Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

СМУТНОЕ ВРЕМЯ В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ НАЧАЛА XVII ВЕКА.



Источники:

ü Летописи: Новый летописец (самое крупное летописное произведение 17 века. Несмотря на свою краткость, Новый летописец является одним из наиболее авторитетных и информативных источников по истории Смуты и гражданской войны в России начала XVII в.).

Бельский летописец (Текст основывается на устных рассказах, записях дворян Бельского и соседнего уездов, местных летописцах, сказаниях и собственных воспоминаниях. Данный летописец является важным источником изучения Смутного времени).

ü Публицистические произведения: Распространение источников публицистической направленности

непосредственно связано с событиями Смутного времени. По форме такие произведения близки к традиционным жанрам духовной литературы: это Видения (например, Повесть о видении некоему мужу духовну протопопа Терентия, Видения в Нижнем Новгороде и Владимире, Видение у Устюге и др.), Послания (скажем, Новая повесть о преславном Росийском царстве), Плачи (Плач о пленении и о конечном разорении Московского государства). В этих небольших по объему произведениях авторы пытались осмыслить происходившие драматические события, понять их причины, найти выход из создавшегося положения.

Исторические произведения, написанные «на злобу дня». Сказание Авраамия Палицына (1612-1620 гг.).

Это одно из самых популярных и объемных (включает 77 глав) сочинений о Смуте. Будучи непосредственным участником описываемых событий, Авраамий оставил яркий рассказ о происходившем, сопровождающийся прямыми и косвенными личностными оценками.

Временник дьяка Ивана Тимофеева (1616-1619 гг.). В нем описываются многие события, свидетелем и участником которых оказался Иван Тимофеев, занимавший значительный пост в государственном аппарате. Многие известия, содержащиеся во Временнике, уникальны. Особенно интересны детали некоторых важных событий, подмеченные автором.

Словеса дней и царей и святителей московских князя И.А. Хворостинина. Им присущи некоторые черты мемуаров (это воспоминания, в которых автор явно пытался оправдать свою службу у Лжедмитрия). В то же время Словеса Хворостинина интересны как памятник, вышедший из кругов, близких самозванцу.

Произведения С.И. Шаховского - человека, много видевшего и знавшего, притом обладавшего определенным литературным талантом. Среди его творческого наследия челобитные, Моление патриарху Филарету (по поводу четвертого брака С.И. Шаховского), Повесть известно сказуема на память великомученика благовернаго царевича Дмитрия, Повесть о некоем мнихе и, наконец, одно из самых ярких источников по истории Смуты - Повесть книги сея от прежних лет (не позднее конца 20-х годов XVI в.).

Во всех перечисленных произведениях первых двух десятилетий XVI в. присутствуют личностный момент, элементы полемики, содержатся попытки анализа происходящего.

Историография:

Понятие «смута» пришло из народного лексикона. Современника оценивали ее как кару, постигшую людей за их грехи.

Такой термин для обозначения событий этого времени использовали и некоторые дореволюционные историки. В. О. Ключевский рассматривал смуту в качестве одного из вариантов выхода из кризиса. Собственно смута является болезнью общественного организма, которая возникает под воздействием факторов мешающих обновлению. Её внешними проявлениями становятся катаклизмы и войны «всех против всех».

В связи с этим Ключевский рассматривал Смуту 17 века как целостное явление, которое нашло свое выражение в политике, экономике, социальной сфере, международных отношениях, идеологической и нравственной сферах. Смута 17 века имела в качестве последствия весь «бунташный» 17 век. Смута последовательно захватывает все слои общества. Сначала в неё вступают правители (первый этап смуты), затем смута спускается «этажом ниже» (второй этап смуты). Выход из смуты идет в обратном порядке. Таким образом, Ключевский видел в смуте шаг вперед в развитии общественного самосознания. «Подъем народного духа».

С. Ф. Платонов развивал концепцию Ключевского и на её основе разработал свою. Он рассматривал Смуту как явление, в основе которого лежала социальная рознь, порождаемая тягловым строем Московского государства. Начавшись с раздора в верхах после смерти Ивана Грозного, Смута в конце концов переросла в открытую социальную борьбу в период восстания Болотникова. В развитии Смуты Платонов выделял три крупных периода: 1. династический. 2. социальный. 3. национальный.

Советские историки абсолютизировали действие в этот период лишь социальных факторов и сводили их к первой Крестьянской войне. В Смуте искали следы противостояния классов. Восстание Болотникова рассматривалось как крестьянская война против феодальной эксплуатации (И.И. Смирнов «Восстание Болотникова»). В связи с этим появилась дискуссия о хронологических рамках крестьянской войны. А. А. Зимин предложил расширить её рамки и начинать отсчет крестьянской войны с восстания Хлопка, а закончить последними выступлениями И. Заруцкого.

Р. Г. Скрынников критикует эту точку зрения, опровергая «антифеодальные» настроения участников событий начала XVII в. Он пишет, что «никаких доказательств массового участия крестьян в разбое в источниках нет».

Реабилитация термина «смута» произошла в середине 1980-х гг во многом благодаря Р. Г. Скрынникову, который подверг критике взгляды одного из самых крупных советских исследователей этого времени И. И. Смирнова, отвергавшего понятие «Смутное время» как буржуазное и отказавшегося от трактовки событий начала XVII в как взаимосвязанных переворотов в социальной, политической и военной жизни. По мнению Р. Г. Скрынникова, Смутное время требовало изучения именно на основе целостной концепции.

Этот термин возвратился и в работы современных историков, кото­рые попытались переосмыслить события конца XVI-начала XVII вв. В работах В. Б. Кобрина, И. П. Кулаковой, Б. Н. Морозова, Л. Е. Морозовой, Р. Г. Скрынникова, Б. Н. Флори, и др. авторов формулировась новые подходы к основным событиям данного периода. В них прослеживается сильное влияние концепции Смутного времени, пред­ложенной в дореволюционной историографии, особенно в работах С ф. Платонова.

В.Б. Кобрин определил это время как «сложнейшее переплете­ние разнообразных противоречий — сословных и национальных, внут­риклассовых и межклассовых». Он поставил вопрос: «Вправе ли мы бушевавшую в России начала XVII в. гражданскую войну свести к крестьянской?».

Р.Г. Скрынников наиболее полно в современной историографии проанализировал социальные и политические предпосылки Смуты. Он усматривает в Смуте «первую гражданскую войну в России». По его мнению, «глав­ной причиной Смуты явилась не классовая борьба, а раскол, поразив­ший дворянство и вооруженные силы государства в целом».

Позднее именно эта точка зрения утвердилась в современной исторической литературе. По мнению А. Л. Станиславского, кризис начала XVII в. был сложным и многоплановым. Первая в истории России гражданская война была вызвана движением казачества. Проанализировав все перипетии казачьего движения, автор пришел к выводу, что период Смуты — это время выхода казачества на поли­тическую арену и превращения его в реальную и грозную силу рос­сийской политической жизни.

Такая трактовка событий начала XVII в. была поддержана и за­рубежными исследователями (Ч. Даннинг).

Современные исследователи, вслед за В. О. Ключевским, полага­ют, что Смутное время, несмотря на его катастрофические послед­ствия для России, несло в себе зародыши Нового времени (Б. Б. Кобрин, И. П. Лейберов, Ю. Д. Марголис, Н. К. Юрковский, Г. Коваленко).

Современные историки обратились к характеристике тех политических деятелей, которые руководили страной и действовали в период Смуты. Л. Е. Морозова описала правление Федора Ивановича, В. Б. Кобрин, Л. Е. Морозова, Р. Г. Скрынников и др. авторы посвятили свои исследования Борису Годунову. Г. В. Абрамович, И. П. Ку­лакова и др. — Василию Шуйскому, Р. Г. Скрынников, Л. Юзефович и др. — самозванцам начала XVII вв., В. А. Малинин, Н. В. Филатов — другим героям Смутного времени.

Давно утвердилось мнение о слабоумии Федора Ивановича, сме­нившего Ивана Грозного на российском престоле. Его разделяют боль­шинство современных отечественных и зарубежных исследователей (Кобрин, Ф. Кампфер (Германия), Л.Н. Гумилев).

На этом фоне обращает на себя статья Л. Е. Морозовой, которая специально посвящена периоду правления Федора Ивановича. Автор не поддерживает традиционный тезис о слабоумии и недееспособно­сти этого правителя

Колоритная Фигура Бориса Годунова всегда привлекала внима­ние исследователей. Современные исследователи продолжили спор о причинах выдвижения Бориса Годунова (Зимин, Г. В. Абрамович, В. И. Корецкий, Р. Г. Скрынников, Л. Е. Морозова, Я. Г. Солодкин и др.)

В современной литературе авторы продолжили обсуждение фе­номена самозванчества ХУТ-ХУШ вв. в России. По мнению А. Н. Са­харова, самозванчество появляется в России на рубеже ХУ1-ХУП вв., некогда крепостническое законодательство Ивана Грозного—Федора Ивановича пробудило в народной среде столь яростное сопротивле­ние, что достаточно было возникнуть самой, казалось бы, странной фантазии о спасении царевича Дмитрия, избегшего гибели от рук тех же «верноподданных извергов», чтобы низы пришли в грозное дви­жение». А. С. Мыльников считает, что хотя самозванчество в России и во всем мире в ХУТ-ХУШ вв. не было по своей природе и целям явлени­ем однородным, но есть нечто общее в условиях его происхождения и .прежде всего то, что самозванчество развивалось в странах с пре­имущественно крестьянским населением. В глазах народных масс самозванец олицетворял веру в справедливость и добро. Кто-то верил в подлинность самозванца, кто-то хотел верить, а кто-то знал правду, но скрывал ее во имя пользы дела. Все это, так или иначе, проявле­ние массовой психологии массового сознания — земного по проис­хождению, но утопического по способу достижению цели». Р. Г. Скрынников не согласен с мнением о том, что «вера в при­шествие «хорошего царя возникла как своеобразная крестьянская утопия. В начале XVII в. такая вера распростра­нялась не только среди крестьян, холопов и пр., но и в других социальных слоях и группах, включая казаков, стрель­цов, торговое население городов, наконец, служилых детей боярских, для которых царская власть была источником всех благ».

В современной историографии можно найти различные оценки деятельности на русском престоле Лжедмитрия 1. Имеется немало сторонников традиционной точки зрения на Самозванца как на от­кровенного ставленника поляков, слепо выполнявшего их волю (Р. Г. Скрынников, Л. Н. Гумилева, Л. Е. Морозова X. Нойбауэр).

Другая часть историков положительно характеризует его деятель­ность (В. Б. Кобрин).




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.