Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

КОСМИЧЕСКИЕ МЫСЛИ В ДЕЙСТВИЯХ МИХАИЛА И В ДЕЙСТВИЯХ АРИМАНА



Тот, кто наблюдает отношение Михаила к Ариману, пожалуй, вынужден поставить вопрос: как ведут себя в космической связи эти обе духовные власти, поскольку они обе действуют в развитии интеллектуальных сил.

В прошлом Михаил раскрывал интеллектуальность через Космос. Он делал это как служитель божественно-духовных сил, которые дали жизнь и ему самому, и человеку. И он хочет оставаться при этом отношении к интеллектуальности. Когда интеллектуальность отделилась от божественно-духовных сил, чтобы найти путь во внутренний мир человеческого существа, он принял решение впредь встать в верное отношение к человечеству, чтобы в нем найти свое отношение к интеллектуальности. Но все это он хотел также и в дальнейшем делать только в смысле божественно-духовных сил как их служитель, тех сил, с которыми он, а также и человек связаны своим происхождением. Такова его цель, - чтобы интеллектуальность в будущем текла сквозь сердца людей, но как та сила, какой она была уже вначале, изливаясь из божественно-духовных властей.

Совсем иначе обстоит с этим у Аримана. Это существо с давних пор отделило себя от того направления развития, к которому принадлежат упомянутые божественно-духовные силы. В отдаленнейшем прошлом он поставил рядом с ними себя как самостоятельную космическую силу. - В настоящее время он находится пространственно в том мире, к которому принадлежит человек, но он не развивает никакой силовой связи с существами, правомерно принадлежащими к этому миру. Лишь тогда, когда к этому миру приближается интеллектуальность, отделившаяся от божественно-духовных существ, Ариман находит себя столь родственным этой интеллектуальности, что он через нее может на свой лад связать себя с человечеством. Ибо он уже в отдаленнейшие времена соединился с тем, что человек в настоящее время получает как некий дар из Космоса. Ариман хотел бы, - если бы ему удалось то, что является его намерением, - сделать интеллект, данный человеку, подобным своему собственному.

Так вот, Ариман присвоил себе интеллектуальность в то время, когда он не мог пережить ее в себе внутренне. Она осталась в его существе силой, не имеющей ничего общего с сердцем и душой. Интеллектуальность проистекает от Аримана как леденящий бездушный космический импульс. И те люди, которые захвачены этим импульсом, развивают логику, говорящую безжалостным образом и без любви, как будто лишь для самой себя, - в действительности же в ней говорит Ариман; в этой логике не обнаружить ничего из того, что существует как истинное, внутреннее, сердечно-душевное бытие человека, объединяющее его с тем, что он думает, говорит, делает.

А Михаил никогда не присваивал интеллектуальность себе. Он управляет ею, как божественно-духовной силой, чувствуя свою связь с божественно-духовными властями. Благодаря этому обнаруживается, что в интеллектуальности, пронизанной им, есть возможность быть столь же хорошим выражением сердца, души, как и головы, духа. Ибо Михаил несет в себе все изначальные силы своих Богов и Богов людей. Благодаря этому он не вносит в интеллектуальность ничего леденящего, бездушного, но он обращается к ней внутренне теплым, исполненным душевности образом.

В этом заключается также основание того, почему Михаил странствует через Космос с серьезным ликом и жестом. Быть внутренне так связанным с разумным содержанием Космоса, как Михаил, означает в то же время осуществление требования ничего не вносить в это содержание от субъективного произвола, от желания или вожделения. Иначе логика становится произволом одного существа, вместо того чтобы быть выражением Космоса. Строго держать свое существо как выражение мирового бытия и все, что хочет внутри себя проявиться как собственное существо, оставлять также внутри себя - вот что считает Михаил своей добродетелью. Его помыслы направлены к великим закономерностям Космоса, - об этом говорит его лик; его воля, обращенная к человеку, должна отображать то, что он прозревает в Космосе, - об этом говорит его поза, его жест. Михаил во всем серьезен, серьезность как откровение некоего существа есть отражение Космоса, являющего себя из этого существа; улыбка же есть выражение того, что, исходя из некоего существа, излучается в мир.

Одной из имагинаций Михаила является также следующая: он странствует сквозь ход времен, сущностно неся свет из Космоса как свое существо и формируя тепло из Космоса как дающее откровение собственного существа; он странствует как существо, подобное некоему миру, утверждая себя самого лишь тем, что он утверждает Космос, и низводя на Землю силы со всех концов Вселенной.

Противоположна имагинация Аримана: в своем шествии он хотел бы извлечь из времени и завоевать себе пространство; он имеет вокруг себя тьму, куда он посылает лучи собственного света; чем больше он достигает в своих намерениях, тем сильнее холод вокруг него; он движется как некий мир, который весь сжимается в одном существе - в его собственном, где он утверждает только себя самого через отрицание мира; он движется так, как если бы привел с собой зловещие силы мрачных бездн Земли.

Если человек ищет свободы, не впадая в эгоизм, если свобода становится для него чистой любовью к совершаемому поступку, то у него тогда есть возможность приблизиться к Михаилу. Если же он хочет действовать в свободе при развертывании эгоизма, если свобода становится для него гордым чувством выявить в поступке себя самого, тогда он находится в опасности попасть в область Аримана.

Описанные выше имагинаций вспыхивают из любви человека к самому поступку (Михаил) или же из его эгоистической любви - при поступке - к самому себе (Ариман).

Когда человек чувствует себя как свободное существо вблизи Михаила, то он находится на пути к тому, чтобы нести силу интеллектуальности в себя как в "целостного человека"; правда, он мыслит головой, но его сердце чувствует тьму или свет мысли; воля же излучается существом человека таким образом, что он дает вступать в себя мыслям как намерениям. Человек, делаясь выражением мира, становится все больше и больше человеком; он находит себя тогда, когда он не ищет себя самого, но в любви связывает себя своей волей с миром.

Когда же человек, развертывая свою свободу, подпадает соблазнам Аримана, то он втягивается в интеллектуальность как в духовный автоматизм, в котором он больше не он сам, но некий элемент этого автоматизма. Все его мышление становится головным переживанием; одно это обособляет головное переживание от собственного переживания сердца и собственного переживания воли, угашая собственное бытие. Человек все больше теряет из своего внутреннего сущностно-человеческого выражения, становясь выражением своего эгоистического бытия; он утрачивает себя, в то время как ищет себя; он удаляется от того мира, которому отказывает в любви, но человек подлинно переживает себя лишь тогда, когда любит мир.

Из этого описания хорошо видно, что Михаил есть вождь, ведущий к Христу. Михаил шествует через мир со всей серьезностью своего существа, своего вида, своих деяний в любви. Кто держится Михаила, тот в отношении внешнего мира взращивает любовь. И любовь должна раскрываться, прежде всего, по отношению к внешнему миру, иначе она становится себялюбием.

Если эта любовь погружена в михаилическое настроение, тогда любовь к другому сможет также отразиться в собственное «Я». Он сможет любить без того, чтобы любить себя самого. И на путях такой любви человеческая душа обретает Христа.

Кто держится Михаила, тот взращивает в отношении внешнего мира любовь и благодаря этому он находит то отношение к внутреннему миру своей души, которое приводит его к единению с Христом.

Наступающая ныне эпоха требует прозрения человечества в некий мир, который как духовный мир непосредственно граничит с физически-ощущаемым, в нем можно найти то, что здесь обрисовано как существо Михаила и миссия Михаила. Ибо тот мир, который человек, взирая на этот физический мир, представляет себе как природу, есть вовсе не тот, в котором он непосредственно живет, но - такой, который столь, же глубоко лежит ниже истинно человеческого мира, как михаэлический мир –– над ним. Человек только не замечает, что бессознательно, в то время как он создает себе некий образ своего мира, возникает в сущности другой мир. Рисуя этот образ, он уже готов выключить себя самого и подпасть духовному автоматизму. Человек может сохранить свою человечность только тогда, когда он этому образу, в котором как в естественнонаучном образе природовоззрения он утрачивает себя самого, противопоставляет другой образ, где правит Михаил, где Михаил ведет по пути к Христу. Гетеанум, 16 ноября 1924.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.