Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Тайный лирический шедевр Хайяма 8 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

В ладони нищенской фиалка сразу вянет,

А розы – рдеют там, где полны закрома.

 

 

 

О небо! Чем тебя озлить мне довелось?

В безумной беготне в жару я и в мороз:

Еды не дашь, пока не пропылюсь насквозь,

Воды не дашь, пока не притомлюсь до слез.

 

 

 

О колесо небес! Пытать меня – доколе?

Клянусь Создателем, с меня довольно боли!

И так-то каждый миг – ожог. А ты еще

На каждый мой ожог спешишь насыпать соли.

 

 

 

О колесо небес! Плодишь ты грязь и мразь,

Извечно с чистотой душевной не мирясь.

Недаром – колесо: стараешься, крутясь.

Кто мразь, тот будет князь, а если князь, то в грязь!

 

 

 

Судьба! Сраженье вновь ты повела со мной.

К другим приветлива, уж так ты зла со мной!

Иль не на всякий лад мирился я с тобою?

Иль не на все лады война была со мной?

 

 

 

Вращаясь, небосвод запутал мне пути,

И тело мне назло клянется не дойти.

Кто знает: воспарить смогу, лишь испарившись?

Кто скажет, как еще свободу обрести?

 

 

 

За то, что к счастью я бежал не чуя ног,

Мне руки повязал жестокосердый рок.

Увы! В число потерь бесплодный век отпишут,

Который без вина и без любви протек.

 

 

 

Как сердцу тягостно, что в клетке жить должно,

Как стыдно, что навек всего лишь плоть оно!

Шепчу: «Снести тюрьму, а стремя шариата

Стряхнуть, на камни встать – неужто суждено?»

 

 

 

Ты, небо, – прялка лет. Не хлебом кормишь, нет,

Так хоть прядешь-то – что? Как рыба я раздет.

Вот прялка женская хоть двух людей одела б,

Та – с делом кружится, о небо – прялка лет!

 

 

 

Блеск Каабы, кумирни мгла – вот рабство, вот!

Поющие колокола – вот рабство, вот!

И церковь, и михраб, и крест, и четки… Боже!

Все показное – корень зла: вот рабство, вот!

 

 

 

Решили пьянству мы установить запрет,

И даже в руки чанг, считаю, брать не след.

Легко забыл вино любой гуляка, только

На пьяницу-судью никак управы нет.

 

 

 

Ленивцев, дум ночных не знавших, сколько их!

Спесивцев, напролом шагавших, сколько их!

Слуг, из себя господ игравших, сколько их!

Скотов, чужую честь поправших, сколько их!

 

 

 

Увы! Душистый хлеб – бездушным сухарям;

Срамящим род людской – хоромы словно храм.

А диво тюркских глаз, как сердце убедилось, -

Безродной челяди, гулямам и юнцам.

 

 

 

Коль по сердцу нигде мы друга не найдем,

В предательский наш век себя не подведем.

В любого из друзей, пока не грянул гром,

Внимательней вглядись – окажется врагом.

 

 

 

Друзей в рассаднике стяжанья не ищи.

Пощады за свои страданья не ищи.

С мученьями смирись, лечения не требуй.

Глуши весельем боль. Вниманья не ищи.

 

 

 

Прославься в городе – ославите тотчас;

Запрись, уединись – что прячет, мол, от нас?

Уж лучше, будь я Хизр, будь даже сам Эльяс! -

И вам не знать меня, и я не знал бы вас…

 

 

 

Где голь кабацкая, непризнанная знать,

В тех кабаках меня и вам бы воспевать,

Торговцы святостью в чалмах законоведов,

Мои ученички в искусстве плутовать!

 

 

 

Гончарным рядом шел, кувшин себе искал;

Вдруг самого себя в кувшине я узнал!..

Пока действительно кувшином я не стал,

Такой кувшин вина сейчас бы опростал!..

 

 

 

Не розы жизнь у нас, а куст колючий? – пусть.

Геенной подменен небесный луч – и пусть.

Коль даже рубища и шейха мы лишимся,

Зуннар и колокол взамен получим – пусть.

 

 

 

Нищает винохлеб, обогащая вас,

И жалобами всех смущает каждый раз…

В шкатулку с лалами подсыплю изумруда,

Чтоб горя моего ослеп змеиный глаз.

 

 

 

Земля в унынии, она больным-больна…

И к ней нагрянула весна, хмельным-хмельна, -

В зеленой шали вновь лицо земли прекрасно,

И снова в кубках жизнь (испей!) полным-полна!

 

 

 

Вчера я шел одной из розовых аллей.

Две тысячи Лобат, проливших кровь на ней,

На тайном языке все как одна шептали:

«Ты чашу наклони! Но капли не пролей!»

 

 

 

Саки! Ночная мгла зарей разорена:

Проснись и посмотри! Доспишь потом сполна.

Нарциссы сонные раскрой, как два окна,

Зороастрийского подай скорей вина!

 

 

 

Встань! Сердце снадобьем известным успокой,

Душистым, пламенным, прелестным – успокой:

Вином рубиновым, желая нас утешить,

Да чангом яшмовым чудесным успокой.

 

 

 

Стряхни скорей, стряхни остатки сна, саки,

Плесни скорей, плесни вина-пьяна, саки!

Пока из чаш-голов не сделали кувшина,

По чашам расцеди кувшин вина, саки!

 

 

 

Саки! Как телу хлеб, душе – рубин хмельной.

Рассветным солнцем ты встаешь передо мной.

Припасть к твоим стопам и умереть со вздохом

Милей тысячекрат, чем вечно жить, как Ной.

 

 

 

Саки! Пока скорблю, у счастья не в чести я.

Блаженства вне вина не смог нигде найти я.

Налей! Глоток с утра – тот миг, тот взлет души,

Какой из всех людей познал один Мессия.

 

 

 

Саки! Хороших вин и поутру не прячь,

Лежащим во хмелю целебный хмель назначь.

Я, развалившись, пью среди развалин Смерти.

О развалившейся вселенной посудачь!

 

 

 

Саки! Я как свеча, уставшая пылать,

Живым огнем вина зажги ее опять.

Ах! Чистое вино, рубиновое чудо:

Устами припадешь – и уст не оторвать.

 

 

 

Вставай, притопни-ка! Мы будем хлопать в лад.

Нарциссы свалит хмель, пока на нас глядят!

Что двадцать?! Хорошо, когда плясун в ударе.

А как ударим мы, коль будет шестьдесят!

 

 

 

Луна своим лучом пронзила мрак ночной.

Прелестней (пей вино!) найдешь ли миг иной?

Повеселясь, другим уступим любоваться

Над прахом без конца кружащейся луной.

 

 

 

Влюбленный и про пост забудет. Будь что будет!

Толпа хмельную страсть осудит… Будь что будет!

Вам, жертвы трезвости, не мило ничего,

А пьяным любо все, что будет: будь что будет!

 

 

 

Хайям! Ты вновь хмелен, ты пьешь – как хорошо!

А к луноликой вдруг прильнешь – как хорошо!

Вселенная всему небытие готовит.

Представь: Небытие… Живешь?! Как хорошо!

 

 

«Коль не сама Любовь, то, право, кто же ты?…»

 

 

 

Прошлась ты по душе, как благодать. Ты кто?

И, сам не свой, прошу: пройди опять! Ты кто?

Ах, ради бога… Нет, скорее, ради сердца,

Присядь со мной, а я начну гадать: ты кто?

 

 

 

О, Божьего письма начало! Это – ты.

О, высшей красоты зерцало! Это – ты.

Нет в мире ничего, что не было б тобою.

Ищи в себе, коль что пропало: это – ты.

 

 

 

Здесь некий муж твоей красою окрылен:

В переселенье душ и прежде верил он,

Теперь – уверился: «Вновь посрамлен Юпитер!

Юсуф Египетский на землю возвращен!»

 

 

 

Учуяв в ветерке твоих духов струю,

Рванулось сердце вслед… Растерянно стою,

Совсем забытый им: в себя впитало сердце

Не только ветерок – и ветреность твою.

 

 

 

Услада сердца! Чьи волшебные персты

Ваяли дивный лик небесной красоты?

Красавицы к пирам подкрашивают лица,

Своим лицом и так пиры украсишь ты!

 

 

 

Найду твои уста – и рядом обнаружу

Ту чудо-родинку, что так смутила душу.

Неужто до того окружность уст мала,

Что центр окружности был вытеснен наружу?!

 

 

 

Пушок над розой уст – чем не письмо! Оно

Печатью родинки-фиалки скреплено.

А на луне узор – кому и чье посланье?

В кого-то, видимо, и солнце влюблено!

 

 

 

Коль не сама Любовь, то, право, кто же ты?

Смотрю, дышу, живу, и в этом тоже – ты.

Твоей души, кумир, нет ничего дороже;

А вспомню: краток век! – стократ дороже ты!

 

 

 

О королева, ты искусней всех ферзей,

Куда мне, пешему, от конницы твоей!

Слоном и королем я, бедный, загнан в угол

И получаю мат от сдвоенных ладей.

 

 

 

Пускай моей тоской твои продлятся дни:

Хоть раз в мои глаза, желанная, взгляни!

И в самом деле взгляд роняет… И уходит.

Вот так! Зажги огонь – и в воду урони.

 

 

 

И старцу в сеть любви попасться привелось!..

А то с чего б вино рекою полилось?

Я так зарок хранил!.. Любимая разбила.

Так долго платье шил!.. В неделю порвалось.

 

 

 

Ни повода мечтать о встрече благодатной,

Ни капли стойкости в разлуке необъятной,

Ни собеседника для жалобы невнятной…

О, горестная страсть, восторг невероятный!

 

 

 

На что мне их уста? Твою бы ножку мне

Разок поцеловать, и счастлив я вполне.

Ах, ручка!.. И мечтой ошеломлен весь день я.

Ах, ножка!.. И всю ночь ловлю тебя во сне.

 

 

 

Как ветер, к локонам ее прильну? Едва ль.

Скачу я к пропасти, но поверну едва ль.

На то и зрячи мы, чтоб лица милых видеть…

Я вроде зряч, но ей в лицо взгляну едва ль.

 

 

 

О первозданный свет для сердца моего,

Прислала б хоть привет для сердца моего!

Разлукой болен я, так исцели свиданьем -

Других бальзамов нет для сердца моего.

 

 

 

О дивная Луна!.. И солнце прячет лик.

О лалы алых уст!.. И яхонт меркнет вмиг.

Твое лицо – как сад, где родинка-фиалка

Украсила уста – живой воды родник.

 

 

 

В ловушку памяти ты заманила сердце,

Тоску-нахлебницу в мое вселила сердце…

Я в рабстве у тебя, и некуда сбегать:

Нетленным словом «Жизнь» ты заклеймила сердце.

 

 

 

Какой соблазн, какой искус, храни Аллах!..

Твое лицо и день и ночь царит в мечтах.

Вот потому и боль в груди, и трепет в сердце,

И сухость губ, и влажность глаз, и дрожь в руках.

 

 

 

Горькой моей слезой взор опалится пусть,

Скорбной моей мечтой боль утолится пусть.

Либо, чтоб боль вобрать, век мой продлится пусть,

Либо, вмещаясь в век, боль умалится пусть.

 

 

 

Сколь страстно говорит душа в минуты встреч,

И в сердце как звенит восторженная речь!

Алмазы б тайных чувств оправой слов облечь!..

Никак из языка гвоздь не могу извлечь.

 

 

 

Услада милых уст, рубинами гори,

Сокровищнице пусть завидуют цари!

Себе я заведу залог благоуханный:

Во славу нежных чувств хоть локон подари!

 

 

 

Сплетенье локонов. Желанней сети – нет.

Как свод мечети, бровь. Другой мечети – нет.

В лицо твое душа никак не наглядится:

Других зеркал душе нигде на свете нет!

 

 

 

Что истину вдали искать, любовь моя?

Могу я в двух словах сказать, любовь моя:

Стремящийся к тебе, но вдруг я слягу в землю,

Поможет из земли восстать любовь моя.

 

 

 

Иль сердцу моему так сладостны печали?

Иль мало от любви его остерегали?

Как в локонах твоих запуталось оно!..

Не за безумство ли беднягу повязали?

 

 

 

Влюбленным ночь дана, чтоб тешиться тайком.

Я у дверей твоих порхаю мотыльком.

Проснись! Любую дверь всегда закроют на ночь,

Но у влюбленных дверь – с отомкнутым замком!

 

 

 

Нет, чувственная страсть с любовью не дружна,

Их видимая связь – лишь видимость одна.

Коль птицу радости начнешь кормить распутством,

Не сможет и забор перелететь она.

 

 

 

Удача увенчать не думает меня,

Подруга привечать не думает меня.

Пусть от соблазна Бог остерегать не хочет,

Но дьявол-то прельщать не думает меня.

 

 

 

Я дерзкою рукой твою погладил прядь.

Но не спеши меня за дерзость укорять:

Я в локонах твоих свое увидел сердце,

А с сердцем собственным могу ж я поиграть.

 

 

 

Ты – дичь; охотник – ты; в ловушке зерна – ты.

Напарник, хмель, саки, черпак узорный – ты.

Однажды идолу взмолюсь в кумирне черной,

Увижу вдруг: и жрец в кумирне черной – ты.

 

 

 

Твой нос – «алеф» и «лям». Потом, моя любовь,

Над ними я твои рисую бровь и бровь.

Кружок – твое ушко. Божественное сходство!

Теперь бери читай – Аллаха славословь.

 

 

 

В укрытии кудрей лукавый житель – страсть.

Твой чудный лик – соблазн, а мой мучитель – страсть.

Твой глаз под бровью – жрец под аркой в нише храма:

Пленил безбожника вероучитель – Страсть.

 

 

 

Твое лицо – луна, которой не скудеть.

Прекрасна без прикрас – и прежде ты, и впредь.

Согласный умереть, охотно жизнь оставлю,

Чтоб у дверей твоих навеки замереть.

 

 

 

Очами тюркскими меня, видать, поймала,

А может, как силок раскинув прядь, поймала.

Ей мало этого: то выпустит из рук,

То вновь охотится. Смотри, опять поймала!

 

 

 

Сегодня облако пришло мой сад омыть,

Жасминов царственных престольный град омыть…

Глаза, твое лицо высматривая тщетно,

Спешат лицо мое на дню стократ омыть.

 

 

 

Песчинка, что, сверкнув, на лик Земли легла,

Когда-то солнечным челом Зухры была.

И к твоему лицу прелестному прильнула

Не просто пыль, а прах прелестного чела.

 

 

 

Уж так язвителен, уж так насмешлив взгляд!

Но брови все равно ко мне благоволят.

Конечно же сошлюсь на то, что брови – выше:

«Глазами гонишь прочь? Но брови не велят!»

 

 

 

«Коль мною покорен, то докажи сперва:

Покорно отступись!» – услышал я слова.

Воистину, тебе молюсь я упоенно,

И как же отвернусь от лика божества?

 

 

 

С тобою позабыл о смертной боли я.

К чему других искать, лицо твое любя?

В тебя взглянув, себя я познаю, себя;

В себя взглянув, тебя я узнаю, тебя!

 

 

 

Прелестные уста ласкай, вино, ласкай,

Перетекая в них из кубка через край.

Счастливый кубок прав: «Чтоб усладиться лаской,

Коснуться милых уст, до капли кровь отдай».

 

 

 

Любовь моя светла, как чистая вода.

Счастливому в любви лишенья не беда.

Любовь других блеснет – и гаснет без следа.

Но ты, моя любовь, не сгинешь никогда.

 

 

 

Я за любовь к тебе любой позор приму,

А если пошатнусь, и твой укор приму.

До Страшного суда терзай меня, согласен,

Наградой за любовь свой приговор приму.

 

 

 

Я веру в идола (ты идол мой!) избрал,

Для твоего вина я путь хмельной избрал.

Мне Бытие любовь, но без тебя, дарует,

И я Небытие (чтоб быть с тобой!) избрал.

 

 

 

Сады в цвету, вино, благоуханный луг…

Все радости весны, лишь нет тебя, мой друг.

До радости ли мне, когда тебя не вижу?

А встретив, с радости не вижу, что вокруг.

 

 

 

Хвала тебе, живой родник, – устам твоим!

Не к чаше, лучше б я приник к устам твоим!..

Но если не в вине, то где ж найду отвагу,

Чтоб, осмелев, припасть на миг к устам твоим?

 

 

 

Свои зароки кто не забывал из нас,

Кто славу добрую не убивал из нас?

И мой запойный бред, прошу, не осуждайте:

Пьян от вина любви кто не бывал из нас?

 

 

 

Разлукой сил лишишь, больным и стану я.

Надеждой опьянишь, хмельным и стану я.

Тебе ли спрашивать, каким предстану я?

О ком ты грезила, таким и стану я.

 

 

 

Меня взяла в полон разлука-западня,

Все валится из рук, все плохо у меня.

За ночь с тобою жизнь отдам я! – и избавлюсь

От будущих разлук, от завтрашнего дня.

 

 

 

Живу затем, чтоб ты дарила встречи мне,

Кудрями бы в ночи пленяла плечи мне.

В засаде, что ни ночь, высматриваю птицу,

Но снова поутру похвастать нечем мне.

 

 

 

Неужто мы сердца познать любовь не пустим,

Изведать хмель вина и соловьев – не пустим?

Как роза лепестки, одежды мы распустим,

Покуда по ветру наш цвет садов не пустим.

 

 

 

Моя жемчужина! Успей, пока в цене,

Себя порадовать и стать отрадой мне.

Так быстро дни пройдут, придут такие ночи,

Когда не свидеться нам даже и во сне.

 

 

 

Я лунной ночью ждал свидания с Луной,

Гляжу, идет она. О, сердце, что со мной?

Глаза к земной Луне, потом к луне небесной…

Небесная луна померкла пред земной.

 

 

 

О! Хмель при виде уст алеет будто лал.

Ты встала – кипарис прямей и выше стал.

Захочешь – и меня сразишь ты наповал:

Сними чадру, Луна, чтоб ночью день настал.

 

 

 

Огонь моей души! Судьбой гонимый прочь,

Неужто я сумел преграды превозмочь?

Теперь – умри, свеча! Теперь – луна, исчезни!

Озарена тобой сегодняшняя ночь.

 

 

 

Вчера, желанный друг, кто мне принес тебя?

В мой одинокий круг – кто мне принес тебя?

Несчастный без тебя пылал в огне, но свежим

Пахнуло ветром вдруг!.. Кто мне принес тебя?

 

 

 

Не думай, будто я от нищеты не пью

Иль, убоясь хулы и клеветы, не пью.

Я сердце отогреть хотел хотя бы хмелем;

Теперь, когда свила гнездо в нем ты, – не пью!

 

 

 

Лицо твое – заря, а кудри – мрак ночей.

Фисташка сладких уст, миндаль живых очей.

Для сердца моего сам Бог избрал хозяйку:

Когда я без тебя – потерянный, ничей.

 

 

 

К сиянию луны, красавицы ночной,

Добавлю я тепло, даримое свечой,

Сверканье сахара, осанку кипариса,

Журчание ручья… И выйдет облик твой.

 

 

 

Подробно оглядеть спешу привал земной,

Ищу сравнения, упущенного мной:

Довольно называть луной твой облик светлый

И с кипарисами равнять твой стан прямой.

 

 

 

Моей подруге кровь цирюльник отворял.

Легка его рука: едва коснуться дал

Прелестнейшей из рук легчайшему из жал,

Ростком из мрамора пробился вдруг коралл.

 

 

 

Прелестный пекарь мой, вон ту краюшку дай,

Где бок не обгорел, где пышен каравай!..

Я в пальцах пекаря беспомощен, как тесто, -

Боюсь, меня в огонь отправит невзначай.

 

 

 

Стать ласковой со мной старается – никак,

Смирить свой нрав крутой старается – никак.

Представьте: кипарис, прямой как восклицанье,

Согнуться запятой старается – никак!

 

 

 

Ах, каждый локон твой – ночной коварный тать.

Кто ж волю дал ворам так сердце мне терзать!..

Ты говоришь, они освободились сами?

Ну, так попробуй их покрепче повязать.

 

 

 

К другой я и на миг не упорхну никак,

Хотел бы, да любовь не обману никак.

В сиянии твоем слезами ослепленный,

Я на лицо другой и не взгляну никак.

 

 

 

Твой локон – как вьюнок. Вьюнками – страсть во мне.

Глаза твои – нарцисс. Нарциссы в каждом сне.

Твои рубины – хмель. Хмелит питье любое.

Лицо твое – огонь. Огонь – в моем вине.

 

 

 

В мой предрассветный сад, где винная струя,

И музыкант, хмельной до полузабытья,

И птичий перезвон, и розы, и друзья -

О нежная, сойди! Все приготовил я.

 

 

 

Нам с милой нужен миг покоя, мой саки.

Зароки?… Это что такое, мой саки?

Довольно лепетать про Ноя, мой саки,

Ковчег моей души – хмельное, мой саки!

 

 

 

Пусть мой веселый взор с твоим лицом сольется,

Иссохший кубок мой с твоим вином сольется.

Я так хочу собрать, вобрать в себя все то,

Что здесь разобщено, лишь в мире том сольется!..

 

 

 

На стрельбище невзгод я сделал щит, и им

Надежнее всего мы души охраним.

Ах, оглядись, мой друг, насколько прочно верность

Повязана зрачком заботливым моим!

 

 

 

Мне пальцы не извлечь из мускусных волос,

Рубины дивных уст слепят меня до слез.

С минуты, как тебя сравнил я с кипарисом,

Тот стройный кипарис от гордости подрос.

 

 

 

В весеннем ветерке цветам качаться – рай!

Ловить твое лицо глазами счастья – рай!

«Вчера» упомяни – уйдет очарованье;

Забудем о «вчера», когда сейчас-то – рай.

 

 

 

Как будто флейта нам звенит с ветвей, как славно!

И булькает вино, как соловей, как славно!

Прелестный мой кумир и чистое вино!

Все горести судьбы – долой! Эгей, как славно!

 

 

 

Мне говорят: «Хмельным являешься везде,

Так повод, может быть, в какой-нибудь беде?»

Мой повод: милый лик и утренняя чаша.

Коль повод лучше есть, так подскажите: где?

 

 

 

Коль вновь, моя любовь, тебя я обниму,

Коль чашу не вина – живой воды возьму,

Зухра звенит струной, Иса ведет беседу,

Но сердце все грустит, – чем угодить ему?

 

 

 

«Из сада старосты благоуханных роз

Так жадно хочется!.. Нарвал бы да принес». -

«Ах, не рвалась бы ты за розами. Там глина

Давно пропитана тщетою жадных слез».

 

 

 

Неужто же всерьез так страстно ты клялась?

Всей жизни вопреки – прекрасно ты клялась!

Когда бы я не знал, как все непрочно в мире…

О свет моих очей, напрасно ты клялась.

 

 

 

Все! Я с разлучницей-наукой не знаком,

Звезду счастливую с утра почту вином!

С подругой полный лад, расклад планет удачен -

Нельзя откладывать пирушку на потом!

 

 

 

Возьму-ка хлеба я, возьму стихов диван,

Для подкрепленья сил вина веселый жбан.

Когда в развалинах сижу, любовью пьян,

Пускай-ка нам с тобой завидует султан!

 

 

 

Когда приветил нас весенней нивы край,

О гурия, полней мой кубок наливай,

И – простаку дурным покажется пускай -

Я просто жалкий пес, коль оглянусь на рай!

 

 

 

С тобой, забавница, да с лютнею твоею,

Когда от соловьев слегка осоловею,

Когда вином и кровь и нервы отогрею,

Не нужно и гроша мне от Хотама Тея!

 

 

 

Опять блестят росой тюльпаны близ реки,

Фиалок на лугу склоняются глазки…

Но есть один бутон: гляжу и наслаждаюсь,

Как он лукавых уст смыкает лепестки.

 

 

 

Едва ты вышла в сад, смутился алый мак,

Не успокоится от зависти никак.

А что же кипарис тебе не поклонился?

Увидел дивный стан, его хватил столбняк!

 

 

 

Я с ветреницей раз повел такую речь:

«Своей же клятвою как можно пренебречь?»

Отменный был ответ: «Мои уста надежны,

Не говорят того, что следует беречь».

 

 

 

Сказал я: «Мне с тобой светло, как при луне».

Был жаркий поцелуй ответом в тишине.

«Признайся…» – говорю. «Но в чем?» – «Ты не изменишь?» -

«Сегодня ж изменю!» И тут – смолчать бы мне!..

 

 

 

«Твой локон так душист, что хочется вкусить…» -

«Вкусить?! Кусай себя, не нужно и просить». -

«Тогда уж покушусь на два плода желанных». -

«Опомнись! Кипарис вдруг стал плодоносить?!»

 

 

 

Два локона твоих назвал бы я друзьями,

Свиданья розами, а дни разлук шипами.

Из-под щита волос твой взгляд – удар копья.

В любви – глоток воды, ты в миг размолвки – пламя.

 

 

 

Ах, сердце, наша страсть и так-то не бальзам.

За что в кострах разлук обугливаться нам?

В томленье по ее божественному лику

Блуждаю взглядом я весь день по небесам.

 

 

 

Вздыхая по тебе, брожу меж стен пустых.

Лишась тебя, мой дом стал черным и затих.

Как слуг, тебе вослед я шлю глаза и сердце:

Всем сердцем я с тобой, твой путь – в глазах моих.

 

 

 

Да только ли глаза, казнясь потерей, плачут?

Все члены тела – да, теперь я верю! – плачут…

Разлукой рождено печальное письмо;

Не только сам в слезах – пишу, и перья плачут.

 

 

 

Как вкрадчиво любовь опутала меня:

«Впустил, так поздно гнать!» – внушая и дразня!..

Теперь такая скорбь испепеляет сердце,

Как будто стал огонь – горючим для огня.

 

 

 

Мне что ни миг с тобой, то новая беда,

И что ни день, то злей несчастий череда.

Меня уже пора оплакивать, поскольку

Судьба меня с тобой связала навсегда.

 

 

 

За счастье прежнее тебя благодарю,

С тревогой на сердце вослед тебе смотрю.

С тобою – мрачный мир каким веселым делал!

Разлукой омрачен, что с миром натворю?!

 

 

 

О, знала б ты, тоска какая без тебя:

Как будто должен жить века я без тебя.

Прислала бы кого, сама бы навестила!

Что ни взбредет на ум, пока я без тебя!

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.