Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Даниил Заславский





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

* * *

Знаю, ты из породы русалок

И глаза твои зелены,

Может быть, потому и неярок

Тёплый свет безмятежной луны.

 

И тревожная дрожь кипарисов

Удивительно как хороша,

И поёт укрощённая бризом

И открытая счастью душа!

 

Борис Заходер

 

* * *

Не бывает любви

Несчастной,

Может быть она

Горькой,

Трудной,

Безответной

И безрассудной,

Может быть

Смертельно опасной,

Но несчастной

Любовь

Не бывает,

Даже если она

Убивает.

Тот, кто этого не усвоит, —

И счастливой любви не стоит.

 

Вера Звягинцева

 

***

Ни твоей, ни своей, ничьей —

Никакой не хочу иронии.

Прятать боль под броней речей?!

Не нуждаюсь в их обороне я.

 

Если боль — так пускай болит,

Если радость — пусть греет, радуя,

Не к лицу нам, боясь обид,

Жар души заменять прохладою.

 

Снег идёт — он и бел, как снег,

Небо синее — значит, синее.

Если смех — так не полусмех,

И никак уж не над святынею.

 

Я хочу прямой красоты,

Не лукавого обольщения,

Я хочу, чтоб заплакал ты

От восторга, от восхищения.

 

Как ни смейся, как ни язви —

Это дело для всех стороннее.

Людям нужен лишь свет любви,

А не злой холодок иронии.

 

Санда Зуннунова (1926—1977)

ЧЕГО Я ХОЧУ?

Хочу, чтоб для любой моей мечты

Ты был всю жизнь единственной границей,

Хочу в той книге, что читаешь ты,

Быть первой и последнею страницей.

 

Хочу из всех твоих забот и дум

Украсть по крайней мере половину.

Хочу, чтоб вдруг тебе пришло на ум,

Что счастлив ты, и в этом я повинна!

 

Хочу тебе покоя не давать,

Быть сильною и оставаться слабой.

Хочу тебя своей любовью звать —

Ведь я и жить иначе не могла бы!

 

Хочу быть музыкой, чтоб ты привык

И без неё не мог прожить и часа.

Хочу, чтоб молча там, где слаб язык,

Могла я сердцем в сердце достучаться.

 

Хочу, чтоб, как бы ни был путь наш крут,

Он вёл нас не пустынею, а садом,

Хочу, чтоб близнецы — любовь и труд —

Всю жизнь прожили в наше доме рядом.

Перевод с узбекского К. Симонова

 

Назрул Ислам

 

Моя любовь

Приходи и моей оставайся во имя любви.

Изукрашу созвездьями чёрные косы твои,

подарю золотую серьгу — молодую луну.

Только ты приходи, только милым меня назови.

 

Только ты приходи, я всегда тебя жду, я готов,

приходи — я забуду безумье прошедших годов,

и слетит с моих пальцев на смуглую шею к тебе

лебединая стая — гирлянда из белых цветов.

 

Я сандаловый запах и лунного света поток

воедино смешаю, к тебе принесу на порог.

Я у радуги пёстрой пурпурную краску возьму —

пригодится она, чтоб окрасить ступни

твоих ног.

Только ты приходи, оставайся во имя любви.

Приходи! Без тебя задыхаются песни мои.

Только ты приходи! Для тебя — переливы зарниц.

Приходи! Для тебя разольются мои соловьи.

 

* * *

Плакать не время, а время прощаться.

Тихо скажи, улыбаясь: “Прощай!”

Ни возвращенья, ни прежнего счастья

ты мне из жалости не обещай.

 

Разве помогут призывные речи,

если душа не ответит на зов?

Наше прощанье надёжнее встречи.

Наше молчанье правдивее слов.

 

Жалобной музыкой, песней тоскливой

не провожай. На пороге не стой.

Скоро ты заново станешь счастливой.

Стоит ли плакать, прощаясь со мной?

 

* * *

Рождается рассвет, безрадостен и горек.

Я снова одинок, я снова пойман горем.

Любимая ушла, растаяла росой,

исчезла на заре, как облако над морем,

как птица унеслась, рассеялась туманом,

бесследно уплыла дымком благоуханным.

Вернёшься ли? Придёшь? Обнимешь, как всегда?

Любимым назовёшь, единственным, желанным?

Молчу, оцепенев от боли и печали.

Давно твои шаги затихли, отзвучали...

Когда-нибудь и ты научишься любить,

и ждать, и тосковать бессонными ночами!

 

Лесная тропа

Что ты ходишь одна

по лесной одинокой тропе?

Распустились цветы,

и кивают, и машут тебе,

но когда мимо зарослей

медленно движешься ты,

твои волосы пахнут

нежнее, чем эти цветы,

и от зависти

розовый куст потускнел и зачах,

и запутался ветер

в твоих непроглядных очах,

и цветы, что растут

у обочин на самом краю,

уронили свои лепестки

на тропинку твою.

На плечах твоих сумрак лежит —

серебристый венок,

и багрянец заката

раскрасил ступни твоих ног,

и луна молодая плывёт,

улыбаясь тебе.

Что ты ходишь одна

по лесной одинокой тропе?

 

* * *

Плакать не время, а время прощаться.

Тихо скажи, улыбаясь: “Прощай!”

Ни возвращенья, ни прежнего счастья

ты мне из жалости не обещай.

 

Разве помогут призывные речи,

если душа не ответит на зов?

Наше прощанье надёжнее встречи.

Наше молчанье правдивее слов.

 

Жалобной музыкой, песней тоскливой

Не провожай. На пороге не стой.

Скоро ты заново станешь счастливой.

Стоит ли плакать, прощаясь со мной?

 

Михаил Казаков

 

Подарок

Твой день рожденья скоро —

Нет покоя,

И я в раздумье,

Чувства не тая:

Ну что мне подарить

Тебе такое,

Чтоб долго

Память берегла твоя?

Букет фиалок нежных?

Он завянет.

С твоей им не сравниться

Красотой.

Медвяное вино?

Его не станет,

Когда друзья

Усядутся за стол.

Какую-либо модную обнову?

Но время дерзко

Обойдётся с ней.

Из тёплой бронзы

Выковать подкову,

Прибить — на счастье! —

В комнате твоей?

Да только счастье —

Гость непостоянный,

Хотя стучится

В каждое окно...

Недолговечна мода

И обманны

Весенние фиалки

И вино.

Нет лишь над песней

Беспредельной власти

У времени.

И я мечту ношу

Подарок-песню

Написать о счастье,

И верю: песню эту

Напишу!

 

Ветер

Ветру я завидовал,

Но не ревновал,

Что тебя у вяза

Он поцеловал.

Русые погладил

Волосы рукой,

Чтобы я навеки

Потерял покой.

Отошёл, смутившись,

Замер у плетня:

Видимо, заметил,

Озорник, меня.

 

Римма Казакова

 

* * *

Вот женщина, легко, не горбясь,

идёт и леденец грызёт.

Живот, округлый, словно глобус,

по гулким улицам несёт.

 

Ещё невнятен, не понятен

тот мир, прозрачный как стекло,

где каждое из белых пятен,

как зайчик солнечный, светло.

 

Но очертания всё резче,

покров прозрачный отнят, снят.

Толпятся страны, бьются речки,

и горы горизонт теснят.

 

И женщина ступает мягче,

всё осторожней, всё трудней.

И шар земной звенит, как мячик

и прогибается под ней.

 

* * *

В тихом,

спокойном домашнем тепле —

эти досадные

первые слёзы мои о тебе,

первые самые.

 

Не вытираю, покорна судьбе,

глупая, слабая, —

первая в жизни тоска по тебе,

первая самая.

 

Что я могу? —

в мирозданье, в толпе...

День дорисовываю

плачем глухим по тебе, по тебе

ночью бессонною.

 

Плачу,

что чувству-ребёнку не лгу,

как богородица,

плачу,

что жить без тебя не могу,

а ведь приходится.

 

А ведь придётся...

И к этой тропе,

будто посредники —

первые слёзы мои о тебе,

первые слёзы мои о тебе...

Или — последние?..

 

* * *

Могла ли знать, что май в душе замесится

не в лад, наперекор календарю?

Прощай, январь! Ты был весенним месяцем,

и я тебя тебя по-майски отдарю.

И если хватит храбрости и нежности,

пусть зимний ветер колок, крут и груб,

снежинки будут пахнуть, как подснежники,

по-майски согревая мёрзлый грунт.

И я во всё по-юному уверую

и что-то невозвратное верну,

и, может быть, про эту зиму первую

скажу потом: “Ты помнишь? В ту весну...”

 

* * *

С того прекрасного мгновенья,

с того касанья губ губами,

воздушного, как дуновенье

ночного ветерка над нами,

твой путь с моим путём скрестился,

душа оттаяла, добрея,

и поцелуй не поместился

в двух жизнях, в тишине апреля,

и, нам свою являя милость,

неведомое откровенье,

божественно остановилось

и стало вечностью мгновенье.

 

* * *

В какой-то миг неуловимый,

неумолимый на года,

я поняла, что нелюбимой

уже не буду никогда.

 

Что были плети, были сети

не лучших лет календаря,

но доброта не зря на свете

и сострадание не зря.

 

И жизнь — не выставка, не сцена,

не бесполезность щедрых трат,

и если что и впрямь бесценно —

сердца, которые болят.

 

* * *

Ты — как погода в век космический:

подряд метёт, морозит, тает...

И, драматический, в космический

наш диалог перерастает.

От утра чистого до вечера —

единственное, что ценю я! —

не можешь уберечь доверчивого,

беспомощного поцелуя.

Взмолюсь заре, все вспомню полночи,

но, хоть бы криком я кричала,

когда беспомощность без помощи,

спасительные рвутся поручни

любви всесильного начала...

 

* * *

В том июне

окраинным жилмассивом

мы бродили —

как по Елисейским полям.

Был — не знаю каким.

Знаю: очень красивым.

В том июне,

на пыльной окраине, там.

 

А сегодня

смотрю на тебя безотрадно я.

Шапка. Папка. На пальце кольцо.

О, какое лицо у тебя

заурядное!

Заурядное очень лицо.

 

Шамиль Казиев (1944)

***

Мне кажется:

Тебя всегда я знал.

Но распознать в толпе не мог

Так долго.

И если был с другой, то принимал

Лицо другое — за твоё...

Мне больно.

 

Хоть жизнь

И помогла мне отличить

Тебя — единственную — среди многих,

И научила истинно любить

Тебя — единственную,

 

Но в итоге

Так бесполезны знания мои...

 

Уж лучше б жизнь

Другим дала науку...

А мне — лишь свет единственной любви,

Чтоб раньше мы смогли

найти друг друга.

Перевод с табасаранского А. Руденко

 

Юрий Каминский

 

Двое

Вот она некрасива,

а уж он-то

совсем никудышный,

а глядят друг на друга

и друг другом

никак не надышатся.

Не слышны их слова,

но просты и естественны жесты,

некрасивые врозь,

как прекрасны они,

когда вместе.

И казалось, что парк,

неухоженность лип и сирени

оживили, озвучили

ломкие звуки свирели.

Даже воздух

и тот был дыханьем влюблённых пронизан.

Всё казалось иным,

всё красивее было, чем в жизни.

На стареющий парк

знаки осени бегло ложатся,

отзвук снега

как будто в редеющих ветках

возник.

Они встали,

они начинают прощаться,

и мне страшно при мысли:

а как же мы будем без них!

 

Луис де Камоэнс

 

* * *

Неужто в вас влюбиться — тяжкий грех?

Кто чист тогда? И для кого пощада

Возможна? Ведь любое сердце радо

Вам сдаться в плен, — что ж, вы казните всех?

 

Сильва Капутикян (1919)

* * *

Когда ты меня провожаешь домой,

Дорога пыльная наша

Мне кажется устланной тканью цветной,

Весеннего луга краше.

 

Длинны расстоянья на шаре земном,

Дорог бесконечных много...

Зачем же, зачем же так близок мой дом

И так коротка дорога?..

Перевод с армянского В. Звягинцевой

 

Песня любви

Если не люблю я, не люблю тебя,

Почему же тает, как весною лёд,

Почему же солнце, как весною, жжёт,

Как весной, сияет синий небосвод,

Если не люблю я, не люблю тебя.

 

Если ты не любишь, любишь не меня,

Почему же тихий переулок твой

Так со мной приветлив и добры со мной

Люди, свет, окошки, тополь молодой,

Если ты не любишь, любишь не меня.

 

Если ты не любишь, если не люблю,

Почему на небе звёздам нет числа,

Дни зачем прекрасны и прозрачна мгла,

В мире много счастья и так мало зла,

Если ты не любишь, если не люблю...

Перевод с армянского В. Корнилова

 

ЧАСЫ ОЖИДАНИЯ

Не пришёл ты... И ночь почернела в тоске.

Вот и сердце моё, как пустой переулок.

Лишь клюёт тишину чей-то шаг вдалеке,

Чей-то шаг запоздалый, тревожен и гулок.

 

Я надеюсь ещё. Я впиваюсь во тьму,

Я ловлю, как шаги нашу улицу мерят.

Вот всё громче, всё ближе к крыльцу моему,

Вот сейчас подойдут и затихнут у двери.

 

Но шаги, удаляясь от двери моей,

Раздаются в тиши всё спокойней и строже.

И болит моё сердце сильней и сильней,

Будто топчет сейчас его каждый прохожий...

Перевод с армянского М. Петровых

 

* * *

Ты в сердце моём, в дыханье моём,

В печали моей, в ликованье моём.

Горишь в моей песне как пламя ты,

Гляжу на других — пред глазами ты.

В чей дом ни войду я — там ты гостишь.

Ты — воздух, и свет, и ветер, и тишь.

Куда же, куда же бежать от тебя?!

 

* * *

Да, я сказала: “Уходи”, —

Но почему ты не остался?

Сказала я: “Прощай, не жди”, —

Но как же ты со мной расстался?

Моим словам наперекор,

Глаза мои застили слёзы.

Зачем доверился словам?

Зачем глазам не доверялся?

 

Фатих Карим

 

* * *

Не повторяй: “Люблю, люблю”,—

признания — пустяк,

а сердце первую любовь

почувствует и так.

 

Оно почувствует само —

ты любишь или нет.

Оно не ожидает слов,

без слов даёт ответ.

 

Ты даже не заметишь сам,

опомнясь лишь потом,

как губы сблизятся твои

с её безмолвным ртом.

 

Коль полюбил — не разлюби.

Не любит — не тоскуй...

О, буря вешняя любви

и первый поцелуй!

Перевод с татарского Я. Смелякова

 

Мустай Карим

 

О, любовь!

Скольких робких ты сделала

смелыми,

Взяв в мужчины вчерашних

детей,

Сколько каменных женщин

ты сделала

Мягче воска ладонью своей.

 

И каких краснобаев отчаянных

Ты сумела молчанью обречь,

И каким безнадёжным

молчальницам

Ты дала соловьиную речь.

 

Сколько судеб безжалостно

скомкала,

Сколько жизней ты оборвала,

Скольким смертным, став

вечными строками,

О, любовь, ты бессмертье дала!

 

* * *

Всё было взбудоражено вокруг:

Весна, ручьи — в их говоре, полёте.

Мир ярок был. И в жизни моей звук

Мужал на юной, на высокой ноте.

 

И я пришёл к тебе, чтоб принести

Любовь мою. Сказать о ней хоть слово.

Рванулся — и не смог произнести,

Чуть скрипнул голос мой — и замер снова.

 

“Кругом ручьи”, — всего лишь я сказал,

На эту новость и ушли все силы.

Ты засмеялась, глядя мне в глаза,

Ты голову в молчанье опустила...

 

Тянулись к солнцу сильных трав концы,

Окрепло лето, и плоды созрели.

Мужчиной стал я, жаркие рубцы

От многих ран на мне уже горели.

 

И я пришёл к тебе, чтобы сказать

Слова другой судьбы и жизни новой,

И не сказал... Как вынес! Смог смолчать?

На чём во мне споткнулось это слово?

 

“Смотри, поспели ранние плоды”, —

Едва сумел произнести неясно.

С надеждой мне в лицо глядела ты,

И медленно надежда эта гасла.

 

Спалила лето изморозь. С собой

Последний лист пустой рассвет уносит.

И над моею жизнью и судьбой

Всё холодней, всё явственнее осень.

 

И я пришёл к тебе, чтобы сказать

В прощальный час раскаянное слово...

Как хорошо, что я стерпел опять.

Рванулся голос мой и замер снова.

 

“Какой сегодня белый-белый дым, —

Я прошептал, — и в инее берёзы...”

Стою и вижу: по щекам твоим

Белым-белы, дрожа, сползают слёзы...

 

Владимир Карпеко

 

***

Мне говорят, что я напрасно

Связал судьбу с твоей судьбой,

Что, с беспокойною и страстной,

Не знать покоя мне с тобой.

Но мне не надобно покоя, —

Пути тревожные любя,

Мне лучше мучиться с тобою,

Чем быть спокойным без тебя.

 

Семён Кирсанов

 

* * *

Девочка из сверхуральских редкостей

в десятом классе учит

тригонометрию.

Счастливая тригонометрия

её рукою ежедневно трогается.

Напрасно я прошу:

— Читай меня, решай,

немедленно возьми себе в учебник!

Я буду очень верная тригонометрия.

 

***

Упрёк:

— Ты ни разу мне не сказал:

“Люблю тебя!”

— Верно.

Я не сказал.

А разве земля говорит:

“Я верчусь”?

Нет, она просто вертится,

не подкрепляя это словами

и голову нам не кружа.

Вертится так же точно, верно,

ежедневно и неустанно,

как я

люблю тебя.

 

***

С любовью не шутят...

Не шути,

ощути хоть чуть-чуть,

перед тем как усесться,

что пустячная шутка,

как ускоренная частица, пущенная в путь,

приблизясь к критической массе сердца,

разражается в хохот, и в грохот, и в кризис,

и в гогочущий атомный ад!

Думай —

жизнь не так велика,

её так легко разбомбить наобум.

Раз — и готово!

(Как и земной шар,

показавшийся таким неогромным

космонавту Титову.)

 

Это всё такое непрочное и небольшое.

Не шути

ни с Землёй, ни с душою.

К этим опасным кнопкам

нельзя прикасаться шутя.

 

Вдруг

Вдруг

мне столько же лет,

как тебе:

 

ловок я и в езде на велосипеде,

и в игре, и в ходьбе,

и — везде.

 

Оставляя босые следы на песке

археологам и векам,

мы бежим на прилив.

Вплавь бросаемся в Океан.

Переплыть мы решили Пролив.

С нами рядом плывёт вертикально

морской вопросительный знак

или шахматный конь,

на котором ты прибыла в мир.

Ты, в одежде одних пузырьков и волос,

узким телом идёшь в глубину.

Я, надев акваланг,

поражаю акул —

и к тебе, к разноцветному дну.

О, как ново иметь

столько же лет, как тебе.

 

Мы тут наедине,

подводная любовь

среди кораллов и неясных глыб.

Ныряем вновь!

Плывём среди медуз, и рыб,

и игл, и звёд!

И розовые руки в глубине,

как водоросли,

тянутся ко мне.

 

Вдруг

мне столько же лет,

как тебе.

 

* * *

Я всю ночь

писал письмо,

всё

сказал

в письме.

Не писать его

не смог,

а послать —

не смел.

Я писал письмо

всю ночь,

в строки

всматривался,

только

нет на свете

почт

для такого адреса.

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.