, он привык почитать и преклоняться перед Джейми, которого любил больше всех в жизни. Он знал о натянутых отношениях между хозяином и его женой, всегда сожалел об этом, потому что уважал обоих, но никогда не вмешивался, считая, что это не его дело, а единственная обязанность – помогать Джейми чем только возможно.

Джейми все больше времени проводил с сыном. Мальчику было уже пять лет. И, когда отец впервые взял его на прииски, тот целую неделю ни о чем другом не мог говорить. Они часто ходили в походы на несколько дней и ночевали в палатке. Джейми привык к небу над Шотландией, где все звезды появлялись на предназначенных для них местах, но здесь, в Южной Африке, все созвездия перемешались: в январе над головой ярко сияла звезда Канопус, в мае – созвездие Южного креста, а в июне, который в Южной Африке считается зимним месяцем, огромными бриллиантами переливалось созвездие Скорпиона. Загадка! Но как бы то ни было, Джейми больше всего на свете любил лечь на теплую землю рядом с сыном, глядеть в бездонную бархатную глубину и сознавать, что они тоже принадлежат вечности.

Оба Джейми поднимались на рассвете и шли подстрелить какую-нибудь дичь на обед: куропатку, цесарку, оленя или антилопу. У мальчика был собственный пони; отец с сыном часто отправлялись на прогулки в вельд, остерегаясь попасть в глубокие дыры, вырытые муравьедами, где вполне могли поместиться даже лошадь с всадником.

В вельде людей на каждом шагу подстерегали опасности. Однажды Джейми с сыном раскинули лагерь на берегу реки, где их чуть не затоптало насмерть вспугнутое чем-то стадо прыгунов – южно-африканских газелей. Первым признаком надвигающегося бедствия было всего-навсего едва заметное облачко пыли на горизонте. Зайцы, шакалы, степные коты-каракалы мчались дружными стайками, и даже большие змеи выползли из кустов в поисках камней, под которыми можно скрыться. Джейми вновь взглянул вдаль. Пыльная дымка приближалась.

– Давай уходить, – сказал он.

– Но наша палатка…

– Брось ее.

Оба быстро сели на лошадей и поскакали к вершине высокого холма. Послышался дробный стук копыт, и они увидели передние ряды газелей. Табун растянулся не меньше, чем на три мили, всего, должно быть, с полмиллиона голов. Животные сметали все на своем пути, вырывали с корнем деревья, в пыль растаптывали кусты, а земля, где они пробегали, была усеяна трупами мелких животных, безжалостно смятых острыми копытами. В воздухе стояла плотная пелена пыли, громовой топот отдавался в ушах, и, когда наконец все стадо пробежало, Джейми, прикинув, определил, что все продолжалось больше трех часов.

В тот день, когда мальчику исполнилось шесть, отец сказал:

– На следующей неделе я собираюсь в Кейптаун и хочу взять тебя с собой, чтобы ты посмотрел, какие бывают на свете города.

– А мама поедет с нами? – спросил мальчик. – Она не хочет охотиться, но города любит.

Отец взъерошив волосы сына, покачал головой:

– Она очень занята, сынок. Поедем вдвоем, только ты и я, хорошо?

Ребенок чувствовал что-то неладное в отношениях отца и матери: казалось, они были очень далеки друг от друга, и это тревожило Джейми, хотя он не понимал истинных причин такого охлаждения.

Они отправились в путешествие в личном вагоне Джейми. В 1891 году жители Южной Африки предпочитали железную дорогу остальным видам транспорта: ведь билеты были недороги, а поезда удобны, да и ходили быстро.

Вагон длиной семьдесят один фут, сделанный по специальному заказу Джейми, состоял из четырех отделанных панелями купе, где могли поместиться двенадцать человек, салона, служившего одновременно и конторой, столовой, баром. В купе были медные кровати, газовые фонари и широкие окна. Кроме того, имелась полностью оборудованная кухня.

– А где пассажиры? – удивился ребенок.

– Мы и есть пассажиры, – засмеялся отец. – Это твой поезд, сынок.

Малыш почти всю поездку не отрывался от окошка, восхищаясь бесконечными пространствами, по которым проносился поезд.

– Это Божья земля, – объяснил отец. – Он создал ее для нас и начинил драгоценными минералами. Они лежат в глубине, ожидая, пока их обнаружат. То, что уже найдено, всего лишь малая часть богатств.

Когда они прибыли в Кейптаун, Джейми-младший был поражен шумными улицами и высокими зданиями.

Отец взял его в порт, где грузились и разгружались суда компании “Торговый флот Мак-Грегора”.

– Видишь корабли? Они принадлежат нам. Вернувшись домой, Джейми-младший, не умолкая, часами рассказывал о виденных чудесах.

– Папа владеет целым городом! – радостно объявил он. Тебе бы понравилось, мама. В следующий раз обязательно поедешь с нами и посмотришь.

Маргарет прижала сына к груди.

– Конечно, дорогой!

Джейми совсем перестал ночевать дома, и Маргарет знала, что он часто посещает мадам Эгнес. Она слыхала, что муж купил дом для одной из девушек мадам, чтобы посещать ее без лишних свидетелей, но не знала, правда ли это. Чувствовала только, что готова убить соперницу, кем бы она ни была.

Устав жить в атмосфере холодной вражды и опасаясь потерять от отчаяния рассудок, Маргарет заставила себя принимать участие в жизни города. Она собирала средства на постройку новой церкви, организовала общество помощи нуждающимся старателям и потребовала от мужа, чтобы тот разрешил бесплатный проезд по железной дороге людям, возвращавшимся в Кейптаун без денег и надежд на лучшую жизнь.

 

– Хочешь, чтобы я выбрасывал деньги на ветер, – проворчал Джейми. – Пусть возвращаются так же, как и прибыли сюда, меня это не касается.

– У них сил нет идти пешком, – не сдавалась Маргарет. – А если эти люди останутся, городу придется кормить и одевать их.

– Ну хорошо, – буркнул наконец муж, – но это чертовски глупая идея!

– Спасибо, Джейми!

Он смотрел вслед выходящей из конторы Маргарет и вопреки себе почувствовал нечто вроде гордости за нее.

"Да, хорошей женой стала бы она кому-нибудь… другому”, – думал он.

Женщину, для которой Джейми купил дом, звали Мэгги. Хорошенькая проститутка, тезка Маргарет, сидела когда-то рядом с ней на обеде в доме мадам Эгнес. Джейми всегда удивлялся, что по какой-то иронии судьбы жена и любовница носили одинаковые имена, хотя между ними не было ничего общего. Этой Мэгги, блондинке с дерзким лицом и пышными формами, настоящей тигрице в постели, исполнился всего двадцать один год. Джейми хорошо заплатил мадам Эгнес за то, что та отпустила девушку, а Мэгги получала от любовника щедрое содержание.

Джейми старался держать в секрете свои посещения маленького домика и обычно приходил туда поздно ночью, когда мог быть уверен, что его никто не заметит.

Он не подозревал, что слишком многие знали о Мэгги, просто никто не осмеливался обсуждать эту связь: в конце концов город принадлежал Мак-Грегору, а тот имел полное право делать все, что пожелает.

Этот вечер принес Джейми одни огорчения. Он пришел к Мэгги в надежде развлечься, но любовница была в плохом настроении. Она лежала, растянувшись на кровати, розовый шелковый пеньюар едва прикрывал пышные груди и шелковистый треугольник золотистых волос внизу живота.

– Осточертело сидеть здесь взаперти целыми днями! – взвизгнула она. – Я что, рабыня какая? У мадам Эгнес, по крайней мере, каждый день что-нибудь да происходило! Почему ты никогда не берешь меня в поездки?!

– Я ведь уже объяснял, Мэгги. Не могу…

Она взметнулась с постели и, вызывающе подбоченившись, встала перед Джейми, не обращая внимания на окончательно распахнувшийся пеньюар.

– Брось голову морочить! Небось своего сыночка везде таскаешь? А я что, хуже его?

– Вот именно, – угрожающе-спокойно подтвердил Джейми, – хуже.

И, подойдя к бару, налил бренди – уже четвертый стакан; сегодня он пил больше, чем обычно.

– Ты меня в грош не ставишь! – завопила Мэгги. – Нашел себе дуру для развлечений!

Откинув голову, она уничтожающе расхохоталась.

– Моралист поганый! Шоталанец!

– Шотландец, а не шоталанец.

– Господи Боже, когда ты прекратишь придираться к каждому слову! Чтобы я ни сказала, все не так. Можно подумать, ты мне папаша или родственник какой!

Джейми почувствовал, что сыт по горло:

– Можешь завтра же возвращаться к мадам Эгнес. Я передам ей, что ты придешь.

Он взял шляпу и направился к двери.

– Не думай, что так легко избавиться от меня, ублюдок паршивый! – бросилась за ним Мэгги, кипя от ярости. Джейми остановился на пороге:

– Уже избавился. И исчез в ночи.

К своему удивлению, он обнаружил, что пошатывается и не способен думать отчетливо. Может, выпил больше четырех стаканов, сейчас уже не вспомнить. Он представил обнаженное тело Мэгги, лежавшей на постели, вызывающе распахнутый пеньюар, манящие формы… Только шлюха может вот так завлекать, а потом оттолкнуть человека… Играла с любовником, гладила, целовала, ласкала мягким острым язычком все тело, пока в нем не поднялось неудержимое желание, а потом затеяла скандал, не дав Джейми насытиться, оставив неудовлетворенным.

Добравшись до дому, Джейми направился по коридору в свою комнату и, проходя мимо спальни Маргарет, заметил пробивающийся из-под закрытой двери свет. Значит, жена еще не спит. Перед глазами Джейми внезапно всплыло видение: Маргарет в постели, в одной ночной сорочке. А может, на ней вообще ничего нет… Джейми вспомнил, как извивалось под ним это цветущее прекрасное тело, тогда, давно, под деревьями, на берегу Оранжевой реки.

Выпитое бренди окончательно ударило в голову, и Джейми, почти ничего не сознавая, открыл дверь и вошел.

Маргарет, лежа в постели, читала при свете керосиновой лампы и, услыхав шаги, подняла удивленные глаза:

– Джейми?.. Что-то случилось?

– Т-только птму, что я решил и… нанести собстной ж-жене држский визит?.. – промямлил муж непослушным языком.

На Маргарет была только прозрачная ночная сорочка, и Джейми мог ясно видеть полные груди, натягивающие тонкую ткань.

– Клянусь Богом, у нее прекрасное тело, – пробормотал он, сбрасывая одежду.

Маргарет встревоженно взметнулась с кровати:

– Что ты делаешь?!

Но Джейми захлопнул ногой дверь и, одним прыжком подскочив к жене, швырнул ее на постель и очутился рядом, совсем обнаженный.

– Боже, как я хочу тебя, Мэгги.

В отуманенном парами спиртного мозгу не осталось связных мыслей, и Джейми уже не помнил, какую из двух Маргарет он хотел. Как же она боролась! Да-да! Это его дикая кошечка! Джейми засмеялся, когда наконец ему удалось утихомирить отбивающуюся женщину, но та, неожиданно обмякнув, притянула его к себе, шепча:

– О мой дорогой, мой любимый Джейми… Я так люблю тебя…

И Джейми подумал, что был слишком жесток к ней и утром обязательно попросит не возвращаться к мадам Эгнес…

Когда Маргарет проснулась, рядом уже никого не было. Но она по-прежнему чувствовала вес горячего мужского тела, объятья нетерпеливых рук, в ушах звучало:

– Боже, я хочу тебя, Мэгги…

Невыразимая радость охватила Маргарет. Значит, она была права! Джейми любит ее. Любит! Ради этого стоило ждать, перенести все страдания, унижения, всю боль одиночества прошлых лет.

Остаток дня Маргарет провела, как в тумане. Она приняла ванну, вымыла голову и сто раз решала и передумывала, какое платье понравится Джейми, отослала кухарку, чтобы собственноручно приготовить любимые блюда мужа, несколько раз накрывала на стол, пока наконец не убедилась, что цветы и свечи лучше и расставить нельзя. Как хотела Маргарет, чтобы этот вечер был особенным!

Джейми не пришел домой к ужину. Его не было всю ночь. Маргарет до трех часов сидела в библиотеке, ожидая мужа, и только под утро ушла к себе… одна.

Джейми возвратился только на следующий день, к вечеру, вежливо кивнул Маргарет и направился в комнату сына. Ошеломленная Маргарет долго непонимающе смотрела вслед мужу, потом медленно повернулась и поглядела на себя в зеркало. Серебристое стекло сказало женщине, что она никогда еще не была так прекрасна, но, приглядевшись, Маргарет не узнала собственных глаз. Глаз совершенно незнакомого человека. Чужака.

 

Глава 10

 

– Ну что же, миссис Мак-Грегор, очень-очень рад, что могу сообщить превосходную новость, – объявил доктор Тиджер, расплываясь в улыбке. – У вас будет ребенок.

Маргарет пошатнулась, как от удара, не зная, плакать или смеяться. Превосходная новость?! Родить еще одного малыша в браке без любви, дать появиться на свет ни в чем не повинному ребенку?! Невозможно! Маргарет была не в силах сносить унижения. Необходимо найти выход… Но тут к горлу подступила тошнота, на лице выступили крупные капли пота.

– Тошнит по утрам? – спросил доктор Тиджер.

– Немного.

– Возьмите эти таблетки. Они помогут. Вы совершенно здоровы, миссис Мак-Грегор, не о чем беспокоиться. А сейчас идите домой, обрадуйте мужа.

– Да-да, – тупо кивнула она, – конечно. За обедом Маргарет набралась храбрости:

– Я сегодня ходила к доктору. У меня будет ребенок.

Не ответив ни слова, Джейми отбросил салфетку, поднялся из-за стола и буквально вылетел из комнаты. Именно в эту минуту Маргарет поняла, что может ненавидеть мужа столь же глубоко, сколь и любить.

Она плохо переносила беременность, почти все время проводила в постели, слабая и измученная, часами представляя одну и ту же картину: мужа, на коленях молящего о прощении, сжимающего ее в объятиях. Но все это были только мечты, а наяву Маргарет ощущала, как со скрежетом захлопнулась за ней железная дверь тюрьмы… Идти было некуда, а если она и смогла бы уехать, муж никогда не позволит забрать сына.

Джейми-младшему уже исполнилось семь лет. Он рос красивым здоровым мальчишкой, очень быстро все схватывал и обладал неплохим чувством юмора. С матерью он был очень нежен, словно каким-то образом знал, насколько она несчастна, делал в школе забавные вещички, дарил ей, и Маргарет становилось немного легче. Когда сын спрашивал, почему отец не приходит домой по вечерам и никуда не берет с собой мать, Маргарет отвечала только:

– Твой отец – очень занятой человек, Джейми, и ему некогда заниматься пустяками.

И клялась себе ни за что не допустить, чтобы ребенок узнал об истинных отношениях с мужем и не возненавидел за это отца.

Беременность Маргарет становилась все более заметной. Знакомые останавливали ее на улице, улыбаясь, поздравляли.

– Уже недолго, миссис Мак-Грегор, не так ли? Бьюсь об заклад, это будет такой же прелестный мальчик, как Джейми. Ваш муж – просто счастливчик…

А за спиной шептались:

– Бедняжка. Как ужасно выглядит: должно быть, узнала о той шлюхе, его любовнице…

Маргарет попыталась подготовить Джейми-младшего к предстоящему событию:

– У тебя скоро будет маленький братик или сестричка, дорогой. Сможешь с ним играть… Как хорошо, правда? Мальчик обнял ее и прошептал:

– И ты не будешь такой одинокой, мама. Маргарет с трудом смогла удержаться от слез. Схватки начались в четыре утра. Миссис Толли послала за Ханной: здоровая крепкая малышка появилась на свет в полдень. У нее был рот матери и подбородок отца; маленькое красное личико обрамляли густые черные вьющиеся волосы. Маргарет назвала девочку Кейт.

– Это хорошее имя, – думала она, – подходящее для сильного человека. А малышке понадобятся силы. Как и всем нам. Я заберу детей и уеду. Не знаю еще, куда и как смогу сделать это, но найду, обязательно найду выход.

 

Дэвид Блэкуэлл без стука ворвался в кабинет Джейми Мак-Грегора. Тот изумленно уставился на юношу:

– Какого дьявола…

– В Намибии восстание!

– Что?! – вскочил Джейми. – Что случилось?!

– Охранники поймали негритянского мальчишку, который пытался украсть алмаз: разрезал кожу под мышкой и спрятал в рану камень. Ганс Циммерман, в назидание остальным, выпорол его перед строем. Парень умер. Ему было всего двенадцать.

Лицо Джейми исказилось яростью.

– Господи Иисусе! Я же запретил телесные наказания на всех копях!

– Я предупреждал Циммермана.

– Избавься от этого ублюдка.

– Мы не можем его найти.

– Почему?

– Он в руках негров. Ситуация вышла из-под контроля. Джейми схватил шляпу:

– Оставайся здесь и смотри, чтобы все было в порядке до моего возвращения.

– По-моему, вам не стоит ехать туда – слишком опасно, мистер Мак-Грегор. Мальчик, которого убил Циммерман, был из племени баролонг. Они ничего не забывают и не прощают. Я мог бы…

Но Джейми уже исчез.

Он увидал клубы дыма еще за десять миль до алмазных полей. Все хижины в Намибии пылали.

«Проклятые идиоты, – подумал Джейми. – Сжигают собственные дома!»

Когда экипаж подъехал ближе, Джейми услыхал хлопки оружейных выстрелов, вопли и заметил среди всеобщей неразберихи полицейских в мундирах, стреляющих в негров и цветных, беспомощно бегущих неведомо куда в напрасных попытках скрыться. Белых было в десять раз меньше, но у них имелось оружие.

Начальник полиции Бернард Соти, увидев Джейми, поспешил к нему:

– Не беспокойтесь, мистер Мак-Грегор. Мы прикончим всех этих ублюдков.

– Черта с два! – заорал Джейми. – Велите вашим людям прекратить стрельбу!

– Что?! Если мы…

– Делайте, как я велел!

Джейми, вне себя от злости, с ужасом увидел, как под градом пуль упала негритянская женщина.

– Отзовите людей!

– Как скажете, сэр.

Начальник передал приказ одному из офицеров, и через несколько минут все стихло.

Повсюду на земле валялись трупы.

– Послушайтесь моего совета, – начал Соти. – Я бы…

– Мне ваши советы ни к чему. Приведите их главаря! Двое полицейских подтащили молодого негра в наручниках к тому месту, где стоял Джейми. Он был весь в крови, но во взгляде ни тени страха. Негр стоял, не сгибаясь, высокий, стройный, сверкая глазами, и Джейми вспомнил, как звучит слово “гордость” на языке банту: “исико”.

– Я Джейми Мак-Грегор. Негр презрительно сплюнул.

– В том, что произошло, нет моей вины. Я не хочу войны и постараюсь возместить твоим людям убытки.

– Скажи это их вдовам! Джейми обернулся к Соти.

– Где Ганс Циммерман?

– Не можем найти, сэр.

Но Джейми заметил, как блеснули глаза негра, и понял, что Циммермана уже никогда не отыщут.

– Я закрываю копи на три дня, – сказал он чернокожему, – и хочу, чтобы ты поговорил со своими. Скажите, на что жалуетесь, я обещаю справедливо во всем разобраться. Больше избиений не будет.

Молодой человек недоверчиво усмехнулся.

– Я пришлю нового управляющего. Отстроим дома и увеличим жалование. Но твои люди должны приступить к работе через три дня.

– Вы собираетесь отпустить этого? – ошеломленно спросил начальник полиции. – Он ведь убил несколько человек.

– Назначим расследование и…

Послышался дробный стук копыт. Джейми обернулся и, увидев приближающегося Дэвида Блэкуэлла, почувствовал, как сердце тревожно сжалось. Дэвид спрыгнул с лошади.

– Мистер Мак-Грегор, ваш сын пропал.

В глазах Джейми потемнело, словно день внезапно обратился в ночь.

Половина населения Клипдрифта приняла участие в поисках. Они прочесывали окрестности, заглядывали в овраги, ущелья, лощины. Мальчик бесследно исчез.

Отец, почти теряя рассудок от горя, твердил:

– Джейми просто заблудился где-то, вот и все. Он скоро вернется…

Джейми зашел в спальню жены. Она, лежа в постели, кормила ребенка и, увидев мужа, вскинулась.

– Ничего нового?!

– Пока нет, но я найду его.

Он мельком взглянул на малышку и, не сказав ни слова, вышел. Тут же появилась миссис Толли, нервно теребя фартук.

– Не волнуйтесь, миссис Мак-Грегор. Джейми уже большой и знает, как позаботиться о себе.

Слезы слепили Маргарет. Неужели кто-то захочет причинить зло такому малышу? Этого просто не может быть!

Миссис Толли, наклонившись, взяла Кейт.

– Попытайтесь заснуть, миссис Мак-Грегор. Потом отнесла ребенка в детскую и положила в колыбельку. Малышка улыбнулась и заворковала.

– Тебе бы тоже лучше поспать. Впереди целая жизнь! Миссис Толли вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. В полночь окно детской бесшумно распахнулась, и в комнату прыгнул человек. Подошел к кроватке, накинул одеяльце на спящего младенца и осторожно взял его на руки.

Бэнда исчез так же быстро, как и появился. Именно миссис Толли обнаружила исчезновение Кейт. Первой мыслью экономки было, что хозяйка приходила ночью и забрала малышку. Войдя в спальню Маргарет, миссис Толли спросила:

– А где девочка?

И по выражению лица матери мгновенно поняла, что произошло.

Кончался второй день бесплодных поисков. Джейми уже едва держался на ногах.

– Как ты думаешь, ничего плохого не могло с ним случиться? – спросил он Дэвида, едва сдерживаясь.

– Ну конечно, нет, мистер Мак-Грегор, – кивнул тот, стараясь говорить как можно убедительнее.

На самом деле Дэвид понимал, что могло произойти, ведь он предупреждал хозяина: банту никогда не забывают и не прощают, а ведь убили именно мальчика банту. Если именно они похитили маленького Джейми, ребенок погиб ужасной смертью, на нем выместили гибель того, другого.

Джейми возвратился домой на рассвете, измученный, вымотанный. Он возглавлял одну из поисковых партий: горожане, старатели и полицейские провели тяжелую ночь, обыскивая все возможные места, куда мог забрести мальчик.

В кабинете его ожидал Дэвид.

– Мистер Мак-Грегор, вашу дочь похитили. Джейми, бледнея, молча уставился на него. Потом повернулся и неуверенными шагами направился в спальню. Он был на ногах уже двое суток и теперь, окончательно обессиленный, свалился на постель и заснул. Он очутился под огромным баобабом… и откуда-то издали, из просторов бескрайнего вельда, появился лев. Маленький Джейми тряс его.

– Проснись, папа, лев сейчас прыгнет. Зверь двигался огромными скачками. Сын изо всех сил тряс Джейми.

– Проснись, папа, проснись!

Джейми открыл глаза. Над ним стоял Бэнда. Джейми хотел что-то сказать, но тот быстро заткнул ему ладонью рот.

– Тихо! – прошипел Бэнда, помогая другу сесть.

– Где мой сын? – требовательно спросил Джейми.

– Он мертв.

Перед глазами несчастного все поплыло.

– Прости. Я не успел остановить их. Твои люди пролили кровь баролонга, мой народ требовал отмщения.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.