Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Тайный лирический шедевр Хайяма 10 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

«Мой дом разрушился», – доносится в ответ.

 

 

 

Поскольку этот мир – колючие кусты,

Не странно, человек, что весь изранен ты.

Тот может ликовать, кто спешно мир покинул,

Блажен, кто не набрел на здешние цветы.

 

 

 

Мой враг – степной Восток, где каждый сухоцвет

Колючкой тянется, чтоб уязвить вослед.

Становится врагом измученное тело…

Одно спасение: с душой разлада нет.

 

 

 

Когда б небесный свод построен был умно,

По нраву небосвод пришелся б нам давно.

Когда бы на небе судьба вершилась мудро,

У мудрых на сердце так не было б черно.

 

 

 

Бродя под куполом, не глядя в бирюзу,

Мы ищем выхода, как муравьи в тазу.

Кружится голова. Куда свой груз несу?…

Как бык на мельнице, мы кружимся внизу.

 

 

 

Друзей с тропы судьбы спокойный путь сманил:

Рок налетел, как вихрь, и сзади – цепь могил.

Степной мираж и нам уж не прибавит сил,

И далеко привал, и вьюк осла свалил.

 

 

 

Где счастье?… Повторять лишь имена осталось.

Друзья ушли, хотя полно вина осталось.

Все выпустил из рук, но чашу – удержи,

Которую теперь испить до дна осталось.

 

 

 

Друзей, с которыми сидели мы досель,

Поуводила Смерть в уютную постель.

Им так понравилось вино существованья!

И – раньше нас на круг свалил их сладкий хмель.

 

 

 

Отведавши вина, как ликовали мы!

Из грязи – в небеса, о, как взлетали мы!

Пора и чиститься. Плоть поснимали мы:

Из праха мы пришли, вновь прахом стали мы.

 

 

 

О, как поддались мы Семи и Четырем?!

От Четырех с Семью спасенья не найдем.

Напьешься скорби ты, наполнив скарбом дом

И вдруг сообразив, что как уйдем – уйдем.

 

 

 

Никто остановить полет планет не смог.

Людьми наесться прах за столько лет не смог!..

Спесивому – урок: уймись, пока не съеден,

Пока поужинать тобой сосед не смог.

 

 

 

Сказала рыба: «Что? Нам жарко? Не беда.

Не мог ручей пропасть, опять придет вода!»

Но утка ей в ответ: «Нас жарят, это да.

Где смерть, там хоть ручей, хоть море – ерунда».

 

 

 

Увы тебе, щенок, мой суетливый зверь!

Охоту счел игрой, добегался теперь.

Наверно, потому, что был к костям привержен,

Навек забыть о них клыком заставил вепрь.

 

 

 

И дом уже подмыл потоп, меня доставший,

И плещет через край из жизни – мерной чаши.

Ах, сердце, не до грез! Носильщики Судьбы

Уже куда-то прочь несут пожитки наши!

 

 

 

Взгляни, бутоны роз разнежились в тепле,

Пленяя соловья в рассветной полумгле.

Присядь под сенью роз! Дождь лепестков так долго

На землю будет лить, а мы – уже в земле.

 

 

 

Чтоб рок войну со мной и вдруг забыл? Чудно!

И гору на меня не своротил? Чудно!

Чтоб кадий, прокутив казну своей мечети,

Гашишем медресе не совратил? Чудно!

 

 

 

Я чашу весом в ман облюбовать хочу,

Зараз ведро вина в нее вливать хочу.

Я трижды отрекусь от Веры и от Мысли,

Я только дочь Лозы женой назвать хочу!

 

 

 

Пусть мой питает дух струя вина всегда!

Пусть мой ласкает слух твоя струна всегда!

Когда же плоть моя кувшином звонким станет,

Пусть будет пламенным вином полна всегда!

 

 

 

Хоть мы еще не прах, но дни скудным-скудны,

Приметы Бытия для нас черным-черны…

Зато в ладоши бьем, когда хмельным-хмельны,

Продляя пляской дни, что вновь полным-полны!

 

 

 

Кувшину этому, глядите, грош цена,

Но хмелем я его наполнил допьяна,

И так-то мне, друзья, он булькал по дороге:

«Я тоже, как и ты, полно хлебнул вина».

 

 

 

Вот отпылали мы. Где дым остался? – там.

Весь денежный доход где проедался? – там.

Но кто честит меня пьянчугой харабатным -

Знавал ли харабат? Где обретался там?

 

 

 

О красках мир забыл, снегами весь укрыт.

Напомним! Пусть у нас рубин вина горит,

И благовонный уд лесным дымком пьянит,

И благозвонный уд мелодией пленит.

 

 

 

Хрусталь с рубиновым подай, сынок, сюда,

Чтоб сквозь него луна казалась молода!..

Ведь «пламя юности» – присмотришься – вода,

А «счастье наяву» – приснилось, как всегда.

 

 

 

Шиповник с облачных крутых вершин летит,

Совсем как белый цвет земных долин летит.

Багряное вино я лью в лилейный кубок,

А из лиловых туч на луг жасмин летит.

 

 

 

С ночных небес вот-вот обрушится беда…

Вели, красавица, вина подать сюда.

Ты, драгоценная, – не золото, глупышка:

Зарыв, откапывать не станут никогда.

 

 

 

О, милое дитя, ты робостью пленишь,

Но лучше, коль со мной робеть повременишь:

Глаза ли влажные мне рукавом осушишь,

Сухие губы ли устами увлажнишь.

 

 

 

Поймешь, когда пройдешь по всем путям земли:

Следы блаженств и бед сливаются вдали,

Потом с лица земли добро и зло уходят…

Так хочешь, болью стань, а хочешь – исцели.

 

 

 

Судачат: я гульбой, презрев молву, живу.

Попойками во сне и наяву живу!..

Открытое для всех, подумаешь, открытье:

Вот чем я в тайниках души живу – живу!

 

 

 

А ну, возьми перо и вычислить сумей,

От жизни сколько взял и сколько отдал ей.

Твердишь: «Вина не пью, поскольку смерть близка», мол.

Конечно, смерть близка, хоть пей ты, хоть не пей.

 

 

 

Стрелой ударит Смерть, и щит любой – ничто,

И жест торжественный, и клад златой – ничто.

Я в жизни высмотрел один завет великий:

«Живи и радуйся!» Ты пред Судьбой – ничто.

 

 

 

Мы чистыми вошли – нечистыми ушли;

Мы радостно пришли – слезами изошли.

Зажгли огонь в сердцах – водою слез залили,

Отдали ветру жизнь и в вечный прах сошли.

 

 

 

Доколе красотой пленяться должен ты,

За добрым и дурным гоняться должен ты?

Да хоть змеиный яд, да хоть вода живая,

А в землю все равно впитаться должен ты.

 

 

 

Я в тайны проникал, давалась мне любая

Загадка ль на небе, задача ли земная.

Семидесяти двух не пожалел я лет,

И… Знаю я теперь, что ничего не знаю.

 

 

 

Над каплей, плакавшей, сбираясь в дальний путь,

Смеялось море: «Вновь вернешься как-нибудь:

От Бога мир – един. Однако не забудь:

„Движенье точки“ все способно разомкнуть!»

 

 

 

Дождинки-странницы мне в сердце плач проник:

«До моря бы скорей добраться напрямик!»

Прочь унесло ее, быть может, верно к морю.

«И вы – такие же!..» – ее прощальный крик.

 

 

 

Покинув тайный мир, я соколом парил.

Как радовался я свободе сильных крыл!

Увы! Никто восторг со мной не разделил.

И я спустился вновь туда, где прежде был.

 

 

 

Вот так и ты уйдешь, обманутый кругом

Вначале сказками, печалями потом.

По дому сквозняки. Ну как свечу зажжешь ты?

А в поле сплошь потоп. Ну как построишь дом?

 

 

 

В ветвях Надежды я ищу последний плод -

Который нить моих желаний разорвет.

Доколе мне искать в тюрьме существованья:

Где дверь, которая в Небытие ведет?

 

 

 

Ушла впустую жизнь, и не вернуть назад.

И вот еда вредна, и вот дыханье – смрад.

Сперва-то каждый рад плевать на все наказы…

Потом терзаемся, из жизни сделав ад.

 

 

 

Вином меня, друзья, спешите оживить,

Ланиты-янтари рубином подновить!

А если все ж умру, вином меня омойте

И не забудьте гроб лозою перевить.

 

 

 

Под перезвоны чаш пусть отпоют меня,

Омытого вином пусть погребут меня.

Когда захочет Бог призвать на Суд меня, -

Где пахнет погребком, легко найдут меня.

 

 

 

В заветном кабачке по-дружески сойдясь,

Красой любимых лиц, как прежде, насладясь,

Примите от саки магического зелья,

Представьте и меня, несчастного, средь вас.

 

 

 

На что он старику, рассыпавшийся храм?

Любое по сердцу, что рок готовит нам.

Коль что-то попрошу, так тут же и отдам.

И смерть приму как зов: меня заждались – там…

 

 

 

Учением своим впустую обольщен,

Я не предчувствовал всесилия препон…

Теперь нельзя мне спать, вином снимаю дрему,

Покуда не свалил меня последний сон.

 

 

 

В пути запуталась душа в добре и зле…

Чист от добра и зла лежащий здесь, в земле.

Немало путников пройдут по нам с тобою,

Забывшим обо всем в неведенье, во мгле.

 

 

 

Вы снова встретитесь когда-нибудь, друзья,

Напомнит обо мне багряная струя,

И чашу, до меня дошедшую по кругу,

Вы опрокинете – как если б выпил я.

 

 

 

Как мимолетный гость, когда покину вас,

В преданья обо мне вложите мой наказ:

«Здесь глиной прах его становится; слепите

Кувшин для кабака, когда настанет час».

 

 

 

От ветхости небес – и жизнь полумертва.

Где корни дел моих? Где гордая листва?

Пока внутри шатра увязываю вещи,

Саки, подай вина. Все прочее – слова!..

 

 

 

Дух – за уборкою жилища моего.

Он разыскал места почти что для всего.

Лишь это тело – саз… Так шелково звучал он,

Но Время, тренькая, разбило вдрызг его.

 

 

 

От Смерти убегать когда устану я,

Как дичь, ее рукой ощипан стану я,

Молю вас на кувшин пустить мой прах несчастный:

Почуяв винный дух, а вдруг да встану я?

 

 

 

Когда судьба меня растопчет, как цветок,

Рассеет по земле мой каждый лепесток,

И глиной станет прах, кувшином станет глина, -

Налей вина в кувшин, чтоб он воскреснуть смог.

 

 

 

Потомков приводя, показывайте им

Могильный холмик мой, наказывайте им:

«Здесь глиной станет прах, вином его смочите

И, наполняя хум, замазывайте – им».

 

 

 

Хозяева гробниц рассыпались дотла:

Объятья их частиц могила расплела.

Чем упились?… Пока не выгорит дотла

Вселенная, проспят, забыв про все дела.

 

 

 

Добру в жилище зла не верьте: ускользнет;

Приплясывай, лови – как ветер, ускользнет.

Тому, что я ушел, пусть радуется тот,

Кто думает, что сам от смерти ускользнет.

 

 

 

И сеет Рок, и жнет не покладая рук.

Плачевен урожай невыносимых мук…

Скорей подай вина! Так захотелось вдруг

Былое помянуть: все было, милый друг.

 

 

 

В шести… в пяти живых… нет, уже в двух!.. в одном! -

С рожденья Смерть сидит в любом из нас, в любом!

А взять пиры Судьбы: сберемся за столом -

То соли не найти, то соль лежит на всем.

 

 

 

Допустим, небосвод спохватится, и вот

Порядки Бытия в порядок приведет.

Но разве же друзья допраздновать вернутся?

Но разве я годам начну повторный счет?

 

 

 

Шепнуло небо мне в ответ на злой упрек:

«Но в чем повинно я, коль мною движет рок?

О, спас бы кто меня от головокруженья,

От власти роковой избавиться помог!»

 

 

 

В игре добра и зла, отрады и невзгод,

Коротких ясных дней и долгих непогод -

Что ж небо обвинять!.. Палач, но подневольный.

Ты лучше пожалей несчастный небосвод.

 

 

 

Чем ближе к смерти я, тем каждый день живей;

Чем царственнее дух, тем плоть моя скудней…

Все удивительней вино существованья:

Чем отрезвленней я, тем становлюсь хмельней.

 

 

 

Чем меньше мне дышать, дыханье все полней.

Чем медленней иду, догнать меня трудней.

И все живое мне, простившемуся с жизнью,

Чем чужероднее, тем ближе и родней.

 

 

 

Есть время праздновать и время горевать,

И кутать нас в ковры, и снова их срывать…

Когда мудрец легко все это принимает,

Тогда окажется: легко и умирать.

 

 

 

Когда в погоне Смерть задышит за спиной,

Когда в глазах у нас померкнет мир земной,

Сердца – веселыми швырнем на сито Жизни!

И можно пылью стать под уличной метлой.

 

 

 

Вот я смиренно лег под траурный покров,

И закопать меня могильщик мой готов…

Вино! Восстань из тьмы, покинь бутыль-могилу,

Чтоб сердце мертвое во мне забилось вновь!

 

 

 

Пусть вечно дух хмельной, венчая путь земной,

Из глубины земной восходит надо мной.

К могиле подойдет измученный похмельем,

Вздохнет он надо мной – и сызнова хмельной.

 

 

 

Уж Книгу Жизни мне покинуть – ах, пора,

У Смерти побывать в кривых когтях пора.

О добрый мой саки, век оставайся добрым!

Воды в дорогу дай: спускаться в прах пора.

 

 

 

Небесный круг – на мне истлевший поясок;

Джейхун – слеза моя, смочившая песок;

Ад – из пожара мук отпавший уголек;

Рай – первый миг, когда я отдохнуть прилег.

 

 

 

Вдруг этой ночью вновь тобою грезить стал,

Страницы давних лет в который раз листал.

Спасибо памяти, я вновь играл на лютне,

И пел, и пировал, и губы целовал…

 

 

«Душа вселенной – мы…»

 

 

 

О, сгусток, слепленный из Четырех основ!

О сущности души послушай пару слов:

То дэва жуткого, то деву райских снов -

Ты видишь сам себя: ты в этот миг – таков.

 

 

 

Пока на золотой стремишься звон, ты – звон

Пока душе милей не явь, а сон, ты – сон.

Вникай! Не нам, а нас цель страсти изменяет.

Любой предмет: тебя пленяет он? Ты – он.

 

 

 

Не дай себя отвлечь, за блестками не рвись;

Добра ли, зла судьба, а все равно – трудись.

В игре не только ты, все проиграть способны:

И Мекки гордый храм, и небосвода высь.

 

 

 

Искатель истин, ты истратишь век земной,

Но удержать в руках не сможешь ни одной.

Вот так: пока вино не льем мы в кубок твой,

Живешь в неведенье – что трезвый, что хмельной.

 

 

 

Чтоб сана тайного достичь когда-нибудь,

Не вздумай слабого хоть раз стопой пригнуть.

Не накликай беды, не помышляй о смерти:

Они и без того к тебе отыщут путь.

 

 

 

Пускай хоть пять веков судьба тебе дала,

Не долголетие прославит, а дела.

Будь мудрым! Чтоб молва тебя не прокляла,

Стань доброй сказкою, а не исчадьем зла.

 

 

 

В пути не шествуй так, чтоб каждый тут и там,

Завидев, вскакивал и возглашал «салам!»,

И так в мечеть входи, чтоб люд не расступался,

Почтительно шепча: «Наверное, имам!»

 

 

 

Великий стыд и срам: боготворить себя,

В душе презреть народ и воцарить – себя.

У зоркого зрачка полезно б научиться,

Взирая на людей, совсем не зрить – себя.

 

 

 

Ты думал ли о том, что предок наш – Адам?

Хоть мы разобщены благодаря векам,

Чужими кажемся и чуждыми друг другу,

Родство – мое с тобой – нельзя оспорить нам.

 

 

 

Пусть извели тебя безрадостные дни,

Пусть яростью небес исполнены они,

Пусть ты горишь в огне! – глотком воды студеной

Из чаши подлеца уста не оскверни.

 

 

 

Как только хлеб себе сыскал на день-другой,

И пусть кувшин надбит, но плещется водой, -

Рабом ничтожества зачем же оставаться?

Иль делать равного себе – своим слугой?

 

 

 

Достойней кость глодать, но вольным быть орлом,

Чем у ничтожества приткнуться за столом.

Бедняцкий хлебец грызть, ей-богу, благородней,

Чем меж мерзавцами мараться киселем.

 

 

 

Довольно лебезить пред падалью любой,

К объедкам дармовым, как муха, льнуть душой.

Лепешка на два дня – сытней любых подачек,

Ешь лучше плоть свою, чем жирный плов чужой.

 

 

 

О юноша! Старик дает тебе совет,

Взошедший на дрожжах преклонных мудрых лет:

Не разводи друзей, о коих мало знаешь,

Не заводи затей, от коих пользы нет.

 

 

 

В общенье с мудрецом ищи себе оплот,

Невежду углядев – за сотню верст в обход.

Коль поднесет мудрец, и кубок яда выпей,

А потчует глупец, выплескивай и мед.

 

 

 

«От харабата зло», – частенько говорят.

Но зло таится в нас. При чем тут харабат!

Все видится кривым, когда глаза косят,

И видит кривизну лишь выправленный взгляд.

 

 

 

Пока с самим собой дружить мне тяжело,

Не вправе я судить ничьи добро и зло.

Я должен сам себя постигнуть до предела,

Чтоб сердце понимать других людей смогло.

 

 

 

Прекраснокудрую обнимешь – хорошо!

И чашу сладкую поднимешь – хорошо!

И пусть рука судьбы еще помедлит малость:

Хоть малость у судьбы отнимешь – хорошо!

 

 

 

Вот из твоих минут еще одна пойдет.

Ее украсят смех и блеск вина? – Пойдет!

Доверилось тебе сокровище вселенной -

Жизнь. Поведешь куда, туда она пойдет.

 

 

 

Судьбу-насильницу в ночной покой не пустишь,

И память скорбную сгубить тоской не пустишь,

И по ветру любовь своей рукой не пустишь,

Тогда и на ветер свой век земной не пустишь.

 

 

 

Проснешься ль поутру, ложась сегодня спать?

Так семена добра не мешкай рассевать.

Неужто этот мир промедлят отобрать?

Так сердцем торопись друзей распознавать!

 

 

 

Уж будто мудрецу не виден мир невзгод?

Однако посмотри, как весело идет!

Пойми же: хорошо подходит к жизни тот,

Кто кубок жизни пьет, но горечи – не пьет.

 

 

 

Сердечным прихотям влюбленно угождай,

По крохе дней своих сбирая урожай.

Со всех сокровищниц, куда стремится сердце,

Сбери свой урожай и сызнова раздай.

 

 

 

Вот дело доброе. Любуешься. Но все ж

Суди не прежде, чем с изнанки повернешь.

Портных бери в пример: хотя на лицевую

Глядят, ведя стежок, с изнанки вид – хорош.

 

 

 

На поиски того, что есть, что надевать,

Конечно, сколько-то душевных сил потрать.

Весь прочий ворох благ и взгляда-то не стоит,

А уж отдать им жизнь… Ведь это жизнь отдать!

 

 

 

Кому завидуешь – на царство возведешь,

А кем побрезгуешь – до рабства низведешь.

Но спохватись, пока помочь посильно можешь,

Так и в беспомощном помощника найдешь.

 

 

 

Тому, кто ни хвороб, ни голода не знал,

Кто на чужой дворец свой кров не разменял,

Прислуги не держал и сам слугою не был, -

Завидуй: с бытия такие сливки снял!

 

 

 

В верха не лезь; вперед стремясь, других не сбей.

Отбросив яд, дари бальзам души своей.

Чтоб зло тебя на злой земле не поразило,

Злу не учись, злу не учи, зло не лелей!

 

 

 

Лишь только пожелай, добьешься без хлопот,

Чтоб уважала знать, любил простой народ.

Прошел христианин, еврей ли, мусульманин,

Вослед им не злословь – и обретешь почет.

 

 

 

Храни свои слова надежнее монет:

Дослушай до конца, потом давай ответ.

Тебе, при двух ушах, язык один достался,

Чтоб выслушал двоих, но дал один совет.

 

 

 

Эй, путник! Не проспи, не проморгай свой путь,

Стрелою, без толку порхающей, не будь

Иль тем учеником плетельщика веревок:

Историю о нем в дороге не забудь!

 

 

 

На тропах мудрости умом не умались

И на беззлобного попутчика не злись.

В себя влюбить людей мечтаешь, так старайся:

Влюби себя в людей (но не в себя влюбись!).

 

 

 

Блажен, кто увлечен людской молвой не стал,

За шелк и за парчу платить собой не стал,

Симургом воспарил над тем и этим миром,

В развалинах сидеть слепой совой не стал.

 

 

 

Искатель жемчуга, на трудный путь решись,

В пучину, к жемчугу, ты сам нырнуть решись.

Пусть у веревки друг, жизнь на его ладони…

Не трусь над бездною и вниз шагнуть решись.

 

 

 

Каким ты видишь мир, таким и создавай,

Живым движением над смертью восставай.

Сказал ты: «Самому б пошевелить рукою…»

Нет, не посмеешь ты; а смеешь, так давай!

 

 

 

Винопоклонникам – рассветы и цветы.

Сокровища – в сердцах, а кошельки – пусты.

Нас от незнания не знания спасают,

А постижение всеобщей красоты.

 

 

 

Цель жизни – в радости. Нельзя невзгодой жить,

Без тайного тепла под непогодой жить.

Чтоб не терзаться, то, чего лишишься завтра,

Сегодня отсекай! Учись свободой жить.

 

 

 

Не накликай беды, вгоняя сердце в дрожь,

О горестях забудь, и станет мир хорош.

Зови к себе друзей пропить последний грош,

Который в мир иной никак не унесешь.

 

 

 

Не придави рукой могучей никого,

Обидой не ошпарь горючей никого!

Коль ты измучился по вечному покою -

Терпя мученья сам, не мучай никого.

 

 

 

Кто в сердце мудрые начертит письмена,

Тот будет каждый миг использовать сполна:

Иль Божьей милости усердно добиваться,

Иль обретать покой над чашею вина.

 

 

 

Стихии подчини хотя б на краткий вздох

И радостью души застань судьбу врасплох.

Спознайся с мудростью, хотя в основе нашей -

Пылинка, искорка, кровиночка и вздох.

 

 

 

Кто беготню презрел и преспокойно жил,

Природе следовал, ее законом жил,

Везеньем полагал, что жить ему случилось,

Спокойно пил вино… Вот он – достойно жил.

 

 

 

Толпа в суждениях подобна всем ветрам.

Дай сердцу радости, построй ее как храм,

Не выстуди ее, поверив болтунам!..

Таких и помнит мир, кто был подобен нам.

 

 

 

Мы – солнечный росток, – ключи в корнях черны;

Свободой рождены – на гнет осуждены;

Темны – просветлены; мощны – измождены;

И ржа на зеркале, и чаша Джама – мы.

 

 

 

Мы – мудрость древняя, мы вскормлены вселенной,

И сами стали мы ее закваской пенной.

Мы – остов Бытия и крепь его частиц.

Вселенная – лишь тень, мы – дух ее нетленный.

 

 

 

От плоти от моей – плоть мира, круг земной.

А сердце – Духова обитель, мир иной.

Стихии, небеса, животные, растенья -

Во мраке отблески костра передо мной.

 

 

 

Все мирозданье – плоть; душа вселенной – мы;

Связуем суть ее и лик явленный – мы.

Познать их только нам доступно; это значит,

Миров обоих центр – один, нетленный – мы.

 

 

 

Быть целью Бытия и мирозданья – нам,

Всевидящим умом, лучом познанья – нам.

Пойми же, человек, что круг вселенной – перстень,

Где суждено сверкнуть алмазной гранью – нам!

 

 

Приложение

 

I. Хайям?…

 

Это почти Хайям

 

 

 

Завесы роковой никто достичь не смог,

Предначертаний смысл никто постичь не смог.

По тропкам логики все колесим привычно,

Догадки с истиной никто сличить не смог

 

 

 

На что он старику, рассыпавшийся храм?

Любое по сердцу, что рок готовит нам.

Но кто честит меня пьянчугой харабатным -

Знавал ли харабат? Неужто был он там?

 

 

 

Хмельным багрянцем роз окрасилась весна.

Под переливы флейт испей и ты вина.

Я жизнью упоен, я сердце услаждаю.

Не пьешь?! Чем угощу?… Грызешь ты камни? – на.

 

 

 

Хоть зельем Бытия шатер наш разорен,

Тем более вина чураться не резон.

Дивлюсь, кто продает хмельную влагу: благо

Превыше, чем вино, купить задумал он?!

 

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.