Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

О территориальной подсудности см. ком. к ст. 32. 11 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

2. Право участников судебного заседания на отвод секретаря должно быть разъяснено им председательствующим. Представляется, что отводимому секретарю следует предоставить возможность дать объяснения по поводу оснований заявленного ему отвода, после чего суду необходимо выслушать мнение сторон.

 

Статья 69. Отвод переводчика

 

Комментарий к статье 69

 

1. В первом предложении данной статьи говорится, в частности, о том, что на досудебных стадиях процесса суд разрешает вопрос об отводе переводчика "в случаях, предусмотренных статьей 165 настоящего Кодекса". Указанная статья регламентирует судебный порядок получения разрешения следователем на производство ряда следственных действий. При этом в судебном заседании, кроме судьи и секретаря, могут принимать участие лишь прокурор и следователь, которые, как и судья, обязаны знать язык судопроизводства и не нуждаются в переводчике. С другой стороны, если предположить, что речь идет о переводчике, участие которого в испрашиваемом следственном действии только планируется, то следователю, очевидно, гораздо легче пригласить другого переводчика, не подпадающего под основания для отвода, нежели просить суд наперед отвести переводчика им же самим и предлагаемого. Поэтому вряд ли в ком. статье имеется в виду ситуация, описанная в ч. 1 ст. 165. Если же взять ч. 2 ст. 165, где описывается ситуация с последующим контролем судьи за законностью проведенного следственного действия, то вопрос об отводе переводчика "задним числом" здесь тоже решаться не может, поскольку принимается только решение о недопустимости полученных доказательств. То есть ст. 165 для отвода переводчика явно не годится. Но закон знает случаи проведения судебного заседания на досудебных стадиях процесса, где вопрос об отводе переводчика и разрешении его судом действительно может иметь практическое значение, а именно: при решении судьей вопроса о применении заключения под стражу и домашнего ареста, продлении сроков содержания под стражей, переводе лица в психиатрический стационар (ст. ст. 107, 108, ч. 1 ст. 435), при рассмотрении жалоб участников процесса (ст. 125), наложении денежного взыскания (ст. 118). В этих судебных заседаниях принимают участие и другие участники судопроизводства, помимо прокурора или следователя, и им может требоваться помощь переводчика. Представляется, что по аналогии с ч. 2 ком. статьи в указанных процедурах действительно может решаться вопрос об отводе переводчика.

2. Дознаватель, следователь вправе по собственной инициативе принимать решение об отводе переводчика, а также разрешать заявление об отводе, сделанное сторонами. Это имеет отношение также к отводу эксперта, специалиста, защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика (см. ком. к ст. ст. 70 - 72). Отвод переводчику может быть заявлен не только сторонами, но и иными участниками судопроизводства - свидетелем, экспертом и специалистом, но лишь в случае обнаружения его некомпетентности. По-видимому, имеются в виду ситуации, когда указанные лица сами не владеют в достаточной степени языком судопроизводства, и переводчик вызван для оказания им помощи в переводе показаний, заключения эксперта и т.д. Однако в подобных случаях трудно представить, как свидетель, эксперт и специалист могут практически обнаружить неточность перевода - ведь для этого им нужен второй, более компетентный переводчик.

 

Статья 70. Отвод эксперта

 

Комментарий к статье 70

 

1. Решение об отводе эксперта может быть принято согласно процедуре, установленной ч. 1 ст. 69(см. об этом п. 1 ком. к ст. 69).

2. УПК РСФСР устанавливал такое основание для отвода эксперта, как его предыдущее участие в деле в качестве специалиста (пп. а п. 3 ч. 1 ст. 67). В новом Кодексе это основание для отвода эксперта не предусмотрено. Таким образом, специалист, приглашенный стороной, например, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, требующих специальных знаний, также может по инициативе сторон или суда быть привлечен затем в качестве эксперта.

3. Эксперт подлежит отводу, если он находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей (п. 2 ч. 2 ст. 70). Но к участникам процесса, выступающим на стороне обвинения, принадлежат, в частности, и органы дознания(ст. 40), к которым в числе других относятся органы внутренних дел, органы Министерства юстиции, ФСБ, таможенные органы. Однако лица, чаще всего назначаемые экспертами, в основном служат именно в учреждениях системы МВД, Министерства юстиции и т.д., т.е. находятся в прямой или косвенной служебной зависимости от указанных органов дознания. Если исходить из буквального толкования п. 2 ч. 2 ком. статьи, то можно прийти к выводу, что все они не могут принимать участие в уголовном судопроизводстве. Фактически эти эксперты и в самом деле, как правило, склонны к обвинительным выводам, что существенно подрывает в нынешнем уголовном процессе действие принципа равенства сторон. Их право на существование было бы оправданно только в том случае, если бы сторона защиты имела безусловное право на назначение контрэкспертизы, проводимой независимым экспертом.

 

Статья 71. Отвод специалиста

 

Комментарий к статье 71

 

1. Основания и порядок отвода специалиста аналогичны основаниям и порядку отвода эксперта (см. ком. к ст. 70).

2. Предыдущее участие такого лица в производстве по уголовному делу в качестве специалиста не является основанием для его отвода. По смыслу ч. 2 данной статьи, вкупе с положениями п. 1 ч. 2 ст. 70, не является основанием для отвода специалиста и предыдущее его участие в производстве по делу в качестве эксперта. Вместе с тем если лицо ранее принимало участие в деле как эксперт и давало экспертное заключение, то оно не должно выступать в суде с разъяснением специальных вопросов, входящих в предмет данной экспертизы, в качестве специалиста (ч. 1 ст. 58), а может делать это только как эксперт (ч. 2 ст. 80).

 

Статья 72. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика

 

Комментарий к статье 72

 

1. Согласно пункту 1 части 1 настоящей статьи, защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если они ранее участвовали в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого. Основанием для такого запрета служит прежде всего то, что предыдущее выполнение защитником, представителем потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика названных функций по данному делу означает или может означать преждевременную информированность их о доказательственных материалах и доводах противоположной стороны, что нарушает соблюдение принципа равенства сторон в состязательном уголовном судопроизводстве. Например, будучи ранее свидетелем, экспертом или специалистом со стороны защиты, представитель гражданского истца может получить перед этой стороной неоправданное преимущество, поскольку будет заранее знать часть доказательств, приводимых ею в свою пользу. Вместе с тем, если защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика ранее принимали участие в качестве судьи, прокурора, следователя, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого по другому уголовному делу, хотя бы и по обвинению того же самого лица, они отводу не подлежат.

2. Согласно п. п. 2, 3 ч. 3 ст. 56, защитник подозреваемого или обвиняемого и адвокат-представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не могут быть допрошены в качестве свидетеля об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны при выполнении своих профессиональных обязанностей по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения ими таких сведений. Поэтому неправомерны попытки допросить указанных лиц в качестве свидетелей (особенно с целью провоцирования их последующего отвода) об обстоятельствах, которые стали им известны соответственно в связи с участием в производстве по данному уголовному делу (защитник) либо в связи с оказанием юридической помощи в иных формах (адвокат) <1>. Однако, если обстоятельства дела стали известны защитнику и адвокату не в связи с их участием в производстве по данному уголовному делу и не в связи с оказанием юридической помощи (например, лицо, приглашенное впоследствии в качестве защитника либо представителя, было очевидцем события преступления, алиби обвиняемого и т.п.), они могут быть допрошены в качестве свидетелей и тогда подлежат отводу, а с согласия или по инициативе своих доверителей - и замене другим защитником или представителем. Следует также иметь в виду, что адвокат и защитник вправе по своему ходатайству давать показания в интересах своего подзащитного, например по факту фальсификации материалов дела следователем <2>.

--------------------------------

<1> См.: Определение КС РФ от 06.06.2000 N 128-О по жалобе гр. Паршуткина В.В. на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР // РГ. 03.08.2000. N 149.

<2> См.: Определение КС РФ от 06.03.2003 N 108-О по жалобе гр. Цицкишвили Г.В. на нарушение его конституционных прав п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ. // РГ. 27.05.2003. N 99.

 

3. Указанные в п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК противоречия между интересами лиц, которым оказывается или ранее оказывалась юридическая помощь, могут быть основанием для отвода защитника лишь при условии, что такие противоречия имеют место на момент принятия решения об отводе (Определение КС РФ от 09.11.2010 N 1573-О-О).

4. По буквальному смыслу п. 2 ч. 1 ком. статьи основанием для отвода защитника и представителей служат родственные отношения, но не отношения свойства (зять, тесть и т.д.) либо их иные близкие отношения с судьей, прокурором, следователем, дознавателем, секретарем судебного заседания, что вряд ли можно признать обоснованным.

5. О порядке принятия решения об отводе, заявленного защитнику или представителю потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика на досудебных стадиях процесса, см. п. 1 ком. к ст. 69.

Решение об отводе защитника на стадии предварительного расследования может быть обжаловано стороной защиты в суд в порядке ст. 125 УПК (Определение КС РФ от 09.11.2010 N 1573-О-О).

 

Раздел III. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА И ДОКАЗЫВАНИЕ

 

Глава 10. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию

 

Комментарий к статье 73

 

1. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, образуют предмет доказывания. В ком. статье указаны не все обстоятельства, составляющие предмет доказывания по уголовным делам, а только те, которые в теории уголовного процесса принято называть главным фактом, поскольку от доказанности или недоказанности этих обстоятельств напрямую зависит решение вопроса об уголовной ответственности - главного вопроса уголовного дела. Кроме того, по конкретным делам подлежат доказыванию и другие фактические обстоятельства, т.н. доказательственные факты, которые в своей совокупности позволяют сделать логические выводы о наличии или отсутствии обстоятельств главного факта. Круг доказательственных фактов может быть весьма широк, а сами они разнообразны, в связи с чем обычно не представляется возможным дать в законе их исчерпывающий перечень. К ним могут относиться, в частности, алиби обвиняемого (см. о нем п. 1 ком. к ст. 5); идентичность объектов, представленных на экспертизу, и образцов для сравнительного исследования, добросовестность свидетеля; добровольность дачи показаний; свободный или вынужденный характер отказа обвиняемого от защитника и т.д. и т.п.

2. Доказываться может не только наличие, но и отсутствие указанных обстоятельств. Однако обязанность и бремя их доказывания распределяются между сторонами по-разному. По общему правилу бремя доказывания в уголовном процессе лежит на обвинителе. Более подробно см. об этом п. п. 4, 5 ком. к ст. 14.

3. Понятие события преступления в широком смысле охватывает совокупность всех признаков преступления. Однако в п. 1 ч. 1 настоящей статьи оно понимается в более узком значении. В него не включаются виновность лица (п. 2), характер и размер вреда, причиненного преступлением (п. 4), и т.д. Термин "событие преступления" используется здесь для обозначения обстоятельств, относящихся к объекту и объективной стороне преступления. Вопрос об объекте преступления требует установления, кому причинен вред данным деянием и на что было направлено преступное посягательство. Объективная сторона преступления может быть установлена также посредством доказывания обстоятельств, относящихся к самому деянию, его последствиям (которые не всегда выражаются в причинении конкретного вреда; например, в случае формальных составов преступления) и причинной связи между ними. При этом выясняется конкретное содержание события, определяемое его характеристикой в соответствующих нормах уголовного закона, конкретным способом совершения преступления, наличием и числом соучастников, временем и местом совершения инкриминируемого деяния. Время и место совершения преступления могут иметь непосредственно квалифицирующее значение (например, незаконная охота в запрещенное для нее время года, нарушение уставных правил караульной, вахтенной службы и т.п.), в ряде случаев играют роль смягчающих или отягчающих наказание обстоятельств, но чаще служат для необходимой конкретизации обвинения. Степень конкретизации самих времени и места события преступления зависит от характера уголовного дела. В одних случаях достаточно установить дни или день, в других необходимо точно доказать час и минуту совершения деяния. Без временной и пространственной локализации преступления обвинение нельзя считать доказанным. Так, не могут быть признаны законными такие формулировки обвинения, которые начинаются словами "в неустановленное время, в неустановленном месте..." и т.д.

4. Понятие виновности лица в совершении преступления (п. 2) охватывает две группы обстоятельств: а) причастность лица к совершению преступного деяния, т.е. самоличность совершения его данным лицом; б) наличие вины - психического отношения лица к своему противоправному поведению и его последствиям, имеющего форму умысла или неосторожности. Мотив преступления - это непосредственная внутренняя побудительная причина преступного деяния (корысть, месть, наркозависимость, сексуальные побуждения и т.д.). Мотив должен быть установлен независимо от того, охватывается ли он соответствующим составом преступления, поскольку без этого невозможно определить степень общественной опасности преступления и личности виновного.

5. Доказывание обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (п. 3), необходимо для индивидуализации уголовной ответственности либо имеет значение для установления обстоятельств, указанных в п. п. 5 - 7 ч. 1 ком. статьи. Круг обстоятельств, характеризующих личность, включает в себя следующие их группы:

- социально-демографические признаки (фамилия, имя, отчество, пол, место жительства, возраст, семейное положение, профессия, образование и т.д.);

- социально-правовой статус личности (гражданство, место работы, должность, звания, государственные награды, наличие служебного иммунитета и т.п.);

- обстоятельства, характеризующие лицо как члена социальной общности (наличие иждивенцев, поведение в быту, на работе, отношение к моральным нормам и т.п.);

- физические и психофизиологические признаки личности: наличие заболеваний, психических расстройств или иных болезненных состояний психики, алкогольная или наркозависимость и др. Последняя группа обстоятельств позволяет, в частности, решать вопрос о вменяемости или невменяемости лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом.

6. О доказывании характера и размера вреда, причиненного преступлением, см. ком. к ст. ст. 42, 44, 54.

7. К обстоятельствам, исключающим преступность и наказуемость деяния (п. 5), относятся: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения (гл. 8 УК).

8. Обстоятельствами, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности, служат: деятельное раскаяние (ст. 75 УК); примирение с потерпевшим (ст. 76 УК); истечение сроков давности (ст. 78 УК). Смотрите о них ком. к ст. ст. 24 - 28; акт амнистии (ст. 84 УК).

Обстоятельствами, которые могут повлечь за собой освобождение от наказания, являются фактические основания решений: об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (ст. 79 УК); о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК); о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания либо об освобождении от наказания в виде ограничения по военной службе военнослужащего, уволенного с военной службы, в порядке, установленном статьей 148 УИК; об освобождении от наказания в связи с болезнью (ст. 81 УК); об отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК); об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (ст. 83 УК); об освобождении от наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу (ст. 10 УК, п. 13 ст. 397 УПК); об освобождении от наказания вследствие акта амнистии (ст. 84 УК); об освобождении от отбывания наказания вследствие акта помилования (ст. 85 УК); об освобождении от наказания несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ст. ст. 90, 92 УК.

 

Статья 74. Доказательства

 

Комментарий к статье 74

 

1. Содержанием доказательств являются любые сведения, с помощью которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу (ст. 73), а также иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Как представляется, термин "сведения" в определении доказательства указывает на то, чтобы доказательства изначально не рассматривались как факты, т.е. безусловно достоверные сведения. Они подлежат проверке судом и сторонами и могут быть оценены иначе. Другими словами, достоверность сведений не является необходимым признаком доказательства - содержащиеся в доказательстве сведения могут указывать на искомые по делу обстоятельства и с вероятностью. Как правило, вывод о достоверности этих сведений может быть сделан лишь при итоговой оценке определенной совокупности доказательств. Кроме того, сведения есть информация, полученная лишь от человека. Это значит, что источником доказательств всегда является то или иное лицо. Особенно важен этот вывод для понятия вещественных доказательств. Смотрите ком. к ст. 81 настоящего Кодекса.

2. Согласно определению доказательств, данному в части первой ком. статьи, обстоятельства, подлежащие доказыванию, устанавливает посредством доказательств не только суд, но также прокурор <1>, следователь и дознаватель. Иначе говоря, сведения, полученные в ходе предварительного расследования и в судебном разбирательстве, в равной мере признаются в настоящей статье доказательствами. Однако не следует полагать, что все доказательства, полученные прокурором, следователем, дознавателем, т.е. стороной обвинения, имеют равный процессуальный статус с доказательствами, полученными непосредственно в суде. Так, согласно ч. 1 ст. 276 и ч. 1 ст. 281, оглашение показаний неявившегося в судебное заседание потерпевшего и свидетеля, данных, в частности, при производстве предварительного расследования, может иметь место по общему правилу лишь по ходатайству и с согласия сторон. Это означает, что протоколы допросов указанных лиц, полученные, в частности, на предварительном расследовании, обычно не могут оглашаться и использоваться в судебном разбирательстве наравне с показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, данных непосредственно в судебном разбирательстве, если хотя бы одна из сторон (в том числе и сторона защиты) против этого возражает. Другими словами, законом предусмотрены как минимум, два вида доказательств, обладающих неодинаковой юридической силой, а именно доказательства, собранные на досудебных стадиях процесса, и собственно судебные доказательства. Смотрите об этом также ком. к ст. ст. 276, 281, 377 настоящего Кодекса.

--------------------------------

<1> Ввиду отсутствия у прокурора в настоящий момент права участвовать в проведении следственных действий, установление им обстоятельств дела на основе доказательств, по-видимому, возможно лишь при возвращении им уголовного дела дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования и об изменении объема обвинения (п. 15 ч. 2 ст. 37, п. 2 ч. 1 ст. 221, п. 2 ч. 1 ст. 226).

 

3. В части второй ком. статьи в качестве доказательств упоминаются лишь показания подозреваемого, обвиняемого, показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста; вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий и иные документы. Однако в других нормах Кодекса названы также показания и объяснения гражданского истца (п. п. 3, 5 ч. 4 ст. 44), показания и объяснения гражданского ответчика (п. п. 3, 5 ч. 2 ст. 54), показания эксперта с разъяснением и дополнением данного им заключения (ст. ст. 80, 282).

 

Статья 75. Недопустимые доказательства

 

Комментарий к статье 75

 

1. Допустимость - это соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального права, т.е. наличие у него надлежащей процессуальной формы. Отступление от этой формы может привести к недопустимости доказательства, т.е. лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. В части 1 ком. статьи недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого УПК, однако согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ "при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона". Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК следует, на наш взгляд, толковать расширительно - в соответствии с текстом Конституции РФ. В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например, в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы, могли бы считаться допустимыми. Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то что этого требует ч. 2 ст. 8 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Если полученное в ходе такой закупки наркотическое вещество и обнаруженные у продавца денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу ком. статьи УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования настоящего Кодекса формально нарушены не были. Однако это противоречит ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве "ширмы" для нарушения конституционных прав личности.

Та же проблема встает в связи с применением специалистами и экспертами оборудования, инструментов, приспособлений и методик. Согласно ч. 1 ст. 13 Закона РФ от 27.04.1993 N 4871-1 "Об обеспечении единства измерений" государственный метрологический контроль и надзор, осуществляемые с целью проверки соблюдения метрологических правил и норм, распространяются, в частности, и на измерения, проводимые по поручению органов суда, прокуратуры, арбитражного суда, государственных органов управления РФ. То есть экспертные методики и техника, связанные с любыми измерениями, должны соответствовать требованиям государственных стандартов в области измерений, а измерительные приборы и другое оборудование, используемое специалистами и экспертами при проведении следственных действий, должны быть сертифицированы. Нарушение этих требований должно влечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми.

2. В части второй ком. статьи дается открытый перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75). Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия, применение которого благодаря данной норме практически теряет всякий смысл. Обращает на себя внимание то, что условие отсутствия защитника включает в себя и отказ от защитника самим обвиняемым или подозреваемым. Таким образом ставится преграда попыткам недобросовестных следователей и работников органов дознания склонить обвиняемого и подозреваемого к формально добровольному отказу от защитника, за которым обычно стоит вынужденный отказ от защитника либо незаконная попытка "обменять" признательные показания на облегчение положения обвиняемого, подозреваемого (обещание не применять в качестве меры пресечения заключение под стражу, содействовать прекращению уголовного преследования и т.п.). При этом запрещено воспроизводить показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие <1>.

--------------------------------

<1> См.: Определение КС РФ от 06.02.2004 N 44-О по жалобе гр. Демьяненко В.Н. на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 УПК РФ // РГ. 07.04.2004. N 71.

 

Судебная практика расширительно толкует норму части 2 статьи 75 УПК РФ, распространяя ее и на случаи отсутствия при получении показаний педагога или психолога, когда его участие в силу закона (ст. 425 УПК РФ) было обязательным <1>.

--------------------------------

<1> См.: пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ от 01.02.2011 N 1 "О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. N 4.

 

3. В пункте 2 части 2 ком. статьи подтвержден запрет на показания потерпевшего или свидетеля, если они основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В то же время, в отличие от показаний свидетеля, законодатель не счел необходимым объявить недопустимыми показания потерпевшего, если тот не может указать источник своей осведомленности. Собственно, показания без ссылки на источник осведомленности это и есть показания "по слуху". На наш взгляд, в данном случае имеет место пробел в правовом регулировании. Учитывая общий принцип непосредственности исследования доказательств, запрещающий использовать данные, первоисточник которых неизвестен, следует прийти к выводу, что на самом деле законодатель в отношении показаний потерпевшего должен был иметь в виду то же самое ограничение на использование показаний по слуху, что и в отношении свидетеля. Поэтому представляется, что этот запрет по аналогии закона правомерно распространять и на показания потерпевшего.

Догадки и предположения, на которых запрещается основывать показания свидетеля, - это логические умозаключения, которые свидетель делает из каких-либо известных ему фактов. Однако они не могут иметь непосредственного доказательственного значения, ибо доказательствами считаются только сведения о фактах, но не сделанные из них умозаключения. Последние относятся к содержанию оценки доказательств, на которую согласно закону уполномочены лишь судьи, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель (ч. 1 ст. 17). От догадок и предположений следует отличать сообщаемые свидетелем сведения, которые имеют вероятностную форму: например, о том, что, как ему показалось, в руке подозреваемого был нож, хотя наверняка утверждать этого он не может; о том, что скорость наблюдавшегося им автомобиля составляла приблизительно 60 - 70 км в час., но сказать точнее он затрудняется и т.п. Такие данные допустимы в качестве доказательственной информации, хотя, как и любые иные, подлежат критической оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу с точки зрения их достоверности. Напротив, если, например, свидетель, появившийся на месте дорожно-транспортного происшествия уже после аварии, утверждает, что, по его мнению, автомобиль двигался по встречной полосе дороги, поскольку на это указывали увиденные им следы колес, то его показания в части движения транспортного средства по встречной полосе являются лишь предположением и доказательственной роли не играют. Впрочем, это, на наш взгляд, не означает, что подобную информацию вообще не следует фиксировать в протоколе следственного действия. Иногда она может иметь важное ориентирующее значение для построения версий и собирания доказательств, а в дальнейшем помогает оценить всесторонность и полноту проведенного следствия.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.