Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

КНИГА ВТОРАЯ КЕЙТ И ДЭВИД 1906-1914 ГОДЫ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Глава 12

 

Как-то жарким летним вечером 1914 года Кейт Мак-Грегори допоздна задержалась за работой в своем кабинете. Уже несколько лет, как она переселилась в Йоганнесбург, где было выстроено новое административное здание “Крюгер-Брент Лимитед”.

Услыхав шум колес автомобиля, она отложила бумаги, подошла к окну и выглянула на улицу. Перед домом остановились две полицейских машины и “воронок”. Кейт, нахмурясь, наблюдала, как из автомобилей выпрыгнули человек шесть полицейских и поспешно перекрыли все входы и выходы. К счастью, была уже ночь и улицы почти опустели.

Кейт мельком взглянула на свое зыбкое отражение в оконном стекле и осталась довольна: красивая женщина с отцовскими светло-серыми глазами и статной, унаследованной от матери фигурой.

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась Кейт.

На пороге появились два человека в мундирах. На рукаве одного поблескивали нашивки полицейского инспектора.

– Что здесь происходит? – негодующе спросила Кейт.

– Прошу извинить, что беспокою в такой поздний час, мисс Мак-Грегор. Я – инспектор полиции Комински.

– В чем дело, инспектор?

– Получены сведения, что в этом здании скрывается сбежавший из тюрьмы убийца. Видели, как он недавно входил сюда.

Кейт ошеломленно охнула:

– В нашу контору?!

– Да, мэм. Он вооружен и очень опасен.

– В таком случае буду крайне благодарна вам, инспектор, если отыщите его и скорее уберете отсюда, – нервно пробормотала Кейт.

– Именно это мы и намереваемся сделать, мисс Мак-Грегор. Вы не видели и не слышали ничего подозрительного?

– Нет, но я здесь одна, а в здании много укромных мест, где может спрятаться человек. Прошу, прикажите вашим людям хорошенько все здесь обыскать.

– Сейчас же и начнем, мэм.

Инспектор обернулся и велел столпившимся в коридоре полицейским:

– Рассредоточиться! Начните с подвала и не пропускайте ни одной комнаты, пока не доберетесь до крыши. Мисс Мак-Грегор, надеюсь, здесь нет запертых помещений?

– По-моему, нет, – покачала головой Кейт, – но, если и найдутся, я немедленно все открою.

Инспектор Комински видел, как волнуется молодая женщина, и прекрасно ее понимал. Как испугалась бы она, узнай, что беглец – отчаянный, способный на все преступник.

– Мы найдем его, – заверил Кейт полицейский. Та взялась было за отчет, над которым работала, но обнаружила, что не может ни о чем думать. Мешали топот и голоса полицейских, переходивших из комнаты в комнату. Кейт вздрогнула. Неужели его найдут?

Полицейские двигались медленно, методично обшаривая каждое помещение, заглядывая во все потайные места, где, по их мнению, мог скрываться убийца. Через сорок пять минут инспектор Комински возвратился в кабинет Кейт. Та подняла глаза:

– Вы его не нашли?

– Пока нет, мэм, но не беспокойтесь…

– Очень беспокоюсь, инспектор. Если беглый преступник прячется в этом здании, вам необходимо его обнаружить.

– Обязательно, мисс Мак-Грегор. У нас здесь собаки-ищейки.

Из коридора донесся лай, и через минуту в кабинет вошел проводник с двумя большими немецкими овчарками на поводках.

– Я провел собак по всему дому, сэр. Остался только этот офис.

– Вы выходили отсюда последние полтора часа? – обратился инспектор к Кейт.

– Да, нужно было просмотреть кое-какие документы в архиве. Думаете, он успел… Девушка снова вздрогнула.

– Пожалуйста, осмотрите этот офис тоже.

Инспектор кивнул, и проводник, сняв поводки с собак, отдал команду.

Овчарки словно обезумели. Они ринулись к двери шкафа и громко залаяли.

– О Боже! – воскликнула Кент. – Он здесь! Инспектор вынул револьвер.

– Открывай! – приказал он.

Два полисмена с орудием наготове подкрались к шкафу и распахнули дверцы. Пусто. Одна из ищеек, подбежав к другой двери, начала скрестись.

– Что в этой комнате? – спросил инспектор.

– Туалет.

Полисмены, встав по обе стороны двери, распахнули ее. Никого.

Проводник окончательно растерялся.

– Они никогда себя раньше так не вели! Собаки лихорадочно метались по кабинету.

– Чуют запах, – решил проводник. – Где же этот парень? Овчарки, подбежав к письменному столу, вновь залаяли.

– Ну вот и ответ на ваш вопрос, – вымученно улыбнулась Кейт. – Должно быть, в ящике стола.

– Простите, что побеспокоили вас, мисс Мак-Грегор, – смущенно извинился инспектор и, обернувшись к проводнику, рявкнул.

– Убрать отсюда собак!

– Вы уже уходите? – встревожилась Кейт.

– Мисс Мак-Грегор, заверяю, вы в полной безопасности. Мои люди обыскали здесь каждый уголок. Могу лично гарантировать, что его здесь нет. Боюсь, это была ложная тревога. Еще раз примите мои извинения.

– Да уж, – нервно сглотнула Кейт, – вы знаете, как оживить скучный вечер деловой женщины!

Кейт стояла у окна, наблюдая за отъезжающими полицейскими машинами. Убедившись, что в здании никого не осталось, она открыла ящик стола, вынула залитые кровью матерчатые туфли и, захватив их с собой, прошла по коридору к двери с табличкой:

«Внимание! Вход только по спецпропускам!»

Открыв сложный замок, Кейт тихо вошла и очутилась в большой и совершенно пустой, если не считать огромного встроенного в стену сейфа, комнате, где обычно хранились до отправки алмазы компании “Крюгер-Брент Лимитед”.

Кейт поспешно набрала комбинацию цифр и потянула тяжелую дверь. В стены сейфа были вделаны десятки полных алмазами металлических ящиков. В центре на полу лежал почти потерявший сознание Бэнда.

Кейт встала перед ним на колени.

– Они ушли.

Бэнда медленно открыл глаза и даже сумел выдавить что-то вроде улыбки.

– Если бы я знал, как отсюда выйти, вот разбогател бы, представляешь?

Кейт осторожно помогла ему подняться, но, когда случайно коснулась руки, Бэнда поморщился от боли. Кейт успела перевязать рану, но кровь уже запятнала бинты.

– Можешь сам натянуть туфли?

Она специально принесла туфли в кабинет, чтобы сбить с толку ищеек, и, походив в них по комнате, спрятала в ящике стола.

– Пойдем, – сказала она. – Пора выбираться отсюда.

– Я сам, – покачал головой Бэнда. – Если узнают, кто мне помогал, тебе не поздоровится. Выпутаться будет трудновато.

– Об этом не волнуйся, справлюсь. Бэнда последний раз оглядел хранилище.

– Тебе нужны алмазы? Бери, сколько хочешь, – кивнула Кейт.

Бэнда, взглянув на девушку, понял, что та не шутит.

– Твой отец уже предлагал мне это, много лет назад.

– Знаю, – криво усмехнулась Кейт.

– Деньги мне ни к чему. Главное, на время покинуть город.

– И каким же образом ты собираешься выбраться из Иоганнесбурга?

– Я найду способ.

– Слушай, полиция же успела блокировать все дороги и перекрыть выезды из города. У тебя нет ни единого шанса.

– Ты и так достаточно для меня сделала, – упрямо ответил Бэнда.

Он каким-то образом ухитрился натянуть туфли и теперь стоял, привалившись к стенке, несчастный, замученный, в порванной окровавленной рубашке и висевшем лохмотьями пиджаке. Лицо все в морщинах, волосы седые, но, взглянув на него, Кейт ясно представила высокого красивого негра, которого впервые встретила, когда была совсем еще ребенком.

– Бэнда, если тебя поймают, наверняка убьют, – спокойно ответила она. – Пойдешь со мной и все тут.

Кейт была уверена, что к этому времени город и окрестности кишат полицейскими. На поимку Бэнды были брошены все силы, отдан приказ доставить его живым или мертвым. Поездом тоже не скрыться – за вокзалами наверняка наблюдают.

– Надеюсь, у тебя план безопаснее, чем у твоего папочки, – вздохнув прошептал Бэнда.

Кейт подумала, что он, должно быть, потерял много крови.

– Не разговаривай. Береги силы и предоставь все мне. Кейт старалась говорить как можно увереннее, но на самом деле еще не знала, как поступить. Жизнь Бэнды была в ее руках, и она не перенесет, если с ним что-то случится. В который раз Кейт пожалела, что Дэвид был в отъезде. Ну что ж, придется справиться без него.

– Сейчас подгоню автомобиль к боковому входу, подожди десять минут, потом выйдешь, – наставляла Кейт. – Я оставлю заднюю дверцу открытой. Влезай и ложись на пол. Там есть одеяло, накроешься с головой.

– Кейт, они будут обыскивать все выезжающие из города автомобили. Если…

– Мы не поедем автомобилем. В восемь вечера отходит поезд на Кейптаун. Я приказала прицепить личный вагон.

Через полчаса Кейт подкатила к вокзалу. В заднем отделении машины на полу скорчился Бэнда. Они без труда миновали дорожные патрули, но именно в ту минуту, когда Кейт нажала на тормоза, ей в лицо неожиданно ударил свет. Дорогу перегородила патрульная машина. Прямо перед автомобилем Кейт выросла знакомая фигура.

– Инспектор Комински!

– Мисс Мак-Грегор, что вы здесь делаете? – удивился он. Кейт смущенно заулыбалась:

– Можете считать меня глупенькой истеричкой, инспектор, но, по правде говоря, я до смерти напугана тем, что произошло сегодня, и решила уехать из города, пока убийцу не найдут. Или его уже поймали?

– Пока нет, мэм, но обязательно схватим. У меня такое предчувствие, что он попытается уехать поездом. Зря старается, все равно отыщем.

– Очень на это надеюсь.

– Куда едете, мисс Мак-Грегор?

– Сейчас прицепят мой личный вагон к поезду до Кейптауна.

– Может, дать вам одного из моих людей для охраны?

– Спасибо огромное, инспектор, но не стоит. Теперь, когда я знаю, что вы здесь, сразу успокоилась.

Еще через пять минут Кейт и Бэнда благополучно устроились в вагоне. Стояла кромешная тьма.

– Думаю, нам лучше не зажигать лампу, – пояснила Кейт, помогая Бэнде улечься. – Здесь ты будешь в безопасности до утра. Когда начнут отцеплять вагон, спрячешься в туалете.

– Спасибо, – кивнул Бэнда. Кейт задернула занавески.

– У тебя есть знакомый доктор, чтобы не выдал полиции? Как только доберемся в Кейптаун, нужно сразу же ехать к нему.

– Доберемся? – повторил Бэнда.

– Уж не думаешь ли, что я позволю тебе ехать одному и не узнаю, чем все кончится?!

Бэнда, откинув голову, громко расхохотался. Истинная дочь своего отца!

На рассвете маневровый паровоз подцепил вагон и дотолкал до главного пути, где его прицепили к поезду.

Ровно в восемь прозвучал сигнал отправления. Кейт предупредила, чтобы ее не беспокоили: у Бэнды опять открылось кровотечение, и пришлось перевязывать рану заново.

Кейт еще не успела расспросить Бэнду о том, что произошло, не было времени. Пришлось действовать слишком быстро и решительно с той самой минуты, когда полумертвый от усталости человек ввалился в ее кабинет. Теперь она попросила:

– Расскажи, что произошло, Бэнда.

Тот задумчиво взглянул на нее, думая, с чего начать. Как объяснить, что много лет назад буры-переселенцы изгнали народ банту с исконных земель. Это и было началом. Или все началось с того дня, когда гигант Поль Крюгер, президент Трансвааля, произнес речь:

– Мы будем править этой страной. Господь Бог поставил нас над неграми, а раса черных будет служить нам.

Может, вести отсчет с великого создателя империи Сесила Родса, девизом которого было: “Африка для белых”? Как уложить целую историю своего народа в одно предложение?

– Полицейские убили моего сына, – сказал наконец Бэнда.

И слова нашлись сами собой. Старший сын Бэнды, Нтомбентле, был среди участников политического митинга. Полиция начала разгонять людей, раздались выстрелы, вспыхнула драка. Нтомбентле арестовали и на следующее утро нашли висевшим в петле.

– Они сказали, что мальчик покончил с собой. Но я знаю своего сына. Это убийство.

– Боже, он был так молод, – с ужасом прошептала Кейт, вспоминая те минуты, когда они вместе играли и смеялись. Нтомбентле был таким красивым.

– Мне очень жаль, Бэнда… очень. Но почему они гонятся за тобой?

– После того, как убили Нтомбентле, я начал поднимать негров на восстание. Пойми, мы должны бороться, чтобы окончательно не погибнуть. Полиция объявила меня государственным преступником и арестовала за грабеж, которого я не совершал. Приговорили к двадцати годам. Четверым удалось бежать. Одного из охранников застрелили, и меня обвинили в убийстве. Поверь, в жизни не носил оружия.

– Я верю, – кивнула Кейт, – но сейчас самое главное надежно тебя укрыть.

– Прости, что втянул тебя во все.

– Ни во что никто меня не втягивал. Ты мой друг.

– Знаешь, кто из белых впервые назвал меня другом? – улыбнулся Бэнда. – Твой отец. И, вздохнув, добавил:

– Каким образом собираешься незаметно вывести меня на вокзале в Кейптауне?

– Мы не поедем в Кейптаун.

– Но ты сама сказала.

– Я женщина, и поэтому в любую минуту могу передумать. Ночью, когда поезд остановился на Ворчестерском вокзале, Кейт распорядилась отцепить вагон и перевести его на запасной путь. Проснувшись утром, она подошла к полке, где спал Бэнда. Там никого не было. Бэнда ушел. Не захотел доставлять ей неприятности. Кейт расстроилась, хотя знала: с Бэндой все будет в порядке. У него много друзей, готовых помочь. “Дэвид гордился бы мной”, – подумала Кейт.

 

– Не могу поверить, что ты сотворила такую глупость! – заревел Дэвид, когда Кейт возвратилась в Йоганнесбург и рассказала, что произошло.

– Мало того, что ты рисковала своей свободой, так еще и подставила под удар компанию! Что бы сделала, по-твоему, полиция, отыщи они Бэнду?

– Убила бы! – вызывающе ответила Кейт. Дэвид раздраженно потер лоб.

– Неужели так ничего не понимаешь?

– Не волнуйся, понимаю. Вижу, что ты – черствый бесчувственный человек! – яростно сверкая глазами, закричала Кейт.

– А ты так и осталась ребенком.

Кейт подняла было руку, чтобы ударить Дэвида, но тот успел схватить ее за запястья.

– Кейт, ты должна научиться держать себя в руках. Слова гулким эхом отдались в голове: “Кейт, ты должна научиться держать себя в руках”.

Это было так давно, много лет назад, когда она и соседский мальчишка яростно тузили друг друга за то, что тот осмелился ее дразнить. Когда появился Дэвид, мальчишка убежал. Четырехлетняя Кейт бросилась было в погоню, но Дэвид ее поймал. Вот тогда он впервые и произнес эту фразу:

– Кейт, ты должна научиться держать себя в руках. Юные леди не дерутся. Это неприлично.

– А я не юная леди, – отрезала Кейт. – Пусти меня! Дэвид разжал пальцы. Розовое платьице девочки было порвано и забрызгано грязью, на щеке синяки.

– Тебе лучше пойти умыться и переодеться, пока мама не увидела, – посоветовал Дэвид.

Но Кейт с сожалением глядела вслед убегающему врагу.

– Если бы ты оставил меня в покое, я бы ему наподдала! Взглянув в горящие жаждой битвы глаза, Дэвид рассмеялся:

– Знаешь, вполне возможно.

Немного успокоившись, Кейт позволила ему поднять себя и отнести в дом. Ей нравилось сидеть у Дэвида на руках. Ей все нравилось в Дэвиде. Он был единственным из взрослых, кто понимал девочку и, приезжая в город, всегда находил для нее время. Когда-то, в порыве откровенности, Джейми рассказал тогда еще совсем молодому Дэвиду о своих приключениях с Бэндой, и теперь. Дэвид часто вспоминал эту историю. Кейт была готова слушать еще и еще.

– Расскажи, как они построили плот… Дэвид соглашался.

– А теперь об акулах… И о морском тумане. И еще о том, как…

Кейт не часто видела мать. Маргарет была слишком занята делами компании. Она делала это для Джейми. Каждую ночь Маргарет разговаривала с мужем, как привыкла делать в последний год его жизни.

– Не знаю, что бы я делала без Дэвида, Джейми. Это такая огромная помощь для меня! Хорошо что он будет рядом, когда управлять компанией станет Кейт. Не хотелось бы волновать тебя, но я просто не знаю, что делать с этим ребенком.

 

Кейт росла упрямой, своевольной и озорной. Она отказывалась слушаться мать и миссис Толли. Если ей подавали платье, она отбрасывала его и выбирала другое, ела все, что хотела и когда хотела, и никакие уговоры, убеждения и подкупы не помогали. Если Кейт заставляли идти на чей-нибудь день рождения, она находила способ испортить праздник. Подруг у девочки не было. Она наотрез отказалась посещать танцкласс и предпочитала проводить время с соседскими мальчишками за игрой в регби.

Когда Кейт пошла в школу, начались неприятности. Много раз Маргарет приходилось умолять директрису не исключать девочку.

– Я просто не понимаю Кейт, – признавалась директриса. – Очень умный и способный ребенок, но постоянно конфликтует с окружающими. Уж не знаю, что с ней делать.

Маргарет тоже не знала.

Единственным человеком, который умел справляться с Кейт, был Дэвид.

– Я слыхал, тебя пригласили сегодня на день рождения? – спросил он как-то.

– Ненавижу дни рожденья!

Дэвид присел на корточки, так, чтобы глаза их оказались на одном уровне.

– Знаю, Кейт. Но отец той девочки, у которой сегодня праздник, мой друг. Он обидится, если ты не придешь и не будешь вести себя как леди.

Кейт посмотрела в глаза Дэвида:

– Он твой хороший друг?

– Очень.

– Тогда пойду.

В этот день манеры ее были безупречны.

– Не знаю, как тебе это удается, – признавалась Маргарет. – Просто чудо.

– Да нет, она всего-навсего немного своевольная, – рассмеялся Дэвид. – Вот повзрослеет – и все пройдет. Самое главное, постарайся не сломить ее характер.

– Хочешь, открою секрет? – мрачно спросила Маргарет. – Иногда я бы ей с удовольствием шею свернула!

Когда Кейт исполнилось десять, она сказала Дэвиду:

– Хочу увидеть Бэнду.

Дэвид удивленно взглянул на девочку.

– Боюсь, это невозможно. Его ферма очень далеко отсюда.

– Одно из двух, Дэвид: либо ты возьмешь меня туда, либо я доберусь сама.

На следующей неделе Дэвид повез Кейт на ферму Бэнды, большой участок земли в два моргена, на котором тот выращивал пшеницу, овец и страусов. Он и его семья жили в круглых хижинах, слепленных из глины. Конусообразные тростниковые крыши поддерживались длинными шестами.

Бэнда вышел навстречу Дэвиду и Кейт, присмотрелся к неуклюжей девочке с серьезным личиком, стоящей рядом с Дэвидом, и сказал:

– Сразу видно, что это дочь Джейми Мак-Грегора.

– И я бы сразу узнала, что ты Бэнда, – торжественно объявила Кейт. – Приехала поблагодарить за то, что ты спас жизнь моему отцу.

Бэнда был женат на красавице Нтаме и имел двух сыновей:

Нтомбентле, на семь лет старше Кейт, и шестнадцатилетнего Мажену. Нтомбентле был удивительно похож на отца, такой же красивый, с гордой осанкой и сознанием собственного достоинства.

Кейт целый день играла с мальчиками, потом все собрались за обеденным столом. Дэвиду было не по себе – он не привык обедать с неграми, и хотя уважал Бэнду, но по неписаным обычаям между белыми и черными не могло быть никакой дружбы. Кроме того, Дэвида беспокоило то, что Бэнда занимался политикой. Ходили даже слухи, что он был одним из последователей Джона Тенго Джабаву, боровшегося за права негров. Поскольку рабочая сила всегда была в избытке, владельцы рудников и копей могли нанимать рабочих за грошовую плату, а правительство брало по десять шиллингов налога с каждого негра, и по всей Южной Африке вспыхивали восстания.

Ближе к вечеру Дэвид сказал:

– Думаю, нам пора ехать, Кейт. Сама знаешь, путь неблизкий.

– Рано еще, – отмахнулась Кейт. – Пусть лучше Бэнда расскажет еще раз про акул…

С этого дня, когда бы Дэвид ни появлялся в городе, Кейт заставляла его ехать в гости к Бэнде на ферму.

Убежденность Дэвида, что с возрастом Кейт станет спокойнее, не оправдалась. Скорее наоборот. Кейт с каждым днем становилась все своевольнее. Она наотрез отказывалась принимать участие в вечеринках и пикниках, общаться с девушками своего возраста и требовала от Дэвида, чтобы тот брал ее с собой, когда ехал инспектировать рудники. Они вместе охотились, ловили рыбу, ходили в походы с ночевкой.

Однажды на рыбалке, когда Кейт, злорадно торжествуя, вытащила гораздо большую, чем у Дэвида, форель, тот покачал головой:

– Тебе следовало бы родиться мальчиком!

– Не говори глупостей, Дэвид, – вскинулась Кейт. – Будь я мальчишкой, не смогла бы выйти за тебя замуж. Дэвид рассмеялся.

– Ты ведь знаешь, мы должны пожениться, – настаивала Кейт.

– Боюсь, ты не права. Я на двадцать два года старше. В отцы тебе гожусь. Встретишь когда-нибудь хорошего парня, приличного молодого человека…

– Не хочу приличного молодого человека! – свирепо прорычала она. – Мне ты нужен!

– Если в самом деле не шутишь, – с таинственным видом прошептал Дэвид, – могу открыть секрет, как завоевать сердце мужчины.

– Скажи, пожалуйста! – серьезно попросила Кейт.

– Нужно ублажить его желудок. Почисть-ка эту форель и приготовь завтрак!

Но Кейт ни секунды не сомневалась, что ее мужем будет Дэвид Блэкуэлл. Для нее он был единственным мужчиной в мире.

Раз в неделю Маргарет приглашала Дэвида к обеду. Кейт обычно предпочитала есть на кухне, вместе со слугами, где никто не указывал ей, как себя вести. Но по пятницам Кейт всегда ожидала прихода Дэвида в столовой.

Он обычно приходил один, хотя иногда приводил даму, и Кейт мгновенно загоралась к ней жгучей ненавистью.

Улучив момент, девочка подходила к Дэвиду и рассчитанно-наивно замечала:

– Никогда не видала светлых волос такого оттенка! Или:

– Странный у нее вкус. Очень оригинально одевается, правда? Или:

– Она что, раньше работала у мадам Эгнес? Когда Кейт исполнилось четырнадцать, директриса послала за Маргарет:

– У меня приличная школа, миссис Мак-Грегор. Боюсь, Кейт дурно влияет на учеников.

– Что на этот раз? – вздохнула мать.

– Учит детей непристойным словам. Должна сказать, – мрачно добавила она, – что подобных выражений даже я не слыхала. Не представляю, где ребенок мог услыхать такое!

Зато Маргарет прекрасно представляла. Подхватила от своих дружков. И мать решила положить этому конец.

– Может, вы побеседуете с ней? – предложила директриса. – Попробуем дать девочке шанс исправиться…

– Нет! У меня вот какая идея! Нужно послать Кейт в пансион.

Когда Маргарет рассказала обо всем Дэвиду, тот ухмыльнулся:

– Кейт вряд ли это понравится!

– Ничего не поделаешь. Директриса жалуется, что Кейт учит детей ругаться. Вечно якшается со старателями и уличными мальчишками. Моя дочь разговаривает, как они, выглядит, как они и даже пахнет от нее так же. Говоря по правде, Дэвид, я ее совсем не понимаю. Почему она так себя ведет?.. Хорошенькая, неглупая…

– Может, даже слишком способная…

– Неважно, умная или нет, все равно отправится в пансион! Когда Кейт пришла домой, Маргарет объявила ей о своем решении. Девочка была вне себя от ярости:

– Собираешься избавиться от меня?!

– Конечно, нет, дорогая. Просто считаю, что тебе лучше на время уехать…

– Мне и здесь хорошо! Все мои друзья тут. Хочешь разлучить меня с ними?

– Если имеешь в виду тех подонков, с которыми ты…

– Они не подонки! Ничем не хуже других!

– Кейт, я не собираюсь спорить с тобой. Отправишься в пансион для молодых леди и все тут!

– Я покончу с собой, – пригрозила Кейт.

– Прекрасно, дорогая. Бритва наверху, и если хорошенько поискать в доме, найдется и яд. Кейт разразилась слезами:

– Пожалуйста, мама, пожалуйста, не делай этого!

– Это для твоей же пользы, Кейт, – обняла дочку Маргарет. – Скоро ты вырастешь, станешь взрослой, выйдешь замуж. Кто женится на девушке, которая одевается и ведет себя, как ты?

– Это неправда, – фыркнула Кейт. – Дэвиду все равно.

– Какое отношение имеет к этому Дэвид?

– Мы поженимся когда-нибудь.

– Сейчас велю миссис Толли сложить твои вещи, – вздохнула Маргарет.

В это время в Англии было несколько известных пансионов для девочек. Маргарет решила, что для Кейт лучше всего подходит Челтенхем в Глостершире. Эта школа славилась строгой дисциплиной. Она была выстроена на участке, окруженном высокой стеной, и, согласно уставу, предназначалась для дочерей титулованных лиц и джентльменов. Дэвид вел дела с мужем директрисы, миссис Китон, и без труда смог договориться, чтобы Кейт приняли.

Когда девочка услыхала о новостях, она снова взорвалась:

– Я слыхала об этой школе! Она ужасна! Стану совсем, как эти жеманные английские куклы! Этого ты желаешь?!

– Неплохо бы тебе научиться приличным манерам, – покачала головой Маргарет.

– Ни к чему мне манеры, главное мозги!

– Мужчины считают, что ум в женщине – не главное, а ты вот-вот станешь женщиной, – сухо заметила Маргарет.

– Не желаю никем становиться! – завопила Кейт. – Какого дьявола ты не желаешь оставить меня в покое!

– Не смей употреблять подобные слова!

Ссора продолжалась до утра, до самого отъезда Кейт. Зная, что Дэвид собирается по делам в Лондон, Маргарет попросила его проводить девочку.

– Один Господь знает, что она натворит, если за ней не приглядеть, – вздохнула она.

– С удовольствием, – согласился Дэвид.

– Ты! Ты еще хуже матери! Не можешь дождаться, когда избавишься от меня) – Ошибаешься! – широко улыбнулся Дэвид. – Могу и обождать.

Они добрались из Клипдрифта в Кейптаун в личном вагоне Маргарет, а там сели на пароход, идущий в Саутхемптон. Поездка заняла почти месяц, и, хотя гордость не позволяла Кейт признаться, она была счастлива, что путешествует с Дэвидом.

"Это почти медовый месяц, – думала она, – только вот жаль, мы еще не женаты. Пока”.

Дэвид много времени проводил в каюте за деловыми бумагами. Кейт лежала на диване, свернувшись калачиком, и молча наблюдала, довольная, что находится наедине с ним. Как-то она спросила:

– Не надоедает тебе все время смотреть на эти скучные цифры, Дэвид?

Он отложил перо и поднял голову:

– Это не просто цифры, Кейт, а увлекательные рассказы.

– Какие еще рассказы?

– Если сумеешь правильно прочесть, они все объяснят про компании, которые мы покупаем или продаем, людях, работающих у нас. Много людей по всему миру получают жалованье, содержат семьи, и все благодаря предприятиям, основанным твоим отцом.

– А я похожа на него?

– Очень многим. Он был упрямым независимым человеком.

– А я упрямая независимая женщина.

– Ты испорченная девчонка! Человеку, который на тебе женится, плохо придется.

Кейт мечтательно улыбнулась. Бедный Дэвид! Сидя в столовой в последний вечер путешествия, Дэвид неожиданно спросил:

– Почему ты так ведешь себя, Кейт? С тобой очень трудно.

– Разве?

– Сама знаешь. Сводишь свою бедную мать с ума! Кейт положила ладонь на его руку:

– А тебя? Тоже довожу?

– Прекрати немедленно, – покраснел Дэвид. – Я тебя не понимаю.

– Понимаешь и прекрасно.

– Почему ты не можешь быть как все остальные девочки твоего возраста?

– Да я скорее умру! Не желаю ни на кого походить!

– Клянусь Богом, вот это точно!

– Ты ведь не женишься, пока я не стану взрослой, хорошо Дэвид? – вскинувшись, спросила Кейт. – Я быстро вырасту, обещаю. Только не влюбляйся ни в кого, ладно?

Тронутый умоляющими глазами девочки, Дэвид сжал ее пальчики и кивнул:

– Когда я женюсь, хотел бы иметь такую дочь, как ты. Кейт вскочила и звенящим от негодования голосом, не заботясь о том, что ее слышат все обедавшие, объявила:

– А ты, Дэвид Блэкуэлл, клянусь, можешь идти ко всем чертям собачьим!

И, не обращая внимания на удивленные взгляды, вылетела из комнаты.

Они прожили в Лондоне три дня, и Кейт дорожила каждой минутой, проведенной с Дэвидом.

– У меня для тебя сюрприз, – объявил он. – Купил два билета на “Миссис Уигге с Капустной Грядки”.

– Спасибо, Дэвид, но мне бы хотелось пойти в “Гейети”.

– Невозможно! Мюзик-холл – не место для девушек.

– Трудно сказать, пока не увидишь своими глазами, правда? – упрямо ответила Кейт.

Они отправились в “Гейети”.

Кейт понравился Лондон, бесконечный поток экипажей и автомобилей, элегантно одетые дамы в тюле, кружевах, тонком атласе и сверкающих драгоценностях, мужчины в смокингах с белыми накрахмаленными манишками. Кейт и Дэвид обедали в “Ритце”, а ужинали в «Савое». Когда настало время отъезда, Кейт подумала:

"Мы еще вернемся сюда. Я и Дэвид. Обязательно вернемся”.

Приехав в Челтенхем, они сразу же направились в кабинет миссис Китон.

– Хочу поблагодарить за то, что приняли Кейт, – сказал Дэвид.

– Уверена, мы с ней подружимся. А кроме того, я всегда рада помочь друзьям мужа.

Только сейчас Кейт поняла, как обманута. Именно Дэвид хотел послать ее в школу и устроил так, чтобы она сюда попала.

Девочка пришла в такое бешенство, была настолько оскорблена, что отказалась попрощаться с ним.

 

Глава 13

 

Челтенхемская школа оказалась невыносимым испытанием. На все были введены правила и ограничения. Девочки носили одинаковые длинные, до щиколоток формы. Занятия продолжались десять часов и были расписаны до минуты. Миссис Китон железной рукой правила учителями и учащимися. Девочки обучались манерам, этикету, поведению за столом – словом, всему, что может в будущем привлечь завидных женихов.

"Это паршивая тюрьма, – писала матери Кейт. – Девочки здесь ужасны. Весь день только и трещат о дурацких платьях и мерзких мальчишках. А подлые учителя – просто чудовища. Меня здесь не удержите, все равно сбегу”.

Кейт и в самом деле трижды убегала из школы, но каждый раз ее ловили и привозили обратно, несдавшуюся и несломленную.

На ежедневном совете преподавателей одна учительница, услыхав имя Кейт, вздохнула:

– Ребенок совершенно неуправляем. Думаю, ее следует отослать в Южную Африку.

– Готова согласиться с вами, – ответила миссис Китон. – Но подумайте, ведь нам брошен вызов. Если удастся укротить Кейт Мак-Грегор, значит, нам любые трудности нипочем.

Кейт осталась в школе.

К изумлению учителей, Кейт живо заинтересовалась делами фермы, принадлежащей школе. Там был разбит огород и содержались куры, коровы, свиньи и лошади. Узнав о том, что девочка проводит там все свободное время, миссис Китон очень обрадовалась:

– Вот видите, – объявила она учителям, – это всего лишь вопрос времени и терпения. Кейт, наконец, нашла себе занятие по душе. Когда-нибудь выйдет замуж за сельского джентльмена и станет ему огромным подспорьем.

На следующее утро в кабинете директрисы появился Оскар Денкер, управляющий фермой.

– Я об одной из ваших учениц, – начал он, – Кейт Мак-Грегор. Просил бы вас держать ее подальше от моей фермы.

– О чем вы толкуете? – удивилась миссис Китон. – По-моему, она очень интересуется сельским хозяйством!

– Да?! А по-моему, именно тем, как, простите за грубость, спариваются животные.

– Что?!

– Именно! Торчит там целыми днями, наблюдает, что они друг с другом делают.

– Черт бы меня побрал! – высказалась миссис Китон.

Кейт так и не простила Дэвида за то, что отправил ее в ссылку, но невыносимо тосковала по нему.

"Такая моя судьба, – мрачно думала она, – любить человека, которого ненавижу”.

Девушка отмечала в календаре дни, проведенные вдали от Дэвида, как заключенный, считающий минуты, оставшиеся до освобождения. Кейт боялась, что он совершит что-нибудь ужасное, женится на другой, пока она тут сидит в этой проклятой тюрьме.

«Если это так, – кипела Кейт, – убью их обоих. Нет. Только ее. Меня арестуют и повесят, а пока я буду стоять на эшафоте в петле, он поймет, что любит меня. Только поздно будет. Он станет умолять о прощении, а я отвечу: “Да, Дэвид, дорогой мой. Я прощаю тебя. Ты был слишком глуп, чтобы понять, какая огромная любовь прошла мимо, улетела, словно птичка. И вот теперь эту вольную птицу поймали в силки и накинут на нее петлю. Прощай, Дэвид!»

Но, конечно, в последнюю минуту ее помилуют, и Дэвид сожмет ее в своих объятиях и увезет в неведомую страну, где кормят уж наверняка лучше, чем эти помои, которые подают в проклятом Челтенхеме.

Кейт получила письмо от Дэвида, в котором тот сообщил, что будет в Лондоне и обязательно навестит ее. Воображение девушки разыгралось. Она искала, находила сотни намеков и скрытых значений в записке. Почему он едет в Лондон? Быть рядом с ней, конечно. Почему собирается в Челтенхем? Понял наконец, что любит и не может выносить разлуки. Дэвид заберет ее из этого ужасного места. Счастье бурлило в душе Кейт, так что она с трудом сдерживалась. Под конец девушка настолько уверовала в собственные фантазии, что в день приезда Дэвида распрощалась со всеми одноклассницами.

– Мой любовник приезжает забрать меня отсюда, – объяснила она.

Девочки молча недоверчиво глядели на нее, все, кроме Джорджины Кристи.

– Опять врешь, Кейт Мак-Грегор, – фыркнула та.

– Вот погоди, увидишь! Он высокий, красивый и сходит по мне с ума.

Проходя по коридору, Дэвид недоуменно озирался: встреченные школьницы с любопытством глазели на него, многие даже вскакивали с мест, перешептывались, хихикали, а встречаясь с ним взглядами, краснели и отворачивались.

– Ведут себя так, словно в жизни раньше не видели мужчин, – заметил он и подозрительно посмотрел на Кейт. – Может, ты что-нибудь говорила обо мне?

– Конечно, нет! – высокомерно хмыкнула девушка. – С чего бы это?

Они обедали в большой общей столовой. Дэвид рассказывал Кейт, что произошло дома за время ее отсутствия.

– Твоя мама велела сказать, что очень любит тебя и ждет на летние каникулы.

– Как она?

– Нормально, только работы много.

– А дела компании?

Дэвид удивился такому внезапному интересу, но все же ответил:

– Как нельзя лучше. А что?

"Потому что, – подумала Кейт, – когда-нибудь все будет принадлежать мне, и я разделю это богатство с тобой”.

– Просто так, хочется знать, – ответила она вслух. Дэвид взглянул на по-прежнему полную тарелку Кейт.

– Ты ничего не ешь.

Но Кейт ничего не могла взять в рот: она лихорадочно ожидала, когда настанет великая минута и Дэвид скажет:

«Уедем вместе, Кейт. Ты стала женщиной и нужна мне. Мы поженимся, и все будет хорошо».

Подали и убрали десерт. Потом кофе. А Дэвид ничего не говорил.

Только когда он, взглянув на часы, объявил, что пора ехать, иначе опоздает на поезд, Кейт с ужасом поняла, как ошиблась. Никто не собирается взять ее из школы. Этот ублюдок рад отделаться от нее, ему все равно, хоть погибни Кейт в этой проклятой дыре!

Ничего не подозревавший Дэвид был очень рад повидать Кейт. Она казалась ему смышленым ребенком, научившимся в конце концов обуздывать дикарские порывы. Нежно похлопав Кейт по руке, Дэвид спросил:

– Могу ли я сделать что-нибудь для тебя, Кейт? Глядя ему прямо в глаза, девушка мило улыбнулась.

– Да, Дэвид, конечно. Сделаешь огромное одолжение, если, черт возьми, оставишь меня в покое и не будешь лезть в мою жизнь.

И, высоко подняв голову, с достоинством выплыла из комнаты, оставив ошеломленного Дэвида с широко раскрытым ртом.

 

Маргарет поняла, что тоскует по Кейт. Девочка была непослушной и дерзкой, но, кроме нее, у матери никого не было. Маргарет гордилась дочерью и считала, что та станет незаурядным человеком. Но сначала она должна приобрести манеры настоящей леди.

Когда Кейт приехала на каникулы, Маргарет начала расспрашивать ее о школьной жизни.

– Ненавижу школу! Все они там противные кривляки! Маргарет внимательно посмотрела на дочь:

– А другие девочки тоже так считают?

– Что они понимают, – презрительно фыркнула Кейт. – Посмотрела бы ты на этих девочек. Над ними все с рожденья трясутся. Ни черта они не понимают в жизни.

– Ах, дорогая, – с притворным сочувствием охнула мать, – это должно быть невыносимо для тебя.

– Не смейся надо мной, пожалуйста. Они никогда не были в Южной Африке и животных видели только в зоопарке. Я уже не говорю о золотых приисках или алмазных копях. Они и слов таких не знают.

– Несчастные дети!

– Ну хорошо, – пригрозила Кейт. – Вот стану такой, как они, – еще пожалеешь, черт побери!

– Думаешь, удастся стать на них похожей?

– Ну, конечно, нет! – ехидно ухмыльнулась Кейт. – Что, съела?

Уже через час после приезда Кейт умчалась играть в регби с детьми слуг. Маргарет глядела в окно и думала, что, по-видимому, зря тратит деньги. Никогда дочь не переменится.

Вечером за ужином Кейт, как бы между прочим, спросила:

– А Дэвид в городе?

– Нет, в Австралии, по делам. Должен приехать завтра.

– Собирается прийти в пятницу вечером?

– Возможно, – ответила Маргарет и, внимательно оглядев Кейт, спросила:

– Тебе ведь нравится Дэвид, не так ли?

– Ничего, – пожала плечами дочь.

– Понимаю, – кивнула Маргарет и внутренне улыбнулась, вспомнив, как Кейт клялась, что выйдет замуж за Дэвида.

– Я не питаю к нему неприязни, мама. Как человек он неплохой, но как мужчина совершенно невыносим.

Когда Дэвид, как обычно, пришел в пятницу к ужину, Кейт помчалась в холл, чтобы встретить его, крепко обняла и прошептала на ухо:

– Я прощаю тебя! Мне было так тоскливо без тебя, Дэвид. А ты? Скучал без меня?

– Да, – машинально ответил он, но тут же с удивлением обнаружил, что ему и в самом деле недоставало этой девочки.

Дэвид еще не встречал подобного ребенка. Она выросла у него на глазах, но каждый раз он встречал Кейт словно впервые, открывал все новые, незнакомые доселе стороны характера. Кейт было уже около шестнадцати: фигура почти оформилась, длинные черные волосы мягкими волнами падали на плечи, в лице уже проглядывалось нечто женственное, чувственное, никогда раньше им не замечаемое. Красавица, с цепким умом и сильной волей. Дэвид про себя пожалел того беднягу, кому она достанется когда-нибудь.

За ужином он спросил:

– Ну, как дела в школе, Кейт?

– Превосходно! – поспешно объявила она. – Мне очень нравится, я многому научилась. Учителя там потрясающие и друзей у меня теперь много.

Ошеломленная Маргарет молча глядела на дочь, не в силах вымолвить ни слова.

– Дэвид, возьмешь меня с собой на рудники?!

– Это так ты собираешься каникулы проводить?

– Ну пожалуйста, Дэвид!

Поездка на рудники займет целый день, а это означало, она все время будет рядом с Дэвидом.

– Если твоя мать разрешит…

– О, мама, прошу тебя.

– Хорошо, дорогая. Уверена, что с Дэвидом ты будешь в безопасности, – кивнула Маргарет, от души надеясь, что именно Дэвид сможет уберечься от Кейт.

Алмазные копи компании “Крюгер-Брент Лимитед”, раскинувшиеся недалеко от Блумфонтейна, походили на гигантский муравейник, где трудились сотни рабочих и служащих, занятых добыванием, промывкой, сортировкой алмазов.

– Это один из наиболее прибыльных рудников, – объяснил Дэвид.

Он привел Кейт в контору управляющего, где они ждали проводника, чтобы спуститься в шахту. У одной стены стояла витрина, заполненная алмазами всех цветов и размеров.

– У каждого алмаза неповторимые черты, – продолжал Дэвид. – Первые камни добывались на берегах реки Ваал из аллювиальных почв, поэтому их края с веками стерлись.

«Он еще красивее, чем я представляла, – думала Кейт. – Как мне нравятся эти брови!»

– Камни добыты в разных копях и легко различимы по внешнему виду. Видишь этот? По размеру и желтоватому отливу можно определить, что он добыт в Паардспане. У алмазов компании “Бирс” маслянистая поверхность, и они все имеют двенадцать граней – додекаэдры.

«Какой блестящий ум! Он все знает!»

– Про такой камень сразу можно сказать, что он из Кимберли – там встречаются октаэдры, причем разных цветов, от дымчатого до прозрачного.

"Интересно, считает ли управляющий, что Дэвид – мой любовник? – продолжала размышлять Кейт. – Надеюсь, что да”.

– Цвет алмаза помогает определить его ценность. Цвета различают по шкале от одного до десяти. Самый лучший – голубовато-белый, а низкосортный – коричневатый.

«Как хорошо от него пахнет… Такой мужской запах. Я просто влюблена в его руки и плечи. Хочу…»

– Кейт!

– Что, Дэвид? – виновато вскинулась девушка.

– Ты что, не слушаешь?

– Конечно, слушаю, – с негодованием фыркнула Кейт, – ни слова не пропустила!

Следующие два часа они провели в шахте, а потом отправились завтракать.

По мнению Кейт, лучшего способа провести время и представить нельзя было!

Когда дочь к вечеру вернулась домой, Маргарет спросила ее:

– Как прошел день?

– Великолепно! Добывать алмазы – самое увлекательное дело на свете!

Через полчаса Маргарет случайно выглянула из окна. Кейт каталась по земле и самозабвенно тузила сына одного из садовников.

Письма Кейт после возвращения в школу были умеренно оптимистичными. Ее выбрали капитаном хоккейной команды, увлеклась хоккеем на траве, а кроме того директриса назначила ее старостой класса. Кейт призналась, что школа, в сущности, не так уж плоха, а некоторые девочки в классе довольно дружелюбны, и даже просила разрешения привезти на каникулы двух подружек. Маргарет была в полном восторге. Дом снова оживет, наполнится звуками молодого смеха. Она не могла дождаться, пока дочь снова приедет, думала теперь только о Кейт.

– Я и Джейми – это прошлое, – вздыхала Маргарет, – а Кейт – будущее. И какое прекрасное будущее!

 

На следующее лето, когда Кейт вернулась домой, все молодые люди Клипдрифта осаждали ее, домогаясь внимания. Но Кейт все они были совершенно безразличны, Дэвид уехал по делам в Америку, и она с нетерпением ждала его возвращения. Когда Дэвид наконец появился в доме, Кейт встретила его на пороге в белом платье с отделкой из черного бархата, оттенявшей контуры упругой груди.

Дэвид, обняв девушку, поразился, ощутив прикосновение горячих губ. Немного отстранившись, он пристально взглянул на Кейт. В ней появилось что-то новое, невиданное прежде. Дэвид никак не мог понять, что кроется в глубине этих прекрасных глаз, и почувствовал какую-то странную неловкость.

Каждый раз, когда он видел Кейт, та была окружена толпой поклонников, и Дэвид не переставал гадать, кто же окажется счастливым избранником. Но вскоре ему опять пришлось на несколько недель отправиться в Австралию. Вернувшись в Клипдрифт, он узнал, что Кейт уже на пути в Англию.

В последний год пребывания девушки в школе Дэвид неожиданно появился в Лондоне. Обычно перед тем, как приехать, он звонил или писал, но на этот раз приехал без предупреждения.

– Дэвид! Какой неожиданный сюрприз! – обняла его Кейт. – Почему не сообщил, что будешь в Англии? Я бы…

– Кейт, я приехал, чтобы увезти тебя домой. Девушка, отстранившись, испуганно взглянула на него.

– Что-то случилось?

– Боюсь, твоя мать очень больна.

Кент на мгновение застыла.

– Сейчас соберу вещи.

 

Она была потрясена переменами, произошедшими в матери. Всего несколько месяцев назад Маргарет превосходно выглядела и прекрасно себя чувствовала, сейчас же от нее осталась одна тень, потухшие глаза глубоко запали. Казалось, будто рак, пожирающий плоть, иссушил и ее душу.

Кейт села на кровать, нежно сжала руку умирающей.

– О, мама, – всхлипнула она, – мне чертовски жаль. Маргарет из последних сил сдавила пальцы дочери:

– Я готова к смерти, дорогая, еще с того дня, когда умер твой отец.

Она умоляюще взглянула на Кейт:

– Хочешь, признаюсь кое в чем? Конечно, глупо с моей стороны, но я всегда беспокоилась, что там, на небесах, некому позаботиться о твоем отце. А теперь я буду рядом.

Через три дня Маргарет скончалась. Смерть матери глубоко потрясла Кейт. Она уже потеряла отца и брата, но для нее они существовали только в рассказах матери и окружающих людей, ведь девушка их совсем не знала, а теперь, в восемнадцать, осталась одна в этом мире. Не стало единственного любящего ее человека, и сердце Кейт болезненно сжималось при одной мысли о будущем.

Дэвид смотрел на стоявшую у могилы матери девушку. Та изо всех сил старалась сдержать слезы, и только вернувшись домой, дала волю отчаянию и расплакалась.

– Она в-всегда была так добра ко мне, Дэвид, а я… т-так плохо обращалась с… ней…

– Ты была прекрасной дочерью, – попытался утешить ее Дэвид.

– В-всю жизнь доставляла ей одни н-неприятности. Чего бы я ни сделала, лишь бы м-мама не умирала. Дэвид, Дэвид, ну почему Господь допустил это?

Он ничего не ответил, давая Кейт выплакаться. Когда она немного успокоилась, Дэвид тихо сказал:

– Знаю, в это трудно поверить, но когда-нибудь боль утихнет. И знаешь, что останется, Кейт? Радостные воспоминания о счастливых минутах, проведенных вместе с матерью.

– Наверное, ты прав. Только вот с-сейчас чертовски плохо на душе…

На следующее утро они обсуждали будущее Кейт.

– У тебя родственники в Шотландии, – напомнил Дэвид.

– Нет, – резко вскинулась Кейт. – Какие это родственники? Когда отец решил уехать, все они смеялись над ним, и никто не захотел помочь, кроме его матери. Она умерла, а с ними я не желаю иметь ничего общего!

Дэвид задумчиво покачал головой:

– Собираешься закончить школу?

И прежде чем Кейт успела что-то ответить, добавил:

– Думаю, твоя мать этого бы очень хотела.

– Тогда я так и сделаю, – вздохнула Кейт, невидяще уставившись в пол.

– Дьявольщина… – тихо прошептала она.

– Понимаю, – мягко сказал Дэвид. – Все понимаю. Кейт окончила школу с отличием и на выпускном вечере выступила с приветственной речью от имени выпускников.

Дэвид сидел в зале.

 

По пути из Йоганнесбурга в Клипдрифт Дэвид сказал:

– Знаешь, ведь через несколько лет все будет принадлежать тебе – этот вагон, железная дорога, рудники, компании… Ты очень богата, Кейт, и можешь продать “Крюгер-Брент Лимитед” за огромные деньги.

И, взглянув на нее, добавил:

– А захочешь, оставишь все, как есть. Ты должна хорошенько все обдумать.

– Я уже обдумала, – улыбнулась Кейт. – Мой отец был пиратом, Дэвид. Восхитительным старым пиратом. Как жаль, что я не знала его! Нет, я не продам компанию. И знаешь, почему? Потому что пират назвал ее в честь охранников, пытавшихся его убить. Ну не замечательная ли идея? Когда я, бывает, не могу уснуть, всегда думаю об отце и Бэнде, как они ползли в тумане по минам, и слышу голоса:

«Крюгер… Брент… Крюгер… Брент…»

Она умоляюще взглянула на Дэвида.

– Нет, никогда я не смогла бы продать компанию отца… если ты будешь ею управлять, конечно.

– Останусь, пока буду нужен тебе, – спокойно ответил Дэвид.

– Я решила записаться в школу бизнеса.

– Школу бизнеса? – удивленно переспросил Дэвид.

– Сейчас другие времена, – пояснила Кейт, – и в Йоганнесбурге открыты школы бизнеса, куда и женщин принимают.

– Но…

– Ты спрашивал, что я собираюсь делать с деньгами? Кейт взглянула Дэвиду в глаза:

– Я хочу их зарабатывать.

 

Глава 14

 

Учеба оказалась для Кейт новым волнующим приключением. Когда ее послали в Челтенхем, жизнь в Англии стала скучной необходимостью, неизбежным злом. Здесь все было по-другому. На каждой лекции Кейт узнавала что-нибудь полезное. Все это обязательно пригодится, когда она будет управлять компанией.

В школе преподавали бухгалтерию, менеджмент, основы управления и международной торговли. Раз в неделю звонил Дэвид и справлялся, все ли в порядке.

– Превосходно! – неизменно отвечала Кейт. – Мне здесь ужасно нравится. Все так здорово.

Когда-нибудь она и Дэвид будут работать вместе, бок о бок, допоздна, только вдвоем, и больше никого. И однажды ночью Дэвид подойдет к ней и скажет:

«Кейт, дорогая, я был слеп и ничего не понимал. Ты выйдешь за меня замуж?»

И через мгновение она окажется в его объятиях…

Но пока придется ждать. Ей еще так многому нужно научиться.

И Кейт решительно уселась за письменный стол.

Занятия продолжались два года, и Кейт вернулась домой как раз к своему двадцатилетию.

На станции девушку встречал Дэвид. Кейт бросилась к нему, порывисто обняла и прошептала:

– О, Дэвид, я так рада, что снова тебя вижу! Дэвид, отстранившись, смущенно пробормотал:

– Добро пожаловать, Кейт.

Он никогда еще не вел себя так сдержанно, и Кейт встревожилась:

– Что-то случилось, Дэвид.

– Нет-нет… просто… девушкам неприлично так себя вести на людях.

Кейт на мгновение встретилась глазами с Дэвидом:

«Понятно,… Хорошо», обещаю больше не ставить тебя в неловкое положение.

По дороге домой Дэвид исподтишка рассматривал Кейт. Какое трогательное, прекрасное, совсем еще по-детски невинное лицо!

Утром в понедельник Кейт впервые вошла в свой новый кабинет, в административном здании "Крюгер-Брент Лимитед” и словно внезапно очутилась в другом мире – незнакомом, необыкновенном, с собственными обычаями, традициями и языком, огромным количеством отделений, филиалов, дочерних компаний и фирм. Во владении "Крюгер-Брент Лимитед” находились сталелитейные заводы, скотоводческие ранчо, железная дорога, пароходная компания и, наконец, основа богатства семьи – алмазы и золото, платина и магний, которые драгоценным потоком лились в сейфы гигантского концерна.

Власть. Сила.

Осознать все это было трудно, почти невозможно. Кейт сидела в офисе Дэвида, внимательно слушая, как тот принимает решения, от которых зависели судьбы множества людей во всем мире. Директора филиалов советовали, как лучше справиться с возникшими проблемами, но Дэвид далеко не всегда соглашался с ними и умел настоять на своем.

– Почему ты так поступаешь? Разве они хуже разбираются в делах? – удивилась Кейт.

– Конечно, нет, дело вовсе не в этом, – пояснил Дэвид. – Каждый управляющий считает свое предприятие самым главным, и они правы, но кто-то должен иметь общее представление о делах и знать, что именно принесет компании наибольшую прибыль. А теперь пойдем обедать! Я хочу тебя познакомить с одним человеком.

В большой отдельной столовой рядом с кабинетом Кейт уже ждал молодой человек, очень худой, с узким лицом и пытливыми карими глазами.

– Это Брад Роджерс, – представил Дэвид. – Брэд, познакомься – наш новый босс, Кейт Мак-Грегор. Брэд протянул руку:

– Рад познакомиться, мисс Мак-Грегор.

– Брэд – наше секретное оружие, – улыбнулся Дэвид, – Знает о "Крюгер-Брент Лимитед” столько же, сколько и я. Если мне когда-нибудь придется уйти, не беспокойся, Брэд меня заменит.

«…Если мне когда-нибудь придется уйти…»

При одной мысли об этом Кент охватила паника. Конечно, Дэвид никогда не оставит компанию.

В течение всего обеда Кейт ни о чем, ни о ком не могла думать, и спроси ее, что же она ела, не смогла бы ответить.

Потом они еще долго не расходились.

– У нас скоро начнутся неприятности, – предупредил Дэвид. – Правительство ввело подушный налог.

– Что это означает? – спросила Кейт.

– Теперь негры, цветные и индейцы должны платить по два фунта за каждого члена семьи, а это больше среднемесячного жалованья.

Кейт подумала о Бэнде. Неприятное предчувствие охватило девушку, но тут мужчины заговорили о другом, и она постаралась выбросить тревожные мысли из головы.

 

Несмотря на постоянно снедающее беспокойство, Кейт получала ни с чем несравнимое удовольствие от работы. Каждое принятое решение означало получение или потерю огромных сумм, ведь большой бизнес – это дуэль умов, азарт и мужество, умение побеждать и угадывать, когда следует отступить, а когда ринуться в бой.

– Бизнес – это игра, – объяснял Дэвид, – ставки в которой поистине фантастические, а соперники – самые умные и могущественные люди в мире. Если хочешь выиграть, придется учиться, как быть хозяином положения, а для этого нужно в совершенстве изучить правила игры.

Именно это Кейт и намеревалась сделать. Учиться.

Она жила в большом доме одна, если не считать слуг. Дэвид, как было издавна заведено, приходил ужинать по пятницам, но, когда Кейт приглашала его в другие дни, непременно находил предлог, чтобы отказаться. На работе они почти постоянно были вместе, но даже днем Дэвиду, казалось, удалось возвести между собой и девушкой невидимый барьер, непробиваемую стену, которую Кейт никак не удавалось разрушить.

В день, когда Кейт исполнилось двадцать один год, все акции компании “Крюгер-Брент Лимитед” перешли в ее владение. Теперь она по закону стала главой компании.

– Давай сегодня поужинаем вместе, отпразднуем великое событие, – предложила Кейт Дэвиду.

– Прости, Кейт, слишком много работы, и так ничего не успеваю.

Кейт ужинала в одиночестве, не переставая терзать себя вопросом: почему? Кто виноват: она или Дэвид? Но он должен быть глухим, немым и слепым, чтобы не знать о ее чувствах. Значит, придется что-то предпринять.

Компания вела переговоры о покупке пароходной компании в Соединенных Штатах.

– Почему бы тебе и Брэду не отправиться в Америку для окончательного завершения сделки? – предложил Дэвид. – Это будет для тебя неплохой школой.

Кейт предпочла бы поехать с Дэвидом, но гордость мешала ей унизиться до просьб. Обойдется и без него. А кроме того, Кейт никогда не была в Америке, и ей не терпелось поскорее оказаться в этой стране.

Как и предполагалось, компанию удалось купить без особых трудностей, и Дэвид посоветовал девушке осмотреть филиалы “Крюгер-Брент Лимитед” в Детройте, Чикаго, Питтсбурге и Нью-Йорке. Кейт была поражена размахом и энергией американцев. Самым незабываемым моментом стал визит в Дарк Харбор в штате Мэн, где Кейт провела вечер в доме художника Чарлза Дэна Джибсона, выстроенном на очаровательном островке Айлсборо в Пенобскот Бэй. За столом было двенадцать человек, и все, кроме Кейт, жили на острове.

– У этого местечка интересная история, – рассказывал Кейт Джибсон. – Много лет назад жителей каждый вечер доставляли сюда из Бостона на прогулочных катерах. У причала их ожидали кабриолеты и развозили по домам.

– Сколько человек живет здесь? – спросила Кейт.

– Около пятидесяти семей. Видели маяк, когда переправлялись на пароме?

– Да.

– Там живет смотритель с собакой. Каждый раз, когда мимо проплывает судно, собака выбегает и звонит в колокол.

– Вы шутите! – рассмеялась Кейт.

– Нет, мэм. Самое смешное то, что собака глуха как пень и прижимается ухом к колоколу, чтобы почувствовать вибрацию.

– Насколько я поняла, жизнь здесь достаточно интересна!

– Пожалуй, вам стоит остаться до утра и поближе познакомиться с нашим островом.

– Почему бы нет? – ответила Кейт под влиянием какого-то неожиданного порыва.

Она провела ночь в единственной крохотной гостинице острова, “Айлсборо Инн”, утром наняла экипаж, а один из жителей взялся показать ей окрестности. Проехав через центр Дарк Харбора, состоящий из универсального магазина, лавки скобяных товаров и маленького ресторана, они очутились в прекрасной, поросшей густыми деревьями местности. Кейт заметила, что ни у одной из прихотливо вьющихся дорожек не было названия, а на почтовых ящиках не написаны имена владельцев, и спросила проводника:

– Как здешние жители разбираются во всей этой путанице?

– Никакой путаницы. Здесь каждый человек знает любую тропинку и где кто живет.

Кейт, искоса взглянув на него, кивнула:

– Понятно.

На дальнем конце острова располагалось кладбище. Попросив кучера остановиться, Кейт спрыгнула на землю, медленно пошла между могилами, рассматривая надгробия.

"Джоб Пендлтон, скончался 25 января 1794 года в возрасте 47 лет.

"Под этим камнем я покоюсь вечным сладким сном. Иисус Христос благословил ложе мое”.

«Джейн, жена Томаса Пендлтона, скончалась 25 февраля 1802 года в возрасте 47 лет…»

Здесь незримо витали духи иных веков, давно прошедшей эры…

"Капитан Уильям Хэтч. Утонул в проливе Лонг-Айленд в октябре 1866 года в возрасте 30 лет.

С честью вынес множество штормов и переплыл просторы моря житейского”.

Кейт долго бродила по кладбищу, наслаждаясь тишиной и покоем. Наконец она возвратилась, и кучер тронул лошадей.

– А зимой здесь холодно? – спросила она.

– Очень. Залив промерзает чуть не насквозь, и тогда с материка можно добраться на санях. Правда, теперь у нас паром.

Наконец они добрались до стоящего почти у самой воды двухэтажного дома с белоснежной крышей, окруженного зарослями дельфиниума, мака и шиповника. Ставни на окнах были выкрашены в зеленый цвет, у входа стояли резные скамейки и большие керамические вазы с цветущей геранью. Все вместе походило на картинку из книги волшебных сказок.

– Чей это дом?

– Семьи Дрибенов. Старая миссис Дрибен умерла несколько месяцев назад.

– Кто-нибудь здесь живет?

– Вроде бы никто.

– Не знаете, дом продается? Проводник подозрительно оглядел Кейт:

– Даже если и продается, скорее всего его купит кто-нибудь из местных. Здешние жители не очень-то любят чужаков.

Как раз именно этого и не стоило говорить Кейт. Уже через час она беседовала с агентом по продаже недвижимости.

– Хочу узнать насчет дома Дрибенов. Можно его купить? Агент задумчиво поджал губы:

– И да и нет.

– Что это означает?

– Конечно, дом продается, но несколько человек уже выразили желание его купить.

"И без сомнения, все они давно здесь живут”, – подумала Кейт, но вслух спросила только:

– Они уже предлагали заплатить?

– Пока нет, но…

– Тогда я хочу приобрести его.

– Но это дорогой дом, – снисходительно объяснил агент – Назовите цену.

– Пятьдесят тысяч долларов.

– Поедем, взглянем на него поближе.

Внутри дом оказался еще красивее, чем представлялось Кейт. Одна из стен большого просторного холла была стеклянная и выходила на море, по одну сторону располагалась большая зала, по другую – гостиная с потемневшими от времени панелями грушевого дерева и гигантским камином. Там были и библиотека, и огромная кухня с железной плитой и большим сосновым столом, а рядом – буфетная и бельевая. Кроме того, внизу было шесть комнат для прислуги и ванная, а наверху хозяйская спальня и шесть комнат поменьше. Кейт не ожидала, что дом окажется таким просторным.

"Но когда у нас с Дэвидом будут дети, – решила она, места всем хватит”.

Границы участка доходили до самой воды, где был выстроен небольшой причал. Кейт кивнула адвокату:

– Я покупаю дом.

Она решила назвать новое владение “Сидар Хилл”[3].

 

Кейт не могла дождаться момента, когда очутится в Клипдрифте и расскажет обо всем Дэвиду – ведь дом в Дарк Харбор был знаком, символом того, что они наконец поженятся. Кейт была уверена, что Дэвиду дом тоже понравится.

Жарким летним днем Кейт и Брэд добрались до Клипдрифта, и девушка тут же поспешила в кабинет Дэвида. Он сидел за столом, погруженный в работу, и при виде его сердце Кейт бешено заколотилось. До сих пор она и не представляла, как тоскует по Дэвиду.

Дэвид поднял голову и вскочил:

– Кейт! Как хорошо, что ты приехала! И, не успела она слова сказать, объявил:

– Сейчас ты первая узнаешь потрясающую новость. Я женюсь.

 

Глава 15

 

Все началось с мелочи. Полтора месяца назад, в особенно суматошный день, Дэвиду передали, что Тим О'Нил, приятель одного из самых влиятельных клиентов “Крюгер-Брент” в Америке, приехал в Клипдрифт и просит Блэкуэлла принять его, и если представится возможность, пригласить на ужин. Дэвид был слишком занят, чтобы тратить время на туристов, но не желал обидеть партнера.

Конечно, Кейт не отказалась бы принять гостя, но они с Брэдом Роджерсом отправились в Америку. Выхода не было, и Дэвид, вздохнув, позвонил в отель, где остановился О'Нил, и пригласил его поужинать вместе.

– Со мной приехала дочь, – объяснил тот. – Если не возражаете, я возьму ее с собой.

Дэвиду совершенно не улыбалось провести вечер в компании с ребенком, но что поделаешь?

– Конечно, не возражаю, – вежливо ответил он. “Придется постараться уйти как можно раньше”. Они встретились в обеденном зале “Гранд-отеля”. Когда пришел Дэвид, О'Нил с дочерью уже сидели за столом. Сам О'Нил оказался красивым седоволосым американцем ирландского происхождения, лет сорока трех, а его дочь, Джозефина… Дэвид никогда в жизни не встречал женщины прекраснее, с такой великолепной фигурой, густыми светлыми волосами и огромными синими глазами. У него перехватило дыхание.

– Простите… я… простите, что опоздал. Неотложные дела, – пролепетал он.

Джозефину, очевидно, позабавило его смущение.

– Это, должно быть, так интересно – заниматься бизнесом, – с невинным видом заметила она. – Отец говорил, вы очень важная персона, мистер Блэкуэлл.

– Не совсем… и, прошу, зовите меня Дэвид.

– Хорошее имя, – кивнула она, – и так подходит для сильного мужественного человека.

Задолго до окончания ужина Дэвид уверился, что кроме хорошенького личика Джозефина О'Нил обладала незаурядным умом, чувством юмора, и с ней было легко и просто говорить на любые темы. Он чувствовал, что и девушка искренне заинтересовалась новым знакомым: таких вопросов ему никто раньше не задавал. Когда настала пора прощаться, Дэвид уже почти влюбился в нее.

– Где вы живете? – спросил он Тима.

– В Сан-Франциско.

– Когда думаете возвращаться? – осведомился, как бы между прочим, Дэвид.

– На следующей неделе.

– Если в Клипдрифте так много интересного, как вы обещали, – улыбнулась Джозефина, – попробую уговорить отца остаться еще ненадолго.

– Постараюсь, чтобы вам не пришлось скучать, – заверил Дэвид. – Не хотели бы вы посмотреть, как добывают алмазы?

– С удовольствием! – оживилась девушка. – Большое спасибо!

Раньше Дэвид сам показывал гостям алмазные копи, но уже давно доверил эту обязанность подчиненным. Теперь же он с удивлением услыхал собственный голос.

– Сможете поехать завтра утром? На завтра у него была куча важных дел, но почему-то все казались теперь мелкими и незначительными.

 

Они спустились в самое сердце шахты, на двенадцать тысяч футов. Ствол был шириной в шесть и длиной в двадцать футов и делился на четыре отсека: один для закачки воды, два – для подъема на поверхность голубой алмазосодержащей глины и еще один – для клети, в которой спускали в забой шахтеров.

– Я всегда хотела знать, – начала Джозефина, – почему вес алмазов измеряется в каратах.

– Карат – это название семян сладкого рожка, – пояснил Дэвид, – которые весят двести миллиграммов, или одну целую одну сто сорок вторую унции каждое.

– Я просто потрясена, Дэвид, – вздохнула Джозефина, и тот невольно спросил себя, относятся ли слова девушки только к алмазам. Близость Джозефины опьяняла его. Каждый раз, встречаясь с ней взглядом, Дэвид чувствовал неизведанное до сих пор возбуждение.

– Вы еще не видели окрестностей Клипдрифта, – обратился он к гостям. – Если желаете, буду рад сопровождать вас. И прежде чем отец успел открыть рот, Джозефина ответила:

– Спасибо. Это очень мило с вашей стороны. С этой минуты Дэвид не расставался с Тимом О'Нилом и его дочерью и с каждым днем все больше влюблялся. Никогда в жизни он не встречал столь очаровательной женщины.

Как-то вечером Дэвид зашел к гостям, чтобы пригласить их к ужину, но Тим, сославшись на усталость, остался в номере. Дэвиду с трудом удалось скрыть радость. Джозефина, кокетливо улыбнувшись, пообещала:

– Постараюсь, чтобы вы не скучали.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.