Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Неоконченная симфония



Время создания симфонии си минор DV 759 («Неоконченной») - осень 1822 года. Она была посвящена любительскому музыкальному обществу в Граце, и Шуберт представил две её части в 1824 году.

Рукопись хранилась более 40 лет у друга Шуберта Ансельма Хюттенбреннера, пока её не обнаружил венский дирижёр Иоганн Хербек и не исполнил в концерте в 1865 году. (Прозвучали завершённые Шубертом первые две части, а вместо отсутствующих 3-й и 4-й частей была исполнена финальная часть из ранней Третьей симфонии Шуберта ре мажор.) Опубликована симфония была в 1866 году[13] в виде первых двух частей.

До сих пор неясны причины, по­чему Шуберт не завершил «Неоконченную» симфонию. По-видимому, он был намерен довести её до логического конца: первые две части были полностью закончены, а 3-я часть (в характере скерцо) осталась в набросках. Какие-либо эскизы к финалу отсутствуют (или они, возможно, утрачены).

Долгое время существовала точка зрения, что «Неоконченная» симфония — вполне завершённое произведение, так как круг образов и их развитие исчерпывает себя в пределах двух частей. В качестве сравнения говорили о сонатах Бетховена из двух частей и о том, что позднее у композиторов-романтиков подобного рода произведения стали обычным явлением[14]. Однако против этой версии говорит то, что завершённые Шубертом первые две части написаны в разных, далёких друг от друга тональностях. (Такие случаи не встречались ни до, ни после него.)

В настоящее время существует несколько вариантов завершения «Неоконченной» симфонии (в частности варианты английского музыковеда Брайана Ньюбаулда (англ. Brian Newbould) и российского композитора Антона Сафронова).

Созданный Шубертом романтический симфонизм определился в основном в двух последних симфониях – 8-й, h-moll–ной, получившей название «Неоконченной», и 9-й, C-dur–ной. Они совершенно различны, противоположны друг другу. Эпическая 9-я проникнута чувством всепобеждающей радости бытия. «Неоконченная» воп­лотила тему обездоленности, трагической безысходности. Подобные настроения, отразившие судьбу целого поколения людей, до Шуберта еще не находили симфонической формы выражения. Созданная двумя годами раньше 9-й симфонии Бетховена (в 1822 г), «Неоконченная» ознаменовала возникновение нового симфонического жанра – лирико-психологического.

Одна из главных особенностей h-moll–ной симфонии касается ее цикла, состоящего всего из двух частей. Многие исследователи пытались проникнуть в «загадку» этого сочинения: действительно ли гениальная симфония осталась незавершенной? С одной стороны, нет сомнений, что симфония была задумана как 4-х частный цикл: ее первоначальный фортепианный эскиз содержал большой фрагмент 3 части – скерцо. Отсутствие тонального равновесия между частями (h-moll в I-й и E-dur во II-й) тоже является веским аргументом в пользу того, что симфония не мыслилась заранее как 2х-частная. С другой стороны – у Шуберта было достаточно времени при желании дописать симфонию: вслед за «Неоконченной» он создал большое количество произведений, в т.ч. 4х-частную 9-ю симфонию. Есть и другие доводы «за» и «против». Между тем, «Неоконченная» стала одной из самых репертуарных симфоний, абсолютно не вызывая впечатления недос­казанности. Ее замысел в двух частях оказался полностью реализованным.

Идейная концепция симфонии отразила трагический разлад передового человека XIX века со всей окружающей действительностью. Чувства одиночества и обездоленности впервые выступили в ней не как тонус отдельного эмоционального состояния, а как основной «смысл жизни», какмироощущение. Характерна главная тональность произведения – h-moll, редкий в музыке венских классиков[1].

Герой «Неоконченной» способен на яркие вспышки протеста, но этот протест не приводит к победе жизнеутверждающего начала. По напряженности конфликта эта симфония не уступает драматическим произведениям Бетховена, но этот конфликт иного плана, он перенесен в лирико-психологическую сферу. Это драматизм переживания, а не действия. Основа его – не борьба двух противоположных начал, а борьба внутри самой личности. Такова важнейшая особенность романтического симфонизма, первым образцом которого стала симфония Шуберта.

Часть

Первый же образ симфонии, данный в ее вступлении, совершенно необычен: в унисоне виолончелей и контрабасов тихо возникает сумрачная тема, вопросительно замирающая на D основной тональности (от этого же звука возьмет начало главная тема). Это эпиграф ко всей симфонии и главная, руководящая мысль I части, охватывающая ее замкнутым кругом. Она зву­чит не только в начале, но и в центре, и в заключении I части, кал постоянная, неотступная идея. Причем интонации безрадост­ного раздумья постепенно перерастают в трагический пафос отчаяния.

При введении главнойтемы Шуберт использует характерный прием песенной техники – изложение фонового материала до вступления мелодии. Этот рвущийся впе­ред единообразный аккомпанемент струнных звучит вплоть до вступления побочной, объединяя всю тематическую линию (тоже песенный прием). Аккомпанемент создает ощущение тревожного беспокойства, сама же тема имеет характер трогательно-печальный и воспринимается как жалоба. Композитор нашел выразительную инструментовку – сочетание гобоя с кла­рнетом, который смягчает некоторую резкость основного тембра.

Характерной чертой экспозиции «Неоконченной» симфонии является непосредственное сопостав­ление главной и побочной тем, без развитой связующей партии. Это – характерная особенность песенного симфонизма, в корне противоположная бетховенской логике последовательных переходов. Главная и побочная темы контраст­ны,нонеконфликтны, они сопоставляются как разные сферы песенной лирики.

С побочной партией связана первая драматическая ситуация в симфонии: светлая и чудесная, как мечта, тема (G-dur, виолончели) внезапно обрывается, и после генеральной паузы на фоне громовых тремолирующих минорных ак­кордов скорбно звучит начальная квинтовая интонация главной темы. Этот тра­гический акцент поражает резкой неожиданностью и ассоциируется с круше­нием мечты при ее столкновении с реальностью (типично романтический прием). В конце экспозиции в сосредоточенной тишине вновь звучит тема вступления.

Вся разработка строится исключительно на материале вступления. Шуберт выступает здесь создателем монологического типа разработки, столь характерного для романтической симфонии. Обращение к нему вызвано особым дра­матургическим замыслом: композитор не стремился запечатлеть борьбу про­тивоположных начал, преодоление препятствий. Его цель – передать безна­дежность сопротивления, состояние обреченности.

Сквозное развитие темы вступления проходит в разработке 2 этапа. Первый из них связан с обострением лирико-драматической экспрессии. Мелодическая линия темы не спускается вниз, а в сильном crescendo вздымается вверх. Нарастание эмоционального напряжения приводит к I кульминации – конфликтному диалогу грозного мотива вступления и тоскливо звучащих синкоп из побочной партии (он проводится трижды). Завершается первая фаза разработки громоподобным проведением темы вступления в tutti оркестра в e-moll.

Второй этап разработки подчинен показу неотвратимо­го натиска роковых сил. Интонации темы становятся всё более жесткими, резкими, властными. Но, подойдя к концу разработки к предельному кульминационному взрыву, трагический накал внезапно иссякает. Подобный прием «рассеивания» кульминации перед репризой весьма характерен для Шуберта.

В репризесущественных изменений нет, лишь побочная партия рас­ширяется в объеме и становится более печальной (переход в h-moll). Отсутствие изменений после мучительных порывов, тревог и борьбы разра­ботки приобретает глубокий смысл: «все напрасно». Приходит осознание не­разрешимости конфликта, смирение перед трагической неизбежностью. Этот вывод дает кода, где вновь возвращается тема вступления, приобретая еще более скорбный оттенок.

Часть

Во II части выступает другая характерная сторона романтизма – умиротворение в мечте. Созерцательный покой и мечтательная грусть Andante воспринима­ются не как преодоление конфликта, а как примирение с неизбежным (подобно «Прекрасной мельничихе»). Композиция Andante близка сонатной форме без разработки. Вместе с тем, в ней многое восходит к 2х-частным песенным формам:

· песенно-лирический тематизм,

· замена тематической разработки вариантным мелодическим развитием,

· замкнутость изложения главной темы.

Песенная, широкая, полная тихого созерцательного покоя и умиротворения, главная тема звучит у скрипок и альтов после краткой вводной фразы (нисходящая гамма контрабасов рizzicato на фоне мягких аккордов валторн и фаготов).

Подобно I части, новая музыкальная мысль – побочная тема – вводится не как противоборствующая, сила, а как переключение в иную эмоциональную сферу – элегическую. Трогательная и кроткая, детски наивная и одновременно серьезная, она заставляет вспомнить п.п. I части: синкопированный аккомпанемент (скрипки и альты), подготавливающий вступление мелодии, внезапный омрачающий сдвиг в область драматических переживаний. Но смысл этих тем совершенно разный. Если в I части побочная тема открывала доступ в мир светлой мечты, то в Andante она характеризует состояние надломленности, беззащитности. Врепризеобе темы излагаются почти без изменений (тональность побочной – a-moll). Кода, построенная на отдельных мотивах главной темы, возвращает в русло умиротворенного созерцания.

[1] У Шуберта h-moll как основная тональность произведения не встречается больше ни в одном инструмент. сочинении (кроме танцев). В песенном же творчес­тве он,напротив, нередко использует h-moll, связывая его, как прави­ло, с воплощением трагической, неразрешимой ситуации («Двойник» на слова Гейне).

 

Вокальный цикл «Зимний путь» (Winterreise; Op. 90, D 911) — второй песенный цикл Шуберта, классический образец этого музыкального жанра.

· Состоит из двух частей, каждая по 12 песен на слова В. Мюллера, которые были сочинены в феврале и октябре 1827 года, соответственно. По сравнению с предыдущим циклом «Прекрасная мельничиха» (1823) тон более мрачный, проникнутый пессимизмом. Это одно из последних произведений композитора. Изначально цикл предназначался длятенора, причём в создании музыкального образа впервые на равных с вокалистом участвует пианист.

· Лирический герой «венка жутких песен» (так называл своё произведение сам Шуберт[1]) предстаёт перед слушателем с разных сторон. Каждая песня, решённая как монолог влюблённого, открывает новые эмоциональные нюансы и углубляет его психологическую характеристику:

· Любовная драма оказывается лишь предпосылкой бесцельных странствий героя, тщетной попытки его бежать от самого себя, от своих страданий. Поскольку определённого сюжета здесь нет, большое значение приобретают чисто музыкальные средства объединения (интонационные связи, тональный план)[2].

· Цикл «Зимний путь» играет сюжетообразующую роль в фильмах «Пианистка» (где его исполняет пианистка Эрика) и «Зимний путь» (где его исполняет певец Эрик).

Созданный в 1827 году, то есть спустя 4 года после «Прекрасной мельничихи», второй песенный цикл Шуберта стал одной из вершин мировой вокальной лирики. То обстоятельство, что «Зимний путь» завершен всего за год до смерти композитора, позволяет рассматривать его как итог работы Шуберта в песенных жанрах (хотя его деятельность в области песни продолжалась и в последний год жизни).

Главная мысль «Зимнего пути» отчетливо акцентируется в первой же песне цикла, даже в первой ее фразе: «Чужим пришел сюда я, чужим покинул край».Эта песня – «Спокойно спи» – выполняет функцию вступления, поясняя слушателю обстоятельства происходящего. Драма героя уже свершилась, его судьба предопределена с самого начала. Он больше не видит своей неверной возлюбленной и обращается к ней лишь в мыслях или в воспоминаниях. Внимание композитора сконцентрировано на характеристике постепенно возрастающего психологического конфликта[1], который, в отличие от «Прекрасной мельничихи», существует с самого начала.

Новый замысел, естественно, требовал иного раскрытия, инойдраматургии. В «Зимнем пути» нет выделения завязки, кульминации, переломных моментов, отделяющих «восходящее» действие от «нисходящего», как это имело место в первом цикле. Вместо этого возникает как бы сплошное нисходящее действие, неотвратимо ведущее к трагическому итогу в последней песне – «Шарманщик»[2]. Вывод, к которому приходит Шуберт (вслед за поэтом), лишен просвета. Вот почему преобладают песни скорбного характера. Известно, что сам композитор назвал этот цикл «ужасными песнями».

Вместе с тем, музыка «Зимнего пути» отнюдь не однопланова: образы, передающие различные грани страданий героя, отличаются разнообразием. Их диапазон простирается от выражения предельной душевной усталости («Шарманщик», «Одиночество»,

Вместе с тем, музыка «Зимнего пути» отнюдь не однопланова: образы, передающие различные грани страданий героя, отличаются разнообразием. Их диапазон простирается от выражения предельной душевной усталости («Шарманщик», «Одиночество», «Ворон») до отчаянного протеста («Бурное утро»). Шуберт сумел придать каждой песне индивидуализированный облик.

Кроме того, поскольку главный драматургический конфликт цикла составляет противопоставление безрадостной действительности и светлой мечты, многие песни окрашены в теплые тона (например, «Липа», «Воспоминание», «Весенний сон»). Правда, при этом композитор подчеркивает иллюзорность, «обманчивость» многих светлых образов. Все они лежат вне реальности, это всего лишь сновидения, грезы (то есть обобщенное олицетворение романтического идеала). Не случайно подобные образы возникают, как правило, в условиях прозрачной хрупкой фактуры, тихой динамики, нередко обнаруживают сходство с жанром колыбельной[3].

Часто противопоставление мечты и реальности предстает как внутренний контраст в рамках одной песни.Можно сказать, что музыкальные контрасты того или иного рода содержатся во всех песнях«Зимнего пути», кроме «Шарманщика». Это – очень важная деталь второго шубертовского цикла.

Существенно, что в «Зимнем пути» совершенно отсутствуют примеры простой куплетности. Даже в тех песнях, для которых композитор избирает строгую строфичность, сохраняя основной образ на всем протяжении («Спокойно спи», «Постоялый двор», «Шарманщик»), содержатся контрасты минорных и мажорных вариантов основных тем.

Композитор сталкивает глубоко различные образы с предельной остротой. Наиболее яркий пример – «Весенний сон».

«Весенний сон» (Frühlingstraum)

Песня начинается с изложения образа весеннего цветения природы и любовного счастья. Вальсообразное движение в высоком регистре, A-dur, прозрачная фактура, тихая звучность – все это придает музыке характер очень легкий, мечтательный и, вместе с тем, призрачный. Морденты в фортепианной партии подобны птичьим голосам.

Внезапно развитие этого образа обрывается, уступив место новому, исполненному глубокой душевной боли и отчаяния. Он передает внезапное пробуждение героя и возвращение его к реальности. Мажору противопоставляется минор, неспешному развертыванию – ускоренный темп, плавной песенности – короткие речитативные реплики, прозрачным арпеджио – резкие, сухие, «стучащие» аккорды. Драматическое напряжение нарастает в восходящих секвенциях до кульминационного ff.

Заключительный 3-й эпизод носит характер сдержанной, полной смирения грусти. Таким образом, возникает открытая контрастно-составная форма типа АВС. Далее вся цепь музыкальных образов повторяется, создавая сходство с куплетностью. Подобного сочетания контрастного развертывания с куплетной формой в «Прекрасной мельничихе» не было.

«Липа» (Der Lindenbaum)

В ином соотношении находятся контрастные образы в «Липе». Песня изложена в контрастной 3хчастной форме, полной эмоциональных «переключений» от одного состояния к другому. Однако в отличие от песни «Спокойно спи», контрастные образы находятся в вариантной зависимости друг от друга.

В фортепианном вступлении возникает триольное кружение 16-х на pp, которое ассоциируется с шелестом листвы и дуновением ветерка. Тематизм этого вступления самостоятелен и в дальнейшем подвергается активному развитию.

Ведущий мажорный образ «Липы» – это воспоминание героя о счастливом прошлом. Музыка передает настроение тихой светлой грусти по чему-то невозвратно ушедшему (сходство с «Колыбельной ручья» из «Прекрасной мельничихи» в той же тональности E-dur)[4]. В целом первый раздел песни состоит из двух строф. Вторая строфа представляет собой минорный вариант первоначальной темы. К концу I-го раздела вновь восстанавливается мажор. Подобные «колебания» мажора и минора являются очень характерной стилевой особенностью музыки Шуберта.

Во втором разделе вокальная партия насыщается речитативными элементами, а фортепианное сопровождение становится более иллюстративным. Хроматизация гармонии, гармоническая неустойчивость, колебания динамики передают бушевание зимней непогоды. Тематический материал этого фортепианного сопровождения не новый, это вариант вступления к песни.

Реприза песни варьирована.

Сравнение с «Прекрасной мельничихой»

Драматизация песен сказалась и на музыкальном языке цикла «Зимний путь». По сравнению с «Прекрасной мельничихой» здесь:

· Усложняется, становится более характеристичным фонизм гармоний. Используются альтерированные септаккорды («Весенний сон»), увеличенное трезвучие («Ворон», «Блуждающий огонек»), усиливается роль переменных функций. Растет значение терцовых и секундовых тональных сдвигов, мажоро-минорных сопоставлений.

· Возрастает значение фортепианной партии. Шуберт развивает здесь принцип «разделения функций» между партиями голоса и фортепиано, найденный еще в «Гретхен за прялкой». Очень часто фортепиано выполняет «сковывающую», «сдерживающую» роль.

· Более разнообразной становится мелодико-интонационная сфера, однако при этом одновременно усиливаются и связи между отдельными песнями:

o интонационные – многократно встречаются секундовые интонации вздохов (bVI – V или V – bVI – V), а также мотив V – ↑ III – II – #VII – I в миноре;

o ритмические. Во многих песнях присутствует скрытая маршевость, ритм шага, ассоциирующийся с образом странника («Спокойно спи», «Одиночество», «Путевой столб», «Бодрость»);

o тональные. В цикле имеется 2 тональных центра – «ля» и «до». Тональное развитие совершается вокруг одного или другого из них.

[1] Психологизация образов никогда не приводит у Шуберта к «полному отключению» от внешнего мира (в отличие, например, от Шумана). Если в «Прекрасной мельничихе» преобладающим фоном было журчание ручейка, то в «Зимнем пути» есть и наигрыш почтового рожка, и скрип флюгера, и шелест листвы и пр. Разнообразие ситуаций выгодно оттеняет единство психологического образа.

[2] Шарманщик» – это подлинное «царство статики», как мелодической, так и гармонической. На всем протяжении песни выдерживается одна и та же «волыночная квинта», вокальная партия пронизана монотонией повторов, равнодольностью.

[3] Эпизодически встречаются и светлые образы, лишенные оттенка призрачности – «Бодрость», «Почта».

[4] Из всей музыки «Зимнего пути» именно эта начальная тема «Липы» приобрела значение народной песни.

 

Два песенных цикла, написанные композитором в последние годы жизни («Прекрасная мельничиха»в 1823, «Зимний путь» – в 1827), составляют одну из кульминаций еготворчества. Оба созданы на слова немецкого поэта-романтика Вильгельма Мюллера. Их многое связывает – «Зимний путь» является как бы продолжением «Прекрасной мельничихи». Общими являются:

· тема одиночества, несбыточности надежд простого человека на счастье;

· связанный с этой темой мотив странствия, характерный для романтического искус­ства. В обоих циклах возникает образ одинокого странствующего мечтателя;

· много общего в характере героев – робость, застенчивость, легкая душевная ранимость. Оба – «однолюбы», поэтому крушение любви воспринимается как крушение жизни;

· оба цикла имеют монологический характер. Все песни – это высказывание одного героя;

· в обоих циклах многогранно раскрываются образы природы.

Вместе с тем, «Зимний путь» нельзя считать простым повторением «Прекрасной мельничихи». Здесь немалоотличий:

· в первом цикле есть ясно очерченный сюжет. Хотя непосредственный показ действия отсутствует, о нем легко можно судить по реакции главного героя. Здесь отчетливо выделяются узловые моменты, связанные с развитием конф­ликта (экспозиция, завязка, кульминация, развязка, эпилог). В «Зимнем пути» сюжетного действия нет. Любовная драма разыгралась до первой песни. Психологический конфликт не возникает в процессе развития, а существует изначально. Чем ближе к концу цикла, тем яснее неизбежность трагической развязки;

· цикл «Прекрасной мельничихи» ясно делится на две контрастные половины. В более развернутой первой доминируют радостные эмоции. Входящие сюда песни рассказывают о пробуждении любви, о светлых надеждах. Во второй половине усиливаются скорбные, горестные настроения, появляется драматическое напряжение (начиная с 14-й песни – «Охотник» – драматизм становится явным). Кратковременному счастью мельника приходит конец. Однако, скорбь «Прекрасной мельничихи» далека от острого трагизма. Эпилог цикла закрепляет состояние светлой умиротворенной грусти. В «Зимнем пути» драматизм резко усилен, появляются трагические акценты. Песни скорбного характера явно преобладают, причем, чем ближе конец произведения, тем беспросветней становится эмоциональный колорит. Чувства одиночества и тоски заполняют всё сознание героя, достигая кульминации в самой последней песне и «Шарманщике»;

· разная трактовка образов природы. В «Зимнем пути» природа больше не сочувствует человеку, она безразлична к его страданиям. В «Прекрасной мельничихе» жизнь ручья нерастор­жима с жизнью юноши как проявление единства человека и природы (подобная трактовка образов природы характерна для народной поэзии). Кроме того, ручей олицетворяет мечту о родственной душе, которую так напряженно ищет роман­тик среди окружающего его равнодушия;

· в «Прекрасной мельничихе» наряду с главным героем косвенно очерчиваются и другие персонажи. В «Зимнем пути» вплоть до последней песни никаких реальных действующих персонажей, по­мимо героя, нет. Он глубоко одинок и в этом одна из основных мыслей произведе­ния[1]. Идея трагического одиночества человека во враждебном ему мире – узловая проблема всего романтического искусства. Именно к ней так «тянуло» всех роман­тиков, и Шуберт был первым художником, так блестяще раскрывшим эту тему в музыке.

· «Зимнем пути» гораздо сложнее строение песен, по сравнению с песнями первого цикла. Половина песен «Прекрасной мельничихи» написана в куплетной форме (1,7,8,9,13,14,16,20). Большинство из них раскрывает какое-то одно настроение, без внутренних контрастов.

В «Зимнем пути», наоборот, все песни, кроме "Шарманщика", содержат внутренние контрасты.

[1] появление старика-шарманщика в последней песне "З.П." не означает конец одиночества. Это как бы двойник главного героя, намек на то, что может ожидать его в дальнейшем, такой же отверженный обществом несчастный скиталец

 

Шуберт, цикл«Лебединая песня»

После смерти Шуберта среди его рукописей были найдены замечательные песни, созданные в последние полтора годы жизни композитора. Издатели произвольно объединили их в один сборник, названный «Лебединой песней». Сюда вошли 7 песен на слова Л. Рельштаба, 6 песен на слова Г. Гейне и «Голубиная почта» на текст И.Г. Зейдля (самая последняя из сочиненных Шубертом песен).

Среди песен на стихи Рельштаба выделяются «Приют» и «Серенада».

В песне «Приют» через образ бури передается конфликт мятежной личности с окружающей действительностью. Остинатная ритмическая пульсация сопровождения заставляет вспомнить балладу «Лесной царь». Кульминационный возглас в заключительной строфе песни выделен «шубертовской субдоминантой» (минорнымтрезвучием VI ступени в миноре, имеющим мрачную и суровую окраску).