Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Типология развития феодализма



Принято считать, что классическим вариантом является западноевропейский феодализм, который формировался в результате взаимодействия двух процессов — распада античного общества и разложения первобытно-общинного строя у окружающих Римскую империю племен (германцев, кельтов, славян и др.). Влияние античного и варварского начал в генезисе феодализма у разных народов было различным, поэтому, в зависимости от соотношения варварских и античных начал, различают типы феодального синтеза.

Концепция же феодального синтеза означает следующее: источником развития европейского феодализма явился синтез институтов разлагающейся Римской империи (колонат, система городов и коммуникаций, орудия труда и крестьянские навыки) и завоевавших ее германских варваров (первичная иерархия позднеродового общества, германская форма собственности — отличавшаяся от античной прежде всего господством индивидуальных собственников над общинным началом, а не наоборот, как в античности — и соответствующие ей права общинников). Результат же синтеза различается по трем зонам с разной мерой влияния римского начала:

1. южная зона (Италия, Испания, южная Франция, Византия) — преобладающее господство римского начала — быстрое начало торговли, но медленное развитие капиталистического производства, в силу слабости германского начала.

2. Средняя зона: северная Франция, Голландия и Великобритания — равновесие начал и в силу этого уверенное развитие капиталистического производства.

3. Восточная зона — Германия, Скандинавия и частично восточноевропейские земли — медленное развитие с возвратом вспять («второе издание крепостного права») в силу слабости римского начала.

Дискуссии: В 1958 и 1959 гг. происходили симпозиумы советских и английских историков. Среди прочих проблем обсуждались и некоторые вопросы истории средневековой Англии. В этих симпозиумах принимали участие из английских историков Э. Кем, Ф. Гриерсон, К. Макфарлан и другие, а из советских ученых Е. А. Косминский, М. А. Барг, Е. В. Гутнова, Я. А. Левицкий и другие.

ЗАПАДНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ:

Термин «феодализм» стал широко употребляться в исторической науке с начала XVIII в. Произошёл он от латинского слова feodum — феод, которым в средние века во многих странах Западной Европы обозначалось условное, наследственное земельное держание, получаемое вассалом от сеньора за выполнение какой-либо (обычно военной) службы.

Историки эпохи Просвещения впервые стали рассматривать феодализм как строй, господствовавший в средневековой Европе, и попытались дать его научное определение. Главными чертами феодализма некоторые из них (Вольтер, Робертсон, Юм) считали политическую раздробленность и как следствие ее — господство в средние века папской теократии. Другие, в частности Монтескье и Мабли), определяли феодализм как систему феодов и феодальной иерархии. Отрицательно оценивали феодализм.

Представители историографии первой половины XIX в. (Л. Бональд, Ж. де Местр, Ф. Шлегель, К. Галлер) в большинстве своем также видели главную черту феодализма в политической раздробленности и патримониальной системе управления. Представители исторической школы права в Германии, например К. Ф. Эйхгорн, а несколько позднее и Л. Ранке, отождествляли феодализм с военно-ленными отношениями и иерархической структурой общества. Близкое к этому определение феодализма дал французский историк Ф. Гизо, имевшее затем длительное влияние в западной медиевистике. Основными чертами феодализма он считал: 1) условный характер земельной собственности, 2) соединение земельной собственности с верховной властью, 3) иерархическую структуру класса феодальных землевладельцев. Историки первой половины XIX в. оценивали феодализм как положительное историческое явление.

О. Тьерри, Ж. Мишле, К. Ф. Шлоссер, В. Циммерман в конкретной характеристике феодального строя подчеркивали его эксплуататорский характер по отношению к крестьянству.

Во второй половине XIX в. немецкие историки Г. Л. Маурер, Г. Вайц, П. Рот, О. Гирке и др. выявили социально-экономических признаки феодализма. Г. Маурер, например, связывал утверждение феодализма с вотчинным строем. Г. Вайц и П. Рот, хотя и понимали процесс феодализации как утверждение бенефициальной, позднее военно-ленной системы, также видели его материальную основу в утере свободными общинниками своей земли и свободы.

Еще дальше в этом направлении пошли многие историки позитивистского толка, полагавшие, что на развитие общества наряду с факторами духовными и политико-правовыми воздействуют и материальные: географическая среда, движение народонаселения, экономические отношения. Значительные заслуги в этом принадлежат так называемой «классической вотчинной теории», широко распространенной в европейской медиевистике последней трети XIX в. Ее создатели и последователи — К. Инама-Штернегг, К. Лампрехт, К. Бюхер и многие другие — в Германии; Н.-Д. Фюстель де Куланж, Е. Глассон, А. Сэ и др. — во Франции; Т. Роджерс, В. Кеннингем, Ф. Сибом и др. — в Англии; М. М. Ковалевский, П. Г. Виноградов, Н. И. Кареев, Д. М. Петрушевский, А. Н. Савин и др. — в России — при всех различиях в их взглядах сходились в одном. Все они считали, что экономический фундамент феодального строя и его основную ячейку составляла крупная вотчина, основанная на барщинном труде крепостных крестьян, в которой господствовало натуральное хозяйство. Тем самым они характеризовали феодализм не только политико-юридическими, но и социально-экономическими признаками: господством крупного землевладения, натурального хозяйства, барщинной системы, крепостничества.

К. Лампрехт, М. М. Ковалевский, П. Г. Виноградов, Н. И. Кареев и др. включали социально-экономические признаки в характеристику феодализма, но трактовали этот строй как совокупность равноправных факторов: политического, социального, экономического, — не отводя определяющего места ни одному из них.

Дальнейшим развитием этой концепции феодализма стала в конце XIX — начале XX в. теория «двух феодализмов» — «политического» и «социального» (ее придерживались Д. М. Петрушевский, А. Н. Савин, американский медиевист Дж. Б. Адаме и некоторые другие).

В 80-е годы XIX в. традиционная политико-юридическая трактовка была модифицирована французским историком Ж. Флакком, предложившим понимать феодализм как систему личных связей. Флакк считал, что, хотя в период своего расцвета — в XII—XIII вв. — феодализм представлял собой правовую систему, основанную на «феодном контракте», т. е. на условных пожалованиях земли, источником этой системы и подлинной ее основой были не поземельные, а личные отношения «верности» и «покровительства» между сеньорами и вассалами. К одной и той же сфере «личных связей» Флакк относил и вассальные связи между феодалами и крестьянско-сеньориальные отношения. Лишь позднее эти личные связи стали дополняться поземельными, которые постепенно, в XII—XIII вв. стали определяющими в феодальном обществе.

Представители критического направления в медиевистике, возникшего в Германии на рубеже веков, стали трактовать феодализм как чисто политическую систему, отвергая даже его определение как вассально-ленного строя. Основатель «критического» направления Г. фон Белов, а позднее один из виднейших его представителей — австрийский медиевист А. Допш считали феодализм «системой управления», главную, характерную черту которой видели в «отчуждении верховной власти» пред­ставителями «местных властей», т. е. в политической раздробленности. Эта феодальная система управления не связывалась ими ни с какими экономическими предпосылками: ни с вотчинным строем, ни с натуральным хозяйством. Господство последних в средние века они вообще отрицали. А. Допш, идя еще дальше, вообще считал вотчину предприятием «капиталистического типа».

В 20-е годы к этой точке зрения присоединился Д. М. Петрушевский, отказавшись даже от теории «двух феодализмов». Многие историки «критического» направления, например известный английский медиевист Ф. Мэтланд, вернулись к определению феодализма как правовой системы, основанной на условном землевладении и вассалитете.

В первые десятилетия XX в. лишь немногие западные историки сохраняли традиции комплексного понимания сложного и многостороннего подхода к феодализму. Так, известный бельгийский медиевист Анри Пиренн (1862—1935) продолжал придерживаться концепции, близкой к теории «двух феодализмов», и критиковал с этих позиций Допша. Не принимал чисто политического понимания феодализма и выдающийся французский медиевист Марк Блок (1886—1944). Еще в 20-е годы он решительно выступил против концепции А. Допша.

В своих работах 30-х — начала 40-х годов М. Блок мыслил феодализм как единый общественный строй, определяемый условиями существования данного общества. Социальные признаки этого строя он видел не только в вассальных связях внутри класса феодалов или политической структуре, но и в крестьянско-сеньориальных отношениях, которые, как и вотчинный строй в целом, считал неотъемлемым, органическим элементом феодализма. Он утверждал, что вотчина, или «сеньория», во Франции и других западноевр. странах возникла задолго до феодализма «в собственном смысле слова», имея в виду систему ленного права. Иными словами, по сути дела, возвращался к эклектической теории двух феодализмов. Решающим же фактором, определявшим, в конечном счете, все стороны феодального строя, он, подобно Ж. Флакку, считал систему личных связей всеобщей зависимости и покровительства, в которой видел выражение социально-психологических мотивов и представлений, порожденных примитивностью жизненного уклада, быта и мышления эпохи раннего средневековья.

В современной западной медиевистике нет единого понимания сущности феодализма. Подавляющее большинство ученых придерживаются традиционной политико-юридической трактовки этого термина. Часть из них смотрят на феодализм как на вассально-ленную систему или даже только специфическую военную организацию, возникновение и функционирование которой объясняется исключительно потребностями военной защиты и не связано с развитием вотчины и даже государства. Наиболее типичны в этом плане взгляды Ф. Гансхофа (Бельгия), Ф. Стентона (Англия), К. Стефенсона,Р. С. Хойта, К. В. Холлистера (США). Феодализм они считают специфически западноевропейским явлением. Другая группа историков, видящих в феодализме политико-правовой институт, хотя также считает вассально-ленные связи главной характерной чертой феодаль­ного общества, трактует, однако, это понятие в духе «критического» направления, как форму государства. По мнению этих ученых, такая форма управления возникала в разное время у разных народов в результате военного завоевания или захвата власти узкой общественной группой в переходные периоды распада старых политических и экономических систем.

Феодализм, таким образом, рассматривается как временное средство оздоровления прогнившей системы, функционирующее, пока не сложится новая, более совершенная система. Ф. лишь случайный результат политического развития. Наиболее отчетливо эта концепция выразилась в сборнике статей американских медиевистов «Феодализм в истории», изданном в 1956 г. под ред. Р. Кулборна.

Г. Миттайс, О. Бруннер видят в феодализме «ленное государство», основанное на «ленном праве», социально никак не обусловленное и складывающееся там, где возникает потребность «политически организовать» обширное пространство при отсутствии развитых экономических связей; могущество господствующего класса в «ленном государстве» целиком вытекало из политических функций его представителей и никак не было связано с их богатством, в том числе земельным.

Последователи М. Блока, историки школы «Анналов» (Р. Бутрюш, Ш. Перрен, Ж. Дюби и др.) придают большое значение крупному землевладению, сеньории и крестьянско-сеньориальным отношениям в функционировании феодализма как единой системы.

Р. Бутрюш, вообще разделяют понятие «феодализм» (под которым понимают вассально-ленную систему) и «сеньориальный режим». Ж. Дюби под феодализмом как таковым он понимает политическую и идеологическую систему, основанную на господстве класса феодалов, которое вытекает не из их экономического богатства и могущества, не из их положения крупных землевладельцев, а из политических функций, переданных им государством в процессе отчуждения государственного суверенитета. Отрывая феодализм от «сеньориализма», он выдвигает на первый план значение личных связей в происхождении последнего.

В современной западной медиевистике все более усиливается тенденция (восходящая, впрочем, еще к концу XIX — началу XX в.), акцентирующая внимание на специфическом социально-психологическом настрое людей средневековья. Феодализм все чаще трактуется как система «личностных», договорных связей (внутри класса феодалов, а также между феодалами и крестьянами), которые и определяют всю экономическую социальную и политическую жизнь общества.

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ:

Советская медиевистика, стоящая па позициях исторического материализма, вкладывала в понятие феодализма иное содержание. Советские историки понимали феодализм как социально-экономическую формацию и считали определяющими те его черты, которые характеризуют лежащий в основе этой формации феодальный способ производства: преобладание аграрной и натурально-хозяйственной экономики, господство крупной земельной собственности в сочетании с мелким хозяйством наделенных землей, но лишенных права собственности на эту землю крестьян, эксплуатируемых крупными землевладельцами и находящихся в более или менее тяжелой личной поземельной зависимости от них; важные признаки феодализма - наличие вассально-ленной системы, значительную роль личных связей и частного права, условный характер феодальной собственности и связь последней с политической властью, и политическую раздробленность.

Создатели и виднейшие представители советской медиевистики — Е. А. Косминский, А. Д. Удальцов, Н. П. Грацианский, С. Д. Сказкин, А. И. Неусыхин в своих исследованиях определяли феодальную вотчину как по преимуществу социальную организацию, главной целью которой была наиболее эффективная эксплуатация крестьянства. Признавая значительную роль вотчины как социальной организации в структуре феодального общества, советские медиевисты не считали, что ею исчерпывалась вся его социальная и хозяйственная жизнь. Большое внимание они уделяли развитию производительных сил в крестьянском хозяйстве, а также судьбам крестьянства, формам его эксплуатации, его антифеодальной борьбе на всех этапах истории феодализма.

Признавая натурально-хозяйственные основы феодальной экономики, историки-марксисты не считали, однако, полное и повсеместное господство натурального хозяйства определяющим признаком феодального строя. Советские медиевисты (Е. А. Косминский, С. Д. Сказкин, А. В. Конокотин и др.) в своих исследованиях показали, что на определенном этапе развития феодального общества (с XI— XII вв. в Западной Европе), когда быстро растут города, торговля и товарно-денежные отношения становятся неотъемлемым органическим элементом экономической жизни и постепенно широко охватывают феодальную деревню.

 

ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ

 

Проблема происхождения феодализма возникла одновременно с самим этим понятием. В XVIII в. во Франции сложились две теории. Аристократ граф Буленвиль выдвинул «германистическую» теорию, согласно которой феодализм сложился в результате германских завоеваний, обеспечивших германцам и их потомкам — французским дворянам — по праву силы господствующее положение. Идеолог «третьего сословия» — аббат Дюбо — в противовес выдвинул «романистическую теорию», отрицавшую существенное значение германского завоевания. Он полагал, что до X в. во Франции (и в Западной Европе) продолжалось непрерывное развитие римских традиций, носителями которых являлось трудолюбивое галло-римское население. Только в X в. дворяне, частью германского происхождения, узурпировали власть над простым народом установили феодальный строй.

Большинство историков эпохи Просвещения (Ш. Монтескье и Г. Мабли) склонялись к германистической теории, но придавали ей иное, антифеодальное звучание: они считали, что германцы принесли с собой из «лесов Германии» не феодальное угнетение, а, напротив, присущий им свободный «демократический строй».

В начале XIX в. германистическая теория пользовалась преобладающим влиянием. Феодальный строй, по мнению историков, вырос исключительно из развития древнегерманских институтов: отчасти из свободной общины (марка), отчасти из господства сильной родовой знати, как считал, например, К. Ф. Эйхгорн. «Романистическая» теория в первой половине XIX в. не пользовалась влиянием. Зато возникла и быстро приобрела популярность теория генезиса феодализма в процессе германо-романского синтеза. В немецкой медиевистике ее пропагандировал К. Ф. Савиньи, утверждавший, что германское завоевание не уничтожило в Западной Европе полностью «римский народ» и соответствующий ему «народный дух», а следовательно, и римское право, которые нашли убежище в сохранившихся и после завоевания городах, тогда как сельские области стали средоточием германского «народного духа». Феодализм сложился, по мнению К. Ф. Савиньи, во взаимодействии этих разных правовых традиций. Сторонником теории германо-романского синтеза был и Л. Ранке.

О. Тьерри и Ф. Гизо, признавая факт германского завоевания и его плодотворность, они указывали также на воздействие в процессе феодализации романских традиций — римского права, муниципального строя, христианской церкви, монархического принципа. С германским завоеванием они связывали и возникновение двух основных «классов» будущего феодального общества — дворян (потомков завоевателей-германцев) и «третьего сословия» — крестьян и горожан (потомков галло-римлян).

На близких к этим историкам позициях стояли русские медиевисты того времени Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. В. Ешевский.

К. Маркс и Ф. Энгельс, подходя к решению проблемы генезиса феодализма с материалистических позиций, рассматривали этот процесс как переход от рабовладельческой социально-экономической формации к феодальной. Поэтому в центре проблемы для них всегда оставались экономические и социальные изменения, происходившие в этот период, а не развитие римских или германских прав и учреждений.

В связи с углублением понятия «феодализм» во второй половине XIXв. германистическая, романистическая и синтезная теории стали все более насыщаться экономическим и социальным содержанием. Германистическая теория, по-прежнему господствовавшая в Германии и Англии, получила более глубокое обоснование сначала в общинной теории, созданной Г. Л. Маурером и широко распространившейся в Западной Европе в 50-е и 70-е годы, а позднее в классической вотчинной теории. Сторонники общинной (марковой) теории — сам Г. Маурер, Г. Вайц, П. Рот, О. Гирке, А. Мейцен, Е. Нассе — в Германии, Дж. Кембл, У. Стеббс, Г. Мейн доказывали в своими исследованиях, что решающую роль в процессе генезиса феодализма у всех германских народов сыграл переход от аграрного строя свободной общины с преобладанием свободного крестьянства к господству крупной феодальной вотчины, преобладанию зависимого крестьянства и крепостной общины.

Более глубокую социально-экономическую трактовку получила во второй половине XIX в. и концепция синтезного происхождения феодализма, преобладавшая во французской и русской медиевистике. Ее сторонники (Е. Глассон, П. Виолле — во Франции, М. М. Ковалевский, П. Г. Виноградов, Д. М. Петрушевский, И. И. Кареев, В. К. Пискорский — в России), основываясь на новых выводах общинной и классической вотчинной теории, признавали значительную роль германских завоеваний, указывая, что последние принесли с собой в Западную Европу свободную общину и возрождение свободного крестьянства. Последнее исчезло лишь в ходе аграрного переворота VII—IX вв. в результате феодализации и развития вотчинного строя.

При этом русские медиевисты уже в последней трети XIX в. развивали более дифференцированную концепцию генезиса феодализма применительно к разным народам и областям Западной Европы. М. М. Ковалевский и П. Г. Виноградов показали в своих работах, что синтезный путь развития феодализма был характерен лишь для стран континентальной Западной Европы, в частности для Франкского государства и Италии, тогда как в Англии процесс феодализации проходил без существенных влияний позднеримского аграрного строя, на основе спонтанного разложения свободной англосаксонской общины.

Позднее Д. М. Петрушевский отметил, что и синтетический путь развития феодализма имел существенные различия в Северной Галлии, в Вестготском королевстве и в Италии.

Ж. Флакк стоял на позициях синтезной концепции генезиса феодализма во Франции, но не связывал этот процесс с аграрным переворотом, потерей крестьянами собственности на землю и развитием вотчинного строя.

В середине 70-х годов французский историк Фюстель де Куланж возродил почти забытую к этому времени «романистическую» концепцию генезиса феодализма во Франции. Он пытался противопоставить ее общинной теории, в которой видел аргумент в пользу ненавистных ему социалистических идей концепции социального переворота при переходе от античности к средневековью.

Близкую к этой теорию применительно к Англии выдвинул в начале 80-х годов английский буржуазный медиевист Ф. Сибом. он настаивал на существовании в Англии сильной романской традиции, в аграрных отношениях и утверждал, что у англосаксов еще на континенте, а затем в Англии искони господствовал вотчинный (манориальный) строй, сходный с позднеримским, и крепостная (а не свободная!) община. Сибом подчеркивал мирный, эволюционный характер феодализации Англии, проходивший путем постепенного и малозаметного превращения исконных римских вилл и англосаксонских майоров в средневековые вотчины.

В 90-е годы аналогичную концепцию генезиса феодализма, но на германской основе развивали немецкие медиевисты так называемой «страсбургской школы» — главным образом В. Виттих и Ф. Гутман, утверждавшие исконное господство у германцев вотчинной собственности на землю и эксплуатации зависимых людей. При этом они считали, что первоначально у них существовали мелкие вотчины, владельцы которых (а не свободные крестьяне, как считалось раньше) составляли древнегерманскую общину. Они отрицали какой-либо аграрный и социальный переворот при переходе от варварского к феодальному обществу. Процесс генезиса феодализма трактовался ими как перестройка вотчинной системы — переход от господства мелкой к господству крупной вотчины.

Историки «критического» направления отвергали марковую теорию и классическую вотчинную теорию происхождения феодализма. Это особенно наглядно проявилось в работах А. Допша. Во многом повторяя Фюстеля де Куланжа, он отрицал существование общинного строя у древних германцев (и других народов) как нормальной формы отношений на определенной стадии развития общества; признавал исконность частной собственности на землю и вотчины как у кельтов и римлян, так и у германцев. А. Допш пытался обосновать теорию непрерывного развития («континуитета») римских и германских традиций (почти одинаковых в его представлении) в этот период. При этом германо-романская проблема в его концепции утратила свое былое значение.

Теория «континуитета» с начала XX в. стала оказывать все возрастающее воздействие на западную медиевистику. В 20-е годы А. Пиренн выдвинул новую концепцию генезиса феодализма в Западной Европе, согласно которой германские вторжения V—VI вв. не нарушили континуитета римских порядков и институтов, так как якобы не затронули оживленных торговых связей в Средиземноморье, а следовательно, и внутри континента. А. Пиренн связывал генезис феодализма с экономическими изменениями в обществе, в частности с уровнем торговли, хотя первоисточником этих изменений также считал политический фактор — завоевание.

В конце 30-х — начале 40-х годов М. Блок включал в проблему генезиса феодализма как его органический элемент экономические процессы, и в первую очередь эволюцию общины и вотчины. В целом он стоял на позициях теории «континуитета» (римского и германского в одних странах, чисто германского — в других) и не считал раннесредневековую вотчину качественно новым образованием. Он видел в ней прямое продолжение римских и даже кельтских аграрных отношений, подчеркивал ее сходство с организацией крупного землевладения Галлии в кельтский и позднеримский период.

С конца 40-х годов XX в. в западной медиевистике выделяются два наиболее крупных и влиятельных направления. Одно продолжает развивать идеи «критического» направления, в частности А. Допша. Второе ведет свою родословную от М. Блока, уточняя и кое в чем видоизменяя его концепцию.

Среди последователей «критического» направления, особенно в Англии и США (Ф. Стентон, Р. Кульборн, К. В. Холлистер, Р. С. Хойт и др.) преобладают взгляды, согласно которым главным источником процесса феодализации в Западной Европе были потребности государства в новой организации военных сил и соответствующая этим потребностям политика. Некоторые авторы считают главным импульсом процесса феодализации изменения в военной технике VIII— IX вв., выдвинувшие на первый план тяжело вооруженного конного воина, содержание которого требовало больших средств. Это обусловило необходимость наделения его землей и рабочими руками, что и привело в конечном итоге к созданию вассально-ленной системы.

Одна из влиятельных групп западногерманских медиевистов: Ф. Лютге, О. Бруннер, Г. Миттайс, К. Босл, Г. Данненбауэр, Т. Майер признавали существование в раннее средневековье свободной общины-марки. Т. Майер (и его школа) вообще считает не только свободную общину, но и свободное крестьянство раннего средневековья новообразованием, не имеющим никаких корней в древнегерманском и варварских обществах. Согласно его теории «королевской свободы», эти социальные явления были искусственным созданием королевской власти, которая пыталась использовать свободных крестьян как противовес знати. С усилением последней и упадком королевской власти в IX—X вв. свободное крестьянство исчезло, впало в зависимость.

Ведущая свое происхождение от М. Блока школа «Анналов» во Франции (Ш. Перенн, Р. Бутрюш, Ж. Дюби и др.), а также близкие к ней ученые в других странах (М. Постан и его ученики — в Англии, Доллингер — в Австрии, ряд ученых — в Италии, Бельгии, Голландии) признают важную роль процесса сеньориализации в возникновении феодализма, а также существование и значительную роль общины с древнейших времен до ее подчинения вотчине.

Сторонники «классической вотчинной теории» представляют в современной медиевистике исключение. К их числу относится западногерманский ученый А. Бергенгрюэн, который отрицает наличие вотчинного строя у франков до их переселения в Галлию и считает, что до конца VII в. у них преобладала общинная форма землевладения и землепользования. Менее основательны его попытки полностью игнорировать преемственность крупного землевладения в Галлии V—VI вв., где галло-римское на­селение преобладало и после франкских завоеваний. В этой связи вызывает сомнение его вывод о том, что до конца VII в. в Галлии вовсе не было светских вотчин.

 

Отечественная историография:

Проблема генезиса феодализма в Европе всегда привлекала внимание советских медиевистов. В частности, советские медиевисты исходили из концепции генезиса феодализма, данной Ф. Энгельсом, развивая и уточняя ее основные положения с помощью нового, неизвестного во времена Ф. Энгельса, конкретного материала.

Большой вклад в создание концепции генезиса феодализма внесли советские медиевисты старшего поколения. А. Д. Удальцов (1883—1959) еще в 30-е годы в противовес А. Допшу убедительно доказал господство у древних германцев эпохи Цезаря и Тацита первобытнообщинного строя; в своей монографии «Из аграрной истории каролингской Фландрии» (1935) он подверг критике буржуазную теорию вотчинного происхождения общины на материале истории этой области, доказал, что даже в IX в. свободная община-марка сохраняла там еще большое значение. Н. П. Грацианский (1886—1945) в своей монографии «Бургундская деревня в X—XII столетиях» (1935) показал особенности генезиса феодализма в Бургундии, хотя преуменьшил роль бургундской общины-марки в этом процессе. Позднее, однако, в статьях конца 30—40-х годов он установил факт сохранения общины, хотя и на разной стадии ее разложения, не только у франков, но и у вестготов и бургундов как до, так и непосредственно после их расселения и Галлии.

Большое значение для теоретического решения проблемы генезиса феодализма в Западной Европе имели работы А. И. Неусыхина (1898—1969). В книге «Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI— VIII вв.» (1956) он проследил на обширном материале источников, в частности «варварских правд», процесс превращения свободных общинников в зависимых крестьян у разных германских народов в период раннего средневековья. Выявив общее и особенное в ходе это­го процесса у разных народов, он вместе с тем убедительно показал, что исходным моментом у всех была свободная община. В другой своей работе «Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII— XII вв.» (1969) А. И. Неусыхин главным образом на материале картуляриев выяснил особенности процесса феодализации в Германии: его замедленность, длительное сохранение там, в период становления вотчины свободной общины-марки, а также подверг убедительной критике теорию «королевской свободы» Т. Майера.

Важное теоретическое значение имеет для рассматриваемой проблемы работа С. Д. Сказкина (1890—1973) «Очерки по истории западноевропейского крестьянства в средние века» (1968). Он доказывал тезис о господстве общинного строя у германских народов до их столкновения с Римской империей. С. Д. Сказкин также считает утрату свободными общинниками их собственности на землю, видя в политике государства, насилиях феодалов и установлении личных связей лишь вспомогательные средства, ускорявшие этот процесс. Заслугой С. Д. Сказкина является также и то, что он четко разграничил два пути генезиса феодализма в Европе: путь синтезный и путь непосредственного перехода от первобытнообщинной формации к феодальной.

С начала 60-х годов советские ученые продолжали попытки выделить разные типы генезиса феодализма в Западной Европе и Византии; однозначное его истолкование в духе «германистической» или «романистической» теорий ныне невозможно.

Большинство отечественных медиевистов (Гутнова Е.В, Сапрыкин Ю.М, Сванидзе А.А, Чиркин В.А.)

сходятся на том, что в Галлии, Испании, Италии, а также в Византии феодализм развивался синтезным путем. В частности, несомненно, что в процессе формирования вотчинного строя в этих областях наряду с разложением свободной общины и исчезновением свободного крестьянства определенную роль играла эволюция крупного землевладения (светского и церковного), сохранившегося с римских времен, а в формировании зависимого крестьянства — рабы и другие категории несвободного населения римского происхождения.

Однако вопрос о том, каково было соотношение этих различных тенденций и степень их воздействия на процесс в целом в отдельных странах этой зоны, нельзя еще считать полностью решенным.

 


11. Средневековый город: социальная структура, цеховые уставы организация управления, городская культура и университеты.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.