Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Александр Сергеевич





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Пушкин

 

* * *

Я думал, сердце позабыло

Способность лёгкую страдать,

Я говорил: тому, что было,

Уж не бывать! уж не бывать!

Прошли восторги, и печали,

И легковерные мечты...

Но вот опять затрепетали

Пред мощной властью красоты.

 

* * *

Я вас любил, любовь ещё, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

 

* * *

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла;

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой... Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит — оттого,

Что не любить оно не может.

 

Василий Регеж-Горохов (1937)

***

Девчонка — молния округи,

Вся отражённая росой, —

Смогла обречь меня на муки,

Слепя глаза мои красой.

 

И как тогда,

не помню сам уж,

Остался жив,

когда она

Нежданно выскочила замуж,

Из моего не выйдя сна.

 

И стала молния светилом.

О бог, приди на помощь мне,

Чтоб я при встрече с солнцем милым

Себя не сжёг в его огне.

Перевод с марийского Я. Козловского

 

Роберт Иванович

Рождественский (1932)

* * *

Будь, пожалуйста,

послабее.

Будь,

пожалуйста.

И тогда подарю тебе я

чудо

запросто.

И тогда я вымахну —

вырасту,

стану особенным.

Из горящего дома вынесу

тебя,

сонную.

Я решусь на всё неизвестное,

на всё безрассудное —

в море брошусь,

густое,

и спасу тебя!..

Это будет

сердцем велено мне,

сердцем

велено...

Но ведь ты же

сильнее меня,

сильней

и уверенной!

Ты сама готова спасти других

от уныния тяжкого.

Ты сама не боишься

ни свиста пурги,

ни огня хрустящего.

Не заблудишься,

не утонешь,

зла

не накопишь.

Не заплачешь

и не застонешь,

если захочешь...

Станешь плавной и станешь ветреной,

если захочешь...

Мне с тобою —

такой уверенной —

трудно

очень.

Хоть нарочно,

хоть на мгновенье —

я прошу,

робея, —

помоги мне

в себя поверить,

стань

слабее.

 

 

Пьер де Ронсар

 

* * *

Как заклинали вы вчера глаза свои

Проснуться ранее, чем я приду за вами,

И всё ж покоитесь в беспечном забытьи, —

 

Сон девушек, он не в ладу с часами!

Сто раз глаза и грудь вам буду целовать,

Чтоб вовремя вперёд учились вы вставать.

 

* * *

Любовь — волшебница. Я мог бы целый год

С моей возлюбленной болтать все ночи напролёт.

 

Спешу ей рассказать одно, другое, третье

И, просиди мы с ней хоть целое столетье,

Нам право, было б жаль расстаться хоть на миг.

 

Николай Рубцов

 

* * *

В твоих глазах

Для пристального взгляда

Какой-то есть

Рассеянный ответ...

Небрежно так

Для летнего наряда

Ты выбираешь нынче

Жёлтый цвет.

Я слышу голос

Как бы утомлённый,

Я мало верю

Яркому кольцу...

Не знаю, как там

Белый и зелёный,

Но жёлтый цвет

Как раз тебе к лицу!

До слёз тебе

Нужны родные стены,

Но как прийти

К желанному концу?

И впрямь, быть может,

Это цвет измены,

А жёлтый цвет

Как раз тебе к лицу.

 

* * *

Я уеду из этой деревни...

Будет льдом покрываться река,

Будут ночью поскрипывать двери,

Будет грязь во дворе глубока.

 

Мы с тобою как разные птицы!

Что ж нам жить на одном берегу?

Может быть, я смогу возвратиться,

Может быть, никогда не смогу...

 

Но однажды я вспомню про клюкву,

Про любовь твою в сером краю

И пошлю вам чудесную куклу,

Как последнюю сказку свою.

 

Чтобы девочка, куклу качая,

Никогда не сидела одна.

— Мама, мамочка! Кукла какая!

И мигает, и плачет она...

 

* * *

Ветер всхлипывал, словно дитя,

За углом потемневшего дома.

На широком дворе, шелестя,

По земле разлеталась солома...

 

Мы с тобой не играли в любовь,

Мы не знали такого искусства,

Просто мы у поленницы дров

Целовались от странного чувства.

 

Разве можно расстаться шутя,

Если так одиноко у дома,

Где лишь плачущий ветер-дитя

Да поленница дров и солома.

 

Если так потемнели холмы,

И скрипят, не смолкая, ворота,

И дыхание близкой зимы

Всё слышней с ледяного болота...

 

Букет

Я буду долго

Гнать велосипед.

В глухих лесах его остановлю.

Нарву цветов.

И подарю букет

Той девушке, которую люблю.

Я ей скажу:

— С другим наедине

О наших встречах позабыла ты,

И потому на память обо мне

Возьми вот эти

Скромные цветы! —

Она возьмёт.

Но снова в поздний час,

Когда туман сгущается и грусть,

Она пройдёт,

Не поднимая глаз,

Не улыбнувшись даже...

Ну и пусть.

Я буду долго

Гнать велосипед.

В глухих лугах его остановлю.

Я лишь хочу,

Чтобы взяла букет

Та девушка, которую люблю...

 

Рудаки (859—941)

***

Хотя, с тобою разлучён, познал я горькое страданье,

Страданье — радость, если в нём таится встречи

ожиданье.

Я размышляю по ночам, счастливый, я твержу:

“О боже!

Коль такова разлука с ней, то каково же с ней

свиданье!”

 

***

Прекрасен день весны — пахучей, голубой,

Но мне милее ночь свидания с тобой.

 

* * *

Не любишь, а моей любви ты ждёшь.

Ты ищешь правды, а сама ты — ложь.

 

* * *

Поцелуй любви желанный — он с водой солёной схож:

Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьёшь.

Перевод с фарси С. Липкина

 

* * *

Аромат и цвет похищен

был тобой у красных роз:

Цвет взяла для щёк румяных,

аромат — для чёрных кос.

Станут розовыми воды,

где омоешь ты лицо,

Пряным мускусом повеет

от распущенных волос.

 

* * *

... Я сна лишился от тоски по завиткам душистых кос

И от тоски по блеску глаз лишился я навеки сна.

Цветёт ли роза без воды? Взойдёт ли нива без дождя?

Бывает ли без солнца день, без ночи — полная луна?

Целую лалы уст её — и точно сахар на губах,

Вдыхаю гиацинты щёк — и амброй грудь моя полна.

Она то просит: дай рубин — и я рубин ей отдаю,

То словно чашу поднесёт — и я пьянею от вина.

 

* * *

Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,

И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,

Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:

“Как печально! Умер бедный, не стерпев моих обид!”

 

* * *

Поцелуй любви желанный, — он с водой

солёной схож:

Чем сильнее жаждешь влаги, тем неистовее пьёшь.

 

Степан Руданский (1834—1873)

Ты не моя

Ты не моя, как это больно!

Не для меня краса твоя,

И точит мысль меня невольно,

Что ты навеки не моя!

 

Ты не моя! И в эти очи

Другой глядит, восторг тая...

А я вот зря живу на свете,

Ведь не моя ты, не моя!..

Перевод с украинского В. Щепотева

 

Борис Ручьёв

 

* * *

Когда бы мы, старея год от году,

всю жизнь бок о бок прожили вдвоём,

я, верно, мог бы лгать тебе в угоду

о женском обаянии твоём.

Тебя я знал бы в платьицах из ситца,

в домашних туфлях,

будничной,

такой,

что не тревожит, не зовёт, не снится,

привыкнув жить у сердца,

под рукой.

Я, верно, посчитал бы невозможным,

что здесь,

в краю глухих полярных зим,

в распадках горных, в сумраке таёжном,

ты станешь

красным солнышком моим.

До боли обмораживая руки,

порой до слёз тоскуя по огню,

в сухих глазах, поблекших от разлуки,

одну тебя годами я храню.

И ты, совсем живая, близко-близко,

всё ласковей, всё ярче, всё живей,

идёшь ко мне

с тревогой материнской

в изломе тонких девичьих бровей.

Ещё пурга во мгле заносит крышу

и, как вчера, на небе зорьки нет,

а я уже спросонок будто слышу:

“Хороший мой. Проснись. Уже рассвет...”

Ты шла со мной

по горным перевалам,

по льдинам рек, с привала на привал,

вела меня,

когда я шёл усталым,

и грела грудь,

когда я замерзал.

А по ночам, жалея за усталость,

склонясь над изголовьем, как сестра,

одним дыханьем губ моих касалась

и сторожила сон мой до утра.

Чтоб знала ты:

в полярный холод лютый,

в душе сбирая горсть последних сил,

я без тебя —

не прожил ни минуты,

я без тебя —

ни шагу не ступил.

Пусть старый твой портрет в снегах потерян,

пусть не входить мне в комнатку твою,

пусть ты другого любишь,

я не верю,

я никому тебя не отдаю.

И пусть их,

как назло, бушуют зимы, —

мне кажется, я всё переживу,

покуда ты в глазах неугасима

и так близка мне в снах и наяву.

 

Аркадий Рывлин

 

Женщина Рубенса

Мы сейчас,

Мы немедленно влюбимся

В эту стать,

В эти волосы влажные.

Вы, наверное,

Женщина Рубенса,

Что сошла

С полотна эрмитажного.

 

Что однажды легко,

Без усилия

Вдруг рванулась

Из красок, из плоскости,

Этой плоти своей

Изобилием,

Этим бунтом её,

Этой броскостью.

 

... А она мне

У берега пляжного:

“Никакая я

Не эрмитажная.

 

И не знаю я

Вашего Рубенса.

И оставьте, пожалуйста,

Глупости”.

 

* * *

В этот день отложив торжественно

Все дела,

Как ждала меня эта женщина,

Как ждала.

 

И для встречи пройдя по городу

С тыщей дел,

Как хотел потерять я голову,

Как хотел.

 

Как шептал я тогда всё яростней,

Пряча крик:

Потеряйся же, потеряйся же

Хоть на миг!

 

Потеряйся хоть среди улицы

И сперва

Ну хоть раз перестань быть умницей,

Голова!..

 

Ведь на свете коль всё измерено

Под луной,

Как мне жить потом с непотерянной

Головой?

 

И что делать с теплом обещанным

Милых рук,

Если лучшая в мире женщина

Плачет вдруг.

 

Слепой дождь

Слепи меня иль не слепи,

Но кончится великолепье.

Есть время дерева в степи

И время радуги над степью.

 

И в семь цветов есть тишина.

А мне всего

в канун маршрута

Минута рук твоих нужна

И взгляда хоть бы полминуты.

 

Николай Рыленков

 

Письмо

Писать всю ночь письмо. Писать, ещё не зная,

Сумеешь ли послать. И всё-таки писать.

Для самого себя. Поймёшь ли ты, родная,

Что я хотел сказать?.. Нет, спутался опять!

 

Писать всю ночь письмо. Писать, не ожидая,

Что твой ответ придёт. И всё-таки писать.

Так вызывать тебя в разлуке мог всегда я,

И верю, что теперь ты явишься опять.

 

Незримая, войдёшь в мою палатку мимо

Всех часовых. Войдёшь, как входит запах трав,

Как входит лунный дым. Ты мне необходима, —

И ты пришла ко мне. Так разве я не прав?

 

Я навсегда тебя запомню — вот такую,

Усталую, в росе. Постой, не прекословь.

За тридевять земель, узнав, как я тоскую,

Спешила ты ко мне. И это есть любовь!

 

Саади (1203—1292)

* * *

Если в рай после смерти меня поведут без тебя, —

Я закрою глаза, чтобы светлого рая не видеть.

 

Ведь в раю без тебя мне придётся сгорать,

как в аду,

Нет, аллах не захочет меня так жестоко обидеть!

Перевод с фарси В. Державина

 

* * *

Я к твоим ногам слагаю всё, чем славен и богат.

Жизнь отдам без сожаленья за один твой нежный взгляд.

 

Счастлив тот, кто облик милый созерцает без конца,

Для кого твоя улыбка выше всех земных наград.

 

* * *

... Ты подобна бутону белой розы, а нежностью стана —

Кипарису: так дивно ты гибка, и тонка, и стройна.

 

Нет, любой твоей речи я ни словом не стану перечить.

Без тебя мне нет жизни, без тебя мне и радость

бедна.

 

* * *

... Сказал я врачу о беде моей. Врач отвечал:

“К устам её нежным устами прильни на мгновенье”.

 

Я молвил ему, что, наверно, от горя умру,

Что мне недоступно лекарство и нет исцеленья.

 

* * *

Когда б на площади Шираза ты кисею с лица сняла,

То сотни истых правоверных ты сразу бы во грех

ввела.

 

Тогда б у тысяч, что решились взглянуть на образ

твой прекрасный,

У них у всех сердца, и разум, и волю ты б отобрала...

 

* * *

... Ты вчера мне явилась во сне, ты любила меня,

Этот сон мне дороже и выше всей яви земной.

Мои веки в слезах, а душа пылает огнём,

В чистых водах — во сне я, а днём — в беде огневой...

Ты прекрасна, и роскошь одежды лишь портит тебя...

 

Арамаис Саакян

 

* * *

Хотел бы я от кочек и колдобин

Твой путь очистить, милая моя,

Чтоб, радуясь, что прям он и удобен,

Не знала ты, что это сделал я.

 

Хотел бы я, ночною мглой объятый,

Класть на окно твоё охапки роз,

Чтоб на рассвете в руки их брала ты,

Не зная, что их я тебе принёс.

 

Борис Александрович

Садовской (1881-1952)

УМНОЙ ЖЕНЩИНЕ

Не говори мне о Шекспире,

Я верю: у тебя талант,

И ты на умственном турнире

Искуснее самой Жорж Санд.

 

Но красотой родной и новой

Передо мной ты расцвела,

Когда остались мы в столовой

Вдвоём у чайного стола.

 

И в первый раз за самоваром

Тебя узнал и понял я.

Как в чайник длительным ударом

Звенела и лилась струя!

 

С какою лаской бестревожной

Ты поворачивала кран,

С какой улыбкой осторожной

Передавала мне стакан!

 

От нежных плеч, от милой шеи

Дышало счастьем и теплом:

Над ними ангел, тихо рея,

Влюблённым трепетал крылом.

 

О, если б, покорившись чарам,

Забыв о книгах невзначай,

Ты здесь, за этим самоваром,

Мне вечно наливала чай!

 

Гулрухсор Сафиева (1947)

***

Ты любим, к несчастью, в этом городе.

И, у безнадежности в плену,

Я приму и боль твою, и горести

И ни в чём тебя не упрекну.

 

Я ничем тебя не потревожу.

Тот, кто любит, тот знаком с тоской.

Мною увлечён, наверно, тоже

Беззаветно кто-нибудь другой.

 

У разлуки непроглядны ночи.

И прошу я:

Приходи хоть в сны!

До тебя дорога не короче,

Мой родной, чем до самой Луны.

 

Верностью к тебе мне неизбежно

Жить и дальше средь других землян.

Есть и в безнадежности надежда —

Лучший лекарь всех сердечных ран.

 

С думой о тебе я неразлучна:

День восходит иль ложится ночь.

Сколько я отплакала беззвучно —

Никому пересказать невмочь.

 

Чувства скрыть хочу — не удаётся.

Всем известно о любви моей.

Ведь она горит во мне как солнце —

Разве скроешь солнце от людей...

Перевод с таджикского Т. Кузовлевой

 

Наталья Сафонова

 

* * *

Безмерность счастья не оплатит

Мне отчуждённости твоей,

И, может, мне уже не хватит

Любви, чтоб стало нам теплей.

 

А может, нам уже не надо

Смотреть в глаза друг другу вновь.

Всё ощутимее преграда,

Всё недоверчивей любовь.

 

Виссарион Саянов

 

Тебе

Нет, я тебя такой оставлю в памяти,

Какою ты была давным-давно,

И вижу вновь: встаёт из белой замети

Неярко освещённое окно.

 

В провинциальном городе метелица,

Перебегает улицы она,

И пышный хвост за нею долго стелется,

Округа снегом вся заметена.

 

Пока метель за лунным светом гонится,

К окошку я украдкой подойду.

Как в доме тихо... В невысокой горнице

Лишь стопка книг сегодня на виду.

 

И ты сидишь, задумчивая, тихая,

С подругою беседуешь... О чём?

Часы стенные ходят, мерно тикая,

И, словно в сказке, дремлет старый дом.

 

Твоей рукой до строчки переписаны

Все первые стихи мои в тетрадь.

Ты в юности была мне другом истинным,

Зову тебя: “Приди, приди опять!”

 

Ведь надобно тебе поведать многое

О том, что было на земных путях...

И ты придёшь, задумчивая, строгая,

С лесным цветком в седеющих кудрях!

 

Игорь Васильевич

Северянин (1887-1941)

МАЛЕНЬКАЯ ЭЛЕГИЯ

Она на пальчиках привстала

И подарила губы мне,

Я целовал её устало

В сырой осенней тишине.

 

И слёзы капали беззвучно

В сырой осенней тишине.

Гас скучный день — и было скучно,

Как всё, что только не во сне.

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.