Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Тайный лирический шедевр Хайяма 2 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сокрытой от людей, как сказочная птица,

Как капелька дождя, которой суждено

Лежать в жемчужнице и перлом становиться.

 

 

 

Изверясь, Вечного начнешь ты сам искать,

Весь человечий век по небесам искать.

Но Божий-то престол – твое живое сердце.

Иль не с тобою Бог? Что ж где-то там искать?

 

 

 

Твоя душа – ядро, скорлупка – плоть твоя.

А в глубине души – Творца узрел бы я.

Его сокрытый свет, вглядись, и ты увидишь,

Сияет из любой частицы Бытия.

 

 

 

Кому судьба дает вино познанья пить,

Тот, кроме Истины, обязан все забыть;

Кому дает язык, тех обделяет зреньем,

Обретшему глаза немым придется быть.

 

 

 

Квартал отверженных. Помосты дыб и плах.

Путь проигравшихся навеки в пух и прах…

Мужайся, каландар! Тебе опасен страх,

Как циркачу в его отчаянных прыжках.

 

 

 

Дервиш! Возвысив дух, о внешности забудь,

А плоть прокормится в дороге как-нибудь.

Чтоб наготу прикрыть, рогожу раздобудь -

Как шах, под гром литавр закончишь этот путь!

 

 

 

Из медресе разврат сочится без конца,

Подачки делят там, грызня чернит сердца.

Сбеги в развалины! Живи, как этот нищий:

Ей-богу, вот кто – шах на троне средь дворца!

 

 

 

И минареты пусть, и медресе – падут,

Иначе каландар вотще вершит свой труд!..

Здесь веру ересью, здесь ересь верой чтут,

А божий человек не мусульманин тут.

 

 

 

Что предписал Господь, то и получишь ты.

Гони из сердца прочь напрасные мечты,

Не то измучится оно от суеты,

А ты потом спасай его от маеты.

 

 

 

Откуда перлы душ в жемчужницах сердец?

Как жемчуг в море, в плоть упрятал их Творец.

Когда добытчик-Смерть расколет оболочку,

Мы все разгадки тайн узнаем наконец.

 

 

 

В круг нищеты спустись, и шахом станешь ты,

И сердце выведешь на свет из темноты.

В трущобах Бытия поведает отшельник,

Как познавать себя, как воплощать мечты.

 

 

 

Хвала, коль сила есть, и мышцам, и костям;

Но в жизни только дух дарует стойкость нам.

Подачек не бери, пусть даже от Хатема,

Не гнись перед врагом, хотя бы он – Рустам.

 

 

 

Вникая в мир души, бесстрастным надо быть.

Внимая небесам, безгласным надо быть.

Без языка, ушей, без глаз нам не остаться б! -

Без языка, ушей, без глаз нам надо быть.

 

 

 

В безмерности небес, укрытый синевой,

Тебе назначенный, ждет часа кубок твой.

Настанет твой черед, прими без сожалений

И радостно испей свой кубок роковой.

 

 

 

Будь весел! Польза есть и в тяготе любой.

Подумаешь, судьба играется с тобой!

В ту Дверь войдя, ты стал игрушкою живой.

Но выйти в эту Дверь – вновь стать самим собой.

 

 

 

Хотя б один из вас, ушедших в никуда,

Моим подсказчиком вернулся бы сюда!..

С распутья тянут врозь надежда и нужда,

Но что оставишь тут, оставишь навсегда.

 

 

 

О сердце! Ты в толпе общенья не ищи,

На лицах наглецов смущенья не ищи.

Достойны скромные, презренны честолюбцы.

Цени достоинство, презренья не ищи.

 

 

 

Поддайся алчности, тогда узнаешь сам,

Что у раба страстей не жизнь, а стыд и срам.

Будь как огонь горяч, будь как вода прозрачен,

Не становись, как пыль, покорен всем ветрам.

 

 

 

Не легок и не прост заветный Путь, поверь,

А ты решил дойти без бедствий и потерь.

Для завершивших Путь всегда открыта Дверь.

А ты… Взгляни: к кому стучишься ты теперь?

 

 

 

Кружение небес никак не обогнать,

Заранее судьбу никак не распознать.

Вот это – твой удел, иди и будь доволен,

Рабочий план веков не для тебя ж менять!

 

 

 

Который день с утра спешу я в харабат:

Беседы дервишей смягчают боль утрат.

«Твоей подсказки жду, куда шагнуть не знаю,

Хоть намекни!..» – молюсь какую ночь подряд!

 

 

 

Равны перед Тобой бродяги и цари.

На нас, на чад Своих, с улыбкой посмотри,

Избави нас от бед и одари блаженством,

Премудрый наш Господь!.. Избави! Одари!

 

 

 

Кто жаждали щедрот, те жизни не щадили,

И от дверей Твоих весь век не отходили,

И тщетно ждали благ, и уставали ждать…

И убеждались вдруг, что алчность победили.

 

 

 

По воле Господа для тех покоен свет,

Кому число «один» превыше всех сует.

Кто вместо нечета счет начинает с чета,

Так он уже не в счет: ему покоя нет.

 

 

 

Про вещий хакикат не выспросишь за час.

Раздай имущество, как и любой из нас,

Невзгодами свой дух воспитывай полвека,

Тогда и сам поймешь, «как приходить в экстаз».

 

 

 

Для сердца Лик Любви – огонь и благодать.

Оно то пятится, то тянется опять…

Так объясни ему про мотылька и пламя:

«Ожогов не страшись, коль хочешь воспылать».

 

 

 

Все убедились вновь, что вера здесь чиста,

Зато тебе, осел, зачтется клевета.

Твой дух когда-то был – как Иисус безвинный.

Ослиной дуростью не распинай Христа!

 

 

 

Нелепо мудрствовать, когда стремишься к Богу,

Иль верить: идолы укажут нам дорогу.

Допустим, Каабу узрел ты наконец…

В развалинах ли суть, когда твой путь – к Чертогу?

 

 

 

Как грош из кошелька, однажды упадешь.

Подумай, почему ненужным стал ты, грош?

Ты дома у себя совсем забыл про Бога,

Отныне в Божий Дом дороги не найдешь.

 

 

 

Чтоб зрить и прозревать, какое зренье нужно!..

От привязей земных освобожденье нужно.

Чтоб ты сумел прозреть и различить Его,

Вглядеться пристальней в Его творенье нужно.

 

 

 

Ты скажешь, мир – халва? Ячменный хлеб вкусней.

Ты скажешь, мир – парча? Дерюжный плащ родней.

Ты Чашей Бытия считаешь мирозданье?

Я сто подобных Чаш храню в груди своей.

 

 

 

Пройди своим путем, как свыше суждено,

В обличье нищего иль шаха, все равно.

Все – сам ты: море – сам, ныряльщик – сам, и жемчуг…

Нырни-ка в эту мысль! Давай, нащупай дно!

 

 

 

Река твоя – рукав незнаемой реки.

Строка – земной расплав незнаемой строки…

Иди и глубоко такую мысль обдумай:

Рука твоя – рукав незнаемой руки.

 

 

 

До сердца моего свет Истины достал

И тот и этот мир сиянием застлал.

Скажите так: в жару, в любовной лихорадке

Я пóтом изошел и океаном стал.

 

 

 

Порою прячешься за потаенной тьмою,

Вселенной красочной являешься порою…

Ты развлекаешься кокетливой игрою:

Зажмуришься – и вновь любуешься Собою.

 

 

 

Тобой спасаемый, напастей не боюсь,

Обогреваемый, ненастий не боюсь.

Ты обелишь меня, прощая прегрешенья,

И в Книгу Черную попасть я не боюсь.

 

 

 

К чему, войдя во храм – в шатер роскошный Твой,

Внутри основывать какой-то храм иной!..

Мой дом молитвенный, укрытие Хайяма -

Шатер, увенчанный Полярною звездой.

 

 

 

Склоненным пред Тобой я не бывал вовек,

Значения грехам не придавал вовек,

Но жду я милости Твоей хотя б за то, что

Единое двойным не называл вовек.

 

 

 

Мне нужен поводырь, и Ты нужду мне дал.

Мне друг необходим, и Ты беду мне дал.

Пути Твои трудны, Владыка. Но зачем же

Вести столь тяжкую Ты борозду мне дал?

 

 

 

Уж так судил Господь, и нет над Ним суда;

Его решенье «нет» не превратится в «да».

Того, что может быть, случайно нет, быть может;

Чего не может быть, не будет никогда.

 

 

 

Когда ж я о страстях смогу забыть!.. Как быть?

Распутством сам себя готов сгубить, как быть?

Ты сжалишься – пускай! – решишь меня простить…

Но собственный-то срам мне не избыть! Как быть?

 

 

 

Господь! Благослови, от лишних бед храня!

Без милости Твоей не проживу и дня,

Нельзя мне без того, что в жизни помогает:

Благоразумие вложи скорей в меня!

 

 

 

В мечетях близости не чувствую Твоей,

Молиться одному в развалинах – милей.

О Ты, всему предел, о Ты, всему начало,

Захочешь, так сожги! Захочешь, так согрей!

 

 

 

Всегда подсказывай, где легче путь земной,

И прячь мои грехи от злой молвы людской,

И привечай меня сегодня… Чтобы завтра

Я принял без обид и дар прощальный Твой.

 

 

 

Какая б ни стряслась великая беда,

Я и друзьям своим не плачусь никогда.

И если плач Тебе подслушают однажды,

О Боже! – в тот же миг умру я от стыда.

 

 

 

Я ежеутренне одно твержу Тебе,

Так будь же милостив к единственной мольбе:

«Цари не снизойдут к несчастной голытьбе -

Ты лучше Сам, Господь, склонись к моей судьбе».

 

 

 

Как нищета меня терзает, знаешь Ты.

Боль сердца как бальзам мне назначаешь Ты.

К чему выплакивать Тебе терзанья сердца?

Леченье так идет, как намечаешь Ты.

 

 

 

О! Подперевший высь длиной и шириной,

Из нет извлекши да, создавший мир земной!

Пред Осуждающим – что нищий, что владыка.

И пред Прощающим – что трезвый, что хмельной.

 

 

 

Кружит по миру дух, по телу кружит кровь:

О, как бы Истину увидеть сквозь покров!

Познание Тебя – не для земных умов:

Миры полны Тобой, но Ты – вовне миров.

 

 

 

Как странно! Любят суть, а воспевают лик.

Кто в сердце краснобай, тот въявь косноязык.

Еще диковинней, о Властелин вселенной:

От жажды мучаюсь, а предо мной родник.

 

 

 

Когда немыслимо грешу я день и ночь, -

О милосердии прошу я день и ночь.

Но обращаюсь я с мольбой не к господину -

Господь, воззвать к Тебе спешу я день и ночь.

 

 

 

В День воскрешенья Ты вернешь тела святым,

Как будто всадникам – коней, привычных им;

А мне… Я в саване, слезами обагренном,

Тюльпаном вырасту перед крыльцом Твоим.

 

 

 

Какое множество везде «друзей» Твоих!..

Мученье для меня – все поученья их.

Чем обогреться нам? Они как туча пыли,

Для солнца Твоего – просветов никаких!

 

 

 

Мы лепеты наук за истину сочли;

Вы райские дворцы увидели вдали…

Все к Богу тянемся. Но вдруг спадут покровы,

И растеряемся: куда мы забрели!

 

 

 

В семидесяти двух ученьях все подряд

О сущности Творца так много говорят!

Уж ладно б чепуху болтали меж собою -

Словами складными народ они дурят.

 

 

 

Я спал в Неведомом. Сказал Ты: «Встань! Иди!» -

И мир волнующий раскрылся впереди.

Иду, напутствием Твоим ошеломленный.

Ведь как оно звучит: «Склонись! Не упади!»

 

 

 

Джамшидов кубок я по всей земле искал,

И днем не отдыхал, и по ночам не спал…

И от Учителя, вернувшись, я узнал,

Что сам Джамшидовым волшебным кубком стал.

 

 

«Так в чем же цель твоя, без цели маета?…»

 

 

 

Растенье Истины возможно ли найти,

Коль в этом мире так запутаны пути!

Неведомая ветвь порой скользнет в горсти…

Всегда нам наугад, как в первый день, брести.

 

 

 

К чему ни прикоснусь, не вижу все равно,

Случайно внешнее иль сутью рождено.

Допустим, вырос перл – в жемчужнице разбитой,

Допустим, шах сидит – в углу, где так темно…

 

 

 

Снаружи в этот свод не проникает свет;

Что можно распознать, не ведая примет?

Любой предмет возьми: реален ли предмет?

Посмейся и отбрось: обман, предмета нет.

 

 

 

Секретней всякого секрета – Бытие.

Свет, заблудившийся вне света, – Бытие.

Ты в деле преуспел? Но и на этом деле -

Примета бренности, помета: «Бытие».

 

 

 

Чей разум охватить вселенную спешит

И, будто конь Бораг, по небу путь вершит,

Тому до цели миг останется… Но небо

Закружит голову и наземь сокрушит.

 

 

 

Все наперед дела для нас предначертали,

Смешав добро и зло в узорах на Скрижали.

Что предначертано, то и вручают нам.

Нелепы хлопоты, бессмысленны печали.

 

 

 

Была дождинка, но с морской водой слилась.

Была пылинка, но средь пыли улеглась.

Вот во вселенной нам случилось появиться -

Повиться мошкаре… И тут же скрыться с глаз.

 

 

 

Отставил я дела, закрылся на засов

От благодетелей – ничтожеств и столпов.

И руку мне подать теперь лишь друг готов:

Такой же, как и я… Но сам-то я – каков?

 

 

 

О! Ты – моя печаль, Бижан в тюремной яме!..

А ты, Сохраб-мудрец, растерзанный во храме!..

За Сиявуша мстя, себя разрушил мир!..

Мне сердце извело сказанье о Рустаме.

 

 

 

Как ни вникаю в жизнь, головоломной вижу,

Саму вселенную насквозь никчемной вижу.

Хвала Всевышнему! Где ни открою дверь,

Там на себя капкан во тьме укромной вижу.

 

 

 

Затерян меж дворцов, бесславен я и мал,

Уже за тридцать мне, а счастья не видал.

Мне так же горестно, как гостю-бедолаге:

Хоть выпивки полно, на свадьбу опоздал.

 

 

 

Ты в мире видишь, дух, чужбину – почему?

Ты ни дворцу не рад, ни чину – почему?

Ты был божественным владыкой, а сегодня

Низвергнут в скорбную пучину… Почему?

 

 

 

Я сердце упрекал: греховное, оно

Страшится смерти там, где воспарять должно.

И в замешательстве мне отвечало сердце:

«Я от рождения на смерть обречено».

 

 

 

Хоть в облике моем блистательно сплелись

Пылающий тюльпан и стройный кипарис, -

Минутные цветы в тараб-ханэ столетий,

На что мы, не пойму, Художнику сдались?

 

 

 

Как сердцу этот мир считать своим охота,

Не век, а вечность быть царем земным охота!..

Про Смерть-охотницу бедняге невдомек,

А ведь уже, след в след, идет за ним охота.

 

 

 

«Иосиф – это я, и луг – Египет мой;

Рубинами богат ларец мой золотой».

– Чем, роза, убедишь меня, что ты Иосиф? -

«Рубашкою в крови – приметой роковой!»

 

 

 

Не сам я выбрал жизнь, идея не моя

Пройти кровавый путь земного бытия.

Мне быть или не быть, Он без меня решает.

Был сам собой – когда? и где? и был ли я?

 

 

 

Возможно ль думать так, что нет Тебя со мной,

Коль я не вдохновлен молитвою ночной?

Иль по природе я далек от сути Божьей?…

Но вся природа – Ты, природы нет иной.

 

 

 

Так часто мне, слепцу, добром казалось зло!

Так много зла добро на свет произвело!

И растерялся я: просить о чем, Всевышний?

Уж Ты придумай сам, что мне бы впрок пошло.

 

 

 

Те ласки в младости, о, Боже, как понять?

И годы радости, их тоже – как понять?

Теперь усердствуешь в обидах и гоненьях.

Да, стал я грешником, и все же – как понять?

 

 

 

Немало нагрешил я на своем пути,

Но все же светится надежда впереди:

Ты обещал помочь, когда мне будет плохо.

Мне нынче плохо так, что худшего не жди.

 

 

 

О друге я мечтал… Но им не стал никто.

Как руки простирал!.. Не сострадал никто.

Недаром сказано: «Просящий безутешен».

Того, о чем прошу, здесь не видал никто.

 

 

 

Геенной огненной пускай тебе грозят,

И степь и горы пусть геенной обратят,

Но Боже упаси с ничтожеством сдружиться!

Дружить с ничтожеством – как пить смертельный яд.

 

 

 

Коней рассудка мы в пути к Тебе загнали,

В притоне воровском приют себе сыскали…

Заветные Врата найдем теперь едва ли,

Ни мига радости не будет в век печали.

 

 

 

В постройке кольцевой без окон, без дверей

Скитальцы, узники бессмысленных путей,

Мы все беспомощны, как птицы средь сетей,

Мы жертвы времени, и страхов, и страстей.

 

 

 

Площадку вкруг холма для скачек нам нашли,

Из девяти небес шатер нам возвели,

Мой дух на пегую кобылу посадили

И в гулкий колокол ударили вдали.

 

 

 

Брыкливый небосвод поймали под уздцы,

Приладили седло и звезды-бубенцы…

В тот день Всевышний Суд решил и нашу участь -

Позорно падаем от легонькой трусцы.

 

 

 

О сердце! У судьбы смягченья не проси,

От круговерти лет спасенья не проси.

Лечение искать – свои мученья множить.

С мученьями смирись, леченья не проси.

 

 

 

Уютным домом мир сочли вначале мы.

Но только скорбь и боль везде встречали мы.

Успехом труд, увы, не увенчали мы.

Сердцами омертвев, ушли в печали мы.

 

 

 

Вглядись, коль ты не слеп, во мрак могильной ямы.

Потом взгляни на мир, бушующий страстями.

Какие грозные им правили цари!..

Любой из них, смотри, растоптан муравьями.

 

 

 

Изнеженную жизнь вообразив, затем

Так долго мучиться, искать ее – зачем?

Порочный этот круг никак ты не покинешь;

А впрочем, этот круг покинешь, став ничем.

 

 

 

Как спутники, и ты глазами не востер.

Пытаться хоть за шаг судьбу провидеть – вздор.

Мы слепо мечемся, а небо возглашает:

«Сплетается Ткачом задуманный узор».

 

 

 

Под чашей неба жизнь безрадостно пуста.

Кого, пока он жив, не мучит суета?

Хоть миг бессмертия – и то, увы, мечта.

Так в чем же цель твоя, без цели маета?

 

 

 

Скитальцы набрели на караван-сарай.

Угрелись, хоть совсем его не покидай!..

Но нет. Отсюда всех, как на мосту, торопят:

Эй, не задерживай, ступай себе, ступай!

 

 

 

Огни, плывущие по куполу дворца,

Способны с толку сбить любого мудреца.

А не боишься ли, порвется нить рассудка?

Благоразумнее – не поднимать лица.

 

 

 

Несчастья начеку. Смотри не провинись -

Свой жребий получив, за лучшим не тянись.

Черкнув, коснулась Кисть черновика Творенья…

Теперь черту судьбы не сдвинешь вверх иль вниз.

 

 

 

Что предписал Калам, тому иным не стать.

Коль все оплакивать, то как больным не стать?

За век ты можешь слез излить, наверно, море,

Но даже капелькой удачи им не стать.

 

 

 

Возник я на земле без пользы для небес,

Их не украсило и то, что я исчез.

Пригнать меня сюда, прогнать меня отсюда -

Хоть намекнул бы кто, какой им интерес?

 

 

 

Где польза от того, что мы пришли-ушли?

Где в коврик Бытия хоть нитку мы вплели?

В курильнице небес живьем сгорают души.

Но где же хоть дымок от тех, кого сожгли?

 

 

 

Ты, ради жалких благ вседневно суетясь,

И думать позабыл: все ближе смертный час.

Хотя б на миг очнись, взгляни хотя б однажды,

Как Время яростно и слепо топчет нас!

 

 

 

Коль небеса к добру склонить не в нашей воле,

То восемь их иль семь, тебе не все равно ли?

Коль так и так умрем, важна забота, что ли,

В могиле муравьи сожрут иль волки в поле?

 

 

 

Эй, суфий-простачок! Ты Божество зовешь.

Но Бог и там, и тут. Отколь Его зовешь?

Коль ты с Ним заодно, тогда с чего зовешь?

Коль ты с Ним незнаком, тогда кого зовешь?

 

 

 

Итак, он твой, дворец под голубым шатром?

Как можно быть таким наивным простаком,

Ждать пира, позабыв о кошельке пустом,

Ночлежку для бродяг приняв за отчий дом!

 

 

 

Зачем вперед глядеть, зачем терзаться впрок?

Плачевен твой удел, провидец и пророк.

Стань весел, отвлекись от мировых тревог.

Ни слезы, ни мольбы не поколеблют рок.

 

 

 

Среди любивших мир найдешь ли одного,

Кто волей собственной покинул бы его!

О жизни вечной ты мечтать, конечно, волен…

Любой из них мечтал не хуже твоего.

 

 

 

Старательный гончар! Тебе и невдомек,

Что и тебе уйти уже назначен срок.

И тот печальный день не так уж и далек,

Когда твой прах возьмут и вылепят горшок.

 

 

 

«Вчера» уже прошло, и вспоминать не стоит.

И «завтра» днем надежд воображать не стоит.

От «завтра» и «вчера» подмоги ждать нельзя.

Сегодня веселись! Жизнь обижать не стоит.

 

 

 

Раб тела ветхого, страстей его и боли,

Ты будешь по свету кружить, мой друг, доколе?

Уходят. Мы уйдем. Еще придут. Уйдут…

И нет ни одного, кто надышался б вволю.

 

 

 

На сцену Бытия чуть опоздали мы,

Ступенькой ниже всех смиренно встали мы.

У жизни свой расклад, ей не до наших жалоб.

Скорее бы конец! А то устали мы.

 

 

 

Не знал ты сна, еды, не вздумали пока

Помучить простака Четыре шутника:

Они свои дары крадут исподтишка,

Пока не станешь тем, чем был во все века.

 

 

 

Невежда, в этот мир не вникший, ты – ничто,

Под легким ветерком поникший, ты – ничто,

Тебе от бездны шаг, и шаг до новой бездны!..

На миг меж двух «Ничто» возникший, ты – ничто.

 

 

 

Постыдно забывать, как скоро прочь пойдем,

На зыбкой пустоте пытаться строить дом.

Взгляни: вселенная – холодный звездный ветер -

Швыряет пыль в глаза строителю хором.

 

 

 

Уроки, что весь век ты получал, – ничто.

И все, чему других ты обучал, – ничто.

Бывать и там и тут случалось… Ну и что?

Как если б на боку весь век лежал, – ничто.

 

 

 

Твой ум, познавший мир, – в дороге вздох один.

Твой дух, вобравший мир, – о Боге вздох один.

Коль даже вздох один на вздох другой умножить,

Сколь ни подсчитывай, в итоге – вздох один.

 

 

 

Допустим, у тебя добра не счесть, и что ж,

Намерен вечно жить, покуда все сочтешь?

Твой каждый вздох тебе однажды был одолжен,

И долго ли понять, что должен быть платеж.

 

 

 

Да, ты действительно везуч, без похвальбы.

Но, хоть удачно сшит халат твоей судьбы,

Понежиться в шатре не очень-то надейся,

Четыре колышка которого – слабы.

 

 

 

Фигурки – ты да я, а небеса – игрок;

И в этом истина, таков наш общий рок.

Вот коврик Бытия; зевак позабавляем,

А отплясал свое, и снова в сундучок.

 

 

 

Вот на кого-нибудь находит: «Это – я!»

Как золотой мешок он ходит: «Это – я!»

И вот он преуспел, дела свои наладил,

Вдруг из засады Смерть выходит: «Это – я!»

 

 

 

О небо! Силу ты в насилье обращаешь,

Рубашку счастья рвешь и гнилью обращаешь.

Чуть встану на ветру, ожечь огнем решаешь,

Воды глоток, и тот ты пылью обращаешь.

 

 

 

Все, что скопили мы, просыпалось из рук.

Кровавый урожай сбирает Смерть вокруг.

Хоть бы вернулся кто поведать об ушедших!

С дорог Небытия донесся хоть бы звук!..

 

 

 

О небосвод! Наш мир истерзан злом твоим,

Разбой давным-давно стал ремеслом твоим.

Земля! Рассечь тебя – и засверкают перлы:

Какой бесценный клад прикрыт ковром твоим!

 

 

 

Когда бы смог я жизнь от рока оградить,

От пут добра и зла себя освободить,

Отсюда б не ушел!.. А если откровенно,

В презренный этот мир не стал бы и входить.

 

 

 

Исполнен небосвод глумлением и злом;

Он рад, когда судьба захлестнута узлом:

Где только углядит клейменного страданьем,

Вмиг выжжет то клеймо – уже своим клеймом.

 

 

 

Жестокий небосвод мольбою не гневи,

Исчезнувших друзей обратно не зови.

Вчерашнее забудь, о завтрашнем не думай:

Сегодня ты живешь – сегодняшним живи.

 

 

 

Здесь каждый дар небес – не слезы, так беда;

Чуть горе отойдет, навалится нужда…

О жизни на земле узнать бы нерожденным,

Навек бы зареклись они идти сюда.

 

 

 

В том храме говорил стотысячный Иса,

На тот Синай всходил стотысячный Муса,

Покинул тот дворец стотысячный владыка, -

Стотысячная часть!.. Едины – небеса.

 

 

 

Что делаешь, гончар?! Одумайся, пойми,

Ты по невежеству глумишься над людьми.

Хосрова голову и пальцы Феридуна,

Хоть их-то с колеса гончарного сними!

 

 

 

Ликуй! Немало бед пророчат звезды нам,

Пока внимаем мы небесным письменам.

Но все ж на кирпичи сгодится наша глина,

Построят люди дом, а может, даже храм!

 

 

 

Печально, что до нас нет дела небесам,

Забвенье суждено делам и именам…

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.