Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

БОСИКОМ ПО ОСКОЛКАМ ВОСПОМИНАНИЙ 4 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

"Ты гнался за мной несколько месяцев, чтобы поведать о своем буддийском покое". Расправившись с яблоком, она налила чай в крышку термоса и протянула мне. "Выпей и успокойся по-настоящему".

Я заглотил теплый напиток, настоянный на незнакомой терпкой траве, но градус кипения он не понизил. Хоть и старался изо всех сил придать фейсу безразличную мину. Пауза затянулась. Когда уже готов был хрястнуть кулаком по ржавым пружинам и заорать диким голосом, она, наконец, соизволила выдать с легкой усмешкой: "Не бойся, ты не рассыплешься в прах, когда я перестану о тебе думать. Это разные вещи: птичка — эскиз, мальчик Рин — законченное творение".

"Кто ты, дьявол тебя возьми?!.."

Рядом с моим ботинком валялся пластмассовый, серый от грязи медвежонок. Зачем-то я поднял его и завертел в руках.

"Твоя версия остроумна и не лишена здравого зерна. Человек и впрямь звено в пищевой цепочке, а ты — редкий фрукт, это верно. Или редкий гусь?"

"Фрукт. Редкий и едкий. И тебе не по зубам!"

"Я и не претендую. Ты ошибся в дефинициях. — Она взяла у меня игрушку и провела пальцами, очищая от пыли. Медвежонок оказался оранжевым. Вмятины и царапины на тельце рассасывались от ее касаний. Круглые нарисованные глаза заблестели. — Эмоции творцов или безумно влюбленных не просто насыщают, а дают наркотический кайф, в этом ты тоже прав. Астральный гашиш, виртуальная кока. Но я не из этой компании, ты ошибся. Я тобой не питаюсь. Захоти я погрузить тебя в отчаянье или до смерти напугать, поверь, справилась бы с этим без труда. Но я искренне хочу обратного: хочу, чтобы ты успокоился — а не только неумело демонстрировал спокойствие. Только в ясном уме и при ровном сердцебиении ты услышишь меня и, наконец, догадаешься".

"Догадаюсь о том, кто ты такая?"

Она кивнула. "Посуди сам: разве птичка-кукушка пугала тебя или вгоняла в тоску? Разве на пути ко мне возникали опасности и препятствия, или тебя мучили ночные кошмары?.."

Птичка успокаивала и веселила, это верно. Кошмары не мучили. Дорога ложилась под ноги услужливой скатеркой, а подвозившие шоферы, как один, отличались тактом и интроверсией.

Моя стройная версия, питаемая праведным гневом, рушилась, как картонная декорация.

"Ты такая же… как я? Только старше?"

"Можно сказать и так".

"Ты… ты имеешь какое-то отношение к моему появлению в этом мироздании?" Она снова кивнула задумчиво. Дальше я не мог продолжать. Затрясло, дыхание перехватило. Некстати воскресший за прутьями ребер Пыжик громко закуковал: "Пи-пец! Пи-пец!.." Я зло прикрикнул на него, но птиц не унимался.

"Ладно, — смилостивилась она, — не комплексуй, мальчик. Мое появление для тебя — шок и ужас. Спутать меня с голодной нечистью — это же надо так перепугаться!.. Но шоковая терапия полезна — после нее быстрее растут и взрослеют. Как грибы после грозы с ливнем".

"Если не сходят с ума". Мысленно я свернул Пыжику голову и он, наконец, заткнулся.

"Верно. Но это не твой случай. Я знаю, что говорю: вряд ли кто понимает и чувствует тебя лучше. Ты быстро растешь. Ты еще юн — всего-то несколько воплощений, но умеешь многое. Хочешь, скажу комплимент? Ты — самое удавшееся мое творение".

"Самая любимая игрушка…"

"Нет. — Она покачала головой. — Играю я в другое, развлекаюсь иным. Впрочем, не хочу, чтобы ты возгордился. Тебе далеко до скульптуры Праксителя: достаточно однобокое существо. Любовь — самая чистая и сильная вибрация из существующих, ты же не знаешь, что это такое. Слишком поглощен энергией творчества".

"Увы мне. Творящая тварь. ТТ. Совсем как пистолет, стреляющий только прямо. Но не уместней ли предъявлять претензии скульптору?"

Она неопределенно улыбнулась. "До какого-то момента…"

"Ладно, замнем. Но не лукавишь ли ты, что совсем не играешь со мной? Ой ли?.."

"Клянусь: выпустив в самостоятельное плаванье, я и пальцем тебя не тронула. Разве что в греческой закусочной. Но как бы иначе ты понял? Впрочем, ты и не понял…"

"Туповат-с, каюсь. Тупым топором вытесан".

"Надеюсь, ты не обиделся на беззлобную шутку с кукушкой? Хочешь, Пыжик будет моим прощальным подарком?"

"Он сдохнет, едва ты перестанешь о нем вспоминать".

"Ну что ты, как маленький! — Она укоризненно рассмеялась и взъерошила мне волосы. Потрепала за левое ухо. Я и впрямь ощутил себя малышом — вроде того, что спал когда-то на крохотном ложе, что дышало подо мной на ладан. — Не видишь разницы между эскизом и творением набело? Не сдохнет, если я постараюсь. Будет утешать своим пением на трудном тернистом пути".

"Спасибо, обойдусь!" "Тогда прими как подарок его! — Она посадила очищенную и оказавшуюся очень яркой игрушку на подоконник. Мне показалось, что повеселевший медвежонок облизнулся и шевельнул лапами. — Он будет для тебя… — задумавшись на пять секунд, договорила с улыбкой: — Будет альтер-эго, борец с тотальным одиночеством творца. Я вдохну в него жизнь, а ты разовьешь душу, наделишь качествами идеального собеседника: умного, чуткого, все понимающего. С юмором, но не циника. Готового всегда подставить пластмассовое плечо". Медвежонок замаршировал в пушистой пыли, смешно вскидывая задние лапы и размахивая передними. Улыбающаяся мордаха была повернута ко мне — как и дружеское плечо.

"Не нужно мне твоих подарков. Никаких!"

"Жаль".

"Ответь лишь на один вопрос — это будет лучшим подарком. Кто ты?"

"Я — это ты".

Она спрыгнула с подоконника, подняла с пола рюкзак и забросила в него термос.

"Только без этого, пожалуйста! Я сойду с ума, если сейчас ты просто уйдешь, исчезнешь!.."

Не отвечая, она сдула хлебные крошки и зачем-то аккуратно сложила газету.

"Мы еще увидимся когда-нибудь?"

"Нет".

Я еле сдержался, чтобы не заорать, не грохнуться на колени, умоляя отменить этот приговор. Знал: мольбы и вопли бесполезны.

У самой двери она смилостивилась. И оглянулась.

"Вспомни свою любимую триаду: творец Брахма, хранитель Вишну и разрушитель Шива. Все трое могут уживаться в одной душе, просыпаясь в разное время. — Она кивнула на застылую разруху за стеклом. — Вот тебе пример: как видишь, в человечестве в целом преобладают агрессия и невежество. Отчего, в таком случае, оно до сих пор живо, не самоуничтожилось, не превратилось в то, что царит за этим окошком? Ответ очевиден: его хранят и оберегают".

"Значит, тебе наскучило ваять и лепить, и теперь ты хранитель? Старушка-смотрительница в эрмитажном зале?"

Она не улыбнулась немудреной шутке. "Не угадал".

"Неужто, стала весельчаком-Шивой? Пришла поплясать на моих обглоданных жизнью костях?.."

"Опять мимо. Вспомни Вилково. Но уже без меня: мне действительно пора, юноша. Колечко можешь не отдавать. В придачу к нему предостережение: береги глаза. Твой дар во многом работает при посредстве зрения, и источник их сил на исходе. И еще совет: мне кажется, ты размениваешься по мелочам. Так и сожжешь себя в пустяках и забавных безделушках — и будет обидно".

Она вышла, аккуратно прикрыв за собой остов двери. Я остался…

 

Помнишь, как в детстве я колошматил все вокруг, упав или ударившись? Сейчас боль была не физической, но поистине адской, и в пять минут спаленка превратилась в окончательные руины. Оконные стекла и щепки от бывших стульчиков смешались с мусором на полу. Искореженные и вздыбленные кроватки, осыпаясь листопадом ржавчины, напоминали шедевр авангардного искусства.

Когда я подостыл, защемило сердце: оранжевый медвежонок, разбившийся об угол стены, продолжал улыбаться и подставлять оставшийся от плеча осколок…

Я убрался оттуда, залез через окно в квартиру соседнего дома на первом этаже и двое суток провел в лежке. То подвывал, то разговаривал. Убеждал, умолял, спрашивал…

Она не отвечала. Не слышала. Певчий Пыжик в груди тихо скончался и, разлагаясь, отравлял мою кровь, и без того текшую вяло и снуло. Запах-зов рассеялся во вселенной.

 

В Припяти я провел около трех недель.

В пригородных садах вызрели и с глухим стуком падали наземь яблоки невероятных размеров. А уж тыквы… Проблем с питанием не возникало. С живописными прогулками — тоже. Город походил на музей: на стенах кричали нарисованные углем женские головы, играли в мяч, прыгали и ползали темные силуэты детей, приводя на память тени испепеленных жителей Помпеи.

Немного напрягали туристы. Мальчики и девочки в кроссовках и камуфляжных штанах восхищенно щелкали мыльницами, карабкались по балконам и лоджиям, позировали в обнимку со ржавыми сочленениями антенн и труб. Кое-кто даже пытался залезть на колесо обозрения с ярко-желтыми кабинками и опасно накренившимися конструкциями. Пару раз встретились подвозившие меня ребята. Предлагали захватить на обратном пути и домчать до ближайшей станции, но я отказался.

К счастью, тихих мест в городе-призраке оставалось достаточно, и я без большого труда обретал уединение.

 

Через два месяца, уже в Москве, у меня выпали волосы, и я до сих пор не знаю точно причины. Либо следствие схваченной дозы (но вряд ли она могла быть внушительной, спустя столько лет), либо — ее мимолетной ласки. Хорошо хоть, уши остались на месте, не опали, а наоборот, выровнялись.

А брови я сбрил себе сам. Подобно древним египтянам — они лишали себя бровей в знак траура, когда умирала живущая в доме кошка. Во мне тоже умерло что-то сокровенное. А ты знаешь, что кошка — как и змея — символ вечности? Поскольку касается носом хвоста, когда спит…

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.