Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежит событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Событие преступления - это совокупность фактических обстоятельств, характеризующих внешнюю сторону преступления, его событийный ряд. Событие, если речь идет о преступлении, должно быть установлено с необходимой полнотой и всесторонностью, без чего невозможно получить четкое представление об объективной стороне преступления, его объекте. Недопустимыми являются указания в процессуальных актах о том, что событие произошло при неустановленных следствием обстоятельствах, или в неустановленное следствием время, в неустановленном месте, или при участии неустановленных лиц, которые в последнее время весьма часто попадаются в обвинительных заключениях, а иногда и в приговорах суда. На это не раз обращал внимание Верховный Суд РФ в постановлениях или определениях по конкретным делам (см., например, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 30.08.2006 N 454-П06). Подобные нарушения требований п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ нередко встречаются в практике по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков, с незаконным приобретением оружия и боеприпасов и др.

Если обстоятельства совершения события преступления не установлены, у правоприменителя нет фактических оснований для утверждения о том, что действия обвиняемого были незаконными. Недопустимо утверждать, что лицо, например, незаконно приобрело наркотики, если обстоятельства этого события, по признанию самого следователя, дознавателя, а не редко и суда, не установлены. Событийный ряд может свидетельствовать о непреступном характере деяния, о наличии иных юридически значимых обстоятельств, которые обязан учесть правоприменитель. Фактические обстоятельства события преступления, предопределяя правильность квалификации преступления, позволяют изобличить виновного или защитить от необоснованного обвинения невиновного. Эти обстоятельства влияют на пределы судебного разбирательства, они становятся предметом исследования и проверки в судебном заседании. Они определяют круг вопросов, разрешаемых при постановлении приговора, и ложатся в основу описательно-мотивировочной части приговора.

Время события преступления должно быть установлено с юридически значимой точностью. Время в зависимости от конкретных обстоятельств события преступления может быть установлено с точностью до минут или с точностью календарной даты, а может быть только с указанием периода времени и установлением примерного его начала и окончания, но оно тоже требует доказывания, и вывод суда о времени совершения преступления должен быть основан на исследованных доказательствах. На это указано, например, в Определении Верховного Суда РФ от 02.08.2011 N 58-Д11-13: "Время инцидента между Н. и Ивановым А.П., указанное судом, не основано на имеющихся в материалах дела и приведенных в приговоре доказательствах". Вместе с тем невозможно признать время установленным, если в процессуальных документах о нем сказано: "В неустановленное следствием время". Это порождает сразу несколько негативных последствий для правильного применения права.

При неустановленном времени совершения преступления становится невозможным решение вопроса об освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности в соответствии со ст. 78 УК РФ. Как указано в ч. 2 ст. 78 УК РФ, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. Если по делу время совершения события преступления вообще не установлено, к моменту принятия решения по делу судом сроки давности могут уже истечь или возникнет неустранимое сомнение, а не истекли ли они, что требует вынесения соответствующего вида решения суда.

Второе негативное последствие неустановления времени события преступления связано с действием уголовного закона во времени (ст. ст. 9, 10 УК РФ). При достаточно частых изменениях уголовного закона этот вопрос становится особенно острым. При неустановленном времени события преступления суд не может правильно применить ту или иную редакцию соответствующей нормы Особенной части УК РФ или обязан применять наиболее благоприятную для подсудимого, если сроки давности не истекли.

Особое значение имеет точное установление времени совершения преступления по делам несовершеннолетних, поскольку возраст входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию по таким делам, и является одним из условий уголовной ответственности (п. 1 ч. 1 ст. 421 УПК РФ). Следует учитывать при этом, что лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При установлении возраста несовершеннолетнего (при отсутствии документов) днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица (см. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 "О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних").

Точное установление места совершения преступления не только имеет уголовно-правовое значение, но и способствует отысканию доказательств преступной деятельности, установлению очевидцев, фиксации результатов, последствий преступления. Все юридически значимые обстоятельства преступления должны быть установлены детально и конкретно, что является единственным показателем того, удалось ли следователю, дознавателю, государственному обвинителю, суду установить фактическую основу для применения права. Фактическая основа должна быть установлена всесторонне, полно и объективно. Если все же остаются противоречия, порождающие неустранимые сомнения в тех или иных обстоятельствах совершения преступления, они должны толковаться в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14 УПК РФ).

6. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежат виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. Следует различать доказывание виновности в смысле совершения преступления конкретным лицом и доказывание вины как субъективного отношения лица к совершенному деянию. Пункт 2 ч. 1 комментируемой статьи обеспечивает установление прежде всего конкретного лица, совершившего данное преступление, и индивидуализирующих его признаков (фамилии, имени, отчества, года и места рождения и др.), а также признаков, характеризующих это лицо как субъекта преступления (возраст, вменяемость и др.). При совершении очевидного преступления причастность конкретного лица к совершению преступления устанавливается, как правило, одновременно с установлением фактических обстоятельств самого преступления. Однако при расследовании и рассмотрении дела о неочевидном преступлении вопрос о причастности к его совершению именно подозреваемого, обвиняемого приобретает отдельное значение и требует самостоятельного доказывания.

Формы вины (умысел и его формы, неосторожность и ее формы) в предмете доказывания проявляют себя только через конкретные фактические обстоятельства совершения преступления. Поэтому любые утверждения о том, что обвиняемый имел умысел, намерение, проявил преступное легкомыслие или небрежность, должны опираться на установленные по делу конкретные обстоятельства и подтверждаться доказательствами. Конституционный Суд РФ неоднократно обращал внимание на необходимость доказывания виновности лица, формы его вины, наличия мотивов, особенно если возникают сомнения во вменяемости или способности лица осознавать свои действия, если требуется установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3 ст. 196 УПК РФ) (см., например, Определения Конституционного Суда РФ от 19.06.2012 N 1066-О, от 24.12.2012 N 2328-О).

Также подчеркивается необходимость доказывать наличие прямого умысла, если деяние квалифицируется как покушение или приготовление к совершению преступления. По мнению Конституционного Суда РФ, выраженному в Определении от 17.07.2012 N 1464-О, "это обязывает органы, осуществляющие уголовное преследование, доказать в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела не только сам факт приготовления к преступлению, но и наличие умысла на его совершение применительно к конкретному деянию" (п. п. 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

В определенных ситуациях юридическое значение приобретает еще и доказывание мотива преступного поведения. Верховный Суд РФ в своих обзорах и решениях по конкретным делам неоднократно обращал на это внимание.

 

Например, Президиумом Верховного Суда РФ в Постановлении от 27.06.2007 N 33П07 отмечено, что установленный судом мотив, которым руководствовался Б., покушаясь на умышленное причинение смерти Н., не подтвержден доказательствами, приведенными в приговоре суда. Вывод о том, что преступление было совершено на почве явного неуважения к обществу и общепризнанным моральным нормам, вопреки требованиям ч. 4 ст. 14 УПК РФ основан на предположениях, недопустимых в обвинительном приговоре.

 

Мотив может иметь значение для правильной квалификации преступления; в иных случаях он может способствовать установлению лица, совершившего это преступление, а также может оказывать влияние на определение наказания.

7. Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 ч. 1 комментируемой статьи), требуют доказывания для правильной оценки степени опасности этого лица и назначения справедливого наказания в соответствии со ст. 6 УК РФ. Эти обстоятельства также существенно влияют на принятие целого ряда процессуальных решений, например об избрании мер пресечения, о возможности прекращения уголовного дела по нереабилитирующим обстоятельствам (ст. ст. 25, 28 УПК РФ). Такого рода обстоятельства хотя и не влияют на решение вопросов о квалификации, но учитываются всякий раз, когда это указано в законе. Если суд оставил без внимания отсутствие в деле документов, удостоверяющих личность подсудимого, не принял надлежащих мер к восполнению данного пробела, кроме этого, при наличии существенных противоречий в доказательствах, касающихся личности подсудимого, суд не выяснил причин этих противоречий, кассационная инстанция отменяла приговор (см., например, Определение Верховного Суда РФ от 25.10.2006 N 81-006-87). Верховный Суд РФ обращал внимание на необходимость доказывания обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, в том числе ее физиологические признаки: наличие заболеваний, психических расстройств или иных болезненных состояний психики, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (см., например, Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 14.03.2012 "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2011 года").

Согласно позиции Конституционного Суда РФ к данным о личности обвиняемого могут относиться и данные о его прежних погашенных судимостях, и их доказывание может быть направлено на правильное применение уголовного закона, назначение виновному справедливого наказания, и права граждан это не нарушает (см., например, Определение Конституционного Суда РФ от 21.11.2013 N 1875-О).

8. Характер и размер вреда, причиненного преступлением (п. 4 ч. 1 комментируемой статьи), необходимо доказывать для решения как вопросов квалификации преступления, так и процессуальных вопросов: признания лица потерпевшим, гражданским истцом, привлечения в качестве гражданского ответчика. При этом доказыванию подлежит не только сам факт причинения такого вреда, но и его размер. Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что по делам о хищениях размер ущерба определяется из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления (см. Определение Верховного Суда РФ от 22.06.2011 N 29-Дп-11-1), и суд не должен исходить из первоначальной стоимости похищенного имущества (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 12.03.2013 N 56-О13-15). За причинение физического или морального вреда потерпевший может потребовать компенсации, что также требует доказывания как наличия соответствующего вреда, так и его характера или размера.

9. Обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 анализируемой статьи), требуют особого внимания. Они подлежат доказыванию прежде всего стороной обвинения, на которой лежит не только бремя доказывания обвинения, но и бремя опровержения доводов защиты (ч. 2 ст. 14 УПК РФ). Невозможно правильно применить нормы уголовного закона, если такие обстоятельства будут проигнорированы следователем или дознавателем и не будут включены ими в предмет доказывания по конкретному делу.

К обстоятельствам, исключающим преступность деяния, УК РФ относит необходимую оборону; причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление; крайнюю необходимость; физическое или психическое принуждение; обоснованный риск; исполнение приказа или распоряжения (ст. ст. 37 - 42 УК РФ).

К обстоятельствам, исключающим наказание, можно отнести истечение сроков давности обвинительного приговора суда (ст. 83 УК РФ). Статьи 24, 27 УПК РФ называют ряд обстоятельств, наличие которых исключает возбуждение уголовного дела или требует прекращения производства по делу или прекращения уголовного преследования в отношении конкретного лица. К таким обстоятельствам следует отнести: отсутствие события преступления, отсутствие состава преступления, отсутствие заявления потерпевшего по делам, которые могут быть возбуждены только по его заявлению, за исключением случаев, указанных в ч. 4 ст. 20 УПК РФ, истечение сроков уголовного преследования, отсутствие в отношении лиц отдельных категорий заключения суда о наличии в их действиях признаков состава преступления или согласия соответствующих уполномоченных органов на привлечение их к уголовной ответственности (ст. 448 УПК РФ), непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, наличие акта амнистии, наличие неотмененных приговора суда, вступившего в законную силу, или постановления суда, следователя, дознавателя о прекращении уголовного дела (см. комментарий к ст. ст. 24 - 28.1 УПК РФ).

Если следователь, дознаватель не установили подобные обстоятельства, несмотря на то что они имели место, или отказались от их доказывания, несмотря на соответствующие ходатайства стороны защиты, требования ст. 73 УПК РФ остаются невыполненными, а расследование является односторонним, неполным, свидетельствующим об обвинительном уклоне. Суд также должен исследовать указанные обстоятельства, если они имеют место в материалах конкретного дела или о них заявляет сторона защиты или иной участник процесса. Отказ суда исследовать и принимать во внимание заявления или ходатайства стороны о наличии обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, свидетельствует о несправедливости судебного разбирательства, незаконности и необоснованности принятого решения.

10. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п. 6 ч. 1 комментируемой статьи), подлежат доказыванию для обеспечения возможности вынесения справедливого приговора (ст. 297, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ). Перечень отягчающих обстоятельств установлен в ст. 63 УК РФ, и он является исчерпывающим. Фактическое проявление каждого из этих обстоятельств в конкретном деле должно быть доказано и изложено в обвинительном заключении, но не голословно или формально (см. Определение Конституционного Суда РФ от 22.04.2010 N 529-О-О). Смягчающие обстоятельства (ст. 61 УК РФ), перечень которых не является исчерпывающим, также подлежат доказыванию органами расследования в их конкретном фактическом проявлении. Признание за определенными фактическими обстоятельствами значения смягчающих обстоятельств требует специальной мотивировки в приговоре суда. Так, например, значение смягчающих обстоятельств может иметь наличие у осужденного тяжелых хронических заболеваний (см. Кассационные определения Верховного Суда РФ от 06.02.2008 N 53-007-97сп, от 11.04.2013 N 53-О13-1сп). Это еще раз подчеркивает необходимость всесторонности и объективности при расследовании и справедливости при рассмотрении дела судом.

11. Обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7 ч. 1 комментируемой статьи), не обязывают, но позволяют прекратить дело производством и освободить лицо от ответственности и наказания или не назначать наказание. К таким обстоятельствам следует отнести деятельное раскаяние (ст. 75 УК РФ, ст. 28 УПК РФ); примирение сторон (ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ); изменение обстановки (ст. 80.1 УК РФ, п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК РФ), а также некоторые обстоятельства, освобождающие от ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности (ст. ст. 71 - 78 УК РФ, ст. 28.1 УПК РФ). Кроме этого, в случае смерти подозреваемого или обвиняемого дело подлежит прекращению, за исключением случаев, когда требуется реабилитация данного лица и производство должно быть продолжено (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). В отношении несовершеннолетнего дело может быть прекращено, если лицо формально достигло возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния (ч. 3 ст. 27 УПК РФ).

Каждое из перечисленных обстоятельств также должно быть доказано в их фактическом выражении, и бремя их доказывания лежит на стороне обвинения. Например, необходимая оборона может быть установлена только путем доказывания обстоятельств совершения преступления, а истечение сроков давности требует установления точных сроков совершения преступления.

12. Согласно п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежат обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации (ст. 104.1 УК РФ), получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). Это положение было внесено в ч. 1 ст. 73 УПК РФ только в 2006 году, после чего неоднократно уточнялось, и, по существу, оно охватывает другие обстоятельства совершения преступления, на которые указано в п. 1 ч. 1 комментируемой статьи. Указанные обстоятельства имеют юридическое значение не только для выявления фактических обстоятельств самого преступления, его подготовки и совершения, но позволяют решать и иные юридические вопросы, в частности вопрос о конфискации, т.е. о принудительном и безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства имущества на основании обвинительного приговора (ч. 1 ст. 104.1 УК РФ). При разрешении вопроса о конфискации обращение взыскания на имущество не может быть произвольным, оно должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия обвиняемого (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 06.12.2011 N 9-О11-59сп). А при обращении взыскания на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением (ч. 1 ст. 446 ГПК РФ), суду надлежит проверять наличие у должника иной жилой площади в собственности или по договорам найма. Указанные обстоятельства, по мнению Верховного Суда РФ, имеют существенное значение для дела, поскольку затрагивают интересы не только осужденных, но и совместно проживающих с ним членов семьи, в том числе несовершеннолетних детей.

13. Все перечисленные обстоятельства подлежат доказыванию, т.е. могут быть установлены только посредством совокупности достоверных, относимых и допустимых доказательств. Они не могут быть признаны установленными, если вместо доказательств информация о них почерпнута из материалов оперативно-розыскной деятельности, которые не получили доказательственного закрепления. Не допускается утверждение о любом из них лишь на основе предположений, мнений, интуиции и т.п.

14. Вместе с тем ч. 2 ст. 73 УПК РФ устанавливает, что в предмет доказывания включаются также иные обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Эти обстоятельства не требуют специального доказывания, но подлежат выявлению, т.е. могут быть установлены попутно с расследованием и доказыванием обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступления, необходимо для профилактики преступлений, для принятия мер по устранению такого рода обстоятельств.

15. Из всего перечня обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, только часть из них имеет исключительно уголовно-правовое значение и обеспечивает доказывание всех признаков состава преступления как единственного основания уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ). Поэтому доказыванию обстоятельств, указанных в п. п. 1 - 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, уделяется особое внимание, так как именно они составляют главный факт в предмете доказывания. Выделение главного факта имеет значение для оценки доказательственной ценности того или иного доказательства и разграничения прямых и косвенных доказательств, о чем будет сказано ниже. Остальные обстоятельства подлежат доказыванию для решения многих иных материально-правовых и процессуальных вопросов (ст. 299 УПК РФ).

16. Далеко не всегда имеется объективная возможность сразу и в полном объеме установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания. Например, чтобы установить причастность лица к убийству, иногда требуется сначала доказать факты знакомства потерпевшего и подозреваемого, наличия между ними определенных отношений и мотива для убийства, встречи этих лиц в день убийства, приобретения подозреваемым ядовитого вещества, идентичного тому, которым был отравлен потерпевший, и т.п. Такого рода обстоятельства сами по себе в отрыве от обстоятельств данного конкретного дела могут не иметь юридического значения. Но в контексте конкретного дела в совокупности с другими обстоятельствами они приобретают доказательственное значение: из совокупности установленных и доказанных промежуточных фактов можно сделать логическое умозаключение об обстоятельствах главного факта и иных обстоятельствах, названных в ст. 73 УПК РФ. Такого рода промежуточные обстоятельства приобретают значение доказательственных фактов. Эти обстоятельства невозможно предусмотреть и перечислить в законе. Они всякий раз обусловлены ситуацией, обстоятельствами конкретного преступления, поэтому ст. 73 УПК РФ их не называет, но практика доказывания не может обходиться без них. Становясь доказательственными фактами по делу, такие обстоятельства не могут быть всего лишь предположениями, они сами должны быть также установлены только посредством доказательств.

17. В процессуальном законе установлен лишь перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию и выявлению. Однако для каждого уголовного дела этот перечень наполняется своим содержанием, каждое из обстоятельств требует конкретизации, наполнения индивидуальным фактическим содержанием. Например, необходимо доказать вне разумных сомнений причастность соучастников к совершению данного преступления, показав фактически выполненные ими роли и степень участия каждого из них в многоэпизодной совместной преступной деятельности. Содержание предмета доказывания становится индивидуальным для каждого уголовного дела, а при соучастии - еще и для каждого обвиняемого и для каждого эпизода преступной деятельности.

Для этого важно понимать, как глубоко и полно, т.е. до каких пределов, следует устанавливать фактические обстоятельства дела и сколько доказательств необходимо, чтобы считать перечисленные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства доказанными. Теория понимает под пределами доказывания совокупность доказательств, необходимых для всестороннего, полного и объективного установления всех юридически значимых обстоятельств, образующих предмет доказывания и его содержание по данному конкретному делу. Пределы доказывания каждой группы обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, не могут быть заранее установлены. Они определяются путем оценки по внутреннему убеждению всей совокупности доказательств, собранных по делу следователем, дознавателем, судом. В странах с состязательным уголовным судопроизводством для определения пределов доказывания в законе и в теории используется понятие "вне разумных сомнений". Оно означает, что обстоятельства дела необходимо доказывать до тех пор, пока не сложится представление о них, не вызывающее разумных сомнений не только у следователя или суда, но и у всех остальных участников процесса, и даже у постороннего наблюдателя. Именно с правилами о пределах доказывания связано понимание бремени доказывания виновности как обязанности стороны обвинения; правило о толковании в пользу обвиняемого неустранимых сомнений, если исчерпаны возможности для получения доказательств, способных эти сомнения разрешить; правило о недопустимости вынесения обвинительного приговора на основе лишь предположений и др.

 

Статья 74. Доказательства

 

Комментарий к статье 74

 

1. Процессуальное понятие доказательства, определенное в данной статье, является обязательным и единым для всех субъектов процесса, для всех стадий уголовного судопроизводства и для всех категорий уголовных дел. Оно включает три относительно автономных элемента. Доказательствами в уголовном судопроизводстве являются:

1) любые относящиеся к делу фактические сведения;

2) сведения, полученные в порядке, установленном нормами УПК РФ;

3) сведения, из источников, прямо перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ.

Только в единстве три перечисленных признака образуют понятие доказательства. Такой подход нашел отражение в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". Вместе с тем каждый признак имеет свое процессуальное содержание, обусловленное природой доказательства.

2. Указание в законе на любые сведения обусловлено, во-первых, информационной природой доказательства как следа, оставленного обстоятельствами преступления в объективном мире. Каждый такой след содержит информацию о фактических характеристиках отдельных аспектов данного события. Эти обстоятельства могут быть самыми различными, и только в этом смысле следует понимать термин "любые". Во-вторых, термин закона "любые сведения" охватывает только сведения о фактических обстоятельствах. Не может использоваться как доказательство информация, содержащая сведения в форме субъективных догадок и предположений, оценок, мнений или домыслов о произошедшем событии, а также информация, изложенная должностным лицом в правоприменительном решении. Любые сведения в смысле ч. 1 комментируемой статьи следует понимать лишь как информацию, содержательно отражающую только фактические, т.е. происходившие или сохраняющиеся в реальности, обстоятельства дела, включая любые обстоятельства, относящиеся к делу, как входящие в понятие главного факта, так и доказательственные факты.

В этом контексте следует учитывать, что информация, не отражающая фактические обстоятельства, а содержащая лишь предположения, интерпретации, выводы или оценки, не отвечает легальному понятию доказательства, определяемому ст. 74 УПК РФ. Такая информация может использоваться лишь как ориентирующая, но не может служить доказательством в смысле комментируемой статьи. Это касается, например, встречающихся в практике так называемых заключений психофизиологической экспертизы. Использование в уголовном судопроизводстве полиграфа позволяет лишь фиксировать психофизиологические реакции человека на различные внешние (как вербальные, так и невербальные) раздражители. Фактические данные о самом событии преступления с помощью таких инструментов не могут быть получены. Любая попытка на основании полученных данных описать событие преступления, а тем более конкретные действия, мысли, отношение подозреваемого, является не более чем интерпретацией зафиксированных прибором психофизиологических реакций человеческого организма, которую предлагает следователю лицо, производящее соответствующие испытания на полиграфе. Верховный Суд РФ справедливо признает это нарушением уголовно-процессуального закона (см. Определение Верховного Суда РФ от 02.08.2011 N 58-Д11-13).

3. Получение доказательственной информации возможно только в порядке, определенном УПК РФ. Доказательственную информацию невозможно собрать в уже готовом доказательственном виде. Необходимо сначала выявить источники, хранящие подобную информацию о преступлении, затем процессуальным способом извлечь (получить) из них информацию, относящуюся к делу, зафиксировать и процессуально оформить ее так, чтобы отразить ее, не исказив содержания, чтобы она сохранилась в деле и могла стать доступной всем участникам процесса и на всех стадиях производства по делу. Процессуальный порядок получения обеспечивает сохранность, достоверность и проверяемость полученной информации. Нарушение порядка получения может привести к недопустимости доказательства (см. комментарий к ст. 75 УПК РФ).

4. Доказательственная информация может быть получена только из тех источников, которые прямо перечислены в ч. 2 ст. 74 УПК РФ:

- показания подозреваемого, обвиняемого;

- показания потерпевшего, свидетеля;

- заключение и показания эксперта;

- заключение и показания специалиста;

- вещественные доказательства;

- протоколы следственных и судебных действий;

- иные документы.

Фактическими носителями информации, имеющей значение по делу, могут быть различные лица или предметы, документы, электронные или иные технические носители, независимо от порядка их обнаружения и получения из них информации. Видом (источником) доказательства подобный носитель информации может стать только в результате производства соответствующих следственных и иных процессуальных действий, например осмотра, допроса, выемки, приобщения к делу и т.п. Вне процессуальной процедуры получения и оформления информации доказательство не может появиться в деле. Более того, к каждому из источников и порядку получения из них информации и ее оформлению законодатель устанавливает определенные требования, соблюдение которых обязательно.

Перечень видов (источников) доказательств, указанный в ч. 2 комментируемой статьи, не подлежит расширительному толкованию. Однако каждый вид доказательства имеет свои особенности и характеристики (см. комментарий к ст. ст. 76 - 84 УПК РФ).

5. Из смысла ч. 1 комментируемой статьи следует, что доказательством могут быть только такие любые сведения, которые обладают одновременно двумя необходимыми для доказательства свойствами: относимостью и допустимостью.

6. Относимость определяет содержательную связь информации (сведений) с обстоятельствами расследуемого и рассматриваемого дела. Информация, содержательно не связанная с делом, не отвечает свойству относимости, поэтому не является доказательством и не должна "засорять" уголовное дело. Далеко не всегда в момент получения информации можно сразу правильно определить ее относимость к делу. В ходе производства свойство относимости может быть утрачено, и информация теряет значение доказательственной. Поэтому свойство относимости имеет переменный характер и определяется для каждого доказательства относительно устанавливаемых обстоятельств данного дела в определенный момент производства по данному делу.

7. Свойство допустимости означает соответствие доказательства требованиям процессуального закона о порядке и источниках получения информации <1>. Это требование отражает более общий конституционный принцип, согласно которому "при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона" (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Конституционный Суд РФ указал, что порядок получения доказательств определяется процессуальным законом и не допускает выбора обвиняемым по своему усмотрению любых способов и процедур защиты (см. Определение Конституционного Суда РФ от 04.03.2004 N 145-О).

--------------------------------

<1> См.: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995.

 

Допустимость обеспечивается соблюдением требований закона о:

1) субъектах, правомочных получать доказательства, и пределах их полномочий;

2) порядке получения доказательства в ходе определенных следственных или иных процессуальных действий;

3) требованиях, предъявляемых к каждому из источников доказательств;

4) оформлении доказательства в соответствующих процессуальных документах.

Соблюдение всей совокупности процессуальных требований к появлению доказательства обеспечивает его допустимость.

 

Статья 75. Недопустимые доказательства

 

Комментарий к статье 75

 

1. Недопустимость доказательства - это признание отсутствия у конкретного доказательства свойства допустимости вследствие получения этого доказательства с нарушением требований УПК РФ или федерального закона. В п. 16 Постановления Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 разъясняется, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлены ненадлежащим лицом или органом либо они получены в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Любое из указанных нарушений дает право участникам процесса требовать признания доказательства недопустимым.

Недопустимость доказательства является результатом нарушения прежде всего требований УПК РФ. При нарушении предписания иных федеральных законов в силу позиции Конституционного Суда РФ также может быть принято решение о недопустимости доказательства ввиду того, что в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. По мнению Конституционного Суда РФ, положения ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 75 УПК РФ служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу и не освобождают суд от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 49, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ (см. Определения Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 N 82-О, от 20.02.2014 N 277-О, от 17.07.2014 N 1616-О). По мнению Конституционного Суда РФ, если остается сомнение в допустимости доказательства, такое доказательство следует признавать недопустимым и исключать его из исследования (см. Определение Конституционного Суда РФ от 19.02.2003 N 82-О).

Выявление нарушений УПК РФ или иного федерального закона при получении доказательства или заявление участника о подобном нарушении требует специальной процедуры признания доказательства недопустимым или отказа в этом (см., например, комментарий к ст. 235 УПК РФ). Доказательства, признанные недопустимыми, с этого момента утрачивают юридическую силу и не могут использоваться субъектами доказывания, во-первых, для обоснования обвинения, во-вторых, для позитивного утверждения о наличии и доказанности любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует учитывать асимметрию правил о допустимости доказательств <1>. Недопустимые доказательства не могут быть положены в основу обвинения, на них нельзя строить утверждения об обстоятельствах дела (ч. 1 комментируемой статьи). Если же доказательство, полученное хотя и с нарушением УПК РФ, необходимо для обоснования недоказанности обвинения, или подтверждает наличие неустранимых сомнений, или порождает сомнение в причастности подсудимого к совершению данного преступления и т.п., оно может быть использовано для опровержения обвинения или его процессуальной критики. В таких ситуациях формальное исключение доказательства как недопустимого может привести к незаконному созданию препятствий защите в обоснование своей позиции по делу. Одновременно с этим исключение подобного доказательства как недопустимого, по существу, означает возложение на подсудимого негативных последствий нарушения закона, допущенного при получении данного доказательства должностным лицом.

--------------------------------

<1> См.: Кипнис Н.М. Оценка асимметрии правил о допустимости доказательств // Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000.

 

2. К недопустимым доказательствам отнесены:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные им в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе;

3) показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

4) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

3. Следует обратить внимание на то, что обстоятельства, указанные в первых трех пунктах, во всяком случае приводят к недопустимости доказательства, и такого рода показания ни при каких условиях не могут использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. К таким же последствиям должно приводить и получение доказательств с применением принуждения к даче показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля; к даче заключения или показаний эксперта и специалиста. Подобное принуждение или образует состав преступления, предусмотренный ст. 302 УК РФ, или нарушает предписания ч. 2 ст. 9 УПК РФ о том, что никто из участников не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. В силу ст. 15 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года "каждое государство-участник обеспечивает, чтобы любое заявление, которое, как установлено, было сделано под пыткой, не использовалось в качестве доказательства в ходе любого судебного разбирательства, за исключением случаев, когда оно используется против лица, обвиняемого в совершении пыток, как доказательство того, что это заявление было сделано". Несмотря на это, в российском уголовном судопроизводстве эти предписания национального законодательства и международного права нередко нарушаются в досудебном производстве, а суд не дает данным нарушениям должной оценки. В мае 2002 г. на это указано в Докладе Российской Федерации о выполнении Конвенции ООН против пыток <1>. Тем не менее и в 2010 году 60 постановлений ЕСПЧ были вынесены по жалобам против Российской Федерации на применение пыток в уголовном судопроизводстве <2>. Европейский суд по правам человека уделяет особое внимание тому факту, что использование судом показаний, полученных при применении пытки, насилия, иного бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения, образует не только нарушение ст. 3 ЕКПЧ, но и влечет несправедливость судебного разбирательства (п. 1 ст. 6 ЕКПЧ) (см. Постановление ЕСПЧ от 30.07.2009 по делу "Гладышев против Российской Федерации"). Поэтому суды должны уделять особое внимание этому вопросу при обсуждении допустимости доказательств, полученных с применением насилия, пыток, иного жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, и при подтверждении подобных фактов материалами рассматриваемого дела, независимо от возможности возбуждения по этим фактам самостоятельного уголовного дела, во всяком случае исключать такие доказательства как недопустимые в силу одного только неустранимого сомнения в их допустимости.

--------------------------------

<1> См.: Заключения и рекомендации Комитета ООН против пыток по докладу Российской Федерации // Именем закона. 2003. N 1 - 2 (54). С. 34.

<2> См.: Ковлер А.И. Правовые позиции Европейского суда по правам человека (в свете постановлений, принятых в 2010 году по жалобам против Российской Федерации) // Российское правосудие. 2011. N 2; Он же. Россия в Европейском суде: 2012-й - год "большого перелома" // Российское правосудие. 2013. N 3; Смолькова И.В. Пытка как "способ получения" признательных показаний обвиняемого // Адвокатская практика. 2013. N 4.

 

4. Использование показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в досудебном производстве в отсутствие защитника, признается недопустимым, во всяком случае неподтверждения их этими лицами в судебном заседании. Такой запрет порождает несколько правовых последствий. Первое правовое последствие связано с необходимостью точно определять момент, с которого возникает недопустимость таких показаний: они утрачивают свойство допустимости только в момент их неподтверждения подсудимым в суде. При этом причина отсутствия защитника в досудебном производстве, в том числе добровольный отказ подозреваемого, обвиняемого от защитника, не имеет значения для признания таких показаний недопустимым доказательством с момента их неподтверждения в суде.

Другое правовое последствие связано с определением допустимости иных доказательств, полученных в досудебном производстве на основании показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в отсутствие защитника, но не подтвержденных в суде. На основании таких показаний в досудебном производстве могли быть произведены выемки, обыски, опознания и т.п. Доказательства, добытые на основании показаний подозреваемого, обвиняемого до неподтверждения их в суде, должны признаваться полученными в результате законных следственных действий, и ставить вопрос о лишении их свойства допустимости "задним числом" представляется неправомерным. На момент производства следственного действия доказательства, добытые на основании показаний подозреваемого, обвиняемого, признаются допустимыми при условии, что отсутствие защитника не нарушало закон, а сами показания не были получены с применением недозволенного принуждения. Правомерное получение показаний при правомерном отсутствии защитника не порождает основания для признания их недопустимыми до того момента, пока лицо не отказалось подтвердить их в суде. Дальнейший отказ подсудимого от показаний, данных в отсутствие защитника, влечет недопустимость только его собственных первоначальных показаний, данных в отсутствие защитника.

Третье правовое последствие связано с недопустимостью воспроизведения в ходе судебного разбирательства содержания показаний подсудимого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля должностного лица, получившего такую информацию при производстве по делу. Такую позицию последовательно проводят и Конституционный Суд РФ (см. Определение Конституционного Суда РФ от 06.02.2004 N 44-О), и Верховный Суд РФ (см. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 09.12.2013 N 14-АПУ13-17): суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

5. Показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, во всяком случае признаются недопустимыми в силу отсутствия в них, во-первых, объективного основания, во-вторых, содержательной информации о фактических (а не вымышленных, предполагаемых, мнимых) обстоятельствах дела, подлежащих доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ. Показания во всех случаях представляют собой текст, произносимый допрашиваемым лицом. В основании содержания этого текста может лежать определенная реальность, воспринятая лицом с помощью органов чувств. В этих случаях содержание текста показаний объективно обусловлено воспринятой реальностью, но по словесному выражению этот текст всегда остается субъективным.

В основании содержания текста показаний может лежать и иная умственная деятельность, основанная не на непосредственном восприятии реальности, а на осмыслении полученной от других лиц информации и рожденных ею ассоциациях, аналогиях, воображении, в результате которых формируются субъективные убеждения, оценки, мнение, выводы, умозаключения. По своему содержанию они являются лишь субъективной догадкой или предположением, поэтому в равной степени могут как соответствовать, так и не соответствовать реальности. Догадка - это лишь субъективное предположение о вероятности, возможности чего-либо. Предположение - это та же догадка или некое субъективное предварительное соображение. Слух имеет несколько иную природу. Слух - это молва, известие о чем-нибудь или о ком-нибудь, обычно еще ничем не подтвержденные. В основе слухов лежит, как правило, внешний посторонний текст, который сам может быть основан не на восприятии реальности, а на домыслах, догадках, предположениях иного лица или множества лиц. Показания, основанные на догадках, предположении, слухах, лишены какого-либо проверяемого объективного содержательного основания, поэтому они не могут быть положены в основу утверждений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Именно поэтому показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, закон относит к недопустимым доказательствам.

6. Показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности, по сути, схожи с показаниями, основанными на слухах. Различие лишь в том, что источник слуха может быть точно указан свидетелем, потерпевшим, но сам слух остается высказыванием, ничем не подтвержденным. Когда свидетель не может указать источник своей осведомленности, при том что обстоятельства дела, о которых он свидетельствует, не были восприняты им непосредственно, его показания не поддаются объективной проверке ни по источнику информации, ни по ее содержанию. Такого рода сведения не отвечают самому понятию доказательства и являются недопустимыми.

7. Недопустимыми могут быть признаны и любые иные доказательства, если они получены с нарушением требований УПК РФ. В отличие от установленных в п. п. 1, 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ случаев, влекущих недопустимость доказательства, во всяком случае, в силу прямого указания закона, в п. 3 ч. 2 комментируемой статьи речь идет о ситуациях, когда недопустимость доказательства не предписана формально-определенно, и это требует соответствующих процессуальных действий для ее установления. Стороны получают возможность оспаривания допустимости (недопустимости) любого иного доказательства (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Основаниями оспаривания могут быть любые нарушения требований федерального закона. В связи с этим важное значение приобретает разъяснение Верховного Суда РФ: решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение (п. 2 Постановления Верховного Суда РФ "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"). Одновременно суду необходимо руководствоваться и разъяснениями о том, что недопустимым может быть признано лишь доказательство, полученное с нарушением прав человека, гарантированных Конституцией РФ, и в нарушение установленного УПК РФ порядка его получения и оформления, получение его неуправомоченным лицом или в результате не предусмотренных УПК РФ процессуальных действий.

Признание иного доказательства недопустимым порождает обязанность обсудить допустимость (недопустимость) и всех других доказательств, полученных на основании недопустимого. Например, признание недопустимым протокола обыска влечет необходимость признания недопустимыми вещественными доказательствами и предметов, изъятых в ходе этого обыска; заключений экспертов, проводивших исследование этих вещественных доказательств; протокола опознания этих вещественных доказательств и т.п.

Положения п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ неоднократно проверялись Конституционным Судом РФ с точки зрения их конституционности, и он признает, что любые доказательства должны быть проверены с точки зрения допустимости (см. Определение Конституционного Суда РФ от 20.03.2014 N 517-О), в том числе результаты оперативно-розыскной деятельности, рассекреченные и представленные для приобщения к материалам уголовного дела в качестве доказательств; показания сотрудников, осуществлявших по делу оперативно-розыскную деятельность, о наличии у них информации о предшествующей преступной деятельности обвиняемого. Конституционный Суд РФ последовательно отстаивает позицию, что комментируемый закон достаточно ясно определяет, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных его ст. 73 (ст. 75); что УПК РФ устанавливает конкретные процессуальные механизмы устранения таких доказательств из уголовного дела (ст. 88, ч. 5 ст. 234, ст. 235 и ч. 5 ст. 335) и предъявляет к процессуальному решению по вопросу о допустимости доказательств требования законности, обоснованности и мотивированности (ч. ч. 3 и 4 ст. 7 УПК РФ) (см. Определения Конституционного Суда РФ от 22.04.2014 N 824-О, от 29.05.2014 N 1050-О, от 24.06.2014 N 1441-О).

Из этого следует, что стороны вправе ставить вопрос о признании любого доказательства, полученного с нарушением закона, недопустимым. Суд не освобождается от обязанности исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств - отвергнуть их в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ (см. Определения Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1190-О-О, от 28.05.2013 N 860-О, от 20.02.2014 N 277-О). Суд, а в равной мере следователь, дознаватель, принимая решение по данному вопросу, обязаны обеспечивать законность данного решения, а также заботиться о достаточном и полном его обосновании и мотивированности своих выводов о допустимости или недопустимости оспариваемого доказательства.

 

Статья 76. Показания подозреваемого

 

Комментарий к статье 76

 

1. Показания подозреваемого - это сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства в порядке, предусмотренном ст. ст. 187 - 190 УПК РФ. Показания подозреваемого могут быть получены лишь от лица, чей статус процессуально оформлен как статус подозреваемого (см. комментарий к ст. 46 УПК РФ). При наличии фактического подозрения в отношении конкретного лица не допускается допрос этого лица сначала в качестве свидетеля, а потом в качестве подозреваемого. Для подозреваемого дача показаний является правом, а не обязанностью, и он не является субъектом уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний (ст. ст. 307, 308 УК РФ).

2. Под сведениями в контексте системной связи положений комментируемой статьи со ст. ст. 73, 74, 187 - 190 УПК РФ следует понимать лишь информацию, сообщаемую допрашиваемым о фактических обстоятельствах, имеющих юридическое значение для правильного разрешения данного дела. Догадки, оценки, предположения, мнения и другие подобные сведения могут иметь ориентирующее значение при производстве по делу, но не могут использоваться в качестве доказательства для установления обвинения или обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу (см. комментарий к ст. 75 УПК РФ). Данное положение в равной мере применяется ко всем видам показаний (ст. ст. 76 - 79 УПК РФ).

3. Предметом показаний подозреваемого являются сведения о фактических обстоятельствах подозрения, а также иных обстоятельствах, которые он считает необходимым сообщить, защищаясь от предъявленного ему подозрения: о мотивах и причинах своего поведения, о фактических обстоятельствах поведения потерпевшего, о соучастниках и их действиях, о последствиях совершенного им преступления или о невозможности совершения им данного преступления.

4. Порядок получения показаний подозреваемого соответствует общим правилам допроса (см. комментарий к ст. ст. 187 - 190 УПК РФ), но имеет ряд особенностей. До начала допроса ему должно быть разъяснено на понятном ему языке, в чем он подозревается, и разъяснено право не свидетельствовать против себя. Подозреваемый, задержанный в порядке ст. 91 УПК РФ, должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания (см. комментарий к ст. 46 УПК РФ). При участии в деле защитника до начала допроса подозреваемый может иметь свидание с защитником наедине, но время их свидания может быть ограничено следователем, дознавателем до двух часов (см. комментарий к ст. 92 УПК РФ). Подозреваемый вправе отказаться от защитника и дать показания в его отсутствие, но в случае неподтверждения этих показаний в суде такие показания с указанного момента утрачивают свойство допустимости (см. комментарий к ст. 75 УПК РФ).

 

Статья 77. Показания обвиняемого

 

Комментарий к статье 77

 

1. Показания обвиняемого - это сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства или в суде в порядке, предусмотренном ст. ст. 173, 174, 187 - 190, 275 УПК РФ. Этот вид доказательств может быть получен только после вынесения постановления следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого. При производстве дознания лицо приобретает статус обвиняемого после вынесения обвинительного акта по окончании дознания и в качестве обвиняемого уже не допрашивается.

2. Предметом показаний обвиняемого является прежде всего предъявленное ему обвинение как в части фактических обстоятельств вменяемого ему преступного деяния, так и в части их правовой оценки следователем. Однако это не исключает право обвиняемого дать показания и о любых иных обстоятельствах, имеющих отношение к делу и могущих повлиять на правильность применения права: о поведении потерпевшего или его характеристике, своих отношениях с ним; о соучастниках, независимо от того, привлечены ли они по делу; о своем постпреступном поведении, в том числе о заглаживании вреда потерпевшему или о сокрытии следов преступления, и т.п. Предмет показаний обвиняемого отличается от предмета показаний подозреваемого, даже если фактически это одно и то же лицо. После предъявления обвинения, основанного на достаточных доказательствах, предмет показаний обвиняемого более конкретно определен рамками обвинения и целью защиты от него.

3. Следует различать показания обвиняемого и его заявление об отношении к обвинению, которое выясняется у него при первом допросе. Обвиняемый может признать себя виновным полностью или частично, может не признать себя виновным, однако это заявление обвиняемого не является его показаниями, потому что не содержит необходимой для доказательства информации о фактических обстоятельствах. Поэтому сам по себе факт признания или непризнания обвиняемым своей вины никакого доказательственного значения не имеет. Это лишь его процессуальная позиция относительно предъявленного обвинения, личное отношение к обвинению.

4. Собственно доказательством становятся показания обвиняемого, т.е. его рассказ о любых фактических обстоятельствах дела, имеющих юридическое значение. Обвиняемый вправе давать показания или отказаться от их дачи. Получение показаний обвиняемого может иметь место только при его согласии. Если на первом допросе обвиняемый отказывается давать показания, следователь может повторно вызвать обвиняемого на допрос лишь по его просьбе (см. комментарий к ст. 173 УПК РФ). Такое процессуальное регулирование подчеркивает, что показания обвиняемого не являются обязательным и необходимым доказательством. Доказывание должно осуществляться независимо от дачи показаний.

5. Более того, признательные показания обвиняемого не приобретают преимущественного доказательственного значения. К признательным показаниям следует относиться критически, проверяя, нет ли самооговора. Практика знает ситуации, когда обвиняемый брал на себя чужую вину, брал на себя вину за менее тяжкое преступление, скрывая совершенное им более тяжкое, и т.п. Имеют место и иные ситуации, когда обвиняемый признает себя виновным в совершении эпизодов из чужой преступной деятельности по нераскрытым преступлениям, поддавшись уговорам или угрозам недобросовестных следователей, дознавателей. Поэтому в силу ч. 2 комментируемой статьи признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью доказательств, имеющихся в деле.

6. Обвиняемый вправе давать и оправдательные показания, отрицая свою вину полностью или частично или объясняя иным образом обстоятельства совершения преступления. Оправдательные показания обвиняемого могут способствовать установлению лиц, фактически совершивших данное преступление, отысканию доказательств, которые пока неизвестны следователю, установлению обстоятельств, юридическое значение которых следователь пока не оценил. Согласно ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на обвинителе. Опровержение в данном контексте означает отыскание и приведение доказательств, подтверждающих, что обвиняемый дает ложную информацию. Проверка показаний обвиняемого и своевременное опровержение (доказывание) ложности оправдательных показаний или обнаружение доказательств, подтверждающих его оправдательные показания, равно необходимы для обеспечения законности и эффективности поддержания государственного обвинения в условиях состязательного процесса и в силу требований ст. 6 УПК РФ.

 

Статья 78. Показания потерпевшего

 

Комментарий к статье 78

 

1. Показания потерпевшего - это сведения о фактических обстоятельствах дела, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе расследования, или в суде в порядке, предусмотренном ст. ст. 187 - 191, 277 УПК РФ. Такое доказательство может быть получено лишь после признания лица потерпевшим, но до этого данное лицо может быть допрошено в качестве свидетеля.

2. Предмет показаний потерпевшего прямо определен в комментируемой статье. Потерпевший может быть допрошен о любых юридически значимых фактических обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, в том числе о своих взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым. Потерпевший может во время допроса высказывать предположения, догадки, мнения о том, кто, в силу каких целей или мотивов совершил данное преступление, высказывать свои оценки поведения обвиняемого, но в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ эта часть показаний потерпевшего не может иметь доказательственного значения и может использоваться лишь как ориентирующая информация, в том числе для построения возможных версий по делу, для отыскания новых доказательств и т.п.

3. Из анализа процессуального порядка получения показаний потерпевшего (см. комментарий к ст. ст. 187 - 191, 277 УПК РФ) следует, что дача показаний является обязанностью потерпевшего (п. п. 1, 2 ч. 5 ст. 42 УПК РФ), который не может уклониться от дачи показаний или давать ложные показания. Но одновременно дача показаний - это и право потерпевшего (п. 2 ч. 2 ст. 42 УПК РФ), предоставленное ему для защиты и отстаивания своих интересов, нарушенных преступлением. Поэтому потерпевший вправе требовать, чтобы его показания были получены и должным образом оформлены как доказательство, чтобы они были учтены наряду со всеми иными доказательствами по делу. Несвоевременное оформление в досудебном производстве процессуального статуса потерпевшего препятствует реализации его права на дачу показаний, поэтому получение от него показаний в качестве свидетеля не освобождает от необходимости своевременно оформить его статус потерпевшего и обеспечить ему право дать показания уже в качестве потерпевшего.

 

Статья 79. Показания свидетеля

 

Комментарий к статье 79

 

1. Показания свидетеля - это сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе расследования, или в суде в порядке, предусмотренном ст. ст. 187 - 191, 278 УПК РФ. Свидетелем может быть любое лицо независимо от возраста, состояния здоровья, уровня образования, за исключением лиц, пользующихся свидетельским иммунитетом или не подлежащих допросу (см. комментарий к ст. 56 УПК РФ). В силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ свидетелем может быть только лицо, обладающее сведениями о фактических обстоятельствах, в том числе как об обстоятельствах, которые он воспринимал непосредственно, так и об обстоятельствах, которые стали ему известны из иных источников, но при условии, что он может назвать этот конкретный источник.

2. Предмет показаний свидетеля практически не ограничен: он может быть допрошен о любых обстоятельствах, относящихся к делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего, своих взаимоотношениях с ними или иными свидетелями по делу. Вместе с тем сведения, основанные на личных догадках, предположениях, оценках, мнении самого свидетеля, не могут использоваться как доказательство, но могут иметь ориентирующее значение для построения или проверки версий, отыскания лиц, совершивших преступление, или доказательств по делу. Поэтому как при получении, так и при использовании сведений необходимо четко различать и отграничивать сведения, имеющие значение доказательства по делу, и иные, ориентирующие сведения, полученные из показаний свидетеля.

3. Порядок получения показаний свидетеля аналогичен порядку получения показаний потерпевшего. Но для свидетеля дача показаний является процессуальной обязанностью в отличие от потерпевшего, правом дачи показаний он не наделен.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.